Забвение Фитцпатрик Бекка
– Я тебе не верю.
– Милая, я знаю, что ты тоже хочешь достать Черную Руку. Хочешь сама его уничтожить. Это не так-то просто, учитывая, что он нефилим, но представь на минутку, что это возможно. Ты действительно думаешь, что Джев отдаст Хэнка тебе, если у него есть возможность передать его кому надо и получить чек на десять миллионов долларов? Просто подумай.
С этими словами Дабрия мило изогнула тонкие брови и растворилась в толпе.
Когда я вернулась к бару, Ви сказала:
– Не знаю, как тебе, а мне эта фифа не понравилась. Она, пожалуй, могла бы составить Марси конкуренцию в моем списке отвратительных гламурных стерв.
«О, она хуже, – подумала я мрачно. – Она гораздо хуже!»
– Кстати, я еще не определилась со своим отношением к этому Ромео, – заявила Ви, выпрямляясь на своем стуле.
Я проследила за ее взглядом и увидела Скотта.
Возвышаясь над толпой на целую голову, он пробирался в нашу сторону. Выгоревшие каштановые волосы были коротко пострижены, и это здорово гармонировало с небрежными джинсами и обтягивающей футболкой. Он действительно выглядел в точности как басист подающей надежды рок-группы.
– Пришла все-таки, – сказал он, улыбнувшись, и я почувствовала, что он доволен.
– Я бы не пропустила такое событие ни за что на свете, – произнесла я, стараясь подавить то беспокойство, которое одолевало меня из-за решения Скотта выйти из укрытия. Взглянув мельком на его руку, я увидела, что кольцо Черной Руки он не снял. – Скотт, это моя лучшая подруга, Ви Скай. Я не помню, представляла ли вас друг другу.
Ви пожала Скотту руку и проговорила:
– Рада видеть, что в этом помещении есть хотя бы один человек выше меня.
– Да, рост достался мне по папиной линии, – ответил Скотт, явно не горя желанием продолжать эту тему. Он повернулся ко мне: – По поводу школьного бала. Я пришлю к твоему дому лимузин в девять часов. Водитель привезет тебя в школу, я встречу тебя прямо там. Мне нужно, наверно, было купить эту штуку из цветов тебе на запястье, да? Я абсолютно забыл про нее.
– Вы идете на школьный бал вместе? – спросила Ви, недоуменно вскидывая брови и тыча в нас пальцем попеременно.
Я чуть не пнула себя за то, что до сих пор не сказала ей. В свое оправдание я могла только признать, что у меня было слишком много тем для размышлений в последнее время.
– Как друзья, – поспешила я ее успокоить. – Если ты хочешь, ты тоже можешь пойти, вместе веселее.
– Ага, только у меня же теперь нет времени, чтобы купить платье, – протянула Ви, она казалась искренне растерянной.
Соображая на ходу, я воскликнула:
– Завтра же пойдем с тобой в «Силк Гарден». Времени-то еще куча. Тебе же вроде понравилось то фиолетовое с пайетками, которое было на манекене?
Скотт ткнул большим пальцем себе за спину:
– Ладно, мне пора на разогрев. Если останетесь после концерта, найдите меня за кулисами, я проведу для вас небольшую экскурсию.
Мы с Ви переглянулись, и я догадалась, что Скотт только что передвинулся в ее личной шкале на несколько делений вверх. Я же в свою очередь молилась, только чтобы он дожил до этой небольшой экскурсии. Оглядываясь незаметно по сторонам, я все время искала признаки присутствия Хэнка: его самого, его людей или чего-то еще, что могло бы стать причиной для волнения.
Группа «Змеевик «вышла на сцену, проверяя и настраивая инструменты и барабаны. Скотт прыгнул к ним на сцену, набросив ремень гитары на плечо. Он тронул струны и сыграл несколько нот, зажав медиатор в зубах и качая головой в такт. Искоса взглянув на Ви, я заметила, что она постукивает ритмично ногой.
Я слегка толкнула ее локтем:
– Ничего не хочешь мне сказать?
Она ответила, пытаясь спрятать улыбку:
– Ну… он славный.
– Я думала, у тебя мораторий на парней.
Ви толкнула меня в ответ, посильнее, чем я ее:
– Не будь занудой.
– Да я просто уточнить.
– Если бы мы с ним замутили, он мог писать мне баллады и вообще. Ты должна признать, что нет ничего сексуальнее, чем парень, который пишет музыку.
– Хм-м-м-м, – произнесла я.
– Сама ты хм-м-м-м.
На сцене в это время ребята из «Дьявольской сумы «помогали настраивать микрофоны и усилители. Один из них стоял на коленях, распутывая провода. Он остановился, чтобы вытереть пот со лба, и тут мой взгляд упал на его руку. И я чуть не рухнула, словно молнией пораженная. На предплечье были вытатуированы три слова. Как мантра.
Холод. Боль. Тяжесть.
Я не знала, что означает эта комбинация слов, но точно знала, что уже видела их раньше. Мне даже не понадобилось долго рыться в памяти – я почти сразу вспомнила, что видела это тату, когда меня выбросило из машины Хэнка. Я была абсолютно уверена, знала наверняка: этот человек со сцены был там, на месте аварии. Он держал меня за запястья, он тащил мое бесчувственное тело по грязи и листьям. Он был одним из падших ангелов, которые сидели в «эль камино».
Я как раз пришла к этому неутешительному выводу, когда падший ангел вытер руки и спрыгнул со сцены, смешиваясь с толпой. Он обменялся парой слов с некоторыми посетителями, не торопясь двигаясь в противоположную часть зала. И вдруг он свернул в тот коридор, где я разговаривала с Дабрией.
Я крикнула на ухо Ви:
– Я сбегаю в туалет. Покарауль мне местечко.
Протискиваясь сквозь толпу около бара, я последовала за падшим ангелом. Он остановился в самом конце коридора, слегка подался вперед, повернулся боком и поднес зажигалку к сигарете, которая висела у него на губах. И, выдохнув облако дыма, он вышел на улицу.
Я подождала пару секунд, а потом открыла скрипучую дверь и высунула голову. Несколько курильщиков фланировали тут и там, никто не обратил на меня никакого внимания, просто скользнули равнодушным взглядом по моему лицу. Я вышла наружу в поисках «своего «падшего ангела. Он прошел уже половину переулка и шел по направлению к шоссе. Может, он хотел просто покурить в одиночестве, но мне показалось, что он уходит совсем.
Я быстренько прикинула свои шансы. Можно было побежать внутрь и позвать Ви на помощь, но мне не хотелось подвергать ее риску и вообще вовлекать ее во все это, если я вполне могла справиться сама. Можно было позвать Патча для подстраховки. Но если я буду ждать, пока он появится, я рискую потерять этого падшего из виду. Или можно было воспользоваться советом Патча и остановить его, обездвижить через шрамы от крыльев, а потом уже звать его на помощь.
Я решила оставить Патчу сообщение и молиться, чтобы он не опоздал. Мы договорились с ним звонить и писать друг другу только в случае самой крайней необходимости, чтобы не оставлять улик для Хэнка. Но если это не крайняя необходимость, тогда я не знаю, что такое крайняя необходимость.
«Переулок за «Дьявольской сумой», – торопливо написала я. – Я вижу падшего ангела из машины. Буду целиться в шрамы от крыльев».
У задней двери в помещение ремонта обуви стояла лопата для уборки снега, и я, не задумываясь, схватила ее. У меня не было никакого плана, но я собиралась обездвижить падшего ангела, а значит, мне нужно было оружие. Стараясь держаться на безопасном расстоянии, я шла за ним до самого конца переулка. Он вышел на главную улицу, бросил недокуренную сигарету в канаву и набрал на своем мобильном номер.
Я старалась не высовываться и не попадаться ему на глаза. До меня долетели обрывки разговора:
– Да. Я закончил работу. Он здесь. Да, я уверен, что это он.
Он отключился и потер шею. Потом вздохнул так, словно в нем боролись какие-то противоречивые чувства. Или, возможно, смиряясь с чем-то.
Воспользовавшись тем, что он стоит спокойно и не видит меня, я подкралась к нему сзади и обрушила на него лопату прямо туда, где должны быть шрамы от крыльев, с такой силой, которой я у себя даже не подозревала.
Падший ангел упал на колени.
Я снова ударила его лопатой, на этот раз более уверенно. Потом еще, и еще, и еще раз. Зная, что убить я его все равно не могу, я нанесла ему сокрушительный удар по голове.
Он закачался и тяжело сполз на землю.
Я толкнула его носком ботинка, но он был без сознания.
Торопливые шаги, как будто кто-то бежал, послышались у меня за спиной, и я резко обернулась, все еще сжимая в руках лопату.
Из темноты вынырнул Патч, запыхавшийся от быстрого бега. Он переводил взгляд с меня на падшего ангела и обратно.
– Я… я его сделала, – проговорила я, все еще шокированная тем, что это оказалось так просто.
Патч аккуратно вынул из моих рук лопату и отставил ее в сторону. Губы его дернулись в слабой улыбке.
– Ангел, этот человек – вовсе не падший ангел.
Я обескураженно моргнула:
– Что? Как это?
Патч присел возле лежащего на земле мужчины и разорвал рубашку ему на спине. Я уставилась на спину лежащего – абсолютно ровную и мускулистую. Никаких крыльев. Ни малейшего намека на шрамы от них.
– Но… я была уверена, – запинаясь, сказала я. – Я думала, это он. Я узнала его тату и…
Патч поднял на меня взгляд:
– Он нефилим.
Нефилим? Я только что до потери сознания уделала нефилима?
Перевернув тело нефилима, Патч расстегнул ему рубашку, открывая торс, и мы одновременно увидели клеймо прямо под ключицей. Это клеймо было мне очень знакомо.
– Знак Черной Руки, – изумленно проговорила я. – Значит, нас атаковали и почти сбросили в пропасть люди Хэнка?
Но что это значит? И как мог Хэнк так ошибиться? Ведь он вроде говорил, что это были падшие ангелы! Вроде бы говорил…
– Ангел, ты точно уверена, что этот человек был в «эль камино»? – уточнил Патч.
Когда я поняла, что стала разменной монетой в этой игре, у меня в груди заклокотала ярость.
– О да. Я уверена.
Глава 28
– Это Хэнк организовал аварию, – произнесла я еле слышно. – Раньше я думала, что авария совсем не вписывалась в его планы, но в ней не было ничего случайного. Это он приказал своим людям врезаться в нас. И внушил мне, что это сделали падшие ангелы. А я такая глупая, что повелась на это!
Патч оттащил бесчувственное тело нефилима поближе к изгороди, где его не было видно с улицы.
– Пусть полежит здесь, где не привлечет лишнего внимания, пока не очнется, – сказал он. – Он тебя видел?
– Нет, я напала на него неожиданно, – ответила я рассеянно. – Но зачем же Хэнку понадобилось разбивать собственную машину? Вся история кажется абсолютно бессмысленной. Его машина восстановлению не подлежит, сам он в этой аварии серьезно пострадал… я не понимаю.
– Я не хочу оставлять тебя одну, пока мы не поймем, что к чему, – объявил Патч. – Иди внутрь и скажи Ви, что тебя не нужно везти домой, а я буду тебя ждать у главного входа через пять минут.
Я потерла ладонями свои плечи, которые покрылись гусиной кожей.
– Пойдем вместе. Я не хочу оставаться одна. А вдруг внутри есть еще люди Хэнка.
Звук, который издал Патч, даже отдаленно не напоминал восторг.
– Если Ви увидит нас вместе, все станет еще сложнее. Просто скажи ей, что ты нашла попутчика и что позвонишь ей потом. Я буду стоять прямо у дверей и не спущу с тебя глаз.
– Она не купится. Она стала намного подозрительнее, чем раньше.
Я быстренько придумала решение, которое устроило бы всех.
– Я поеду домой с ней, а когда она уедет, буду ждать тебя на улице около своего дома. Там Хэнк, поэтому машину оставь подальше.
Патч привлек меня к себе и коротко поцеловал:
– Будь осторожна.
В «Дьявольской суме «стоял недовольный гул, люди бросали на сцену салфетки и соломинки для коктейлей. Несколько человек в дальнем углу громко кричали: «Змеевик»– отстой!» Я локтями проложила себе дорогу к Ви.
– Что происходит?
– Скотт удрал. Просто прыгнул и побежал. А группа не может без него играть.
Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
– Сбежал?! Но почему?
– Я бы и сама хотела у него спросить, если бы догнала. Он спрыгнул со сцены и рванул к двери. Сначала все подумали, что это такая шутка.
– Надо выбираться отсюда поскорее, – сказала я Ви. – Толпа теряет терпение.
– Аминь, – согласилась Ви, спрыгнула с высокого стула и засеменила к выходу.
Подъехав к нашему дому и затормозив на подъездной дорожке, Ви спросила:
– Как ты думаешь, что случилось со Скоттом?
Я хотела было соврать, но мне надоело играть с Ви в эти игры.
– Думаю, у него неприятности, – сказала я.
– Какие неприятности?
– Ну, я думаю, он наделал ошибок и рассердил этим нехороших людей.
Ви смотрела на меня с недоумением. Потом недоумение сменилось скепсисом.
– Нехороших людей?! Что еще за «нехорошие люди»?
– Очень нехорошие люди, Ви.
Больше ей ничего не надо было объяснять. Ви начала разворачивать свой «неон»:
– Так что же мы тогда тут сидим?! Скотт же где-то там, и ему нужна наша помощь.
– Мы не можем помочь ему. Люди, которые за ним охотятся, не соблюдают никаких правил. Им ничего не стоит уничтожить нас. Но есть кое-кто, кто может помочь. И если все сложится удачно, то он поможет Скотту сегодня ночью уехать из города туда, где будет безопасно.
– Скотт должен покинуть город?
– Ему опасно оставаться здесь. Я уверена, что люди, которые ищут его, ожидают, что он попытается уехать, но Патч найдет способ их обойти и…
– Остановись! Ну-ка еще разок. Ты попросила помочь Скотту этого психа? – Ви почти кричала, а во взгляде ее читалось осуждение. – А твоя мама знает, что ты снова с ним связалась? И тебе не кажется, что, возможно – возможно! – ты должна была поделиться этой информацией со мной? Я все это время врала тебе о нем, делая вид, что его вообще никогда не существовало, а ты спуталась с ним за моей спиной?!
Слушая ее возмущенный монолог, в котором не было ни малейшего следа раскаяния, я все больше выходила из себя.
– Ах так! Значит, теперь ты наконец-то готова говорить начистоту о Патче?!
– Говорить начистоту? Говорить начистоту? Да я лгала потому, что меня, в отличие от этого мешка с дерьмом, действительно беспокоит, что с тобой происходит! Он же ненормальный! Когда он появился, твоя жизнь перевернулась. И моя тоже, кстати, если уж мы говорим начистоту! Я бы предпочла встретиться один на один с целой бандой зэков, чем нарваться на пустынной улице на твоего Патча! Что он действительно умеет, так это использовать людей в своих целях, и, похоже, он снова взялся за старое!
Я открыла рот, расстроенная до такой степени, что с трудом собрала в кучу своим мысли.
– Если бы ты могла посмотреть на него моими глазами…
– Если это когда-нибудь произойдет, можешь быть уверена, что я выколю себе глаза!
Я изо всех сил старалась не выходить из себя. Да, я злилась, и злилась сильно, но при этом должна сохранять способность рассуждать рационально.
– Ты врала, Ви. Ты смотрела мне в глаза и врала! Я могла бы ожидать подобного от своей мамы, но не от тебя! – Я распахнула дверь машины. – Как ты собиралась объяснить свое поведение, когда моя память вернется ко мне?! – спросила я неожиданно.
– Я надеялась, что память к тебе не вернется. – Ви вскинула руки вверх. – Ну вот. Я это сказала. Да, тебе лучше бы действительно не помнить этого урода. Когда он рядом, ты теряешь способность думать. Как будто ты видишь только один процент его истинной сущности, тот один-единственный процент хорошего, который в нем, возможно, имеется, и не замечаешь остальные девяносто девять процентов чистого психопатического зла!
У меня буквально челюсть отпала.
– Еще что-нибудь? – процедила я.
– Нет. Это в достаточно полной мере отражает мое отношение к данному вопросу.
Я выскочила из машины и с силой хлопнула дверцей.
Ви открыла окно и высунула голову.
– Когда к тебе вернется способность соображать, позвони мне! – крикнула она.
А потом вдавила педаль газа до отказа в пол и унеслась в темноту.
Я стояла около дома и пыталась успокоиться. Я вспоминала те странные и неопределенные ответы, которые Ви давала мне на мои вопросы, когда я только вышла из больницы с начисто стертой памятью, и просто кипела от злости. Я ведь доверяла ей! Я не могла ничего вспомнить сама и полностью полагалась на то, что она мне рассказывала! А хуже всего, она была заодно с моей мамой! Они воспользовались моей амнезией и обманывали меня! Из-за них у меня столько времени ушло на то, чтобы найти Патча.
Я была настолько возмущена, что чуть не забыла, что договорилась встретиться с Патчем. Пытаясь успокоиться, я побежала вниз по улице, стараясь не пропустить, когда он появится. К тому времени как в тени домов впереди стал виден его силуэт, шок от предательства Ви слегка отпустил меня, но не настолько, чтобы звонить ей и говорить, что простила ее.
Патч припарковал к обочине черный винтажный «харлей-дэвидсон». При виде его я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось: он завибрировал, как провод под напряжением. Я замерла на полдороге. Сердце у меня билось с перебоями, как будто Патч сжимал его в ладони и управлял мной каким-то одному ему известным способом. Теперь я верила в это. В свете луны у него был вид закоренелого преступника.
Когда я подошла к нему, он протянул мне шлем.
– А где «Тахо»? – спросила я.
– От нее пришлось избавиться. Слишком много народу, включая Хэнка и его приспешников, про нее знали. Я оставил его на заброшенном поле. И теперь в нем живет бродяга по имени Чамберс.
Несмотря на свое мрачное настроение, я все же откинула голову назад и засмеялась.
Патч недоуменно поднял брови, а я объяснила:
– У меня выдался нелегкий вечерок, теперь мне легче.
Он поцеловал меня и застегнул ремешок шлема у меня под подбородком.
– Что ж, тогда рад был помочь. Я везу тебя домой.
В студии Патча было тепло, несмотря на то что она располагалась глубоко под землей. Я даже всерьез задумалась, уж не греет ли это место трубопровод под Дельфийским парком. А еще тут был камин, и Патч сразу развел в нем огонь. Мою курку он повесил в шкаф в прихожей.
– Есть хочешь? – спросил он.
Тут настала моя очередь недоуменно поднимать брови.
– Ты купил еду?! Для меня?!
Он рассказывал мне, что ангелы не чувствуют вкуса и не нуждаются в пище, а поэтому, разумеется, продукты не покупают.
– Рядом с шоссе есть магазин натуральных органических продуктов. Я забыл, когда в последний раз ходил в магазин за едой, – он улыбался, глаза у него лукаво блестели. – Возможно, слегка перестарался.
Я вошла в кухню, напичканную тускло поблескивающей бытовой техникой из нержавеющей стали, с черной гранитной столешницей и мебелью из ореха. Очень мужская, очень лаконичная кухня. Сначала я подошла к холодильнику: на полках стояли бутылки с водой, лежали упаковки шпината и рукколы, еще там были грибы, корень имбиря, сыр горгонзола и брынза, натуральное арахисовое масло и молоко. На другой полке покоились хот-доги, мясная нарезка, кока-кола, стаканчики с шоколадным пудингом и баллончик взбитых сливок. Я пыталась представить, как Патч идет про проходу супермаркета, толкая перед собой тележку и бросая в нее продукты, которые ему нравятся. Мне с трудом удалось сохранить серьезное выражение лица.
Я взяла пудинг и протянула Патчу, но он качнул головой, отказываясь. Он присел на один из барных стульев и оперся локтем о стойку. Выражение лица у него было задумчивым.
– Ты помнишь хоть что-нибудь еще об аварии? Что произошло перед тем, как ты потеряла сознание?
Я нашла в одном из ящиков ложку и принялась за пудинг.
– Не помню, – нахмурилась я. – Хотя что-то точно должно было происходить. Авария случилась прямо перед временем ланча. Я думала, что была без сознания всего несколько минут, но когда очнулась в больнице, был уже вечер. А значит, прошло около шести часов… но что происходило в эти шесть часов? Я была с Хэнком? Или валялась без сознания в больнице?
В глазах Патча мелькнуло что-то похожее на тревогу.
– Я знаю, что тебе не понравится то, что я скажу, но все же: если Дабрии удастся подобраться к Хэнку ближе, она сможет очень много считать с него. Она не может заглянуть в его прошлое, но, если у нее сохранился ее прежний дар, она могла бы увидеть его будущее, а это подсказало бы нам, что происходило раньше. Что бы ни было у человека в будущем, оно всегда связано с прошлым и основывается на нем. Но Дабрии нелегко будет к нему подобраться. Хэнк крайне осторожен. Когда он куда-то выходит, не меньше двух десятков его людей образуют вокруг него невидимую защиту. Даже когда он у вас дома, его люди стоят снаружи, охраняя выходы, следя за полями и патрулируя улицы.
Я этого не замечала. И эта новость вызвала у меня еще большее возмущение.
– Кстати, о Дабрии, – сказала я, не глядя на Патча. – Она была сегодня в «Дьявольской суме». И вежливо представилась.
Теперь я смотрела на Патча в упор. Толком не понимая, что собираюсь увидеть. Я просто знала, что если увижу, то точно узнаю. К его чести и к моему стыду, он не проявил никаких эмоций и даже интереса к моим словам.
– Она сказала, что за голову Хэнка объявлена награда, – продолжала я. – Десять миллионов тому падшему ангелу, который его возьмет. Она говорит, что кое-кто не хочет допустить восстания нефилимов под предводительством Хэнка, и хотя в детали она не вдавалась, я думаю, что детали я могу узнать и сама. Не удивлюсь, если некоторые нефилимы вовсе не жаждут видеть Хэнка у власти. Если есть и такие, кто предпочел бы, чтобы его держали под замком, – я сделала многозначительную паузу. – Если есть нефилимы, которые планируют переворот.
– Десять миллионов звучит заманчиво. – И снова он сказал это абсолютно безразличным тоном, без единого намека на свои истинные чувства.
– Ты хочешь продать меня, Патч?
Он молчал ужасно долгие несколько секунд, а когда заговорил, голос у него вибрировал от тихой насмешки:
– Ты же понимаешь, что именно этого и добивается Дабрия? Сегодня вечером она явилась за тобой в «Дьявольскую суму «с единственной целью: внушить тебе подозрение, что я намерен тебя предать. Она сказала тебе, что я проиграл свои деньги и десять миллионов – слишком серьезное искушение для меня? Хотя нет, по твоему лицу я вижу, что все было не так. Наверно, она сказала тебе, что у меня в каждом уголке света есть женщины и я планирую с помощью этих денег собрать их всех в одном месте? Ревность в ее вкусе, поэтому готов спорить, если я и не угадал, то все равно не далек от истины.
Я с вызовом задрала подбородок повыше, стараясь скрыть свою неуверенность.
– Она сказала, что у тебя длинный список врагов и что ты планируешь с ними расплатиться.
Патч расхохотался:
– Врать не буду, список врагов у меня действительно впечатляющий. Но хватит ли мне десяти миллионов, чтобы расплатиться с ними? Может, так, а может, и нет. Дело не в этом. Я на протяжении веков всегда был на один шаг впереди своих врагов и собираюсь и дальше действовать в том же духе. Мне гораздо важнее голова Хэнка на тарелочке, чем вознаграждение за нее. А когда выяснилось, что ты разделяешь мое желание уничтожить его, я лишь укрепился в своей решимости найти способ избавиться от него, нефилим он или нет.
Я молчала, не зная, что ответить. Патч был прав. Хэнк не заслуживал того, чтобы провести остаток своей вечной жизни где-нибудь в далекой темнице. Он разрушил мою жизнь и жизнь моей семьи. И любое наказание, кроме смерти, было бы слишком мягким для него.
Патч внезапно прижал палец к губам, давая мне знак молчать. И через секунду раздался громкий стук в дверь. Мы обменялись взглядами, и Патч произнес в моих мыслях: «Я никого не жду. Иди в спальню и закрой дверь».
Я кивнула в знак того, что поняла, и направилась в спальню Патча, стараясь двигаться как можно бесшумнее. Я закрыла за собой дверь, но мне было слышно, как Патч резко хмыкнул. И в словах, которые он произнес сразу вслед за тем, отчетливо слышалась угроза:
– Что ты делаешь?
– Я не вовремя? – тихий голос был женский и звучал странно знакомо.
– Это ты сказала, не я.
– Важное уточнение.
Я окончательно удостоверилась в том, что знаю ночного посетителя, и в душе у меня вскипели тревога и злость. Это Дабрия вломилась к Патчу без предупреждения.
– У меня для тебя кое-что есть, – промурлыкала она, и голос ее звучал слишком мягко, слишком соблазнительно.
«Вот уж не сомневаюсь!»– подумала я цинично. Мне ужасно хотелось выйти и оказать ей тот прием, которого она заслуживала, но я сдержалась: она будет более откровенна, если не будет знать, что я ее слышу. Во мне боролись самолюбие и возможность получить нужную информацию – и последняя выиграла.
– Нам наконец повезло. Черная Рука сам связался со мной сегодня вечером, – продолжала Дабрия. – Он захотел встретиться со мной, был готов заплатить большие деньги, и я согласилась.
– Он хотел, чтобы ты посмотрела его будущее, – угадал Патч.
– Уже второй раз за последние два дня. Нам попался весьма дотошный нефилим. Дотошный, но не такой осторожный, каким он был раньше. Он совершает небольшие ошибки. В этот раз он даже не привел с собой своих телохранителей. Сказал, что не хочет, чтобы кто-то слышал наш разговор. И попросил меня еще раз заглянуть в его будущее, чтобы убедиться, что версии совпадают. Я, конечно, сделала вид, что меня это не обижает, но вообще-то ты знаешь, как я не люблю, когда меня проверяют.
– И что ты ему сказала?
– Ну, обычно о моих пророческих видениях знает только клиент, но в этот раз я, возможно, соглашусь заключить сделку, – сказала она кокетливо. – Что ты можешь мне предложить?
– Пророческие видения?!
– Они довольно ценные, тебе не кажется?
– Сколько? – коротко спросил Патч.
– Первый, кто называет цену, всегда проигрывает, ты же сам научил меня этому.
Мне показалось, что я вижу, как Патч закатывает глаза.
– Десять тысяч.
– Пятнадцать.
– Двенадцать. Не стоит слишком испытывать свою удачу.
– С тобой всегда приятно иметь дело, Джев. Как в старые добрые времена. Мы были отличной командой.
Теперь настала моя очередь закатывать глаза.
– Говори, – приказал Патч.
– Я видела смерть Хэнка и прямо сказала ему об этом. Я не видела деталей и не могла ему их рассказать, но я сказала, что очень скоро в мире станет на одного нефилима меньше. Я вообще начинаю думать, что их ошибочно считают бессмертными. Сначала Чонси, а теперь Хэнк.
– И как Хэнк отреагировал? – только и спросил Патч.
– Не было никакой реакции. Он ушел, не сказав ни слова.
– Еще что-нибудь?
– Думаю, тебе стоит знать, что у него есть ожерелье архангела. Я почувствовала ожерелье на нем.
Я задумалась, значит ли это, что Марси украла у меня ожерелье Патча. Я позвала ее помочь мне выбрать украшения для бала, но, к моему большому удивлению, она отказалась. Конечно, нельзя было исключать и возможность, что Хэнк просто дал ей ключи от нашего дома и приказал обыскать мою спальню, пока меня не было дома.
– Ты случайно не в курсе, кто из архангелов мог потерять ожерелье в последнее время? – невинно осведомилась Дабрия.
– Я перечислю тебе деньги завтра, – ответил Патч равнодушно.
– Зачем Хэнку ожерелье архангела? Когда он вышел, я слышала, как он сказал водителю отвезти его на склад. Что за склад? – не отступала Дабрия.
– Ты же у нас пифия, – в голосе Патча звучала неприкрытая насмешка.
Дабрия звонко рассмеялась и добавила в свой голос еще больше игривости:
Читать бесплатно другие книги:
