Близкие люди Резник Юлия
– И то так, – неожиданно легко согласился Дубильет. - Чего уж теперь? Давай посмотрим, что ты тут насочиняла.
Аркадий Семенович схватил ее бумажки и отвернул первый лист. Он любил, чтобы авторы приносили ему свои тексты именно так, распечатанными. На одной из пьянок в редакции Дубильет как-то признался, что в молодости мечтал работать учителем. И Лиза подозревала, что чиркая их статьи красной пастой, он отдавал дань той своей несбывшейся мечте.
– «Грязь и слезы»? – постучал по столу пальцами. – Не слишком ли пафосное название? Избитое…
– Да вы дальше читайте, Аркадий Семенович, а там решим.
Дубильет фыркнул и снова пододвинул к себе распечатку. Обычно он читал всегда вдумчиво. Не раз возвращался к тому, что уже прочел, делал на полях какие-то пометки, что-то говорил автору. Но в этот раз Аркадий Семенович глотал одну страницу за другой. И лишь иногда отрывался. Чтобы глянуть на Лизу (чего он там не видел?) или подкурить. Курил Дубильет много.
Не стерпев напряжения, Лиза подошла к окну и дернула на себя створку. В задымленный кабинет ворвался свежий аромат весны. Цветущей черемухи, абрикосов, молодых, только-только распустившихся листочков и серебристых елей, высаженных еще при советской власти у здания, в котором теперь располагалась редакция. После дождя те пахли особенно пряно. Аж в голове кружилось. Или это от недоедания? Как-то было нехорошо.
Скорее бы это все закончилось! – думала Лиза, нервно сжимая и разжимая пальцы. Но статья и впрямь была слишком большой. Ей оставалось лишь ждать. Своего приговора. Ведь если Дубильет вычеркнет из того текста хоть слово – бог его знает, что от нее останется. Она, кажется, всю себя в эти слова вложила… Всю. Через слезы и боль.
– Хм…
Лиза обернулась. Удивительно даже, как сильно она устала. И почему почувствовала это только сейчас? Как теперь до дому доехать?
– Что?
– Это сильно. Это вообще, Лиза, отдельно взятое произведение искусства. Большая литература. В скольких, кстати, знаках?
– В авторской версии – в семидесяти двух тысячах трехсот двадцати пяти.
Лиза хотела усмехнуться. Будто ей все нипочем. А вышел какой-то совершенно идиотский всхлип.
– Поезжай-ка ты, Лиза, домой. А лучше, нет, погоди. Я тебе водителя снаряжу… – Дубильет взял в руки телефон.
– Постойте! Какой домой? Вы же ничего не сказали! А текст надо отредактировать. Сроки горят, Аркадий Семенович.
– Ну, ты мне еще о сроках напомни, Полярникова, – притворно возмутился Дубильет.
– Я не Полярникова!
– Ну, тогда поскорее определись, кто ты. Надо же в верстку это все отдавать. О чем ты себе думаешь?
– Как в верстку? – Лиза сглотнула соленый ком, собравшийся в горле. Кто-то за спиной хмыкнул. Она оглянулась и поняла, что все это время в кабинете главреда сидел еще и Фед. А она не заметила, находясь в какой-то прострации.
– В верстку, в верстку. Иди уже с глаз моих.
– Но как? А редактура… – бестолково повторяла Лиза.
– Нечего там редактировать, девочка. Иди. И чтобы я тебя здесь на следующей неделе не видел. Увижу – уволю к чертям. Поняла? Отдыхай.
Лиза опять судорожно сглотнула. Полное бессилие, которое она ощущала еще каких-то пару минут назад, сменилось эйфорией невиданной силы. Когда тебя так колбасит, что оставаться на месте нет никакой возможности.
– Поняла… – кивнула болванчиком. Попятилась к двери, не веря своему счастью. Фед двинулся следом.
– Ты как вообще, норм?
– Ага. А фото? Черт! Я ведь не спросила… Какое он фото взял?
– Все, что мы предложили, – усмехнулся Фед.
– Полярникова! – заорал Дубильет. Лиза сделала вид, что не слышит. И широко улыбнулась настороженно поглядывающим на нее коллегам. – Лиза! – гаркнул тот опять.
– Чего?
– За руль садиться не смей. Тебя Юра отвезет.
– Слушаюсь и повинуюсь!
До дома водитель Лизу домчал быстро. И слава богу! У той не было сил оставаться на месте. Она суетилась. Шарила руками по обивке сиденья, теребила сумочку и бесконечно дергала стеклоподъёмник. Туда-сюда. Ей то жарко было, то холодно. И живот сводило.
Телефон зазвонил, когда Лиза была уже в магазине. Идея приготовить праздничный ужин возникла внезапно и была чудо какой удачной. Пора уж ей было реабилитироваться перед Ярославом. Ведь все эти дни, дни, когда Лиза писала, их бытом занимался именно он. И надо заметить, это отлично у него получалось. Яр даже с Данькой возился, отказавшись от помощи родни. Менял ему памперсы, готовил смесь, обеспечивая Лизе просто идеальные условия для работы. Но, что самое главное, он ни разу ее не упрекнул в том, что она так мало времени уделяет семье. И ему, хорошему. Будто Яр действительно понимал и принимал Лизу такой, как она есть. Со всеми ее тараканами. И это было так же странно, как и невероятно трогательно. Она не знала такого к себе отношения. Она о таком не смела даже мечтать. Потому как… ну, не бывало так! Не бывало... Ни один мужик не стал бы ставить интересы женщины выше своих собственных. Яр в этом смысле был исключением. Он к ней даже лишний раз не заглядывал. В комнату, которая раньше была его спортзалом, и которую она совершенно беззастенчивым образом у него отжала. Как же стыдно. Сейчас стыдно, да.
– Привет.
– Привет.
– У тебя все хорошо?
– Да! Лучше не придумаешь.
– Значит, Дубильет одобрил твою статью?
– Целиком и полностью! Представляешь? Даже слова не изменил, – засмеялась Лиза.
– Ну, я же говорил, что так будет. А ты мне не верила.
– Вот еще! Я только тебе и верю, Яр… Только тебе и верю.
– Но ведь сомневалась.
– Немножко, – отмахнулась Лиза, не желая даже себе признаваться в том, что оценка Яром ее работы ей была почти так же ценна, как и оценка главреда. – Кстати, я заслужила целую неделю отпуска!
– Серьезно?
– Угу! И знаешь, что это означает? Нет? Что я целиком и полностью твоя.
– Ух ты. Звучит прекрасно, – голос Ярослава по щелчку изменился. Наполнился легкой сводящей с ума хрипотцой. – И чем же мы займемся?
– Я думала приготовить ужин, купить вино, может быть, принарядиться… Ой! Наверное, зря я это выболтала? Нужно было устроить сюрприз. И как следует отблагодарить тебя за все…
– Да у меня и без всяких сюрпризов вот-вот инфаркт случится, Лиза.
– Какой ты у меня неженка, – засмеялась та и как-то нелепо пошатнулась. Перед глазами плыло. Лиза посильней вцепилась в тележку.
– Черт. Я к тебе хочу невероятно, – простонал Яр.
– Так дуй домой.
– Не могу. У меня еще встреча с Первым. Он нас всех собрал. Там что-то важное. По работе.
– А знаешь, может, так даже лучше. Я как раз успею накрыть на стол. Если Данька не подведет.
– Да нет. Он у нас мальчишка смышленый.
– Весь в папу, – прошептала Лиза и осеклась, осознав, как двусмысленно это могло прозвучать. – В тебя! – добавила спешно.
– Это точно, – подтвердил Яр. – Ну, тогда до вечера?
– Ага.
– Люблю тебя.
– Я тебя тоже.
Лиза улыбнулась. Отправила в тележку две бутылки вина и покатила к кассам. И вроде не так уж много она и купила, но двести метров от магазина к дому вдруг стали какими-то непреодолимыми. Лиза несколько раз останавливалась, чтобы отдохнуть. В лифте без сил привалилась к стене. Закрыла на мгновение глаза, а тот уже приехал. Зашла в квартиру, скинула плащ и туфли, впервые бросив их посреди коридора, потому как не было сил наклониться, чтобы засунуть те в шкаф. Вымыла руки, тупо глядя на воду. А потом долго медитировала над отборным куском мяса, не в силах вспомнить, зачем вообще его купила.
Немного пришла в себя, когда мать привезла Даньку. Тут хочешь не хочешь, взбодришься. Потому что этот маленький проказник научился вставать, держась за подручные предметы, и теперь за ним нужен был глаз да глаз. А тут еще готовка!
Мясо было уже в духовке, а салат нарезан, когда Лиза почувствовала сильную боль. Теперь ту уже было ни с чем не спутать. Пришли месячные. Наверняка от этого и слабость, а она уже не знала, что думать. Обложив Даньку подушками, Лиза пошла в ванную привести себя в порядок. Сняла брючки, которые не успела переодеть, удивляясь тому, как те успели запачкаться. Опустила взгляд… По ногам стекали ручейки крови.
Дверь открылась, когда она пыталась оттереть капли, упавшие на белый кафель.
– Ой… извини, – стушевался Яр. – А что ты… – уставился на ее перепачканные бедра. – Какого черта? – вскинул на Лизу взгляд.
– Выйди, пожалуйста. Это просто месячные.
– И оно всегда… кхм… так обильно?
– Нет… – в голове все сильнее и сильнее кружилось. Лиза медленно привалилась к стеночке. Яр быстро подхватил ее, не давая скатиться вниз.
– Тихонько. Не торопись. Вот тут присядь, – он опустил крышку и взгромоздил ее на унитаз.
– Это просто месячные, – упрямо повторила Лиза.
– Конечно. Но мы все же покажемся врачу. На всякий случай. Вот прямо сейчас возьмем и поедем.
– Там мясо в духовке. И Данька! Его мы куда денем?
– Я что-нибудь придумаю. Не переживай. Лучше скажи, как эту штуку прилепить?
Оказывается, пока Лиза сидела с закрытыми глазами, Ярослав успел отыскать в шкафчиках ее прокладки, а теперь разглядывал их, не совсем понимая, что делать дальше.
– Трусы принеси. А дальше я сама.
– Я мигом. Только не вставай! Слышишь?!
Яр… Её всегда спокойный Яр сейчас, кажется, был на грани истерики. И это заставило Лизу взбодриться, как ничто другое. Держась за раковину, она встала. И даже успела включить воду до того, как Ярослав вернулся, чтобы смыть с себя… смыть…
– Тише-тише! Ты чего, милая? Не плачь…
– Извини. Это все усталость, – бормотала Лиза, – все одно к одному. Как там Данька? Иди лучше к нему. Я здесь сама справлюсь.
– Черта с два! С Данькой посидит мама.
– Но ее же еще нет, – концентрируясь из последних сил, слабо прошептала Лиза.
– Ничего. Сейчас будет. Ты только не переживай, – бормотал Ярослав, вытирая ее полотенцем. – Ну-ка, вот так… Наверное, нужно позвонить твоему гинекологу.
– А какой сегодня день? Она, может, и не работает вовсе!
– Заработает, – отрезал Яр и, подхватив ее на руки, понес одеваться. И Лиза не сомневалась, что так и будет. Яр никогда бы ей не соврал.
20.1
В машине Лизе стало немного лучше. Спазмы прекратились, низ живота, конечно, еще ныл, и довольно сильно. Но, по крайней мере, эту боль можно было терпеть – не то, что там, в ванной. Когда у нее от боли в глазах темнело. И было очень страшно одной, ведь если бы она вдруг не справилась и отъехала, за Данькой некому было бы приглянуть.
– Яр… – тихо позвала Лиза, наблюдая, как по его сосредоточенному лицу скользят огни проносящихся мимо машин.
– Что?
– Ты выдохни, хорошо? Мне уже получше.
– Получше тебе или нет, мы узнаем в больнице.
На скулах, заросших короткой густой щетиной, отчетливо проступили желваки. А вена на виске так сильно пульсировала, что это было видно даже в тусклом свечении, исходящем от приборной панели. Лиза пыталась вспомнить, волновался ли Сергей о ее здоровье так хоть когда-нибудь? И не могла. Может, нет. Для этого нужно любить. А он… Он, возможно, никогда не любил ее вовсе. Лиза на секунду прикрыла глаза, но с удивлением поняла, что осознание этого факта уже не ранит её так сильно. Почти вообще не ранит. Оставляя после себя лишь чувство легкого сожаления. И множество вопросов, ответы на которые она теперь уж никогда не найдет.
– Мне льстит, что ты так сильно обо мне переживаешь, но я не вижу причин. Правда.
– Ты чуть не истекла кровью! У меня на глазах, Лиза… – Яр все же на секунду отвлекся от дороги и мазнул по ней черным полубезумным взглядом.
– Да брось. Наверное, я все же подстыла в том подвале. Вот оно и… – Лиза неопределённо взмахнула рукой.
– Даже если так – тебе стоит обследоваться. Мне нужно было настоять на этом сразу, но я… Черт, какой же я идиот!
– Вот еще. Не хватало, чтобы ты себя винил. В конце концов, я взрослая женщина и сама в состоянии решать, стоит ли мне обращаться за медицинской помощью, – возмутилась Лиза, и на эту тираду ушли ее последние силы. Теперь уж точно последние.
– Взрослая? Ты? Как бы не так, – пробормотал Яр. – Кажется, приехали. Здесь куда, не знаешь?
– К приемному покою, наверное. Во-о-он там, видишь фонарь над крыльцом?
А в приемнике их уже ждали. Тот самый гинеколог, у которого Лиза лечилась вот уже несколько лет, и к которому ее привели безуспешные попытки забеременеть.
– Сейчас мы пройдем в смотровую, а вы можете подождать здесь…
– Нет, – отрезал Яр, – я пойду с вами.
Анжелика Сергеевна по-новому взглянула на Ярослава и перевела взгляд на Лизу.
– Пусть идет. Я не против, – устало согласилась она. Хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. За время своего лечения Лиза успела возненавидеть все эти осмотры. Больницы, лаборатории с их тошнотворным въевшимся в стены запахом септиков угнетали ее, пожалуй, больше всего. Если бы Лизе на выбор предложили провести еще несколько дней в плену или столько же, но в больнице, еще неизвестно, что бы она выбрала.
– Вот так, осторожненько. Кровотечение, ты говоришь, обильное?
– Очень.
– Спазмы?
– Ага.
Осмотр затягивался. Лиза нервничала.
– О, господи! Это же всего-навсего месячные. Дайте мне уже какую-нибудь волшебную таблетку, да мы поедем.
– Боюсь, тут посерьёзней ситуация.
– Что вы имеете в виду? – спросил Яр и весь подобрался на своем стуле – вылитый хищник. Лиза даже залюбовалась. Воистину иногда мозг ведет себя очень странно в стрессовых ситуациях…
– Думаю, имел место самопроизвольный выкидыш.
– Как? Я же не могу… не могла…
– Хочешь сказать, что вы с партнёром предохранялись?
– Нет, – качнул головой Яр и сжал ладонь Лизы так сильно, что она поморщилась.
– Нет, – повторила Лиза.
– Тогда все очевидно, не так ли? Напомню, что несовместимость у тебя была исключительно с Сергеем, – мягко заметила Анжелика Сергеевна. Лиза тупо кивнула. Это она, конечно, знала, но… Господи. У неё выкидыш. Вы-ки-дыш.
– И что теперь?
– Полежишь в больничке. Мы проведем дополнительные исследования, выявим причину… Хотя мне кажется, ты просто слишком истощена. Вот и все объяснение.
– Лиза… – прервал объяснения доктора Ярослав. – Милая, ты слышишь, что сказала Анжелика Сергеевна?
– Да, конечно. И что теперь? – тупо спросила Лиза. Произошедшее никак не хотело укладываться в голове.
– Я сейчас дам распоряжения, чтобы тебя оформили.
– У вас есть отдельная палата? Нам нужна отдельная… – заметил Яр.
– Конечно. VIP-палата за дополнительную плату.
– Хорошо. Нам подходит.
Анжелика Сергеевна кивнула и быстро вышла за дверь. Лиза с Ярославом, наконец, остались одни. В тишине. Давящей и будто бы липкой.
– Прости, – наконец прошептала Лиза, медленно поворачиваясь к Яру лицом.
– Господи, да за что? – удивился тот.
– За то, что от меня одни неприятности. Мы ведь не касались этой темы… Я не знаю, хотел ли ты ребенка. А если даже хотел, то уж точно не мертвого. – Лиза истерично засмеялась.
– Прекрати! Не надо так… Зачем ты?
Лиза отвернулась к окну. С шумом выдохнула скопившийся в легких воздух. Так, что даже занавеска на ширме качнулась.
– Наверное, это в наш самый первый раз случилось.
– Похоже на то. А впрочем, какая разница?
– Никакой. Но если бы я только знала… – Лиза заплакала. – Если бы я только знала, я бы никогда… Я бы ни за что… Господи, прости меня. Это я во всем виновата. Если бы не эта поездка, может…
– Слышать ничего не хочу! – прервал ее Ярослав и обнял. Так крепко, что затрещали кости. Прижался губами к макушке и зашептал: – Замолчи, не надо... В этом нет твоей вины. Если кто и виноват, так это я. Я же видел, в каком ты состоянии. Нужно было стукнуть по столу и запретить тебе…
– Что запретить?
– Работать! Ты была для этого слишком слаба. Но я так отупел от счастья, что ты, наконец, рядом, что не посмел перечить. А ко всему еще и регулярно на тебя залезал. Идиот безмозглый…
Лиза засмеялась сквозь слезы. И тут же затихла. Только сильней сжала пальцы, комкая в них его рубашку.
– Это глупо.
– Что именно?
– Друг друга винить. Что уж теперь, правда?
– Правда. Сейчас нам на другом сосредоточиться надо.
– На чем?
– На твоем здоровье. Вот поправим его, а там… – Яр запнулся, провел носом от ее макушки к виску. Коснулся его губами.
– Что?
– А там мы еще попробуем. Если ты, конечно, захочешь.
– А если опять ничего не выйдет?
– У кого это не выйдет? У нас? Ты с ума сошла? Знаешь, как я буду стараться?
Лиза выдавила из себя слабое подобие улыбки. Уткнулась носом Яру в грудь. Распластала ладони и вдруг поняла, что он… дрожит. Сильно дрожит. Чудовищно. И что вся его бравада – лишь спектакль для одного зрителя. Маска. Под которой Ярослав прячет боль. Боль, может, даже посильнее ее собственной. Она-то к случившемуся относилась ровнее. А как иначе? После трех неудачных ЭКО? Тут против воли очерствеешь. Без вариантов. А вот Яр… Ее хороший светлый правильный Яр, он ведь впервые с этим столкнулся! Исподтишка. По голове обухом. Его никто к этому не готовил. Этого в принципе не должно было произойти. Только не с ним. Он точно этого не заслужил. Впрочем, Лиза давно уже не верила, что их заслуги вообще принимаются во внимание.
– Конечно, будешь… И я буду. И все у нас будет. Веришь?
Когда-то Лиза правда думала, что больше не найдет в себе сил попытаться еще раз. Теперь же она нисколько не сомневалась, что ради него, ради Яра, если он только захочет, она сделает это снова. И снова, если понадобится.
Дверь в кабинет открылась. Вернулась Анжелика Сергеевна. А дальше все завертелось очень быстро. Лизу отвезли в палату, а Ярослава отправила за вещами, которые той могли понадобиться.
– Сейчас мы поставим пару уколов. И капельницу. Ты не переживай, красавица, мы тебя на ножки быстро поставим, – бормотала пожилая медсестра, набирая в шприц лекарство из ампулы. Это Лиза еще помнила, а после – уже ничего. Она провалилась в спасительное забытье.
Когда Ярослав вернулся утром, Лиза рыдала, отвернувшись лицом к стенке. Тот испугался. Насильно развернул ее к себе – Лиза не хотела, чтобы он ее такой видел. А Яру было все равно. Он принялся целовать мокрые глаза, распухший красный нос, бесконечно повторяя, что все будет хорошо. Все непременно будет…
– Ты не понимаешь!
– Чего не понимаю, милая?
– Я плачу не из-за выкидыша! – всхлипнула Лиза. Ярослав пригладил ее растрепанные волосы, стараясь не выдать своей абсолютной растерянности.
– А из-за чего, Лиза? Из-за чего ты плачешь?
– Я ведь раньше даже забеременеть не могла. Даже просто забеременеть! А тут получилось. И как бы эта беременность ни закончилась, главное, что я теперь точно знаю – я нормальная. Понимаешь?
– Ну, конечно, нормальная. Господи… Лиза. Конечно, нормальная.
Лиза засмеялась. Нет, у нее не уехала крыша. Просто… Черт! Она ведь действительно забеременела. Сама! С первой попытки. И радость от этого была почти такой же сильной, как и её боль. Радость давала силы смириться.
В общей сложности в больнице Лиза провела неделю. Ту неделю, что Дубильет выделил ей в качестве отпуска. Ну, не ирония ли? Лиза улыбнулась, вспомнив, как тот пришел ее навестить. С букетом в одной руке и платком, которым он то и дело вытирал выступающий на лбу пот – в другой.
– Ты это, Лиза, выздоравливай поскорей. А то лежишь тут…
Лиза чуть не рассмеялась. Все же Аркадий Семенович был удивительно косноязычен, когда дело касалось эмоций. Любая другая женщина на ее месте могла бы решить, что он абсолютно бесчувственный. Но только не Лиза. Та все понимала верно. И от этого у нее подкатывал к горлу ком.
– А что, для меня появилась какая-то интересная тема?
– Тема? – завелся с полтычка Дубильет. – Нет, Яр, ты слышал? Мало ей того, что было. Подавайте что-то новое! Да я… Да ты… Вот тебе! – скрутил фигу и ткнул ей прямо под нос. Стараясь не рассмеяться, в конце концов, предсказуемость реакции шефа и впрямь была очень забавной, Лиза разгладила пальцами складки на простыне. И скосила взгляд на другого… не менее важного для нее человека. На Яра. С которым еще не успела поделиться своим соображениями относительно своей будущей карьеры. Да и вообще их дальнейшей жизни.
– То есть, подходящих для меня тем… нет?
– Да ты у меня теперь будешь писать… будешь писать…
– О чем? – тайком улыбнулась Лиза.
– О погоде! Вот, о чем. И только попробуй, скажи, что тебя это не устраивает!
– Ну, почему же? Работенка не пыльная. Как раз то, что нужно, если хочется пожить для себя.
– Чего? – оторопел Дубильет.
– Говорю, нравится мне ваша идея. Страшно нравится. Будет время заняться семьей. Здоровьем… Как следует восстановиться. А потом, может, и вовсе в декрет уйду. Как все нормальные люди.
Говоря это, Лиза на Ярослава не смотрела. Она и без этого знала, как тот воспримет ее слова.
– Ага. Ну, ладно тогда. Тебя когда ждать на работу? Может, еще недельку возьмешь?
– А возьму. У меня неделю мужики на хозяйстве! Даже страшно представить, чего там они нмудрили.
– Эй! У нас с Данькой вообще-то полный порядок, – заметил Яр хрипло. Все же торкнули его ее слова очень сильно. Глаза Лизы наполнились нежностью, но в ответ она сварливо заметила:
– Ну, это мы еще посмотрим.
А что? Играть роль – значит, играть ее до конца. Иначе чувства их просто задушат.
– Ну, раз у тебя все в порядке, я, наверное, пойду, – пробормотал Дубильет.
– Ага, давайте. И привет нашим передавайте!
– Чуть не забыл! Я тут кое-что принес, – Аркадий Семенович хлопнул себя по лбу и, вынув сложенную кое-как газету из портфеля, протянул ту Лизе.
Лиза осторожно погладила смятые листы. За последнее время столько всего случилось, что выход ее статьи прошел будто сквозь нее.
– Ты уверена, что хочешь сделать паузу в карьере? – спросил Ярослав, жадно вглядываясь ей в глаза, когда за Дубильетом закрылась дверь.
– А что тебя смущает?
– Я не хочу, чтобы ты это делала ради меня. Не хочу жертв с твоей стороны, понимаешь?
Да. Она понимала. И от этого любила Яра еще сильней. Хотя, казалось, куда уж больше?
– Это не жертва, – прошептала Лиза.
– Ты уверена?
– Угу.
Слезы подкатывали к глазам. Чтобы окончательно не расклеиться, Лиза решила переключиться. Пододвинула к себе газету. Зашуршала страницами. Принимая навязанные правила игры, Яр тоже уставился в текст. А потом резко поднял на нее взгляд:
– «Грязь и слезы», репортаж Лизы Линдт?
Глава 21
– Угу. Ты не против, что я твою фамилию взяла без спросу? – запоздало поинтересовалась Лиза, и на мгновение вдруг ей стало даже страшно – а что, если она ошиблась? Поняла его неправильно, или вообще придумала то, чего нет и близко? Рядом с Ярославом обмануться было легко. Он был самым родным, самым близким ей человеком. А потому казалось, что они во всем на одной волне. Теперь уж точно во всем. И не может быть никак иначе.
Прерывая испуганный ход ее мыслей, Яр медленно поднял руку, зарылся в Лизины волосы твердыми пальцами и потянул на себя. Так что они, соприкасаясь лбами, застыли лицом к лицу.
– Смеешься? Я сколько себя помню, этого хотел.
– Врешь ты все, – шепнула Лиза. А Яр в ответ головой замотал, так и не отстранившись.
– Какой смысл мне врать? Я в тебя лет в десять влюбился. Или даже раньше. А теперь уж, страшно сказать, тридцать один.
В глубине души после всего, что между ними случилось, Лиза догадывалась, как все обстояло в действительности, но трусливо гнала от себя эти мысли. Потому что в них ей виделось больше горечи и сожаления об упущенном, чем чего-то еще.
– Почему же ты мне не сознался? – главный вопрос сорвался с её губ почти обвинением. Лиза поморщилась и опустила взгляд.
– Потому что идиотом был. Думал, ты еще не готова. А пока я ждал, когда ты дозреешь, Серый быстренько подсуетился. И ты вроде бы такая счастливая с ним была, что я не посмел вмешаться.
Читать бесплатно другие книги:
