Химера Герритсен Тесс

15

На высоте тысяча двести пятьдесят метров над уровнем моря воздух над полигоном Белые Пески был сухим и разреженным. Посадочная полоса пролегала по древнему высохшему морскому дну, расположенному в пустынной долине между горными цепями Сакраменто и Гваделупа с востока и гор Сан-Андреас с запада. Ближайший город – Аламогордо, Нью-Мексико. В каменистой и засушливой местности удавалось выжить только самым отчаянным видам пустынной растительности.

Здесь долгое время располагалась тренировочная база для летчиков-истребителей. Но на протяжении десятилетий эту местность использовали и для других нужд. Во время Второй мировой войны здесь был лагерь для немецких военнопленных. Еще здесь находился полигон «Тринити», где Соединенные Штаты испытали первую атомную бомбу, собранную недалеко от этого места, в Лос-Аламосе, Нью-Мексико. В этой пустынной долине стали появляться колючая проволока и однотипные правительственные здания без опознавательных знаков, назначение которых было тайной даже для жителей расположенного неподалеку Аламогордо.

В бинокль Джек видел, как вдали в раскаленном воздухе дрожит посадочная полоса. Взлетно-посадочная полоса 16/34 немного отклонялась от направления с севера на юг. Ее протяженность составляла четыре с половиной километра, а ширина – девяносто метров, чего даже в таком разреженном воздухе хватало, чтобы принять самый тяжелый из реактивных самолетов, которому требовались долгий пробег при посадке и не менее долгий разбег при взлете.

Западнее точки посадки «Дискавери» его прибытия ожидали Джек и медицинская бригада, а также небольшой эскорт машин НАСА и Объединенного космического альянса. У них были носилки, кислородные подушки, дефибрилляторы и комплекты неотложной кардиологической помощи – все, что можно найти в современной машине «скорой помощи», и даже больше. Во время посадок в Кеннеди корабль встречают более ста пятидесяти человек из наземных служб. Здесь, на этой пустынной полосе, едва набралось десятка четыре; восемь из прибывших были врачами. Некоторые были в автономных защитных костюмах, предназначенных для работы в условиях утечки ракетного топлива. Они должны были первыми встретить корабль, с помощью датчиков состава атмосферы быстро оценить потенциал взрыва и уже затем разрешить врачам и медсестрам приблизиться к кораблю.

Гул в отдалении заставил Джека опустить бинокль и посмотреть на восток. Приближались вертолеты, их было так много, что они походили на зловещий рой черных ос.

– Что это? – спросил Блумфилд, тоже заметив вертолеты.

Теперь и остальные смотрели в небо, многие в недоумении что-то бормотали.

– Быть может, техническая поддержка, – предположил Джек.

Начальник конвоя, слушая сообщение в наушниках, покачал головой:

– Из Центра управления полетами передают, что это не наши.

– В этом воздушном пространстве никого быть не должно, – проговорил Блумфилд. – Мы стараемся выйти на связь с вертолетами, но они не отвечают.

Рокот усилился, Джек уже ощущал его всем телом, глубокий непрерывный гул, отдававшийся в грудине. Они намеревались вторгнуться в воздушное пространство космического корабля. Через пятнадцать минут «Дискавери» появится в небе и наткнется на эти вертолеты. Джек слышал, как начальник что-то настойчиво говорит в наушник, и чувствовал, как среди наземных служб начинает подниматься паника.

– Они перестали двигаться, – заметил Блумфилд.

Джек поднял бинокль. Он насчитал десяток вертолетов. Они действительно отошли в сторону и, точно стая стервятников, опускались на землю к востоку от места посадки корабля.

– Что бы это значило? – удивлялся Блумфилд.

До восстановления связи оставалось две минуты. Пятнадцать минут до приземления.

Рэнди Карпентер ощутил первый прилив оптимизма. Он знал, что они без проблем посадят «Дискавери». Если ничего не случится с компьютером, они смогут посадить птичку с Земли. Главное – Хьюитт. Она должна оставаться в сознании, чтобы в нужное время переключить два тумблера. Задание несложное, но решающее. Во время последнего сеанса связи, десятью минутами ранее, Хьюитт была в сознании, хотя и мучилась от боли. Она была хорошим пилотом, женщиной со стальным хребтом, закаленной американскими Военно-морскими силами. Все, что от нее требовалось, – оставаться в сознании.

– Полет, у нас хорошие новости от КС,[35] – сообщили из наземного управления. – Московский ЦУП установил радиосвязь с МКС по «Регул» в диапазоне S.

«Регул-ОС» – российская командно-измерительная система, работающая в радиодиапазоне сверхвысоких частот. Она существует отдельно, не зависит от американской системы и управляется посредством российских наземных станций и спутником «Луч».

– Сеанс связи был коротким. Они прошли по краю области приема во время очередного витка спутника «Луч», – доложил оператор наземного пункта управления. – Но экипаж жив и здоров.

Оптимизм Карпентера вспыхнул с новой силой, и он торжествующе сжал свои пухлые пальцы в кулак.

– Каковы повреждения?

– У них пробоина в японском модуле – пришлось отрезать Нод-2 и все, что за ним. Еще они потеряли по крайней мере две солнечные батареи и несколько сегментов фермы. Однако никто не ранен.

– Полет, связь вот-вот восстановится, – объявил Капком.

Внимание Карпентера мгновенно переключилось на «Дискавери». Он был счастлив услышать хорошие новости о МКС, но его главной заботой был шаттл.

– «Дискавери», вы меня слышите? – позвал Капком. – «Дискавери»!

Проходили минуты. Слишком много минут. Карпентер снова балансировал на грани паники.

– Второй разворот завершен, – сообщил Гвидо. – Все системы работают нормально.

Тогда почему Хьюитт не отвечает?

– «Дискавери», – повторил Капком, уже более обеспокоенно. – Вы меня слышите?

– Заходит на третий разворот, – доложил Гвидо.

«Мы ее потеряли», – подумал Карпентер.

Вдруг они услышали голос Хьюитт. Слабый и неуверенный.

– Говорит «Дискавери».

По каналу связи раздался громкий вздох облегчения Капкома:

– «Дискавери», с возвращением! Рады снова услышать ваш голос! Теперь нужно развернуть датчики воздушных сигналов.

– Я… я стараюсь найти тумблеры.

– Датчики воздушных сигналов, – повторил Капком.

– Я знаю, знаю! Я не вижу панель управления!

Карпентеру показалось, что у него кровь застыла в жилах. «Боже всемогущий, она ослепла. И она – в командирском кресле».

– «Дискавери», немедленно разверните датчики! – сказал Капком. – Пульт си-три…

– Я знаю, какой пульт! – закричала Хьюитт.

Затем она замолчала. Ее дыхание вырывалось со свистом, свидетельствовавшим о непереносимой боли.

– Датчики развернуты, – доложил оператор информационно-управляющей системы контроля. – У нее получилось. Она нашла тумблер!

Карпентер позволил себе вздохнуть. Он снова обрел надежду.

– Четвертый разворот, – произнес Гвидо. – Перехожу к интерфейсу УЭЗП.[36]

– «Дискавери», как вы? – спросил Капком.

Минута и тридцать секунд до посадки. «Дискавери» шел со скоростью девятьсот шестьдесят километров в час на высоте двух с половиной километров и быстро снижался. Пилоты называют это «летающий кирпич» – тяжелое снижение на куцых треугольных крыльях при неработающем двигателе. Второго шанса не будет, нельзя выйти из глиссады и сделать круг для новой попытки. Так или иначе, но надо приземляться.

– «Дискавери»! – позвал Капком.

Джек видел, как шаттл скользит в небе и облачка выхлопа тянутся из его поворотных реактивных двигателей. Когда он делал последний разворот, выходя на взлетно-посадочную полосу, корабль казался блестящим куском серебра.

– Давай, малыш. Ты великолепен! – приветствовал корабль Блумфилд.

Его воодушевление разделяли все сорок человек, составлявшие наземную команду. Каждое приземление шаттла – праздник, победа, которая трогала до слез тех, кто смотрел на посадку с земли. Все взгляды были обращены к нему, сердца напряженно бились – люди наблюдали, как этот кусок серебра, этот «малыш» идет на посадочную полосу.

– Отлично. Боже, он прекрасен!

– Ур-ра-а-а!

– Выход просто отличный! Есть, сэр!

Начальник конвоя, слушая указания Хьюстона в наушниках, вдруг резко выпрямился, его спина напряглась.

– Черт, – сказал он. – Шасси не выпущены!

Джек повернулся к нему:

– Что?

– Экипаж не выпустил шасси!

Задрав голову, Джек пристально взглянул на приближающийся шаттл. Он шел в тридцати метрах от земли со скоростью пятьсот километров в час. Шасси Джек не видел.

Толпа вдруг замолчала. Ликование сменилось изумлением. Ужасом.

«Выпускай их. Выпускай шасси!» – хотелось закричать Джеку.

Шаттл снизился до двадцати трех метров. До посадки оставалось десять секунд.

Только экипаж мог выпустить шасси. Компьютер был не в состоянии переключить тумблер и выполнить задание, предназначенное для человеческой руки. Никакой компьютер не мог бы их спасти.

Пятнадцать метров, скорость по-прежнему более трехсот километров в час.

Джек не хотел видеть, чем все закончится, но не мог отвести взгляд. Не мог отвернуться. Он наблюдал за тем, как хвост «Дискавери» ударился о землю, извергая веер искр, разбрасывая обломки теплозащитных плиток. Он услышал крики и всхлипы толпы, когда «Дискавери» ударился носом. В вихре обломков шаттл начало заносить в сторону. Треугольное крыло отломилось, отлетев, словно черный серп. Шаттл продолжал двигаться боком, издавая оглушительный скрежет.

Затем оторвалось и другое крыло, оно кубарем покатилось прочь, разлетаясь на мелкие осколки.

«Дискавери» съехал с гудрона на песок. Взметнувшийся вихрь пыли закрыл Джеку картину последних секунд. В ушах звенело от криков толпы, но он не произнес ни звука. Пошевелиться он тоже не мог – потрясение было таким сильным, что ему казалось, будто он отделился от собственного тела и теперь висел, словно привидение, в каком-то потустороннем измерении.

Облако пыли начало оседать, и Джек увидел шаттл, лежавший, словно подбитая птица, в окружении обломков.

Наземное сопровождение двинулось к кораблю. Когда взревели двигатели, Джек и Блумфилд запрыгнули в медицинскую машину и понеслись, подпрыгивая на ухабах, к месту катастрофы. Несмотря на рев машин сопровождения, Джек услышал другой звук, пульсирующий и зловещий.

Вертолеты тоже пришли в движение.

Машины, на которых они ехали, вдруг остановились. Джек и Блумфилд, крепко сжимая в руках чемоданчики с аварийными медицинскими комплектами, выскочили в облако пыли. «Дискавери» находился впереди, в сотне метров от них. Вертолеты уже приземлились, взяв шаттл в кольцо и отрезав от него сопровождение.

Джек побежал к «Дискавери», уже собираясь нырнуть под вращающиеся винты вертолетов. Но его остановили еще до того, как он поравнялся с летательными аппаратами.

– Что, черт возьми, происходит? – крикнул Блумфилд, когда солдаты в форме вдруг высыпали наружу и образовали вооруженную стену перед наземным персоналом НАСА.

– Назад! Назад! – кричал один из солдат.

Начальник конвоя вышел вперед:

– Моим людям надо подойти к кораблю!

– Ваши люди должны уйти!

– У вас нет полномочий! Это операция НАСА!

– Отойдите отсюда, к чертовой матери!

Вдруг поднялись винтовки, стволы были обращены в сторону безоружного наземного персонала. Сотрудники НАСА начали пятиться назад, все взгляды были сосредоточены на оружии, на возможной угрозе массового расстрела.

Джек видел, что за живым щитом над люком «Дискавери» был спешно развернут белый пластиковый тент, который закрыл его от контакта с внешним воздухом. С десяток фигур в капюшонах и ярких оранжевых скафандрах вышли из двух вертолетов и подошли к кораблю.

– Скафандры высшей биологической защиты, – заметил Блумфилд.

Корабль был почти полностью закрыт пластиковым тентом. Они не видели, как открыли люк. Не видели, как люди в скафандрах вошли на среднюю палубу.

«Там же находится наш экипаж, – пронеслось в голове у Джека. – Наши люди, которые, быть может, умирают там, на корабле. А мы не можем до них добраться. У нас врачи и медсестры, машины, полные медицинского оборудования, а они не дают нам ничего сделать».

Он протиснулся к шеренге солдат, направляясь к офицеру, который казался главным.

– Моя медицинская команда должна пройти, – сказал Джек.

Офицер ухмыльнулся:

– Не думаю, сэр.

– Мы сотрудники НАСА. Мы врачи, ответственные за здоровье экипажа этого шаттла. Можете стрелять в нас, если хотите. Но тогда вам придется убить всех присутствующих, потому что они будут свидетелями. А я не думаю, что вы это сделаете.

Солдат вскинул винтовку, направив ствол прямо в грудь Джеку. У него пересохло в горле, сердце заколотилось, но он обошел офицера, нырнул под винты вертолета и пошел дальше. И даже не обернулся, когда офицер крикнул:

– Стой, или я стреляю!

Джек шел дальше, неотрывно глядя на колыхавшийся впереди тент. Он видел, как люди в скафандрах биозащиты, обернувшись, с удивлением воззрились на него. Он видел, как ветер гнал облако пыли, которое кружилось у него на пути. Он почти подошел к тенту, когда услышал крик Блумфилда:

– Джек, берегись!

Удар пришелся прямо в основание черепа. Джек упал на колени, боль острыми вспышками взорвалась в голове. Получив еще один удар, Джек упал, уткнувшись лицом в горячий, как пепел, песок. Он перекатился на спину и увидел над собой офицера, поднявшего приклад винтовки для нового удара.

– Хватит, – сказал странно приглушенный голос. – Оставь его.

Солдат отошел. Теперь над ним возникло новое лицо, какой-то человек глядел на Джека через прозрачный колпак скафандра.

– Вы кто? – спросил он.

– Доктор Джек Маккаллум, – почти шепотом ответил Джек.

Он принял сидячее положение, и его зрение вдруг затуманилось, балансируя на грани слепоты. Он схватился за голову, стараясь оставаться в сознании и борясь с темнотой, грозящей утянуть его в свои недра.

– В этом корабле мои пациенты, – заявил Джек. – Я требую, чтобы меня пустили к ним.

– Это невозможно.

– Им необходим медицинский уход…

– Они мертвы, доктор Маккаллум. Все.

Джек замер. Медленно подняв голову, он встретился взглядом с незнакомцем. Его лицо под прозрачной лицевой панелью скафандра ничего не выражало, ничего похожего на скорбь по поводу смерти четырех людей.

– Мне жаль ваших астронавтов, – произнес он и отвернулся, собираясь уйти.

Качаясь и борясь с головокружением, Джек попытался встать.

– А кто, черт возьми, вы такой? – спросил он.

Человек остановился и обернулся.

– Я доктор Айзек Роман, ВИМИИЗ, – сказал он. – Этот челнок – зона повышенной опасности. Теперь его контролируют военные.

«ВИМИИЗ». Доктор Роман произнес это как одно слово, но Джек знал, что это сокращенное название Военного института медицинских исследований инфекционных заболеваний. При чем здесь военные? С какой стати посадка превратилась в военную операцию?

Джек сощурился, глядя на летящую пыль, в голове до сих пор звенело от удара. Он попытался переварить эту невероятную информацию. Казалось, сюрреалистическая цепочка образов тянулась целую вечность. Шагающие к кораблю люди в скафандрах биозащиты. Солдат, пристально глядящий на него ничего не выражающими глазами. Изоляционный тент, колышущийся на ветру, словно живой, дышащий организм. Джек наблюдал за кольцом солдат, продолжавших удерживать наземный персонал. Взглянул на корабль и увидел, как люди в скафандрах выносят из-под тента первые носилки. Тело было запечатано в мешок. И на нем, словно красные цветы, виднелись ярко-красные штампы, предупреждающие о биологической опасности.

При виде этих носилок Джек тут же очнулся.

– Куда вы уносите тела? – спросил он.

Доктор Роман даже не обернулся, он просто направил носилки в стоявший поблизости вертолет. Джек двинулся к кораблю, и снова перед ним вырос солдат с занесенным для очередного удара прикладом.

– Эй! – крикнул кто-то из наземного персонала. – Если посмеешь ударить его еще раз, имей в виду – здесь тридцать свидетелей!

Солдат повернулся и уставился на разгневанных сотрудников НАСА и Объединенного космического альянса, которые, продвигаясь вперед, возмущенно выкрикивали:

– Тебе здесь что, нацистская Германия?

– …думаешь, теперь тебе можно бить гражданских?

– Кто вы, черт возьми, такие?

Занервничав, солдаты еще прочнее сомкнули ряды. Сотрудники НАСА продолжали наступать, взметая пыль и крича.

Раздался винтовочный выстрел. Толпа застыла на месте и смолкла.

«Здесь происходит что-то ужасное, – подумал Джек. – Что-то непостижимое». Эти солдаты готовы стрелять. Убивать.

Начальник конвоя тоже понял это, потому что выкрикнул в панике:

– У меня на связи Хьюстон! Прямо сейчас сотня человек в Центре управления полетами слушает происходящее!

Солдаты медленно опустили винтовки и посмотрели на офицера. Последовало долгое молчание, нарушаемое только шуршанием песка: влекомый ветром, он ударялся о корпуса вертолетов.

Рядом с Джеком возник доктор Роман.

– Ваши люди не понимают ситуации, – проговорил он.

– Тогда объясните нам.

– Доктор Маккаллум, мы имеем дело с серьезной биологической угрозой. Совет национальной безопасности задействовал военную биологическую группу быстрого реагирования – группу, созданную по решению конгресса. Мы здесь по приказу Белого дома.

– Что за биологическая угроза?

Роман колебался. Он взглянул на взвинченных до предела сотрудников НАСА, сгрудившихся за линией оцепления.

– Что это за организм? – спросил Джек.

Наконец Роман взглянул на Джека сквозь свой пластиковый экран:

– Это секретная информация.

– Мы врачи, отвечающие за здоровье экипажа. Почему нам ничего не рассказывают?

– В НАСА не понимают, с чем имеют дело.

– А вы, значит, понимаете?

Вопрос остался без ответа.

Из-под тента вынесли еще одни носилки. «Чье это тело?» – подумал Джек. Лица четырех членов экипажа промелькнули у него и памяти. Все они умерли. Он не мог этого осознать. Не мог представить, что эти сильные, здоровые люди превратились в обломки костей и куски органов.

– Куда вы отправляете тела? – снова спросил он.

– На вскрытие в лабораторию высшей защиты.

– Кто проводит вскрытие?

– Я.

– Как врач экипажа, я должен присутствовать.

– Зачем? Вы патологоанатом?

– Нет.

– Тогда я не понимаю, чем вы можете быть полезны.

– Сколько мертвых пилотов вы обследовали? – бросил ему в ответ Джек. – Сколько авиакатастроф вы расследовали? Травмы, связанные с полетами в космос, – моя специальность. Моя компетенция. Я могу вам понадобиться.

– Я так не думаю, – возразил Роман, уходя.

Джек в бешенстве вернулся к команде НАСА и сказал Блумфилду:

– Здесь все под контролем военных. Они забирают тела.

– По какому праву?

– Он говорит, что это приказ из Белого дома. Они задействовали некую биологическую группу быстрого реагирования.

– Это антитеррористическая группа, – заметил Блумфилд. – Я слышал о них. Они борются с биотерроризмом.

Врачи наблюдали за взлетом вертолета, уносящего два тела. «Что, черт возьми, происходит на самом деле? – думал Джек. – Что они от нас скрывают?»

Он повернулся к начальнику конвоя:

– Вы не могли бы соединить меня с Космическим центром Джонсона?

– С кем конкретно?

Джек подумал, кому можно довериться, кто обладает достаточными полномочиями в бюрократическом аппарате НАСА, чтобы вести бой на самом высоком уровне.