Тата и медведь Маш Диана
— Ты чуть не утонула, — немного успокоившись заметила подруга, все так же сидя на коленях рядом со мной, — плыву, смотрю тебя нет, поворачиваюсь, а ты в метрах десяти, на месте застряла и только руками машешь, я так боялась, что не успею.
Еле сдерживая слезы, я подползла к ней и обняла, не зная, как еще выразить свои эмоции.
— Попробуй подняться, — подхватил меня под руку Лешка, — отведем тебя в палатку, отдохнешь немного.
Кивнув, я оперлась на его руку, с другой стороны обнимая Аленку, и мы все трое заковыляли в сторону нашей палатки. Из головы не выходили странные мысли, что дело было вовсе не в судороге, иначе в тот момент, когда я применила силы, я бы сразу спаслась, но так как была не в состоянии сейчас анализировать произошедшее, решила оставить это на потом.
День, начавшийся так ужасно, был богат на события, и совершенно нерадостные…
— Мир, я позвонил и предупредил насчет Маринки, — отрапортовал Илья, заходя в кемпинговую палатку, где уже сидели Матвей и Мирослав, — Наши люди перехватят машину с телом. Ее родители рвут и мечут, не верят, что дочь наркотики принимала.
— Да я тоже не очень верю, — протянул Загородский, задумчиво пройдясь рукой по шраму. — Никогда за ней подобного не замечал. Хотя, кто ее знает, может действительно подсела.
Смерть Левакиной не оставила его равнодушным, но и от горя он не убивался. Молодая девушка была одного с ним вида, и не заслуживала такой участи в столь юном возрасте, каким бы невыносимым характером она не обладала. Какое-то время назад они пару раз весело провели вместе время, но Миру не нужны были серьезные отношения, а Марину, это положение вещей похоже больше не устраивало. Может не стоило вчера так грубо обходится с ней у всех на виду? Даже то, что он будущий вожак верберов и не терпит, когда его приказы остаются без внимания, а он четко и ясно приказал ей еще на вечеринке больше к нему не лезть, не оправдывают его вчерашних жестких слов. Но это случилось и обратно время не повернешь.
— Я чую в воздухе запах крови, уже второй день. Он преследует меня даже во сне, — поделился с друзьями Мирослав.
— Может тут упырь какой бродит? — предположил Матвей, бросив хмурый взгляд в сторону выхода из палатки, — или умертвие? Они, кстати, рядом с водой обитают, чаще всего.
— Не знаю. Но лучше не рисковать и не разбредаться по острову. Будьте начеку. — с этими словами Загородский, как был босиком и в одних джинсах, улегся на подушки, закинул руки за голову, закрыл глаза и, выбросив из головы все мрачные мысли, отдался воспоминаниям о сладком теле ведьмочки, которую он сегодня чуть не лишил невинности в одной из душевых. Новая открывшаяся информация по поводу ее девственности нисколько не расстроила оборотня, скорее даже наоборот. Он, конечно, очень удивился поначалу, и, похоже, обидел ее этим, но сам факт того, что он будет (а в этом он был уверен на сто процентов) ее первым мужчиной, неимоверно возбуждал медведя, что удивительно, так как раньше его подобные нюансы не интересовали.
Мир усмехнулся про себя, нащупав в кармане лоскутки, оставшиеся от трусиков ведьмочки. Девственность Таты, как и ее неуемная страсть принадлежат ему и никому больше. Но на смену этим мыслям пришли другие. Почему он так зациклился на ней? Почему эта ведьма впилась острыми ноготочками в его душу и не желает отпускать? Может отец прав, и она его истинная пара? Нет, этого не может быть. Просто он по натуре охотник и привык добиваться поставленных целей, а рыжая вредина сейчас как раз и является этой целью. Да, как только он погрузит свой член в ее истекающее влагой естество, то сможет успокоиться и выбросить ее из головы.
— Привет, ребят, — в палатку вошли Елена с Лешкой, — мы на минутку. Илья, у тебя таблетки от головы были?
— Вам для кого? — Илья полез в свою сумку, достал пузырек с капсулами и передал его Елене.
— Это сестре моей, — подал голос Алексей, — переволновалась пока Тату из воды тащила и теперь голова болит. Я хотел в местный медпункт обратиться, но Лена сказала, что у вас таблетки есть.
Услышав его слова, Мир подскочил на месте и с перекошенным от ярости лицом, от чего шрам стал намного белее, подлетел к Лешке и схватил его за плечо.
— Что с Татой? — даже не спросил, а прорычал медведь.
— С ней все в порядке, в воде судорога началась и чуть не утонула, ее Аленка спасла, — с дрожью в голосе ответил Алексей, с опаской посматривая на Мирослава.
Все, находящиеся в палатке верберы, как-то странно взглянули на Загородского, который услышав, что с ведьмой все нормально, начал постепенно успокаиваться.
— Мир, с тобой все хорошо? Как-то ты странно себя ведешь стоит кому-то упомянуть о ведьме, — поинтересовался Матвей, как только Лена с Лешкой вышли за порог.
— Не верю я в такие совпадения, — прорычал Мирослав, надевая футболку и обувая кроссовки, — что-то в этом месте не чисто, а после смерти Маринки рисковать я не хочу.
Не глядя больше ни на кого, он вышел из палатки.
***
Стоя на берегу реки, убийца следил за купающимися в отдалении людьми и думал о том, с какой радостью он бы сейчас вызвал силы тьмы и отправил бы всех этих тварей на корм рыбам. Сколько бы сил он смог в себя влить, убив за раз такое количество людей.
Плавают, смеются и даже не осознают, что живут в мире, где уже много тысяч лет продолжается столкновение сил света и тьмы. Война эта будет идти вечно, а он верное орудие в руках своего господина — Смерти. И пусть он в его рядах лишь недавно, но уже зарекомендовал себя убийством нечисти вроде оборотня, которая молила его пощадить ее, когда он зачерпнув из черного источника, направил в нее разящий наповал луч.
И пусть ведьме сегодня повезло, и она вышла сухой из воды (и это в буквальном смысле!), завтра будет новый день, и не факт, что ей снова улыбнется удача.
Бросив в воду камешек и усмехнувшись про себя, он развернулся и отправился к своей палатке.
Глава 10
Мне в лицо прилетела подушка, от которой я не успела увернуться. Повезло еще, что небольшая, поэтому удара, как такового, не почувствовала. Да, это была война, не на жизнь, а на смерть!
Недолго думая, я запрыгнула сверху на Аленку, повалила ее на пол и начала жестоко… щекотать.
— Ну признавайся, чем вы с ним ночью занимались, — не сдавалась я, выпытывая у подруги все подробности ее посиделок с одним из верберов.
Около двадцати минут назад я, чтобы хоть как-то отблагодарить ее за спасение, с помощью силы света излечила подругу от головной боли. Она, конечно, об этом не знала, но чувствовала себя теперь отлично, поэтому мы заварили чай, переоделись в пижамки и, в отсутствие Лешки, решили посидеть, посплетничать о своем, о женском. Как это все переросло в бои без правил на подушках с использованием грязных приемчиков в виде щекотки, мы уже обе не помнили.
— Да ничем таким, — уворачиваясь от меня, не могла сдержать смеха Аленка, — просто целовались.
— И что? Как это было? — остановилась я, не сдержав любопытства. Очень хотелось узнать, походил ли ее поцелуй с Матвеем на то, что я испытала в объятиях Мира сегодня днем.
До сих пор закрывая глаза, я чувствовала на себе его жаркие губы, а щеки покрывались румянцем, от осознания, какие вольности я позволяла ему каждый раз, когда мы с медведем оставались наедине.
Нет, это не был мой первый поцелуй. Еще в юношескую пору многие парни пытались снискать моего внимания и, зажимая по углам, набрасывались на мой рот. Но это все было так бледно и скучно, и не шло ни в какое сравнение с тем ураганищем эмоций, что я почувствовала с Миром — когда земля уходит из-под ног и единственное, что удерживает тебя, это его руки.
Наверное, я какая-то неправильная ведьма, раз меня так тянет к верберу. Ведь мы же созданы остерегаться этих созданий, а я лишь увижу эту наглую рожу, тут же, как маленький ребенок, тяну к нему руки.
— Ммм, — протянула Аленка, закрыв глаза, — он, оказывается, такой нежный, а так и не скажешь, учитывая комплекцию. Я целый год считала его задирой и грубияном, а он, оказывается, таким образом внимание мое привлекал, ты представь тебе?
— Нда, мужчины, это существа с другой планеты, — согласилась я, усаживаясь на пол, скрестив ноги.
— Теперь твоя очередь, — сверкнула в мою сторону глазами полными смешинок Аленка, — рассказывай, что вы ночью с Загородским тут вытворяли пока никого не было?
— Больно он мне нужен, что-то с ним вытворять, — чересчур поспешно фыркнула я и закатила глаза, — Проводил и свалил.
— Ну-ну, — хмыкнула подруга, показывая, что мои слова ее совсем не убедили, — Не нужен, а при этом такими взглядами обмениваетесь, что молнии летят. Да между вами находится страшно, ненароком обожжет еще.
Она так смешно играла бровями, выдавая эту речь, что я не выдержала и кинула в Аленку лежащую рядом подушку, тем самым возобновив «бои без правил». И вот, в тот самый момент, когда подруга сидела сверху и колотила, визжащую от смеха меня, маленькой подушкой, к нам в палатку вошел Мирослав.
Вспомни черта…
Мы обе опешили и, прекратив смеяться, уставились на нежданного гостя, не понимая, какими судьбами его вообще к нам занесло. Сам же Мир, стоя у входа в палатку в белой, облегающей его мускулистый торс, футболке и джинсах, и подпирая головой потолок, не сводил с меня насмешливого взгляда. Ну еще бы, застал ведьму в таком положении, всю лохматую, да еще и в пижамной рубашке и шортиках с нарисованными на них уточками, как тут не поржать.
— Что ты тут забыл? — как-то слишком грубо обратилась я к нему, поэтому, чтобы сгладить неловкость, добавила, — мы, как видишь, заняты.
— Я заметил, — хмыкнул Мир и, склонившись надо мной, протянул руку, — мне надо с тобой поговорить.
— А подождать это не может? — я была не готова иметь сейчас дело с медведем, так как еще не успела мысленно выстроить стену, ограждающую меня от его влияния.
— Нет, — резко бросил оборотень и решив, видимо, что наигрался в джентльмена, схватил меня за локоть, вытащил из-под подруги, которая все это время молчала, бросая лукавые взгляды с меня на него и обратно, и, не прилагая видимых усилий, поднял на руки и направился к выходу.
Из-за его плеча я бросила на Аленку жалостливый взгляд, как бы говорящий «ну вот погляди на этого хама», и стала ждать, когда меня отпустят и скажут все, что хотели.
Загородский донес меня до росшего неподалеку дуба, под которым вечерами любят сидеть парочки, а сейчас никого не наблюдалось, поставил на ноги и, схватив меня за талию, прижал к себе и немного приподнял, чтобы коснуться моих губ в быстром, обжигающем до глубины души, поцелуе, правда сразу же отпустил, пока я еще не успела осознать, что происходит.
— Не удержался, — нагло ухмыляясь бросил он и, прислонившись к дереву, опустился на корточки, — Тат, я хочу, чтобы вы с друзьями переехали в наши палатки до конца фестиваля.
— Зачем? — опешила я, не ожидая такого поворота событий.
— А ответ — «потому что я так сказал», тебя не устроит?
Такой наглости я стерпеть уже не могла.
— Приказывать ты будешь в своей общине. Я ведьма, и твое слово для меня ничего не значит, — если бы взглядом можно было убивать, то оборотень бы сейчас уже корчился в предсмертных муках.
— Какая же ты вредная, — поморщился он, и провел рукой по волосам, отбрасывая их со лба, — с этим островом что-то не так. Я подозреваю, что смерть Марины была не случайной, как и то, что ты чуть не утонула сегодня.
Я удивилась, откуда медведь знает такие подробности, но он будто мысли мои читал.
— Да, мне Алексей рассказал. Поэтому и хочу, чтобы ты была на виду. Кто бы это ни был, он может не остановиться.
— Мир, ну сам послушай, что ты говоришь! Бред какой-то! У меня просто случилась судорога, а про Марину… ты и сам все знаешь, — на последней фразе я запнулась, так как не знала, как отреагирует медведь на мои слова о бывшей подружке, как-никак у этих двоих были отношения и он, может, до сих пор переживает ее смерть.
— Это еще не все, — нахмурившись, взглянул на меня Мир, — понимаю, что для тебя это не показатель, но я уже второй день не могу избавиться от запаха крови. Он преследует меня на этом острове, куда бы я не пошел. Даже во сне…
— И ты тоже? — удивленно воскликнула я.
— В смысле «тоже»? — Загородский резко поднялся и схватил меня за локоть, — и ты это чувствуешь?
— Сегодня ночью снился кошмар, как убегаю от кого-то, и такой запах крови от него исходил, что даже проснувшись его ощущала, — сразу выложила я все верберу, чувствуя, как по спине пробежал холодок озноба.
Мир не сводил с меня пристального взгляда своих голубых глаз, затем наклонился ближе и заключил в ладони мое лицо.
— Ничего не знаю, ты сейчас же собираешь вещи и вместе со своими друзьями переезжаешь поближе ко мне, — четко выговаривал он каждое слово, — девчонки у нас живут в отдельной палатке напротив нашей, а для Алексея я место найду.
— Я не хочу, — неуверенно протянула я, но меня тут же прервали.
— Ты можешь отказаться. Я все равно силой притащу тебя туда, но в этом случае, спать ты будешь не по соседству, а подо мной, в моей палатке. Да, и по приезде расскажу о твоем наплевательском отношении к своей безопасности твоей тетке… Стефе, кажется? — тут он так нагло заулыбался, что захотелось накостылять ему по голове.
— Это нечестно, — топнула я ножкой, уже понимая, что деваться некуда и придется сообщать друзьям о переезде.
— Чтобы через пятнадцать минут была готова, Илья с Матвеем вас проводят, — раздав указания, этот гад развернул меня к палатке, шлепнул по попке, придавая ускорение, и свалил.
Аленке и подошедшему позднее Лешке, я сообщила, что компания Загородского приглашает нас на оставшееся время фестиваля пожить с ними в палатках. Подруга, предвкушавшая новую встречу с Матвеем, чуть ли не подпрыгивала от счастья, да и брат ее был не против, как мне казалось, провести некоторое время в обществе Елены, с которой они уже успели сдружиться.
Как Мир и обещал, через двадцать минут нас у выхода из палатки ожидали Илья с Матвеем, которые подождали пока мы закончим собирать вещи, а потом, вместе с Лешкой, отправились к будке проката палаток, чтобы забрать за нашу депозит.
Пока мы с Аленкой, усевшись сверху на собственные сумки, ждали их возвращения, к нам вдруг подошел Олег Иванович, прогуливавшийся неподалеку. Выглядел он бледновато, но одет быт с иголочки. Белые брючки, розовое поло и собранные в высокий хвост белые волосы делали его похожим на модель со страниц модного мужского журнала.
— Неужели вы решили уехать так рано? Фестиваль еще не закончился, — не сумев скрыть удивления во взгляде, поинтересовался он, остановившись рядом со мной.
— Нет, Олег Иванович, — тут же начала разубеждать его Аленка, — мы переезжаем поближе к пляжу, в район с синими палатками.
Она махнула рукой к берегу, и Олег тут же повернулся в ту сторону, что-то про себя обдумывая. Сначала мне показалось, что он чем-то недоволен, но затем поняла, что ошиблась, когда он повернулся ко мне и улыбнулся во все свои тридцать два.
— Тогда, хорошо вам провести оставшееся время, — отсалютовал и ушел дальше по своим делам.
— Какой-то он странный, ты не находишь? — спросила я у Аленки, на что она лишь пожала плечами, а через секунду ей и вовсе было не до Балокина, так как она увидела возвращающихся к нам парней, во главе с Матвеем.
Оксана с Леной, предупрежденные Миром о нашем приходе, приняли нас с подругой у себя в палатке на удивление хорошо. Она у них была под стать нашей, поэтому два лишних места нашлось без проблем. Как оказалось, остальные девушки из их компании, что сидели с нами у костра, жили не с ними вместе, а по соседству. В палатке же напротив расположились Мирослав, Матвей и Илья, которые поселили у себя Алексея, выделив ему свободную лежанку.
Весь оставшийся вечер Лешка провел с нами, пока мы с девчонками, все дружно резались в карты, а ближе к ночи в палатку просунулась русоволосая голова Ильи, сообщившего, что костер уже разожгли и ждут только нас.
Я сразу решила пропустить посиделки, так как сегодняшний, богатый на события, день вымотал меня вконец, о чем и сообщила Аленке. Судя по ее недовольному личику, ей это не понравилось, но поделать она ничего не могла, поэтому пожелав мне спокойной ночи, отправилась вместе с братом, Леной и Оксанкой на выход.
Ночь-то, может, и была спокойной, но вот сна не было ни в одном глазу. Я уже даже начала жалеть, что не пошла вместе с друзьями, может тогда бы не слышала этот гул в ушах, будто кто-то зовет меня по имени, а вот кто и куда непонятно.
Когда мне надоело ворочаться с боку на бок, я поднялась и как была в пижамных шортиках, лишь надев на голое тело свитер, который до сих не вернула медведю, вышла из палатки в ночь.
Дул освежающий ветерок, колышущий верхушки деревьев, с которых раздавалось пение птиц и стрекот цикад. Прохлада пробирала до мурашек, но в то же время было так уютно и спокойно на душе, будто находилась дома под теплым пледом с чашкой кофе в руках.
Ноги сами направили меня к отдаленной части берега, где не горели костры, и никто не гулял сейчас. Присев у самого края, черпая руками воду и смотря вдаль, я вновь услышала в голове зовущий меня по имени хриплый шепот, а следом за ним раздался всплеск воды неподалеку.
Вскочив со своего места и спрятавшись за растущим у воды деревом, я посмотрела в ту сторону откуда пришел звук и увидела силуэт мужчины, стоящего по пояс в воде.
Я не сразу узнала Мира, так как его поначалу скрывала темнота, но этот мускулистый торс и движение, каким он обычно откидывал волосы назад я ни с чем не могла перепутать.
Полностью скрывшись за деревом, я старалась не дышать, боясь, что он может поймать меня за подглядыванием и тогда точно стыда не оберешься. Но Загородскому, похоже, не было дела, смотрит ли кто на него или нет. Судя по всему, медведь любил купаться по вечерам в полном одиночестве, иначе никак не объяснить почему его вечно хмурое лицо, сейчас было таким умиротворенным, что можно было заметить, каждый раз, когда на него падал лунный свет.
В книгах Стефы я когда-то читала, что на оборотней-волков, которых у нас еще называют вервульфами, полная луна, такая как сейчас, действует подавляюще, она выводит их из равновесия и именно в этот период времени они наиболее опасны. Теперь я видела, что с медведями все наоборот. На них луна действовала расслабляюще и успокаивающе.
«Ну или не луна, а банные процедуры», хмыкнула я про себя.
Сколько я там еще простояла, не отрывая взгляд от мощного торса медведя, я не знаю. Знаю лишь, что завидовала каждой капельке воды, касавшейся его тела и стекавшей ниже по животу прямо под резинку низко сидящих шорт.
Никогда не замечала в себе раньше подобных желаний, тем более по отношению к таким большим и мускулистым парням. Мне всегда казалось, что предпочтения я отдаю невысоким худощавым мужчинам, а тут на тебе! Да еще и оборотень… Похоже, пришло время признаться, хотя бы себе, что это не просто минутное увлечение. Чувство ревности, которое я испытываю к любой особе женского пола, находящейся рядом с ним, бабочки в животе, стоит только верберу коснуться меня… Все признаки на лицо.
Великая богиня Бенедикта, я, кажется, влюбилась в медведя!
Стараясь остаться незамеченной, я ползком выбралась из-за дерева и побежала в сторону своей палатки, не обратив внимания, на провожавший мою спину пристальный взгляд улыбающегося Загородского.
Нужно ли говорить, что оставшуюся ночь я провела в своей палатке наслаждаясь горячим сном, где главным действующим лицом был один косолапый черноволосый бугай. Правда под утро, этот сон сменился другим, где я снова бежала от намеревающегося меня убить маньяка и опять этот преследующий запах крови.
Когда в мою сторону потянулись черные костлявые руки, я резко открыла глаза и села на лежанке. В палатке еще все спали, а с улицы шел такой приятный аромат жареной яичницы и свежесваренного кофе, что я не удержалась и даже не переодевшись поползла на запах.
В двух метрах от нашей палатки, на огромном бревне, которые они, похоже, притащили совсем недавно, так как еще вчера его не было, восседали Матвей, Илья и Лешка. О чем-то болтая, они попивали кофе, а увидев меня все дружно заулыбались.
— Спящая красавица пошла на зов урчащего от голода желудка? — заливистый смех Матвея, тут же подхватили остальные.
— Если мне не достанется хотя бы маленькой дольки божественно пахнущей яичницы, вы все не жильцы на этом света, — хриплым спросонья голосом, пригрозила я ребятам и пристроилась рядом с ними на бревне.
— Ну это уже к Миру пожелания, — отозвался, все еще посмеиваясь, Илья, указав куда-то в сторону, — он у нас сегодня за завтрак отвечает.
И вправду, недалеко от нас был разожжен костер, на котором Загородский, одетый в помятую футболку и шорты, с растрепанными после недавнего сна волосами и с сосредоточенным видом, колдовал над сковородкой, откуда и шел этот чудесный аромат.
У меня аж в груди екнуло, какой он сейчас был милый и домашний, а нацепи на него фартук, сразу бы тут лужицей растеклась от умиления. Нет, Таточка, это уже болезнь!
— Если не хочешь остаться без завтрака, рыжая вредина, то подойди и как следует отблагодари повара поцелуем, — все еще не отводя взгляда от сковородки пробасил Мирослав.
— И что, вы все уже прошли через этот ритуал? — обратилась я к сидящим парням, которые переводили насмешливый взгляд с меня на медведя и обратно.
— Мы разжигали огонь и бегали за ингредиентами в ближайшую лавку, — поведал мне по секрету Илья, — поэтому нас сия участь миновала, а вот тебе, хорошо покушать, еще заслужить надо.
Понимая, что деваться некуда, иначе этот гадкий оборотень продинамит меня с едой (а он может!), я приблизилась к Загородскому, опустилась рядом с ним на колени и чмокнула в колючую от щетины щеку.
— Доволен? — отпрянув в сторону и показав ему язык, спросила я и направилась обратно к бревну.
— Нет, плохо старалась, но на первый раз прощаю, — наконец посмотрел на меня Мир и, усмехнувшись, подмигнул.
Спустя минут пять к нам присоединились девчонки, и мы все дружно завтракали на свежем воздухе приготовленной Миром яичницей. Правда ему пришлось еще пару раз разогревать сковородку, так как на всех не хватало. Но что интересно, поцелуев он больше ни с кого не требовал, и что скрывать, я была этому несказанно рада.
Когда все уже почти разошлись, а Оксана с Леной принялись за мойку посуды, Мирослав схватил меня за руку и отвел в сторону от остальных.
Я предполагала, что он сейчас начнет опять ко мне приставать, и уже приготовилась отбиваться, но, похоже, на уме у оборотня было кое-что другое.
— Тата, я сегодня с ребятами хочу проверить всю территорию острова, и не знаю сколько времени у меня это займет, поэтому прошу тебя не ходи тут одна, держись рядом с Оксаной или Леной, они смогут тебя защитить.
— Я сама могу за себя постоять, — тут же ощерилась я, услышав, как этот нахал сомневается в моих силах, — я ведьма и мне охрана не нужна.
Мир поморщился и сжал меня сильнее за руку.
— Я не сомневаюсь в твоих силах, малышка. Но если ты видишь во сне нечисть, значит на тебя объявлена охота. Я просто не хочу, чтобы ты понапрасну рисковала собой.
— А тебе что за дело до моей безопасности? — прищурилась я, не удержавшись от вопроса.
— У меня на тебя большие планы, но в подробности вдаваться я пока не буду, — что у него за планы, я поняла сразу, когда похотливый взгляд этого медведя прошелся по всему моему телу и вернулся к лицу.
— Да иди ты! Ничего общего с тобой иметь не хочу, — вырвалась я из его хватки и уже собиралась потопать обратно к палатке, как услышала еле различимый шёпот.
— Интересно, стоя вчера ночью за деревом и подглядывая за мной, ты думала также?
Сказать, что я чуть под землю не провалилась, это ничего не сказать. Такой красной, какой я была, заходя в палатку, чтобы переодеться и отправиться на очередную прогулку по острову, бывают только вареные раки. Ну и отвечать Загородскому я, естественно, не стала, предпочтя сделать вид, что ничего не услышала и сбежать.
Сегодня был наш последний день на острове, ночью планировались фейерверки в честь закрытия фестиваля, а завтра утром должен будет состояться всеобщий отъезд. Поэтому люди в этот день отрывались по полной. Ну и наша компания, состоящая из четырех девушек и Лешки, от них не отставала.
Пол дня мы провели у сцены, танцуя и подпевая различным выступающим группам, затем девчонки решили искупаться, а я, вспоминая вчерашние приключения в воде, решила провести время на берегу вместе с Лешкой, где мы грелись на солнышке и обсуждали кто смешнее из девчонок, ныряя, размахивал руками.
Оксана с Леной оказались такими компанейскими девушками, что мы, не умолкая, целый день, обсуждали с ними все что только можно. Первоначально, видя их в компании медведей, они казались мне очень заносчивыми, высокомерными, о чем я им тоже рассказала, и мы дружно поржали. На самом же деле, это были светлые и интересные оборотницы, и, если бы не присутствие Аленки, я бы из них вытрясла все медвежьи тайны, отсутствующие в Стефиных книгах. Но у меня еще будет время, так как я знала, что наша дружба продолжиться и за территорией этого острова.
Ближе к вечеру мы поужинали в мини-кафе и отправились, наконец, смотреть фейерверк. И что это было за зрелище, должна заметить! Организаторы в этом плане совсем не поскупились, поэтому нас ожидали заполонившие все небо разноцветные взрывы, которые то превращались в различных животных, то разлетались на мириады мелких частиц и долго не сгорали.
Продолжалось все это около получаса, и я, не вытерпев до конца совсем немного, сообщила Аленке что отлучусь в туалетную кабинку, которые, как и душевые, были рассредоточены по всему палаточному городку, а значит мне надо было пройти до одной из них через заросли кустарника, чтобы срезать путь, и вернуться тем же путем. Что я и сделала, вот только на обратном пути, продираясь сквозь колючки и не видя ничего вокруг, вдруг услышала шипение и, повернувшись в ту сторону откуда раздался звук, остановилась.
— Тут кто-то есть?
Ответила мне только тишина, поэтому я развернулась обратно, намереваясь продолжить свой путь, и тут какая-то сила подхватила меня за талию вверх и с невероятной скоростью потащила вглубь острова, все дальше от шума толпы.
Когда мы остановились на безлюдной полянке, освещенной лунный светом, меня бросили вперед, от чего я больно стукнулась о землю. Сил, чтобы встать не было, смогла только перевернуться на спину и, приподнявшись на локтях, уставиться на притащившее меня сюда существо.
Вот тут-то я и рассмотрела своего похитителя, вернее кого он мне напоминал.
Говорил же мне Мир, не ходить одной, ну почему была такой самоуверенной дурой и не послушала!
Глава 11
— Мир, а может ну его? Достало тут кружить целый день, даже фейерверк пропустили, будто и не на фестиваль приехали, — в очередной раз забурчал Илья, обшаривая кусты у берега, — мы же завтра утром сваливаем, даже если тут где-то бродит умертвие, ничего страшного оно сделать не успеет.
Шел уже девятый час, как Мирослав с Ильей и Матвеем рыскали по территории острова в поисках хоть какого-то признака нахождения здесь нечисти, но пока их труды успехом не увенчались, да и настроение у медведей было ни к черту, как и внешний вид. Все в поту и грязи, давно избавившись от футболок и повязав их на шеях, с растрепанными волосами и яростным взглядом, эти оборотни любое умертвие заставили бы закопаться в землю и сидеть там до скончания времен.
— Поговори мне еще, не успеет оно, — рыкнул в сторону собрата Мирослав, прекрасно понимая, что тот прав и пора закругляться, — хорошо, сейчас разделимся и последний раз проверим оставшиеся квадраты. Встречаемся через полчаса на пляже у палаток.
