Катарина. История одной куртизанки Зинина Татьяна
После чего вернулась в гостиную, схватила со стола бутылку с вином и направилась наверх. Я уже поняла, что все странности моего вчерашнего поведения именно из-за этого напитка. Ведь вела себя совершенно дико. Нет, Эдин, конечно, редкостный красавчик, но до вчерашнего вечера я даже не смотрела на него, как на мужчину. Я люблю его брата! Дамира! Зачем мне Эд?!
Но ведь точно помню, как дико хотела его. А эта капелька вина на его губе до сих пор вызывала странные мысли. Но если он специально принёс это вино, чтобы вызвать у меня помутнение рассудка, то почему пил его сам? Или он не знал о таком эффекте? Сильно в этом сомневаюсь.
От мысли о Дамире сердце сжалось так сильно, что стало больно. Подумать только… он же всё это видел… стоял и смотрел, как меня имеет его брат. Видел, как я извивалась. Как молила делать это быстрее. Боги… да если бы я увидела его в той же позе с какой-нибудь девушкой, наверное, умерла бы на месте. Он же стоял… и смотрел. А потом едва не убил бедолагу Эдина.
Под струями воды стало легче, голова почти прошла, но мысли мои всё равно оставались очень мрачными. Я хорошо понимала, что теперь Деми меня точно не простит. Не после такого. И даже если произойдёт чудо, и он сможет перешагнуть через случившееся, даже если наша любовь окажется сильнее, помнить о моей неверности он всё равно будет всегда.
Но как же хотелось верить в лучшее! Глупая надежда на то, что у нас всё будет хорошо, никак не желала умирать. Она твердила, что Деми сильный, умный, он обязательно выяснит причины произошедшего. Я покажу ему оставшееся вино, в котором наверняка найдётся какое-нибудь приворотное зелье. Он поймёт, что я люблю и хочу только его. Он поверит мне, ведь тоже меня любит. Вместе мы всё преодолеем, всё переживём. Будем и дальше бороться со всем миром. И обязательно победим.
Весь день я отчаянно старалась занять себя чем угодно, лишь бы не думать, не нервничать и не переживать. Из дворца не было никаких сведений, и даже забежавшая на чашечку чая Ларта не порадовала информацией. Она уже пару месяцев официально была замужем, и ко мне заходила крайне редко. Хорошо, что жила подруга теперь не так уж и далеко, а то мы бы с ней, наверное, вообще видеться перестали.
По понятным причинам о случившемся вчера я ничего рассказывать не стала. Чувствовала, что не стоит ей знать о таких неприглядных моментах, к тому же имеющих непосредственное отношение к императорской семье.
Но вот вино подруге всё же показала. Даже попробовать дала… пару капель.
— Вертийское, — бросила она, нахмурившись. — А потом отодвинула бутылку подальше и добавила: — Дурная штука. Не пей.
— Поздно, — с грустью, ответила я. — Уже выпила, и немало. Голова утром жутко болела.
— Это да. От него всегда так. Но суть не в головной боли, — она задумчиво поджала губы и посмотрела на меня с осуждением. — Оно срывает все мысленные запреты, уничтожает оковы морали. Оно выставляет напоказ все твои тайные желания и помыслы.
— Значит, если выпью его, буду творить то, что на самом деле хочу?
— И не только то, что хочешь, а даже то, в чём самой себе признаться боишься.
Увы, больше ничего Ларта пояснить не успела. Взглянула на часы, ужаснулась и с фразой: «Меня же ждёт Нотан!» покинула мой дом. А вот я снова осталась наедине со своими мыслями, которые теперь стали ещё мрачнее.
Если верить словам Ларты, то получалось, что я…. действительно шлюха. Как там сказал Эдин? Похотливая кошка, которой всё равно, с кем заниматься сексом, лишь бы получить удовольствие. Но… я ведь не хотела его! Не хотела… И всё равно сама начала игру. Хотя, он и не особенно сопротивлялся.
Бессмысленно отпираться, искать причины в чём-то другом… ведь мы с Эдином вместе сделали это. Но если Эд, как я поняла, вполне осознавал, что происходит и, кажется, специально желал показать брату, какая же его девушка дрянь, то я… на самом деле этой дрянью и оказалась.
Но даже понимая всё это, тихо ненавидя себя за всё произошедшее, я продолжала надеяться на лучшее. Заставила себя верить, что Деми меня простит. Что мы сможем пережить это, перешагнуть и идти дальше. Ведь… он любит меня. А я люблю его… больше жизни.
А вечером в мой дом пришёл гость…
Я привычно сидела на подоконнике, ждала Деми и читала недавно купленный роман, когда в мою комнату постучала Аманда.
— Госпожа, — позвала она и выглядела при этом даже слишком бледной и какой-то дёрганой. — К вам посетитель. Он ждёт в гостиной. И очень просил вас поторопиться.
— Посетитель? — удивилась, поражаясь тому, как этот неизвестный вообще сумел преодолеть установленную Дамиром магическую защиту дома.
— Да, госпожа, — кивнула горничная. — Идите. Боюсь… иначе будет хуже.
— Почему?
Этот вопрос вырвался сам собой. Хотя… наверное, я просто уже привыкла считать себя неуязвимой, неприкосновенной. Привыкла, что тень Дамира всегда за моей спиной.
— Этот человек… — начала горничная, нервно сглотнув. — Не могу понять. Он меня пугает. И он заявил, что если через три минуты вы не спуститесь, то поднимется сам.
Подобная наглость этого неизвестного возмутила меня не на шутку. Мало того, что он явился в мой дом без приглашения, так ещё и условия ставит?! И будь моя воля, я бы вообще приказала его выставить, но… судя по нервозности горничной, мой поздний гость — страшный человек. А значит мне всё же придётся спуститься и выставить его самой.
Не став переодеваться, я просто накинула поверх простого домашнего платья шаль и направилась вниз. Вот только, стоило мне войти в гостиную, и весь мой боевой настрой в одно мгновение канул в небытие. Ведь там, стоя у окна, меня дожидался тот, кого я точно даже не мечтала встретить в своём доме.
Император.
Его Величество Дерилан Аркелир.
Отец Дамира.
— Ва… Ваше Величество… — проблеяла я дрожащим голосом и тут же поспешила присесть в почтительном глубоком реверансе и склонить голову.
— Добрый вечер, Катарина, — поздоровался тот, окинув меня холодным насмешливым взглядом. — Присаживайтесь. Нам предстоит серьёзный разговор. И боюсь, он может затянуться.
Я послушалась. Покорно разместилась в ближайшем кресле и во все глаза уставилась на Его Величество. Что ни говори, а для своего возраста он выглядел… потрясающе. И если при нашей прошлой встрече во дворце я не обратила особенного внимания на его внешность, то теперь оказалась воистину восхищена. На вид нашему правителю можно было дать максимум тридцать пять — тридцать семь лет, хотя я точно знала, что недавно ему исполнилось сорок восемь. Его волосы оставались всё такими же чёрными, в глазах горел светло-голубой огонь, а внешность отражала самую настоящую опасность.
Дерилан Аркелир казался мне опасным величественным хищником, способным в одно мгновение уничтожить не только меня, но и половину мира. Он пугал… но при этом завораживал. А ещё… Эдин оказался поразительно на него похож. Отличал их разве что цвет волос и возраст.
Сейчас, глядя на этого высокого, крепкого мужчину, которого боялись все в этой стране, которым не уставали восхищаться, я просто растерялась. Смотрела на него и не могла понять, что ему могло понадобиться здесь — в этом маленьком доме, в моей скромной гостиной. Как этот небожитель вообще снизошёл до встречи с такой, как я?
— Насмотрелись, Катарина? — с холодной насмешкой бросил мой царственный гость.
Эта его фраза мгновенно вернула меня с небес на землю. В суровую реальность, где напротив меня сидел сам император, который точно пришёл сюда не чай пить.
— Простите… могу я предложить вам сок… или, может, вина? — спросила, вспомнив о гостеприимстве.
— Вертийского? — с усмешкой бросил он. — Спасибо, не нужно. Мне и так головной боли хватает.
При упоминании этого напитка я побледнела, что не укрылось от внимательного взгляда Его Величества.
— Эдин несколько часов назад пришёл в себя, — ровным тоном продолжил мой гость. — Он рассказал мне всё, что вчера здесь произошло. И говоря «всё» я подразумеваю, что его рассказ был очень подробным. Причём, в отличие от моего старшего сына, мне известна правдивая версия. Можно сказать, что именно поэтому я здесь.
Моё сердце стучало в груди с такой силой, что казалось, сейчас погнёт рёбра. Оно билось сильно и до боли резко. Дышать отчего-то стало сложно, но всё, что я могла — это сжать подлокотники кресла и постараться взять себя в руки.
— Эдин объяснил мне, почему пошёл на это, и я склонен верить ему, — продолжил Его Величество, будто не заметив моего состояния. — Он искренне любит Дамира. Они с самого детства очень близки, хотя иногда и ругаются, как любые братья. И в сложившейся ситуации мой младший сын просто не нашёл другого выхода. Потому что все вокруг, кроме разве что самого Дамира, прекрасно понимали, что вы ему не пара.
— Я люблю его! А он любит меня! — заявила, борясь с дрожью.
— Вчера, Катарина, вы наглядно показали, как вы его любите, — зло ответил император. — И из-за вас один мой сын едва не убил другого. Потому я считаю своим долгом поставить в этой истории точку.
Я сжалась. Дыхание сбилось, а в горле появился ком. Предательская нервная дрожь прокатилась по всему телу, и стало казаться, что вокруг разом закончился весь воздух.
- По правде говоря, Катарина, проще всего было бы вас устранить, — улыбнувшись, заметил Его Величество, не обращая внимания на моё состояние. — Знаете, сколько существует способов незаметно избавиться от человека? О, великое множество. От относительно гуманных, до откровенно жестоких. К примеру, я бы мог… лишить вас разума, и до конца своих дней вы бы находились в специализированном учреждении. Или… вы могли бы умереть, отравившись… к примеру, грибами. Да в конце концов, просто споткнуться на лестнице и свернуть себе шею.
Его голос звучал расслабленно, спокойно, но я чётко осознала… почувствовала, что он и не думает шутить. От этого мой страх превратился в самый настоящий ужас.
— Вариантов очень много, продолжил император. — Но… мой сын не дурак. Он не поверит, что я не имею к этому отношения. А Деми, к сожалению, бывает слишком импульсивен. Боюсь, узнав о вашей гибели, он может натворить немало дел, у которых окажутся очень неприятные последствия. Потому… я и пришёл к вам.
— Что… что вы хотите… этим сказать? — прошептала, не в силах говорить в голос.
Сейчас я ощущала себя маленьким беспомощным тараканом, которого ещё не прихлопнули лишь потому, что это может расстроить Дамира. На самом деле, моя жизнь сейчас была не просто в опасности — она висела на волоске. И я это прекрасно понимала.
Император одарил меня задумчивым взглядом, опустил взгляд на родовой перстень на своём пальце и только потом продолжил.
— Из этой ситуации есть один самый простой выход — вы должны сами отказаться от Дамира. Более того, Катарина, вы дадите мне клятву на крови, что не будете приближаться к нему, по крайней мере, в ближайшие десять лет.
— Десять лет? — выдохнула, ужасаясь этой цифре.
— Да, — с суровым видом подтвердил Его Величество. — Всего десять. Хотя я мог бы изменить формулировку и настоять на том, чтобы вы избегали встреч с ним всю жизнь. Но я допускаю, что чувства Дамира могут оказаться настоящими, потому и оставляю эту лазейку.
— То есть… — проговорила после минутного молчания. — Вы хотите сказать, что если через десять лет он всё ещё будет меня любить… если по прошествии этого срока мы с ним так же будем нужны друг другу… то не будете препятствовать нашему союзу?
— Именно так, Катарина, — холодным тоном заявил император. — Несмотря ни на что, я желаю моему сыну счастья. И уж если вы его судьба, пусть бы и совсем для него не подходящая, то и десять лет разлуки ничего для вас не изменят. Но… не живите ожиданием. Вы молодая, красивая. Вы можете строить свою жизнь… без Дамира.
— Я не хочу! — заявила, словно забыв, кто передо мной.
Сейчас от одной мысли о том, что я не увижу своего принца так долго, мне стало жутко. Даже страх перед Его Величеством улетучился.
— Не хочу. Не согласна. Я люблю его! Я буду с ним! Хоть любовницей. Хоть подругой. Но с ним!
— Тише, — осадил меня Дерилан. — Не нужно громких заявлений. Я ещё не всё сказал. Условия нашей сделки пока не озвучены.
— Мне плевать! — выпалила, резко поднимаясь на ноги.
— Сядьте! — рявкнул на меня император, и от этого возгласа у меня в душе всё заледенело.
Его глаза почернели. Теперь в них больше не было лазурной глубины. Теперь на меня смотрела сама тёмная бездна.
— В обмен на клятву я дам вам документы на новое имя. Новое прошлое, в котором вы будете пусть и сиротой, но дочерью одного древнего рода. Я дам вам деньги — пятьсот тысяч золотом, — ледяным тоном вещал Его Величество. — Фактически я дам вам новую жизнь, в которой будет всё, включая чистую репутацию. Вы сможете выйти замуж за какого-нибудь лорда, построить новую жизнь, вычеркнув из прошлого свою позорную профессию. Подумайте, Катарина. У вас две минуты на размышление. Но знайте: если вы откажетесь… я найду способ избавить сына от его болезненной тяги к вам. Вот только вы после этого можете не выжить.
Повисла тишина.
Император смотрел на меня своими чёрными бездонными глазами…
Я упёрлась взглядом в свои руки. И думала. Хотя… мы оба прекрасно знали, каким будет мой ответ.
Кто-то может сказать, что у меня не было выбора. Что такое решение оказалось единственно правильным. Очевидным. Самым верным. Но… несмотря на намёки и угрозы, в глубине души я знала, что Его Величество меня не убьёт. Потому что Дамир бы просто не простил ему этого. Никогда. При всей любви моего принца к своей стране и семье, он бы не потерпел такого поступка со стороны родителя. И вряд ли бы кто-то взялся предсказывать, чем бы всё это закончилось…
Наверное, я должна была гордо отказаться. Заявить, что буду бороться за свою любовь до конца. Что деньги — пыль. Что любовь не продаётся…
Но я не сделала этого.
Не сделала…
Потому что я — дрянь.
Всю ночь после ухода императора я провела на коленях… на полу, в своей спальне.
Я рыдала. Выла. Расцарапала в кровь кожу рук. И сама себе не могла поверить, что выбрала не Дамира.
Я ненавидела себя! За слабость. За мелочность. За продажность.
Боги, я была противна самой себе!
Тварь. Продажная тварь! Не сумевшая отказаться от новой богатой жизни, от спокойного будущего. От пяти сотен тысяч золотых монет — суммы, на которую можно было купить половину небольшого провинциального города.
Слёзы стекали по моему лицу… капали на ковёр, а я не могла остановиться. Это презрение к самой себе, это дикое чувство вины перед Дамиром убивало меня сильнее любого яда. Мне отчаянно хотелось всё исправить, но… пути назад уже не было.
Слова клятвы произнесены…
Она скреплена моей кровью…
Если приближусь к Дамиру — умру.
Вот такой расклад.
Согревала душу лишь тихая, едва тлеющая надежда, что эти десять лет пройдут. И тогда я снова смогу быть рядом со своим принцем. Но… нужна ли я ему буду? Сможет ли он меня простить… снова?
Увы, ответа у меня не было.
* * *
Дамир проспал почти трое суток, о чём после пробуждения ему сообщил его верный камердинер. Помогая принцу облачиться в костюм, он тихо рассказывал о том, что произошло во дворце за это время. Кронпринц слушал, не перебивая, хотя из важных моментов отметил лишь то, что Эд пришёл в себя, но пока ему запретили вставать с постели.
Наверное, Дамиру стоило поговорить с братом, или хотя бы просто проведать его. Справиться о здоровье. Но он не смог себя заставить это сделать. Деми вообще сомневался, что когда-нибудь сможет простить Эдину его поступок. Ведь тот принудил его любимую девушку к сексу. Заставил её…
А вот от воспоминаний о том, что Катарина была совсем не против, он старался отмахиваться. Не желал верить в это. Не хотел допускать даже мысли, что она могла наслаждаться, когда её тело имел Эдин.
Эдин… его любимый младший братишка. Самый дорогой человек в мире. Предатель!
Наскоро позавтракав, Дамир решил, что первым делом должен увидеть свою Каттишу. Поговорить с ней, выслушать её версию событий. Но куда больше всего остального он мечтал просто обнять её. Прижать к себе, зарыться лицом в распущенные тёмные волосы, от которых пахло весной и тёплым солнцем.
Боги, он и сам не ожидал, что эта девушка станет для него настолько важна! Думал о ней постоянно, проводил с ней столько времени, сколько вообще было возможно. А в последний месяц стал всё чаще игнорировать учёбу в академии, только бы подольше побыть с Катариной.
Она стала его миром. Оплела его сердце, окутала теплом душу. Она вызывала в нём такие эмоции, что он сам себе поражался. И пусть его мать категорически не желала её принимать, пусть общество не одобряло его связь с бывшей куртизанкой, но Дамиру было уже всё равно.
Он действительно всерьёз начал задумываться о том, чтобы на ней жениться. Представлял, что сможет проводить с ней каждую свободную минуту. А однажды у них появится малыш… маленький комочек счастья, плод их любви. И тогда уже его семья точно смирится с таким выбором спутницы жизни.
Дом Катарины встретил принца мягким солнечным светом, проникающим через большие окна, и привычными утренними звуками. На кухне гремела посудой кухарка, со стороны гостиной доносилось тихое пение горничной. А его Каттиша, судя по всему, ещё спала.
Не став терять время, он решительно направился наверх, прошёл по небольшому коридору, тихо опустил ручку на двери заветной комнаты и… замер на месте.
Внутри оказалось пусто. Даже нет, не просто пусто, а как-то… пустынно. Будто там давно никто не жил. Осмотрев застеленную кровать, задёрнутые шторы, стоящие у окошка столик и кресла, Деми судорожно сглотнул и решительно направился к гардеробной. А распахнув её, не поверил своим глазам.
Пусто.
Первый тревожный звоночек в его душе превратился в настоящий страх. Но Дамир не мог позволить себе так просто поверить в то, что Катти куда-то уехала. Потому, собравшись с мыслями, он заставил себя принять привычный высокомерно-отстранённый вид и направился вниз.
— Где Катарина? — спросил горничную, которая как раз занималась тем, что накрывала мебель белой тканью. Словно… в этом доме больше никто не собирался жить.
— Ваше Высочество? — растерянно дёрнулась Аманда, выронив из рук очередную белую тряпочку.
— Да, — раздражённо рявкнул гость. — Так где твоя хозяйка?
— Она… — заикаясь, начала девушка и осеклась, глядя на принца с откровенным страхом.
— Где, я спрашиваю?! — прорычал, теряя терпение.
— Госпожа уехала. Покинула столицу вчера утром.
— Куда? — охрипшим от неожиданности голосом выдал Деми.
— Она не сказала.
Не понимая, как такое возможно, Дамир растеряно моргнул и отвёл взгляд в сторону.
«Уехала?!»
Эта мысль никак не желала укладываться в голове. Ведь Каттиша не могла его бросить! Не могла… Она же любит его!
— Ваше Высочество, простите, — обратилась к нему Аманда. — Госпожа оставила вам письмо. Разрешите, я принесу?
Он кивнул, а когда спустя несколько минут горничная вручила ему тонкий конверт, почему-то не стал его разворачивать. Просто сжал в руке и на ватных ногах покинул этот дом. Дом… где совсем недавно был так счастлив.
Послание он вскрыл только во дворце, закрывшись ото всех в своих покоях. Разрывал конверт очень медленно, словно старался оттянуть момент истины… словно всё ещё надеялся, что там простое сообщение о срочной поездке к какой-нибудь родственнице.
И всё же нашёл в себе силы развернуть листок.
«Прощай, — значилось первым словом. — Нам было хорошо вместе, но теперь наши пути расходятся. Пожалуйста, не ищи меня. Я хочу начать новую жизнь. Не с тобой…»
Вот именно на этом моменте у него и зародились первые сомнения. Подобное не было похоже на Катарину. Для прощания она бы выбрала другие фразы. В них бы точно чувствовались её эмоции, а это… оказалось написано абсолютно пустым тоном, хоть и её почерком.
Будто она писала под чужую диктовку.
И Деми уже знал, кто именно приложил руку к исчезновению его любимой девушки. И сразу бы рванул к отцу, но всё же решил дочитать.
«Мы оба понимаем, что у нас нет будущего. И пусть я люблю тебя, но своё решение не изменю. Прости меня. Будь счастлив».
В кабинет императора Дамир ворвался, даже не подумав постучать. К счастью, Его Величество был один и, судя по серьёзному взгляду… ждал именно сына и этого разговора.
— Отец! — прорычал принц, упираясь ладонями в поверхность его широкого рабочего стола. — Где Катарина?! Я знаю, что это ты сделал так, чтобы она уехала!
— Да, я, — совершенно спокойным, уверенным тоном ответил его родитель. — Причём, заметь, лично.
— Зачем?! Отвечай, где она?
— Далеко, — бросил император. — Но, заметь, жива, здорова, и очень богата. Тебе интересно, за сколько она тебя продала?
Дамир застыл, подобно гранитной статуе. Замер на месте, не в силах пошевелиться. Просто стоял и смотрел на своего отца, который сейчас точно говорил чистую правду.
— Девочка оказалась довольно сообразительной, — бросил Его Величество. — Даже торговаться не стала. Так сказать тебе, сколько стоила её вечная и чистая любовь?
Принц всё ещё молчал, не в силах уложить в голове эту информацию.
— Пятьсот тысяч золотом и новое имя, — безразличным тоном ответил правитель империи. И так как его сын никак на это не отреагировал, то решил продолжить: — И не вздумай её искать. Она дала мне клятву, подкреплённую кровью. Если ты приблизишься к девочке… она умрёт. Мгновенно.
Дамир сглотнул и, с силой сжав кулаки, медленно опустился в ближайшее кресло.
— Я люблю её… — проговорил он, опуская голову. Ведь осознавал, что такие клятвы обратной силы не имеют. Теперь ничего уже не исправить. — Люблю! Ты в состоянии это понять?! — закричал, глядя в глаза отцу. — Ты хоть понимаешь, что разрушил мою жизнь?!
— Твоя любовь уж больно похожа на одержимость, — зло ответил Дерилан. — Истинная любовь — светлое чувство. Оно призвано нести гармонию, созидание, добро. А эта любовь тебя разрушает. Тебя и всю империю! Ты хотя бы понимаешь, что из-за этой девицы едва не отправил на тот свет своего брата?!
Вот теперь император был почти в бешенстве. Его напускное спокойствие испарилось, а в глазах снова разлилась тьма.
Дамир замолчал, просто не найдя подходящих слов для ответа, да и побаивался он родителя. Тем более, когда тот почти не контролировал свою странную магию, которая к стихийной точно не имела никакого отношения.
— Я долго не вмешивался в твои личные дела. С уважением относился к твоему выбору. Считал тебя благоразумным, но случай с Эдином стал последней каплей, — продолжал отчитывать сына Дерилан. — Эд… поступил глупо. Но он хотел, как лучше. Хотел показать тебе, какая на самом деле твоя… любимая девушка.
— Принудив её?! — рявкнул Дамир.
Но император не ответил. И пусть знал правду, знал, что вся вина Эдина состояла в том, что он принёс вертийское вино и капнул на сыр пару капель сильного афродизиака, а после и сам не смог остановиться… Увы, младший сын сам попросил оставить это в секрете. Он не хотел, чтобы Катарина упала в глазах Дамира ещё ниже. Но ему было жаль не её, а брата… Который умудрился полюбить шлюху.
— Мисс Арлироут не сопротивлялась. Она вполне могла найти способ избежать этого, — чуть более спокойным тоном ответил Его Величество. — Могла убежать из дома, вызвать тебя, пожаловаться на Эдина. И всё бы решилось иначе. Но она предпочла смириться. Поддалась на простую провокацию. Последствия её слабости ты видел сам.
— Я не прощу Эдина! — уверено выпалил Дамир. — И тебя, отец! Ты… забрал у меня ту, кого я не смогу разлюбить! Понимаешь вообще, что сделал?!
— Клятва будет действовать десять лет, — ледяным тоном ответил император.
Услышав это, Деми встрепенулся. Его потухшие глаза вспыхнули, будто в них загорелся призрачный огонёк погибшей было надежды.
— Значит… — с воодушевлением начал принц, но был остановлен властным жестом отца.
— На этом мы закроем тему, — заявил Его Величество. — И я всё же надеюсь, что ты сможешь понять, насколько достойна тебя девушка, чья любовь изменяется в количестве золотых монет. Но это ещё не всё, что я хотел тебе сказать. Ты поднял руку на собственного брата. И тебя ждёт наказание.
Дамир покорно кивнул и сел ровнее. Этого следовало ожидать… хотя сейчас, после сообщения, что клятва Каттиши имеет срок, он был готов принять любое наказание.
— Один год заточения в Астор-Холт, — озвучил своё решение император. — Можешь продолжать учиться, не забывая о маске. Но в течение двенадцати месяцев я запрещаю тебе покидать границы академии. Даже на минуту. А теперь иди.
— Вот так…
Это оказалось слишком неожиданно. С одной стороны, Деми был готов благодарить Богов за такое наказание, больше похожее на награду. Но с другой, всё же понимал, что точно взвоет в заточении, прячась за чужим лицом и именем.
— Встретимся через год, — холодным тоном бросил император. — И я очень надеюсь, что за это время ты хоть немного поумнеешь.
* * *
Деми ушёл. Собрал минимум необходимых вещей и, не прощаясь, направился в свою тюрьму. Тогда он ещё не понимал до конца, что именно произошло в его жизни.
Осознание пришло позже. Через недели, месяцы. Когда тоска в душе стала нестерпимой, а мысль о том, что его просто продали, заполнила его существо без остатка. Чем больше он думал о Катарине, тем ярче видел, какой именно она была на самом деле. Без её присутствия рядом он словно начал просыпаться от этого странного сна, выбираться из тумана, в который угодил.
Нет, он всё ещё продолжал любить её, но теперь это чувство всё чаще приправлялось обидой… тихо перерастающей в ненависть. Ведь он был готов для неё на всё, а вот её любовь, оказывается, всегда имела свою цену. Как простой товар.
Да, наверное, у продажных людей даже душа — предмет торга и осуществления сделок. А Деми угораздило связаться именно с такой девушкой.
Шли месяцы, за ними годы. Его чувства к бывшей куртизанке горели всё тише, и однажды совсем погасли. В его жизни появилась другая девушка — совершенно не похожая на Катарину. Та, которая смогла заставить его сердце познать истинную любовь. Та, которая не была способна на предательство.
Хотя не сказать, что Великая Судьба была к нему благосклонна. Он в полной мере заплатил за все свои глупые поступки. Ощутил на своей шкуре и чужую ненависть, и чужое презрение. И даже то, как пагубно могут влиять на будущее отголоски прошлого.
…Но это уже совсем другая история.[1]
Эпилог
Весна в этом году наступила даже раньше, чем обычно. Казалось бы, только растаял снег, а уже все окружающие луга покрылись юной сочной травой, на деревьях появились первые листочки, а оставаться в пределах особняка оказалось просто невозможно. Меня тянуло на улицу, словно какой-то волшебной силой, и я даже не пыталась этому противиться. Да и моей малышке тоже нравилось гулять.
Облачившись в лёгкую накидку, я распорядилась, чтобы наша няня Грета собрала Мариэллу, а сама направилась в сад — просто не смогла больше сидеть в доме. Мне отчаянно хотелось выйти, полной грудью вдохнуть свежий весенний воздух, посмотреть на голубое небо. Настроение зашкаливало за все мыслимые пределы. Сейчас на душе так хорошо, что хотелось просто раскинуть руки и кружиться на месте, ощущая переполняющее меня счастье.
Жаль только, что в это прекрасное утро рядом не было Этьена. Увы, его вызвали в столицу. Хотя, этому тоже следовало порадоваться, ведь отправился мой муж принимать графский титул, доставшийся ему после кончины троюродного дяди. Так что теперь меня можно было в полной мере назвать графиней… Леди Катариной Зертской. А ведь ещё вчера я была женой простого офицера, обыкновенного капитана, пусть и довольно обеспеченного.
…Мы с Этьеном встретились здесь, в приморском городе Аниэли, чуть больше трёх лет назад. Помню, сама не поняла, почему выбрала этот город, как и то, по какой причине не стала покупать особняк, как и сразу тратить свои огромные капиталы. На самом деле, тогда мне было слишком плохо, чтобы думать о будущем. Я сняла комнату в гостинице, а вскоре познакомилась с некоторыми местными кумушками, которые быстро прознали, что в их небольшой городок прибыла молодая аристократка.
Меня звали Катарина Гаут, и по тем документам, что вручил мне Его Величество, я была дочерью барона Гаута. Последней в роду. Увы, этот титул по женской линии не передавался, потому продолжить династию я бы никак не смогла. Но вот рассчитывать на место в высшем обществе города имела полное право.
Вскоре после приезда я всё же сняла себе домик на окраине, наняла слуг, и думала, что так и буду жить, пока не закончится этот жуткий десятилетний срок моего вынужденного расставания с принцем, но… Судьба распорядилась иначе.
На одном званом вечере, куда меня пригласила супруга градоправителя, я увидела молодого мужчину. У него были медные волосы и поразительно притягательные зелёные глаза. Он понравился мне с первого взгляда, вот только сам почему-то не желал меня замечать. С ним рядом находилась дама — его старшая двоюродная сестра, и все его взгляды доставались исключительно ей. И вот тогда, в тот вечер, я впервые воспользовалась давним подарком Мартина Лендома — перстнем, способным привлечь внимание. Сосредоточилась на объекте своего интереса, произнесла мысленно: «посмотри на меня» — и, о чудо, он повернулся, наши взгляды встретились… и я почувствовала, как в груди разгорается тепло.
Мой незнакомец оказался капитаном императорского полка, прибывшим в отпуск в родной город. До этого он служил в столице, но после встречи со мной попросил перевести его на побережье. А ещё… он не знал, кто я на самом деле. Не знал мою настоящую фамилию, как и ту историю, которая случилась со мной в Себейтире. К моему счастью, Этьен никогда не интересовался сплетнями, не имел привычки лезть в чужую личную жизнь. Потому и воспринимал меня, как чистое, милое создание и называл своим солнцем.
Мы поженились спустя три месяца. Сразу после свадьбы я переехала в его поместье, расположенное за чертой города. А вскоре у нас родилась Мариэлла — такая же яркая и рыженькая, как её папа.
И, наверное, я могла с уверенностью сказать, что счастлива. Но… мне всё равно очень часто снился Дамир. Его нежные руки, его мягкие губы, его шёпот. Да, я смогла полюбить своего мужа, но принца не забыла. Его образ жил в моём сердце, как и пресловутое чувство вины.
За всё. В том числе и за книгу.
Да, это было глупостью, но я всё же написала роман о том, как была куртизанкой. Имена действующих лиц изменила, как и их титулы. Некоторые события обошла стороной, на некоторых остановилась подробнее. О роли Эдина вообще решила умолчать, как и не стала впутывать императора — эта часть рассказа получилась максимально сухой. Всё же мне хватило ума и чувства самосохранения этого не делать. Но вот о постельных утехах аристократов написала очень многое. Не обошла вниманием и некоторые рассказы Ларты, у которой опыта было куда больше, чем у меня. А потом… заплатила кому надо, и моя рукопись превратилась в настоящую книгу и разошлась огромным тиражом. Её автором значилась Бриана Лог, а называлась она «Моё тёмное прошлое». И видят боги, такого откровенного чтива прилавки империи ещё точно не видели!
Не удивительно, что вскоре в стране эту книгу запретили, но… кто сказал, что её перестали продавать? Я, честно говоря, и не подозревала, что она принесёт мне помимо проблем ещё и деньги. Но получилось неожиданно приятно.
Кстати, Ларта, получив свой экземпляр романа, написала мне гневное письмо. Долго распиналась, какая я дура, но в конце всё равно вывела: «Хоть это и было глупо, но я тобой горжусь!» Эти её слова стали для меня лучшей похвалой.
Моя подруга до сих пор жила в столице, была замужем за своим Нотаном, и даже успела родить ему двоих детей. Мальчика и девочку. Она всё звала меня в гости, и я бы с радостью поехала, но… очень боялась встретить в столице Дамира. Увы, за эту встречу мне бы пришлось заплатить жизнью. В самом прямом смысле.
— Госпожа, — донёсся до меня голос горничной.
А когда я обернулась к дому, увидела её на ступеньках у входа:
— Вам только что доставили записку. Попросили передать срочно и лично в руки, — сообщила она.
Я кивнула, велела вышедшей на улицу няне пока погулять с малышкой без меня, а сама направилась в дом. Послание вскрывала с абсолютно спокойной душой — всё же проведя столько времени среди размеренного спокойствия глубинки, я уже просто отвыкла ждать подвохов и неожиданных сюрпризов. Потому, пробежавшись взглядом по строчкам, напряжённо сглотнула и едва не выронила послание.
А там была всего одна фраза:
«Жду на лавочке, что у дуба над обрывом».
И подпись:
«Твой старый добрый друг Эд».
Пошла ли я на встречу? Конечно! Причём шла очень быстро. И у меня даже мысли не возникло отказаться. Да и не отказывают принцам. Уж Эдину тем более.
Обозначенное в послании место располагалось за пределами нашего поместья, в десяти минутах ходьбы от дома. Ту самую лавочку мой супруг сделал специально для меня, когда заметил, как мне нравится смотреть на закаты, наблюдать за проходящими мимо кораблями. Он вообще старался выполнять все мои пожелания, все капризы. И это не могло не радовать.
Эдин ждал у самого обрыва, за которым начиналось спокойное тихое море. Стоял ко мне спиной, разглядывал тёмно-бирюзовые волны, расплывчатую линию горизонта… а я рассматривала его.
За прошедшие три с половиной года Эд возмужал. Кажется, стал чуть выше, раздался в плечах, да и вообще теперь стал куда больше похож на взрослого мужчину.
Лорда.
Принца.
— Привет, Кати, — бросил он, обернувшись. — Рад тебя видеть.
— И я…
Это было чистой правдой. Меня на самом деле переполняли эмоции — сильные, яркие. Я смотрела на улыбающегося Эдина и не верила, что передо мной именно он. Его голубые глаза сегодня казались особенно яркими, а улыбка согревала, подобно лучам мягкого солнышка. Светлые волосы принца были собраны в короткий низкий хвост на затылке, и такая неожиданная причёска почему-то показалась мне очень подходящей всему его образу.
Он держал руки в карманах своих тёмно-серых брюк… и смотрел на меня.
— Знаешь, мне иногда кажется, что ты и в глубокой старости будешь поразительно красивой. Шикарно выглядишь, Кати, — заметил, блуждая взглядом по моему лицу, касаясь им груди, ставшей после родов ещё полнее, но не потерявшей форму. Да и талия моя осталась столь же тонка, и ни грамма лишнего веса не прибавилось. — Тебе даже материнство только на пользу пошло. Такая стала… аппетитная.
От его слов я непроизвольно вздрогнула и неожиданно для самой себя ощутила пробежавшую по телу волну жара. И это было не просто желание, не просто естественная реакция тела, а отклик того, что я испытывала только однажды. Именно в тот злополучный вечер… под действием вина. Именно с Эдином.
— Всё меняется, — ответила, с трудом заставив голос звучать ровно. — Сейчас мне только двадцать один, и о старости задумываться совсем не хочется.
Он улыбнулся, протянул мне руку и неспешно повёл к расположенной здесь же лавочке. И не могу сказать, что мне было противно его прикосновение. Нет, наоборот, стоило ему меня коснуться, и в памяти мгновенно вспыхнуло то, о чём я запрещала себе думать: твёрдая поверхность стола в моей столовой, сильные руки на моих бёдрах, ласкающие движения языка на моём лоне… и потемневшие от желания глаза Эдина, стирающего с губ мои соки.
Странно, но я слишком хорошо помнила всё, что было между нами тогда. Каждую его грубоватую ласку, каждый приказ, отзывающийся в моём теле новыми волнами возбуждения. И я совру, если скажу, что никогда не мечтала это повторить.
Эдин заметил мой странный взгляд, но ничего говорить не стал. Помог мне присесть на лавочку, сам разместился рядом… но вот руки моей не отпустил.
— Зачем ты пришёл? — спросила, продолжая рассматривать его лицо.
На первый взгляд оно осталось таким же, каким я помнила, но что-то всё равно изменилось. Юношеская смазливость окончательно растаяла, сделав его поразительно красивым взрослым мужчиной… очень похожим на своего царственного отца.
— Соскучился, — бросил, изобразив лёгкую усмешку.
— Через три с половиной года? — уточнила, естественно, не поверив.
— Честно, Кати. Вчера вот лежал в постели, грустил… вспоминал свою супругу, — наигранно удручённым тоном протянул Эд. — Ты же в курсе, что я был женат?
— Конечно, — ответила, довольно улыбнувшись. — О твоём фееричном романе с простолюдинкой знает вся страна. Хотя она тебе совсем не подходила.
— Почему? — спросил он, в момент став серьёзным.
— Слишком простая, слишком… хрупкая. Какая-то ненастоящая. Правда, я видела её только по иллюзатору, но мне почему-то кажется, что это именно так. Кстати, — спросила, опустив взгляд на его пальцы, всё ещё сжимающие мою ладонь. — Почему ты с ней развёлся?
Читать бесплатно другие книги:
