Карьера мятежника Казаков Дмитрий

Громыхнул выстрел, в доме за нашими спинами возникла дыра, и боевые машины со скрежетом поползли в нашу сторону.

— Что делаем? — спросил Ррагат так буднично, словно речь шла об уборке территории.

— Драпаем, — отозвался я. — Вперед! Прямо на них!

Танки — штука хорошая, но особенно они хороши в том случае, если рядом с ними пехота. А тут никто не мешал нам подобраться к ним вплотную, и если бы у нас было хоть что-то, кроме автоматов, то мы могли бы даже уничтожить эти грохочущие, опасные штуковины.

Когда мы ринулись в то, что выглядело самоубийственной атакой, один из танков притормозил. Второй пальнул еще раз, но снаряд прошел мимо, разрушил еще что-то, но вреда нам не причинил.

Мгновением позже мы пронеслись мимо боевых машин.

— Вот тебе, ха-ха! — не удержался Макс, и пнул одну из гусениц.

Они начали разворачивать башни, чтобы садануть нам вслед, но медленно, слишком медленно. Ботинки наши простучали по очередному тротуару, прочавкали по мягкой земле, и мы очутились за углом, вне зоны обстрела.

И столкнулись лоб в лоб со спешившими нам навстречу чужаками, скорее всего той пехотой, что должна была поддерживать танки, но в обычном военном бардаке отстала и потерялась. Времени не нашлось даже на то, чтобы отдать хоть какой-то приказ, я буквально врезался в щуплого парня.

— Что?! — только и сказал он.

Я ударил его прикладом в голову, перепрыгнул через упавшее тело, снес выстрелом еще одного. Рядом кто-то взревел так, что позавидовали бы все хищники брианских лесов, тонко вскрикнула одна из девчонок.

— Не останавливаться! Дальше!! — завопил я, надеясь, что хоть кто-то меня услышит.

До спасительного входа в подземелье осталось всего пятьсот метров… если он открыт!

На меня кинулись сразу двое, я уклонился он чужого выпада, и сам врезал по забралу, чтобы оно разбилось. Треснуло, мой противник схватился за лицо и упал на колени, зато второй ухитрился засветить мне в бок, но броня смягчила удар, я ощутил лишь несильный толчок.

Драка боевых роботов, твою мать!

В ответ я просто выстрелил ему в пах — опытный боец даже в рукопашной не забывает об оружии, а вот необстрелянный мигом выкидывает его из головы, переходит на кулаки и едва ли не зубы. Он взвыл, я отпихнул стоявшего на коленях, и бросился дальше, вперед, только вперед.

Схватка закончилась, едва начавшись, и наверняка мы в ней кого-то потеряли, но кого именно, я узнаю потом.

Сейчас нам нужно убраться с этого бесконечного, погруженного во тьму поля боя.

Эти пятьсот метров мы преодолевали точно очень суровую полосу препятствий. Сначала прятались в подъезде, выжидая, пока мимо пробегут очередные недружелюбные вояки. Потом около сотни метров ползли от одной разбитой машины на другой, и сердце сжималось всякий раз, когда в вышине проходил очередной самолет — вдруг там, наверху решат, что мы достойная цель?

Там, где должен был нас ждать вход в древнюю канализацию, обнаружилось шаровидное здание без окон, исполинская, вдавленная в землю бусина без окон, с единственным входом и торчащими из макушки короткими трубами. И в первый момент у меня сердце ушло в пятки — неужели этот спуск уничтожен и придется добираться до следующего, а это еще пара километров?

— Пошли внутрь, — велел я, надеясь, что голос мой звучит по-командирски уверенно. — Ищем люк.

Дверь в округлом боку мы взломали аккуратно, и даже прикрыли за собой, чтобы никто снаружи не заподозрил, что мы тут. Макс со своими бойцами остался рядом с ней на случай незваных гостей, а все остальные разбежались по зданию, которое оказалось переплетением узких коридоров посреди странных механизмов.

Мне это напомнило горячую зону «Гнева Гегемонии», ближайшие окрестности исполинского двигателя.

Тут, к счастью, не имелось ни шумовых выбросов, ни выхлопов или ядовитого газа, нам не грозили провалы. Но громадные серые «саркофаги», утыканные стеклянными иглами, жили, несмотря на отсутствие энергии в городе, по ним пробегали лиловые сполохи, внутри то и дело начинало гудеть, и если одновременно активность проявляли несколько этих махин, то все здание содрогалось и вибрировало.

Что это было такое, я даже не пытался догадаться.

Вход в подвал отыскала Нара, в самом темном и заброшенном углу, за неприметной дверью. И внизу пришлось полазить по маленьким, забитым разным хламом комнатам, чтобы отыскать наконец круглый люк, ржавый и грязный, но узнаваемый.

— Надеюсь, что он откроется, — пробормотал я, скидывая с плеча рюкзак.

Чтобы открыть вход, мне понадобилось тридцать минут, некоторое количество машинного масла и неизмеримое количество мата.

— Добро пожаловать, — сказал я, заглядывая в уходящую вниз шахту. — Там потише. Макс, отходите!

В этот раз я дождался, пока мимо пройдут все бойцы, заодно и пересчитал — двадцать девять, минус два. Потом залез внутрь, завис на железных скобах, аккуратно опустил люк и потратил еще пятнадцать минут, чтобы его запереть.

Пусть вскрывают, если захотят.

* * *

Внизу оказалось тихо и спокойно, никто в нас не стрелял, никто не бомбил, и я позволил бойцам отдохнуть — минут пятнадцать, не больше.

— Что дальше? — спросил Макс, когда мы устроились рядом друг с другом, прислонившись к стенке.

Я жевал вяленое мясо из сухого пайка, он прихлебывал из фляжки, сверху время от времени долетали отголоски мощной вибрации — должно быть, снова начинали работать те игольчатые «саркофаги», между которых мы бегали не так давно.

— Вернемся в Изнанку, — ответил я. — Там посмотрим.

Говорил я спокойно, но на самом деле тревога грызла меня изнутри — как там Юля с Сашкой, что хотят Три Силы от моей жены и как собираются использовать ее в борьбе за власть? Армия и Служба Надзора рвут друг другу глотки, десанты из гирванов высаживаются в столице… но на какую силу собирается опереться древний тайный орден?

Чтобы вмешаться в эту драку титанов, нужно использовать реальную силу, а не интриги и заговоры.

— Всем покажем, ха-ха? — усмехнулся Макс вроде бы так же, как раньше, но совсем безрадостно.

— Обязательно, — я похлопал его по плечу, догрыз мясо и отправился обходить бойцов.

Надо узнать, кто ранен, у кого какие проблемы с амуницией, некоторым помочь, что-то подкрутить, починить… На обход я потратил около часа, и за это время убедился, что моя маленькая армия вполне боеспособна, хотя и устала.

— Ну что, пора в дорогу, — сказал я, когда последний неисправный автомат оказался приведен в норму. — Если натыкаемся на тех, черных, проходим мимо как можно быстрее… Стрелять они не могут, чтоб я сдох, а вот обниматься с ними вредно для здоровья.

И снова я изображал уверенность, хотя сам побаивался чудных созданий, обитающих в местной канализации.

Мы миновали первую развилку, когда тоннель целиком содрогнулся, меня швырнуло в сторону. Показалось, что мы забрались в кишечник исполинской змеи, и она собиралась выблевать нас наружу. Меня приложило о стену, я упал на четвереньки, и увидел, что пол перед моим носом пошел трещинами.

Наверху кто-то пустил в ход по-настоящему серьезное оружие.

— Потолок! — заорал кто-то.

Я вскинул голову, и на забрало мне словно бросили пригоршню песка — свод над нами крошился и медленно оседал.

— Вперед! — я стартовал прямо с четырех конечностей, точно спринтер.

Позади кусок свода с грохотом обрушился, в спину ударила воздушная волна, но только придала мне скорости.

Я мчался, жадно глотая холодный и сырой воздух, легкие горели, рюкзак колотил по стене. Рядом и впереди бежали другие, я видел спины, матовый блеск шлемов, а когда кто-то оборачивался — вытаращенные глаза и белые лица. Тоннель позади схлопывался, тонны земли падали на те участки, где мы только что пробежали, и зона разрушений догоняла нас.

Трещина открылась прямо передо мной, широкая, чуть ли не в метр, и я перескочил ее из последних сил.

Впереди споткнулся и упал один из бойцов, с придушенным рыком я схватил его за плечо и поднял. Боец посмотрел на меня, я узнал Юнессу, она что-то сказала, но я ничего не услышал, и мы понеслись дальше, уже не разумные существа, а скорее стадо испуганных животных.

Тишина упала на уши точно расколовшаяся бетонная плита, я вдруг услышал топот и собственное частое дыхание. Осознал, что земля под ногами больше не ходит ходуном, а потолок не сыпется, что впереди свободный, нетронутый проход.

— Стой! — даже не выкрикнул, а скорее прокаркал я. — Стой!

Позади нас тоннеля просто не было, в каком-то десятке метров красовался тупик, вал из земли, перемешанной с обрывками металла.

— Выбрались… уф, ах ты пропасть… — Юнесса дернула себя за мочку уха. — Повезло. Ага.

— Нет, просто быстро бежали, — возразил я, и пошел вперед.

Перед глазами появилось нечто черное, накатила тошнота, движение возникло сбоку.

— АААА!! — заорал кто-то.

Я отмахнулся, на рефлексах вскинул автомат, но в последний момент удержался от выстрела. Начну палить сейчас, этим призрачным тварям вреда не причиню, а вот кого-то из своих могу свалить.

— Не стрелять! Вперед! Дальше!! — горло уже саднило от воплей. — Огня не открывать!

Они лезли со всех сторон — темные, гибкие, смутно человекоподобные фигуры. Наваливались, обхватывали щупальцами, пытались затащить в себя, и их прикосновения ощущались не кожей, прямо внутренностями.

Боль расцвела в голове, в глотку словно плеснули кипятка.

Первый шаг оказалось сделать сложнее всего, отяжелевшие ноги словно примерзли к полу. Я зарычал, буквально вырвался из липких объятий, толкнул застывшего передо мной бойца, поволок Юнессу за руку.

Я словно пробивался через ряд мокрых простыней, развешенных на веревках, они хлопали меня по лицу, сбивали с толку. Каждый удар заставлял меня терять равновесие и соображение, я переставал понимать, кто я такой, где нахожусь и что тут делаю… не проще ли остановиться, присесть и отдохнуть?

А потом я видел Билла, отчаянно выдиравшегося из черных лап, и накатывала освобождающая злость.

Несколько выстрелов все же прозвучали, но пули улетели, судя по всему, в стены. Очередная, непонятно какая уже по счету «простыня» ударила меня, и я вырвался наконец на свободное место.

Впереди черных не было, они остались позади, и не спешили гнаться за нами.

— С-с-спасибо… д-думала, что н-н-не выб-беремся, — от пережитого Юнесса заикалась и всхлипывала, а в следующий момент бросилась мне на шею.

Я думал отстраниться, но решил, что это будет грубо, и погладил девушку по плечам — это касание она ощутит даже через броню.

— Давай, пошли, нечего тут задерживаться, — я оглянулся.

Черные люди втягивались в стены, рассеивались, словно утренний туман после восхода солнца.

— Да, — Юнесса оторвалась от меня сама. — Нечего.

Голову мою дернуло словно больной зуб, и я услышал голос Юли, монотонно повторявшей:

— Егор, ответь. Егор, ответь… Егор…

У меня начались галлюцинации? Или она вновь «дозвонилась» до меня?

— Слышу тебя, — сказал я. — Что такое.

— Сашке плохо! — выпалила она. — Нельзя же так? Срочно нужен Обруч! Сдайся им!

— Что? — я опешил.

— Иван говорит, что их люди есть там, где ты! Просто сдайся! Они доставят тебя к нам! Спасем Сашку!

Она была настоящая, интонации были ее, знакомые, но говорила Юля странные вещи.

Связь оборвалась почти тут же, и тревога в компании сомнений атаковали меня так яростно, как черные люди немногим раньше. Это на самом деле или Три Силы ухитрились навести на меня галлюцинацию невероятной силы и яркости, воспользовались нашим с женой каналом связи?

А если правда, то что мне делать? Вылезти наверх и сдаться Лиргане?

И если правда, то что будет с Сашкой?

* * *

Из подземелья мы выбрались через тот же люк, которым воспользовались несколько дней назад, чтобы впервые попасть сюда. И едва откинув крышку, я понял, что снаружи постреливают — одиночные, очереди, снова несколько одиночных.

Я аккуратно приоткрыл дверь халупы, и выглянул наружу.

Над Изнанкой плыл бледный, измученный рассвет, на востоке солнце пыталось выбраться из облаков. Прилегающие улицы выглядели пустыми, неподалеку лежали несколько тел, над ними кружились мухи, если и отличавшиеся от земных, то какими-то мелкими деталями, которые знают лишь биологи.

Из-за угла выскочили несколько бойцов в бронезащите и шлемах, принялись отстреливаться. Один качнулся, голова его дернулась назад, шлем слетел, и я увидел темную кожу в сочетании с алыми волосами.

Гирваны!

Я начал действовать раньше, чем подумал — куда выгоднее не высовываться и отсидеться в укромном углу. Автомат заплясал в моих руках, очередь буквально сбила на землю еще одного врага. Рядом со мной оказался Ррагат, мы выскочили наружу, давая дорогу остальным, и я упал на землю, оперся на локти.

Двое уцелевших гирванов не приняли боя, они побежали прочь и сгинули из виду.

— А ты говорил — посмотрим, — сказал Макс, сплевывая. — Пора бы валить отсюда. Совсем. Домой, что ли?

— Скоро свалим, — пообещал я. — Сейчас надо понять, от кого они отстреливались.

Но из-за того угла, откуда явились гирваны, уже выглянул некто с автоматом, в цветастой рубахе и шароварах, явно из армии Сонного.

— Эй, свои! — крикнул я. — Что тут у вас творится!?

— Свои дома сидят, бухло попивают, — подозрительно ответил этот тип, почти процитировав кота Матроскина. — Хотя тебя я знаю… Вы из старого портала вышли, точно! Чуваки, вылазьте, тут наши!

И он наконец вышел на открытое место, за ним потянулись остальные — кайтериты, шавваны, даже юри-юри и увдоранат, типичная разношерстная компания, обитатели трущоб, несуществующего района великой Столицы.

— Мы хотели бы увидеть Сонного, — заявил я, когда мне представили командира отряда, кряжистого дядечку по кличке Нахрап, на белом лице которого выделялись черные, словно уголь чешуйки: то ли следы какой-то шавванской болезни, то ли просто особая черта внешности.

— Ну, хм, да, хм, — забормотал он, поглаживая бесцветные волосы. — Хм, я попробую. Приказа, хм, не было… Сейчас отправим гонца.

— Что за ботва? Чего отправлять? — спросил я. — Мы дорогу знаем, сами доберемся.

Нахрап помрачнел, чуть ли не весь стал цвета собственных чешуек.

— Хм, нет, ну так не годится, да, — забормотал.

Одного из своих бойцов он все же отослал вперед, и велел бежать изо всех сил. Попытался задержать, сказав, что у них сейчас как раз завтрак, что они «своих чуваков» с радостью накормят, но от этого я отказался.

И мы двинулись через трущобы, где повсюду виднелись следы недавнего боя.

Чего искали тут гирваны, можно было не спрашивать — сама по себе Изнанка, да и все Отсутствие никакого стратегического значения не имели, и красноволосые пытались отловить тут меня. И что нынешнюю аватару Сжигателя Мостов нужно ловить именно тут, они наверняка знали от неудачливых похитителей.

Тела своих местные утаскивали, а трупы чужаков пока оставляли лежать, разве что забирали оружие.

Мы прошли через «вал» из заброшенных домов, который огораживал квартал с особняками, и стало ясно, что бой докатился и сюда. От забора остались жалкие огрызки, прямо у дорожки, что вела к дому Сонного, лежал труп одной из сторожевых собак, нашпигованный пулями.

От двери нам помахал Гора, в бронезащите выглядевший еще больше, чем раньше.

— Здорово, брателлы, — сказал он, вытирая с лица грязь и пот, и голос его прозвучал как-то необычно. — Располагайтесь там же… А ты, Егор, двигай за мной… Очень вы вовремя. Хотя могли бы и раньше.

Если бы я верил, что подобные люди способны на настоящие эмоции, я бы решил, что голос его дрожит от печали.

Мы прошли через дверь, но не свернули к спуску в бункер, как я ожидал, а пошли дальше. Миновали ту самую гостиную, где я совсем недавно — а кажется, что тысячу лет назад — чинил древний пистолет, скрипнула дверь, и глазам моим предстала роскошная спальня.

И на широченной кровати под балдахином на ней лежал умирающий Сонный.

Лимонное покрывало под ним было пропитано кровью, на ковре виднелись багровые потеки. Тут же стояли еще двое мужчин, лица которых я смутно помнил, третий, видимо врач, суетился вокруг бандитского вожака, и на лице его читался не столько диагноз, сколько приговор.

— А, ты… — сказал Сонный неожиданно сильно и чисто. — Я уж и не надеялся… Вон! Все вон! Кроме тебя.

— Нооо, неет, — заблеял врач, но напоролся на бешеный взгляд Сонного и отступил.

Он вышел первым, за ним последовали двое смутно знакомых, с которыми мы обменялись кивками.

— Выйди, — повторил хозяин дома, глядя на Гору, который даже не шевельнулся.

— Но я… — начал тот. — Ладно.

И мы остались вдвоем.

— Мне осталось чуть-чуть, — теперь голос Сонного звучал так, как и должен звучать у умирающего, прерывисто, с тяжелым бульканьем. — И чего я сунулся в эту драку? Идиот… Смотри, я знаю, где твоя семья, мой друг…

— Как, откуда? — я мгновенно вспотел, пальцы на руках задрожали.

— Птичка в клювике принесла, — он ухмыльнулся. — Но я попрошу тебя кое о чем… Спасаю твою семью… А ты в ответ спасешь мою.

— Как? Что я могу сделать?

— Там внизу… жена и двое моих пацанов, — слова давались Сонному все трудней. — Забери их и отведи… Тут есть еще один портал, на такой случай, он настроен, куда надо… Рядом совсем, спрятан.

— Почему я?

— Ты мне никто… и я тебе никто… тебе нет смысла меня предавать, не за что мстить. Тут же… каждый найдет, что мне припомнить, даже Гора… Кроме того, вы армейские. Настоящие, а не бандюки с пушками. Ну как, ты обещаешь? Уводи их прямо сейчас. Немедленно.

— Обещаю, — и я протянул Сонному руку.

А он пожал ее и рассказал, где держат Сашку и Юлю — подробно, с ориентирами и приметами: и правда около двухсот километров на запад, на берегу моря, огромный коттедж или скорее дворец на уединенном мысу.

Глава 17

Затем Сонный позвал Гору и распорядился насчет собственных похорон.

Онемевшую от горя жену мафиозного вожака привели из бункера, и я впервые увидел женщину-игву. Оказалась она не такой страшной, как мужчины этого народа, тощая, бледная и разве что немного нескладная, без всей этой преувеличенной уродливости, без ощущения, что ее собрали из запчастей от разных людей.

Ей Сонный непререкаемым тоном заявил, что оставляет ее на меня, что я провожу ее до портала, а дальше она все знает.

И только после этого умер.

— Вот как теперь? Что? — немного растерянно пробормотал огромный кайтерит, глядя на тело того, кто еще недавно управлял всей Изнанкой, и ухитрялся отражать даже наскоки Службы надзора.

— Как-нибудь справитесь, — я пожал плечами и повернулся к жене Сонного. — Ну… Скажете, когда будете готовы.

Я не очень понимал, как с ней говорить, настаивать вроде неудобно, но меня грызло нетерпение. Теперь я знал, где Сашка с Юлей, это не так далеко, особенно если у нас будет доступ к порталу.

— Мы уже готовы, — ответила женщина, только что закрывшая глаза собственного мужа. — Собрались заранее… А он всегда знал, что умрет в бою, и даже хотел этого… Когда служил.

— Служил?

— Да, — она посмотрела на меня глазами цвета вечернего неба. — Он был офицером. Когда-то командовал штурмовой эскадрильей на «Славе Гегемонии».

Я подобрал отвисшую челюсть.

Хотя мог бы догадаться! Понятно теперь, откуда у него шашни с мятежниками! Понятно, откуда военное оборудование в секретном бункере!

— Ну, раз готовы, то мы выходим, — пробормотал я. — Ждем снаружи.

Мое воинство не выразило особой радости по поводу того, что снова нужно куда-то бежать. Зато немного воспрянуло духом, узнав, что сегодня мы наконец покинем осточертевший город.

Жена Сонного вышла из дома в сопровождении парочки испуганных пацанов: старший, лет двенадцати, старался держаться, а вот младший, лет восьми, откровенно всхлипывал. Следом появились двое телохранителей габаритами чуть меньше Горы, тащившие шмотки.

И мы пошли.

На юго-запад, туда, где Изнанка упиралась в Мусорные болота, о которых даже местные говорили с тревогой. Где-то там спрятался портал, который Сонный заготовил на случай экстренного бегства, но так им не воспользовался.

Интересно, куда он настроен? На родной мир игва? Или на тихую заштатную планету?

Позади осталось то убежище, где мы провели несколько дней, наслаждаясь гостеприимством Изнанки. И сразу за ним мы наткнулись на гирванов, впереди началась стрельба, и Дю-Жхе доложил «чужой патруль, сейчас отгоним, поверь мне».

И он не соврал, стычка закончилась за пять минут.

Мы миновали площадь, в центре которой высился огромный древний постамент, явно из-под какого-то памятника. Настороженными взглядами проводили нас обитатели очередной халупы, такие грязные, что я даже не разобрал, к какой именно расе они относятся — напоминали вилидаро, но все же отличались.

А затем ветер подул в лицо, и в нос мне словно шибанули кулаком, а внутренности скрутились в узел.

— Это… что? — прохрипел Макс, по лицу которого текли слезы.

— Мусорные болота, — отозвалась жена Сонного.

Видимо некогда тут и на самом деле были топи, куда свозили выброшенный жителями Столицы хлам. Но теперь перед нами высились барханы, нет, даже холмы из гниющих отбросов, и они смердели так, что запах фактически можно было пощупать, потрогать руками.

Что самое удивительное — эти места кто-то посещал, между холмами пролегали тропинки. Южнее из дымки поднималось огромное серое здание: трубы, стены без окон, что-то явно нежилое.

— А это что? — уточнил я.

На этот вопрос она ничего не сказала, но открыл рот один из телохранителей:

— Электрическая станция. Брошенная.

Точно, я вспомнил, что видел эту штуку на карте.

Жена Сонного указала на одну из тропинок, и когда мы вступили на нее, стало ясно, что болота никуда не делись. Слой из мусора под ногами закачался и зачавкал, где-то под ним забулькала вода, и запах влаги пробился через вонь гниения.

Портал оказался замаскирован просто и гениально, под очередной холмик свалки. Только стоило жене Сонного поманипулировать со своим браслетом-классификатором, как холм вскрылся, разошелся в стороны купол, и открылась маленькая чистая платформа, и на ней знакомая нам всем дуга; по ней тут же побежали злые фиолетовые искры.

— Спасибо, — проговорила она, оглянувшись. — Вы сделали то, что обещали.

— Это было нетрудно, — я отвел взгляд и сглотнул. — Отправляйтесь, а то мало ли что.

Да, вокруг пока было тихо, но далеко на северо-востоке продолжалась стрельба. Наверняка там силы Внешних секторов дрались с контрразведкой, или гирваны наседали на армейских — я не особо хотел знать.

Портал засветился, и они ушли — женщина, двое детей, и два громилы, нагруженных как африканские носильщики.

— Веррад? — позвал я. — Давай, настраивай! Остальным смотреть в оба!

Шавван заворчал что-то насчет того, что на такие маленькие расстояния перемещаться сложно. Но в консоль вцепился с откровенной радостью, с таким видом я наверное брался починить что-то после долгого перерыва, когда руки соскучились по инструментам, а мозг — по сложным задачкам.

Портал мигнул дважды, а потом издал звук, которого я ранее никогда от него не слышал: утробный треск.

— Что за?.. — воскликнул Веррад.

И тут из фиолетового сияния вышел некто высокий и стройный, плеснули на ветру черно-алые волосы.

Бриан? Откуда?

Но за первым уже торопился второй, третий, и в руках у них было оружие, и это выглядело фантасмагорией — жители планеты за пределами Гегемонии тут, в Столице!

— Огонь! — закричал я.

Но бриан сориентировались первыми.

Застрекотал автомат, бухнуло ружье, Веррад упал на консоль управления, заливая ее кровью. Пиру отшвырнуло назад, я успел заметить ее развороченное пулей горло, из которого бил настоящий багровый фонтан, и уже сам рухнул, на склизкий, вонючий мусор, выставляя перед собой «Иглу».

Первое тело свалилось на площадку перед дугой портала, за ним второе, но бриан не останавливались. Они лезли и лезли из фиолетового сияния, точно одинаковые муравьи из входа в муравейник.

— Отходим! Быстро! — закричал я в тот момент, когда по нам перестали стрелять.

Пары минут передышки, пока очередные враги расталкивали трупы собственных соратников, нам хватило. Отстреливаясь на ходу, мы двинулись обратно по тропинке, по которой пришли, но бриан не отстали, один появился на склоне ближайшего холма, еще несколько рванули следом.

Мы тут же заставили их залечь, потом под ногами оказался не мусор, а твердая земля.

Пира осталась лежать там, у портала — красивая девчонка, пошедшая в армию из-за глупого восхищения Гегемонией, спутавшаяся с Равудой, а потом со мной, и нашедшая свою смерть на громадной свалке.

* * *

Заброшенная электростанция оказалась идеальным убежищем — рядом с ней никто не жил, местные, похоже, испытывали перед ней сверхъестественный страх, и ближайшие халупы начинались метрах в трестах. И с ее крыши открывался прекрасный вид на Мусорные болота, на Изнанку, и на уходившее дальше к северу и западу Отсутствие, безбрежное море трущоб. Я мог даже любоваться заводом, через портал в недрах которого мы некоторое время назад попали сюда.

Какое счастье, что мы сумели оторваться от бриан и спрятаться тут.

Но длинноволосые чужаки бродили вокруг, их патрули постепенно забирались все дальше и дальше. К электростанции они не совались, вообще похоже не очень понимали, что это такое, и судя по тому, что они постоянно озирались, чувствовали себя за пределами родных лесов не очень-то уютно.

— Сколько же их? — задумчиво пробормотал Дю-Жхе, вместе с которым мы находились на наблюдательном пункте.

Остальные укрывались в подвале, там, где их днем с фонарем не найдут.

— Вряд ли центурия или даже манипул, — пробормотал я. — Полноценное вторжение. Чего им тут понадобилось?

Ферини хмыкнул.

— Однажды Первый Охотник нашел в лесу странный черный шар, — начал он тем особым тоном, которым всегда рассказывал свои байки. — Тот висел на дереве и жужжал. Посмотрев на него, Охотник решил выяснить, что там внутри, он поискал ветку потолще…

И дальше я прослушал занимательный рассказ о том, как Прыгающим Осам крайне не понравилось, что их дом потревожили, и они явились в жилище того, кто на них покусился. Ну и устроили там полный беспредел, после чего смылись.

— То есть они решили отомстить? — я скептически почесал затылок. — Сомнительно это. Две Звезды, чтоб я сдох, не идиот, и он понимает, что силы Бриа и Гегемонии несравнимы, даже сейчас. Отбиваться они могут, и даже успешно, но вот перейти в контратаку — не верю.

— А мы можем узнать, — и Дю-Жхе показал вниз, туда, где между домами ходили несколько бриан, большинство с автоматами, и один с длинной винтовкой, судя по повадкам — офицер. — Хоть сейчас… Ночью они видят лучше нас, но ведь есть маскировочные сети. Рискнем?

Я поскреб в затылке еще раз и согласился.

— Только я пойду с тобой, — сказал я.

Нет, я хорошо понимал, что не место командира в такой вылазке, но меня терзал внутренний зуд. Я всеми силами рвался к Юле и Сашке, я не мог сидеть на месте, и с трудом удерживался от того, чтобы не попытаться заговорить с женой — удерживался, поскольку знал, что тиззгха наверняка воспользуются этим, чтобы напасть на меня, подчинить мой разум.

И еще я не знал, что такое было в тоннеле — настоящий разговор или наведенный кем-то злобный глюк, и от этого дергался еще сильнее.

На наблюдательный пункт я отправил Юнессу, а мы с Дю-Жхе проверили маскировочные сети, которыми не пользовались после Бриа. Не зря я потратил на них столько времени, обе заработали сразу и без сбоев, характерных для этого элемента снаряжения.

— Командовать буду я, — предупредил он, и я только руками развел.

В таких делах он умеет и знает куда больше.

Ходить в накинутой на себя сети мне не приходилось, только ползать, так что ощущал я себя странно. Бриан слонялись меж трущобных хибарок в каких-то сорока метрах, и казалось — вот-вот они на нас посмотрят, вот-вот нацелят свое оружие, и тогда нам крышка.

Пришлось дважды залечь, и к нужному дому мы все же подобрались ползком.

— Я дальше, — прошептал ферини. — А ты готовься этих отстреливать. По моей команде.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»