Синтез Слюсаренко Сергей

Глава двадцать пятая

Война

Я впервые за несколько последних дней оставил Лано наедине с самим собой. Пусть отдохнет от меня.

Я не очень верил, что застану Кальку дома, но я очень хотел ее увидеть, поэтому и поперся через весь город к ней домой. Ну, не застану, так записку оставлю, надежнее, чем автоответчик.

– Олег, ты свободен сейчас?

– Лано? Что случилось? – Я никак не ожидал, что Батрид так скоро воспользуется телефоном.

– Я с помощью компьютера обнаружил нечто совершенно невероятное! Приезжай немедленно! Это может изменить все!

Я прекрасно понимал, что спорить в таком случае с Батридом бессмысленно. Но все-таки я еще несколько раз нажал кнопку звонка и прислушался к полной тишине, последовавшей за короткой трелью. Там, у Кальки в квартире, не было никого. Я достал заранее приготовленную записку и пропихнул ее под дверь.

* * *

– Скорее, ты только почитай! – Лано увлек меня за собой, не дав даже сбросить плащ. – Вот смотри! Это же у вас было много лет назад. Установка профессора Росси! – Батрид в азарте ткнул пальцем в монитор. От прикосновения по экрану пошли радужные круги.

Я ни слова не прочел, как у меня зазвонил сотовый.

– Сейчас. – Я поднял указательный палец, мол, это быстро. – Да, слушаю…

– Олег, мы разминулись совсем ненамного. – Это была Галя, Калька. Мне даже послышалось сожаление в ее голосе. – Тут все плохо.

– Что случилось? – У меня стало нехорошо в груди.

– Граценбург осадил храм, – кратко объяснила она.

– Вас же обещали предупредить, если какие-то движения будут?

– Все пошло не так, как ожидалось. И мы не успеем в Лирмор. Только ты можешь хоть как-то повлиять на события. Ведь ты оттуда перешел. Вернись, объясни властям, чего хочет Граценбург. Ты же уходил с профессором недалеко от центра Лирмора.

– Да, понял.

– Прямо сейчас, – твердо повторила Калька. – И еще… Скажи мне гадость. Мне нужно срочно назад. А я здесь одна.

Я замолчал на секунду, от меня требовалось то, чего мне очень не хотелось делать.

– Ты дура набитая.

– Холодно.

– Ты толстая и некрасивая!

Батрид удивленно поднял на меня глаза и вышел из комнаты, видимо, чтобы не мешать.

– Нет, – ответила Калька. – Это заведомая ложь.

– Пограничник должен стрелять, как ковбой, и бегать, как его лошадь! А у тебя все наоборот!

В ответ Галя только засмеялась.

Я набрал полную грудь воздуха и продолжил.

– Из-за тебя, из-за того, что ты только о себе и думаешь, мне сейчас надо лезть в пасть к дьяволу. И с большой вероятностью я не вернусь. А если вернусь, встречи с тобой искать не буду. И ты из тех, кто оргазмы только имитировать может!

Ответом мне была тишина, а потом гудки отбоя.

* * *

– Так вот, Олег, – продолжил Лано, вернувшись в комнату.

– Только что Граценбург осадил храм Тоц.

– То есть как это? Ведь ты же говорил, что все под контролем?

– Скорее всего это предательство.

– И что теперь? – спросил Батрид.

– Я думаю, что должен немедленно идти туда. Нужно наконец объяснить в Цаде, кто такой Трато.

– Я надеюсь, что ты от моей компании не откажешься? – хитро, насколько это было уместно сейчас, поинтересовался Лано.

– Нет, не откажусь. Но учтите, это уже реально опасно.

– Ну, я думаю, у Цада есть силы противостоять этому выродку.

– Посмотрим. Собирайтесь.

Глава двадцать шестая

Храм Тоц

Пронзительный ветер гнал вдоль улиц клочья черного дыма. Над городом стоял смрад горелой плоти и пороховых зарядов. Несколько раз навстречу Олегу и Лано пробежали обезумевшие кони с порванной сбруей.

– Поздно, поздно, – чуть не плача, твердил Батрид. – Все пропало.

– Подождите сдаваться, – возразил Шергин.

Они и вправду опоздали. Город выглядел так, словно по нему прошлась орда. Несмотря на хорошо подготовленную церковную армию Цада, Граценбург победил благодаря внезапности налета. Нападение с воздуха и одновременный кинжальный проход конницы на улицы столицы нанесли сокрушительный удар по клерикальной армии. Город отходил от набега. Городские службы тушили пожары, собирали раненых и погибших.

Военные, не принимавшие никакого участия в отражении нападения, заботились только о своей собственной безопасности и нимало не интересовались охраной святынь и попов. Сейчас армия занималась развертыванием блокпостов и организацией патрулирования улиц.

– Я думаю, тут нам нечего искать, – не унимался Лано. – Граценбург со своими людьми ушел. Нужно догонять его.

– Давайте уж закончим то, что начали, – Олег сверил по плану города, правильно ли они движутся к храму Тоц, – а потом будем думать, что делать дальше. Может, этому мерзавцу ничего не удалось украсть.

– Ну, хорошо, – сказал Батрид. – Но мне кажется, мы сами не справимся. Все уже совершенно нам неподконтрольно! Олег, нужна помощь хотя бы твоих пограничников.

– Это точно, – пробормотал Шергин. – Вот посмотрите, я правильно понимаю, что это обозначение храма? Я как-то в вашей картографии не силен.

– Вроде он. – Батрид взял в руки карту и стал водить по ней пальцем. – Ага, вот так надо.

Лано на глазах изумленного Олега открыл входную дверь в доме, рядом с которым они стояли, и без колебаний шагнул внутрь. Оказалось, что за дверью была галерея, ведущая во внутренний дворик, а из дворика – выход в другую галерею. Через три таких прохода они оказались на большой соборной площади.

– Ну, вы и даете! – изумился Олег. – Вы так хорошо знаете город?

– Все проще, смотри. – Лано показал надпись, которую Олег не смог прочесть. – Это на архаическом цадском, праязыке, тут написано – «ничто не может запретить прийти к храму кратчайшим путем». Так всегда здесь строили, чтобы можно было пройти самым коротким путем. Все-таки основная святыня… Боюсь, мы ее уже не увидим.

Опасения Батрида были обоснованны. Храм не выстоял в осаде. Входные врата были вышиблены тараном, атакующие его бросили на площади. Повсюду на брусчатке валялись трупы и раненые, над площадью разносились стоны. Ступени, ведущие в храм, были скользкими от крови.

– Не успели…

– Да не хнычьте вы! – В сердцах Олег повысил голос. – Оставайтесь здесь, я пройду внутрь. Там может быть небезопасно.

– Но, Олег, я должен… – Лано протянул руку, словно хотел остановить Шергина.

Олег решительно шагнул в сторону храма, из-под крыши которого уже начал пробиваться дымок.

В сумрачном пространстве собора стало сразу ясно, что основной бой проходил именно здесь. Именно здесь самые отчаянные воины-монахи пытались остановить Трато. Все они полегли в неравном бою. Никакие мечи и кинжалы не помогли против кинжального автоматного огня. Олег сразу понял, где находилась святыня храма. Прямо за чередой резных деревянных кресел в легких клубах дыма виднелся большой саркофаг, даже не саркофаг, а склеп. По тому, что он был весь покрыт тонкой резьбой, по тому, насколько вся внутренняя архитектура собора была связана с этим сооружением, можно было догадаться, что это самое главное место в храме. Дверь с золотыми литыми накладками на входе в склеп была выломана тяжелым ударом. Она валялась на полу, никто из нападавших не позарился на золото.

Внутри стоял пьедестал высотой в метр. На пьедестал падал луч света. Храм был сооружен так, что свет проходил сквозь витражи в куполе, проникая в склеп через отверстие в потолке. Точно в круге света на пьедестале стояла точеная чаша из зеленого камня, похожего на малахит. Шергин подошел к чаше и попытался снять с нее крышку. Он догадывался, что в этом сосуде и хранилась вторая половинка драконьего яйца. Олег надавил изо всех сил, чаша сдвинулась с места, и немедленно зажужжал скрытый в недрах пьедестала механизм. Крышка вместе со стоящей на ней чашей отъехала назад, а передняя часть каменного куба медленно сместилась вниз. Обнажилась камера. Пустая. Шергин достал из кармана миниатюрный фонарик и осветил тайник. По пыльным следам было понятно, что совсем недавно из него извлекли большой и, судя по царапинам на камне, тяжелый объект.

– Все потеряно? – спросил Лано, когда Олег вернулся.

– Да хватит уже! – раздраженно ответил Олег. – Не потеряно, даже не найдено. Судя по всему, не было там никакого драконьего яйца. Было нечто большое и тяжелое. А что – у нас есть только два варианта узнать. Спросить у Трато или спросить у кого-то из попов, кто в курсе и не получит болт из арбалета в затылок, прежде чем нам скажет.

– Мне кажется, что второй вариант проще, – ничуть не обижаясь на Олега, ответил Лано. – Надо идти к замку верховного властителя Цада. Я надеюсь, что все-таки светские власти более разумны.

– Думаете, вас там не арестуют опять?

– Ну, меня, может, и арестуют, хотя это маловероятно, а тебя-то за что?

– То есть я пойду один?

– Ну, ты же не хочешь опять освобождать меня из цадовских казематов? – ехидно спросил Лано.

– Логично. Ждите здесь и никуда не уходите! Вернее, лучше спрячьтесь в одном из дворов и ждите, когда я вернусь.

– Олег, я все-таки с тобой пойду, как я тебя потом найду?

* * *

Дворец находился совсем недалеко от храма, и было понятно, что Граценбурга он нисколько не интересовал. По пути в резиденцию короля не встретилось никаких следов боя. Через несколько минут быстрой ходьбы Олег и Батрид столкнулись с блокпостом дворцовой охраны, перекрывшим узкую улочку. В вековой брусчатке за многие годы кареты продолбили колею. Слева и справа от проезжей части лепились дома, им была тоже не одна сотня лет. Сквозь облупившуюся штукатурку то здесь, то там проглядывали треугольные, непривычные для земного человека кирпичи.

– Стой, кто идет? – раздался испуганный голос из-за мешков с песком, наваленных поперек улицы.

– Свои! – Олег не нашел в ответ ничего более разумного.

Его слова вызвали у солдат на блокпосте замешательство. Повисла пауза, только драматический шепот из-за укрытия свидетельствовал, что у охранников не было никаких четких инструкций, что делать в таком случае. Наконец раздалось:

– Что надо?

– Мне нужно срочно встретиться с королем.

С той стороны блокпоста раздался нервный смешок.

– А больше ничего тебе не надо? – уже спокойно и язвительно спросили из-за мешков. – Ты не по адресу обратился, человек, король у нас на вахте не сидит.

– Мне много чего надо, – негромко, так, что страже пришлось, наверное, напрягать слух, сказал Шергин. – Но только я могу помочь спасти святыню, похищенную из храма.

– Много тут таких помощников ходит! – зло ответили караульные. – Иди, попробуй кого-то другого развести.

– Я могу к другому посту подойти, с меня не убудет. Но только потом с вас начальство три шкуры снимет за то, что не отреагировали. – Олег осмотрелся и сел на скамеечку, скромно стоящую у стены дома. Лано пристроился рядом.

За мешками думали. Потом раздались торопливые шаги, видимо, отправили посыльного к начальству. Шергин сидел и спокойно ждал результата. Ждать пришлось недолго. Тишину кривой улочки разбудил топот кованых сапог по брусчатке. С дальнего конца улицы за блокпостом показался гвардейский дозор. Видимо, стражу удалось убедить начальство в том, что на посту происходит что-то важное. Дозор шел торжественно и грозно. Шагавший впереди офицер в сияющей кирасе и в шлеме с белым плюмажем держал левую руку на эфесе клинка. Вторая была занята яблоком, которым гвардеец с аппетитом хрустел, не обращая внимания на то, что сок капает на доспех, оставляя неаккуратные потеки. Солдаты дозора были не столь торжественны, но тяжелые алебарды и простые палаши на перевязи делали их убедительными.

Три гвардейца из дозора, включая начальника, обогнув заградительное сооружение, подошли к Олегу. Вблизи оказалось, что у каждого к поясу приторочен маленький короткоствольный автомат.

– Чего надо? – не очень вежливо спросил командир.

– От тебя – ничего, – ответил Шергин. – Мне нужно твое высшее руководство. Вопрос касается похищенной святыни.

– Можешь все сообщить мне, – строго глядя на Олега, ответил офицер. И как бы невзначай взял в руки автомат.

– Или ты ведешь меня к начальству, или я не сдвинусь с места.

– Встать, руки за спину! – неожиданно рявкнул начальник дозора, передергивая затвор.

Олег делано вздохнул и выполнил требование.

– Иди и не оглядывайся!

– А как я узнаю, куда идти? – усмехнулся Шергин.

– Разговорчики! – все так же на повышенных тонах одернул его офицер. – Вперед и не оборачиваться!

– Ну, вперед, так вперед, – мирно согласился Олег.

– А этого? – Один из дозора показал пальцем на сидящего рядом с Олегом Батрида.

– Этот человек не имеет отношения к делу, он мне просто дорогу показал, – сказал Шергин.

Он оглянулся на Лано, с живым интересом наблюдавшего за переговорами со своей скамеечки, подмигнул ему и направился за блокпост в сопровождении дозорных. Пройдя по основной улице около ста метров, конвой приказал свернуть в переулок, потом еще один и еще. На каждом повороте стояли посты, охрана резиденции высшего руководителя Цада была глубоко эшелонирована. Чем ближе продвигались к дворцу, тем более суровые воины встречались по пути, тем грознее было у них оружие. Все окончилось внушительной баррикадой на дворцовой площади. Из-за укрытий торчали жерла пушек. Баррикада стояла между одноэтажными крыльями величественного дворца.

Центральная трехэтажная часть строилась в течение многих веков. Первый скромный этаж был сложен из грубо отесанных гранитных кубов. Позднее к ним были приделаны скульптуры из мрамора, мало сочетающиеся со строгостью серого камня. Скульптурная композиция изображала сцены мифических битв с незнакомыми Олегу монстрами, тоже явно мифическими. Остальные этажи, сооруженные еще позже, были более гармоничны каждый сам по себе, но вместе они выглядели дико. Второй этаж, выполненный в стиле, похожем на барокко, никак не вязался с третьим, выполненным в лаконичных линиях модерна. Все сооружение венчал золоченый купол, нависающий над сооружением неуместной роскошью.

Центральный вход с широкими ступенями и двумя каретными подъездами слева и справа от ступеней никто всерьез не охранял. У распахнутых дверей стояли два гвардейца почетного караула, застывшие как статуи. То и дело в дверь входили и выходили военные, прижимая к бедрам болтающиеся на ходу клинки.

Дозорные завели Шергина во дворец и передали другим конвоирам. С Олегом никто не разговаривал. Новые стражники, не вдаваясь в детали, повели его дальше. Первый этаж грандиозного сооружения состоял из огромного холла, в котором сейчас хозяйничали военные. Строго регламентированная суета создавала видимость активной милитаристской деятельности. Отдавались громкие команды, рассыльные метались туда-сюда с пакетами и донесениями. За громадным столом в углу сидел толстенный монах и регистрировал арестованных. К нему стояла очередь из нескольких человек. Каждого арестованного сопровождали охранники. В итоге эта толпа еще больше усиливала общую напряженность. Олег понял, что даже военное правосудие в Цаде отдано на откуп священникам и во дворце светской власти творят суд монахи.

Решив выпить эту чашу до самого дна и не привлекать к себе пока излишнего внимания, Олег с безразличным видом отстоял всю очередь. Глядя на происходящее вокруг, он пытался понять смысл активности военных, но не смог. До него доносились обрывки фраз о выпрямлении фронта то на западе, то на востоке Цада, о героическом прорыве блокады и о хлебном караване с юга Пустоши, который блокировали боевики врага. Шергин совсем недавно проделал громадный путь почти через весь Цад и не заметил никаких боевых действий. Ему показалось, что простое бандитское нападение на храм в Лирморе воспринято армией как полномасштабная война. Удивленный и увлеченный наблюдениями, он не заметил, как подошла очередь на первый допрос.

– Как звать? – спросил толстый монах и вытер перо простой чернильной ручки о свою курчавую шевелюру.

– Олег Шергин.

Монах аккуратно занес данные в книгу.

– Откуда родом?

– Земля.

Толстяк посмотрел на него, как на умалишенного, но ничего не сказал и сделал запись в толстой амбарной книге.

– При каких обстоятельствах задержан?

– Я не задержан, я прошу встречи… – начал Олег.

– Ты тупой, что ли? – взорвался дознаватель. – Я спрашиваю, при каких обстоятельствах задержан! Я должен птичку поставить.

Он поднял книгу и потряс перед лицом Шергина исписанными страницами.

– Мне надо отметить, при каких обстоятельствах, – разнервничался монах. – Тут есть графы – при попытке нарушения границы, при осквернении веры, при хуле кардинала, оскорблении короля, при краже продуктов, при мародерстве и при курином святотатстве. Меня не интересует что-либо другое!

– Тогда отметь – при попытке подрыва ядерного фугаса, – ответил Олег.

Толстяк посмотрел на него, тяжело вздохнул и пробурчал:

– Ясно, при осквернении веры. – И сделал пометку в книге. – В каком храме исповедуетесь?

– Христа Спасителя, – буркнул Олег, понимая, что разговор ни к чему не приведет.

Монах озабоченно стал водить по строчкам своей книги.

– Тут нет такого. А у нас все храмы переписаны. И что за святой такой?

– Ну, ты и дурак! – разозлился Олег. – Веди к начальству.

– Подлежишь пытке третьей категории с клеймением, поражением в правах и конфискацией имущества. – Монах решил не вступать в долгую дискуссию и ударил по столу линейкой, которую все время держал в левой руке.

Два охранника, которые подвели сюда Шергина, шагнули с двух сторон и взяли его крепко за руки.

– Будешь шутить в другом месте, – вдогонку кинул монах.

– Олег! – внезапно раздался голос Батрида.

Шергин увидел, как во дворец ведут Лано. Видимо, его посиделки на блокпосте показались гвардии подозрительными.

– Что случилось, я же велел ждать? – Олег остановился, несмотря на грубые протесты конвоя.

– Так я и остался, а они пришли и меня скрутили. – Профессор развел руками. – Я же говорил, от попов толку мало, а от королевской гвардии еще меньше.

– Не говорили вы мне этого. – Шергин в сердцах плюнул и задержал дыхание, стараясь не реагировать на суету охраны.

Через мгновение в воздухе висело только неясное марево, а от Олега не осталось и следа. Охранники засуетились. Раздались крики – «контрабандист!», прибежавший офицер в сердцах заехал в ухо одному из стражников.

Глава двадцать седьмая

Москва

– Ну, подними трубку, подними. – Я просто молился на сотовый, ожидая ответа Копайко.

– Олег, что опять? – деловито спросил Виктор.

– Витя, мне срочно нужен автомат Калашникова, два бронежилета и что-нибудь еще, – выпалил я без всяких объяснений.

– Да? – как-то неуверенно сказал Виктор. – А ты где?

– Дома я, дома! – заорал я в ответ. – Срочно приезжай. И гранаты привези.

– Жди! – Виктор не стал задавать вопросов.

Он приехал через десять минут. Причем я услышал с улицы вой сирены. Копайко, видимо, не на шутку встревожился.

– Говори. – Виктор бросил на пол объемистую сумку.

– Витя, поверь, сейчас могут произойти события, там произойти, после которых, может, вообще весь мир исчезнет.

– Да? – с сомнением переспросил Копайко.

– Витя, помоги! Я все верну! Мне на полчаса туда нужно – к королю пробиться, а там стража. Ты принес автомат?

– Олег! Ты что, думаешь, у меня в столе автомат лежит? Оружие в оружейной комнате. Я не могу его просто так взять.

– А тут что? – С надеждой, что все-таки Витя всемогущ, я показал на его баул.

– Вот, – начал Копайко разбирать сумку, – броник «Сфера». Нормальный. Только один смог добыть так быстро. Так, шлем «Маска», две штуки.

Виктор достал две зеленые полусферы с толстыми темными защитными стеклами, я такие только по телевизору и видел.

– И вот, две свето-шумовые гранаты. Без шлема не использовать, сам первым охренеешь. Вот и все.

– А как же я без оружия? – У меня все внутри оборвалось.

– Ну, где я возьму? Не свой же «макар» штатный отдавать? Да и зачем тебе? Ты что, много стрелял за срочную? Тут опыт надо.

– Я там очень быстро учусь, – выдавил я из себя.

– Ну, так возьми свой пулемет музейный! От него знаешь сколько шуму!

А ведь это идея!

Глава двадцать восьмая

Лирмор

Суета продолжалась недолго, стражи быстро успокоились, и Лано стал в длинную очередь к дознавателю.

Через полчаса в холле опять возникло марево, и появился Шергин. Теперь он был в бронежилете, его голову украшал жуткого вида шлем. Тяжелый пулемет Дегтярева оттягивал ремнем плечо.

– Наденьте! – Олег бросил второй шлем Батриду.

Лано неожиданно проявил невероятную реакцию и ловкость. Он, словно настоящий земной баскетболист, поймал защитную сферу и моментально надел ее на голову. Шергин, видя, что профессор защищен, сорвал с пояса свето-шумовую гранату, катнул ее по каменному полу в центр холла. Успевшие заметить возвращение Олега гвардейцы застыли в изумлении. Невиданная экипировка, оружие и манипуляции с гранатой их загипнотизировали. Ахнул оглушительный взрыв, ослепительный свет парализовал и гвардейцев, и обомлевшего попа-регистратора, и нескольких арестованных, стоящих в очереди за приговором.

Шергин знаком показал Батриду двигаться за ним. Как только развеялся дым, Олег длинной очередью в потолок заставил упасть на пол всех, кто не сделал этого после взрыва оглушающих гранат. Потом он решительно двинулся к широкой лестнице, ведущей на верхний этаж. Еще раньше он заметил там богато разодетую стражу, стоящую в торжественном карауле у золотых дверей. Сейчас эта торжественная гвардия сидела на полу, закрыв уши руками. Ударом ноги Олег распахнул двустворчатые помпезные двери. Ему открылась дворцовая анфилада, ярко освещенная огнями газовых рожков. В каждой арке стоял караульный гвардеец. Шум за дверями заставил их взять сабли на изготовку и, заняв позицию, приготовиться к обороне. Но пулеметная очередь, усиленная эхом в галерее, развеяла боевой дух гвардейцев короля, а вторая граната заставила их упасть на пол. Сзади раздался язвительный голос Батрида:

– Не хотят они менять свое бытие на небесное существование.

– Они просто не стяжают земную славу, – буркнул Олег. – Да и они же не церковные, а королевские. Могут на бытие смотреть иначе.

Не обращая внимания на валяющуюся стражу, он прошел к торцовой двери, которая, как ему казалось, скрывала резиденции короля. Шергин не ошибся. Распахнув усыпанные драгоценными камнями створки, он оказался в большом зале. Зал был полон роскошно одетых людей. Шергину даже показалось, что, несмотря на военные действия, в королевском дворце давали бал. От шума стрельбы знать застыла в тревожном ожидании.

– Кто здесь главный? – проревел Олег.

Толпа вельмож стала невольно коситься в одну сторону. На маленького толстенького человечка, который вжался в кресло, стоящее посреди зала.

– Всем выйти, королю остаться! – грозно прорычал Шергин и дал в потолок воспитательную очередь из пулемета. – И стоять за дверью, а то окажетесь без короля!

Никто возражать не стал, и знать трепетной струйкой покинула помещение.

– Не бойтесь, я вам не причиню вреда, – обратился Олег к королю, который смотрел на него расширенными от ужаса глазами. – Более того, я хочу вам помочь.

– Э… – протянул маленький человек в кресле. – Вы кто такой?

– Считайте, что ваше спасение и ваш друг. Что у вас тут происходит вообще?

– Мне сообщили, что в городе беспорядки. – Король понял, что его не будут убивать, и начал приходить в себя. – Я распорядился ввести режим строгой защиты неба. Но не отменять же праздник по случаю обретения просветления шестым кардиналом Цада во время перехода через Сухую Пустошь?

Король собрался при упоминании святого осенить себя круговым знамением, но, поймав взгляд Олега, просто махнул рукой.