Падение Дуглас Пенелопа

Глава 12. Джульетта

Бесстыдная я девчонка. Абсолютно никакой гордости. Мне нужно запереться и не выходить, пока меня не перестанет бросать в жар при виде этого парня. Каждый раз одно и то же, черт возьми.

На древнем проигрывателе Тэйт было что-то вроде встроенного будильника, и я нечаянно нажала не на ту кнопку, а потом эта проклятая штукенция никак не хотела выключаться. Я несколько раз нажимала на кнопку включения/выключения, тыкала по остальным кнопкам. А после стала крутить переключатель громкости. И крутила. И крутила. И крутила. Ничего.

А потом Джекс забрался ко мне в комнату. Длинные волосы падали ему на лицо, и он словно сошел с обложки одного из тех женских романов, где суперсексуальный дикарь срывает подъюбник с избалованной городской девицы. Я застыла.

Я, черт возьми, оцепенела, и мне не хотелось его отпускать.

Он подхватил стул одной рукой и понес его в ванную.

– Что ты делаешь? – спросила я, следуя за ним.

Он сел на стул лицом к зеркалу.

– Я должен видеть тебя.

Видеть меня? Чего он так боялся? Но я не задавала вопросов, зная, что он все равно не скажет.

Предложение причесать напугало его. Кроме того, во второй раз в жизни Джексон Трент попятился от меня. Первый раз это случилось два года назад, когда я спросила его о татуировках.

Я встала у него за спиной, едва сдержав улыбку при виде его широкой фигуры в маленькой ванной Тэйт, но, увидев в зеркале его настороженный взгляд, осеклась. У него был такой вид, словно он готов сорваться с места при малейшем намеке на опасность.

Я положила ладони на его обнаженные плечи, желая показать ему, что понимаю его беспокойство. Мне ведь тоже не нравилось, когда меня прихорашивали.

– А ты знаешь, что я намеренно провалила контрольную в старшем классе, чтобы ты со мной позанимался? – тихо произнесла я, пытаясь отвлечь его. Я осторожно сняла с его волос коричневую резинку – такие обычно продаются в отделе канцелярских товаров и ужасно вредят волосам.

Подняв глаза, снова поймала его взгляд. Он следил за мной как ястреб, тяжело дыша. Было очевидно, что ему все еще не по себе.

– У нас был совмещенный урок математики, – произнесла я, положив резинку и пропуская сквозь пальцы его роскошные темные волосы, которые были длиннее моих. – Ты занимался с детишками по утрам, а мне хотелось провести с тобой время, поэтому я завалила контрольную в надежде на то, что тебя попросят мне помочь.

Он откинулся на спинку стула, немного расслабившись, и на его губах заиграла легкая сексуальная улыбочка. Внутри у меня все затрепетало.

– Да, но это вышло мне боком, – нервно усмехнулась я, нанеся на его волосы немного средства для облегчения расчесывания. – Моя мать узнала об этом и организовала мне занятия с репетитором дома.

Я держала в руке его прохладные пряди, по очереди распыляя на них средство.

– Так что мой план провалился. Я целый месяц занималась по часу трижды в неделю из-за той контрольной, с которой запросто могла справиться. Ужасно глупо.

Я забрала у него из рук щетку и, подняв волосы над головой, начала осторожно расчесывать их снизу вверх. Он ничего не говорил, и я была удивлена, что он никак не прокомментировал мой рассказ. Я думала, что Джекс будет злорадствовать по этому поводу.

– Еще более неловким был мой первый поцелуй, – продолжала я. – Ага. Я думала, что поцеловалась с мальчиком, но оказалось, что это девочка. Очень похожая на мальчика. Это случилось на вечеринке, когда мне было четырнадцать… – болтала я, пытаясь занять его.

Он слушал, а я рассказала ему о роликовых коньках с Барби, которые все еще были мне впору. Незаметно я расчесала всю копну его волос и нанесла немного средства для стайлинга. Он не сводил с меня взгляда, а я поведала ему, как в восемнадцать лет так сильно напилась, что пошла в туалет и описалась там, забыв снять нижнее белье. Он следил за каждым моим движением. Расческой я отделила несколько прядей по бокам головы, чтобы заплести их в косички, а сама продолжала говорить.

Пот проступил у него на спине, пальцами он вцепился в свои черные штаны, но слушал меня и ни на секунду не отвел взгляда. Он внимал моей болтовне так, словно я рассказываю самые интересные истории на свете.

Ему было неспокойно, и мне так хотелось обнять его. У меня не было желания выяснять причину. Только бы узнать, где сейчас эти люди, которые сделали это с ним, найти их и придушить к чертовой матери.

Нагнувшись к ящику за небольшими прозрачными резинками, я мягко коснулась его руки. Я не смотрела на него и лишний раз не трогала. А сейчас просто дала ему понять, что я рядом.

Я видела, что он обычно собирает волосы в хвост или дополняет прическу косичками. Больше всего мне нравилось, когда он ходил с тремя небольшими традиционными косичками над каждым ухом. Теперь же я решила заплести с каждой стороны по три французских косички.

Сначала я закрепила их резинками, а потом сняла и собрала всю массу волос в обычный хвост посередине затылка. Перетянув хвост резинкой, расчесала пальцами его густые черные волосы, сжимая в руках мягкие прохладные пряди.

Пригладив волосы на макушке и убрав все «петухи», заметила, что он закрыл глаза и выглядит расслабленным. Умиротворенным.

Возможно, мне удалось его успокоить.

Я немного побрызгала его прическу лаком для волос, чтобы закрепить результат, и снова положила руки ему на плечи, ожидая, пока он откроет глаза. Хотя я бы не стала возражать, если бы он сидел так весь день.

Глядя на него, я ощущала, как по коже бегают мурашки и сотни фейерверков рвутся в груди. Мы были рядом и не кричали друг на друга – редкий случай. Господи, как же он красив.

– Мне жаль, что я не была к тебе добрее в старших классах. – Мой голос прозвучал хрипло. Он открыл глаза, и они как будто сверкнули в приглушенном свете ванной. – Каждое утро ты сидел на трибуне со своим айподом и смотрел на поле. Смотрел в никуда. Я все время гадала, что ты делаешь. О чем думаешь. Ты пугал меня.

– Почему? – спросил он спокойно. – Я бы никогда не обидел тебя, Джульетта.

Я пожала плечами.

– Не знаю. Наверное, Лиам был более безопасным вариантом. Он бесил меня и задевал мои чувства, но глубоко меня все это не затрагивало.

Я никогда не плакала из-за Лиама. Я плакала из-за того, что про меня забыли, что проявили ко мне неуважение, унизили меня. Но когда он ушел к другой девушке, мне не было больно. Его уход не стал для меня потерей. А Джекс…

Я опустила глаза.

– Когда я увидела тебя в первый раз, то поняла…

– Что поняла?

Я встретила его взгляд в отражении.

– Что ты – нечто большее.

Он сделал глубокий вдох, и в глазах у него полыхнул огонь. Потом резко встал, оттолкнув стул. От неожиданности я отскочила назад и стала отступать к стене, глядя, как он надвигается на меня.

– Джекс… – Но не успела я продолжить фразу, как он обхватил мое лицо и поцеловал меня.

Бабочки закружились у меня в животе – сотни, тысячи бабочек. Я застонала, его язык соприкоснулся с моим, и жар, волной окатив мое тело, сосредоточился между ног.

Черт, как приятно.

Я целовала его, обвив шею руками, привстав на носочки и прильнув к нему всем телом. Он обнял меня за талию, а другой рукой обхватил мою задницу, покрепче прижав меня к себе.

Я почувствовала, как верх от купальника сползает с меня, и тогда поняла, что Джекс развязал веревочки на шее и спине. Подняв руки, я попыталась поймать топ, но он перехватил его и швырнул на пол.

– Джекс, нет, – я обеспокоенно нахмурилась. – Шейн скоро вернется…

– Хочешь, чтобы я остановился? – оборвал меня он, подхватил за бедра и прижал к стене. – Не выйдет.

Он взял мой сосок в рот, и я застонала, закатив глаза. Ох, черт. От всего, что он делал, меня буквально пронзало наслаждение, и я обхватила его ногами.

– Джекс, пожалуйста, – взмолилась я.

Я хотела его, но не была к этому готова.

– Пожалуйста что? – поддразнил он меня, обводя языком вокруг моего соска. От его жаркого дыхания меня пробирала дрожь.

– Пожалуйста, перестань, – выдохнула я, меньше всего желая этого.

Еще.

– Перестань что? – спросил он, продолжая целовать мою грудь. – Вот это?

Он втянул мой сосок в рот целиком, быстро и с силой, а потом прихватил его зубами, все это время глядя на меня своими дьявольскими голубыми глазами. Я задыхалась, видя, как он посасывает и отпускает, целует и прикусывает мою грудь, отчего внизу у меня все пульсировало, и я начала тереться о него всем телом.

Он опустил меня чуть пониже и, прильнув к моим губам, обхватил меня покрепче и понес в спальню, где положил на кровать и оторвался от моего рта. Я резко вдохнула, внезапно ощутив холод. Он навис надо мной, глядя мне в глаза. Затем провел тыльной стороной ладони по моей щеке, по шее и ниже. Тепло от его руки разливалось по моему телу. Меня охватила дрожь, когда его рука, миновав живот, проникла в мои шортики. Его палец скользнул в меня, и я выгнула спину и застонала.

Джекс закрыл глаза с таким видом, словно упивался ощущениями.

– Черт возьми, – выругался он, оскалив зубы.

Склонившись надо мной, он прихватил мою нижнюю губу зубами, а сам в это время расстегивал мои шорты.

– Джекс, – выдохнула я, – мне нужно, чтобы ты остановился. Но я не хочу, чтобы ты останавливался… – я рассмеялась, – но…

В голове у меня была каша. Тело знало, что ему нужно. Я сгорала от желания. Но не хотела романа на одну ночь и была напугана.

Вдруг я ему не понравлюсь.

Он прижался ко мне лбом.

– Тише. Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Я ни на что не претендую. Пока что. Просто хочу увидеть тебя.

Он помешкал пару мгновений, глядя мне в глаза, а потом пропустил пальцы в петли шортов и снял их вместе с низом от купальника.

Я ощущала прохладу между ног и его взгляд – на каждом сантиметре своей кожи. Подскочив, обхватила его лицо и стала целовать. Но он был слишком умен, чтобы попасться на эту уловку.

– Я хочу посмотреть на тебя, – прошептал он между поцелуями, медленно укладывая меня обратно на спину. – Тебе со мной спокойно?

Я посмотрела на него и тут же поняла, что не доверяю ему. На сто процентов не доверяю.

Но я знала и то, что он не станет надо мной смеяться. Он считал меня симпатичной. А еще всегда смотрел в глаза, когда говорил со мной.

Так что я кивнула.

– Твоей матери здесь нет, Джульетта, – произнес он задумчиво, не сводя с меня взгляда. Я сжала простынь в кулаке. – Джаред видит Тэйт такой, – продолжал он. – Мэдок видит такой Фэллон. А я бы не задумываясь отказался от любой девушки, которые были у меня за все эти годы, только чтобы увидеть тебя вот такой, прекрасной.

Я облизнула губы, тяжело дыша, глядя на него, пытаясь оставаться спокойной. Я была не уверена, стоит ли мне показывать ему, как сильно меня тронули его слова.

Все еще удерживая мой взгляд, он встал и отошел назад. Я только успела задуматься, что он делает, как он уже включил на айподе песню Torn to Pieces группы Pop Evil.

Я немного расслабилась. Музыка помогала мне в этом, заглушая мысли.

Джекс повернулся и посмотрел на меня.

– Я хочу поцеловать тебя там, Джульетта.

Началась барабанная партия, и все мое тело напряглось, а сердце колотилось, отдаваясь в ушах. Я была готова. Улыбнувшись, я сперва села, а затем встала с кровати, тихо сказав:

– В моей фантазии я стояла.

Подойдя к нему, я обвила его руками за шею и прижалась своим обнаженным телом. Он вздрогнул, когда мой язык скользнул ему в рот. Он пах летом.

– Ты так приятно пахнешь, – произнесла я шепотом. – Хочу чувствовать тебя везде, Джекс.

Я прикусила его нижнюю губу, поцеловала его, а потом снова стала покусывать. Скользнула рукой по его бедру, погладила выпуклость в его штанах. Черт, я не знала, что делаю и как далеко хочу зайти, но в этом вся суть – не думать ни о чем. И это было чудесно.

В руках покалывало от желания прикасаться к нему. Мне хотелось исследовать его ртом так же сильно, как ему – меня. Мои соски отвердели, а между ног, там, где о меня терлась ткань его штанов, разливался жар.

– Какой же ты маленький засранец, – сказала я с улыбкой.

И тут началось.

Джекс оторвался от моих губ и резко прижал меня к своему твердому члену.

– Чувствуешь это? – с угрозой спросил он, касаясь лбом моего лба. – Черт, не подстегивай меня, Джульетта, иначе твое спокойствие быстро закончится.

И с этими словами он схватил меня за руку и быстро потащил обратно к кровати, что я и ахнуть не успела. По инерции я упала на сложенное в изголовье черно-серое покрывало и, лежа на спине, попыталась отползти еще дальше от Джекса. Вероятно, вид у меня был как у краба, уползающего от большой и злой акулы. Джекс встал у кровати, схватил меня за лодыжку и подтащил к самому краю.

– Джекс! – вскрикнула я. Но было уже слишком поздно.

Он положил обе руки мне на талию, а потом опустился ниже и провел языком между ног.

Я перестала дышать.

– Черт, я знал, что ты хороша на вкус, – произнес он.

Я могла лишь смотреть, как он медленно-медленно вылизывает все мои складочки, вверх, до самого клитора, и вниз, ко входу во влагалище. Вверх-вниз, вверх и – медленно – вниз. Я ощущала пульсацию в клиторе, внутри у меня все сжималось – так мучительно медленно он двигался вверх-вниз, пробуя меня на вкус, и не выдержав, я вскрикнула, ударив ладонью по бедру.

– Джекс, – всхлипнула я, почувствовав, как по щеке катится слезинка.

Расслабив ноги, я развела их шире и откинула голову на подушку, а он ускорился.

В животе было тепло, словно меня поливали горячей водой. Я выгнула спину и простонала:

– Не останавливайся.

Он прикусил мой клитор зубами, и я буквально подпрыгнула на кровати, схватив его за волосы. Кровь пульсировала во всем теле. И я подняла руку и начала массировать грудь.

– Черт, Джульетта, – прорычал Джекс, и, посмотрев вниз, я увидела, что он наблюдает за мной. – Продолжай, – приказал он.

И я послушалась.

Я медленно поглаживала грудь, наслаждаясь своим телом и тем, что он смотрит на меня. Все волоски на коже встали дыбом, щеки покраснели, а на губах играла легкая улыбка. Боже, я чувствовала себя такой живой.

А потом он обхватил мой клитор ртом и начал посасывать его.

– О, – выкрикнула я, испытав новый прилив желания. – Джекс, не останавливайся. Как же хорошо.

Сжав рукой грудь, я двигала бедрами ему навстречу, другой рукой удерживая его голову. У Джекса был такой вид, словно он вкушал какой-то фрукт. Он нежно оттягивал зубами мою плоть, а потом снова посасывал клитор. Мое дыхание стало прерывистым.

– Детка, тебе не стоило подпускать меня к себе, – выдохнул он. – Я приду к тебе сегодня вечером. И завтра. Приду в школу. Черт, я заставлю тебя сесть передо мной на обеденный стол и развести ноги, чтобы я мог есть тебя.

Меня накрыло новой волной желания, когда я представила, как он сидит на стуле с высокой спинкой перед длинным столом в столовой, а я сижу перед ним, расставив ноги.

Твою мать.

Я облизнула пересохшие губы.

– Я тоже хочу попробовать тебя на вкус.

И в этот момент он погрузил язык в мое влагалище, и я снова подскочила на постели, запрокинув голову назад.

– Джекс, черт тебя возьми! – закричала я, извиваясь под его натиском. – Я больше не могу!

– Джульетта! – Я услышала, как кто-то где-то позвал меня по имени, но мне было все равно.

Схватив Джекса за волосы, я держала его голову прижатой к себе, глядя на свои набухшие соски, на то, как подпрыгивает моя грудь при каждом движении. Он погружал язык внутрь меня, отчего в моем лоне все сокращалось. Мне нужно больше. Мне нужен он.

Он ласкал мой клитор, а потом просунул в меня палец. Задыхаясь, я начала насаживаться на его руку, и мне было, черт возьми, плевать на то, что я распущенная, бесстыдная, как и на то, что Джекс даже не мой парень.

– Джекс, – простонала я. – О господи.

– Джекс! – повторил кто-то. – Джульетта, ты в порядке?

Мои глаза резко распахнулись, а лицо залилось краской.

– Ох черт, – прошептала я, глядя в смеющиеся глаза Джекса.

– Джульетта! – снова позвала Шейн – она стояла за запертой дверью спальни.

Джекс выгнул бровь.

– Давай. Пусть услышит, как сильно тебе это нравится.

Его палец снова и снова погружался в меня. Мне было так хорошо, я балансировала где-то на грани. Его язык неутомимо двигался у меня между ног, он лизал меня и посасывал.

– Ах, – выдохнула я. – О боже!

И тут же кончила, ощутив внизу живота нечто похожее на взрыв, схватившись за свернутое под моей головой покрывало. Я вжалась в его рот, тяжело дыша и двигая бедрами навстречу его руке. Мне нужно было все, все до капли.

Еще. Сглотнув, я посмотрела на него затуманенным взглядом. Мне хотелось еще.

– Джульетта! – Ручка двери дернулась, и я схватила с постели футболку, в которой обычно спала.

Сев, надела ее, а Джекс встал на колени между моих ног, обхватил мое лицо руками и поцеловал. Медленно и нежно. Оторвавшись от моих губ, он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза. Его брови сдвинулись, и у него был такой вид, словно ему грустно или он думает о чем-то очень важном.

Потом он отстранился, покачал головой и со вздохом прошептал:

– Черт.

– Что? – тихо спросила я, внезапно почувствовав себя так, словно я в чем-то виновата.

– Ничего, – выдохнул он, проводя рукой по волосам. – Я просто… – Он помедлил, отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня. – Просто я никогда не думал, что реальность может оказаться в точности такой же, как фантазия. Понимаешь?

Он еле заметно улыбнулся.

– Надеюсь, ты любишь летние забавы, Джульетта. Потому что все только начинается.

Он поднялся, отпер дверь спальни и прошел мимо Шейн, которая в недоумении застыла на месте.

Летние забавы? Озорная улыбка заиграла у меня на губах. Значит, он думает, что дело в шляпе.

Я едва не фыркнула вслух.

Глава 13. Джексон

Я сбросил с автомобиля тряпье и подал знак Сэму, чтобы он помог мне с колесом. Тот подкатил его, и мы стали поднимать колесо на ось.

Всего пару часов назад, когда я ушел от Джульетты, мой дом наводнился людьми. Мы готовились к сегодняшним гонкам.

Все были здесь, головы под капотами, но моя по-прежнему была занята ее прелестями.

Черт.

Я сделал музыку погромче. Звучала песня Falling Away from Me группы Korn. Я провел рукой по волосам над ухом, где она заплела мне косички, и улыбнулся, вспомнив, как она причесывала меня. Ее руки нигде не задерживались надолго. Она делала все ненавязчиво и осторожно. А когда коснулась моей руки, как бы говоря, что все понимает и не ждет от меня объяснений, я закрыл глаза, и мне стало спокойнее. Я терпеть не мог, когда меня трогали, но ее прикосновения мне нравились, и я бы с радостью снова доверился ей.

Сегодня она проявила заботу обо мне.

А что сделал я? Я раздвинул ей ноги и вылизал ее так, словно она какая-нибудь шлюшка.

Я так и не сводил ее на свидание, не пригласил на ужин или чертову прогулку в парке. Не сделал ничего, чего обычно хотят девчонки. Последнюю пару недель я ссорился с ней, угрожал ей и пытался получить доступ к ее телу всякий раз, когда мы оставались наедине. Я давил на нее, удерживал ее силой, орал.

Я вел себя как самый настоящий кретин.

К черту. Капля пота скатилась у меня по виску. Вокруг кружили мухи. Мне захотелось сделать музыку еще громче. Заглушить все эти мысли.

Я не собирался затягивать все это надолго, не собирался ждать, пока она оттолкнет меня, осознав, какую совершила ошибку. Но каждый раз, когда я думал, что смогу от нее отдалиться, меня влекли к ней ее сопротивление и борьба.

– Черт! – рявкнул Сэм, упавший на землю вместе с колесом. Я и не заметил, как выпустил его из рук.

Схватив в кулак волосы на макушке, я развернулся и изо всех сил пнул ногой шкафчик с инструментами, так что тот отшатнулся и врезался в стену. Инструменты загремели внутри, некоторые ящики повылетали.

– Хм, – протянул Сэм. – Не принимай так близко к сердцу.

Повернувшись к нему и увидев его озадаченное лицо, я нервно усмехнулся.

– Прости. У меня голова забита, чувак.

– С каких пор? – пробубнил он, наклонившись, чтобы снова поднять колесо. – Ты сейчас напомнил мне Джареда.

– Ага, – проворчал я, тоже наклонившись за колесом, – и что в этом такого?

Сэм поднял тяжелое колесо, стиснув зубы.

– Ничего, если ураган – это ты, – пошутил он. – Пострадает-то все вокруг.

О’кей. Веский аргумент.

У меня в кармане завибрировал телефон. Я надел колесо на ось и, выдохнув, посмотрел на экран. Джаред.

Я провел ладонью по лицу.

Чудесно.

– Что? – рявкнул я в трубку, зная, что брат будет снова допекать меня этим проклятым запретительным ордером.

– Черт тебя возьми, – выругался он. – Какая муха тебя укусила? Каждый раз, когда я звоню, ты как ненормальный.

– Я нормальный со всеми, кроме тебя.

– Прекрасно, – парировал он. – Засуди меня за то, что я о тебе забочусь.

– Скорее третируешь. – Я вышел из гаража, подальше от других ребят и их девчонок, тусовавшихся на подъездной дорожке.

– Забавно, – сказал он с фальшивой иронией в голосе. – Так что с тобой творится?

– Ничего, – сжав губы, соврал я. – Просто занят.

– Ты всегда занят, – неуверенно произнес он. – А нам нужно поговорить.

– Сейчас неподходящий момент.

– Папаша скоро выходит на свободу, – заорал он. – Нам нужно поговорить!

Я сжал телефон в руке, стараясь сохранять спокойствие.

– Мое решение насчет ордера не изменилось.