Забвение Фитцпатрик Бекка

Глава 31

Около трех часов утра я высадила маму и Марси у дома Ви и оставила их на ее попечение, ничего не объясняя. Она пыталась накинуться на меня с расспросами, но я только покачала головой в ответ, стараясь не давать волю эмоциям. Я уехала, так и не сказав ни слова, больше всего желая просто ехать по какой-нибудь заброшенной дороге в полном одиночестве. Сначала мне казалось, что я еду без определенной цели, но потом стало очевидно, что я двигаюсь ко вполне конкретному месту.

Я почти не видела дорогу, по которой мчалась к Дельфийскому парку. Я втиснулась на парковку и внезапно ощутила страшное одиночество. Все это время я боялась даже подумать о том, что сделала, а теперь, в этой темноте, тишине и безмятежном покое, последние остатки мужества покинули меня. У меня не было больше сил сдерживаться. Опустив голову на руль, я разрыдалась.

Я плакала потому, что мне пришлось принимать такое трудное решение, и потому, что цена этого решения была непомерно велика. А больше всего потому, что даже не представляла себе, как рассказать обо всем Патчу. Я понимала, что эту новость должна сообщить ему сама, и от одной мысли об этом меня охватывал ужас. Как, как я смогу сказать ему, что теперь я превратилась в одно из тех существ, которых он так сильно презирает? И именно сейчас, когда мы наконец-то разобрались в наших запутанных и непростых отношениях…

Воспользовавшись телефоном Марси, я набрала его номер и с разочарованием, но и облегченно вздохнула, когда включился автоответчик. Может быть, он не берет трубку, потому что не знает, что это звоню я? Или уже знает, что я натворила и избегает меня, потому что не может определиться со своими чувствами? Или проклинает меня за мое глупое, глупейшее решение, даже несмотря на то, что у меня просто не было другого выхода?

«Нет», – сказала я себе. Ничего такого. Патч никогда не уходит от прямого разговора, так что проблема во мне.

Я вышла из машины и с тяжелым сердцем пошла к воротам. Прижалась лбом к металлическим прутьям – ледяной металл будто колол кожу тысячей маленьких иголочек, но эта боль была пустяком, ничем по сравнению с теми муками совести и отчаянием, которое снедало меня изнутри.

«Патч! – воскликнула я про себя. – Что же я натворила!»

Я схватилась руками за прутья решетки и потрясла ее, понимая, что попасть внутрь у меня нет никаких шансов, и вдруг услышала странный металлический звук. Стальная решетка гнулась в моих руках, словно пластилин. Я уставилась на свои руки, не веря глазам. И вдруг до меня дошло: я же больше не человек! Я действительно нефилим, и у меня есть их способности и силы. Мурашки побежали по позвоночнику от осознания моих новых потенциальных возможностей. А еще от того, что если раньше я пыталась убедить себя, будто клятву можно отменить, то теперь становилось совершенно очевидно, что возврата к прошлому не будет.

Я развела прутья, сделав отверстие, через которое протиснулась внутрь, и побежала в глубь парка. Замедлила я шаг, только когда добежала до сарая, где был вход в студию Патча. Пальцы у меня дрожали, когда я поворачивала ручку двери. Медленно, еле волоча отяжелевшие внезапно ноги, я спустилась в потайной ход.

Немного поплутав, я все же смогла по памяти найти нужную дверь. Войдя в студию Патча, я сразу поняла, что что-то не так. Я как будто чувствовала запах недавней яростной ссоры, словно следы ее еще витали в воздухе. Объяснить это словами я бы не смогла, но следы были настолько очевидны и осязаемы для меня, словно я держала перед собой листок бумаги с их изображением.

Я тихонько двигалась по студии, следуя за потоком невидимой энергии, все еще не очень понимая, что предвещают эти странные вибрации в воздухе. Когда я осторожно толкнула дверь спальни, она открылась, и тогда я увидела тайный ход.

Одна из черных гранитных стен отъехала вправо, открывая мрачный сырой коридор. Пол в нем был грязный, в лужах, а освещали его вставленные в подставки чадящие факелы.

В коридоре послышались чьи-то шаги, этот звук эхом отражался от стен, и у меня внутри всё сжалось в напряженном ожидании. Лицо Патча в свете факелов казалось словно высеченным из камня, черные глаза смотрели мимо меня, настолько глубоко он был погружен в раздумья. И столько безжалостности было в его взгляде, что я застыла на месте, парализованная. Я не могла смотреть на него и не могла не смотреть. Я чувствовала, как надежда стремительно покидает меня, а ее место занимает всепоглощающее чувство стыда. И в тот момент, когда я наконец собиралась дать волю слезам, он перевел взгляд на меня, и наши глаза встретились.

Один его взгляд, и у меня как будто гора с плеч свалилась. И рухнула вся моя защита.

Я двинулась к нему, сначала неуверенно, дрожа от переполняющих меня эмоций, а потом бегом, бросилась прямо к нему в объятия, не в силах больше быть без него.

– Патч… я… не знаю… с чего начать! – разрыдалась я.

Он крепко обнял меня и прижал к себе.

– Я все знаю, – прошептал он мне на ухо.

– Нет, ты не знаешь! – отчаянно воскликнула я. – Хэнк заставил меня произнести клятву. И теперь я не… это значит, что я больше не… больше не…

Нет, я не могла заставить себя сказать это. Только не Патчу. Я не вынесу, если он откажется от меня. Я не вынесу даже выражения малейшего сомнения на его лице, даже крохотной искорки презрения в его глазах…

Патч еле заметно качнул головой:

– Все хорошо, Ангел. Послушай меня. Я знаю о Клятве Преображения. Поверь мне, если я говорю, что знаю все, – я знаю все.

Я всхлипнула, уткнулась носом ему в грудь, вцепившись пальцами в рубашку.

– Откуда?

– Я вернулся, а тебя не было.

– Прости, мне так жаль! Скотт попал в беду. Я должна была помочь ему! А в итоге только все испортила.

– Я отправился тебя искать. И первым делом решил заглянуть к Хэнку. Я подумал, что это он каким-то хитрым обманом выманил тебя. Я притащил его сюда и заставил во всем признаться. – Он устало вздохнул. – Я могу рассказать тебе, что происходило этой ночью, но лучше тебе увидеть все своими глазами.

И он стащил рубашку через голову.

Осторожно прикасаясь пальцами к шрамам на спине Патча, я сконцентрировалась на том, что хотела знать. В основном на том, что произошло после ухода Патча из студии несколько часов назад.

Я нырнула в темные глубины его памяти, в ушах у меня зазвучала какофония многих голосов, а смазанные лица настолько быстро мелькали перед глазами, что сливались в одно и их невозможно было различить. Было похоже на то, как если бы я лежала ночью на спине посредине дороги: вокруг гудят машины, непрерывным потоком несущиеся мимо, колеса с визгом тормозят в опасной близости от меня…

Хэнк – я старалась вложить всю свою энергию в это слово.

Что случилось после того, как Патч отправился искать Хэнка?

Одна машина отделилась от потока и свернула в мою сторону, и я буквально прыгнула в свет ее фар…

Воспоминание начиналось в мрачном переулке у стен склада Хэнка – не того, в который я вломилась, а того, который мы со Скоттом пытались фотографировать. Воздух был сырым и тяжелым, звезд не было видно из-за затянувшей небо плотной пелены туч. Патч бесшумно подбирался со спины к одному из охранников склада. Он прыгнул на охранника, зажав его шею локтем, так что тот даже пикнуть не успел, и оттащил его бесчувственное тело в сторону. Там он обыскал тело, забрал все оружие и засунул пистолет за пояс джинсов.

К моему величайшему изумлению, из тени расслабленной походкой вышел Гейб – тот самый Гейб, который пытался убить меня у супермаркета. А следом за ним появились и Доминик, и Джеремайя. На лицах всех троих играли наглые ухмылки.

– Так, так, так, что у нас тут? – развязно поинтересовался Гейб негромко, стряхивая пыль с воротника охранника.

– Присмотрите за ним, пока я не подам сигнал, – приказал Патч, передавая парня с рук на руки Доминику и Джеремайе.

– Ты уж не подведи меня, братан, – обратился Гейб к Патчу. – Я очень рассчитываю на то, что Черная Рука действительно находится за этой дверью, – он указал подбородком в сторону бокового входа в помещение склада. – Ты пойдешь туда, и я забуду все наши недопонимания. А если попробуешь меня кинуть, я покажу тебе, что чувствуешь, когда в твои шрамы втыкают металлический штырь… очень наглядно и доходчиво буду показывать тебе это день за днем целый год.

Патч в ответ холодно кивнул:

– Ждите сигнала.

Он подкрался к двери и заглянул в маленькое стеклянное окошко в двери, я тоже заглянула туда.

Я видела архангела в клетке. Я видела несколько нефилимов Хэнка. И к своему удивлению, я видела Марси Миллар, которая стояла всего в шаге от нас, съежившаяся, с широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Ожерелье Патча болталось в ее бледной руке, и она то и дело косилась в сторону двери, за которой стояли мы с Патчем.

Архангел неистово забилась в клетке, схватившись за прутья, поднялся страшный шум. Люди Хэнка тут же схватились за цепи, от которых шло странное голубое свечение – несомненно, это свечение объяснялось заключенной в цепях дьявольской силой, – и стали хлестать бедную девушку. После нескольких ударов ее кожа тоже начала светиться мистическим голубоватым светом, и она покорно сникла.

– Окажешь нам услугу и наденешь ей ожерелье на шею, Марси? – спросил Хэнк, повернувшись к дочери. – Или давай это сделаю я, если ты не хочешь.

Марси уже заметно потряхивало. Лицо у нее стало мертвенно-бледным, и она еще больше съежилась, не отвечая.

– Давай же, милая, – торопил ее Хэнк. – В этом нет ничего страшного. Мои люди охраняют ее, она тебя не тронет. Это и значит быть нефилимом. Уметь противостоять врагу.

– Что ты собираешься с ней сделать? – с трудом выдавила из себя Марси.

Хэнк улыбнулся, но в голосе его звучало нетерпение:

– Надеть на нее ожерелье, разумеется.

– А потом?

– А потом она ответит на мои вопросы.

– Если ты хочешь просто поговорить с ней, почему она в клетке?

Улыбка исчезла с лица Хэнка.

– Дай мне ожерелье, Марси.

– Ты говорил, что мне нужно достать ожерелье для розыгрыша. Ты говорил, что мы просто вместе подшутим над Норой. Ты ни слова не сказал про нее! – Марси бросила полный ужаса взгляд на клетку с архангелом.

– Ожерелье! – холодно приказал Хэнк.

Она попятилась, взгляд ее метнулся к двери – этим она выдала себя. Хэнк резко бросился к ней, но Марси оказалась проворнее. Она вылетела из двери и столкнулась с Патчем.

Он схватил ее за руку, глядя на свое ожерелье, все еще зажатое в ее ладони.

– Поступи правильно, Марси, – проговорил он негромко. – Это ведь не твое.

До меня вдруг дошло, что эти события происходили, должно быть, сразу после того, как мы с мамой покинули склад – и как раз перед тем, как я подобрала Марси на улице. Мы с Патчем разминулись всего на несколько минут. И все это время он собирал команду падших ангелов, чтобы выступить против Хэнка.

Марси, у которой дрожали и руки, и подбородок, кивнула и протянула ожерелье Патчу. Без лишних слов Патч убрал ожерелье в карман. Потом тоном, в котором звучала сталь, приказал:

– А теперь уходи.

И сразу же подал сигнал падшим ангелам.

Гейб, Джеремайя и Доминик рванулись вперед и вломились на склад, буквально сорвав дверь с петель. Патч вошел последним, волоча за собой охранника.

При виде падших Хэнк сдавленно зарычал, словно не веря собственным глазам.

– Ни один из присутствующих здесь нефилимов не принес еще клятвы верности, – сказал Патч Гейбу. – Они ваши.

Ослепительно улыбнувшись, Гейб обвел взглядом помещение, разглядывая внимательно каждого из нефилимов. Взгляд его, в котором горело что-то похожее на голод, остановился на Хэнке.

– Он имел в виду, что никто из вас, таких замечательных, чудесных ребят, не принес клятву верности… пока.

– Что это значит?! – Хэнк кипел от ярости.

– А на что, по-твоему, это похоже? – Гейб хрустнул костяшками пальцев. – Когда мой приятель Патч поведал мне, где я смогу найти Черную Руку, он возбудил мой неподдельный интерес. Я не говорил, что как раз подыскиваю себе нового вассала?

Нефилимы стояли на своих местах, не двигаясь, но по их лицам было видно, что они сильно напуганы и напряжены. Я не до конца понимала, что задумал Патч, но это все явно было частью его плана. Он говорил, что трудно найти падших, которые захотели бы помочь спасти архангела, но, похоже, он-таки нашел способ их заинтересовать. Предложив им забрать все военные трофеи себе.

Гейб сделал знак Джеремайе и Доминику занять свои позиции, так чтобы каждый контролировал определенную сторону помещения.

– Вас – десять, нас – четверо, – обратился Гейб к Хэнку. – Делай ставки.

– Мы сильнее, чем вы думаете, – возразил Хэнк со злобной усмешкой. – Десять на четыре. На мой взгляд, ваши шансы не так уж и велики.

– Забавно. А вот я как раз думаю, что у нас чертовски хорошие шансы. Ты не забыл слова клятвы, Черная Рука? «Господин, я твой вассал…»Начинай-ка репетировать. Потому что я не уйду отсюда, пока ты не пропоешь их мне. Ты мой, нефилим. Мой! – и Гейб насмешливо поманил его пальцем.

– Что вы стоите! – взорвался Хэнк, обращаясь к своим людям. – Поставьте этого наглого падшего на колени!

Но сам он не стал дожидаться, когда они выполнят его приказ, а выскочил через заднюю дверь.

Раскатистый смех Гейба эхом прокатился по металлическим балкам:

– Страшно, нефилим? Конечно, страшно! Я уже иду-у-у!

В следующую секунду остальные нефилимы бросились врассыпную к главному и заднему выходу. Джеремайя и Доминик гнались за ними с хохотом и гиканьем. Патч остался на складе и повернулся к клетке с архангелом. Он сделал шаг ближе, и она отшатнулась с угрожающим шипением.

– Я не причиню тебе вреда, – Патч поднял руки, чтобы она могла видеть их. – Я хочу только открыть клетку и выпустить тебя.

– С какой стати тебе это делать? – прохрипела она.

– Потому что тебе здесь не место.

От усталости под глазами у нее залегли синие тени. Она недоверчиво изучала его лицо.

– И что ты хочешь взамен? Какие загадки мироздания хочешь разгадать? Какую сладкую ложь будешь шептать мне на ушко ради того, чтобы узнать правду?

Открыв замок клетки, Патч медленно протянул ладонь и осторожно взял ее за руку:

– Я хочу только, чтобы ты выслушала меня. И я не собираюсь надевать на тебя ожерелье, чтобы ты заговорила. Я думаю, когда ты услышишь то, что я скажу, ты сама захочешь помочь.

Архангел, тяжело опираясь на руку Патча, вышла из клетки, с трудом волоча ноги: они были явно повреждены дьявольской силой, от них все еще шло голубоватое сияние.

– Как долго я буду в таком состоянии? – спросила она, еле сдерживая слезы.

– Я не знаю. Но мы оба знаем, что архангелы смогут тебе помочь.

– Он срезал мне крылья, – добавила она хриплым шепотом.

Патч кивнул:

– Но не вырвал их. Значит, надежда есть.

– Надежда? – она гневно сверкнула глазами на него. – Где ты видишь надежду?! Впрочем, о какой помощи ты говоришь? – грустно спросила она.

– Мне нужно убить Хэнка Миллара, – прямо ответил Патч.

Она невесело засмеялась:

– Теперь нас двое.

– А ты можешь сделать так, что это станет возможным.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но он перебил ее:

– Архангелы уже однажды сыграли в игру со смертью. Они смогут сделать это и еще раз.

– О чем это ты говоришь? – фыркнула она.

– Четыре месяца назад одна из наследниц по прямой линии Чонси Ланже бросилась с перекладины в спортзале средней школы. Она принесла себя в жертву, и это убило его. Ее зовут Нора Грей, и судя по твоему лицу ты уже слышала это имя.

Слова Патча заставили меня похолодеть. Не потому, что эти слова были для меня неожиданностью. В одном из его воспоминаний я уже слышала, как сама говорила, что убила Чонси Ланже. Но я совершенно не хотела в это верить. А теперь я больше не могла закрывать глаза на правду. Туман в голове рассеялся, и я отчетливо видела себя, стоящую на перекладине в спортзале несколько месяцев назад. И Чонси Ланже, нефилима, который хотел убить меня, чтобы сделать больно Патчу.

Нефилима, который так и не узнал, что я его потомок.

– И теперь я хочу знать, почему ее жертва не убила Хэнка Миллара, – продолжал Патч. – Хэнк был самым близким ее родственником по нефилимской линии. Что-то подсказывает мне, что без архангелов здесь не обошлось.

Девушка смотрела на него молча. Заметно было, что слова Патча ее задели. Наконец она произнесла, стараясь, чтобы в голосе ее звучала насмешка:

– Ты сторонник теории заговора?

Патч покачал головой:

– Это не теория. Рокировка. Сначала я не придал этому факту значения, а потом понял, что произошло. Замена. Я понял, что архангелы произвели рокировку – вы позволили умереть Чонси вместо Хэнка. Почему? Учитывая, сколько проблем он вам доставил, почему?

– Ты действительно думаешь, что я буду обсуждать это с тобой?

– Тогда тебе придется выслушать мое объяснение. И вот что я думаю. Примерно пять месяцев назад архангелы узнали, что Чонси и Хэнк начали заигрывать с дьявольской силой, и решили их остановить. Считая, что Хэнк – меньшее из этих двух зол, архангелы поставили на него. Разумеется, они предвидели самопожертвование Норы и предложили Хэнку сделку: они сделают так, что вместо него умрет Чонси, но он никогда больше не должен касаться дьявольской силы.

– У тебя богатая фантазия, – сказала архангел, но в голосе ее звучала усталость, и я поняла, что Патч очень близок к истине.

– Ты не дослушала, – продолжал Патч. – Готов поспорить, Хэнк принял условия и предал Чонси. А потом он предал и архангелов. Начав с того момента, как было покончено с Чонси, он до сих пор продолжает пользоваться дьявольской силой. Архангелы хотели бы вывести его из игры до того, как все эти неприятные подробности всплывут. И хотели бы вернуть дьявольскую силу туда, где ей самое место – в ад. И тут мой выход. Я прошу архангелов сделать еще одну маленькую поправочку. Позвольте мне убить Хэнка. Он унесет все это с собой в могилу, включая познания о дьявольской силе. И если я прав, а я полагаю, что я прав на сто процентов, то и ты, и остальные архангелы хотите именно этого. Хотя, конечно, у тебя есть и личные причины желать Хэнку смерти, – добавил Патч многозначительно.

– Хорошо. Представим на минуту, что архангелы действительно могут изменять законы. Я все равно не могла бы принять такое решение одна, – сказала она. – Такое решение должно быть принято единогласно.

– Так давай вынесем это на Совет.

Архангел развела руками:

– На тот случай, если ты вдруг не заметил, вообще-то я сейчас не в Совете. Я не могу попасть туда отсюда. У меня нет крыльев, я не могу летать. И я не могу просто взять и позвонить домой, Джев! И пока на мне эта дьявольская сила, они не могут увидеть меня на своих радарах!

– Сила ожерелья архангела сильнее дьявольской силы.

– У меня нет ожерелья, – ответила она устало.

– Ты можешь воспользоваться моим. Ты поговоришь с архангелами, передашь им мое предложение, и вы проголосуете.

Он достал из кармана ожерелье и расстегнул замочек, протягивая его ей.

– А где гарантия, что это не хитрая уловка? Где гарантия, что ты не заставишь меня отвечать на свои вопросы?

– У тебя нет гарантий. У тебя нет в данный момент ничего, кроме веры.

– Ты предлагаешь мне довериться известному предателю. Изгнанному ангелу.

Она встретилась с ним глазами, внимательно изучая его лицо, непроницаемое, словно поверхность ночного озера.

– Это было очень давно, – ответил он тихо и снова протянул ей ожерелье: – Повернись, и я надену тебе его.

– У меня нет ничего, кроме веры… – повторила она тихо.

Судя по выражению ее лица, она взвешивала имеющиеся у нее варианты. Довериться Патчу или решать свои проблемы в одиночку.

Наконец она повернулась и приподняла волосы:

– Надевай.

Глава 32

Мое дыхание медленно выравнивалось, когда поняла, что меня надежно держат руки Патча. Мы сидели на полу его спальни, я прижалась головой к его груди, а он бережно и нежно покачивал меня и нашептывал что-то успокаивающее.

– Значит, вот оно как, – проговорила я. – Я действительно убила Чонси. Нефилима. Бессмертного. Пусть ненарочно, но все-таки. Я убила его.

– Твоя жертва должна была убить Хэнка.

Я вяло кивнула:

– Я слышала, ты говорил архангелу. И видела все. Ты использовал падших ангелов – Гейба, Джеремайю и Доминика, чтобы нефилимы покинули склад и она осталась одна.

– Да.

– Гейбу удалось догнать Хэнка и заставить его принести клятву верности?

– Нет. Удалось бы, но я его опередил. Я был не совсем откровенен с Гейбом и позволил ему думать, что отдам ему Хэнка. Я привел с собой Дабрию, она ждала Хэнка снаружи. Когда он выскочил из помещения склада, она его схватила. Когда я вернулся сюда и увидел, что тебя нет, я подумал, что ты у него. Тогда я позвонил Дабрии и приволок Хэнка сюда, чтобы допросить его с пристрастием. Прости за Дабрию, – поспешно извинился он, – я взял ее с собой только потому, что меня не волнует, что с ней может произойти. Ее можно заменить. Тебя нет.

– Я не злюсь, – ответила я. Сейчас Дабрия волновала меня меньше всего, у меня куда более серьезные поводы для беспокойства. – Архангелы… они проголосовали? Что теперь будет с Хэнком?

– До голосования они хотели поговорить со мной. Учитывая мое прошлое, они мне не слишком доверяют. Я сказал им, что если они позволят мне убить Хэнка, то им больше не надо будет беспокоиться из-за дьявольской силы. А еще я напомнил им, что если Хэнк умрет, то лидером его армии нефилимов станешь ты. Я пообещал, что ты остановишь войну.

– Во что бы то ни стало, – подтвердила я, нетерпеливо кивая. – Я хочу, чтобы Хэнка не было. Они проголосовали?

– Они тоже хотят, чтобы это безумие закончилось. Поэтому они дали мне зеленый свет. У нас есть время до восхода солнца.

Как раз в этот момент я заметила, что на полу у его ног лежит пистолет.

Патч продолжал: