Катарина. История одной куртизанки Зинина Татьяна

— Я никогда этого не сделаю, Катарина. Маг может ощутить истинную любовь лишь однажды, и всю его жизнь она будет жить в его сердце. Потому, любимая, теперь мы связаны до конца наших жизней. И я никуда тебя не отпущу.

— А я не уйду. Даже если прогонишь, всё равно буду тебя любить.

Той ночью мы отдавались друг другу, словно в последний раз. Касались друг друга так нежно, с таким трепетом, словно боялись, что больше такого не повторится. И в этой нашей близости не было ни капли пошлости. Ни толики похоти. Лишь чистое желание любить и быть любимыми. А после мы уснули, крепко обняв друг друга. Так и провели всю ночь, сцепившись… как два утопленника. А утром Деми ушёл по своим делам, привычно поцеловав меня на прощание.

И вот день близился к вечеру, а я привычно устроилась на подоконнике в ожидании своего принца. Теперь, из-за установленной на доме магической защиты, переноситься прямо в холл, как раньше, принц не мог, потому портальной площадкой стала служить небольшая беседка во дворе. К счастью, именно на неё выходили окна моей спальни, и теперь я завела себе привычку дожидаться появления своего любимого, прислонившись к холодному стеклу и грея руки о чашку с чаем или шоколадом.

Когда воздух над площадкой для переносов привычно сгустился, и в нём начали мелькать мелкие, едва заметные искорки, я улыбнулась и удивлённо взглянула на часы. Стрелки показывали только начало седьмого, а в такое время Деми почти никогда не появлялся. К тому же вчера он сообщил, что скорее всего задержится. И когда из обрисовавшейся арки портала появился Эдин, я даже вздохнула как-то свободнее. Ведь если бы так рано вернулся Дамир, это бы означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Потому появление Эда показалось мне хорошим знаком.

Увидев меня в окне, младший принц империи улыбнулся и отсалютовал мне рукой. Я ответила таким же жестом и отправилась вниз встречать дорогого гостя.

— Добрый вечер, Кати, — поздоровался Эд, спустя пару минут увидев меня на лестнице. Он как раз отдал своё тёплое пальто дворецкому, и теперь явно ожидал, куда именно его пригласят пройти. Всё же соблюдение правил этикета для него давно стало привычкой.

— Добрый вечер, Эдин, — улыбнулась я. — Рада тебя видеть. Мне, признаться, с этой погодой было особенно скучно и тоскливо. Так что твой приход — настоящий подарок небес.

Он кривовато усмехнулся и посмотрел на меня с каким-то странным, болезненным предвкушением. Честно говоря, я никогда не видела у него такого взгляда. Наверное, так же должны были смотреть на бездонную пропасть самоубийцы перед своим последним прыжком.

— У тебя что-то случилось? Ты сам на себя не похож, — проговорила, касаясь его руки.

— Нет, Кати. Всё хорошо, — бросил он, изобразив улыбку. — Просто… решил забежать к тебе. И… да, вот, — он приподнял вторую руку, в которой оказался странного вида бумажный свёрток, в котором угадывались очертания бутылки. — Настроение на редкость паршивое. Составишь компанию?

Я любила хорошее вино, и Эдин прекрасно об этом знал. Кстати, Дамир предпочитал коньяк, причём такой, которому лет побольше чем мне. Зато с Эдом в вопросе выбора напитков мы оказались абсолютными единомышленниками. Я частенько угощала его своим любимым белым карильским марки «Анторье», а он иногда приносил мне какую-нибудь особенную винную редкость, которую мы с ним дружно пробовали. Потому и сегодняшний визит принца не стал для меня чем-то особенным.

Вообще, сейчас Эдин был единственным мужчиной (не считая моего дворецкого и самого Дамира), которому позволялось оставаться со мной наедине. Да и магическая защита дома легко его пропускала. Всё же Деми даже Томирону не доверял так, как своему младшему братишке. Принцы на самом деле были очень дружны. Настолько, что я иногда даже завидовала их столь явному взаимопониманию.

Мы разместились за небольшим стеклянным столиком в гостиной. Горничная Аманда, не дожидаясь дополнительных указаний, принесла нам бокалы и блюдо, полное ломтиков сыра различных видов. Но Эдин заявил, что именно это вино отлично сочетается с орешками, и попросил меня распорядиться, чтобы нам подали и их. Аманда на звонок колокольчика не явилась — скорее всего, просто не услышала. Потому я сама направилась на кухню, а когда вернулась, Эд как раз заканчивал наполнять наши бокалы.

Принесённое им вино имело странный ярко-красный цвет, и на самом деле было куда больше похоже на кровь.

— «Савило Вэрти» — пояснил принц, поднимая на меня взгляд. — Очень большая редкость в наших краях. Его и в самой Вертинии достать сложно. А это ещё и особенное, урожая 7900 года. Попробуй… тебе точно понравится.

Я сделала маленький глоток, покатала вино на языке, проглотила… и удивлённо улыбнулась.

— Никогда не пробовала ничего вкуснее, — заметила, разом сделав несколько мелких глотков. — Поразительный букет.

Эдин кивнул, тоже отпил немного и сразу заел это дело парой солёных орешков. А вот к сыру не притронулся. Зато я с удовольствием скушала несколько тонких ломтиков, поражаясь, как вкусы могут друг друга дополнять.

— Так и в чём причина твоего плохого настроения? — спросила, медленно попивая вино.

— Да… глупости, — отмахнулся Эдин.

— Если они тебя расстраивают, значит это важные глупости. Помочь тебе я вряд ли смогу, но вот выслушаю с радостью. И поверь, Эд, никому ни слова не скажу об этом разговоре.

Он поднял на меня взгляд и благодарно улыбнулся. Но в этой улыбке всё равно сквозила грусть. И глядя на такого вот печального Эдина, я вдруг поймала себя на мысли, что откровенно им любуюсь. Всё же природа наделила младшего наследника империи поистине идеальными чертами. Нет, Деми тоже был красив, но сейчас его брат показался мне куда более привлекательным.

— Дело в девушке, — нехотя признался гость, снова наполняя мой бокал. — В одной очаровательной особе, которая искренне мне нравится, но никак не желает отвечать взаимностью.

— Странно, — проговорила с улыбкой. — Не понимаю, как такое вообще возможно. Или она… слепая?

Эд иронично хмыкнул и отрицательно качнул головой.

— Просто у неё вроде как есть пара и какие-то непонятные глупые принципы.

— Она замужем? — уточнила, с наслаждением попивая вино и даже не замечая, как быстро пустеет мой бокал.

— Нет.

А вот Эд пил медленно. Смаковал каждый глоток, наслаждался букетом. И продолжал грустить. Почему-то это показалось мне неправильным. Такой красивый парень по определению должен излучать свет, быть бодрым, весёлым и счастливым! Он не имеет права впадать в апатию, да ещё и из-за какой-то дуры.

— Улыбнись, пожалуйста, — попросила, поймав его взгляд.

— Что-то не хочется.

— Эд, у тебя такая красивая улыбка. Твои губы созданы для того, чтобы улыбаться.

Он всё же улыбнулся, и даже в его глазах появилась тень улыбки. Но почти сразу снова стал печальным, от чего моё сердце как-то странно сжалось.

— Вижу, тебе нравится вино, — заметил он, в третий раз наполняя мой бокал.

— А тебе разве нет? — спросила, пригубив кроваво-красный напиток.

— Да как-то… не знаю, — признался Эд. — Так паршиво на душе, что вкусов совсем не чувствуешь.

— И всё из-за той девушки? — выдала я возмущённо.

Эдин тяжело вздохнул и опустил взгляд.

— Понимаю, что глупо так расстраиваться из-за отказа леди, но… она мне правда понравилась.

— Как её имя?

— Артэмия, — без раздумий бросил принц. — Она в академии со мной учится и… ей плевать на мой титул.

Он тоже отпил немного и продолжил свой рассказ, причём я отметила, что теперь он стал чуть более расслабленным. Хотя его напряжение всё равно никуда не ушло.

— Я пригласил её на прогулку… а она отказалась, сославшись на головную боль. Позвал в театр — сказала, что не любит спектакли. Приглашал на выступление магов иллюзий — заявила, что не для того поступала в академию, чтобы тратить время на развлечения.

— Глупая, — резюмировала я, одним махом допивая остатки вина в бокале и только поражаясь его удивительному вкусу, который хотелось ощущать постоянно.

Эдин вздохнул и упёрся взглядом в мой пустой бокал.

— Она очень яркая, интересная, может, немного импульсивная. Но… неприступная, — рассказывая, он снова подлил вина и мне, и себе. — Она напоминает мне этакую крепость, которую хочется покорить, завоевать. Но я не представляю, как к ней подступиться.

Я подпёрла голову рукой и, поболтав в бокале красную жидкость, снова посмотрела на своего гостя. Вот уж… что говорится, красив, как демон. А ещё в нём была харизма, яркость, загадка и просто тонны обаяния.

— Да как вообще можно отказать такому, как ты?! — высказала своё искреннее возмущение.

— Вот так… просто, — с грустью вздохнул Эд. — Хотя я вижу, что иногда она бросает на меня заинтересованные взгляды.

— Значит не всё потеряно! — заявила я, отсалютовав ему бокалом. — Если ты чувствуешь, что симпатичен ей, значит нужно просто попробовать иной подход.

— И какой же? — со скепсисом спросил принц. — Я уже всё испробовал.

— Значит, не всё.

Откусив кусочек от ломтика нежного сливочного сыра, я поспешила запить его вином и снова подняла взгляд на Эдина. И всё в нём было хорошо, правильно, но… будто чего-то не хватало, чтобы образ рокового красавчика стал завершённым. И тут я поняла.

— Наглости!

— Что, прости? — уточнил озадаченный парень.

— Тебе не хватает наглости, напора и непрошибаемой самоуверенности, — затараторила, поднявшись на ноги и принявшись активно шагать по комнате. — Некоторым девушкам нужно именно это. Они не любят принимать решения, им неохота делать первые шаги. Они хотят, чтобы их просто приручили. Поймали, подчинили. И судя по всему, эта твоя Артэмия именно такая.

Я вернулась к столу, допила остатки вина из своего бокала, сама же наполнила его до краёв и снова вцепилась в тонкую стеклянную ножку. Эдин наблюдал за моими действиями со спокойствием каменной статуи, но вот слушал очень внимательно.

— Но тут тоже главное не перестараться: девушку можно спугнуть, тогда она больше не пойдёт в сети. А ещё, — я подняла вверх указательный палец и выдала, чувствуя себя едва ли не гением соблазнения. — Напор следует чередовать с полной отстранённостью. Жертва должна запутаться в сетях сама. Тогда тебе достанется уже доведённая до предела, на всё согласная добыча.

— И как это сделать? — уточнил Эдин, сам не замечая, что уже снова опустошил свой бокал.

— Сложно объяснить. Но это могут быть лёгкие незначительные прикосновения, как бы между прочим. Или встречи в тёмном коридоре. Или… не доведённая до конца игра.

— А точнее, Кати? Метафоры — это, конечно, замечательно. Но мне нужна конкретика. Лучше с примерами.

И тогда я окинула его чуть раздражённым взглядом, заострила внимание на капельке вина, оставшейся на его губах, и вдруг ощутила такую волну дикого, горячего желания, что просто не смогла сдержаться.

— Могу показать. Хочешь? — сама не зная зачем предложила я. Но, Боги, мне искренне хотелось сделать это! Ведь подобные игры так завораживают. А когда играть предстоит с таким аппетитным молодым мужчиной…

Я друг явственно представила, как он целует мою шею, как спускается к груди, обхватывает губами сосок… и едва смогла сдержать стон. Наверное, мне от таких мыслей стоило сразу же отойти от Эдина подальше, или вовсе закрыться в собственной комнате. Но желание плоти оказалось сильнее разума.

— Покажи, — чуть хрипло проговорил Эд и поднялся навстречу.

Другого разрешения мне не требовалось. Хотя для меня это слово стало, скорее, первым выстрелом, означающим начало боя. И останавливаться я не собиралась.

— Хорошо, — проговорила, медленно и грациозно подходя к принцу.

Остановившись рядом с ним… в каком-то шаге, я легко коснулась его щеки и тут же убрала руку и опустила взгляд. Мгновение изображала смущение, но вдруг снова посмотрела ему в глаза и подалась чуть вперёд. Поднялась на носочки, положила ладонь на его плечо и прошептала у самого уха.

— Это такая игра, Эдин. Называется «дразнилка».

Мой шёпот даже мне самой показался безумно возбуждающим. Не удивительно, что принц едва заметно напрягся, а когда я легко коснулась губами его шеи, чуть вздрогнул. Положила ладонь на его грудь, провела ею чуть выше… до самого плеча.

— Ты ведь не знаешь, что я сделаю дальше. Как далеко зайду. Можешь только догадываться, строить предположения и… мечтать.

Теперь я говорила, постепенно сокращая расстояние между нашими лицами. Смотрела при этом в его глаза, где уже отражались далеко не дружеские желания. Но оказавшись у самых его губ, остановилась и отрицательно качнула головой.

— Соль игры в том, что важно не сорваться. Я ведь хочу тебя поцеловать, и знаю, что ты хочешь это сделать не меньше. Но тогда игра закончится, а она так приятно щекочет нервы.

Мой голос звучал всё более томно. Он ласкал, обещал, но он же и останавливал. Снова наткнувшись взглядом на капельку вина на губе Эдина, я поймала её на палец и тут же поднесла к своему рту.

— Сладкая, — прошептала, с наслаждением слизывая вино с пальца.

— И как же я должен вести себя в подобной ситуации? — спросил Эд, чьи глаза странным образом потемнели. — Что мне сделать, чтобы игра принесла свои плоды?

— Играй по её правилам. Дразни. Но не давай главного, — ответила, прижимаясь к нему всем телом и шепча это на ухо. — Ведь чем дольше мы не получаем желаемого, тем сильнее хотим это получить.

И вдруг он сдавленно выдохнул, обхватил меня рукой за талию и развернул, прижав к себе спиной.

— Я попробую, ты не против? — спросил обманчиво невинным тоном, в котором было столько обещания, что я невольно вздрогнула.

А Эд сдвинул в сторону мои распущенные волосы, погладил по обнажённой части плеча и коснулся губами шеи.

— От тебя потрясающе пахнет, — проговорил, словно случайно проводя носом по моей коже. — Хочется целовать каждый сантиметр твоего тела. А ещё больше хочется снять с тебя это платье… уложить на стол…

Реальность отключилась. Он целовал мою шею, иногда прикусывал кожу зубами… до боли, но тут же спешил заглушить эту боль новым поцелуем. Его ладонь гладила мой живот, но ниже не опускалась. А мне так хотелось ощутить его прикосновения между ног. Причём прямо сейчас.

— Желаешь почувствовать наслаждение? — хитрым тоном истинного искусителя поинтересовался Эдин, едва касаясь губами моего уха. — Я вообще-то тоже кое-что знаю о подобных играх. Ты говорила, что некоторым нравится подчиняться. Так давай проверим?

Я не понимала, о чём он говорит. Моя голова будто совсем перестала соображать. Теперь в ней присутствовало лишь одно желание — отдаться этому безумно притягательному мужчине. Получить то, что он может мне дать.

- Сними платье, — резким тоном приказал Эд. Причём именно приказал, да так, что я даже не подумала ослушаться.

Отступила, обернулась… поймала его полный огня взгляд и принялась расстёгивать пуговицы на лифе. Одну, вторую, третью… десятую. Развязала пояс, спустила ткань с плеч… и позволила своему домашнему наряду из мягкой синей ткани скользнуть на пол… к моим ногам.

— Умница, — похвалил Эд, рассматривая меня с ленивой ухмылкой истинного хищника.

Потом подошёл ближе, зацепил пальцами лямку бюстье и, спустив ту вниз, коснулся губами моей ключицы. Да и целовал так умело, что я просто млела. А ещё безумно захотела прикоснуться к его обнажённому торсу, вот только мне очень мешала одежда. Но когда попыталась стянуть с Эдина пиджак, тот легонько хлопнул меня по руке.

— Я не разрешал, — всё тем же строгим тоном бросил принц.

— Но мне очень хочется… — попыталась оправдаться, сама не понимая, зачем это делаю.

— Тогда попроси меня.

Он посмотрел мне в глаза, причём властности в его взгляде было столько, что я едва не задохнулась от восторга.

— Пожалуйста, сними это, — пролепетала, коснувшись ворота его рубашки. — Я тоже хочу тебя целовать.

— Я сниму, — бросил Эд, изобразив улыбку истинного злодея. — Но запрещаю тебе ко мне прикасаться. За каждое прикосновение будешь получать… укус.

Последнее слово он произнёс шёпотом, и мне неожиданно безумно захотелось, чтобы он исполнил эту угрозу. И да, Эдин сдержал слово! Едва я положила ладонь на его обнажённый подтянутый живот, склонился к моей шее и легонько прикусил. Но, к моему удивлению, это ни капли меня не отрезвило. Наоборот. Но руки я всё же решила держать подальше от запретного тела.

Он целовал мою грудь, гладил бёдра, ягодицы… я даже не заметила, как умудрилась остаться без белья, в одних лишь чулках. А когда почувствовала, что рука Эдина добралась до моего лона, едва не вскрикнула от нетерпения.

— Что, сладкая, хочешь меня? — чуть насмешливо спросил мой ласковый, но грозный искуситель.

При этом я ощущала, как мягко скользят между моих мягких влажных складочек его пальцы… и просто не могла говорить. Выгибалась ему навстречу, ловила каждое его движение и была готова умолять взять меня прямо сейчас.

— Хочу, — выдавила из себя хриплым шёпотом.

— Скажи, что хочешь именно меня, — потребовал Эд.

— Хочу тебя. — Заявила, надеясь, что он всё-таки сжалится.

— Нет, сладкая, так не пойдёт.

Продолжая доводить меня до экстаза этими дразнящими поглаживаниями, он посмотрел мне в глаза, и только теперь склонился к губам. Целовал медленно, но страстно и… как будто бы жадно. Я же отвечала ему с не меньшим жаром, и ещё дико хотела его обнять, но помнила о запрете прикасаться. Наверное, сейчас это было единственным, о чём я вообще помнила.

А потом меня подняли на руки и куда-то понесли. В голове мелькнула мысль про кровать в спальне, но у Эдина были другие планы. Он ногой открыл дверь в соседнюю столовую, усадил меня на край большого стола, накрытого белоснежной скатертью и, надавив на плечи, заставил лечь.

И не успела я расслабиться, как ощутила, что мои ноги мягко разводят в стороны, а потом… по жаждущим прикосновений складочкам пробежался горячий язык.

Я сдавленно вскрикнула, двинула бёдрами ему навстречу, но продолжения не последовало.

— Нравится?

— Пожалуйста, сделай так ещё раз, — взмолилась, приподнявшись на локтях и встретившись с ним взглядами.

— Хорошо, сладкая, — кивнул он, но тут же добавил: — Но только при одном условии.

— При каком?

На самом деле сейчас мне было плевать на всё. Я была готова сделать или сказать что угодно, лишь бы только он снова поцеловал меня там.

— Я буду ласкать тебя до тех пор, пока ты будешь говорить, как хочешь меня, и как тебе плевать на Дамира.

И пока я не успела ничего сообразить, вернулся к моему лону и коснулся его губами.

— Боги! Эдин, я хочу тебя! — выпалила, как только он предпринял попытку отстраниться. — Да… Да… так. Эди-и-и-ин. Хочу… только тебя…

Это было действительно превосходно. Настолько, что окружающий мир просто перестал для меня существовать. Я не понимала, где нахожусь, что делаю, плохо это или хорошо. Сейчас для меня существовали только стол, на котором я лежала, и мужчина, дарящий мне такие безумные ощущения.

— Говори, Кати! — прорычал принц.

— Хочу тебя, — прошептала, ощущая себя не человеком, а каким-то эфемерным существом, состоящим целиком из удовольствия. — Мне плевать на всех… На Дамира… на империю… Только прошу… не останавливайся…

Я уже почти была на пике. Возбуждена до предела, до самой черты оставалось ещё лишь мгновение… когда он вдруг остановился, расправил плечи и, стерев тыльной стороной ладони со своих губ мои соки, посмотрел на меня со злостью.

— Ты настоящая куртизанка, Кати, — процедил он, расстёгивая ремень на брюках. — Похотливая кошка. Шлюха. Просто шлюха…

Я не понимала его слов. Не желала их слышать. Всё, что сейчас хотела — чтобы это дикое напряжение уже превратилось в удовольствие. Даже положила пальцы между своих ног, но ничего сделать не успела.

— Не трогай! — зло приказал Эдин. — Я запрещаю!

— Пожалуйста, — промычала, едва не плача.

— Нельзя, Кати. Эффект будет не тот, — чуть мягче пояснил принц.

И почти сразу я почувствовала, как медленно, словно дразня, в моё тело входит горячий твёрдый ствол. Да-а-а…!!! Неспешно, тягуче, но глубоко. А потом он пришёл в движение. Каждый толчок был таким сильным, резким, что я невольно вскрикивала, испытывая настоящее наслаждение. Эдин держал мои ноги согнутыми и широко разведёнными, но потом поднял их вверх, закинул себе на плечи, и ощущения стали ещё острее.

Он вторгался в меня, словно наказывая, но мне безумно нравился этот напор. Да, я ощущала себя беспомощной, и в таком положении не могла ничего делать, только стонать. А в голове пульсировала мысль, что так страстно меня ещё никогда не имели.

Это был чистый секс, без капли чувств. Я хотела Эдина, он хотел меня. И мы оба получили то, что желали.

В какой-то момент все ощущения стали безумно острыми, напряжение достигло своего апогея. И так дико захотелось, чтобы развязка стала поистине фееричной! И тогда я взмолилась:

— Эдин, резче! Пожалуйста… Прошу…

— Заткнись! — рявкнул он, и в наказание ощутимо сдавил рукой моё бедро. До боли… но эта боль оказалась именно тем, что мне сейчас требовалось. Да ещё и толчки стали более агрессивными, ощущения — болезненно острыми, а потом… меня накрыл самый дикий оргазм из всех, что я когда-либо испытывала!

Нет, я не кричала — не могла. Всё, на что меня хватило — это просто рухнуть на стол и тихо постанывать, наслаждаясь вибрациями удовольствия, что продолжали расходиться по моему телу, словно круги по воде.

А вот Эдин повёл себя непонятно. Он почти сразу вышел из меня и, кажется, принялся одеваться.

Молча.

Но когда я снова смогла адекватно соображать, когда набралась сил для того чтобы приподняться… вопросы стали не актуальны.

Дамир стоял, прислонившись спиной к стене у закрытой двери. Руки он держал за спиной, а его голова оказалась запрокинута назад. Он смотрел в потолок и не двигался. Просто замер, переживая этот момент.

Момент моего полного падения.

— Деми… — выдохнула, только сейчас начиная понимать, что натворила.

В голове всё ещё шумело, мысли путались, но вот опьянение… Опьянение пропало! Испарилось, словно его и не было! И чем больше ко мне возвращалась ясность ума, тем сильнее я осознавала, какую дикую, вопиющую глупость совершила. Это ведь не просто измена… это предательство! Настоящее… гадкое… подлое!

— Что? — бесцветным тоном спросил Дамир, так же продолжая смотреть в потолок. — Не ожидала, детка? И как оно, с моим братом? Хотя, судя по тому, как ты стонала, плохо тебе точно не было.

Он всё-таки посмотрел на меня, но… лучше бы этого не делал. Боги, его взгляд… это было жутко! Глаза Дамира стали тёмно-синими. Зрачок оказался расширен настолько, что почти затопил собой радужку. Но хуже всего оказалась исходящая от него ярость, которая ощущалась даже на расстоянии.

— Ну и с кем тебе понравилось больше? — зло выплюнул мой принц. Отлепившись от стены, лениво прошёл по комнате и остановился в паре шагов от стола. — Или ты не определилась? Тогда мы можем попробовать втроём.

— Деми, — позвал Эдин, отвлекая внимание брата на себя. — Она не виновата. Я заставил её это сделать.

— Да?! — с наигранным удивлением выдал старший из принцев. — И стонать её ты тоже заставил? И выгибаться? И умолять?

— Я сказал ей, что ты позволил, — упрямо заявил Эдин, глядя в глаза брату. — Сказал, что ты решил поделиться со мной своей игрушкой. Пригрозил выгнать её из страны, да так, что даже ты бы не смог вернуть. Она не хотела этого. Я не оставил ей выбора.

Эдин врал.

Но, Боги, о чём он думал, пытаясь солгать эмпату?! Да и зачем? Для чего делал это?! Хотел спасти меня? И что самое ужасное, Деми, кажется, ему поверил. Видимо, сейчас пребывал не в том состоянии, чтобы адекватно считывать эмоции других.

Дамир замер и напряжённо сжал кулаки. Он смотрел на брата, вглядывался в его глаза и не мог понять…

— Почему, Эдин? — едва слышно спросил кронпринц. Но вдруг сорвался с места и, схватив того за ворот пиджака, резко дёрнул и выкрикнул: — Почему, мать твою?! За что?!

— Потому что ты начал сходить с ума… — ответил Эд, даже не пытаясь защищаться. — Потому что заявил, что готов жениться на шлюхе! А я… всего лишь показал, что она… просто продажная девка! Ей плевать на то, с кем спать!

— Замолчи! — зарычал Дамир, снова встряхнув Эдина. — Не смей так говорить! Ты принудил её… обманом!

— Она не особенно сопротивлялась. А о том, что ей на тебя плевать, кричала вполне добровольно, — ядовитым тоном бросил Эд. — Да и не нужен ты ей. Она не стоит всего того, что ты для неё делаешь! Она всего лишь куртизанка!

— Молчи!

— Нет, ты выслушаешь меня! — рявкнул Эдин, отталкивая брата. — Хочешь правду?! Я не собирался доводить дело до конца. Хотел лишь, чтобы она показала свою истинную, продажную, похотливую натуру. Но… твоя Каттиша так просила её отыметь, что сдержаться оказалось невозможно.

Я смотрела на них и уже знала, что это кончится плохо. Вот только сделать уже ничего не могла. Потому, когда кулак Дамира врезался в скулу Эдина, только вскрикнула и прижала к груди сорванную со стола скатерть. Увы, мой крик никто не услышал, а если и услышали, то не обратили на него внимание.

За первым ударом последовал второй, третий. Они сыпались градом. Лицо Эдина оказалось не просто разбито в кровь… теперь оно просто превратилось в одну сплошную рану. И что страшнее всего, он почти не пытался защищаться. Казалось, что он парирует некоторые удары только для того, чтобы сильнее разозлить Дамира. Чтобы тот даже и не думал остановиться.

Но Деми сейчас точно был не в себе. Он обрушивал на Эдина новые и новые удары, в то время как его брат уже едва стоял на ногах. Но и это не могло продолжаться долго. После очередного прицельно точного попадания кулаком куда-то в область солнечного сплетения, Эдин захрипел и рухнул на пол. Попытался подняться, но даже я видела, что это уже невозможно. Его голова была разбита, у виска виднелась большая глубокая царапина — кажется, он заработал её, налетев на угол комода.

А последним, что он сказал перед тем, как окончательно потерять сознание, оказалась странная фраза:

— Не трогай Катарину… она слабее меня… а ты себе этого… потом… не… простишь…

Его взгляд помутнел, словно он уже ничего перед собой не видел. Потом веки медленно закрылись, а дыхание стало редким и… словно рваным. Он лежал на полу, как большая залитая кровью поломанная кукла. Кукла, которая пока ещё была жива.

— Эдин! — в ужасе закричал Дамир.

Он смотрел на тело брата и, кажется, только сейчас начал понимать, что произошло. Но, к счастью, соображал быстро. Кинулся к Эду, очень осторожно подхватил его на руки и быстро направился к выходу.

— Живо открой дверь! — приказал, бросив на меня единственный взгляд. Жуткий, полный дикой боли и открытой ненависти… к самому себе.

Я повиновалась мгновенно. Распахнула обе створки, но вот пойти за принцем не рискнула — просто замерла на пороге. В холле обнаружилась бледная как снег горничная, быстро осознавшая, что Его Высочество направляется на улицу. Она-то и распахнула перед ним входную дверь.

В этот раз портал Дамир активировал очень быстро. Тот сразу замерцал всеми цветами радуги и, приняв обоих принцев, растаял.

…Кажется, в тот же момент я и потеряла сознание.

Глава 18

Тьма давно укрыла город своим мягким покрывалом, заволокла дома, сгустилась в переулках. Мрачным коконом она укутала улицы и скверы, просочилась в дома. И, конечно же, не обошла стороной ни императорский дворец, ни комнату младшего наследника. И несмотря на то что здесь горело несколько магических светильников, даже им оказалось не под силу хоть немного развеять общую черноту.

Нет, на самом деле в комнате было довольно светло, но сидящему на полу Дамиру казалось, что окружающий мир полностью охвачен мраком. Кронпринц находился здесь уже очень давно — с самого того момента, как принёс сюда истекающего кровью, едва живого Эдина.

Подумать только, ведь сам чуть его не убил…

Сам!

Это было помутнением. Деми совершенно не понимал, что творит. В нём было столько ярости, столько дикой жуткой ненависти, что она должна была найти выход. И лишь теперь он стал понимать, что если бы брат не подставился, то могла бы пострадать Катарина.

Увы, магам, особенно сильным, было куда сложнее контролировать себя и собственные эмоции. Живущая в них сила всегда накладывала свой отпечаток и на личность, и на границы самоконтроля. А Дамира точно можно было назвать одарённым сверх меры. Он и физически был намного сильнее любого простого человека, а про магическую сторону даже говорить не хочется. И если бы он ударил Эда магией… брат бы однозначно не выжил.

Конечно, едва оба наследника императора появились во дворце, их сразу окружили лекари. Они пытались забрать истекающего кровью Эдина у Дамира, но тот не отдал. Сам донёс брата до покоев, сам уложил на постель, а потом просто сел под стеной напротив кровати и больше с этого места не сдвигался.

Целители трудились долго — по скромным прикидкам кронпринца, на лечение Эдина у них ушло не меньше пары часов. Это при том, что работали они втроём. Но даже после оказания своевременной магической помощи Дамир не рассчитывал, что брат поправится скоро. Те же лекари сказали, что на полное восстановление уйдёт около недели, всё же повреждения внутренних органов — это довольно серьёзные травмы.

Через какое-то время после их ухода появилась императрица. Как оказалось, её не было во дворце с самого утра, потому она примчалась, как только узнала о произошедшем. Войдя в комнату, леди Трилинтия присела на край постели младшего сына, сжала его бесчувственную руку и долго сидела неподвижно. А потом… Дамир впервые увидел, как его гордая, непримиримая мать… плачет.

— Мальчик мой, — шептала она, дрожащей рукой гладя Эдина по незамотанным бинтами участкам головы. — Глупенький. Зачем ты полез в эту грязь?

Дамир дёрнулся от её слов, как от удара, и тем самым привлёк к себе внимание матери. Да, теперь она заметила старшего сына, сидящего в тени на полу, но он оказался удостоен лишь одного короткого взгляда, полного обиды и растерянности.

Её Величество просидела с Эдином ещё какое-то время, а потом поднялась и вышла, так и не сказав Деми ни единого слова.

Отец появился перед самым рассветом. Выслушав пришедшего с ним главного дворцового целителя, поблагодарил того за работу и попросил пока покинуть комнату. И только когда двери за лекарем закрылись, обратился к Деми… который так и продолжал сидеть на том же месте.

— Думаю, сын, не стоит говорить, что твой поступок меня ужасает, — бросил Его Величество, остановившись перед Дамиром и глядя на того сверху. — Вижу, что ты раскаиваешься, но своё наказание всё равно получишь.

— Да, отец, — ответил принц, смиренно опустив голову.

— Сейчас — иди спать. А перед сном выпей отвар, который тебе принесут. И да, Дамир, это приказ.

Слово «приказ», означало, что сейчас с ним говорит не папа, а император, а воли императора не имеет права ослушаться никто, включая членов его семьи. Потому, как бы ему ни хотелось остаться и дождаться пробуждения брата, Дамир всё равно поднялся и направился на выход.

В собственных покоях его уже дожидался один из лекарей, со стаканом мутноватой жидкости, пахнущей травами. Дамир принял его и выпил одним махом. Но едва проглотил последние капли, почувствовал, что перед глазами всё расплывается, а ноги перестают держать. Если бы не стоящий рядом целитель, Его Высочество рухнул бы прямо посреди собственной гостиной. А так ему помогли добраться до постели и даже раздели. Но сам Дамир в это время уже мало что соображал. Из последних сил старался побороть сон, но безуспешно.

— Сколько проспит? — спросил вошедший в спальню император. Он с тоской посмотрел на спящего Дамира и только тяжело вздохнул.

— Три дня — точно, — ответил целитель.

— Этого времени мне хватит, — кивнул Его Величество Дерилан Аркелир. И уже хотел уйти, но остановился и снова посмотрел на верного лекаря. — Сообщите, когда Эдин придёт в себя — мне нужно с ним поговорить. Если кто-то будет спрашивать о Дамире, скажите, что кронпринц в отъезде.

* * *

Утром я проснулась с дикой головной болью, причём глаза распахнула, едва небо начало светлеть. Дамира рядом не было, и это показалось мне странным. Всё же за последние месяцы я успела привыкнуть, что мы с ним почти все ночи проводим вместе. Но вот сегодня его почему-то рядом не оказалось.

Увы, голова пока не соображала — болела так, будто по ней кто-то периодически ударял молоточком. Мне требовалось срочно принять лекарство, а ещё лучше — просто влезть под душ. Обычно это помогало, и я надеялась, что поможет и в этот раз.

Но, откинув одеяло, застыла, с недоумением глядя на свои чулки. Нет, по сути, в них не было ничего странного, правда, они оказались единственной одеждой на моём теле.

Присев на постели, я попыталась восстановить в мыслях картину вчерашнего вечера. Вспомнила появление Эдина с бутылкой редкого дорогого вина, вспомнила, что этот напиток оказался очень даже вкусным. Настолько, что я сама не заметила, как опустошила половину бутылки. А что было потом?

Сильнее сжав пульсирующие виски, пришла к выводу, что мне необходимо выпить обезболивающий порошок, иначе моя голова угрожала попросту лопнуть. Потому, натянув халат, направилась на кухню.

После принятия лекарства голова стала понемногу проходить. Вот только чем меньше становилась боль, тем ярче раскрывались мои воспоминания… и тем бледнее становилась я. Всё это казалось настолько странно, насколько и нереально. Невозможно! Я ведь… сама начала игру с Эдином. САМА!

— Боги… — выдохнула, обхватив голову руками. — Это не может быть правдой! Не может!

И тем не менее, всё произошедшее оказалось очень даже реально. В гостиной до сих пор стояла недопитая бутылка вина и наши бокалы, а вот пол в столовой был щедро заляпан кровью… кровью младшего принца империи.

Боги… он ведь получил из-за меня. Из-за меня! Видел, что Деми в бешенстве, вот и наговорил тому гадостей. Сказал, что заставил меня переспать с ним… Дурак. Молодой самоуверенный дурак!

— Доброе утро, госпожа, — отвлекла меня от страшных мыслей появившаяся в проходе Аманда. — Мы не стали вчера здесь ничего трогать. Боялись, что придут дознаватели или следователи. Всё же… драка двух принцев — не рядовой случай. Но никто так и не появился.

— Убери, пожалуйста.

— Но что если Его Высочество не выживет? — взволнованно спросила горничная. — Он вчера еле дышал. Вдруг вас обвинят…

— Эдин выздоровеет! — рявкнула я, и это тут же отозвалось в голове новой волной боли. — Выздоровеет, слышишь?

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»