Близкие люди Резник Юлия

Глава 17 

Яр телом ощутил момент, когда до Лизы дошел смысл сказанного. Просто в один миг напряжение, сковавшее ее тело, схлынуло. Она обмякла и стала тяжело заваливаться на бок, не в силах себя контролировать. Да он и сам чуть лужей не растекся у её ног, буквально чудом сохранив выдержку. Прежде чем встать, Яр позволил себе всего одну слабость. Секундную, в общем-то. И совершенно… абсолютно ему недостаточную. Но такую нужную ему в тот момент, что удержаться не было никакой возможности. 

Яр прижал Лизу к себе и, уткнувшись носом в ее макушку, бесшумно, но жадно втянул в себя аромат ее кожи. Объективно – тот не мог быть приятным. После стольких дней, что Лиза провела в плену. Но для него ничего вкуснее и желаннее не было. Ни-че-го в целом мире. 

– Можешь идти? – шепнул он. 

Лиза кивнула. Обхватила его лицо ладонями, приблизила нос к носу. В темноте ни черта было не разглядеть. Лишь глаза поблескивали. 

– А как же Фед? И другие люди… 

Яр резко качнул головой, давая понять, что для разговоров не время. Лиза понятливо кивнула. Она встала на нетвердые ноги, перед этим с трудом отыскав в темноте свои тетрадки. Заткнула их за пояс грязных джинсов и, ни секунды больше не медля, пошла вслед за Яром. Он двигался абсолютно бесшумно. Сливаясь с окутавшей их темнотой. Будто тьма была его лучшим другом. Будто Яр сам ею стал. На секунду Лизу обуял страх, что у нее начались галлюцинации. И что горячая рука, за которую она цеплялась, ей лишь чудится. Что она просочится между ее судорожно сжатых пальцев и… все. 

Будто желая убедиться в его реальности, Лиза стиснула ладонь Яра крепче. Та была действительно ненормально горячая. И живая… Лиза чувствовала, как от пальцев вверх по руке волной поднимается жар. Отогревая по чуть-чуть ее закоченевшее тело. Слезы покалывали в носу. Горло драло. То ли от быстрого бега, то ли от зарождающейся внутри истерики. Лиза запыхалась. Ей казалось, что она издает непозволительно много звуков. Так много, что этим она вот-вот выдаст их. 

Но нет. Они благополучно поднялись из подвала вверх по ступенькам в темную, пыльную комнату. С одним узким окном у самого потолка. 

– Надо пролезть. Сможешь? – шепнул Яр. 

– Наверное, – стуча зубами, пробормотала Лиза. И в тот же момент буквально взмыла вверх. Он ее поднял! 

– Там тебя встретят. 

А дальше все произошло очень быстро. Лиза даже не успела уточнить, кто встретит. И где? Просто слепо доверившись Яру – тот бы никогда ее не подвел, она без колебаний прыгнула в неизвестность. Было ли ей страшно? Конечно. Чтобы в голос не заорать, Лиза изо всех сил закусила губы. Адреналин шпарил так, что ей даже не было больно. Или она эту боль не успела осознать, в тот же миг упав в чьи-то сильные руки. 

– Привет, Лизок, – обдал жаром ухо Семен. Шестой в группе Теней. Значит… Яр за ней пришел не один? Неужели всех Теней отправили им в помощь? Немыслимо… Просто немыслимо. – Бежать можешь? Или тебя понести? 

– Могу! Но там остался мой фотограф и другие заложники. И… Яр. 

– Я в курсе, – усмехнулся Сема. – Феда с Яром мы дождемся в другом месте. 

Лиза помедлила. Ее терзали сомнения. И чувство вины за то, что она будет в безопасности, тогда как остальные… Она ведь понимала, что остальных им придется оставить. 

– Скорее. У нас нет времени, – Семен схватил ее за руку и потянул. 

– Но Фед… 

– Яр его вытащит. 

И все… Они побежали. Куда – неясно. Лиза вообще не понимала, как Семен что-то видит в этой непроглядной черноте. Она даже земли под ногами не могла разглядеть, а потому постоянно спотыкалась. От падения ее удерживала лишь твердая рука Шестого. 

– Ну, че, Лизок, загонял я тебя? – ухмыльнулся Сема, когда они остановились. – Забирайся внутрь, отдохнёшь. 

Лиза моргнула. Куда забираться? Оказалось, что Семен подвел ее к спрятанной между деревьев машине. Кое-как она забралась внутрь. Напряженно уставилась перед собой, но, конечно, разглядеть хоть что-то не получилось. На несколько мгновений Сема отлучился, потом вернулся и накрыл ее какой-то тонкой тряпкой, в которой она очень быстро согрелась. В этом тепле бороться со сном стало невозможно. Лиза то полностью отключалась, то вскидывалась, тревожно озираясь по сторонам. 

– Лиза, детка, подвинься. 

Яр провел по ее щеке пальцами. Лиза открыла осоловевшие глаза. 

– Все хорошо? – поинтересовалась она в полусне. Яр усмехнулся. Им предстояло прорваться на территорию, контролируемую союзниками. А это еще минимум четыре часа в дороге, на которой могло произойти все, что угодно. Но если она рядом, если они ее все же нашли, еще и так быстро нашли – везло им в эти дни просто невероятно, то можно было, даже не соврав, заверить: 

– Лучше не придумаешь. 

И поцеловать ее в висок. Там, где тонкая венка билась. 

– Эй, ну залезай уже. Нужно отсюда сваливать, – буркнул Иса. 

Набились в машину как селедки. И покатили. В ту ночь им действительно здорово фартило. Добрались до места практически без приключений. Лишь на одном блокпосту пришлось пострелять. Но его охраняло не так уж много народу. Разделаться с ними для Теней не составило никакого труда. 

В воздухе послышался звук вертушки. Вжух-вжух-вжух… Яр задрал голову к небу. Почему-то сейчас ему как никогда было трудно поверить в то, что все позади. Может, виной всему то, что их не хотели отправлять в C*. Чтобы попасть сюда, Теням пришлось здорово поторговаться с начальством. А потом поднять на уши, рискуя быть вскрытыми, всю свою агентурную сеть на ближнем востоке и севере Африки. 

– Сумасшедшая она баба, – покачал головой Фед, глядя на спящую Лизу. Вертолет кружил над головами, выискивая подходящее место, чтобы приземлиться. Было ужасно шумно. Но Лиза, бедняжка, так умаялась, что даже эти звуки были не в силах ее разбудить. 

– Да. Сумасшедшая, – согласился Яр. И снова зарылся пальцами в ее волосы. Сглатывая собравшийся в горле ком. Удивляясь каждый раз, как в первый, тому, какими сильными могут быть чувства… 

Когда вертолет сел, Лизу пришлось будить. Забрались, взмыли вверх и полетели. Здесь особенно было не поговорить. Хоть Лиза уже и не спала. Зато можно было держать ее за руку. И касаться большим пальцем запястья, как раз там, где бился пульс. Убеждая себя, что все позади. И уже можно расслабиться. 

Перекинуться парой слов им удалось лишь в самолете. Военном. Который, привезя гуманитарный груз, назад летел почти порожняком. 

– Как вы нас нашли? – спросила Лиза Теней. 

– Долгая история. 

– Это Дубильет, надо полагать, всех на уши поставил? Не знала, что у него есть такие серьезные связи. 

Мужики переглянулись. И синхронно уставились на Яра, который изо всех делал вид, что спит. Тем самым выдавая его причастность без всяких слов. Лиза сглотнула. Сжала руку Яра сильней, обещая себе все хорошенько обдумать, когда эмоции чуточку схлынут. Но те, кажется, только становились сильней. И непонятней. Своего пика они достигли, когда после возвращения она увидела белого, как мел, осунувшегося шефа. Аэродром был военным, так что ему наверняка пришлось здорово потрудиться, чтобы получить сюда допуск. 

– Ну, Лизка… ну, девка! – бормотал он, ощупывая ее руки, плечи. – А ты-то, Федя, ты-то куда смотрел? 

Фед лишь выставил перед собой руки, мол, без комментариев. Выглядел он, надо заметить, неплохо, если учесть, что с ними произошло. 

– Не надо, Аркадий Семенович, не трогайте меня! – взмолилась Лиза, вяло отбиваясь от обрушившихся на нее объятий. 

– Почему? – всполошился Дубильет. – Тебе невыносимо? Тебя били… Пытали? Ее там били, Фед? 

– Да я просто воняю, – истерично захохотала Лиза, глазами выискивая Ярослава среди других мужчин. Но не находя. И оттого еще больше волнуясь. Для нее он стал необходим, как воздух. 

– Тоже мне – проблема! Сейчас тебя в больничку оформим, а там и душ тебе, и ужин вкусный. Только с бумажками порешаем. 

Оказалось, ничего не надо решать. У Лизы даже паспорта не спросили. Хотя тот и остался у похитителей. И, наверное, по-хорошему, нужно было как-то задокументировать этот факт. Как и ее возвращение. 

– Какую больничку? – тупила Лиза. 

– Обычную. Нужно проверить, все ли с тобой в порядке. Я обо всем договорился. Тебя уже ждут. 

– Ни в коем случае. Никаких больниц. Только домой. И спать. 

– Полярникова, твою мать! 

– Я серьезно, Аркадий Семенович. 

– У тебя ж даже ключей нет, – зашел с другого боку. 

– Это я не подумала. Слушайте, а родители в курсе, что со мной все в порядке? 

– В курсе! Они сюда рвались, но я убедил их оставаться дома. Не знал, в каком ты… – Аркадий Семенович осекся, не договорив. Но понять, что он имел в виду, было нетрудно. Он боялся застать Лизу в том состоянии, в котором родителям ее лучше не видеть. Избитой, может быть, изнасилованной и сломленной. А она, вон, ничего, бодрячком, можно сказать. И все благодаря… 

– Спасибо вам, – шепнула она. 

– Да за что, господи? 

– За то, что подняли всех на уши. 

Дубильет невесело хохотнул. Глянул куда-то поверх ее головы и буркнул в своей манере: 

– Там кроме меня было кому всех на уши поднимать. Нашла под стать себе психа… 

Лиза обернулась. За спиной стоял Яр. И такое в его глазах было, что… ну, ведь точно – псих! Как есть псих, да. 

– Я хочу домой, а у меня ключей нет, – пожаловалась она, лаская его совершенное лицо взглядом. 

– Могу подбросить тебя к родителям. Они волновались. 

– Нет. Я сначала хочу привести себя в порядок. 

– Тогда ко мне? – свел брови Яр. 

– Если ты не против приютить меня на некоторое время. 

«Или навсегда…» – мелькнуло в голове. 

– Да хоть навсегда, – проговорил он вслух. 

Дубильет неловко откашлялся за спиной и, понимая, что сейчас лишний, отошел в сторону, чтобы поговорить с Федей. И вроде вокруг них было еще много-много людей, но Лиза не могла избавиться от ощущения, что они с Яром остались одни во всем свете. 

Лиза протянула Яру дрожащую не слишком чистую руку. Он ее взял. И они вместе пошли прочь из небольшого ангара. Уже из машины Лиза позвонила родителям с телефона Яра. Успокоила их, как могла, заверила, что в полном порядке. И попросила, чтобы те еще денек посидели с Данькой. Она страшно соскучилась по сыну, но понимала, что если не выспится, как следует, просто не сможет приглянуть за ним сама. 

– Эй, милая, мы приехали. 

Кое-как Лиза выбралась из машины. Удивительно, что она столько вынесла, а в итоге ее добила не самая долгая дорога домой. Ее выключало. Ноги не слушались. Яр смерил Лизу внимательным взглядом, тихо выругался, а потом просто подхватил на руки и понес. У нее даже не было сил воспротивиться этому произволу. 

– Хочу в душ. 

– Потом, сначала поспи. 

– Нет, – Лиза встряхнулась, – сначала в душ. 

Да, спать хотелось просто нечеловечески, но… Смыть с себя ужас произошедшего хотелось еще сильней. Это было принципиально. 

– Что ж ты такой баран упертый, а? – ругался Яр, стаскивая с нее одежду. И целуя, целуя, целуя… 

– С ума сошел? – вяло отбивалась Лиза. – Я грязная. 

– Плевать. Мне плевать, Лизка. Ты – это ты. 

И все… все. Вот так одним махом он успокоил все ее страхи. Заткнул пасти комплексам, которых до предательства Серого в ней и не было. Включил краны. Помог забраться ей в ванну. Еще толком не успевшую наполниться. Взял собственную мочалку, гель для душа и принялся осторожно, миллиметр за миллиметром, ее оттирать. 

– Мои тетрадки! – вдруг опомнилась Лиза и подняла лицо, которое до этого прятала в коленях. 

– Я сложил их на тумбочке, не переживай. 

– Хорошо, – шепнула она. – Их потеря слишком бы усложнила мою работу. 

– Ты точно отбитая, – усмехнулся Яр. – Но… 

– Что? – зевнула. 

– Но я тебя такую и люблю. 

Лиза улыбнулась. Она была словно пьяная. От облегчения, горячей воды, поднимающегося от нее пара. И от его слов. Которые, конечно, ей могли и почудиться. В таком-то состоянии. 

– Эй! Да ты совсем спишь. Давай-ка, вылезай. 

– Нет. Я сейчас еще голову вымою… 

И снова он ругался. А потом Яр сам, неумело, путаясь в волосах и как будто боясь причинить ей боль неосторожным движением рук, мыл ей голову. 

Из ванны он ее достал уже спящую. Замотал в заботливо приготовленную простыню и отнес в спальню. 

Глава 18 

Когда Лиза открыла глаза, за окном была уже глубокая ночь. И лишь свет ночника, который Яр предусмотрительно оставил включенным, мягким золотистым свечением разгонял черноту по углам. Лиза перевернулась на бок. Подтянула к себе подушку, сохранившую на себе след от его головы, и глубоко-глубоко вдохнула. Та пахла Яром и, кажется, была еще теплой. Значит, он спал рядом с ней. А может, и не спал вовсе. Просто лежал рядом и смотрел, как спит она. В других обстоятельствах Лизу это могло бы напрячь. И в голову полезли бы всякие глупости вроде тех, что она недостаточно красива. Что слишком истощена и измучена, чтобы ему понравиться. 

Но не теперь. Когда они столько вместе пережили. Не с ним… Не в этих обстоятельствах. Которые обнажили, кажется, все, что еще оставалось скрытым. Непостижимую, незнакомую ранее глубину. 

Лиза улыбнулась. Спустила ноги на пол. На тумбочке рядом с ночником лежала сложенная в стопку одежда. Наверняка приготовленная Ярославом для неё. И, казалось бы, что в этом такого особенного? Ничего. Вроде бы. А у Лизы от такой заботы подозрительно дрожали губы. И пальцы немножко… Она развернула тонкую футболку. Скользнула по вороту пальцами. Так удивительно было снова касаться чистых, отутюженных до скрипа вещей. Вдыхать их свежий аромат. Спать на хорошем ортопедическом матрасе, а не на каменном холодном полу. Слышать доносящиеся в приоткрытую форточку звуки – звуки мирного города. Чей-то смех, шум проносящихся мимо машин, гудки клаксонов, вопли соседских кошек… 

Лиза не спеша оделась. Подошла к окну и выглянула из-за шторки. Говорят, к хорошему привыкаешь быстро, но ведь и к плохому тоже. Человек вообще скотина неприхотливая. Ко всему приспособится, только время дай. В глубине квартиры что-то с грохотом упало. Лиза вздрогнула. Провела дрожащими пальцами по лицу. Убеждая себя, что к резким звукам она тоже когда-то непременно привыкнет. Когда воспоминания о бомбежках сотрутся. А пока этого не случилось, ей просто нужно взять себя в руки. И не шарахаться от малейшего шороха. 

Лиза глубоко вздохнула и пошла на звук. В большой комнате Ярослав что-то готовил. На плите, источая божественный аромат, булькал соус. А в кастрюле кипели макароны. 

– Тебе помочь? – спросила Лиза, подходя поближе и осторожно, зная, как опасно заходить к тренированному бойцу со спины, обхватывая его ладонями за пояс. 

– Нет. Тут осталось лишь воду слить. Помнится, ты любишь пасту с морепродуктами. Хорошо, я ее вчера не стал готовить. 

– Вчера? – изумилась Лиза, чуть отступая. Яр повернулся к ней лицом. 

– А какой сегодня, по-твоему, день? 

– Не знаю, – растерялась Лиза. – Судя по твоему лицу, я спала неприлично долго. 

– Тридцать шесть часов. 

Лиза присвистнула. Перевела взгляд на часы, понимая, что звонить родителям уже поздно. 

– Мать с отцом звонили? 

– Раз десять. Да ты садись, тебя ноги не держат. Предложил бы вина, но боюсь, тебя в момент срубит. – Яр отодвинул для нее стул, будто между делом поцеловал в макушку и отошел, чтобы откинуть макароны на дуршлаг. 

– Спасибо, что позаботился обо мне, – шепнула Лиза. Поймала Яра за руку, когда он вернулся к столу уже с тарелкой, переплела их пальцы и прижалась к его запястью запекшимися губами. 

– Ну, что ты делаешь, глупая? Я же даже не для тебя старался… – хрипло заметил он. 

– А для кого? 

– Для себя. Ну, вот как бы я жил, если бы с тобой что-то случилось? 

Он вроде бы шутил. А вроде и нет. Лизе хотелось это выяснить. Не поддержав шутливый тон Ярослава, она резко вскинула ресницы и посмотрела на него абсолютно серьезно. 

– Как? 

Улыбка на губах Яра растаяла. Он свел брови в одну линию. Хмыкнул и, опустившись на рядом стоящий стул, заметил с какой-то насмешкой, что ли? Насмешкой над собой… 

– А никак, Лиз. Вряд ли бы я смог без тебя. Жить. 

Перед глазами плыло. То ли от голода. То ли от слез, вызванных его убийственно серьезными словами. 

– Ты жил без меня все это время, Яр. 

– Да. Но я знал, что с тобой все хорошо. До какого-то момента этого мне было достаточно. 

– А теперь? 

– А теперь нет, – отрезал он. – Ешь. А то остынет. Только по чуть-чуть. Желудок, отвыкнув от нормальной еды, может и взбрыкнуть. 

Лиза послушно взяла вилку и отправила в рот первую порцию макарон. Это было действительно очень вкусно. 

– Ты уводишь разговор в сторону, – вздохнула Лиза, не позволяя охватившему ее блаженству сбить себя с толку. 

– Разве? А по-моему, я все обозначил предельно ясно. 

– Тебе кажется. Я ничего не поняла. 

– Например? 

– Что между нами происходит, Ярослав? 

– То, что должно было произойти еще пятнадцать лет назад. Любовь. По крайней мере, я тебя люблю. И хочу, чтобы мы были вместе. Ты и я. Данька… Ну, и другие дети, которые, можешь не сомневаться, у нас появятся. 

– Звучит ужасно самоуверенно. Будто у меня совсем выбора нет, – шепнула Лиза. 

– Нет. Даже не сомневайся. Один раз я уже позволил тебе выбирать. Ничего хорошего из этого не вышло. Так что больше я этой ошибки не повторю. 

– И что же ты сделаешь? 

– Вопрос стоит несколько иначе. Что сделаешь ты, Лиза. А сделаешь ты вот что – завтра же заберешь сына и вещи на первое время… 

– И? – облизала пересохшие губы. 

– И переедешь сюда. Где тебе самое место. Мы не будем больше терять время попусту. Потому что я не могу без тебя. Не могу… Я чуть с ума не сошел, когда ты исчезла. – Яр вскочил, не в силах справиться с чувствами. Зарылся пятерней в волосы. И снова упал на стул, уставившись на неё больным… абсолютно больным и неуверенным взглядом. Будто сам говорил и не верил, что она согласится. 

О господи! Боже мой… Разве это возможно? Разве можно любить так? Ее любить… 

– Х-хорошо. А п-потом я отъеду в редакцию. А то шеф меня пристрелит. Два дня как дома, а у меня еще конь не валялся. 

Зрачки Яра расширились. Он сглотнул. 

– Ты напрочь отбитая. 

– Да, мне говорили, – засмеялась Лиза. – Ты, кстати, тоже гово… – закончить не смогла. Он на ее рот набросился. Накрыл губы губами, так резко, что клацнули зубы, и прохрипел, их не размыкая: 

– Моя… Ты моя. 

Лиза перевела дух. И ответила ему с не меньшей горячностью. Уже забыв, что это может быть так… Остро. Будто ходишь по лезвию. А может, до него так и не было никогда. Потому что все до него было неправдой. Когда их губы разъединились, задыхались оба. Но о продолжении речи не шло. Вспышка страсти отняла у Лизы последние силы. И Яр это считал очень тонко. 

– Да ты совсем никакая. Пойдем, малыш, я тебя уложу в кроватку. 

– Я хочу тебя… – возразила Лиза слишком вяло для того, чтобы ей можно было поверить. Яр усмехнулся. Кайфуя просто от того, что она так близко. 

Уложил ее в постель, нависнув сверху, поцеловал дрожащие веки и хотел было уйти. От греха подальше. 

– Я серьезно, Яр… Мне это нужно. 

Сомнительное заявление, особенно учитывая то, что Лиза даже не смогла открыть глаз. Но, если она так хочет… 

– Давай посмотрим, что я могу с этим сделать, – шепнул он ей в волосы. Рукой провел по телу вниз. Лиза призывно развела ноги. Он тихо засмеялся, лаская ее шею теплом дыхания. Старательно игнорируя мысли о том, как же она намучалась, как похудела вся и осунулась. Сжал в руке все еще полную грудь. Растер сосок между пальцев, облизал, намочив ткань. Дунул, с жадностью наблюдая, как тот на глазах твердеет, сжимается от холода. С губ Лизы срывались тихие мяукающие стоны. Она ерзала под ним, извивалась. Впивалась ногтями в руки, подкидывала худенькие бедра, бесстыже намекая ему, чего хочет. От ее возни футболка задралась вверх и собралась в районе талии, оголяя Лизу до пояса. Такая красивая. И его… Теперь уж точно его. Сто процентов. Яр очертил пальцами выступающие кости бедер. Медленно скользнул вниз, а как только ее дыхание оборвалось, отступил, не касаясь самого главного. 

– Яр… – взмолилась Лиза. Глазные яблоки хаотично двигались под ее веками. Она что-то бессвязно бормотала и кусала губы, потерявшись в нем… И в происходящем. Яр безошибочно нашел увеличившийся, разбухший от желания узелок между ее ног. Растер его, прошелся ниже, пачкая пальцы в ее секрете и медленно-медленно перетекая вниз, чтобы попробовать ее так, как давно хотелось. Ртом, языком, губами. Шалея от её аромата и вкуса. Желая ее нечеловечески. С трудом удерживая в узде животные инстинкты. Она кончила прежде, чем Яр успел насытиться. Задергалась, прижимая к себе его голову и тоненько жалостливо заскулив. На этом можно было бы ставить точку. В конце концов, это для нее было. Но ощутив, с какой яростью она сокращается вокруг его двух сложенных вместе пальцев, Яр с собой не совладал. Размашистым движением языка лизнул ее напоследок, подхватил бедра и с силой в нее ворвался. Потом он много раз думал – не зря ли. Но в тот момент, выплескиваясь в неё, любимую, единственную, родную, казалось, что нет ничего более правильного… 

Они вырубились одновременно. Раз – и все. А утром проснулись, потому что опять звонили родители. Оттягивать их визит уже не было никакой возможности. И хоть очень… очень хотелось побыть еще хоть немного вдвоем, пришлось вставать и готовиться к приему гостей. 

В то утро было много слез. Нет, Елена Дмитриевна, конечно, честно пыталась держаться, но выходило у нее не очень. Вот и ревели они тайком от Лизы на пару с матерью Яра. И даже Лизин отец – крепкий, битый жизнью мужик, шмыгал в стороне носом. 

– Ну, вы чего? Все хорошо ведь! – терялась Лиза, прижимая к себе притихшего Даньку, которого от нее было не оторвать. 

– Чего?! Чего… Вот вырастет у тебя сын и пропадет на неделю. Тогда ты нас поймешь. 

– Мам, ну, ведь рабочий момент. Кстати, о работе, не хотела бы показаться невежливой, но мне пора приниматься за статью. 

– Лизонька, ты бы для начала отдохнула, – возразила мать Яра, четко уловив, что тот вот-вот взорвется. И выскажет все, что думает по поводу трудоголизма своей избранницы. 

– Так я не устала, Татьяна Денисовна, – засмеялась Лиза. – Мы же там не делали ничего. Только штаны просиживали. 

Яр стиснул челюсти плотней. Каждый раз, как он вспоминал о тех наполненных ужасом днях, когда он ее искал, когда по крупицам собирал информацию, не смыкая глаз, не позволяя себе думать о худшем, у него в груди стыло. И не спасало даже то, что все осталось в прошлом. Это в нем теперь навсегда. Страх… дикий страх за нее. 

– Бездельничали? – спросил он, после того как им все же удалось выпроводить родителей. Обхватил ее руки-палочки чуть повыше локтей. – Это теперь так называется? 

– Ой, да перестань, – рассмеялась Лиза, – мне просто нужно было как-то их успокоить. Иначе они никогда бы не ушли. А мне… 

– Что? 

– Мне с тобой вдвоем побыть хотелось. 

– Ты хотела сказать «втроем», – тихо заметил Яр, скосив взгляд на сына, который молотил ручками по погремушке, натянутой в его креслице. 

– Ну, когда мы его уложим, то останемся все же вдвоем. 

– Я думал, тебе надо писать статью. 

– Статья подождет, – проказливо улыбнулась Лиза и, вдруг посерьезнев, заметила: – Поверить не могу, что ты возился с Данькой, когда меня не было. 

– Почему? 

– Потому что он тебе никто! 

– Никто? – нахмурился Яр. 

– Ты знаешь, о чем я… 

– Ты права, – Яр в задумчивости почесал заросшую щеку. – Думаю, нам нужно как можно скорее исправить это недоразумение. 

– И каким же образом? 

– Мы поженимся. И я его усыновлю. 

– Ты шутишь? 

– А разве похоже? Не вижу ни одной причины, чтобы это откладывать. А у тебя, похоже, какие-то сомнения? 

Были ли у нее сомнения? Господи… Да она вообще не могла мыслить здраво. Все так сильно изменилось, что голова шла кругом. А еще, ну, ведь смешно, по всему выходит, она сама замуж напросилась. Эта мысль Лизу ужасно развеселила. Она откинула голову и впервые за очень долгое время захохотала в голос. 

– Ну, и чего ты ржешь? – и себе улыбнулся Яр. 

– Удивляюсь, как легко я захомутала самого классного парня в округе. 

Глава 19 

– Здесь сколько? Тысяч семьдесят знаков? – спросил Дубильет, взвешивая в руке принесенную ему на откуп рукопись. – Полярникова, ты спятила? 

– У меня были и побольше статьи, – справедливо заметила Лиза, проигнорировав предложенный шефом стул и его оговорку, касающуюся ее прежнего псевдонима. Защищаться она предпочитала из положения стоя. Чтобы никто над ней не нависал. И не давил. Ни своим авторитетом. Ни лишними килограммами – поесть Дубильет любил, а она все никак не могла набрать хоть относительно приемлемую массу. А ведь с момента возвращения из C* прошло уже две недели. Да и вообще не так уж долго она там «худела». 

– Да, было дело, – побагровел Аркадий Семенович. – Но те тексты касались читателя напрямую. Я не могу выделить все полосы под статью о войне, происходящей где-то там, у черта на куличиках. У нас, Лиза, между прочим, народ беднеть стал в четыре раза быстрее в сравнении с прошлым годом, думаешь, ему есть дело до войны в C*? 

Лиза иронично вздернула бровь, мол, какого ж черта тогда вы нас туда послали? Расчет был на то, что шеф ее вопрос поймет без всяких слов. Потому как если бы она его озвучила, тот бы прозвучал слишком дерзко и дал бы Дубильету лишний повод на нее окрыситься, что сейчас ей было совершенно не нужно. А так… К ней не могло быть никаких претензий. Мало ли что ему в ее глазах почудилось? 

Расчет Лизы оказался верным. Шеф понял её без слов. Зыркнул злобно в ответ и, выбросив перед собой указательный палец, заметил: 

– Тебе напомнить, как ты туда попала? Кто за мной несколько недель кряду ходил? Надоедал мне, не давая проходу? Ну, пустите меня, Аркадий Семенович, ну пожа-а-а-алуйста… – перекривлял Лизу. 

– Да разве ж дело в том, что я сама туда вызвалась?