Отпуск с последствиями Резник Юлия

Глава 19

Если бы она не была такой дурой, то непременно обрадовалась бы. Ну, во-первых, тому, что, наконец, избавилась от груза, который тащила на себе без малого полгода, бесконечно прокручивая в голове сценарии их новой встречи с Тушновым. А во-вторых – реакции Димы на новость, которой она его огорошила. Ведь вдруг оказалось, что все ее волнения напрасны! Это было так здорово – и их неожиданная встреча и то, как Дима воспринял услышанное, что, не будь она дурой, да, то непременно бы обрадовалась. Все прошло намного более гладко, чем можно было ожидать. Живи и радуйся. Дыши полной грудью. Ведь… 

– От ребенка я не откажусь, – именно так он сказал. 

Проблема в том, что в глубине души Катя так глупо надеялась, что и от нее он не откажется тоже. Что на первый план выйдут все же их отношения. А ребенок станет приятным бонусом к ним. Но… не случилось. И, наверное, это закономерно. На другое было глупо рассчитывать. Ну, сколько там они были вместе? Вряд ли достаточно для того, чтобы возникли какие-то серьёзные чувства. Так почему же ноет в груди? И от горечи во рту зубы сводит.

Задумчивым жестом Катя растерла виски. Телефон, лежащий на столе, завибрировал.

– Привет, Катерина! Ну, и где тебя носит? – раздался веселый мужской голос на том конце связи. Катя хлопнула ресницами. Поднесла к глазам часики и чертыхнулась. 

– Я еще в офисе. 

– И что ты там делаешь, позволь спросить? Мы же договаривались встретиться у торгового центра. 

– Да помню я, помню. Тут… непредвиденные обстоятельства возникли. Дашь мне минут десять-пятнадцать? Не заскучаешь? 

– Да мне вообще скучать не приходится. К тому же я не один, а с Исой. Вдруг ты еще чего захочешь купить? Мы тогда кофе выпьем. Тут по левой стороне Шоколадница, знаешь? 

– Угу. Найду. 

– Тебе чего-нибудь заказать? Может, кофе? 

Вообще она бы и от чего покрепче не отказалась. Если бы не была беременной. И если бы в Шоколаднице, с какого-то перепугу, стали наливать. Представив, как это бы выглядело, Катя улыбнулась.

– Горячий шоколад возьми. 

Катя сняла с плечиков свою шубку – в пальто по фигуре она уже не влезала, прошмыгнула за дверь и едва не наткнулась на… Тушнова, неожиданное появление которого второй раз за день заставило сердце биться чаще.

– Дима? А ты… ты что-то забыл? 

– Да нет. Я все-таки пытался выяснить, кто мне звонил. 

– И как? Выяснил? – свела брови Катя, бросая еще один нервный взгляд на часы. 

– Нет. 

– Ну, еще бы. Думается мне, я в курсе, кто к этому приложил свою руку, – не стала скрывать своих догадок Катя, шагая к лифтам. 

– И кто же? 

– Люся! Больше некому. Той только дай сунуть нос в чужую жизнь. Она будто с цепи сорвалась, узнав о моей беременности. 

К середине фразы Кате пришлось убавить звук, потому что у лифтов  собралась приличная толпа. Пару секунд она скользила взглядом по лицам собравшихся, искренне не понимая, почему на них стали коситься. А потом дошло. Отец ее ребенка был слишком популярным парнем для того, чтобы остаться незамеченным. Черт! Опустив взгляд в пол, Катя шагнула в кабину. Тушнов последовал за ней. Встал, заслоняя ее от толпы своей широченной грудью. Их разделяли какие-то миллиметры. Пахло от него все так же изумительно. А может, и лучше. Беременность сделала Катю очень чувствительной к запахам. Она медленно втянула воздух носом и в блаженстве зажмурилась. Прилив желания, который вслед за этим нахлынул, был таким мощным, что сбивал с ног. Она покачнулась, впервые коснувшись животиком его тела. Тушнов в ответ напряженно замер.

– Тебе нехорошо? – забеспокоился он, придерживая Катю за руку и очень пристально вглядываясь в глаза. 

– Нет. Просто качнуло. 

Еще немного, и она бы стала об него тереться носом. Как кошка об игрушку, набитую кошачьей мятой. Но, к счастью, двери лифта открылись, впуская живительный кислород. Туман в голове потихоньку развеялся.

– Ну, тогда, наверное, будем прощаться? – сглотнула Катя. 

– Хм… Я вообще-то думал провести этот вечер вместе. Если у тебя нет планов. Наверное, будет правильно, если я… хм… ну, не знаю. Расспрошу тебя, что да как. 

От автора - друзья, история Жанны и Князева уже на портале) "Скрытые чувства" 

– Вообще-то именно на сегодня планы у меня как раз есть. 

А дальше она ничего объяснить не успела. Потому что к ней навстречу выскочил Леша, схватил в охапку и даже чуть-чуть подбросил в воздух, словно она была невесомой. Катя ввизгнула.

– Ну, где ты болтаешься?! – радостно поинтересовался он, но его вопрос утонул в рыке Тушнова: 

– Какого черта вы вытворяете? 

Леша поставил Катю на пол и перевел на него удивленный взгляд. Будто только сейчас заметил, что они с ней не одни. И нарочно, не снимая своей лапищи с Катиной раздавшейся талии, лениво поинтересовался:

– Катя, а это кто вообще? 

Ну, вот же… Какого черта? А с другой стороны, если Дима собирается принимать участие в жизни ее сына, значит, скрывать его от своих друзей смысла нет.

– Это, Леша, Дмитрий Тушнов. Отец моего ребенка. А это – Алексей Беспалов. Друг нашей семьи. Собственно, я попросила Лешу помочь мне с кое-какими покупками для детской. 

– Буду признателен, если в следующий раз по всем вопросам ты будешь обращаться напрямую ко мне, – заявил Тушнов, и Кате такая злость в его словах почудилась, что она вздрогнула. 

– Буду признательна, если ты перестанешь разговаривать со мной в таком тоне, – отрезала Катя чуть дрожащим от нахлынувших эмоций голосом. 

– Вот именно. А то за это и огрести можно, – холодно улыбнулся Леша. В ответ Тушнов весь подобрался. Одним словом – дурдом! Чтобы не дать разгореться скандалу, Катя спешно сменила тему: 

– Кажется, я вижу Ису. Пойдемте скорей. 

– Привет, малышка. Шикарно выглядишь! – Иса встал, как и Леша, смерил Тушнова взглядом черных колючих глаз и, не отводя их, приобнял ее, пройдясь по бокам ладонями. Да что с ними всеми не так?! Катя торопливо высвободилась из рук друга и без сил упала на стул. Она не знала наверняка, что за противостояние сейчас происходит, какого черта вообще началась эта игра мышцами, но отдаленно догадывалась, что таким образом окружившие ее самцы решают, кто чего стоит. 

– Мы заказали тебе поесть. Ты ж, небось, со своими встречами опять пообедать забыла, – заулыбался Леша, забросив руку на ее стул. Желваки на щеках Тушнова проступили отчетливей. 

Катя и впрямь была голодна, но за столом царило такое напряжение, что кусок не лез в горло. Да и в магазине ситуация лучше не стала. Особенно, когда дело дошло до кассы. И каждый из присутствующих посчитал своим долгом оплатить покупки. В конечном счете Кате пришлось притвориться, будто бы ей стало нехорошо. Благо это молниеносно привело мужиков в чувство. Пока Тушнов оплачивал ходунки, качельку и воду для Кати, Иса обмахивал её рекламным буклетом, а Леша проверял покупки на брак в месте выдачи. Еще одна заминка случилась на стоянке, где на Катю накатила очередная волна притворной слабости. Благодаря которой парни все же были вынуждены согласиться, что домой ее отвезет Тушнов. Потому что до его машины идти было ближе всего.

Может, она вела себя не слишком достойно, заставив их поволноваться, но… как иначе прекратить этот цирк, Катя просто не представляла. А ко всему, ей было очень любопытно.

– Так что ты хотел узнать? – спросила она у Димы, чуть повернув голову. Уверенно удерживая руль, тот внимательно следил за дорогой. 

– Я? Узнать? – переспросил, нахмурившись. 

– Ну, да. Перед тем, как нам помешал Лешка, ты говорил, что хочешь меня о чем-то расспросить. 

– Кто тебе эти мужики на самом деле? 

– Я ведь сказала – друзья. 

– Друзья, которые ведут себя как недоделанные Отелло? – хмыкнул Тушнов, перестраиваясь в правый ряд. 

– Ну, в первую очередь, это друзья моего покойного мужа. Они ведь не в курсе нашей ситуации. И думают, что ты стремишься занять его место. 

Тушнов, наконец, отвлекся от дороги и смерил Катю долгим взглядом.

– Тоже военные? 

– Угу. Не сердись на них. Они отличные парни. Но ты же не о них хотел поговорить, правда? 

Катя надеялась, что ей удалось скрыть волнение, которое не отпускало ее ни на минуту, с тех пор как Тушнов возник на пороге совещательной. А кажется, только становилось сильнее. И ей так хотелось знать, что у него внутри? Какие мысли кружатся, как он себя чувствует? Теперь, когда знает, что вот-вот станет отцом? Ее слегка потряхивало от нетерпения и любопытства. От острой необходимости знать, чем для него это стало?

– Да уж. 

– Ну, тогда спрашивай, что хотел. Мы ведь почти приехали. 

А к себе в дом Катя приглашать Тушнова боялась. И не считала возможным. Звать его туда, где была с другим счастлива.

– Я, честно, даже не знаю, с чего начать. Все так внезапно. Мысли путаются. А вообще я бы хотел знать все. Как ты узнала, что беременна? С чего решила, что это мальчик? Когда рожать? Мне ведь нужно будет пересмотреть свой график поездок, чтобы быть поблизости… 

Катя закусила губу, справляясь с очередным уколом в сердце. Все же поблизости – это не рядом. И пора бы ей уже с этим смириться. Ей ведь не привыкать полагаться только на себя. Значит, из того и исходить следует. Он поблизости. На случай чего. Но не рядом. Каждый день, каждый миг, разделяя с ней этот путь.

– Означает ли это, что ты хотел бы присутствовать на родах? 

Тушнов к ней обернулся и посмотрел как-то так… как будто она сморозила глупость.

– Нет, конечно! То есть… я не знаю. Никогда об этом не думал. 

– Это нужно будет решить заранее. Иначе не пустят. 

– Хорошо. Кажется, мы приехали? 

– Угу. Вон мой подъезд. Можешь меня прямо здесь высадить, чтоб не крутиться. 

– А покупки ты отсюда сама попрешь? – усмехнулся Тушнов. 

– Черт. Я про них и забыла. 

– Я помогу. 

Возражать был глупо. Тем более, что за раз даже он не смог бы все занести. Они подняли качельку, и следом Дима спустился за ходунками. Катя успела разуться и повесить шубку в шкаф, когда он вернулся. Если бы на его месте были Лешка или Иса, она бы, не задумываясь, усадила их за стол. Хоть так отблагодарить за помощь, но с Тушновым все было так сложно…

Катя молчала. Тушнов топтался в дверях.

– Может, чаю? 

– Так откуда ты знаешь, что это мальчик? – спросили одновременно. Обменялись улыбками. И снова замолчали, словно по-новой изучая друг друга. 

– Я с удовольствием выпью чего-нибудь горячего. 

– Ну, тогда проходи. А что касается пола ребенка, то его обычно говорят на втором УЗИ. Ближе к восемнадцатой-девятнадцатой неделе. Постой! – оживилась Катя. – Я же могу тебе показать… 

– Что показать? 

– Целый фильм! На УЗИ предлагают выкупить видеозапись осмотра. Там можно рассмотреть малыша, – засмеялась возбужденно и тут же осеклась: – Если ты хочешь, конечно. 

Тушнов откашлялся. Кивнул. И вместе они прошли в кухню.

– Сейчас. Только ноутбук принесу. Все, что найдешь в холодильнике – твое. Правда, я не знаю, есть ли у меня что-то вегетарианское. 

Пока она переодевалась в удобное, пока нашла флешку с записью, Тушнов уже накрыл на стол.

– Готов? – Катя пошевелила мышкой, без которой так и не научилась обходиться. Вывела изображение на экран. – Сейчас ничего не видно, а вот тут ухо, смотри… А это нос. Мне кажется, твой. Но, конечно, он еще сто раз может поменяться. 

Катя обернулась, чтобы убедиться, что Тушнов понимает, о чем она. А тот… тот на нее не смотрел. Потому что все его внимание было сосредоточено на экране.

– Он размахивает руками… – как-то ошалело заметил Дима. 

– И губками чмокает. Рот у него мой. 

Тушнов тряхнул головой. Их взгляды встретились, скрестились на долю секунды и разошлись, потому как он сосредоточился на ее губах. Будто сверяя картинку с оригиналом. Катя глубоко вдохнула. Судорожно сжала пальцы на плюшевой ткани домашнего костюмчика. Облизала пересохшие губы, которые он в то же мгновение накрыл своими. Горячими и пьянящими.

Глава 20

В глубине души Дима надеялся, что она его пошлет. Одним махом прекратит то, что он сам какого-то черта не смог остановить. А Катя не стала... Только вздохнула тихо и позволила все, что он хотел. Или даже, может быть, больше.

Не вышло у него переложить с больной головы на здоровую. И теперь Тушнов вообще не понимал, как быть. Он столько времени потратил, убеждая себя в том, что показалось. А теперь вот только лишний раз утвердился в обратном. Ну, ведь ни черта! Она и впрямь… такая. А между ними какой-то совершенно непостижимый космос. И все, что он тогда почувствовал, от нее уезжая, все те невозможные эмоции, что фигачили в нем, вовсе не фантазия изголодавшегося по нормальным отношениям человека. А вполне себе реальность. С которой теперь ему жить.

– Ч-черт… – Дима оторвался от Катиных губ и замер в миллиметре. – Мы же не можем. 

Он хотел, чтобы его голос прозвучал уверенно. Ну ладно, хотя бы просто с утвердительными интонациями. А не так… вопрошающе. Будто это не из-за него у них все именно так складывалось.

Катя опустила голову. Провела рукой по лицу, стряхивая наваждение.

– Уже поздно, – сказала она. – Я тебя провожу. 

Возразить Тушнов не посмел. Хотя ему не то что возразить – ему заорать хотелось. Какого черта все у них так? Ведь он бы все на свете отдал, чтобы оно было по-другому.

– Выгоняешь? 

– Нет. Позволяю тебе остаться в ладу с собой. 

Вот как она так тонко его чувствовала? Как? Трясущимися пальцами Дима пригладил всклоченные волосы.

– Ладно. Но я хочу, чтобы ты знала, что можешь на меня положиться. Я во всем тебе помогу. И во всем хочу принимать участие.  Я не отстраняюсь. Звони мне в любой момент. Ах ты ж черт… У меня ведь даже нет твоего номера. 

Они обменялись контактами заново. И поскольку больше не осталось повода медлить, Дима засобирался домой. Айфон, который он бросил на торпеде, приковывал взгляд. Они только расстались, а ему уже хотелось ее услышать. Хотя бы услышать, да. И чтобы не поддаться идиотскому желанию ей позвонить, когда на то нет повода, Дима набрал Вагана.

– А я как раз хотел тебя побеспокоить, – фонтанировал энергией тот. 

– Значит, наши желания совпали. Ты где сейчас? Надо состыковаться. 

Кроме всего прочего, Ваган был юристом. А Диме сейчас очень нужна была консультация. Встретиться договорились в ресторане.

– Ну, что, дорогой, наконец, я могу тебя поздравить лично. Когда, ты говоришь, начнут съемки? – заулыбался Ваган, тяжело поднимаясь из-за накрытого стола. Последние два месяца Дима провел в Лос-Анджелесе. И хоть Ваган принимал самое непосредственное участие в его работе там, они действительно еще не имели возможности поздравить друг друга при встрече. 

– Уже весной. Черт, как же это некстати! 

Дима тряхнул протянутую пухлую руку и опустился в кресло напротив.

– Что так? – удивился Ваган. 

– Весной мне совсем не до сьемок будет. У меня, оказывается, в апреле сын родится. – Дима вновь провел рукой по волосам и растерянно уставился на агента, для которого последние новости прозвучали вообще как гром среди ясного неба. Ваган замер с нанизанным на вилку куском баранины. И сидел так, пока тот не шлепнулся обратно в тарелку, разбрызгав соус. 

– Чего? – повторил тупо. 

– У меня родится сын. Я тебя вызвал как раз для того, чтобы обсудить это дело. 

– Что именно? 

– Ну, например, могу ли я, находясь в браке с одной женщиной,  быть официально признан отцом ребенка другой? Ну, и всякие такие формальности. 

– Постой… Я ведь даже не знал, что у тебя кто-то есть! Ах ты ж, гад смазливый! Скрывать такое. И от кого? От единственного друга… 

– Да нет у меня никого! Как можно в моей ситуации? А о ребенке… Я о нем сам только что узнал. Случайно. 

– Дела-а-а, – протянул Ваган. – Слушай, а ты вообще уверен, что ребенок от тебя? Я ни на что не намекаю, но, может, надо вначале убедиться? Тесты там провести, ну, ты в курсе, как это бывает. 

– Не надо мне никаких тестов. Я в своем отцовстве уверен на все сто. 

– Ну, уверен и уверен. Ты чего завелся? Я ж не спорю, – пошел на попятный Ваган. 

– Вот и не надо, – процедил Тушнов, сам не понимая, почему его так взбесили в общем-то разумные, хоть и достаточно хладнокровные слова агента. Он так быстро проникся своим скорым отцовством, Катей, что уже и не представлял иного. Отними это у него сейчас, и ничего не останется в принципе. Отними у него сейчас… 

– Хм. А что у нас за мать? Ты-то отцом, конечно, можешь быть признан в любом случае. Но оно тебе надо? 

– В каком это смысле? 

– Сам подумай. Парень ты не бедный. И если мать ребенка захочет подать на алименты – судиться нам не пересудиться. А это в прессе шум. И скандал неминуемый, если вдруг всплывет, что ты женат. 

– До этих пор не всплывало. 

– Потому что никто и не копал. А копни – оно все на поверхности. Сам знаешь, кого крайней сделают в случае чего. 

– Катю? 

– Ну, уж я не в курсе, как ее зовут. Ты меня ни с кем не знакомил. 

– Она бы тебе понравилась, – невольно улыбнулся Тушнов. – Катя совершенно сногсшибательная женщина. Умная, красивая, прекрасно образованная, смешная… 

За столом повисла тишина. Которую нарушил Ваган, едва слышно выдохнув.

– Иисусе… 

– Чего? 

– Да ты же влюблен в неё! Влюблен, как мальчишка… 

Тушнов поморщился.

– Необязательно об этом орать. Да и какая разница? Влюблен – не влюблен. Ты же знаешь, как это бесперспективно. Настя… 

– Настя не выкарабкается. Никогда. А ты тратишь на нее лучшие годы! 

– Прекрати! Я не могу ее бросить. 

– Нет-нет, тут я молчать не стану! Значит, любимую женщину, мать твоего ребенка, ты бросить можешь, а Настю – нет? 

 – Нет. Потому что она тоже мать моего ребенка. Когда-то любимая мать. 

– Ваш ребенок погиб, Дима. Сто лет назад. 

– И кто в этом виноват? – Тушнов устало растер виски. 

– Тот, кто был за рулем. Ты не думал, что та авария могла и для тебя плохо кончиться? 

– Иногда я очень жалею, что этого не произошло. 

– Нет, ты только себя послушай! 

– Ты прав. Глупости это все. А что касается Кати и ребенка, то я никого не собираюсь бросать. Да, я не могу предложить ей брак, но ведь что толку от этих формальностей? Главное, что я буду рядом. 

– Кого ты хочешь в этом убедить? 

– Да пошел ты! – буркнул Дима, выбираясь из-за стола. 

– Эта Катя… она вообще знает, что ты женат? 

Дима застыл. Повернул голову в полупрофиль и отрицательно качнул головой.

– То есть ты ей вообще никак не объясняешь своего поведения? 

– До сегодняшнего дня мы не виделись с ней полгода. 

И все. Больше он ничего не добавил. Ушел. Чтобы не продолжать этот бесполезный разговор. Все, что Дима хотел узнать – он узнал. Его ребенок сможет носить его имя. А в остальном… Что толку толочь воду в ступе? Этих разговоров за последние годы было столько, что не перечесть. С агентом, с родителями, которые его мотивы вроде бы понимали, но тоже не слишком-то поддерживали. Кстати, о них... Вот кому следовало знать о скором прибавлении в семействе – так это его старикам. Они мечтали о внуке.

«Кать, а как мы его назовем? Ты думала?» – отправил Тушнов короткое сообщение, наконец, получив для этого достойный повод.

«Учитывая, как этот маленький поросенок меня колошматит, я бы назвала его в честь какого-нибудь боксера. Как насчет Мухаммеда?»

«Фу, Катя, мы же интеллигентные люди. Какие боксеры?»

«Тогда Кирилл. Или Мефодий? В честь создателей старославянской азбуки», – и смайлик.

«За что ты так с бедным ребенком?»

«Надо же ему как-то отомстить».

Смайлик на этот раз от него.

«А как ты смотришь на то, чтобы познакомить поросенка с бабушкой и дедушкой?»

Пауза. Слишком долгая. Дима успел проехать два светофора, прежде чем Катя ответила.

«А когда?»

«Да хоть на этих выходных. Завтра?»

«Нет. На этих выходных не могу. Я улетаю в командировку».

Идиот на БМВ впереди резко затормозил. Дима выматерился. Ударил и себе по тормозам, едва не въехав тому в зад. Схватил телефон, набрал номер. Гудок… И еще один. Мягкий голос:

– Алло. 

– Какую еще командировку? 

– Какую еще командировку? 

– Да обычную, в общем-то. Я выступаю докладчиком на форуме туроператоров, который пройдет в Дубае. 

– Я, конечно, в этом не специалист, но разве беременным не вредно летать? 

Дима и сам не понимал, откуда этот дикий страх. Возможно, потеряв однажды сына, он обзавелся какой-то редкой фобией. О которой и не подозревал до этой секунды.

– Я беременна, а не больна, Дим. И если честно, я сегодня собиралась лечь пораньше спать. 

Это она его так тактично посылала. Ну, что ж…

– Ладно. Я тогда завтра позвоню. 

– Договорились. 

Если бы он знал, как этого завтра будет трудно дождаться! Начитавшись всяких ужасов в интернете, к утру Тушнов твердо решил, что в поездку Катю ни за что не отпустит. Потому что ни один чертов форум не стоил того, чтобы рисковать их ребенком. И Катиным здоровьем. Именно об этом он и примчался ей сообщить. Номера квартиры Тушнов не запомнил, поэтому вместо того, чтобы позвонить в домофон, он стал нетерпеливо мерять шагами крыльцо, в надежде проскочить в подъезд, если кто-нибудь из него выйдет. К счастью, долго ждать не пришлось.

 Поднявшись на нужный этаж на лифте, Тушнов  настойчиво ткнул пальцем в звонок. Катя долго не открывала. В какой-то момент он вспомнил, что та вообще живет не одна. Что у нее дочь… И что, может быть, его приход совсем некстати. 

– Дима? – сонно моргнула Катя, кутаясь в одеяло. – Случилось чего? 

– Еще как случилось, – просипел он. – Я войду? 

– Да, проходи. Но что… 

– Ты никуда не поедешь. Я вообще не представляю, чем ты думала, когда соглашалась! Ты читала вообще, что пишут на всех этих форумах?! – Дима торопливо разулся и уставился на ничего не понимающую Катю во все глаза. 

– На каких форумах? 

В разрезе халатика виднелась глубокая ложбинка. Которой не было раньше, потому как ее грудь до беременности была совсем невыдающейся. А вот теперь… Тушнов уставился на нее, как завороженный. Сглотнул.

– На форумах, посвященных беременности, – пробормотал сипло. 

– Дима, я ничего не делаю без одобрения врача. Мой гинеколог не видит никаких противопоказаний. 

– Значит, тебе нужно обратиться к другому гинекологу! Потому что этот, ей богу, слепой. Или тупой. Я уж не знаю. 

– Ты несешь какую-то чушь, Дим, правда. Тебе не кажется, что довольно глупо обвинять в непрофессионализме человека, которого ты в глаза не видел? Врываться ко мне… Еще ведь даже восьми нет… – Катя взмахнула руками, и от этого движения ее разбухшая грудь тоже качнулась. 

– Это не чушь! И если бы ты уделила этому вопросу больше внимания, то знала бы, какие риски сопровождают беременную в полете. 

– Да? И какие же? – Катя вызывающе вскинула подбородок и скрестила руки на груди. Той самой груди, которая его буквально гипнотизировала. Соберись, Тушнов, мать твою! У тебя же были аргументы. Так? Так вот теперь самое время о них вспомнить… 

Дима откашлялся. Тряхнул головой. С большим трудом поднял взгляд выше. И обнаружил, что эта невозможная женщина опять улыбается во весь рот. Не иначе как смеется. Над ним.

– Ну, во-первых, нехватка кислорода, – сощурился он, – во-вторых, перепады давления, которые могут вызвать преждевременные роды, в третьих, риск возникновения тромбоза из-за долгого сидения в одном положении. Мне продолжать? 

– Конечно. Очень познавательная лекция! Ты забыл о старом добром инсульте.