Забвение Фитцпатрик Бекка

Глава 24

После ухода Патча я решила, что хватит играть в принцессу и пора переодеться в мою обычную одежду. Натягивая через голову рубашку, я вдруг замерла: что-то было не так. А потом до меня дошло. Моя сумка исчезла.

Я заглянула под бархатный пуфик, но ее и там не оказалось. Я была почти уверена, что не вешала ее на крючок, но все же на всякий случай заглянула под висящее на нем красное платье. Сунув ноги в туфли, я выскочила из примерочной и поскакала к центру магазина. Марси я обнаружила у стойки с лифчиками пуш-ап.

– Ты не видела мою сумку?

Она долго молчала, а потом сказала:

– Ты же брала ее с собой в примерочную.

Вмешалась продавщица:

– Рюкзачок из коричневой кожи? – спросила она меня.

– Да!

– Я видела, как только что какой-то мужчина вышел с ней из магазина. Он вошел молча, и я решила, что это ваш отец. – Она коснулась головы и нахмурилась. – Странно… на самом деле он даже как будто сказал это, но… возможно, мне просто показалось. Все это очень странно. У меня голова кругом идет. Я… я не могу этого объяснить.

«Фокусы с сознанием», – сообразила я.

А она продолжала:

– У него седые волосы, а одет он был в джемпер с ромбами…

– Куда он пошел? – перебила я ее.

– Он вышел… через центральный вход. И направился к парковке.

Я выскочила на улицу, Марси бежала за мной.

– Ты думаешь, это хорошая идея? – спросила она, задыхаясь. – То есть я хочу сказать, а вдруг у него оружие? А что, если псих ненормальный?

– Кто ворует сумки прямо из примерочных? – вслух возмущалась я.

– Может, он был в отчаянии. Может, ему очень нужны деньги.

– Тогда ему следовало бы взять твою сумку!

– Ну, все знают, что «Силк Гарден»– это роскошный магазин, – пыталась Марси рассуждать логически. – Наверно, он решил, что тут можно стащить сумку у кого угодно, и не ошибешься.

Я не могла сказать Марси, что вором был, скорее всего, нефилим либо падший ангел. И интуиция подсказывала мне, что вряд ли им двигало стремление раздобыть наличность.

Мы добежали до парковки как раз в тот момент, когда от нее отъехал черный «седан». Фары были включены и светили прямо нам в глаза, поэтому мы не смогли рассмотреть, кто был за рулем. Машина резко набрала скорость и помчалась прямо на нас.

Марси дернула меня за рукав:

– Шевелись же, ты, идиотка!

Завизжали покрышки, машина пронеслась мимо нас. Не останавливаясь на стоп-линии, водитель выключил фары и исчез в ночи.

– Ты разглядела машину? – спросила Марси.

– «Ауди «шестая. И я запомнила несколько цифр номера.

Марси одобрительно взглянула на меня:

– Неплохо, Тигр.

Я раздраженно ответила:

– Неплохо?! Он сбежал с моей сумкой! Тебе не кажется странным, что человек, который ездит на дорогущей «ауди», ворует сумки в примерочных, а? Мою, в частности!

И еще больше меня волновал другой вопрос: что именно этот бессмертный рассчитывает найти в моей сумке?

– Это была дизайнерская сумка?

– Попробуй догадаться!

Марси пожала плечами:

– Ну, все это очень возбуждающе. И что теперь? Может, плюнем на все это и продолжим шопинг?

– Я звоню в полицию.

Патрульная машина прибыла через полчаса, и из нее вышел детектив Бассо. Я вдруг пожалела, что не воспользовалась предложением Марси и не забила на происшествие. Теперь из неудачного вечер превратился в чудовищный.

Мы с Марси мерили шагами магазин, и детектив Бассо увидел нас, как только вошел. При виде меня в его глазах мелькнуло удивление, а когда он вытер ладонью рот, я была почти уверена, что он сделал это, чтобы спрятать улыбку.

– Мою сумку украли, – сообщила я ему.

– Ну-ка, давай с самого начала, – попросил он.

– Я вошла в примерочную, чтобы померить платья для школьного бала. А когда выходила, обнаружила, что моей сумки нет на полу, куда я ее положила. А продавщица сказала, что видела человека, который выходил с моей сумкой из магазина.

– У него были седые волосы и свитер с ромбами, – с готовностью подхватила продавщица.

– В кошельке были кредитки?

– Нет.

– Наличные?

– Нет.

– Общая стоимость пропавших вещей?

– Семьдесят пять долларов!

На самом деле сумка стоила всего двадцать, но два часа, которые мне придется провести в очереди за новыми правами, стоят уж никак не меньше пятидесяти!

– Я напишу рапорт, но, скорей всего, мы мало что сможем сделать. В лучшем случае парень бросит твою сумку в ближайшую канаву и кто-нибудь ее там найдет. В худшем – тебе придется купить себе новую.

Марси взяла меня под локоток.

– Взгляни на это с хорошей стороны, – пропела она, поглаживая мне руку. – Ты потеряла дешевую сумку, но зато приобрела шикарное платье! – она вручила мне фирменный пакет с логотипом «Силк Гарден». – Я обо всем позаботилась. Спасибо скажешь потом.

Я заглянула в пакет.

Там лежало аккуратно сложенное красное платье в пол.

В своей спальне я ковыряла вилкой кусок шоколадного торта. И злобно косилась на красное платье, которое повесила на дверь шкафа. Я его еще не примеряла, но мне и без примерки было очевидно, что я буду в нем выглядеть просто чудовищно – как Джессика из фильма «Кто подставил Кролика Роджера». Минус грудь размера Д.

Я почистила зубы, сполоснула лицо и намазалась кремом для век. Пожелав маме спокойной ночи, я надела милую пижамку от «Виктория Сикрет «и выключила свет.

Как советовал Патч, я постаралась очистить свое сознание и приготовилась спать. Он сказал, что сможет пробраться в мой сон, но я должна быть открыта для этого. Я была настроена слегка скептически, но и не слишком сопротивлялась. Этим вечером мое настроение могло бы улучшиться только в одном случае: если бы Патч заключил меня в свои объятия. Лучше во сне, чем вообще никак.

Лежа в постели, я прокручивала в мыслях минувший день, давая возможность подсознанию постепенно превращать воспоминания в призрачные сны. Мое сознание играло с отрывками диалогов, красочными вспышками. Неожиданно я вновь оказалась в примерочной «Силк Гарден «вместе с Патчем, только на этот раз он просунул пальцы в шлевки моих джинсов, а мои пальцы запутались в его волосах. Наши губы почти соприкасались, я чувствовала его теплое дыхание…

Я уже почти спала, когда вдруг почувствовала, что кто-то стаскивает с меня одеяло.

Резко сев, я увидела, что около моей кровати стоит Патч, одетый в те же джинсы и белую футболку. Он скомкал мое одеяло и отбросил его в сторону.

Глаза его улыбались.

– Хороший сон?

Я осмотрелась. Все в моей комнате было точно таким же, как и всегда. Дверь закрыта, ночник горит. Одежда висит на вращающемся стуле, а платье Джессики Рэббит по-прежнему украшает дверь шкафа. И все же что-то было не так.

– Это наяву? – спросила я Патча. – Или сон?

– Сон.

Я хихикнула с восторгом:

– Вау. Почти купилась. Все такое реальное!

– Большинство снов такие. И только проснувшись, ты точно поймешь, что это все-таки был сон.

– Давай-ка с самого начала, а?

– Я нахожусь сейчас в твоем сне. Представь, что твое и мое подсознание прошли сквозь дверь, которую ты создала в своей воображении. Мы с тобой сейчас вместе в комнате, которой не существует в физическом смысле. Комната воображаемая, но наши мысли – нет. Ты выбираешь окружающую обстановку и одежду, которая на тебе, и ты решаешь, что говорить. Но так как я действительно нахожусь в этом сне вместе с тобой, то, что я говорю и делаю, не плод твоего воображения в отличие от обычного сна. Сейчас я сам контролирую свои мысли и действия.

Я решила, что объяснений с меня достаточно.

– Мы здесь в безопасности?

– Если ты имеешь в виду, не шпионит ли за нами Хэнк, скорей всего, нет.

– Но если ты умеешь это делать, то что мешает ему сделать то же самое? Я знаю, что он – нефилим, а, если я не ошибаюсь, у падших ангелов и нефилимов много общих способностей.

– Пока я не попытался проникнуть в твой сон несколько месяцев назад, я и понятия не имел, как это делается. А потом понял: для того чтобы это сработало, нужно, чтобы между двумя субъектами существовала очень тесная связь. Сон должен быть очень глубоким, а значит, довольно трудно выбрать подходящий момент и требуется много терпения. Если войти слишком рано, ты проснешься. Если двое ангелов или нефилимов разом попытаются войти в сон, каждый со своей собственной целью, спящий почти наверняка проснется. Ты можешь относиться к этому как угодно, но у вас с Хэнком существует очень сильная связь. Но если он до сих пор не пытался вломиться к тебе в сны, не думаю, что он вдруг начнет играть в эту игру сейчас.

– А как ты научился всему этому?

– Методом проб и ошибок, – он колебался, явно подбирая слова. – А еще мне помог ангел, который пал совсем недавно. В отличие от меня она прекрасно разбиралась во всем, что касается ангелов. Я даже не удивлюсь, если она знает наизусть всю книгу Еноха – историю ангелов. И я понимал, что если у кого и есть ответы, так это у нее. После недолгого сопротивления она согласилась мне помочь. – Лицо его приняло равнодушное выражение. – Когда я говорю «она», я имею в виду Дабрию.

Сердце у меня неприятно дрогнуло. Я не хотела ревновать Патча к его «бывшей», я ведь отдавала себе отчет, что у него в прошлом просто не могло не быть какой-нибудь романтической истории, но я испытывала прямо-таки непреодолимое отвращение к Дабрии. Возможно, это потому, что она пыталась убить меня. А может быть, интуиция подсказывала мне, что она, не колеблясь, может снова предать нас в любую секунду.

– Значит, ты все-таки с ней встречался? – с укором спросила я.

– Мы случайно наткнулись друг на друга сегодня, и раз уж она мне попалась, я решил прояснить для себя несколько вопросов, которые казались мне наиболее важными. Мне нужен был способ общаться с тобой незаметно для окружающих, и я был почти уверен, что она обладает нужной мне информацией.

– А зачем она хотела с тобой встретиться? – я почти не слушала его.

– Она не сказала. Да это и не важно. У нас есть теперь то, что нам нужно, и все. У нас есть доступный только нам двоим способ общения.

– У нее по-прежнему жировые складки на талии?

Патч закатил глаза.

Я была почти уверена, что он намеренно уклоняется от ответов.

– Она была у тебя дома?

– Ангел, наш разговор напоминает игру в «Двадцать вопросов».

– Другими словами, была!

– Нет, не была, – терпеливо ответил Патч. – Мы можем перестать говорить о Дабрии?

– А когда я смогу с ней встретиться?

И сказать, чтобы она держалась подальше от моего парня!

Патч почесал щеку, но мне показалось, что его губы дернулись в улыбке:

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему это? Ты что, считаешь, что я не способна держать себя в руках? Спасибо за доверие! – я просто кипела от злости на него и на свои собственные комплексы.

– Нет, я просто считаю, что Дабрия самовлюбленная и эгоистичная. И лучше держаться от нее подальше.

– А может, тебе самому стоит последовать собственному совету?!

Меня уже несло, но Патч схватил меня за руку и, развернув к себе лицом, лбом прижался к моему. Я начала вырываться, но он крепко переплел свои пальцы с моими и удерживал меня прямо перед собой.

– Что я должен сделать, чтобы ты поверила, что я использую Дабрию только с одной целью? С единственной целью уничтожить Хэнка, разбить его на мелкие кусочки, если понадобится, заставить его заплатить за всю ту боль, которую он причинил моей любимой девушке?

– Я не доверяю Дабрии, – сказала я, все еще цепляясь за свое возмущение.

Он прикрыл глаза, и мне показалось, что я услышала легкий вздох.

– Наконец-то мы с тобой хоть в чем-то согласны.

– Я не думаю, что стоит прибегать к ее помощи, даже если она может подобраться к Хэнку ближе, чем ты или я.

– Если бы у нас было больше времени и какой-то другой вариант в запасе, я бы с радостью. Но сейчас она наш лучший шанс. Она не предаст меня, слишком умна для этого. Она возьмет деньги, которые я ей предложил, и исчезнет, даже если это заденет ее самолюбие.

– Мне это не нравится, – я прижалась к Патчу, даже во сне чувствуя тепло его тела. – Но я верю тебе.

Он поцеловал меня долгим поцелуем.

– Сегодня вечером произошло кое-что странное, – сказала я, когда он наконец оторвался от меня. – Кто-то стащил мою сумку из примерочной в «Силк Гарден».

Патч нахмурился.

– Это произошло после моего ухода? – спросил он.

– Наверно. Или после твоего ухода, или прямо перед твоим появлением.

– Ты видела, кто ее взял?

– Я – нет. Но продавщица говорит, что это был мужчина, достаточно пожилой, чтобы годиться мне в отцы. Она спокойно выпустила его с моей сумкой, но я думаю, что это, скорее всего, было внушение. Как ты думаешь, это случайность, что кто-то из бессмертных украл мою сумку?

– Я вообще не верю в случайности. Марси что-нибудь видела?

– Судя по всему нет, хотя в магазине никого не было.

Я заметила его напряженный и задумчивый взгляд и спросила:

– Ты думаешь, Марси может иметь к этому отношение?

– Трудно поверить, что она ничего не видела. Мне вообще начинает казаться, что все было спланировано. Когда ты вошла в примерочную, она могла кому-то позвонить и сообщить, что путь свободен. А потом могла помочь вору унести сумку из-под шторки.

– Зачем ей моя сумка?! Если только… – я замерла. – Она решила, что я ношу в ней то ожерелье, которое ищет Хэнк! – осенила меня догадка. – Он ее в это втянул! И она играет на его стороне.

Патч с сомнением покачал головой.

– Он не стал бы впутывать свою дочь в эту игру. – Его глаза не отрывались от моих. – Он доказал это на примере с тобой.

– Ты по-прежнему уверен, что Марси не знает, кто такой Хэнк на самом деле?

– Не знает. Пока не знает. Хэнк мог ей солгать по поводу этого ожерелья. Он мог сказать, что оно принадлежит ему, и она не стала бы расспрашивать. Марси не из тех, кто задает вопросы. Если она видит цель, она превращается в питбуля.

Питбуль. Нашел кому рассказывать.

– Есть еще кое-что. Прежде чем вор уехал, я смогла разглядеть машину. Это была «ауди»-шестерка.

По его взгляду я сразу поняла, что эта информация ему о многом говорит.

– Правая рука Хэнка, нефилим по имени Блейкли, ездит на «ауди».

Я почувствовала, как по спине забегали мурашки.

– А вот теперь я начинаю волноваться по-настоящему. Он совершенно точно уверен, что ожерелье поможет ему заставить архангела говорить. Что она знает, что он готов так рисковать и провоцировать архангелов?

– И ведь скоро Хешван… – пробормотал Патч, и взгляд его внезапно стал отсутствующим.

– Мы можем попытаться освободить архангела, – предложила я. – Тогда, даже если Хэнк завладеет ожерельем, у него не будет архангела.

– Я думал об этом. Но есть две серьезные проблемы. Во-первых, архангел доверяет мне еще меньше, чем Хэнку, и если увидит меня рядом со своей клеткой, поднимет ужасный шум. А во-вторых, склад Хэнка прямо-таки окружен его людьми. Мне нужна была бы целая собственная армия падших ангелов, чтобы справиться с ними, а я очень сомневаюсь, что падшие с готовностью бросятся помогать мне спасать архангела.

Мы, казалось, зашли в тупик, и наступила тишина, в которой каждый из нас пытался найти еще какой-нибудь выход из этого тупика.

– А что случилось с другим платьем? – спросил вдруг Патч.

Я перевела взгляд на платье Джессики Рэббит и тяжело вздохнула:

– Марси решила, что в красном я выгляжу лучше.

– А ты сама как думаешь?

– А я думаю, что Марси и Дабрия стали бы лучшими подружками.

Патч тихонько засмеялся, и его смех вызвал во мне такой же живой отклик, как если бы он меня поцеловал.

– А мое мнение тебе интересно?

– Что ж, раз уж все равно чужое мнение получается важнее моего, почему бы и нет…

Он сел на мою постель и, непринужденно откинувшись на локти, кивнул:

– Примерь-ка.

– Оно, наверняка, будет очень обтягивающее, – сказала я, внезапно смутившись. – У Марси есть тенденция покупать вещи на размер меньше.

Он только улыбнулся.

– И у него разрез до бедра.

Его улыбка стала шире.

Я вошла в гардеробную и надела платье. Ткань была легкая и текучая, словно вода, нежно ласкающая каждый изгиб моего тела, а разрез начинался от середины бедра, обнажая ногу. Выйдя в тускло освещенную ночником комнату, я подняла волосы, открывая шею:

– Застегнешь мне молнию?

Глаза Патча медленно исследовали каждый сантиметр моего тела, став еще чернее, чем обычно.

– Мне предстоит нелегкое испытание, если ты отправишься в этом платье на бал со Скоттом. И предупреждаю: если ты вернешься домой, а твое платье будет выглядеть хотя бы чуть-чуть помятым, я Скотта достану из-под земли. И когда найду, он не обрадуется.

– Я передам ему твое предупреждение.

– Если скажешь мне, где он прячется, я сам ему передам.

Я с трудом удержалась от улыбки:

– Что-то подсказывает мне, что это будет куда доходчивее.

– Скажем так: он точно поймет.

Патч взял меня за запястье и привлек к себе, чтобы поцеловать. Но что-то было не так. Его лицо стало расплываться, сливаться с окружающей обстановкой. А когда его губы коснулись моих, я почти ничего не почувствовала. Хуже того, я чувствовала, что меня от него что-то будто оттаскивает назад, тянет, отрывает, как кусок клейкой ленты от стекла.

Патч тоже заметил это и негромко ругнулся.

– Что происходит? – спросила я.

– Этот полукровка… – буркнул он.