Целительница Бульба Наталья
Трубецкой предпочел бы пораньше вернуться домой, но…
Дело даже не в том, что Мещерский был ему нужен. Ни одна аналитическая справка не заменит живого контакта. Да и собственное мнение…
Мир менялся. Менялись и они. На том, в чем был уверен вчера, сегодня уже не выжить.
— Так что там с твоим? — Подав ему рюмку, Мещерский устроился в соседнем кресле.
Трубецкой глотнул, посмаковал…
Коньяки, конечно, хороши, но для русского настоечка привычнее. Свое. И для тела хорошо, и для души тепло и светло. Да и разум, если правильно сделана, не смутит. Скорее, добавит остроты и глубины.
— Ты же помнишь прошлогоднюю историю с целительницей?
— После которой они с Тохой неделю по кабакам горе заливали? — ухмыльнулся Мещерский. — Еще бы не помнить, как внучок после очередного похода всю лестницу заблевал. А потом еще и на отца с кулаками бросился, защищая друга.
— Ну, мы тоже по молодости… — попробовал восстановить справедливость Трубецкой, но продолжать не стал. Не о том сейчас шла речь. — Мой решил с девчонкой, как с девкой. Ну и получил отпор.
— Даже так… — сделал правильные выводы Мещерский. — Барышня с сюрпризом.
Прежде чем прокомментировать сказанное, Трубецкой сделал еще глоток. Покрутил в руке опустевшую рюмку.
Без откровенности не обойтись — глава рода Мещерских мог потребоваться ему в союзниках, но и сказать лишнего…
В том, что служба безопасности Мещерских уже рылась в прошлом Александры Салтыковой, он не сомневался, но с этой стороны проблем не ждал. Это Соколов со своей инициативой оказался быстрее, пусть и на день, но, опередив его людей, этим же достанется стройная легенда, полностью подкрепленная фактами и свидетелями.
Однако на кое-какие обстоятельства намекнуть стоило. На тот крайний случай, если его поддержки Александре окажется мало.
На то, чтобы еще раз взвесить все «за» и «против», ушла пара секунд.
Жаль, что остальные вопросы так быстро не закрывались.
— Я бы предпочел на этом закончить, — оторвав взгляд от рюмки, посмотрел он на Мещерского, — но добавлю для понимания. Если по крови, то для твоего внука она не будет мезальянсом. Для моего сына — тоже. И если тебя не смущает, что рано или поздно о ее способностях станет известно, то пусть победит сильнейший.
— А как же Валдаевы? — опрокинув в себя в рюмку, остро прищурился Мещерский.
— Здоровая конкуренция, — подмигнул ему Трубецкой и предложил: — Ну что, еще по одной?
Разговор с умным собеседником. Несмотря на усталость, именно этого ему сейчас и не хватало.
* * *
Возвращаться домой, пока не узнают, чем все закончилось, Антон с Игорем отказались. А мы с Юлей и не настаивали. Пригласили к себе, благо флигель был в нашем полном распоряжении. Накормили не без помощи Людмилы Викторовны, первой узнавшей о наших приключениях.
А потом просто сидели в гостиной, время от времени заливаясь истеричным смехом, стоило кому-нибудь вспомнить очередной эпизод из сегодняшних проделок.
Данила Евгеньевич привез Яну ближе к ночи.
Услышав, как подъехала машина, мы прилипли к окну, но выходить не стали. Неизвестно, как Яна могла отреагировать на появление такого количества людей. Вот придет в себя немножко, почувствует, что в безопасности, вот тогда и наступит время для визитов.
Данила Евгеньевич появился во флигеле минут через пятнадцать, уже переодевшись в домашнее.
Войдя в гостиную, остановился, устало окинул нас взглядом. Потом улыбнулся… сначала через силу, затем уже увереннее.
Похоже, он, как и мы, не верил. Не верил в то, что все закончилось благополучно.
— Пап, чаю? — словно лишь теперь расслабившись, вскочила Юля. — Я сейчас…
— Подожди, — остановил он ее. Медленно выдохнув, подошел к нам ближе. — Спасибо вам. Если бы…
— Это Саша, — отказался за всех от благодарности Антон. — И…
— Это все вы, — перебил его Данила Евгеньевич. — Саша не побоялась раскрыть свои способности. Вы пошли с ней. И теперь…
Он все-таки не сдержался. Стиснув зубы, зажмурился. Дернулся кадык. Второй раз. Задрожали плечи…
Сильный, крепкий мужчина, едва не потерявший дочь.
Понимание того, что на самом деле могло произойти, было острым. Ошеломляющим. И не только у меня. Парни поднялись. Юля кинулась к отцу. Обняла. Зашептала что-то в ухо.
И только я одна…
— Данила Евгеньевич, как Яна? — пришел нам всем на помощь Игорь.
— Физически удовлетворительно, — мгновенно собравшись, почти спокойно произнес профессор. Поцеловал Юлю в щеку, бросил взгляд на стол, на котором стояли чашки, чайник и блюдо с пирожками.
Намек был более чем понятен. Вряд ли ему сегодня было до еды.
Юля кинулась заниматься чаем. Данила Евгеньевич, осмотревшись, выбрал кресло у камина. Сел, поерзал, устраиваясь удобно. И — обмяк, выпустив пар.
Я была слишком молода, чтобы понять его чувства. Лишь осознать умом. Но у меня был отец, который сейчас рисковал собой.
На чей-то взгляд неравноценно — ребенок и взрослый мужчина, но не для меня. Один из немногих самых близких людей.
Потерять его я боялась до ужаса!
— Вы с Сашей молодцы, — продолжил Данила Евгеньевич в ожидании чая. Нашей жажды подробностей он не пропустил. — Да и целитель клуба постарался. Синяки еще остались, но это даже хорошо. Лучше обойтись без лишней нагрузки на организм.
Мы с Игорем переглянулись. Похвала была приятной и, надо признать, заслуженной. В том, что сначала работаем с ушибами внутренних органов и легким сотрясением, мы с Валдаевым определились без споров.
— Но вот душевно…
— Ее надо в тир, — не дала я ему закончить. — Яна должна избавиться от страха.
Тишина заставила меня подумать о том, что только что произнесла.
В тир… Избавиться от страха…
Встретив взгляд с некоторой тревогой смотревшего на меня Данилы Евгеньевича, качнула головой.
Нет, со мной ничего подобного не происходило — Реваз с Андреем научили давать отпор раньше, чем это реально понадобилось, но девушку, оказавшуюся в схожих обстоятельствах, я видела. В том самом тире в Пензе, где тренировалась сама.
— Неожиданная идея… — то ли раздумывая, то ли поддерживая, заметил Игорь.
— Хорошая, — поправила я. — Яну нельзя жалеть, но и оставлять наедине со страхом нельзя. Все это должно быть выбито даже не из головы, из души. У нас вряд ли получится — свидетели ее позора, а вот чужие люди… Сильные, крепкие, надежные.
— Ты сможешь дать рекомендацию? — спросил Антон.
Подумав, что Андрей будет ругаться, все-таки кивнула. Раз уж взялась помогать, идти следовало до конца.
— Утром постараюсь решить, — дала я понять Даниле Евгеньевичу, что буду настаивать на своем.
Он, конечно, отец, да и целитель выше всяких похвал, но именно от самых близких людей мы не всегда готовы принять то, что с благодарностью принимаем от чужих. Это был не мой жизненный опыт — слова отца, но, как и во многих других случаях, я ему верила.
— Наверное, ты права, — вздохнул Данила Евгеньевич. Взял поданную Юлей чашку. Пирожок…
Пока он ел, мы молчали.
Юля, расслабившись, начала позевывать. Но бодрилась, собираясь дождаться подробностей. Антон пару раз украдкой бросил взгляд на часы.
Зато мы с Игорем… Один из целительских навыков, помогавших и в обычной жизни: ненадолго, но мы могли «разогнать» себя, добавляя бодрости.
Правда, результат такого «разгона» был предсказуем. Крепкий сон, когда из пушки пали, а не разбудишь.
Наконец Данила Евгеньевич утолил первый голод. Вернул Юле чашку, посмотрел на нас с иронией:
— Если мне не изменяет память, то это называется тайной следствия.
— А мы никому! — тут же нашлась Юля. И ответила честным-пречестным взглядом.
— Ну… если никому, — усмехнулся Данила Евгеньевич, тут же став серьезным. — Только прошу, дальше без самодеятельности. Дело там серьезное. Даже слишком.
Искренне пообещав, что ни-ни, устроились напротив профессора. Мы с Юлей в одном кресле — я на подлокотнике, Игорь с Тохой на стульях, которые переставили от стола.
Но заговорил Данила Евгеньевич не сразу. То ли собирался с мыслями, то ли…
Думаю, он уже не в первый раз переживал то, что выпало на долю Яны.
Потом кивнул, как если бы согласился сам с собой, и начал рассказ:
— Сбежав из дома, Яна отправилась в ночной клуб.
— Какой? — тут же последовал вопрос Антона.
По закону подростки до семнадцати лет ночные клубы не посещали. Да и семнадцатилетние имели право находиться там только до полуночи. Следили за этим строго. Но, похоже, только на бумаге. Яне не исполнилось еще даже шестнадцати, и выглядела она на свой возраст.
— Данила Евгеньевич, — не пропустив сомнений на лице профессора — ему явно не хотелось делиться подробностями, слегка надавил Антон, — я ведь не из праздного любопытства спрашиваю. Наш род владеет несколькими клубами. И если это один из них…
— Это не ваш, — успокоил его Данила Евгеньевич. — «Весельчак». Ушаковых.
Еще одно княжеское имя. С весьма неоднозначной репутацией.
Как и о Трубецком, слышала от отца.
Впрочем, как и в том случае, не слышала — подслушивала.
— И, как я уже сказал, вам в эту историю лучше не лезть. С клубом будет разбираться полиция. Есть там заинтересованные в этом лица.
Улыбка Антона в ответ на замечание профессора была скептической. Словно знал достаточно, чтобы сделать собственные выводы.
Но говорить он ничего не стал.
Наверное, к лучшему. Спорить сейчас с Данилой Евгеньевичем или доказывать ему что-либо точно не стоило.
— Там она выпила, познакомилась с двумя девушками постарше, — между тем продолжил профессор. На лбу пролегла тревожная складка. — Они ее выслушали, предложили помощь с ночлегом. Яна порадовалась, по их же подсказке сняла с карты наличные, а саму карту сломала и выбросила.
— Шустрые девицы, — холодно заметил Игорь.
Антон только кивнул.
— Потом они еще пили. Танцевали. Дальше она не помнит. Пришла в себя уже в том доме. На руках антимагические браслеты, один из которых цепью прикован к батарее системы отопления. Сильная головная боль, потеря ориентации, жажда…
— Подлили что-то в спиртное, — сделал вывод Игорь.
Я была с ним согласна. Вряд ли наркотики — их присутствие мы бы выявили при диагностике, а вот что-то из медицинских препаратов со снотворным эффектом…
В сочетании с алкоголем последствия могли оказаться непредсказуемыми.
— Кровь на анализ у Яны взяли. Разберутся, — подтвердил наши мысли профессор.
— Или не разберутся, — хмыкнув, возразил Игорь. — Если девицы ушлые, могли достать что-нибудь быстро распадающееся.
— Могли, — хмуро отозвался Данила Евгеньевич, — но гадать не будем. Появится результат, тогда и сделаем выводы. И вы молодцы, что не стали использовать очищающие магемы. Тут хоть шанс есть, а так бы…
На эту благодарность мы с Игорем предпочли не реагировать. Не признаваться же, что об этом просто не подумали.
— Ну а все остальное вы уже знаете.
Данила Евгеньевич поднялся, подошел к нашему с Юлей креслу. Обнял меня…
Получилось не очень удобно — я сидела на подлокотнике, но настолько щемяще…
— Спасибо, Саша! Ты не только ее спасла…
— Данила Евгеньевич…
— Саша, — отстранился он. Смотрел… Страшно он смотрел. Горько. — Полиция предполагает, что на руках этих мразей кровь пяти девушек. Там истории практически один в один. Ночной клуб, снятые наличные, сломанная карга… Находили через три дня со следами магических браслетов. И смерть их была жуткой. Такой и врагу не пожелаешь.
Я бы и хотела что-нибудь сказать, но после такого трудно что-то говорить. Если только признавать, что нам всем повезло. И надеяться, что повезло не в последний раз.
ГЛАВА 8
Мы встретились после обеда. Снова в кафе. На этот раз в парке, неподалеку от детской площадки.
Из двух вариантов, где устроиться — в помещении или на улице, под шатрами, — выбрали второй. День был теплым и ярким. Каким-то радостным.
Шумное соседство — с малышней занимались аниматоры, так что смеха и визга было многовато, нас нисколько не смущало. Похоже, не только мне хотелось сегодня чего-нибудь шебутного и беззаботного.
Игорь с Антоном были в форме. Красавцы! Их отпуск еще не закончился, но в училище уже начали подготовку к балу первокурсников и привлекли всех, кто вернулся в город.
Мы с Юлей тоже принарядились, пришли в платьях. И хотя свиданием эту встречу трудно было назвать, рядом с такими ребятами хотелось выглядеть соответствующе.
Жаль, настроение лично у меня было неподходящее. События минувшего дня заставляли вновь и вновь возвращаться к ним. Рассматривать, оценивать, делать выводы.
И хотя меня это больше вроде как не касалось, своим ощущениям я научилась доверять. А они утверждали, что ничего еще не закончилось.
— Ты чего такая серьезная? — после очередной шутки, так и не нашедшей у меня понимания, поинтересовался вдруг Игорь.
В чем-то он был прав. Об уроках танца, которые являлись обязательной частью той самой подготовки, оба рассказывали весьма уморительно.
— Вымоталась, — почти честно призналась я, лениво ковыряя ложечкой мороженое в вазочке.
День был жарким, мороженое таяло быстро. Остальные давно справились с лакомством, я же на него только смотрела, наблюдая, как разноцветные шарики теряют форму.
— Данила Евгеньевич? — предположил, кто стал причиной моей усталости, Игорь.
Я кивнула.
Людмила Викторовна осталась с Яной. Та, по словам профессора, чувствовала себя значительно лучше, но оставлять без присмотра ее все равно не стоило.
Да и полиция… Следователь, который вел дело, приехал утром, когда еще завтракали.
Ну а мы с Данилой Евгеньевичем всю первую половину дня работали на кафедре. Часть времени посвятили отработке методики, которую Данила Евгеньевич шутливо называл капелюшечкой. Потом разбирали накопившиеся бумаги.
И вроде не мое дело, но оставить профессора я не смогла. Понимала, что жалобный взгляд, направленный на меня, отражал всего лишь нежелание разгребать эту кучу в одиночестве, но поддалась молчаливой просьбе.
— Не жалеет он тебя, — вроде как сочувственно протянул Игорь.
— Не жалеет… — тяжело вздохнула я и многозначительно посмотрела на Юлю.
Та на мой намек словно и внимания не обратила. Лишь хмыкнула и передвинула пустую вазочку поближе к Антону.
Жаль, но будущего у них не было. А так получилась бы красивая пара.
— Кто будет еще мороженое? — сообразив, что от него требуется, засуетился Антон.
— Без меня, — качнул головой Игорь. — Если что, заберу у Саши. Она все равно…
— Не дам, — ухватилась я за вазочку. — Мое!
Игорь от неожиданности резко отстранился, потом, сообразив, как это все выглядело со стороны, рассмеялся.
Антон его поддержал, а вот Юля только улыбнулась удовлетворенно. Как если бы что задумала, то и получила.
— Ладно, значит, мороженое мне и Юле, — отсмеявшись, приподнял Тоха руку, подзывая официантку.
Та подошла, приняла заказ.
По поводу Яны я с Андреем договорилась. Тот даже ругаться не стал, просто выслушал и сказал, что его человек свяжется с профессором.
С методикой тоже пошли подвижки. Еще совсем слабенькие, но мои слова о том, что капелюшечка на поврежденных каналах работает, подтверждались. И это было видно не только нам с Данилой Евгеньевичем, это заметил и Сергей, заявив, что спина «оживает». Не «сидит» в подпитываемом профессором корсете, а именно «оживает», давая о себе знать волнами тепла и легким пощипыванием.
И пусть до конкретных результатов было еще ой как далеко, Данила Евгеньевич склонялся к тому, чтобы начинать заниматься и Тамарой Львовной. Вреда от капелюшечки не будет, а вот польза…
Это была прекрасная новость, но вновь встречаться с князем мне не хотелось.
— А вот теперь ты слишком задумчивая, — правильно оценил мое состояние Игорь.
— Есть такое, — соглашаясь, теперь уже пару раз кивнула я. — Вот сижу и думаю, что мне не нравится в этой истории.
— В какой истории? — нахмурилась Юля.
— В истории похищения Яны, — спокойно посмотрела я на нее, что не помешало заметить, как переглянулись Антон с Игорем.
Очень многозначительно переглянулись. Вроде как продолжая начатый разговор.
— Ну и о чем мы так тщательно молчим? — тут же подалась я вперед. И даже слегка напустила «ужаса». То самое незначительное воздействие на сердце, когда оно начинает «затухать», вызывая что-то похожее на паническую атаку.
С Игорем номер не прошел, он тут же заблокировал магему, а вот Антон слегка побледнел.
— Все-все, — поднял он руки. — Сдаюсь!
— То-то же! — поддерживаемая Юлей, рассмеялась я.
С продолжением разговора пришлось задержаться — принесли мороженое. Как раз еще подумать, стоит ли лезть в историю, соваться в которую Данила Евгеньевич настойчиво не советовал.
Вопрос решили другие.
— Ну что, начнем с тебя? — когда остались одни, посмотрел на меня Игорь. Поставил полог.
Я вдохнула, выдохнула…
Андрей поделиться подробностями отказался, но я и настаивать не стала — Данила Евгеньевич рассказал достаточно. А то, о чем умолчал, то ли не желая пугать, то ли посчитав, что свое дело мы сделали, подслушала Юля. С супругой профессор оказался значительно более откровенным.
— Если коротко, то все выглядело так, — неторопливо, взвешивая каждое слово, заговорила я. — Яна познакомилась с девушками, они ее пожалели, напоили, подбили снять наличные и сломать карту. Они же, судя по всему, подлили в спиртное сильное успокоительное, вывели из клуба и лишь после этого надели магические браслеты.
— Все как и у предыдущих пяти жертв, — подвел промежуточный итог Антон.
Вот только выражение лица…
— Тогда куда делись девушки и откуда взялись парни? — улыбнувшись, поинтересовалась я.
— Их задача — найти жертву, войти в доверие, — с такой же чуть насмешливой улыбкой парировал Антон. — А уж парни…
Он был прав, но ощущение, что все совсем не так, не отпускало. Да и рассказ Юли…
Юля правильно поняла мой взгляд.
— Следователь сказал отцу, что парни отказываются признаваться в похищении. Утверждают, что у них в том доме нора. Вернулись забрать ценности с последней кражи, а наткнулись на Яну. Один подошел поближе, думал, мертвая, а она как заверещала и ногтями вцепилась в лицо. Вот тогда он ее первый раз и ударил. Ну а потом… — Она поморщилась и махнула рукой. Мол, остальное сами знаете.
— Тот раненый, которого я осматривав, постоянно твердил, что это не они украли девку, — мрачно добавил Игорь.
— А нору там действительно нашли, — добавила Юля. — И вещи с нескольких краж. Золото, картины.
— И это еще не все, — опять перехватил инициативу Игорь. — Я про те убийства раньше слышал. От отца. Он консультировал на вскрытии. — Он посмотрел на меня, на Юлю. Судя по тому, как отвел взгляд, на полную откровенность Игорь так и не решился. — Среди травм, которые получили жертвы, были оставленные скалкой и бутылкой из-под шампанского. А еще на их телах были следы ногтей и несколько волос. Женских.
— И что тогда получается? — деловито спросила, откинувшись на спинку стула, Юля. — Те, кого взяли, могут быть совершенно ни при чем?
— И тогда Яне может грозить опасность, — несколько иначе сформулировала я то же самое. — Она видела девушек. И они знают, что она жива. А еще…
— Так! — выставив ладонь вперед, остановил меня Антон. — Это дело полиции. И все, о чем мы сейчас говорим…
— Подожди, — перебила я его.
Поднялась, подошла к живой изгороди, которой была отделена территория кафе.
Мужчину и мальчика я заметила, когда они только покинули площадку. Это не был случайный взгляд — ощущение тревоги, заставившее посмотреть именно туда.
И хотя внешне не было ничего необычного, но…
Мальчика я узнала сразу — тот самый малыш, которого я лечила в поезде, а вот мужчину… Мужчина мне тоже был знаком, но к мальчику он не имел никакого отношения.
Ребенок выглядел странно. Ни малейшего признака веселья, скорее уж застывший на лице испуг. Да и деревянная походка намекала на нехорошее.
Мужчина был напряжен, скован и явно торопился, заставляя мальчишку чуть ли не бежать за собой.
— Саша… — встал рядом со мной Игорь.
— Это ведь магема подчинения… — не столько спросила, сколько подумала вслух я.
— Где? — не сразу понял Игорь.
Больше ничего сказать не успел. Мелькнувшая у меня догадка была неожиданной, но, кажется, объясняла если не все, то многое.
— Юля! — на миг обернулась я к столику. — Вызывай полицию. Похищение ребенка. Антон, Игорь…
Говорить, что им делать, не пришлось. Пока я бежала к выходу из кафе, оба уже перепрыгнули через живую изгородь и бросились наперерез явно почувствовавшему опасность мужчине.
* * *
Данила Евгеньевич заехал к Трубецким лишь на минутку. Только посмотреть Тамару да договориться о времени, когда начнут работать по новой методике.
И все именно так и сложилось бы, не окажись дома и князь.
Редкое стечение обстоятельств. Днем его проще было застать в ином месте.
Все остальное от профессора уже не зависело. Уговаривать князь умел. Даже не прибегая к угрозам. А уж цеплять на интерес… Это у него было профессиональное.
— Значит, ты уверен, что не они привезли Яну в тот дом? — Данила Евгеньевич помешал сахар в чашечке, положил ложечку на блюдце.
Разговор был не самым приятным, но полезным для понимания ситуации и путей ее возможного развития.
Яна не росла замкнутой девочкой — в подругах недостатка не испытывала, но по сравнению с непоседливой и шебутной Юлей, постоянно попадавшей в неприятности, мелкие и не очень, была тихой и практически незаметной.
Это дома она раскрывалась, доводя всех своей неукротимой любознательностью, а за его пределами была совершенно очаровательным ребенком, как характеризовали ее друзья и знакомые.
И казалось, все это было только вчера. Первый младший. Бантики в косичках и красные сандалики на маленьком каблучке, которые купили как раз к этому событию.
И ведь не сказать, что не занимался с детьми, но вот это «бросил мальчик» напоминало гром с ясного неба.
Дочь выросла! А он не заметил.
— Это не я уверен, а следователь, который ведет дело, — поднялся с кресла Трубецкой. Отошел к окну, отдернул штору. — Те девушки, — продолжил он, не обернувшись, — были изнасилованы. Жестоко и извращенно. Скалкой и бутылкой из-под шампанского. При этом их били, царапали, кусали, вырывая куски плоти.
— Психически здоровый человек такого не сделает. — Данила Евгеньевич отставил только что поднятую чашку. Не потому, что та была третьей. Просто пить чай и слушать такое…
Представлять, что подобное могло произойти с дочерью, он не собирался. Им повезло — события сложились так, что Яна избежала страшной участи. Все, что требовалось теперь, — восстановить ее физическое и душевное здоровье. Ну и сделать так, чтобы, случись у нее проблемы, приходила к ним с Люсей, а не искала сочувствия и поддержки у незнакомых людей.
— Ты правильно заметил, — лишь теперь повернулся к нему Трубецкой. — На месте преступления были обнаружены волосы одной из мучительниц. Наркотики. Магема на деструктурированной стихии огня и химия. Страшная смесь.
Данила Евгеньевич, выслушав, кивнул. Это объясняло многое. И ту изворотливость, с которой преступники находили жертв. И ту жестокость, с которой лишали их жизни.
— Теперь понимаешь, почему я приказал выставить у твоего дома скрытую охрану? — невесело посмотрел на него Трубецкой.
— Могут попытаться закончить начатое? — не утаив беспокойства, уточнил Данила Евгеньевич.
По-хорошему Яну следовало увезти. Его родственники, родственники жены… Девочку примут с радостью.
Проблемой было начало учебного года. Старшие классы — особая нагрузка. Речь шла о выборе, от которого зависело будущее.
Но останавливало от решения даже не это, а банальный страх. Казалось, что если он будет рядом…
Быть постоянно рядом он не мог. И не потому, что не хотел.
— Консультант, к которому обратился следователь, уверен, что да. Во-первых, Яна представляет для них опасность. Видела и может опознать. Во-вторых, одурманенный наркотиками разум требует удовлетворения. Удовлетворения, которое предвкушали, но не получили. Впрочем, что я тебе объясняю. Ты и сам все это…
И опять Даниле Евгеньевичу только и оставалось, что кивнуть.
С наркотической зависимостью, особенно той, где не обошлось без стихийных магем, ему, как целителю, встречаться доводилось. Кое-какие нюансы поведения наркомана со стажем были известны.
— Так, может, все-таки лучше увезти? — потер он подбородок.
— Может, и лучше, — не отведя взгляда, твердо произнес Трубецкой. — Но остаются Юля и твоя студентка. Что с ними будем делать?
Читать бесплатно другие книги:
