Тата и медведь Маш Диана
— Тат, прости, пожалуйста, что бросили тебя вчера, — тут же начала она с извинений, — я забыла о времени на танцполе и даже не заметила, как ты пропала. А Лешка с двух коктейлей так улетел, что даже не помнил, подходила ты к нему или нет. Пришлось даже такси заказывать, так как вести он был не в состоянии.
Выслушав монолог подруги, я улыбнулась.
— Тебе не за что извинятся, со мной все в порядке. Просто я не пью вообще, вот и стало плохо, — развеяла я все ее тревоги, продолжая работать и говорить по телефону одновременно.
— Отлично, — облегченно выдохнула Аленка и продолжила, — а теперь рассказывай, с чего это Загородский решил тебя до дома подвезти.
Тут пришлось сосредоточиться, чтобы придумать достойный ответ, который не выглядел бы явной ложью.
— Да, пожалел, наверное, — предположила я, стараясь скрыть сомнение в голосе, так как слова «Загородский» и «жалость», представлялись мне из разных вселенных. — Увидел, что сейчас в обморок грохнусь, вот и решил помочь.
Кажется, моя гипотеза показалась Аленке правдоподобной, так как она бросила эту тему, и мы начали обсуждать завтрашние пары, первая из которых будет у Олега Ивановича, с которым у меня вечером встреча тет-а-тет, а после вчерашних событий, идти на нее мне совершенно не хотелось. Может попросить Лешку составить мне компанию? Пусть бы посторожил за дверью, от греха. Надо будет подумать…
На следующий день, в универе, на паре Олега, который немного запаздывал, мы с друзьями разместились, как обычно, на последней парте. Кирилла сегодня не было, чему я была безумно рада, так как не была уверена, что, снова увидев эту мерзкую рожу, не огрею его смертельным проклятием.
Повытаскивав на стол диктофоны, мы приняли расслабленную позу и обсуждали субботнюю вечеринку. Обсуждали — громко сказано, конечно. Слушали монолог Аленки, вернее. Так как Лешка мало что помнил, проспав половину мероприятия, а я не очень хотела вдаваться в подробности по поводу прошедшего вечера.
Оказывается, подруга познакомилась там с каким-то старшекурсником и отплясывала с ним пол ночи, а когда этот тип грубо намекнул на продолжение банкета, понадеявшись на не совсем трезвое состояние Аленки, ей на помощь пришел друг Загородского Матвей, который взвалив несостоявшегося донжуана себе на плечо, выкинул его в мусорный бак, что стоял на улице.
Мы с друзьями так заливисто хохотали над этой историей, что не заметили, как в аудиторию вошел Олег. Выглядел он не лучше прошлого раза, когда мы общались в коридоре. Такой же бледный и дерганый. И не сводящий с меня пристального взгляда, что совсем не радовало, так как не понимала, что ему от меня нужно.
— Ребят, прежде чем начать лекцию, ректор попросил меня сделать для вас небольшое объявление, — обратился к нам, своим бархатистым голосом, преподаватель, — наш университет, как многие из вас знают, на протяжении уже шести лет, является спонсором фестиваля фолк-музыки, который проходит на Солнечном острове и длится три дня. Завтра утром от здания университета будут отходить три бесплатных автобуса, на которых каждый желающий может доехать до места. Билеты продаются в холле на первом этаже, их количество, кстати, ограничено, и этот же билет освобождает вас от занятий на время фестиваля.
Олег еще что-то объяснял, или даже может уже и лекцию начал, но ничего не возможно было услышать из-за нарастающего гула в аудитории, когда возбужденные, от полученной информации, студенты, начали обсуждать предстоящую поездку.
— Мы же в деле? — развернулась к нам, округлив глаза и молитвенно сложив ладони, загоревшаяся идеей Аленка, — ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. В прошлом году мы с Лешкой пропустили, давайте хоть в этом съездим?
Солнечный находился недалеко от города в двухсот метрах от берегов реки Весновки. Сама я, за всю свою жизнь, ни разу на нем не была, так как единственный раз, когда была возможность поехать туда с сестрами, что было еще в юношескую пору, когда туда на экскурсию отправлялся весь молодняк нашего ковена, Стефа оставила меня дома. Сделала она это в наказание за то, что во время ритуала единения ковена, вместо того, чтобы со всеми вместе унестись мыслями к свету, я показывала язык Сабрине, одной из членов ковена и нашей с сестрами одногодке, все родственники которой были убиты ее сестрой, превратившейся в черную ведьму, когда Сабрина была еще ребенком.
— Я не знаю, Ален, — не стала обнадеживать я подругу, так как не была уверенна, что дома спокойно отнесутся к идее, три дня провести на отдаленном острове, когда убийца неизвестного вида еще не пойман. С другой стороны, какова вероятность, что он из города тоже отправится на фестиваль, где будет не так много народу, чтобы замести следы преступления? — поговорю вечером со своими и позвоню вам.
— Тат, как я понял, билеты надо брать уже сейчас. Отъезд, рано утром, — заметил Алексей, который хоть и не подавал вида, но, похоже, тоже был бы не прочь прогулять учебу.
— Ну хорошо, — как-то неуверенно согласилась я, пожевывая нижнюю губу, — давайте купим сейчас.
Скинувшись с друзьями всей имеющейся наличкой, так как точной стоимости не знали, мы отдали деньги Лешке, который отпросился в уборную, а сам отправился за билетами. Отсутствовал он долго, поэтому, как только вернулся в аудиторию, не смог избежать шуток о проблемах с желудком. Как оказалось, мы не единственные были такими умными и очередь в импровизированную кассу выстроилась аж с улицы. Но зато вход на фестиваль мы себе обеспечили, что заметно подняло настроение нашей троице.
Обед тоже выдался отличным, так как под нашим деревом сегодня никого не было, будто кто-то там на небесах решил подарить мне сегодня спокойный день. А я что? Я только счастлива!
Омрачало все лишь вечерняя встреча с Олегом, куда брат с сестрой вызвались проводить меня. Но каково же было наше удивление, когда, заявившись в личный кабинет Балокина, мы нашли его закрытым на ключ. Вздохнув с облегчением и решив, что преподаватель забегался и, забыв обо всем, отправился домой, мы последовали его примеру, предварительно договорившись встретиться ровно в девять утра на парковке универа, чтобы занять места в автобусе.
Заявившись домой, я тут же собрала семейный совет, состоящий из Стефы и Рады, которые расслаблено развалились на диванчике, попивая чай и ожидая, что такого важного я сегодня им выдам.
— Меня три дня не будет в городе, — сразу прыгнула я в омут с головой, начав с самого главного. Всегда пользовалась данной тактикой, так легче было приступить к объяснениям. — я хочу съездить с друзьями на музыкальный фестиваль на Солнечном острове. И прежде, чем вы начнете протестовать, сразу замечу, что за все годы его проведения, ничего страшного там не случалось, иначе мы бы знали.
Как ни странно, протестовать сразу никто не стал. Рада лишь улыбнулась, а Стефа молча продолжила пить чай. Но я не сдавалась.
— Ну все же в порядке. Убийств больше не было. Может этот тип вообще уже и город покинул. Плюс его розыск в самом разгаре и ведется не только нами. Солнечный находится не в городе, так что шансов, что он туда поедет, один на миллион, — и не смогла не сыграть последней картой, — ну и ведьма я, в конце концов, или нет?
После минутной паузы, Стефа мне все же ответила.
— Таточка, если с тобой там что-то случится, я самолично тебя с того света достану и так отхожу по заднице, что на долго запомнишь, — перевожу — тетушка сдалась, даже не начав войну.
Остаток вечера прошел в сборах одежды и вещей первой необходимости, а также телефонных переговорах с Аленкой, где мы обсуждали, чем будем заниматься все эти три дня. До кровати я доползла лишь во втором часу ночи, а потому благополучно все… проспала!
Оказывается Радмиле сегодня не нужно было вставать с утра пораньше, и она не поставила свой дребезжащий агрегат, ну а я даже не удосужилась спросить, понадеявшись на авось.
Я, конечно, постаралась собраться как можно скорее, но на месте, все равно, оказалась только к десяти, когда ни одного автобуса уже не осталось. А друзья, которые несмотря ни на что, решили меня не бросать и ждали до последнего, стояли в сторонке, грустно потупив взгляд. Мне хотелось избить себя за безалаберность, было так стыдно смотреть им в глаза, но сделать я уже ничего не могла. А когда собралась было открыть рот, чтобы начать свою извинительную речь, на всю парковку раздался машинный гудок, заставивший нас подпрыгнуть на месте, и мимо проехал знакомый BMW. Будь он неладен!
— Что рыжая, не могла решить, сколько юбочек с собой взять и опоздала? — раздался хриплый голос вербера, взирающего на нас с насмешливым взглядом из открытого окна. Парочка его неразлучных друзей тоже находилась внутри.
— Не твое дело, рожа хамская, — не сдержалась и огрызнулась я в ответ, наблюдая как со стороны универа к машине подбежали две брюнетки из компании медведей, с сумками наперевес. Значит тоже на остров, решила я, разворачиваясь к друзьям, чтобы предложить им скинуться на такси, что влетит нам в копеечку, так как за город наши таксисты выбираться не любили.
— Как ты разговариваешь с человеком, который решил оказать вам услугу и подвезти до острова? — раздался прямо над ухом бас Загородского, который, как оказалось, уже вылез из машины и встал прямо за мной, а его место за рулем занял Илья.
— Мне жаль тебя расстраивать, но никуда мы с вами не поедем, — даже не развернувшись к нему, но ощущая как покалывает спину от пробежавших мурашек, категорично заявила я и тут же уловила зажегшийся огонек надежды в глазах Аленки и Лешки.
— Тата, пожалуйста, — тихо прошептала подруга, — давай поедем.
— Да, Таточка, соглашайся. Правда, все вместе мы не поместимся, придется вам, девчонкам, на коленках посидеть.
Так вот зачем этот гад, вдруг таким добреньким прикинулся. Да я ни за что на свете не соглашусь провести два часа в его обществе, да еще и так тесно! Да лучше с самим чертом морским поцелуями обменяюсь!
Через тридцать минут, я уже ехала на остров, примостившись у Мира на коленях и сердито смотря в окно. Руль он отдал Илье, рядом с которым села одна из брюнеток, представившаяся Оксаной. Ее подруга, Елена, ехала с нами на заднем сидении, устроившись посередине, у Лешки на коленях. А Аленке пришлось оседлать Матвея, чему тот, судя по довольной роже, был очень рад. Мир от него не отставал, откинувшись на спинку сидения и скрестив руки за головой, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией.
В салоне все дружно болтали между собой, даже Лешка с Еленой нашли общие темы, и только я кусала губы, стараясь не думать о том, как моя промежность, прикрытая лишь ажурными трусиками, при каждом скачке машины, несущейся по бездорожью, трется о хорошо ощущающуюся под джинсами, твердость.
Оборотень, казалось, совершенно не возражал, а даже получал удовольствие, так как вскоре его руки переместились мне под юбку, мягко сжав бедра. И ведь скандал не устроить, чтобы не привлекать лишнего внимания. Благо, пока никто ничего не замечал.
— Откинься на меня, попробуй поспать, — пробасил мне на ухо медведь, а сам, между тем, незаметно переместил руку к моей промежности, оттягивая в сторону трусики и проведя пальцем по влажным складкам, задевая клитор. Какой тут, к лешему, сон!
Мир был первым, кроме меня самой, кто касался меня там, и я бы, конечно, протестовала, но боялась, что если открою рот, то вместо слов вырвется громкий стон и все присутствующие сразу поймут, чем мы тут занимаемся, а такого стыда я не переживу.
Я чуть слышно, но часто, дышала, ощущая как к скулам приливает кровь, постепенно окрашивая шею и опускаясь ниже, к груди и напряженным соскам, скрытым коротким топом.
— Прекрати сейчас же, — еле слышно все же выдавила я из себя, понимая, что еще немного и меня накроет крышесносящий оргазм. Не то чтобы я теперь возражала, понимая, что точка невозврата уже пройдена, но очень напрягало наличие свидетелей.
— А ты заставь меня, — усмехнулся этот гад.
Движения его пальца стали интенсивнее, он почти входил в меня, на обратном пути задевая чувствительный бугорок, отчего я, не в силах сдерживаться, крепко сжала бедрами его руку, тут же придя к финишу. Пришлось зажмуриться и до крови закусить губу, чтобы не закричать на весь салон, а Мир, как ни в чем не бывало, вытащил руку и, облизав побывавший во мне палец, хрипло прошептал лишь одно слово — «сладкая».
— Тат, ты чего так покраснела? — поинтересовалась минуту спустя Аленка, сидевшая с другой стороны окна.
— Да, жарко что-то, — пролепетала я и только услышав смешок Матвея поняла, что не учла некоторых особенностей слуха и нюха оборотней, которые на сто процентов были в курсе, чем занимался их друг.
Я точно убью этого медведя!
Внешне излучая спокойствие, внутри Мира раздирали инстинкты хищника, требуя покорить эту рыжую ведьмочку, остановить машину, вытащить ее в поле, что они сейчас проезжали, и взять силой. Он представлял, как придавливает Тату к земле, разводит нежные бедра и заставляет ее влажное лоно принять его член.
Лишь почувствовав, как выросли клыки, проколов нижнюю губу, и осознав, что находится на грани обращения, Загородский резко зажмурил налившиеся кровью глаза и сжал кулаки, стараясь успокоиться. Еще не время, но скоро эта вредная малышка, что так спокойно себя сейчас чувствовала у него на коленях, будет принадлежать ему полностью.
Глава 8
Часы показывали одиннадцать утра, когда в дверь дома номер тринадцать, располагавшегося в ведьминском гетто, раздался стук.
Так как Тата уехала на фестиваль, а Радмила уже с утра ускакала в библиотеку, открывать пришлось Стефе, и она была совершенно не в восторге, что незваный гость, отвлек ее от завершающегося этапа варки экспериментального зелья по наращиванию волос, которое она планировала пустить в продажу сразу же по окончании первых опытов. А то, что они закончатся удачно, она даже не сомневалась, так как потратила три месяца на усовершенствование формулы.
Даже не взглянув в глазок, она распахнула дверь, собираясь тут же с порога отправить пришедшего восвояси, но все слова застряли в горле, стоило ей увидеть призрак прошлого, в лице Михаила Загородского, который держал в руках букет ее любимых тюльпанов, не отрывая пронзительного взгляда от своей бывшей возлюбленной.
Прошло больше двадцати лет, но Стефе казалось, что он ни капли не изменился. Может прибавилось чуть седины на висках, да несколько морщинок, пересекавших лоб, а так это был все тот же вербер, который когда-то заставлял ее сердце пускаться в бешеный пляс. И, кажется, не растерял этой способности, учитывая, как громко оно забилось, стоило ей снова увидеть этого мужчину.
— Что тебе, — вышло немного сипло и Стефа прочистила горло, прежде чем повторить свой вопрос, — что тебе нужно?
Михаил заранее готовился к этой встрече, поэтому даже придумал какую-то речь, но увидев перед собой женщину, без которой его, полная когда-то ярких красок и веселья, жизнь, превратилась в серые рутинные будни, все слова вылетели из головы, оставив там только образ милой девочки, которой она осталась даже спустя все эти годы: глазища в пол лица, точеная фигурка, облаченная в шелковую пижаму с цыплятами и высокий хвост. Именно такой она и являлась ему во снах.
— Стефания, я хотел поговорить с тобой, — все же выдавил из себя оборотень, еще толком не понимая, что именно он ей скажет.
— Нам не о чем говорить, — Стефа собралась уже закрыть дверь перед его носом, но Загородский не сдавался.
— Это касается моего сына и твоей племянницы.
Стефа остановилась, когда между дверью и проемом осталось расстояние в два сантиметра, недолго подумала и распахнула обратно, впуская вожака общины верберов в дом.
— Только быстро, я очень занята, — строго бросила она, нахмурившись и не пуская гостя дальше порога.
Михаил положил цветы на столик, что стоял в прихожей, не решаясь вручить их хозяйке, так как не знал, как она отреагирует. В голову приходило лишь два варианта, кинет ему их в лицо, либо отходит его ими по спине, и оба они его не привлекали, поэтому решил не рисковать.
— Сразу после твоего звонка я поговорил с Миром и, честно говоря, не думаю, что он хочет причинить твоей племяннице какой-то вред.
— Я не просила тебя расспрашивать его о Тате, я просила дать ему понять, чтобы держался от нее подальше, — не сдержавшись Стефа топнула ножкой, — от вашего вида одни неприятности, и я не хочу, чтобы он ошивался поблизости.
- Вот уж не думал, что ты начнешь винить весь мой вид, за ту боль, что я тебе причинил.
Стефа ахнула, прижав ладони к щекам, которые покраснели то ли от гнева, то ли от волнения.
— Да как ты смеешь? Я давно выбросила тебя из головы и никого, за случившееся, не виню, — выдавила она из себя, понимая что еще немного и может не сдержать слез, а ей совсем не хотелось, чтобы Загородский становился их свидетелем, — может только себя, что когда-то была такой дурой, что поверила в твои сказки.
— Это я был дурак, а не ты, — Михаил, привалившись к стене, опустился на корточки, — это я разрушил то ценное, что было между нами, и только меня ты должна ненавидеть.
Стефа открыла рот, собираясь что-то сказать, но слова не шли с языка. Вида она старалась не подавать и держаться отстраненно в присутствии оборотня, показывая, что ей все равно, но сердце разрывалось от боли, которую, она думала, давно похоронила. Но вот эта боль, снова на поверхности. И какой идиот придумал, что время лечит?
— Я сам себя ненавижу, — устало произнес Загородский опустив голову, — каждый гребаный день жалею, что был таким тупым, решив, что смогу забыть тебя женившись на нелюбимой, что интересы общины важнее моих собственных. Сейчас бы послал всех к черту и никуда бы тебя не отпустил. Без тебя я не живу, Стефания, я существую.
— Не нужно, — Стефа выставила вперед руку, будто этим жестом пыталась закрыть ему рот, — все забылось и теперь мы чужие друг другу. Ты зря пришел.
— Ничего не забылось, — в направленном на нее взгляде светилась холодная решимость, — Я хочу тебя вернуть и сделаю для этого все возможное. Ты моя истинная пара, и даже ваш ведьмовской ритуал этого не изменил.
Он поднялся и подошел вплотную к ведьме, которая внешне, казалось, была холоднее льда.
— Скажи, ты когда-нибудь сможешь меня простить?
— Никогда, и надеюсь этот ответ остудит твое желание, — вместо того, чтобы пресекать любые попытки медведя идти на сближение, взгляд Стефы бросал вызов, который противник не мог не заметить.
— Нет, этот ответ лишь значит, что мне придется очень долго и сильно стараться, чтобы заслужить твое прощение. Я чувствую, ты еще любишь меня, иначе у тебя не дрожали бы губы, а в глазах не блестели бы слезы.
Заключив в ладони ее лицо, Михаил склонился и грубыми пальцами начал гладить нежную кожу. Стефа не сводила с него взгляда, разом растеряв всю свою уверенность. Ей так хотелось не помнить тех страданий, что причинил ей оборотень и в то же время, она так боялась забыть о них и снова поверить ему.
Воспользовавшись ее заминкой, вербер склонился к ее губам и успел провести по ним языком, прежде чем ведьма опомнилась от наваждения и наградила его оплеухой, звон от которой разнёсся по всему дому.
— Не смей ко мне прикасаться, — отпрянула Стефа, прижав пальцы к губам, горевшим от прикосновений оборотня, но, казалось, мужчину это не сильно проняло, так как он лишь улыбнулся ей в ответ.
— Все такая же страстная ведьмочка, — затем Михаил развернулся к двери и бросил на прощание, — это не конец, я еще вернусь, любимая.
Рука, которой она отвесила пощечину, еще немного побаливала, но Стефа не спешила тратить силы на ее исцеление, стоя в прихожей и не сводя взгляда с закрывшейся за оборотнем входной двери.
— Спящая красавица, открывай глазки, мы на месте, — в хриплом голосе Мира чувствовались нотки смеха.
— В сказке ее, вроде бы, поцелуем будили, — раздался рядом чей-то голос.
— Только попробуй, — прошептала я, не открывая глаз, зная, что этот голубоглазый гад может взять совет на вооружение и перейти к активным действиям.
Похоже, у меня вошло в привычку засыпать на вербере. Во сне он развернул меня лицом к окну и уложил на себя сверху, заключив в объятия сильных рук. Так просто я бы, конечно, не далась, но кто же меня спящую спрашивал?
Потерев кулачками глаза, я начала недоуменно оглядываться, все еще не осознавая, где я и что тут делаю. Кажется, у половины моих попутчиков была та же проблема, так как уснули практически все, кроме сидевшего за рулем Ильи и самого Загородского, не сводившего с меня насмешливого взгляда.
Машина стояла на загражденной колючей проволокой территории, где, кроме нас, припарковалось еще около сотни авто, плюс три университетских автобуса.
Снаружи находился импровизированный городок, состоящий из огромных кемпинговых и небольших палаток, где туда-сюда сновали люди с небольшими сумками и огромными чемоданами. И даже сквозь стекла машины можно было услышать льющую из всех, расположенных на острове, динамиков музыку.
Когда мы все, наконец, вылезли наружу, Аленка с Лешкой сразу подошли ко мне, и наперебой стали предлагать варианты с ночевкой. Как мы узнали заранее, на фестивале можно было арендовать либо кемпинговую палатку, либо небольшую, двухместную/одноместную, разница лишь в цене. Если бы нам не повезло и до острова мы добирались бы на такси, очень сомневаюсь, что нашей налички и на одноместную палатку бы хватило, а так как нас подобрала шайка косолапых (даже как-то стыдно теперь называть их так), можно и на кемпинговую раскошелится. На том и порешили.
Повернувшись к верберам, мы с друзьями поблагодарили, этих, оказавшихся не такими уж плохими, ребят, за исключением одного черноволосого амбала, стоящего в стороне, с ехидной улыбочкой на красивых губах, и уже направились на выход со стоянки, как к нам подбежала одна из брюнеток, Елена.
— Ребята, вы же в первый раз на острове? — спросила она, не сводя глаз с Лешки, который сейчас по цвету напоминал спелую вишню.
Мы дружно закивали, а она продолжила.
— Тут каждый вечер компаниями посиделки у костра устраивают, присоединяйтесь к нам сегодня.
— Ого, конечно, мы придем, — тут же затараторила Аленка, обрадовавшись, что нам не придется все три дня бродить по острову в одиночестве, пока остальной народ тусуется большими компаниями.
Ну а я бросила скептический взгляд в сторону Мира, не очень-то веря, что меня будет ждать ненапряжный вечер, когда этот оборотень будет где-то поблизости. Ну и что бы вы думали? Медведь мне подмигнул, сразу убеждая, что все будет именно так как я предполагаю, если не хуже. Да еще и в голове будто раздался его хриплый шепот — «еще увидимся, ведьмочка». Но так как я мозгами понимала, что такой трюк проделать не в его силах, не придала большого значения, решив, что еще толком не проснулась.
Ровно через час. мы с Аленкой и Лешкой восседали в арендованной кемпинговой палатке, которая вместила бы еще человек пять, но досталась лишь нам троим. Все вещи были уже разложены, спальные места приготовлены, а мы с подругой перебирали сумки в поисках купальников, решив побаловать себя и понырять, пока вовсю светило солнышко.
Лешка, сославшись на то, что плавает неважно, но составит нам компанию, сидя на берегу, переоделся в шорты и футболку, а мы с Аленкой нацепив лишь вверх от купальников и облачившись в короткие джинсовые шортики, двинулись к реке.
Организаторы постарались на славу. Мост от берега Весновки и до острова был весь украшен яркими гирляндами, которые, я уверена, ночью будут озарять все вокруг на большом расстоянии. На самом острове соорудили три огромные площадки со своими сценами, на каждой из которых уже выступали различные певцы и певицы собирая вокруг себя народ, передвигающийся по территории на велосипедах и самокатах. Поставили даже несколько красочных круглых шатров с высокими куполами, где можно было насладиться цирковым выступлением с различными канатоходцами, акробатами, метателями ножей, глотателями огня, был даже маленький мальчик — заклинатель змей, играющий на маленькой дудочке.
Через каждые сто метров стояли либо вагончики с фаст-фудом, либо открытое мини-кафе со столиками, за которыми уже сидели парни и девушки. Также было много палаток, где продавали различную сувенирную продукцию, одежду, сшитую вручную, различные украшения и косметику. И все это на любой вкус. Можно было смело сказать, что деньги, потраченные на билет на это мероприятия, ушли не зря. Я была счастлива, что согласилась на уговоры друзей и все же приехала сюда.
Мы прогулочным шагом, глазея по сторонам, направлялись к берегу, где люди уже организовали импровизированный пляж.
Народу на берегу было не так уж много и все они либо плескались в воде, либо загорали на песочке. Найдя свободное место, где можно было растянуть полотенце и стянуть с себя шорты, я осталась в импровизированных полосочках, лишь слегка прикрывающих стратегические места.
Своего купальника дома я не нашла, а так как собиралась впопыхах, пришлось приватизировать сестринский. Повезло еще, что комплекции у нас одинаковые, а вот вкусы нет.
Я сама люблю закрытые купальники, либо что-то раздельное, но с высокой талией, Радмила же носила бикини, демонстрирующие тело: маленькая полосочка черного цвета наверху и такие же черные микроскопические трусики, но деваться было некуда и пришлось идти в них. Успокаивал только тот факт, что на Аленке красовалось нечто подобное, а значит я не одна буду демонстрировать свои телеса всем желающим. Нет, своим телом я даже гордилась, но не любила показывать кому не попадя.
Оставив Лешку лежать на полотенце и охранять наши вещи, мы с Аленкой, с громким криком, с разбегу залетели в воду, и ушли под нее с головой.
Несмотря на теплую погоду, вода была холодной, но это не помешало нам провести в ней около получаса, плескаясь и кувыркаясь, а когда, наконец, собралась выходить, почувствовала, что на меня кто-то откровенно пялится.
На берегу, в компании друзей, к которым присоединилось еще несколько человек, что-то весело обсуждающих, расположившись на лежаках, в одних длинных карго-шортах и без футболки сидел Мир, под пристальным взглядом которого, я вся покрылась жаркими мурашками, от чего в холодной воде стало на пару градусов теплее. Даже с далекого расстояния, мне казалось, я видела, как блестели капли воды на его мощной, загорелой груди.
Его окружали красивые девушки модельного типа, расточавшие улыбки и что-то оживленно говорящие, но он так хмурился, смотря на меня, чем-то явно недовольный, что я, не удержавшись, решила подразнить оборотня.
— Ален, я замерзла и иду греться, — предупредила я подругу, и медленным шагом, как по подиуму, виляя попкой (в пределах разумного, конечно!) направилась к тому месту, где мы оставили Алексея.
На вербера я не смотрела, но судя по тому жару, что чувствовала, мои действия не остались без внимания. Теперь я уже, почему-то, не жалела, что не прихватила свой купальник, а одолжила Радмилин. Бесенок, живший внутри, хотел помучить большого зверя, находящегося неподалеку и показать ему все то, что этому медведю никогда не достанется.
Опустившись на полотенце, я все же бросила быстрый взгляд в сторону Загородского и поняла, что своей цели добилась, так как хмурится мишка стал еще сильнее, а глазами пожирал каждый миллиметр моего тела. Я, конечно, понимала, что поступила не совсем хорошо, но чувства, что вызывал взгляд оборотня, были сильнее меня и не подчинялись контролю.
Вскоре подошла Аленка и мы, облачившись обратно в шорты, договорились сходить переодеться в сухое, поесть и, наконец, послушать выступления местных музыкантов. Вот такими темпами, к семи вечера мы уже умотались в конец, что обычно и бывает если только и делать, что гулять, танцевать, кататься на арендованных велосипедах, прыгать на батутах и орать песни в караоке на открытом воздухе.
Пару раз я даже замечала Кирилла, но он в мою сторону не смотрел, предпочитая держаться подальше. И правильно делал! Застилавшая глаза злость, может, немного и угасла, но обида еще бурлила на поверхности. Если попробовал бы подойти, мог бы не досчитаться одной ценной части тела, которую любил использовать в «общении» с одурманенными им девушками. Ведь сто процентов я не одна такая, попавшая на его удочку, мне просто повезло быть вовремя спасенной.
Когда мы с друзьями садились за столик в одном из мини-кафе, расположенном неподалеку от нашей палатки, ко мне сзади подошел Олег Иванович, которого тоже каким-то ветром занесло на фестиваль. Я, если честно, даже не предполагала, что могу тут на него наткнуться и очень удивилась. Выглядел он не лучше прежнего, может здоровье на солнышке поправлять решил?
— Добрый день, ребята! Тата, можно тебя на два слова? — положив мне руку на плечо, поинтересовался своим бархатистым, гипнотизирующим голосом, преподаватель.
Мы поздоровались с ним в ответ и я, вопросительно взглянув в сторону друзей, как бы говоря: «Что ему от меня надо?», встала из-за стола и направилась с Олегом под раскинувшееся неподалеку дерево, где никого по близости не наблюдалось.
— Тата, прости, я не смог вчера задержаться в университете, — сразу начал он свою речь, как только я подошла ближе, — внезапно появились неотложные дела, поэтому перенесем разговор до возвращения в город. Ты же не против?
Кричать, что я не только не против, но и счастлива отложить нашу беседу, я не стала.
— Да, конечно, Олег Иванович. Как скажете.
— Как вам тут нравится, Татонка? — тут же заулыбался, сменив тему, блондин, — вы уже арендовали себе палатку?
— Тут отлично, — вежливо улыбнулась я и ткнула пальцем в сторону нашего с друзьями «жилища», — да, арендовали, вон ту, зеленую.
— Ну отличного вам отдыха тогда, мешать не буду, — за сим и откланялся.
Пока шла обратно к друзьям, я пыталась понять, почему в последнее время он стал меня как-то отталкивать? Оказывается, довольно милый человек. Да и, наверное, вправду лишь хотел просветить меня в плане учебы. А я уже тут придумала детективную историю с гадким соблазнителем-преподавателем в главной роли.
Быстро поужинав, мы с друзьями уже собирались вернуться под крышу палатки, как нас перехватили Оксанка с Еленой и напомнили об утреннем приглашении посидеть с ними у костра. Была бы я одна, наверное, и отказалась бы, но Аленка чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, так что пришлось согласиться.
Они повели нас в сторону пляжа, где мы в обед хорошо провели время купаясь, и где уже расположилась небольшая компания, разжигающая костер. Мира с Матвеем среди них не было, чему я, естественно, была несказанно рада, а Илья в компании какой-то девушки, нанизывал на шпажки маршмеллоу, предназначенное для жарки. Нас быстро представили еще двоим парням — Стасу и Ивану, которые однозначно не годились в верберы и, похоже, были просто одногруппниками медведей, и троим девушкам — Светлане, Ирине и Инне, тем самым, модельной внешности, что я еще днем видела в компании Мира.
Прошедшие в их компании пару часов, за которые мы все перезнакомились ближе, пили чай из термосов и рассказывали друг другу страшные истории, в такую ночь просто незаменимый элемент посиделок у костра, пролетели незаметно. Тут-то и открылся неожиданный талант Алексея, рассказывать страшилки. Как оказалось, он знал столько баек, сколько я и за всю жизнь не слышала.
Все бы ничего, но так как мы с Аленкой были непривычные к ночам на открытом воздухе, а теплую одежду из палатки не захватили, стали ощутимо подмерзать и сидели обнявшись, грея друг друга. Как раз в этот момент, сзади мне на плечи накинули теплый свитер, и даже не оборачиваясь, по одному, исходящему от него, запаху, я поняла, кому он принадлежал.
Поставив на землю кружку с чаем, я подвинулась ближе к сидевшему рядом Лешке, чтобы уступить место Миру и Матвею, заглянувшим к нам на огонек и решившим устроиться между мной и Аленкой. Матвей со своей стороны тоже поделился с моей подругой своей верхней одеждой. У обоих оборотней были мокрые волосы, а значит они только что хорошенько поныряли. Если бы не ночной холод, я бы даже позавидовала.
На нового соседа я демонстративно не обращала внимание, хотя свитером воспользовалась, натянув его на себя и наслаждаясь теплом. А Алексей продолжал нас развлекать:
— …милый, не надо бояться мертвой бабушки. Сам посмотри — ее нигде нет: ни под кроватью, ни в шкафу, ни в чулане. Ну, убедился? Эй, стой! Только не смотри на потолок! Бабуля ненавидит, когда на нее смотрят в упор!
Мы все разразились таким хохотом, что казалось его было слышно на весь остров. Но как бы весело не было, усталость после долгого, полного событий и впечатлений дня, начала сказываться на всех нас. Кто-то уже клевал носом (к ним, в том числе, относилась и я), кто-то широко зевал (как моя подруга), а кто-то (очень похожий на знакомого мне голубоглазого вербера) так и норовил своими загребущими руками залезть мне под собственный свитер и футболку, пока никто не видит, благо темно было. Но ведьмы так легко не сдаются!
— Я спать, ты со мной? — начала подниматься я с песка, глазами давая понять Аленке, что обращаюсь непосредственно к ней. Тут уже подключился Матвей.
— Я сам ее провожу, — заявил шатен приобнимая за талию мою подругу, а та, даже не сопротивляясь, виновато взглянула на меня и положила голову ему на плечо. Тут мне ловить было нечего.
Алешка тоже решил задержаться, поддавшись на уговоры Елены, рассказать им еще пару страшилок. А я, расстроившись, но не подавая вида, направилась в одиночестве искать нашу палатку. Впрочем, не успела сделать и десятка шагов, как Загородский подхватил меня на руки.
— Ты же не думала, что я просто дам тебе уйти? — хмыкнул он, направляясь в сторону палаточного городка.
— Я надеялась, — зевнула я, полностью расслабившись и зарывшись носом в его ложбинку между плечом и шеей.
Кажется, прошло не так уж много времени, а я совсем перестала его боятся. В руках Мира, я чувствовала себя, как за каменной стеной, но медведю знать об этом было ни к чему.
Дойдя, с помощью моих указаний, до нашей зеленой палатки, Мирослав поставил меня на землю, намереваясь войти следом, но я девушка порядочная — пригрозила ему пальчиком, закрыла на молнию тряпичную дверь и тихонько хохотнув про себя, направилась к спальному месту, где подушкой мне сегодня будет служить свитер оборотня, который тот и не подумал забрать обратно. К чести косолапого, настаивать и прорываться ко мне с боем, растегивая дверь с другой стороны, он не стал. Даже не знаю, жалела я или нет.
Ну а утро? А утро у нас началось с очередного трупа…
Глава 9
Я никогда не любила просыпаться, желая досмотреть красочные сны, которые, благодаря каждодневному использованию позаимственной у Стефы техники настроя сознания, чаще всего мне и снились, но сегодня была счастлива, когда Аленка начала будить меня, ни свет ни заря. А все потому, что устала всю ночь бегать не пойми от кого по лесу, лишь бы не стать очередной добычей убийцы, от которого даже во сне несло кровью, да так, что, открыв глаза я еще долго ощущала этот мерзкий запах.
Не скажу, что это первый в жизни приснившийся мне кошмар, но он был таким реалистичным, что сердце стучало как бешеное.
— Тата, вставай, ты не представляешь, ночью такое было, — полным возбуждения шепотом, чтобы не разбудить дрыхнущего без задних ног на соседней лежанке брата, начала рассказывать мне подруга, — когда вы с Миром ушли, к нашему костру приперлись Кирилл с Маринкой Левакиной. Рук друг от друга оторвать не могли, но стоило Загородскому вернуться, как Кирилл тут же свалил куда-то, а Маринка сразу лезть к нему начала. Мир правда ее резко отшил и спать ушел, а она повернулась ко мне, и как давай при всех орать, что ты, рыжая ведьма, парня у нее украсть решила и она тебя убьет. Затем убежала и больше мы ее не видели. Ну не дура ли? Послали тебя, так все к этому изначально шло, зачем унижаться?
Аленка так быстро тараторила, что я с трудом улавливала, что она пыталась до меня донести, но слова о том, что Мир отшил свою белобрысую подружку, как-то очень неожиданно согрели мне душу. Хоть убей не понимала, почему ревную медведя к блондинке, ведь совершенно ничего к нему не чувствовала. Ну кроме этого непреодолимого желания настучать ему по голове.
— Бред, — хриплым спросонья голосом, прошептала я в ответ, — нужен мне больно этот бугай неповоротливый, чтобы я его еще у какой-то Левакиной украсть решила. Бантиком для нее обвяжу и пусть забирает на здоровье.
Аленка скептически взглянула в мою сторону, поспешно стягивая с себя свитер, в который ее вчера укутал Матвей. И только тут до меня дошло, что подруга даже спать еще не ложилась и непонятно где провела ночь, о чем я ее сразу же спросила.
— Мы с Матвеем на пляже всю ночь просидели, — покраснела она, давая понять, что одними посиделками там дело не закончилось, но это было уже не мое дело.
— Лешка, похоже, тоже поздно пришел, — заметила я, кивнув на смешно посапывающего друга, который так мило улыбался во сне, будто дорвался до ванны с леденцами или парад разноцветных единорогов лицезрел.
— Ага, он буквально пару часов назад вернуться должен был. Ты спала, наверное. Сказал Ленку проводит и сразу в палатку, — подтвердила мои предположения Аленка, — что-то спать совсем не хочется, может примем душ и пойдем позавтракаем?
То, что ей не хотелось спать, было не удивительно. Подруга была так возбуждена прошедшей в компании понравившегося парня ночью, что, казалось, не замечала ничего вокруг.
Я уже успела полностью проснуться, поэтому согласилась на ее предложение и стала ждать своей очереди в душ, который представлял собой небольшую огороженную кабинку, располагавшуюся рядом с нашей палаткой. По всей территории палаточного городка, таких кабинок было очень много, чтобы не создавать большие очереди, и предназначались они как для девушек, так и для парней. А после банных процедур мы с Аленкой отправились искать место, где можно было бы хорошо позавтракать.
Все же было, наверное, очень рано, так как практически все мини-кафе, располагающиеся рядом с нами, еще не открылись, и прогуливаться пешком пришлось долго, пока до нас не донесся умопомрачительный запах только что приготовленного омлета.
Чтобы скорее добраться до заветного места, откуда плыли эти ароматы, мы решили срезать путь и пройти через заросли, росших на острове, кустарников, среди которых и обнаружили лежащую на земле, в позе эмбриона Левакину Марину.
Мы с Аленкой поначалу совершенно не испугались, решив, что она просто перепила накануне и спит, так как лицо, одетой в джинсы и длинный серый кардиган блондинки, было таким умиротворенным, да еще и эти ладошки под головой, но затем мы рассмотрели белые разводы на подбородке, будто изо рта, до этого, обильно вытекала белая пена, да так и засохла.
Первой поняла в чем дело Аленка, которая пару раз толкнула Левакину за плечо, затем начала прощупывать пульс на шее и в конечном итоге так громко заорала, что я испугалась, что лишусь барабанных перепонок.
С этого момента все и завертелось. К нам на крик, казалось, сбежалось пол острова, так много было народу. Кто-то протирая глаза выползал из палаток, даже толком не одевшись, кто-то бежал со стороны пляжа, видно решив именно с купания начать день. Ко вторым относился и наш преподаватель — Олег Иванович, который тут же бросился к лежащей на земле девушке, проделал те же манипуляции, что ранее Аленка, и грустно опустив глаза, сообщил всем присутствующим, что она мертва.
Тут же со всех сторон посыпались вопросы, желающих узнать, что именно с ней произошло.
— Не хотелось бы наговаривать на эту молодую девушку, но очень похоже на передозировку какого-то препарата, — грустно заметил Олег и поднялся с колен, — ничего тут не трогайте, я сейчас схожу за охраной острова, надо срочно переправить тело в город.
Я, все еще пребывая в шоке, схватила за руку подругу и отошла от места происшествия на приличное раcстояние.
— Господи, я только утром тебе про нее рассказывала, а тут такое, — причитала Аленка, которую очень заметно так потряхивало от увиденного.
— Ничего удивительного, если дело в наркотиках, как думает Олег, — попыталась я успокоить ее, а сама уже думала о том, как бы предупредить верберов, что одна из их общины скоро окажется в морге и у патологоанатома может возникнуть куча вопросов по поводу ее принадлежности к человеческой расе. Понятия не имела, существуют ли какие-то различия, но, если вдруг они есть, зачем так рисковать?
Долго переживать по этому поводу мне не пришлось, так как увидела приближающихся к месту происшествия Мира и двух его друзей. По тому, как торчали в разные стороны черные волосы, и как смяты были футболка с шортами, стало понятно, что его только что выдернули с постели и медведю это очень не нравилось. Он бросил в нашу с Аленкой сторону хмурый взгляд и присел на корточки около тела Марины. Матвей же отделился от своей компании, подошел к Аленке и что-то зашептал ей на ухо.
— Тат, айда в палатку, — потащила меня в сторону палаточного городка подруга, когда вербер отошел от нее и вернулся к своим, — Матвей говорит, что сейчас набежит охрана и будет не протолкнуться. Лучше отсидеться пока все не разойдутся, а тело Марины не увезут в город.
Через пару часов, на протяжении которых мы с Лешкой и Аленкой играли в карты и попивали чай из термоса, жизнь на острове поплыла в том же русле, что и до утреннего происшествия, единственное — выступления отложили до вечера, да и тема разговора была везде одна и та же, а организаторы мероприятия даже зачитали на одной из сцен лекцию о вреде наркотиков, которую мы втроем прослушали благодаря одному из динамиков, расположенном недалеко от нашей палатки.
Первый шок от увиденного прошел и так как смерти девушки нашлось правдоподобное объяснение, да и убийство не напоминало то, что случилось несколькими днями ранее в городе, я не чувствовала необходимости сворачиваться и отправляться домой, что заставила бы меня сделать Стефа, узнай она о случившемся.
Ближе к обеду мы с ребятами решили все же сходить искупаться, чтобы немного освежиться и отвлечься от мрачной атмосферы, несмотря ни на что, витавшей в воздухе.
Путь пролегал мимо циркового шатра, рядом с которым находился лоток с мороженным. Проходя там, мне так захотелось холодненького эскимо, что я попросила друзей не ждать меня и занимать места, пока сама расспрашивала продавца о видах лакомств и ценах.
Когда я уже разжилась большим глазированным мороженным на палочке, и со счастливым видом, слизывая каждую капельку, устремилась в сторону берега, догоняя друзей, меня сзади за талию обхватили чьи-то руки, приподняли над землей, и затащили в тесное пространство, находящегося рядом, пустующего душа. А мое, только что купленное эскимо, осталось лежать на земле, куда я его от неожиданности уронила.
— Отпусти… — только и успела выкрикнуть я, как эти же руки развернули меня, и я оказалась прижата к голому, мускулистому торсу Мира. Он был одет в одни низко сидящие на бедрах джинсы, и такое это оказалось завораживающее зрелище, что я аж непроизвольно громко сглотнула.
— Тише, тише, малышка. Это всего лишь я, — шептал он своим хриплым басом мне в ушко, не выпуская из рук. Но я уже полностью успокоилась и паниковать была не намерена, так как в крепких объятиях вербера считала себя в большей защите, чем в любом бункере с милионной охраной. Что, впрочем, не мешало мне злиться на него, за такое обращение. Я же ему не мешок с картошкой, в самом деле?
— Чего тебе нужно? — нахмурилась я и задрала голову, уставившись на него в упор.
— Почему ты ходишь по острову одна? — вопросом на вопрос ответил медведь и ухватил под попку, прикрытую юбкой, приподнимая, отчего я медленно заскользила вверх по его телу.
— Не твое дело, с кем мне ходить, — не удержалась и возразила я медведю. Висеть в таком положении было не очень удобно, поэтому я обхватила Загородского руками за шею, а ноги, для большего удобства, сцепила у него за спиной.
— Теперь уже мое, — как-то устало вздохнул Мир, — зелье твоей тетки не помогает, а значит дело не в заклятии, а в тебе самой. Ты как-то странно влияешь на мою вторую сущность.
— Это как же? — не смогла сдержать я свое любопытство, понимая, что ничего для себя хорошего не услышу.
— Мне в то же время хочется тебя отшлепать за вредный характер и стянув твои трусики, попробовать на вкус, — усмехнулся абсурдности собственных мыслей медведь, — твой запах сводит меня с ума девочка, и я не знаю, как долго смогу сопротивляться.
— Не смей, — выдохнула я, испугавшись, что он прямо сейчас перейдет к активным действиям реализуя свои желания. Сразу же вспотели ладони, а внизу живота запорхали бабочки и стало так жарко.
— И чего же так боится, моя маленькая рыжая ведьмочка?
С этими словами он наклонился к моему лицу и впился в мой рот в жадном, обжигающем поцелуе. Нежностью тут даже не пахло. Это была голая страсть, когда ты просто не можешь связно мыслить, а только чувствовать. Он сминал мои губы, а я сильнее сжав его шею, прижималась к телу медведя все сильнее и сильнее, будто стремилась стать с ним одним целым.
А Миру только это и было нужно.
Вот уже его горячий язык проник внутрь, делая поцелуй властным и требовательным, заявляя права не только на воздух, которым я дышу, но и на мою душу. Мы практически сходили с ума растворяясь друг в друге. Из груди вырвался стон наслаждения, когда я почувствовала, как, продолжая одной рукой крепко удерживать меня за талию, второй, Мир, зацепил мои трусики и одним легким движением разорвал их на мне.
Не знаю, куда в конечном итоге подевались лоскутки, но в себя я пришла только почувствовав, как он прошелся пальцами по моим влажным складкам, размазывая соки, а затем начал расстегивать молнию на своих джинсах.
— Пожалуйста, нет, — тут же прервала я поцелуй и начала вырываться из стальных объятий, — прекрати.
Мир позволил мне соскользнуть по нему на землю, все еще придерживая рукой, не давая упасть.
— Почему? — чуть ли не прорычал медведь, нахмурившись и не понимая, чего я так всполошилась.
— Я не… не… — я понятия не имела, как дать знать этому амбалу, что не хочу, чтобы мой первый раз случился на скорую руку, в какой-то тесной кабинке. Но похоже он и сам кое-что понял.
— Ты что, девственница? — спросил оборотень с таким удивленным выражением лица, что я не выдержала и саданула ему кулачком по плечу, но он этого, кажется, не заметил.
— Даже если и так, тебя это не касается. Найди себе ту, что не откажется по-быстрому перепихнуться в душевой. Труда, думаю, не составит.
Высказав все это Миру в лицо, я распахнула дверь и резко выскочила наружу, не слушая, что этот косолапый ответит на мою тираду, и тут же налетела на Кирилла, стоявшего в одиночестве около кабинки.
Он окинул меня полным ненависти взглядом и отпрянул в сторону, как от прокаженной. Я понятия не имела, что он тут забыл, но решила не связываться с этим больным на голову и отвернувшись, побежала в сторону пляжа.
Народу на этой стороне берега было очень мало. Лешка, в шортах и футболке, прикрыв глаза солнцезащитными очками, уже расположился на полотенцах, почитывая книжку. На мой вопрос, где Аленка, он, не говоря ни слова, указал на воду, где уже вовсю плавала его сестрица, смешно размахивая руками.
Я схватила Аленкину сумку, куда запихала свой купальник, быстро переоделась в близлежащей кабинке и разбежавшись, нырнула в воду, которая была довольно прохладной, но это не мешало мне испытывать жар в тех местах, где моей кожи касались пальцы Мира.
— Ты чего так долго? — выплевывая воду, поинтересовалась подруга, вынырнувшая рядом со мной.
— Да там выбор такой огромный был, глаза разбежались, — даже не задумываясь выпалила я, и чтобы сменить тему, предложила на перегонки доплыть до оранжевого буйка, виднеющегося вдалеке, на что она сразу же согласилась.
Первые метров двадцать я даже выигрывала, хотя отрыв и был небольшим, но затем почувствовала, как нога зацепилась за какое-то растение и нырнула под воду, чтобы избавится от него, но ничего не увидела. Я снова вынырнула на поверхность и попыталась проплыть еще немного, но ногу не отпускало, а даже наоборот, стало тянуть вниз, на самую глубину. Решив, что у меня что-то вроде судорог, я сконцентрировалась на лечебном свете и послала его потоки вниз, но эффекта это не возымело никакого.
Вот тут я испугалась, как никогда в жизни. Начала усиленно работать руками, чтобы оставаться на поверхности, но что-то продолжало меня тащить вниз и ощущалось это теперь не как запутавшаяся в растениях нога, а будто кто-то ухватился за нее руками и со всей силы затягивает все ниже и ниже. Кричать я не могла, так как все время на поверхности тратилось на драгоценный вдох. И вот когда сил совсем уже не осталось, а тяга в воде усилилась, я ушла под воду с головой и начала мысленно молится Великой богине Бенедикте, чтобы подарила мне быструю смерть, как вдруг меня схватили за волосы и вытащили на поверхность. Спасительницей оказалась Аленка, которая уже гребла одной рукой в сторону берега, а второй держала меня за руку. Каких усилий ей это стоило, я могла только догадываться.
Вытащив меня на песок, она упала рядом на колени. Я смогла лишь заставить себя чуть приподняться на локтях, с трудом переводя дыхание, как услышала взволнованный Лешкин голос.
— Тата, Алена что случилось?
— Не… — чуть сиплым от боли в груди шепотом пыталась произнести я хоть слово, — не знаю… судорога…или…что-то.
Читать бесплатно другие книги:
