Пубертат. Как пережить переходный возраст ребенку и родителям Рогге Ян-Уве
На появление вторичных половых признаков (увеличение груди, рост волос на лобке) реагируют по-разному в зависимости от пола. Если девочки часто стыдятся соответствующих возрасту изменений, то мальчики воспринимают их с гордостью, расценивая происходящее как признак мужественности. Девочки переживают, что грудь «развивается не так, как надо», особенно если она становится несимметричной. У мальчиков тоже можно заметить увеличение молочной железы, которое они — по незнанию — называют «обабиванием». Появление пушка на лице, а также лобковых волос приобретает для них психосоциальный вес. Юноши, у которых все начинается позже, нередко становятся объектом насмешек, их дразнят «молокососами».
Ломка голоса связана с увеличением в размерах гортани, которая также начинает расти из-за скачка в развитии. У мальчиков она заметнее и связана со значительными колебаниями в голосовом регистре. Затянувшийся процесс ломки голоса становится для подростка проблемой, так как оказывается предметом насмешек и шуточек.
Все эти изменения происходят благодаря совместной работе половых гормонов и гормонов роста. Вместе с работой желез они нацелены на перестройку организма, которую можно сравнить со вторым рождением: подростки оставляют свое детское тело и приобретают черты взрослого человека. На это уходит много сил и энергии, которые берутся из других сфер деятельности. Неудивительно, что в это время у ребят снижается успеваемость в школе или они начинают отгораживаться от внешнего мира. Организм подростка превращается в удивительную «химическую лабораторию»: если у юношей толчок в развитии происходит из-за производимого в организме тестостерона, то у девушек за физические, а также психические изменения отвечают эстроген и прогестерон, которые производятся в яичниках.
Приведенные периоды жизни, в которые должны проявиться телесные изменения, — это нормативные показатели. Но возможны существенные отклонения. И тогда уже переживать начинают родители, впадая в уныние, как подростки. У меня складывается впечатление, что родители попросту не всегда понимают, как именно проходит процесс созревания у детей. Отсутствие этих знаний приводит иногда к неверным оценкам и неуверенности в собственных поступках. Некоторые мамы и папы переживают, если физические изменения у их ребенка начинаются слишком рано или слишком поздно, другие места себе не находят из-за скачущего настроения отпрысков. А бывает, сами становятся совсем беспомощными, если снижение успеваемости в школе совпадает с каким-то наиболее ярким проявлением подросткового созревания.
Следует помнить, что у юношей и девушек собственный темп развития. При этом не все из них жмут на газ. Нейтраль или задний ход — которые, к сожалению, нередко приходится наблюдать — тоже часть процесса.
Просто представьте: гормоны не только меняют тело, они в ответе и за душевные переживания. Палитра эмоций охватывает самые разные чувства — от неуверенности в собственных силах, мировой скорби, плаксивости и чрезмерного желания самостоятельности до страхов, обиженного молчания, внезапных вспышек гнева и постоянного брюзжания.
Пусть родители, которые реагируют на эти колебания настроения с иронией («Ну и колбасит же тебя!» или «А мы, как я погляжу, сегодня не в духе!»), с позиции человека, наделенного властью («Давай-ка не выпендривайся и делай то, что я говорю!»), или откровенно теряя самообладание («А ну-ка замолчал!» или «Меня достали твои выходки!»), не удивляются, обнаружив себя в скором времени на тропе войны со своим взрослеющим ребенком.
— Что касается косметики, моя дочь не знает меры, — констатирует мама двенадцатилетней Ани. — Она выглядит как клоун. Но я ничего ей не говорю.
— Когда мой сын в хорошем настроении, — рассказывает отец тринадцатилетнего Клауса, — его лицо выглядит чистым, но случаются эмоционально сложные или напряженные периоды, и у него тут же начинаются прыщи. А если кто-то хочет ему помочь, ситуация вовсе выходит из-под контроля!
— Я вижу, как моя дочь стоит перед зеркалом, выдавливая прыщи, и как она при этом мучается, — рассказывает мама тринадцатилетней Свеньи. — Но стоит мне ее обнять, приласкать, утешить, как она меня жестко отталкивает. Недавно у меня вылетело «бедная Свенья», и она тут же выпалила: «Я не бедная, я просто урод».
Подобно омару, который сбрасывает старый панцирь, отращивая себе новый, более красивый, подростки сбрасывают свою детскую кожу и наращивают взрослую. В это время кожа проходит через ряд изменений, она становится прыщавой, жирной, образуются акне. По состоянию кожи условно можно определить степень внешней и внутренней уязвимости. Она соприкасается с внешним миром и потому призвана защищать от посторонних попыток заглянуть внутрь. Кожа, которая не терпит, чтобы к ней приближались (не говоря уже о том, чтобы прикасались), сигнализирует о дистанцировании и закрытости, потребности быть оставленным в покое. И если для родителей такое (порой демонстрируемое напоказ) отграничение — проявление бесчувственности, то для подростков это мера защиты.
Нелегко поддержать подростка в выполнении этой задачи развития, так как он сам должен найти свой путь и определить цель. Если же родители хотят быть в этот момент рядом, им следует помнить о нескольких принципах.
• Будьте всегда готовы стать добрым собеседником. Однако пусть ваш ребенок сам решает, воспользуется ли он этим предложением. Говорите с ним о том, о чем хочется ему. Не читайте нотаций, внимательно относитесь к вопросам, которые он вам задает. Недооценивать важность этого общения так же неправильно, как и драматизировать. Гораздо важнее найти гармонию. Предоставляйте подростку всю необходимую информацию, чтобы он сам мог более точно оценить происходящие с ним изменения: почему у него растут усы или появились волосы в паху, почему ломается голос, отчего увеличиваются в размерах половые органы или растет грудь, как должна протекать менструация.
• Уважайте и душевные изменения, которые влечет за собой физическая перестройка. Не стоит считать, что колебания настроения, неуверенность в своих силах, агрессия направлены именно на вас. Если ребенок хочет, чтобы его оставили в покое, оставьте. Но помните при этом: насколько подростки кажутся порой неприступными, настолько же сильно им время от времени нужно ощущение близости с родителями. Иногда они даже могут ластиться, как дети.
• У каждого ребенка есть собственный график, согласно которому его поезд пройдет весь путь полового созревания. У кого-то этот состав трогается слишком рано, у кого-то — слишком поздно, кто-то будет ехать, притормаживая на каждом полустанке, кто-то — устраивать долгие стоянки на определенных станциях, некоторые пронесутся, как скоростные поезда, путь других будет выглядеть как зубчатая железная дорога, а иные и вовсе начнут двигаться не просто вперед, а еще и иногда откатываясь назад, чтобы посмотреть, куда они приехали.
Изменения в мышлении
Следующая задача развития заключается в том, чтобы по-новому определить ментально-психологическое, интеллектуальное и социальное мышление. Этот процесс тоже не лишен противоречий. Родители переживают из-за несдержанности подростков, свойственной им позиции «все или ничего». Последние часто склонны делить мир на черное и белое и жестко отвергать все, что говорят или предлагают родители.
Конструктивные споры с мамой и папой, которые в начале периода полового созревания порой имеют и негативные последствия, крайне важны для подростков. Конфликтуя с родителями, они все же стараются не порвать с ними эмоциональную связь. Как бы парадоксально это ни звучало, отвергать или отстранять родителей, которые иногда ведут себя грубо и причиняют боль, получается только тогда, когда между взрослыми и подростками существует доверие, некая связь, не только предполагающая пространство для маневров, но и способная выдержать колоссальное напряжение.
Недопонимание происходит прежде всего из-за разного отношения к проблемам, а также потому, что взрослые и подростки находятся на разных этапах жизненного пути. Отстранение родителей принимает опасную форму только в том случае, если подросткам кажется, что те в них вцепились и чрезмерно опекают. На навязываемые жесткие принципы поведения без учета меняющихся социальных потребностей юноши и девушки реагируют очень резко и нередко устраивают провокации.
А их желание привлечь к себе внимание — это обычно просто способ проверить, как далеко можно заходить. Отсюда недисциплинированность и другие не внушающие доверия модели поведения — если необходимо, можно проявить настойчивость или поставить ребенка на место.
Однако не всегда действия подростков направлены вовне, порой беглый взгляд хочется бросить и вовнутрь. Период полового созревания — это пора ведения дневников, где в центре внимания оказывается саморефлексия, можно пофантазировать о длине и размере, выразить предположения и потренироваться в каузальном мышлении. В дневнике четырнадцатилетнего Пауля написано:
«Пауль — один из самых здоровых детей, такое впечатление он производит на первый взгляд. Он ежедневно занимается различными боевыми искусствами, тренирует выдержку. Кроме того, каждые два дня он сверяется со своей фитнес-программой, которую разработал сам. У Пауля потрясающий запас энергии. Однажды Пауль показал свою фитнес-программу другу. Тот был поражен. Она одна из лучших в мире. Температура тела у Пауля ниже обычной, около 35,3 °C. Пауль выдерживает высокую температуру. Каждое утро и вечер он принимает очень горячий душ. На левой руке у него множество шрамов. Правая нога Пауля примерно на 2 см короче левой. Его правая нога тоньше и в обхвате. Лучше всего у него развиты мышцы ног. У Пауля искривлен позвоночник. Из-за этого у него впалая грудь. У Пауля всегда много идей. Организму Пауля ежедневно нужно только пять часов сна. Пауль — настоящая боевая машина, однако дерется он только с нехорошими людьми. Пауль знаком с жизнью во всех ее проявлениях, он познал страх, смерть, горе, любовь. Друзья Пауля в основном младше него, так как у них есть все, чего не хватало в его детстве. Его лучшему другу одиннадцать лет. Пауль выбирает себе девушку сердцем. Он не ориентируется на внешность. Пауль всегда старается самостоятельно разобраться со своими проблемами. Он скрывает свои страхи. Пауль ушел в себя после смерти дедушки. Ему необходимо время, чтобы побыть одному, без этого он уже не может. Пауль ведет опасный образ жизни. В будущем он хотел бы стать детским психологом. У Пауля нередко случаются ссоры с домашними. Пауль похож на Робин Гуда, он занимается спасением влажных тропических лесов. Весь мир ждет Пауля!»
Эта выдержка из дневника наглядно демонстрирует эгоцентрическую картину мира, типичную для начала периода полового созревания.
Подростку нужно положить конец этому эгоцентризму и научиться видеть себя глазами других людей, смотреть на себя со стороны, строить свои суждения, разрабатывать реалистичные идеи, искать смысл жизни и свое место в этом мире. Тут важна не только конкретно-непосредственная реальность; в период полового созревания более значимой становится абстрактная реальность, подходить к которой нужно с позиции формально-логических операций и системного мышления.
Подростки учатся мыслить критически и аналитически и повсеместно применять эти навыки в спорах с родителями: они тут же находят противоречия в аргументах последних; разобравшись в природе вещей, начинают подвергать родительскую компетентность сомнению, указывать на кажущиеся несостыковки. В начале периода полового созревания подростки проверяют терпение родителей и тестируют их нервы на прочность точно так же, как когда-то в трехлетнем возрасте третировали их своими бесконечными «почему».
Теоретическое познание действительности, развитие многомерного взгляда на мир приносят свои проблемы: подросток усматривает во многих вещах угрозу, будущее представляется ему черной дырой, наряду со стремлением к упрощению возникает склонность к самоотречению и самокопанию. Отсюда и особая привлекательность экстремальных группировок и сект. Иллюзия защищенности становится тем ощущением, которого так жаждет подросток; он не выдерживает напряжения Прометея, который мечтает заново создать мир, но ежедневно сталкивается с собственным бессилием.
Дружба
Чтобы принять этот вызов, подросткам необходимо ощущение эмоциональной приподнятости. Родители уже не соответствуют их требованиям. Общение со сверстниками становится полем для экспериментов. Многие родители смотрят на это с большой долей скепсиса и неудовольствия. Некоторые воспринимают друзей своих детей как неудобных, докучливых противников, опасных искусителей.
— У нас с дочкой были хорошие отношения. Но с тех пор как она подружилась с этими двумя девочками, она стала более скрытной. Общаясь с ними, она отгораживается.
— У моего сына есть один непростой друг, он старше, и мой сын его боготворит. Я же теперь опасаюсь, как бы он не пошел по наклонной.
— С тех пор как у моего сына появились друзья, все изменилось. Он стал дерзить, постоянно мне возражает, смотрит видео, которые ему совершенно ничего не дают. Он начал курить, я знаю об этом, потому что его вещи пахнут табаком.
— Мне очень больно видеть, как моя дочь отгораживается от меня. Бывает, что ей хочется побыть дома. Но вся основная жизнь у нее происходит где-то в другом месте.
То, что подростки тянутся к сверстникам и дистанцируются от родителей, — два процесса, идущие рука об руку. Появление в жизни ребенка друзей — важная стадия на пути к самостоятельности, и — что важно — это изначально не направлено против родителей. Наоборот: общение с друзьями (в которых родители обычно видят конкурентов и которых обвиняют в своих бытовых разногласиях с детьми) возможно только тогда, когда в основе отношений с родителями лежит прочный эмоциональный фундамент. Если же в семье есть конфликтная ситуация, друзья ребенка могут ее ухудшить.
Однако за все чаще и чаще возникающими конфликтами стоит один мотив: подростки хотят отделиться от своих родителей на культурном, социальном и нормативном уровнях. С появлением друзей из парадигмы «родители — ребенок» автоматически исчезают некоторые темы для общения.
Отсутствие откровенности, однако, не равняется вотуму недоверия по отношению к родителям. Подростки считают себя самостоятельными личностями, ищущими собеседников, исходя из знаний последних. Со сверстниками они свободно обсуждают повседневные дела, покупки, гаджеты, дружбу, а разговаривая с родителями, не могут отделаться от мысли — и небезосновательно, — что в этих вопросах их будут сильно контролировать.
При этом мнение родителей остается важным, если речь заходит о выборе будущей профессии или поднимаются вопросы морали и этики. В разговорах о дружбе нужна невозмутимость, но ее нельзя путать с предоставлением сыну или дочери полной свободы действий. Если родители не в восторге от тех, с кем водится их ребенок, нечего удивляться, что узы этой дружбы будут становиться только крепче, а значимость друзей, которых родители считают плохими, возрастать. Тогда конфликтов не избежать.
Запрещая встречаться с определенными друзьями, родители только повышают авторитет последних в глазах своих детей, а это неизбежно приводит к тому, что подростки начинают встречаться с ними тайком.
— Получается, — жалуется мне одна мама на подругу своей дочери, — мне вообще ничего нельзя говорить? Нужно просто принимать все как есть?
— А что вас не устраивает в подруге дочери? — задаю я ответный вопрос.
— Дочь хочет остаться у подружки с ночевкой. Та девочка старше, она уже красится. Мне кажется, у нее уже и кавалеры есть!
Она замолкает на мгновенье.
— Но моя дочка считает, что все, что делает ее подружка, — это нормально. А меня называет мещанкой!
— Чего конкретно вы боитесь?
Она пристально смотрит на меня.
— У мамы той девочки не очень хорошая репутация. Мужчины у нее в доме не задерживаются. Может, она вообще проститутка…
— И вам кажется, ваша дочь уже не девственница. Сколько ей?
— Ей всего лишь пятнадцать!
— Я понимаю ваше беспокойство. Но запреты делу не помогут.
— Что же мне тогда делать? — в ее голосе звучат растерянность и сомнение.
Рассказать дочери о своем беспокойстве, пригласить в гости эту сомнительную подружку и — если опасения подтвердятся — поговорить с мамой этой девочки, открыто и спокойно. Ответ дочери удивил маму: «Ты думаешь, я заранее не разузнала, как там обстоят дела? Я веду себя достаточно осторожно, как-никак ты меня хорошо воспитала. Или тебе кажется, я все это забыла, лишь бы общаться с подругой?»
Не нужно выносить суждений насчет друзей или подруг вашего ребенка, но вот о своих страхах и беспокойстве говорить надо! Защищайте свое мнение! Однако не забывайте и о той эмоциональной связи, которая есть у вас с вашим ребенком.
Дружба — крайне важное поле для экспериментов у подростков, им нужно обрести самостоятельность. Дружба — альтернативный мир, полная противоположность привычному окружению, тут можно не обращать внимания на мнение родителей, их ценности и нормы.
В общении со сверстниками у подростков есть возможность продемонстрировать свои знания, взять на себя ответственность и получить признание. Они могут самоутвердиться за счет одноклассников, в споре с друзьями. Молодым людям приходится пробиваться, то оказываясь в позиции лидера, то снова играя роль второй скрипки, и проживать при этом самые разные ситуации.
Но и здесь есть свой индивидуальный ритм: подростки выбирают тех, с кем дружить, — иногда раньше, иногда позже; у кого-то друзей много, у кого-то мало. А бывает, что подростку хочется побыть одному.
Дружба становится проблемой, когда препятствует сепарации и приводит к новой зависимости. Это особенно относится к тем детям, которые выросли в атмосфере гиперопеки или, наоборот, излишней свободы. Первые попадают из одной зависимости в другую. Вторым круг друзей может заменить семью.
Поиск собственных ценностей
Половое созревание — период, когда подростки экспериментируют с принятыми в семье ценностями и нормами поведения, нередко уходят в экстрим, шокируют и провоцируют родителей высказываниями, призывающими к насилию или унижающими достоинство других людей. Они подчеркивают свою физическую непохожесть, нападают на родителей, считая их мелочными, нудными мещанами. У многих отцов и матерей в результате создается впечатление, что все их усилия привить ребенку что-то хорошее пошли прахом. Однако не нужно паниковать: чтобы сформировать осознанный взгляд на мир, подросткам необходимо познать и темную сторону, составить собственное мнение о том, что такое плохо. А те, кому знакома только гармония, только хорошее, останутся несчастными людьми, сожалеющими всю жизнь, что что-то упустили.
При выборе профессии совет постороннего человека нередко оказывается более полезным, чем мнение родителей, которое подростками часто (и опрометчиво) расценивается как давление. Им требуется время, чтобы осознать, что им интересно, к чему у них есть способности. Иногда, окончив школу, полезно взять паузу, прежде чем начинать работать, чтобы присмотреться к возможностям, которые предлагает жизнь.
Если родители все же дают советы, подросткам важно спросить себя, обязаны ли они реализовать представления родителей о том, что для них лучше. Решающим моментом тут должно быть не то, чего хотят родители, а то, чего хочет взрослеющий ребенок.
Отпустить родителей
Обозначенные выше задачи развития сводятся к тому, чтобы в итоге спокойно выпустить подростка из родительского гнезда. Некогда симбиотические отношения, характерные для раннего возраста, со временем перерастают в менее крепкую, но все еще надежную связь. Прежде дети были привязаны к родителям, а последние брали на себя ответственность за воспитание, психическое и физическое здоровье чад, их эмоциональный фон. В период полового созревания благодаря этой связи формируются партнерские отношения, основанные на взаимном уважении.
Подростки учатся следить за собой, берут на себя ответственность за свои поступки. Поначалу это происходит через негативное сепарирование: они отвергают родителей, их действия, убеждения. И буквально всё делают не так, как отец и мать.
Отграничение и единение взаимосвязаны. Все, что правильно для маленьких детей, делающих свои первые шаги, справедливо и для подростков: только в том, что касается чувства защищенности, дети могут дать фору.
У сепарации есть еще и материальная сторона: чем быстрее появляется вуз и подросток начинает зарабатывать собственные деньги, тем более самостоятельным он себе кажется.
Я уже не раз рассказывал о личных проблемах, с которыми сталкиваются родители, отпуская детей в большой мир. Однако существуют и объективные препятствия, так как у этого процесса есть не только внутренняя, но и внешняя сторона. И тут возникают — как выяснил подростковый психолог Гельмут Фенд — противоречия: с одной стороны, имеют место более раннее физическое созревание, стремительное ускорение в развитии. А с другой — более длительный период обучения в школе и в профессии означает большую зависимость подростков от семьи. Внутренняя независимость и внешняя зависимость приводят к напряжению: подростки не всегда могут делать то, что им хочется, вынуждены подавлять свое «я», а это нередко выливается в психосоматику — головные боли и боли в спине, проблемы с кровообращением, нервозность и сложности с концентрацией, не говоря уже о расстройствах желудка и кишечника. Психосоматика отражает дискомфорт, который является следствием процесса сепарации.
Развитие собственной идентичности
Для формирования собственного «я» необходим внутренний баланс, который укрепляется благодаря исполнению разных ролей и выполнению различных заданий. Вследствие совершенных поступков и принятых решений подростки имеют возможность испытать радость от достигнутого успеха, получить поддержку и внутреннее поощрение. Таким образом они учатся воспринимать новое, экспериментировать, ищут свой путь.
Однако прежде чем нащупать новые ориентиры и утвердить собственное «я», подросткам придется перебрать множество неверных дорог, оказаться в тупиковых ситуациях и на объездных путях. Ведь формирование своего «я» не происходит линейно. Постоянные изменения доставляют хлопоты всем участникам процесса: многие родители сомневаются в благоразумии своих детей, им кажется, что последние покатятся по наклонной или очутятся когда-нибудь в кресле психиатра. Есть подростки, которым сложно открыться, они страдают в одиночку; другие, наоборот, выставляют свои переживания на всеобщее обозрение, маскируя их толстым слоем макияжа.
Поиск собственной идентичности требует от подростков, среди прочего, умения принимать себя со всеми несовершенствами. Им приходится выдерживать огромное напряжение. Формирование новой, взрослой личности — это долгий процесс, который то прерывается, то возобновляется.
Прочитав эти строки, многие родители могут возразить: вам-то хорошо писать! «Поживите с сумасшедшим под одной крышей», — говорит одна мама, а отец добавляет: «Он вроде как ходит в гимназию, но при этом несет какую-то чушь. Натурально сумасшедший!» «Моя дочь временами ведет себя как настоящая коза, — жалуется одна мама. — Истерит, что-то там блеет, с ней просто невозможно общаться. Она плюется ядом и желчью. А потом вдруг просится под крылышко. У нее реально не все дома!»
Я понимаю недовольство, раздражение, тревогу многих родителей, когда в период полового созревания подросток пренебрегает заведенными в семье порядками, но ему еще не хватает ветра в парусах, чтобы причалить к новым берегам. Переломные фазы часто сопровождаются мощными эмоциональными кризисами — вспышками гнева, агрессией, слезами, поскольку подростки предъявляют к родителям завышенные требования. Кризисы — признаки той борьбы, которую приходится вести подростку с самим собой и окружающим миром. В этот период он особенно беззащитен — как омар без панциря. Ему необходимы крепкое плечо рядом и поддержка, но он не терпит непрошеных советов и бестактных замечаний.
Для переломной фазы, которая предшествует трансформации «я», характерны чрезмерный эгоцентризм и повышенный нарциссизм. Подростки все пропускают через себя, видят только себя, не допускают и мысли о том, что дело касается кого-то другого.
Неспособность пойти на компромисс идет рука об руку с фундаментальным догматизмом и делением мира на черное и белое.
Наблюдается регрессия поведения, то есть возврат к формам удовлетворения потребностей, характерным для раннего возраста (например, объятия, эмоциональная близость).
У подростков четко выражены обращение внутрь себя, самокопание, отсутствие доверия, чувство собственной неполноценности, нежелание общаться ни с родителями, ни с друзьями.
Вот через какую долину слез проходит подрастаюее поколение. При формировании собственной идентичности сама дорога становится целью, все очень нестабильно. Новая концепция собственного «я» появляется неслучайно. Подобно сказочному герою в конце путешествия, подросток должен вернуться домой обновленным, более сильным: справившись с кризисом, он получает запас сил для настоящего и будущего. Так и формируются доверие к самому себе, радость жизни.
На пути к новой самоидентификации можно столкнуться с рядом сложностей:
• подросток оказывается в плену слишком жесткого стиля воспитания, где над ним трясутся и всячески его оберегают;
• найдя убежище в кругу друзей, заменяющих семью, подросток не может реализовать свою потребность в автономности;
• молодому человеку приходится проживать нереализованные мечты родителей, а его личные потребности не признаются;
• юноше или девушке в реальной жизни не хватает модели для подражания, и он или она уходит в мир гаджетов и фантазий в надежде удовлетворить свои потребности.
По статистике подростковых психологов (например, Г. Фенда, Э. Ольбриха[7]), около 80–90 % подростков успешно справляется с задачами развития. И тут важно, чтобы жизненный мир[8] предоставлял опору, стимулировал и давал возможность взять на себя ответственность. Важно, чтобы подростка сопровождали на этом непростом пути его сверстники, родители, более старшие товарищи или другие взрослые, например учителя.
Ровесники нужны, чтобы делиться с ними переживаниями, вырабатывать свою позицию, формировать мнение, примерять на себя определенные роли или брать ответственность. Молодые люди постарше и взрослые могут давать советы с учетом собственного опыта.
Мнение родителей в этот период становится особенно важным. Подростки чувствуют потребность в отце и матери, если те действуют по принципу: «Помоги мне, но не показывай при этом, что помогаешь!» Такая позиция проявляется:
• в безусловном принятии подростка;
• в ободрении и передаче ответственности, в частности в том, чтобы дать подростку проявить самостоятельность;
• в укреплении самосознания;
• в готовности к диалогу;
• в том, чтобы не сравнивать детей с другими.
Родители на собственном примере демонстрируют детям определенную модель поведения, например показывают свое отношение к сексуальности, задают этические нормы, устанавливают ценности. Они могут помочь с планированием, оставив право окончательного решения за ребенком.
Но какой бы важной ни была поддержка родителей, все же на переднем плане всегда стоят собственные открытия подростка. Три достижения мне кажутся при этом особенно важными.
1. Борьба с изменениями в фигуре и росте приводит к формированию физической идентичности: подростки учатся принимать себя такими, какие они есть, начинают следить за собой (гигиена, сон, питание).
2. Подросток выстраивает собственный круг друзей и знакомых, равно как и отношения с родителями. Происходят первые интимные контакты. Подростки принимают решения, касающиеся их свободного времени, денег, заработанных самостоятельно или полученных на карманные расходы.
3. Начинаются размышления об устройстве собственной жизни, отстаивание своих убеждений, точек зрения. Еще важно брать на себя ответственность за свои поступки. Подросток доказывает свою принадлежность к семье и социальному окружению, активно проявляя себя, участвуя в жизни.
Подростки, которые с раннего возраста разделяют ответственность, проявляют самостоятельность и осознанность, справляются с задачами развития с большей ответственностью, преодолевают связанные с этим трудности более мужественно, выражая первичное доверие. Воодушевленные частыми победами и успехом, они не боятся новых задач, кризисов — они скорее видят в них вызов.
Восприятие своего тела, уверенность в себе и сексуальность
Допубертатный возраст или затишье перед бурей?
Зигмунд Фрейд назвал возраст между шестью и десятью годами временем латентности — «латентный» означает «скрытый, спрятанный, тайный». Сексуальное развитие, считал психоаналитик, берет свое начало именно здесь — и помогает впоследствии справиться с другими задачами развития. Фрейд был одним из первых, кто занимался именно этим возрастным отрезком, который (вплоть до нашего времени) редко становился предметом профессионального интереса. Наука совершенно несправедливо пренебрегла данным периодом, так как ребенок школьного возраста — равно как и детсадовского, а позже и подросток — проходит важные этапы развития, которые можно охарактеризовать как мешанину из последовательных и непоследовательных действий, верности каким-то принципам и их нарушений.
В период полового созревания юноши и девушки все больше отдаляются друг от друга. Они смотрят на свое отражение в зеркале с огромным недоверием, все чаще критикуют себя (хотя порой и не так яростно, как в самом начале). Их нежелание иметь что-либо общее друг с другом является выражением разного уровня развития, начавшегося в первые школьные годы. Девочки при этом сильно обгоняют мальчиков в том, что касается мелкой моторики, в развитии когнитивных и языковых навыков. Это отставание мальчики компенсируют за счет силы, переходящей время от времени в брутальность, или с помощью скабрезностей.
Мальчики используют слова, которые девочкам кажутся издевкой, пренебрежением, психологически задевают их. И только когда последние начинают плакать, ощущая собственные бессилие и беззащитность, мальчики, довольные собой, оставляют их в покое. Несмотря на ущербность самовыражения, они чувствуют свою силу и неприкосновенность.
Однако между полами возможны эмоциональные отношения, не окрашенные эротически. Физическая сексуальность не играет роли. Ребята нравятся друг другу, влюбляются, чувствуют первых «бабочек в животе». «Мы никогда не расстанемся», — так звучит девиз этого нежного периода. Мальчик и девочка, переживающие первую влюбленность, строят планы на будущее. Они краснеют, стоит им завидеть своего друга или подругу, сердце начинает бешено стучать. Жизнь без второй половинки и представить себе невозможно. Влюбленные делают друг другу небольшие презенты, обмениваются эсэмэсками, договариваются о встречах.
Однако вместе с тем такая трогательная, берущая за душу дружба нередко становится мишенью для насмешек, поводом для шуточек. Мальчиков называют мягкотелыми, женоподобными, и для девочек находятся неприятные эпитеты.
Ребенок в этот период времени — неважно, мальчик или девочка — находится в полнейшем эмоциональном раздрае. Он уже попрощался с детским садом, где считался большим, все понимал, мог любому показать, где раки зимуют, пренебрежительно смотрел на малышей. Он идет в школу, в которой все устроено по-другому, и ему приходится начинать все сначала и приспосабливаться, потому что теперь он — новичок. Его еще не приняли. Он всех сторонится, не уверен в себе, присматривается, осторожничает.
Этот дискомфорт заметен в области чувств — и прежде всего у мальчиков: они хотят казаться неуязвимыми, крутыми, ведут себя так, словно у них все под контролем, нет никаких проблем. Однако уже в следующую минуту они пугаются, им хочется пообниматься, посидеть у мамы на коленях или забраться в постель к родителям.
Девочки лишь немногим отличаются от мальчиков. С одной стороны, они становятся «по-матерински разумными», рассудительными, рефлексируют о разных вещах, подвергают все интеллектуальному осмыслению, даже в вербальном плане выражают свои мысли по-новому. Однако бывают дни, когда они всего боятся, становятся плаксивыми, бессильными, несмелыми, теряют всякую самостоятельность — превращаются в маленьких девочек, которые держатся за материнскую юбку, нуждаясь в помощи и поддержке.
Стремление ослабить семейные узы и дружба с ровесниками
Когда школьники отрываются от семьи и отправляются в большой мир, им нужна новая точка опоры, новая точка отсчета, находясь в которой они испытают любовь, поддержку и будут иметь твердую почву под ногами. В этот момент особенно важны сверстники, друзья того же пола. Для мальчика это лучший друг, который отныне становится незаменимым, для девочек — лучшая подруга, с которой можно говорить часами, обсуждая все на свете. Довольно часто матери с ревностью воспринимают юную соперницу, которой отныне поверяются все секреты.
Некоторые мальчики добровольно переходят из одной зависимости в другую: от отца или матери к другу, который на данный момент доминирует, в чьих руках сосредоточена сейчас власть. Юноши мирятся с таким положением вещей — к большому неудовольствию родителей, которые очень переживают, но при этом по-прежнему остаются важным источником основных убеждений, ценностей и норм.
Особенно это касается сексуальных тем. Конечно, они занимают центральное место в разговорах как юношей, так и девушек — будь то внешний вид («Он такой милый!», «Мне кажется, он классный!») или отношения («По-моему, Катя влюбилась в Марка!»). В результате они сближаются со сверстниками, а не с родителями, потому что последним сложно взять нужный тон в разговоре, не хватает тонкости, которая в этот период так необходима, они слишком переживают и волнуются.
Подросток — действующий вулкан
Половое созревание ждет каждого ребенка — иногда раньше (особенно у девочек), где-то в возрасте девяти — одиннадцати лет, иногда позже — на год-два (чаще всего у мальчиков). Оно наступает резко, внезапно, решительно, переходя затем в более тихую, сдержанную, а то и вовсе незаметную фазу. То, что когда-то началось в возрасте шести — десяти лет, активно продолжается в период полового созревания: меняется тело, а вместе с ним формируется и сексуальность. Чувственное томление и целенаправленные сексуальные практики — в прямом смысле этого слова — идут рука об руку: подростки занимаются мастурбацией, желая получить удовлетворение, нередко смешанное со стыдом, у них появляется влечение, желание прикасаться к другому человеку, ласкать его, спать с ним. Не стиль воспитания вызывает физические изменения, а гормоны, которые запускают этот важный этап развития.
Внешность
У девушки за созревание яичников и, следовательно, за наступление менструации отвечают эстроген, прогестерон и небольшое количество тестостерона. Последний же — наряду с небольшим количеством эстрогена — вызывает выработку спермы у мальчиков. Под действием гормонов меняется как тело в целом, так и половые органы в частности.
Независимо от физических изменений растет и потребность в том, чтобы твое тело ценили, им восхищались, хочется пикантных сексуальных переживаний. Однако с этим связана и некая неопределенность. Именно поэтому очень важно, чтобы подростки знали: половое созревание может наступать у всех по-разному, но оно непременно будет связано с сильными физическими изменениями и сексуальными метаниями.
Некоторые ученые охарактеризовали этот этап развития как «второе рождение» — прямо у нас на глазах, — рождение, которое при всем своем предвкушении нового жаждет скорейшего взросления, всегда связано с неуверенностью, меланхолией и опасениями, что будет очень сложно справиться с предстоящими задачами и проблемами.
У девушек растет грудь, появляются волосы на лобке, увеличивается в размерах влагалище, оно начинает выделять слизь. У юношей увеличиваются пенис и яички, темнеет кожа в интимной зоне. Приблизительно в возрасте тринадцати лет — плюс-минус год — юноши испытывают первое семяизвержение, эякуляцию. Некоторые также называют это первым мокрым сном. Иногда он случается сам по себе, иногда вследствие самоудовлетворения. Чувства скачут, как вагонетки на американских горках. Никогда не знаешь, что правильно, а что ненормально.
— Как-то ночью, совсем недавно, — рассказывает двенадцатилетний Свен, — я заметил, что вокруг пениса все какое-то мокрое, влажное, липкое. На следующую ночь все повторилось. Мне нужно обратиться к врачу? Может, я болен? Или это нормально?
Услышав это, тринадцатилетний Стефан ухмыляется:
— Я сам себе доставляю удовольствие. Потрясное ощущение! Вот только то, что оттуда выходит, как-то странно пахнет!
И если с резким скачком в росте, который происходит в возрасте двенадцати — четырнадцати лет и похож на буквальное «выстреливание» вверх, и ломкой голоса мальчики справляются довольно легко, то в том, что касается внешнего вида или формы половых органов, они проявляют гораздо большую озабоченность. Акне и прыщи на лице, вызванные неравномерным выделением гормонов, приводят к тому, что юноши могут часами торчать у зеркала, испытывая мировую скорбь. Они переживают из-за возможной несимметричности яичек, размера пениса или крайней плоти, которая плохо отодвигается и причиняет боль. Но не все вопросы, мучающие подростков, крутятся только вокруг физиологии; их желание узнать больше подразумевает и размышления об отношениях. «Мой пенис всего двенадцать сантиметров в длину, — сообщает c тревогой в голосе четырнадцатилетний Якоб. — Смогу ли я вообще удовлетворить женщину?»
Насколько точно подростки знают, как называются те или иные части тела и какие задачи они выполняют, настолько же неточны обычно их знания о половых органах и их функциях. Например, о том, что размер пениса у всех разный, яички часто бывают несимметричными, длина эрегированного пениса ничего не говорит о том, сможет ли юноша удовлетворить партнершу или сам достичь оргазма, что вся плотность нервных окончаний приходится на кончик члена, или на его головку, а у женщины — на клитор или первую треть влагалища. Размер или толщина пениса не так важны для успеха полового акта, так как есть еще руки, пальцы, язык или губы, с помощью которых можно обеспечить физическую близость. Зная об этом, подросткам проще избавиться от ненужных переживаний и страха неудачи.
У девушек тоже возникает множество вопросов в период, когда их тело переживает сильные изменения, обусловленные половым созреванием. Они беспокоятся о размере груди: одни пугаются, если она слишком большая, другие — если «крошечная», третьи жалуются на «обвислую грудь», многие волнуются из-за несимметричной груди или втянутых сосков.
Девушки не уверены насчет формы половых губ, если те выглядят немного иначе, чем показано в книгах или брошюрах по половому воспитанию. Они постоянно переживают, не повлияет ли это на сексуальное желание, ощущения во время ласк или на половой акт, связывают это даже с тем, что в детстве, быть может, слишком активно терлись о краешек стула в погоне за приятными ощущениями внизу живота.
У некоторых наблюдается избыточное оволосение в области лобка, поэтому девушки интересуются, можно ли сбривать эти волосы (и если да, то как) или это только стимулирует дальнейший рост. Они присматриваются ко всем точечкам и пятнышкам на коже, им кажется, что их апельсиновая корка на бедрах выглядит просто ужасно, они переживают, может ли целлюлит возникать уже в период полового созревания. Тело бунтует, да и психика тоже.
Кроме того, многие беспокоятся по поводу выделений из влагалища, считая их мерзкими, крайне неприятными и т. д. Девушки задаются вопросом, когда и каким образом все это прекратится. Однако за всеми этими вопросами о гигиене — нужно ли пользоваться прокладками, какое мыло можно использовать и какой дезодорант лучше всего подходит — прячутся опасения, что их никто не любит и не принимает.
Правильная информация помогает уменьшить страхи
Определение понятия нормы удовлетворяет жажду знаний у подростков. Благодаря этому они становятся увереннее в себе, видят все многообразие физических изменений и переломных моментов, понимают, что у других все то же самое. Когда бушуют гормоны, на душе раздрай и хаос, в понятии «норма» можно найти некоторое утешение, избавляющее от груза проблем, — особенно в моменты, когда разум и логическое мышление снова берут верх.
Так, например, девушки узнают, что с тринадцати лет грудь у людей развивается совершенно по-разному. Телархе — научный термин, означающий увеличение молочных желез. Тело молочной железы начинает расти под действием гормонов, постепенно становясь больше сосков и округляясь. Именно в этот период груди могут стать несимметричными. Это относится в равной степени и к форме, и к внешнему виду сосков. У кого-то они торчат, у кого-то быстро твердеют, кто-то жалуется на повышенную чувствительность, кто-то недоволен тем, что соски втянуты.
Грудь каждой девушки особенная — у кого-то она больше, у кого-то меньше, у одних очень крепкая, у других — более мягкая. Конституция у всех людей разная, виды телосложения различаются в зависимости от типа фигуры. Этот принцип можно перенести и на половые губы, их форма совершенно уникальна: большие, маленькие, сильно выдающиеся наружу, почти незаметные. Важно, что их внешний вид — форма, размер, темпы роста — не влияет на получение удовольствия.
Вопросы о вопросах
«Но известно ли это молодому человеку, с которым я хочу переспать? — спрашивает пятнадцатилетняя Тина. — Или он может быть шокирован видом моих половых губ?» Вопросы по существу — это, по сути, вопросы о личных отношениях. И если на первые можно ответить легко и быстро, то вторые кажутся гораздо более сложными. Иногда можно аккуратно объяснить девушке, что неуверенность в том, что ей кажется физическим несовершенством, — это нормально, что юноша, в которого она влюблена, может испытывать точно такие же опасения из-за своего якобы слишком маленького пениса, как и она из-за слишком маленькой груди.
Говоря о норме выделений из влагалища, важно рассказать девушке, что они защищают его от высыхания — это вполне нормальная физиологическая реакция организма. В то же время следует поднять вопрос о том, насколько необходима регулярная гигиена. Если подросток с малых лет привык ухаживать за собой, он не будет противиться идее чаще принимать душ.
Важный аспект, который одинаково касается и мальчиков, и девочек и который красной нитью проходит через все вопросы, связанные с половым созреванием, — это постоянные анатомические сравнения. Они вызваны сомнениями, а соответствуешь ли ты требованиям, которые предъявляешь сам себе или которые озвучены обществом.
• «Почему у меня никак не начинается половое созревание?» — жалуется Тим.
• «Почему я во всем отстаю от остальных?»
• «Почему у меня уже началось половое созревание, хотя мне всего десять лет?» — недоумевает Сюзанна.
• «Я останусь Золушкой на всю жизнь! — с досадой в голосе заявляет Барбара. — На меня никто не смотрит, потому что у меня такая маленькая грудь!»
• «У меня никаких шансов с девушками! — жалуется Пауль. — Мое лицо покрыто прыщами. Мерзость какая! А еще этот запах под мышками! И неважно, сколько раз в день я принимаю душ!»
• «Моя грудь просто отстой. Она висит, такая дряблая! — с грустью в голосе заявляет пятнадцатилетняя Мелани. — Я сейчас в лифчике, но это тоже выглядит отвратительно, потому что торчат соски, и все это видят!»
Подростки должны знать, что половое созревание у всех наступает в свое время, каждый мальчик, каждая девочка ощущают изменения по-своему. Это, конечно, слабое утешение для тех, кто вступает в период изменений позже сверстников. В этот момент они нередко считают себя неудачниками: у мальчиков, созревание которых началось раньше, несомненно, есть ряд преимуществ — привлекательная внешность, сила, мускулы, обаяние, которым они пользуются, чтобы привлечь девушек. Владение своим телом отражает уверенность в себе и самостоятельность.
Девочки, опережающие сверстниц по уровню развития, кажутся молодым людям более желанными, за ними раньше начинают ухаживать. Девушки получают от этого огромное удовольствие, с радостью ходят на свидания, но при этом чаще сверстниц переживают о том, как они выглядят в глазах поклонников, соответствует ли их тело тому, что юноши ожидают увидеть.
Таким образом, те, кто вступает в пору полового созревания рано — и пусть это немного утешит «улиток», у которых все начинается позже, — испытывают гораздо больший дискомфорт: с одной стороны, тело, функционирующее по-взрослому, и знание о том, как оно воздействует на других, а с другой — неокрепшая психика и внутренний мир, полный опасений и страха неудач. Вместе они создают такое напряжение, которое очень сложно выдержать.
Первая менструация и первое семяизвержение
У 60 % девочек менархе, или первая менструация, обычно начинается в возрасте от двенадцати до тринадцати лет, у мальчиков первое семяизвержение — или эякулярхе — происходит в период с двенадцати до четырнадцати лет. Поскольку более подробно я поговорю об обоих процессах ниже, пока будет достаточно лишь короткого упоминания.
Чем меньше девушка готова к этому столь важному для нее событию, этому переломному моменту в жизни, тем сложнее ей с ним справиться — включая эмоциональные последствия, связанные с циклом в более позднем возрасте. Чем спокойнее и естественнее она переживет менархе, тем увереннее и сильнее будет себя чувствовать, начиная взрослую жизнь самодостаточной женщины.
Девушки, не нашедшие контакта со своим телом, воспринимают менархе как нечто крайне неприятное и очень болезненное. А те, кто принимает организм со всеми его изменениями и физическими симптомами — болью внизу живота и тянущими ощущениями в паху, — видят в менструации начало женского бытия. Так, во многих культурах менархе отмечается как праздник половой зрелости. В Центральной Европе мамы (или другие значимые женщины в жизни девушек) помогают своим дочерям вступить в этот новый период развития их личности — кто-то делает это более умело, кто-то менее, кто-то более чутко, а кто-то очень стыдливо, нерешительно.
С первой овуляцией девочка достигает половой зрелости. За несколько месяцев до этого у нее случаются небольшие беловато-желтые выделения, которые и указывают на то, что предстоит овуляция. Гормональный всплеск стимулирует оба яичника, начинается созревание яйцеклетки. В какой-то момент — иногда спустя несколько месяцев, иногда через год или два — первая яйцеклетка выходит из яичника. Примерно через 14 дней происходит отторжение утолщенной слизистой оболочки матки, и начинается первая менструация. У некоторых девушек овуляция — на регулярной основе — может наступать позже. Поначалу продолжительность менструации обычно варьируется. Но независимо от этого нужно всегда помнить о том, что теперь возможна беременность. В уплотненной слизистой оболочке матки может оказаться яйцеклетка, которая в ожидании сперматозоида способна сохранять жизнеспособность до восьми дней (и до двух дней после овуляции). Иными словами, женщина может зачать ребенка, если у нее был незащищенный половой акт за восемь дней до овуляции и в течение трех дней после.
У молоденьких девушек с еще нерегулярным циклом особенно трудно точно определить фертильные дни, так как начало цикла постоянно сдвигается. Именно поэтому, как только наступает менархе, в обязательном порядке встает вопрос о предохранении. Если девушка ничего не спрашивает о контрацептивах, родители должны сами начать с ней этот разговор, так как риск нежелательной беременности очень высок.
Эякулярхе, то есть первое семяизвержение, — важная веха в развитии мальчиков. Задолго до того, как произойдет первая поллюция, у юноши из пениса может выступать небольшое количество жидкости, когда он гладит и массирует его. Когда созреют клетки спермы и завершится созревание яичек, произойдет первое семяизвержение — у кого-то раньше, у кого-то позже. Оно может быть вызвано эротическим сновидением или самоудовлетворением. Пенис твердеет из-за притока крови, увеличивается в размерах, выпрямляется — и происходит разрядка. Мальчик переживает свой первый оргазм как нечто необыкновенное, это мгновение принадлежит ему одному и требует повторения.
Но, как и в случае с девушкой (если юноша оказался не готов), это событие может обернуться плачевным опытом, который будет впредь связан со стыдом и вызывать чувство неловкости. Чем более позитивное впечатление подросток получает от своего меняющегося тела, чем больше он чувствует себя в нем как дома, тем приятнее его ощущения во время первой поллюции, даже если она оставит не совсем однозначные чувства.
Петтинг и первый раз
В период с четырнадцати до семнадцати лет — как показывают многочисленные исследования — у большинства подростков происходит первый в жизни половой акт. При этом, по словам сексолога Норберта Клуге, в последние годы наблюдается заметное увеличение числа подростков, у которых это происходит в пятнадцать-шестнадцать лет. Первый раз при этом бывает весьма непростым.
• Все случается неожиданно, незапланированно, поэтому у 20 % всех юношей и девушек происходит незащищенный половой акт — хотя они и знают о контрацепции.
• Подавляющее большинство подростков характеризуют свой первый половой акт как «нечто приятное», они не прочь его повторить. И это естественно, ведь общение с противоположным полом и должно приводить в этом возрасте к положительному опыту. «Сексуальность молодежи развивается преимущественно в рамках моногамных отношений», — считает сексолог Гюнтер Шмидт. Но если во время полового акта случилось что-то неприятное, к следующему разу подростки могут быть очень долго не готовы.
• Однако половой акт часто сопровождается неуверенностью, страхами и нервозностью, которые одинаково характерны как для юношей, так и для девушек.
• Всякий раз, когда я хочу переспать со своим парнем, я начинаю нервничать, я прям боюсь, особенно потому, что мама говорит, что я еще слишком молода для этого, — рассказывает Бритта.
— Я не знаю, как правильно себя вести, когда наступает время надевать презерватив, — рассказывает пятнадцатилетний Томас. — Как его достать? Теоретически я все знаю, но ведь у меня уже стоит, я возбужден. И вдруг всему конец, он опадает. Моя девушка меня, конечно, утешает. Но какого черта?
— Я боюсь, — рассказывает четырнадцатилетняя Кристиана, — боюсь боли, которая бывает, когда рвется девственная плева, а ты в напряжении. Подружка рассказывала ужасные истории. Мне нравится мой парень, я хочу переспать с ним. Ах, если бы только не этот ужас!
— Я не люблю раздеваться! — качает головой шестнадцатилетняя Доротея. — Мне кажется, что у меня некрасивое тело, несимметричная грудь, а ляжки и вовсе жирные. Мы занимаемся только петтингом. И то только в темноте, чтобы мой друг меня не увидел!
— Мне не хватает уверенности в себе, — делится пятнадцатилетний Маркус. — Моя подруга, Сузи, старше меня, она уже спала с парнями. Даже с Робином. Он очень мускулистый, всегда хвастается своим пенисом, мол, он длинный и толстый, осчастливит любую женщину! Сузи хочет переспать со мной, но я не очень уверен в себе. У меня пенис небольшой, она ничего и не почувствует!
Страхи первого раза
В этих фрагментах разговоров заметны определенные опасения, которые — при всей просвещенности молодежи — скорее связаны с нехваткой знаний. Перед первым разом молодые люди очень активно (порой чересчур) стараются разобраться в том, что из себя представляет их организм. Ощущение тела обычно еще не сформировано, подростки замечают только недостатки, испытывают неловкость, боятся раздеться перед кем-то. А если ты не в ладу с собственным телом, то нет и уверенности в себе. Те, кто уже познакомился друг с другом на физическом уровне, например через объятия, ласки, петтинг, чаще ведут себя более расслабленно и лишены многих предрассудков.
Когда подростки спят друг с другом, они проявляют такт, проницательность, уважение. И это правильно, ведь половой акт не должен быть результатом уговоров, принуждения или шантажа; тут важно желание обоих. Не имеет значения, происходит ли это в заранее спланированное время или спонтанно, — в любом случае нужно заблаговременно обсудить способ предохранения. Эта ответственность лежит на обоих партнерах, а не только на девушке!
Существует миф, согласно которому только большой пенис способен доставить женщине удовольствие. Но влагалище состоит из множества мышц, которые растягиваются и сжимаются. Влагалище не привыкает к определенному размеру или форме пениса, огромный член не лучше маленького. Сможет ли пенис легко проникнуть во влагалище, зависит в первую очередь от того, насколько сильно возбуждена девушка. Когда она готова к половому акту, специальный секрет увлажняет половые губы и вход, создавая естественную смазку.
Однако пока не придет время для первого соития, наиболее частым видом сексуального общения у подростков в период полового созревания является петтинг. Петтинг — это, по сути, обмен нежностями. Двое целуют и ласкают друг друга. При этом допускается все, что нравится обоим: подростки пробуют разные нежные касания, массаж, поцелуи по всему телу.
Как меняется подростковая сексуальность
Говоря о подростковой сексуальности, сексолог Гюнтер Шмидт подчеркивает все более решительный отход от традиции, имея в виду два процесса: с одной стороны, «освобождение сексуального поведения и сексуальной морали от традиционных догм и предписаний», с другой — «уравнение женщин и мужчин в том, что касается прав, вариантов и самоопределения». Он приводит в пример несколько тенденций.
• Если в 1970 году 80 % всех девушек соглашались на половой контакт в угоду молодому человеку, то сегодня это число составляет менее 20 %. У девушек эти изменения в отношении к половому акту выражены сильнее, чем у молодых людей: первые начинают половую жизнь раньше, предпочитая при этом юношей постарше. В наше время необязательно, чтобы именно парень вводил партнершу в мир сексуальных удовольствий, последние ищут и находят собственные источники знаний.
• Мастурбация — самая распространенная практика на сегодняшний день. Она не порождает чувство вины и стыда, что имело место еще в 1960–1970-е годы. Благодаря мастурбации растет уверенность в собственной сексуальности, улучшается знание своего тела, развивается ощущение автономности.
• Развитие сексуальности у представителей разных полов предполагает взаимное признание, самоопределение и рост самосознания. Однако личная ответственность за сексуальные действия по-прежнему вызывает вопросы. Если большинство всех шестнадцати-девятнадцатилетних и помнят о защите во время первого полового акта, то у тех, кто младше шестнадцати, наблюдается очень спорное отношение к контрацепции — а это повод для беспокойства.
• Даже когда подростки избегают родительского контроля, последние продолжают нести ответственность за их половое воспитание, и особенно в начале пубертата: в их силах преподнести сексуальные отношения как положительный жизненный опыт, рассказать о половых органах и их функциях. Сюда же относится умение заложить определенные ценности, научить говорить «нет», если близости не хочется, уважать право другого на сохранение телесной целостности и не в последнюю очередь рассказать о связанных с половыми отношениями рисках (нежелательной беременности, венерических заболеваниях) и о том, как их избежать.
Раннее созревание
«Разве сегодняшние школьники созревают не намного раньше, чем двадцать-тридцать лет назад? — часто спрашивают родители. — Некоторые девятилетки выглядят совсем как взрослые!» Действительно, в последнее время половая зрелость у подростков стала наступать раньше. У многих девочек этот период начинается уже в девять — одиннадцать лет, у мальчиков в среднем на два года позже.
Причины такой акселерации доподлинно неизвестны, поэтому остается только строить догадки: возможно, это связано с ведением здорового образа жизни, улучшением питания, а также со своевременным включением детей в социальные процессы. Они знают больше, в интеллектуальном плане ушли дальше, чем предыдущие поколения. Они слышат о каких-то вещах — не в последнюю очередь через СМИ, — и это вызывает у них смятение, даже страх. И в равной степени оказывает влияние на сексуальность. В телепередачах, журналах, кинофильмах, компьютерных играх, интернете полно сцен интимного характера, которые перегружают мозг и психику подростков. Они сталкиваются с контентом, который им сложно переварить.
Нужно сказать, что в сексуальном развитии не бывает перерывов — так считал Фрейд. Школьник разрывается между тем, что уже знает, и тем, что ему предстоит пережить интеллектуально и эмоционально. Именно этот разрыв вызывает у шести-десятилетних детей внутрипсихическое и физическое состояние дискомфорта, которое нужно разрешить. Школьнику часто невдомек, что правильно в моральном, эмоциональном, сексуальном плане, а что нет.
А бывает и так, что им не хватает структуры, упорядочивающей хаос, принципов, на которые можно ориентироваться. Особенно это касается раннего сексуального развития. И тут как никогда требуется присутствие в жизни ребенка взрослых, которые будут сопровождать его и направлять. Легко сказать, но куда труднее сделать: школьник нередко уходит в себя, закрывается, порой вообще не желая слышать о родителях, а иногда, напротив, не хочет их отпускать. Именно соблюдение баланса между «Отстаньте от меня» и «Держите меня крепче» и делает сексуальное воспитание таким важным — но в то же время и таким сложным — периодом развития. А в пубертат все только продолжается.
Разговор с родителями
— Что-то я не уверена, — говорит одна мама. — Моя четырнадцатилетняя Анке хочет, чтобы ее парень, Майкл, который чуть старше, заночевал у нас. По-моему, это слишком рано! Если я что-то ей скажу, она решит, что я обращаюсь с ней как с ребенком. Все остальные, мол, этим уже занимались!
— Точно, — вмешивается в разговор другая мать. — Я постоянно слышу эту фразу от своей тринадцатилетней дочери Кати. У меня такое ощущение, что она проверяет мое терпение своими вопросами, как будто ей нужно услышать мое мнение, понять, где проходит черта. Я все чаще думаю о том, чтобы сказать ей твердое «нет!» и обозначить наконец четкую границу, иначе потом она сможет сказать своему парню: «Мне мама разрешила», а я окажусь крайней.
— Это самое паршивое, — говорит немного неуверенным голосом отец. — Сегодня подростки более открыты, они не хотят видеть в нас наших родителей, которые либо были категорически против всего, что имело отношение к сексу в самом широком смысле, либо запрещали самое классное, и тогда молодым людям приходилось делать это втайне, со всеми вытекающими. И вот вы уже позволяете больше, ведете себя свободнее, но вместе с тем и сильнее переживаете, а правильно ли вы поступаете. Короче говоря, я хочу, чтобы моя пятнадцатилетняя Лена делала свои сексуальные открытия (при условии, что это будет безопасно), но совсем не хочу вдруг стать дедушкой!
— Мой самый главный страх, — восклицает другая мама, — это то, что моя Соня забеременеет в пятнадцать и ее жизнь изменится. Они ведь созревают все раньше и раньше. Конечно, они знают больше и о контрацепции, и о своем теле. Тут я могу полностью доверять Соне. Она уже достаточно сознательная. Но знает ли об этом мальчик, с которым она, возможно, спит? Иногда ведь бывает — как накатит, человека переполняют чувства, мозг отказывает. И вот уже это происходит. Я по себе помню. Я была довольно беспечна в вопросах защиты. Сейчас стоит мне представить себе, что моя дочь действует так же, как я когда-то, я места себе не нахожу.
— У меня солнечный ребенок, Тим, ему шестнадцать лет, но выглядит он на восемнадцать, — рассказывает одна мама. — Сначала я не хотела заводить с ним разговор на тему половых отношений, контрацепции и прочего. Но я смотрю, у него постоянно какие-то подружки. И тогда я решилась, потому что мой муж не хотел говорить с ним. Настоящий трус. «Тим и так все знает», — сказал он, желая меня успокоить. Но не будем себя обманывать. Я все-таки поговорила с сыном. Он воспринял все не по годам спокойно и разумно. Оказалось, что он все понимает, знает, для чего нужен презерватив. Но я решила, что этот разговор получился недостаточно глубоким, даже поверхностным. И напомнила ему об ответственности, о том, что за контрацепцию отвечает не только девушка, с которой спишь, что это общая забота. Он очень внимательно меня выслушал. Надеюсь, он понял, что я имею в виду.
Слово молодым людям
— Мне кажется, — говорит четырнадцатилетняя Корнелия, — я готова переспать с парнем, просто как-то не могу решиться… даже не знаю, не решаюсь, и все. Ласкать друг друга, целоваться — это да, но не более того. И Хендрик это чувствует, он не давит на меня. По-моему, это хорошо!
— Я думала, — рассказывает пятнадцатилетняя Ина, — со мной это произойдет не скоро. Но однажды я оказалась в постели с Максом. Все случилось очень быстро, и мы не предохранялись. Нас обоих охватила паника. Уже позже я поняла, что ничего такого и не могло произойти, потому что у меня как раз недавно были месячные. Макс только в недоумении уставился на меня: он понятия не имел о том, что есть благоприятные и неблагоприятные для зачатия периоды. Он искренне полагал, что, только если у тебя «эти дни», ты не можешь забеременеть, и поэтому можно заниматься сексом, ничего не опасаясь. Пришлось его позже просветить, что все не так однозначно. Парни хотят только развлекаться, они ни о чем не имеют представления. Они бывают такими наивными, прямо как дети!
— Ну а что тут думать? — огрызается Йонас. — У некоторых девушек на лбу написано: «Хочу этого парня!» Тут уж нельзя ударить в грязь лицом. Сразу скажу: конечно, я много знаю о контрацепции, но не о том, что там да как у женщин. Я не в курсе, когда можно сделать ей ребенка, а когда нет. Разумеется, мне известно, что нужно использовать «резинку». Хотя бы из-за СПИДа. Но когда все заходит так далеко, мозг отказывает. Ну правда, как будто все происходит не с тобой. А о презервативе вспоминаешь, когда вы уже лежите в постели. Или другая ситуация: ты не знаешь, что делать, тебя переполняют эмоции. И не только тебя, твоя девушка тоже уже вся горит от нетерпения. Так было со мной в мой первый раз. У меня и презерватив был (я обещал маме), но я никак не мог открыть его, порвать упаковку. Руки вспотели. Вот черт! Я все-таки достал эту штуку, но никак не мог ее натянуть. Во всяких там умных книжках все всегда выглядит так просто. Но это же дело техники. А когда ты нервничаешь, возбуждение тут же проходит. Моя девушка, Бритт, постаралась меня тогда утешить, ведь я чувствовал себя настоящим неудачником. Она меня легонько погладила, очень нежно, и вот все уже случилось, без презерватива. В этом-то и заключается разница между теорией и практикой. Ты много всего знаешь, но, когда доходит до дела, трудности неизбежны, и ты далеко не всегда будешь на высоте. Вот только не спрашивайте, как лучше нас просвещать. Я правда не знаю! Думаю, учителя и родители и так прилагают много усилий. Но порой приходится познавать все на собственных ошибках. И это уже совсем не здорово!
С точки зрения науки
Сексопатолог Норберт Клуге пишет: «Фактическая информированность молодых людей о точном времени зачатия вызывает опасения. В год наступления половой зрелости треть из них отвечает на вопрос правильно, около трети неправильно, и более трети признает, что ничего не слышали о благоприятных днях для зачатия у женщины… У девушек наблюдается явный пробел в знаниях, касающихся репродуктивной системы, особенно к моменту достижения ими половой зрелости. Юноши же просвещены и того меньше, и еще они очень мало знают о биологии… Юноши заметно уступают девушкам в осведомленности по части предохранения. И чтобы они захотели узнать, надо прилагать немало усилий, придумывая всевозможные поощрения».
Если более детально изучить разговоры за круглым столом и заключения специалистов, то найдется объяснение тому, почему в последние годы все чаще имеют место ранние беременности или увеличивается количество абортов среди пятнадцати-восемнадцатилетних.
Во-первых, дело в раннем наступлении половой зрелости. У девочек в среднем она наступает к двенадцати годам, в этом возрасте они уже способны забеременеть. Ситуация осложняется тем, что существуют огромные пробелы в знаниях о правилах контрацепции и функциях организма. Большинство половозрелых подростков считают, что прекрасно обо всем информированы. При этом они не осознают — или недооценивают — риски, которые может повлечь за собой незащищенный половой акт. Во всяком случае, 20 % подростков в возрасте до шестнадцати лет отказываются от любых контрацептивов во время первого раза — и неважно, какие субъективные или объективные доводы им приводят.
При этом сегодня подростки начинают жить половой жизнью все раньше. У некоторых первый коитус случается уже в тринадцать-четырнадцать лет, они воспринимают его как очень важный и красивый опыт, который им хочется повторить. И уже в следующий раз подходят к контрацепции более осознанно.
Причины, по которым подростки не понимают проблемы, весьма разнообразны. Некоторые девушки и молодые люди не рассчитывали на половой акт. Он произошел спонтанно, обоих просто накрыло желание. Как говорят подростки, оно возникает в животе, который неподвластен голове. Вот почему не всегда можно предотвратить подростковую беременность или аборты у несовершеннолетних.
Существуют какие-то мифические объяснения, согласно которым в первый раз ничего такого не может произойти. А значит, можно ни о чем и не думать.
Почти половина всех четырнадцати-семнадцатилетних либо вообще не поднимает вопрос о контрацепции, либо говорит о ней уже потом. Общение на эту тему дается как девушкам, так и молодым людям с большим трудом, сопровождается неловкостью: он думает, что она, возможно, принимает таблетки, а она надеется, что у него есть с собой презерватив. Эта мнимая самоуверенность, однако, оказывается ошибочной и может повлечь за собой серьезные последствия. Интересно, что отсутствие разговоров на эту тему между юношами и девушками отражает в целом стиль общения между родителями и детьми, а точнее, между матерью и дочерью — и отцом и сыном, соответственно. И если девушки в целом знают о контрацепции больше, ситуация с юношами выглядит менее радужной. Их информированность в этой области весьма ограничена.
Это касается также представления о функциях организма и относится уже не только к мальчикам. В знаниях об овуляции, регулах и фертильных днях имеются значительные пробелы. «После начала менархе, то есть первой менструации, и эякулярхе, первого семяизвержения, — говорит упоминаемый нами ранее Норберт Клуге в своем фундаментальном исследовании о сексуальном поведении подростков сегодня, — только трое из пяти девочек и один из семи мальчиков знают о безопасной контрацепции». Даже через пять лет после первого семяизвержения знания 50 % юношей о «точном времени зачатия вызывают беспокойство». Одна треть дает совершенно неправильный ответ. Исходя из этого, становится очевидно, что на тему сексуального развития родители больше разговаривают с девочками. Прежде всего это заслуга матерей, которые уделяют особое внимание вопросам профилактики беременности. У юношей же, напротив, наблюдаются пробелы в знаниях касательно предохранения — они предпочитают, чтобы об этом позаботилась девушка. И поэтому консультация, нацеленная на формирование у молодых людей более ответственного поведения в вопросах контрацепции, становится особенно актуальной.
Говоря о нежелательной беременности у несовершеннолетних, следует понимать, что они и дальше будут случаться, несмотря на все усилия секспросветителей.
Неосторожное поведение во время полового акта, готовность к риску во время первого раза, спонтанные, интуитивные действия, продиктованные бабочками в животе, не имеют ничего общего с тем, что подростки в период полового созревания глупы, невежественны, одержимы сексом, поверхностны, заинтересованы только в мимолетных приключениях, отношениях на одну ночь. Напротив, подростки — как постоянно подчеркивает сексолог Гунтер Шмидт — очень ответственно относятся к собственной сексуальности, они не предают свое тело из-за мимолетного сексуального наслаждения. Но народная молва, у которой для любого чувственного удовольствия припасено подходящее изречение, оказывается права: «Думает не головой, а причинным местом!» Эти бытовые наблюдения подтверждают научные исследования, например, антрополога Хелен Фишер[9], которая изучила мозг влюбленных, «втрескавшихся» подростков — хотя полученные результаты справедливы и для взрослых людей в возрасте сорока-пятидесяти лет. Однако это уже совсем другая история.
Исследования мозга могут разрушить любую романтику. Но родители всегда относятся с пониманием к своим пребывающим в эмоциональной эйфории детям, когда те — и неважно, юноши это или девушки — сидят с расширенными от желания зрачками и томно приоткрытым ртом, когда они охвачены вихрем чувств, читают романтическую поэзию и поют песни о любви, когда им кажется, что они парят над землей, или когда воображают себя on the dark side of the moon либо смотрят в рот Герберту Гренемайеру[10], когда они едят суп вилкой, когда могут думать только о ней или о нем, и… как говорилось в одной рекламе, пусть весь мир подождет.
На первой стадии влюбленности возникает страстное желание — «Я хочу ее!» или «Я заполучу его!». Особую роль здесь играют гормоны, такие как тестостерон или эстроген. Они усиливают сексуальное желание. При этом игнорируются все риски и опасности. В центре внимания есть только «он» или «она».
На второй стадии объект желания вызывает притяжение. Все и вся начинает вращаться вокруг него. Влюбленные видят друг в друге родственную душу, ощущают одни и те же вибрации. Нейротрансмиттер дофамин обеспечивает любовное настроение, заметное по бабочкам, которые отныне порхают в животе и окрашивают все вокруг в розовый цвет. В этот момент активизируются те части мозга, которые особенно реагируют на дофамин. Влюбленный человек балует себя, ему хочется больше удовольствия, он не может насытиться. Он желает продлить это ощущение до бесконечности! При половом акте активизируются те области мозга, в которых находятся дофаминовые рецепторы. Мозгу требуется вознаграждение, ему нужны все новые и новые приятные ощущения: быть желанным, чувствовать себя защищенным и дарить это чувство, быть любимым, целовать, ласкать, заниматься любовью. «Секс, — говорит невролог Б. Арноу, — это награда для мозга!»
Именно мозг подростка, находящегося в пубертате, требует нового, большего, прекрасных чувств, захватывающих переживаний, он испытывает — и спасибо за это дофамину! — сильное томление, ищет новые вызовы и при этом упускает из виду опасности, которые сопряжены с некоторыми ситуациями. Подростки переоценивают себя, не всегда могут себя контролировать, мечутся, совершают оплошности. Особенно это заметно у тех, у кого половое созревание начинается слишком рано. Их репродуктивная система сформирована, но некоторые части мозга еще не готовы. У подростков слишком большая пропасть между «Я могу!» и «Я еще не могу!», между «Я хочу!» и «Я еще не хочу!». Они переоценивают собственные возможности, что приводит порой к рискованным поступкам.
Между тем в сексуальных действиях участвует не только тестостерон или эстроген, но и андрогены[11]. Первый всплеск андрогенов происходит приблизительно в возрасте десяти лет и отвечает в числе прочего за первую влюбленность, состояние мечтательности, часто наблюдаемое в этот период.
Недавно я рассказал об этом на родительском семинаре, и одна мама мне возразила: «Что мне с того, что я знаю, что мой сын нашпигован гормонами, а моя дочь, будучи под одуряющим воздействием эстрогена, спала со своим бойфрендом? Зачем мне эта информация? Когда это случилось — она забеременела, — она сидела ревела, а мне пришлось сохранять спокойствие и принимать решения только потому, что она не справилась вовремя со своими гормонами».
Половое воспитание нужно. И срочно
Правильная информация несет секспросвет. Подростки не могут себя контролировать, они рано созревают физически и живут с ощущением, что с ними ничего не может случиться, что они такие уникальные и неуязвимые, но их «мозг отказывает», как однажды выразился один юноша пубертатного возраста. Именно поэтому так важно, чтобы взрослые уделяли внимание сексуальному воспитанию.
Родители должны постоянно заводить разговор о контрацепции, даже если подростки надменно заявляют, что и так все знают: «Прекратите! Я уже все знаю! Бесите!» Между знанием и действием есть большая разница. Контрацепция включает в себя не только знания о таблетках, презервативах или других средствах; сюда же относится и информация о менструации, овуляции и фертильных днях. У юношей в этих вопросах, как уже говорилось, наблюдаются пугающие пробелы, и это притом что они уже давно могут жить половой жизнью. А ведь именно у молодых людей есть ярко выраженная потребность в знаниях такого рода, которую не удовлетворить разговорами со сверстниками и уж точно не компенсировать теми сведениями, которые предлагаются в средствах массовой информации.
Если девушка забеременела, ей нужна родительская поддержка, а также профессиональная медицинская и психологическая помощь. Худшее, что может случиться с несовершеннолетней беременной женщиной, — это ощущение одиночества, осознание того, что ее отвергают. Беременным подросткам нужны четкие, обдуманные действия родителей, а не обвинения («Я ведь знала, что этим кончится», «Что ты натворила!») или самобичевание («Я ступила!», «Я должна была контролировать ситуацию!»). Девушкам в положении нужны поддержка и ощущение безопасности, уверенность в том, что родители их любят. Не существует единственно правильного решения в данном случае: одни решают сохранить беременность, другие — ее прервать. Каждый случай уникален и связан с материальной, социальной, а также моральной и религиозной составляющими. Всем участникам предстоит пройти свой, индивидуальный путь. Психологический груз — независимо от того, что вы в результате решите — останется в любом случае. Упреки задним числом вроде «Надо было все же запретить дочери спать с этим парнем!» малопродуктивны. Теперь важен только взгляд, устремленный в будущее.
Родители считают, что они более либеральны в том, что касается сексуальных действий своих детей, чем все поколения до этого. И это хорошо, отсюда больше открытости в разговорах на тему секса, больше уверенности в себе, а значит, подросткам проще выстраивать друг с другом отношения на физическом уровне. Но в то же время большая открытость влечет за собой и родительскую неуверенность. Они не знают, что можно позволять, а что нет. «Ведь они не хотят быть такими, — сказала мне одна мама, а потом добавила: — Они не хотят быть похожими на родителей!» Неуверенность отца и матери сильно влияет на подростков. Они теряются в море возможностей: «Можно все. Но что же подходит именно мне?»
«Почему он не устанавливает границы?»
На днях пятнадцатилетняя Тина, сидя у меня на консультации, сказала, качая головой, что отец никогда не говорит ей, к какому часу она должна вернуться домой с пятничной вечеринки. Когда я спросил, хочет ли она, чтобы он ей установил точное время, она воскликнула:
— Ну конечно!
— Почему?
— Во-первых, мне хочется обсудить с ним время возвращения, а во-вторых, я хочу, чтобы он думал обо мне, если я вдруг задержусь.
Когда я сообщаю об этом ее отцу, он говорит: «Ничего не понимаю! Когда я был подростком, мне ничего не разрешали, и я чувствовал себя словно взаперти. Тогда я поклялся себе, что уж у моего ребенка не будет с этим проблем!» Он качает головой. «Как ни сделаешь, все равно не угодишь!»
Но тут дело в другом. За фактическими вопросами «Во сколько я должен вернуться с вечеринки?», «Можно мне сегодня переночевать у моего парня / подруги» нередко скрываются вопросы, касающиеся воспитания: «Что вы скажете на это?», «Что вы думаете по этому поводу?», «Если это вас не устраивает, то я хочу услышать ваше мнение!».
За подобным отсутствием границ, с которым иногда сталкиваются подростки, кроется потребность в помощи и поддержке. Время от времени они хотят услышать родительское «нет» на вопрос, можно ли им остаться у друга или подруги.
Читать бесплатно другие книги:
