Целительница Бульба Наталья
— У меня все в порядке, — грубее, чем мне бы хотелось, ответил он. — Скоро буду в Москве, и мы с тобой поговорим. И о клубах тоже.
Он отключился, больше ничего не сказав.
Я еще с минуту смотрела на экран, не веря, что все закончилось именно так.
Неприятное ощущение. Ты чего-то ждешь, на что-то надеешься, и вот оно происходит, но совсем не так, как себе представляла.
Состояние — как будто пыльным мешком по голове. Полная дезориентация.
— Ну и пожалуйста! — Сглотнув вставший в горле от обиды ком, я бросила телефон в рюкзачок. — Не больно-то и надо.
— Парень? — неожиданно спросили у меня.
Сбросив купол, посмотрела на стоявшую напротив Тоню.
— Да пошел он! — то ли играя роль, то ли действительно разозлившись на Андрея, буркнула я. — Где здесь можно напиться?
Судя по ее улыбке, Тоню уже бросали.
Возможно, не один раз.
* * *
— Сейчас отрубится, — наклонилась ко мне Тоня.
Мы сидели на мягком диване с одной стороны столика, Светлана — с другой.
О ком именно Антонина говорит, я поняла, но переспросила:
— Кто?
Тоня кивнула на Свету, потом, извернувшись, заглянула мне в глаза.
Несмотря на используемую магему, я пьянела. Не так быстро, как Светлана, но мысли путались все сильнее, да и тело вело себя так, словно я была марионеткой.
— Почему? — подалась я к Тоне, «сминая» взгляд. Не стоило ей знать, что я не настолько плоха, как могло показаться со стороны.
— Побудь с ней, я сейчас приду, — вместо ответа поднялась Тоня.
Выйдя за пределы мягкой зоны, модельной походкой двинулась в направлении туалетов.
Пили мы на равных. Сначала шампанское — за знакомство, затем перешли на ликеры, добавляя в них лед. Та бутылка, что сейчас стояла на столе, была третьей. По мне, так лишней.
Но Светлана, казалось, наслаждалась не только процессом, но и своим состоянием. А вот Тоня…
Будь она целителем, я сказала бы, что она использует магему. А так могла лишь предположить наличие амулета.
Нет, трезвой ее не назовешь: слегка нарушенная координация, несколько более порывистые жесты, но это если не смотреть ей в глаза. Они были холодными и чистыми.
Пока Тони не было, я немного перекусила. Шоколад, фрукты, сыр. На столе ничего больше не было, но лучше так, чем совсем не закусывая.
Светлана действительно отрубилась. Отставила стакан, сладко зевнула и буквально упала на диван, тут же уснув.
Ничего подобного на том пикнике я не заметила. Спиртное там было, но Светлана алкоголем не злоупотребляла. Скорее наоборот. Специально я за ней, конечно, не следила, но то, что, когда я уходила, Светлана была трезвой, помнила точно.
Тоня вернулась минут через пятнадцать. Подойдя к Светлане, подложила ей под голову подушку, подняла ноги на диван.
Мысленно укорив себя — не подумала, я откинулась на спинку.
Пить уже не хотелось, но, судя по всему, Тоня в отношении меня была настроена решительно.
— Не хочешь потанцевать? — вопреки ожиданиям, кивнула она на танцпол.
Только что закончился короткий перерыв, народ повалил слегка растрястись.
— Не знаю, — искренне ответила я.
С одной стороны хотелось, чтобы быстрее все закончилось, с другой…
Признаться честно, чем дальше, тем становилось страшнее. Словно я теряла контроль над ситуацией.
Имелись ли для этого объективные причины?
С тех пор как спустилась с галереи, никого из ребят я не видела. Даже мельком. И от этого появлялись нехорошие предчувствия. Как будто меня бросили, оставив с этой проблемой один на один.
Я твердо знала, что этого не может быть, но все равно беспокоилась.
К поимке маньячек меня Реваз с Андреем точно не готовили. Да если бы и готовили… Я — целительница. Там, где требовалось оказывать помощь больным, чувствовала себя значительно увереннее, чем здесь.
— Сходи, — пресекая мои душевные терзания, едва ли не требовательно произнесла Тоня. — Только не уходи далеко. Хочу посмотреть, как ты двигаешься.
Я пожала плечом. Потом поднялась.
Рюкзачок оставила на диване. Специально. Если залезет в телефон, ничего интересного для себя не найдет. В памяти только один номер — Андрея. А в истории — пусто, если не считать звонка, свидетельницей которого она стала.
До танцпола я дошла не без труда. Пока сидела, было терпимо, но стоило встать, как тело дало понять, что магема с алкоголем больше не справляется. Просто не успевает.
Добавить еще одну? Посчитав, что воспользуюсь этим вариантом, когда буду возвращаться на место, остановилась на самом краю танцпола.
Танцевать я умела. И любила. Но сейчас чувствовала себя скованно. Незнакомое место, незнакомые люди…
Все изменилось буквально в один миг. Ударил барабан, задавая ритм. Еще раз. И еще.
Кто-то неподалеку вскинул руки вверх. За ним следующий…
Царивший на танцполе полумрак пробил луч прожектора. Прошелся по залу, выхватывая похожие на маски лица, руки, плечи, извивающиеся тела…
Музыка звучала агрессивно. Она била по нервам, заставляла вздрагивать себе в такт, вытаскивала из нутра что-то древнее, низменное. Мне хватило минуты, чтобы практически поддаться ей, вливаясь в этот мир страстей.
Словно ощутив, что я уже готова, приблизился танцевавший неподалеку парень. Сначала извивался напротив, потом сдвинулся за спину… Ко мне не прикасался, но я кожей ощущала его движения, чувствовала дыхание, запах…
Это было страшно! Понимать, осознавать и не иметь возможности что-то сделать. Музыка срывала установки, толкала к безумию, уверяя, что здесь и сейчас…
— Хватит! — рванув за руку, вытащила меня с танцпола Тоня.
Так и волоча за собой, притащила в мягкую зону, толкнула на диван.
— На, выпей. — Подала стакан с ликером, в котором плавали кусочки льда.
— Что это было? — сделав глоток, мотнула я головой.
— Диджей развлекается, — скривившись, бросила она. — Говорит, что, если захочет, здесь все перетрахаются. Извини, я не думала, что ты поддашься.
— Извини?! — подскочила я. — Вы здесь все вообще с ума посходили! Одни подбрасывают наркотики, чтобы избавиться от провинциалов, другие… — Я махнула рукой, словно говоря, что мне здесь делать нечего.
Надев курточку и подхватив рюкзачок — он лежал на том же месте, где я его оставила, собралась уйти.
Эмоциональный всплеск прочистил не только организм, но и мозги, заставив серьезно задуматься о том, во что ввязались.
Князь Трубецкой был прав. Маньяками и прочими преступниками должна заниматься полиция. Наше дело — учеба.
— Подожди, — вновь схватив за руку, остановила меня Тоня. — Извини, я не подумала…
— О чем не подумала?! — взвилась я. — О том, что мне может быть неприятно? Или для вас, княжеских отпрысков, такие понятия, как сочувствие, сострадание, просто не существуют?
— Саша… — перебивая, протянула Тоня.
Она менялась на глазах. Вот еще мгновение назад была той самой Тоней, с которой я познакомилась в больнице, теперь же…
Это ее взгляд на меня был не холодным — мертвым. И — безумным. В том, что я видела, не проглядывало даже проблеска разума.
— Я ухожу, — пытаясь освободиться от захвата, дернулась я. — Отпусти.
— Отпустить? — улыбнулась она. Страшно! Многозначительно! — Какая смелая серая пташка…
Мне надо было действовать решительнее.
Я так и не поняла, успела или нет активировать магему до того, как игла впилась мне в плечо.
Очнулась я от ощущения влажной свежести. Тело ломило, как от высокой температуры. Во рту было кисло, а язык ощущался распухшим и шершавым.
— Она приходит в себя, — раздался совсем рядом мужской голос.
— Ничего страшного, — ответили Тоня. — Потрепыхается и снова отключится.
— Если ты так считаешь…
— Хочешь на себе ее тащить? — тем самым тоном, когда послушаешься вопреки желанию, произнесла Тоня. — Вот именно! Эй, спящая красавица! Открой глазки.
Судя по всему, это было сказано мне. Сразу за предложением последовала пощечина. Затем вторая.
Я с трудом приоткрыла глаза. Было темно, но неподалеку горели фонари, освещая стоявшие рядами машины.
Стоянка. Тот самый угол, где исчезла Яна.
— Встала и пошла! — поднимая, подхватили меня за шкирку.
Ноги держать отказывались. А еще кислым подступало к горлу…
Тоня успела отшвырнуть меня на траву до того, как меня вывернуло.
Пока избавлялась от всего, что оставалось в желудке, прояснилось и в голове. Несмотря ни на что, магему Хинстона активировать я успела, потому и чувствовала себя хреново.
Это было из хорошего. Все остальное — из плохого. Я была одна, и никто не спешил мне на помощь.
И что делать дальше…
— Ну что, проблевалась? — стоя от меня шагах в трех, зло спросила Тоня.
— Да, — хрипло отозвалась я. — Дай воды.
— Перебьешься! — фыркнула она. — Вот когда научишься просить…
Парень, которого я по-прежнему не видела, засмеялся. Как закаркал. Словно предрекал.
Что было с теми девчонками, которым не повезло стать жертвой этих тварей, я помнила. Издевались над ними несколько дней. Потом они умирали…
Я умирать не хотела. Я хотела жить! Хотела вновь увидеть отца, Андрея, Реваза.
Я хотела встретить Сашу Трубецкого, Игоря, Антона, Илью… Встретить и спросить: где вы были…
— Встать! — рявкнула Тоня, не дав мне додумать мысль.
Вытерев рот рукавом курточки, я начала подниматься.
Ноги подкосились сами, но так получилось даже лучше.
О своем единственном шансе я вспомнила только сейчас.
«Ругер» в кобуре на лодыжке! Оставалось им воспользоваться.
Радуясь темноте, завалилась на бок. Продолжая вроде как делать попытки встать, вытащила пистолет из кобуры и засунула его за пояс джинсов, прикрыв курткой. Сделала вид, что с трудом утвердилась на коленях…
Меня опять подняли. И вновь за шкирку. Но теперь это была не Тоня, а незнакомый мне парень.
Толкнули вперед.
Я пробежала по траве несколько шагов. Споткнувшись о какую-то кочку, налетела на забор.
Выглядел он сплошным, отгораживая заднюю часть клуба от дороги. Но это только казалось. Тоня сделала короткий пасс, добавив начертанию огненной стихии, и рядом с одним из столбов проявился узкий проем.
— Вперед, пошла! — вновь толкнул меня парень.
На этот раз я споткнулась уже специально. Зацепившись за край проема, остановилась.
— Сучка…
Больше я не размышляла. Разворачиваясь, выхватила пистолет, сняла его с предохранителя.
Парень, стоявший довольно близко, вряд ли успел что-то понять.
Короткий взгляд на него, как на мишень. Голова, грудь, живот… Это — смертельно или условно смертельно. Но для него слишком милосердно. На мой взгляд.
Ему в колено я попала с первого выстрела и тут же перевела взгляд на Тоню.
Глаза уже привыкли к темноте, потому сомнений в том, что видела, не было. Ярость. Звериная ярость, которая буквально вынесла ее вперед.
Парень верещал, вопя на высокой ноте. Катался по земле. Тоня неслась ко мне. Летела, движимая единственной жаждой, которой жила.
Убить меня.
Уничтожить…
Мой выстрел слился с еще одним.
Попала я. Ее оттолкнуло от меня. Развернуло…
— Саша! — бросились ко мне из-за машин.
Словно того и ждали, с нескольких сторон врубились прожектора. Кто-то что-то кричал. Отдавал команды…
Я все это фиксировала, но так, будто ко мне это не относилось. Действовала на автомате.
Извлечь магазин, открыть затвор, проверяя пустой патронник. Закрыть затвор, опустить курок, поставить на предохранитель, вернуть…
Если бы Андрей не успел подхватить, я бы упала. А так лишь прижалась к нему. Обняла, вцепившись в плечи. Уткнулась носом в грудь…
Он, конечно, еще получит за все, но это будет потом. Когда перестану чувствовать себя бесконечно счастливой и до конца осознаю, что в этой истории играла по его сценарию.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
В больнице меня продержали недолго. Провели детоксикацию, дали принять душ, смывая все, что вышло из организма с потом. Восстановили водный баланс.
Мне повезло, что я была молодой и достаточно здоровой, вписавшись в ту самую усредненность, которую брала за основу магема Хинстона.
Окажись иначе… Окажись иначе, я бы столь легко не отделалась.
Потом меня забрал профессор, за что я была ему благодарна. Привез домой.
Лучше бы оставил в больнице.
Трое Трубецких, Игорь, Антон вместе с отцом, Илья, Людмила Викторовна, Юля, Яна, Сергей, Андрей…
Андрей стоял отдельно. Невозмутимый, как глыба. Сильный, как крепость, которая укроет от любой напасти. Верный, когда сдохнуть проще, чем предать. И — хитрый.
Но об этом я знала с самого детства. Уже привыкла.
Войдя в гостиную, где все собрались, я остановилась.
Несколько часов назад я стреляла в людей. Про одного точно знала, что только ранила. А вот вторая…
«Гнилой она человек. Иногда даже кажется, что и не человек вовсе…»
Рахима Симбаевна оказалась права. И не человек вовсе…
— Я целилась в плечо, — не пропустив, с каким ожиданием смотрят на меня все, повернулась я к Андрею.
Все остальное могло подождать. А вот это…
— Ты попала в плечо. — Он не столько улыбнулся, сколько продемонстрировал удовлетворение. — Она жива и уже дает показания. Как и ее дружок.
— Это хорошо, — кивнула я. — Отец говорил, что у каждого целителя есть свое кладбище. Эту тварь я бы не хотела видеть на нем.
Наверное, они ожидали от меня других слов…
Несмотря ни на что, они у меня были.
— Не знаю, как вы, а я бы сейчас чего-нибудь съела, — перевела я взгляд на Людмилу Викторовну.
Такое простое желание. Как свидетельство того, что жива.
Потом было первое сентября и еще три недели спокойной студенческой жизни.
И казалось бы, все вошло в свое русло: учеба, занятия в стрелковом клубе, ставшие нечастыми встречи с друзьями…
Ранним утром двадцать второго сентября возвращавшаяся из Персии команда, в состав которой вошли Игнат и Реваз, передаст сигнал опасности.
Больше на связь они не выйдут.
И это будет уже другая история, в которой Александра невольно сыграет свою роль.
Читать бесплатно другие книги:
