Огонь на поражение Катериничев Петр

— Классно! Дронов, а бородка тебе идет.

— В таком костюме человеку идет даже лысина.

— Ты о Константинове? А знаешь, его лысину не сразу и заметишь.

— Подстрижен коротко?

— Да.

— Это хорошо.

— Почему это?

— Есть два способа скрыть лысину: коротко постричься или зачесать волосы с затылка. Второй вариант выбирают, как правило, люди тщеславные. По-мелкому.

Вывод: твой мужчина честолюбив по-крупному. У него есть апломб. Амбиции.

— Вот этого у него навалом. Ну что, езжай…

— Ага. Спасибо, Аленка.

— Да не за что. Не пропадай.

— Буду стараться.

Направляюсь к двери, оборачиваюсь. Девушка сидит в кресле с бокалом в руке.

Часа через два она наверняка напьется.

— Аля…

— Да?..

— А зачем тебе нужна была эта шалость?

— С шубкой?

— Да.

— Дронов, я красивая?

— Очень. Изумительно красивая. Девушка вздыхает.

— Вот это я и хотела почувствовать. И — услышать. А мне никто не говорит.

— Константинов тоже?

— Тоже. Ему — до себя.

— Жаль.

— Еще как жаль… — Девушка смотрит мне прямо в глаза. — Дронов, увези меня отсюда, а?..

— Сама.

— Что?

— Это ты должна решить сама.

— Некуда, — вздыхает девушка.

Бросаю ей ключи. От коммуналки. Называю адрес.

— Сосед — Толик. Отличный парень. Жена — Алла. Поживешь пока там, если надумаешь…

— А что потом? Тоже — сама?..

— Да.

Девушка берет ключ.

— Спасибо. Я подумаю. Удачи тебе.

— И тебе. «Вольво» оставлю в центре, у «Макдональдса».Завожу машину, аккуратно выезжаю из двора. В окне мелькает лицо девушки. Или — мне показалось… Правильно я поступил?

Да. Человеку можно и нужно помочь. Поддержать.Но карабкаться он должен сам .

Крепыш поднял тяжелый взгляд на вошедших. Видно,что в эту ночь он не ложился.

Двое молодых людей средней наружности остались у дверей, третий подошел к столу, вытащил портмоне и выложил на стол часы на платиновом браслете. «Ролекс», — Прошло без осложнения?

— Да. Только деньги. Отчет для вас?

— Да. Сейчас. Подробный.

— Есть.

Стоящий у стола молодой человек помедлил.

— Что-то еще?

— Да. Похоже, за нами следовала машина. От самого аэровокзала.

— Похоже или следовала?

— Один раз мелькнула еще на шоссе, потом — в городе, близ центра.

Уверенности, что та же самая машина, у нас нет.

— Марка?

— «БМВ». Учитывая ваши указания, важность операции и требование полного радиомолчания, мы не стали связываться с нашей службой наблюдения. Но подстраховались.

— Да?

— Оставили «волгу» у одного из банков, сымитировали его посещение, вышли и до конторы двигались уже пешком.

— Проверялись?

— Да. Чисто.

— Хорошо. Свободны. Да, у какого банка вы оставили машину?

Молодой улыбнулся.

— «Континенталь».

— Подробный отчет мне на стол.

— Есть.

— Это не только к тебе относится. От каждого — отдельный отчет. — Крепыш нажимает кнопку селектора.

— Да, Борис Евгеньевич?..

— Вероника, проводи молодых людей, что от меня сейчас выйдут, по разным боксам. Через сорок минут соберешь у них отчеты. У каждого отдельно. Они останутся ждать моих указаний.

— Хорошо, Борис Евгеньевич. Крепыш поднял тяжелый взгляд.

— Вопросы?

— Нет.

— Выполняйте.

Борис Евгеньевич остался один. Долгим взглядом смотрит на часы. Берет трубку телефона:

— Свиридов, зайди.

Невысокий, лет пятидесяти мужчина, худощавый, в белом халате. На лице — изящные очки в тонкой золотой оправе, чистая лысина блестит, словно отполированная бархоткой. Стремительно входит в кабинет, зависает над столом вопросительным знаком:

— Слушаю, Борис Евгеньевич?

Крепыш кивает на часы.

Мужчинка благоговейно берет хронометр длинными, поросшими темными волосками узловатыми пальцами, вытягивает бесцветные тонкие губы трубочкой, цокает языком.

— Ну… какие… мы, бла-го-род-ные… — Зажимает часы в руке, выжидательно смотрит на шефа.

— Я хочу, чтобы ты разобрал этот агрегат по шурупам. Меня интересует: нет ли здесь чипа или микрочипа, меня интересует любое сочетание цифр, букв — где угодно, на циферблате, номерной знак, меня интересует, сколько граней в каждом бриллиантике, меня интересует, сколько звеньев в браслете и проба платины, если это платина, и проба каждой инкрустированной детали. Ты понял?

Меня в этих часах интересует все! — Борис замолчал, закурил сигарету:

— За сколько справишься?

— Ну, если включая даже спектральный анализ металла…

— Коротко: у тебя есть три часа.

— Да. Могу идти?

— Мы пойдем вместе. В отдельную лабораторию. В бокс.

Пока не будет полной ясности. Мужчинка хмыкнул.

— Полной ясности не бывает вообще. Закон природы. Может быть, где-то там…

— сделал движение рукой, словно устремляясь в астрально-космические сферы.

— Выйди и подожди.

— Есть.

Борис снова берет трубку телефона.

— Марик?

— Да, Борис.

— Что по Дронову?

— Работаем.

— Когда думаешь закончить?

— Сегодня.

— За результат отвечаешь головой. Пауза. Марик хмыкнул.

— Как все мы.

— И это верно. Помни: важен результат. Борис задумался. Вспомнил запись телефонного разговора Марика-Пижона с Дроновым. Судя по всему, Пижон начал свою игру.

Впрочем, как он там выразился?.. «Как все мы».

Снимает трубку:

— « Катилина».

— Есть.

— Активизируйте людей уровня «Катилина» в окружении Пижона. Жестко активизируйте.

— Есть.

— Что по киллеру?

— Пока ничего.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Работайте.

— Есть.

Глава 23

На таком агрегате, как «вольво», по кольцевой мне до дома Кристины добраться быстрее. Это на первый взгляд. Усиленные милицейские посты.

Бронетранспортеры.

Нет, ехать придется через центр и на самой благонамеренной скорости.

У первого же метро торможу, аккуратно припарковы-ваю машину к обочине.

Спускаюсь в подземку и скупаю все газеты. Читать мне их некогда. А вот просмотреть отделы объявлений просто необходимо.

Да!

Эти господа хорошие предусмотрели все. Кроме того, что может потеряться собачка. Беспородная, но добрая. И мальчик Андрюша ее уже нашел.

Проезжаю еще квартал, до будки телефона-автомата. Можно звонить и из перехода — да народу слишком много. Нетерпеливого.

Люди спешат на работу. Лица сумрачные, усталые, потерянные. Это для властей — «разоружение незаконных вооруженных формирований». Для людей — война.

И чем все это обернется, и сколько жизней сгорит в этой топке…

Стоп. Эмоции. Не время.

Набираю указанный в объявлении о найденной собачке номер. Два гудка. Вешаю трубку. Снова набираю. Снова вешаю. Еще. Вот так.

— Вы нашли собачку?

— Да… — Голос приглушенный, почти шепот.

— А я ее потерял. Кличка — Pane. — Именно так зовут Андрюхину собаку — красавца сенбернара.

— Дронов!

— Ага. Что у тебя?

— Завис. Накатили ребята, без церемоний и представлений. Я — ушел.

— Откуда ребята?

— Судя по всему — ОМОН. А там — хрен его знает.

— Причина?

— В том-то и дело, что по нулям.

— А почему ушел тогда? Разобрались бы — и гуляй Вася.

— Интуиция. Ни с того ни с сего кирпич на голову не падает. Предпочитаю разбираться с развязанными руками и открытыми глазами.

— Ага. Горячее сердце, холодные уши… Как там дальше у Железного Феликса?..

— Дрон, кончай ваньку валять.

— Сидишь «чисто»?

— Да.

— Уверен?

— Абсолютно. Случайная хата.

«Случайная» — означает незапланированная, ни с кем не повязанная. Как моя теперешняя «бибика». Кленов за пять секунд до того сам не знал, что осядет именно там.

— Ладно. А «случайность» эту тебе не просчитали загодя? Как и накат ОМОНа?

— ОМОН — могли, хату — нет. Я просто влез в чужую квартиру.

— А как хозяева с работы вернутся?

— Хозяин. Он в Польше, по делам. Короче, Дрон: я в своем собственном доме, в соседнем подъезде, усек? В квартиру проник через крышу — торгаш, барахла навалом. На балконе — тоже решетка. Еще вопросы? Как я здесь оказался?..

— Нет. Этот вопрос решаем. Дело техники, как говорит один друг.

— Вот именно.

— Ты чем занимался крайние полгода?

— Из армии увольнялся.

— Увольнялся или «уходили»?

— Первое. Влюбился я, Дрон. Решил обзавестись семьей.

— Что за девчушка?

— Из Подмосковья. Сельская. Хозяйственная. Добрая.

Красивая. Умная. Что еще?!

— Андрюха, не заводись. Считай, я одобрил.

— Олег, кончай базлать. Я же тебе говорю — в непонятку попал! Давай встретимся, ты пораскинешь своими бесценными мозгами, может, чего и надумаешь!

Не могу же я здесь до весны сидеть — у меня пес затоскует. Соседка догадается, возьмет ключи под ковриком, покормит. Но все равно — затоскует.

— Пес что! До весны у тебя невесту уведут — это как пить дать!

— Др-р-р-онов!..

— Все. Слушай теперь по делу. Накатили на тебя из-за меня. Как и на Круза.

Как и на Крутова.

— Кто такой Крутов?

— Мент. Очень хороший.

— Все они хорошие, пока спят зубами к стенке…

— На себя посмотри…

— Что с Крузом?

— Он в заложниках.

— Что?!

— Что слышишь. Тамара и девочки — тоже.

— Бл-л-л…

— Кленов, расслабься. Дело делать нужно.

— Есть.

— Сначала вытаскиваем девочек. В десять ноль-ноль их подвезут к кинотеатру «Космос». Передадут Крутову и, возможно, его людям.

— Надежный человек?

— Да. Кстати, он тоже о тебе расспрашивал.

— А ты?

— Поручился.

— И за него можешь?

— Да.

— Ясно. Я — прикрываю?

— Нет. Он — профессионал, сам разберется. Твоя задача: найти высокое место и контролировать ситуацию в целом. На случай любого напряга.

— Есть.

— Учти, в городе в связи с Чечней серьезное усиление.

— Дронов, ты кого инструктируешь?!

— Извини. Забылся. Еще: постарайся засечь человека, если таковой объявится, который будет наблюдать за передачей, контролировать ее. Это — киллер.

Профессионал. Если он решит помешать — убирай, — Понял.

— И крайнее. Вмешательство в передачу — только в случае реальной опасности для Томы и девочек. Их жизнь сохранить любой ценой. Я имею в виду твою жизнь и смерть террористов. Да, разберись в обстановке загодя, чтобы людей Крутова не перестрелять.

— Или — его самого. Дронов, прекращай свой детсадовский инструктаж — стреляю я куда лучше, чем ты соображаешь. Включая анализ исходных, мороз и направление ветра. Что потом?

— Если засек киллера — устраняй, только…

— Помню — только в случае, если он вмешается. Посадить «на поводок»

— Если сумеешь. По крайней мере — рассмотри.

— Особая примета: родинка на животе…

— Кленов, мне нужно знать: мужик это или девка!

— Вот даже как!

— Ага.

— Это просто, напугаю, чтоб со страху уписалась! Понял. Заканчиваем, Дрон.

Времени — в обрез. Всякий экспромт хорош, когда хорошо подготовлен.

— С оружием у тебя…

— Нашел о чем спросить.

— Закон, значит, нарушаешь… О хранении-то…