— Вот это уже звучит как отличный план, — устало отбросив волосы со лба, согласился Матвей, — я тогда на запад, к воде ближе.
Когда Илья с Матвеем ушли в разные стороны, Мир направился на север острова, не питая иллюзий, что все же на что-то наткнется. Маленький червяк сомнения начал закрадываться в его голову, а правильно ли он поступил, оставив сегодня ведьмочку гулять, как кошку, саму по себе. Компания девушек, пусть даже среди них две медведицы, может не справится с упырем, если тот в расцвете лет, или с умертвием, если их больше трех. А есть еще большой шанс, что эта рыжая вредина пошлет подальше его слова об осторожности и уйдет куда-нибудь в одиночестве. Если с ней что-то случится…
Представив, что его ведьму могли схватить и причинить ей боль, Мир резко остановился и сжал кулаки, которые, казалось, увеличились в размерах. Глаза налились кровью, а во рту выросли клыки. Раньше он всегда мог контролировать это состояние, а сейчас, когда дело касалось Таты, на пустом месте впадал в ярость, и это ему совершенно не нравилось. Чтобы хоть как-то успокоиться и остановить оборот, вербер саданул по росшему неподалеку дереву, оставляя на нем след от кулака.
Данное действие немного расслабило его, но где-то глубоко в душе еще ощущалось беспокойство, поэтому постаравшись поскорее закончить осмотр своего квадрата, Мир направился в сторону пляжа, где сейчас и должна была находиться с остальной компанией Тата.
Когда до берега, куда он шел, оставалась около ста метров, Загородский остановился, услышав какой-то всхлип неподалеку. Ему потребовалось около минуты чтобы понять, что источник звука не снаружи, а внутри, у него в голове. В один момент всхлипы прекратились, и он отчетливо расслышал голос Таты, зовущий на помощь.
С безумным взглядом осматриваясь по сторонам, Мир искал в какую сторону надо бежать, а когда определил, бросился со всех ног, на ходу принимая свою полную оборотную форму.
Не каждый мог похвастаться, что видел вербера, когда верх над ним брала вторая сущность, а зрелище это, надо заметить, не для всех. Вот и Мирослав, не сбавляя темпа бежал и чувствовал, как раздулись мышцы на руках, во рту выросли клыки, а вместо ногтей когти, зрение застилала кровавая пелена, которая, впрочем, не мешала медведю видеть куда он направляется, тело будто увеличилось в размерах и безволосый торс покрылся мелкой щетиной. Если посмотреть на него со стороны, можно было различить как его лицо будто окутывала прозрачная маска в виде медвежьей головы. Именно из-за этой маски, оборотней и причисляли к медведям, называя верберами.
И сейчас этот конкретный медведь был одержим лишь одним желанием, любой ценой добраться до мрази, посмевшей посягнуть на то, что принадлежит ему.
***
Слава Великой богине Бенедикте, что додумалась заранее сходить в туалет.
То, что я видела перед собой, ну никоим образом не поддавалось объяснению. Морда как у мумии с болтающимся в области груди подбородком, клычища, в указательный палец длинной, иссохшая кожа, покрытая струпьями и только белые волосы, собранные в высокий хвост, выдавали в нем нашего преподавателя, Олега Ивановича Балокина. Но этот ходячий труп ну никак не походил на живого, одетого с иголочки, человека, с которым я в последний раз разговаривала вчера вечером.
А когда этот нелюдь завыл, и ощерившись взглянул на меня, я могла лишь моргать с открытым ртом, так как от страха была не в силах издать и звука.
— О-о-олег И-и-иванович, — наконец вырвался у меня полустон-полувсхлип, — это в-в-вы?
Я раньше никогда никого, или вернее, ничего подобного не встречала, даже в книжках Стефы, где, казалось, обитала вся живущая в нашем, да и не только нашем, мире нечисть. Было похоже, что в этом, напоминавшем моего преподавателя существе, соединилось несколько видов, вроде низших форм демонов, упырей, шишиги, умертвий.
Может я дошла до последнего уровня и меня встречает самый главный босс? Тогда мне точно крышка, потому что я понятия не имела, какое из заклятий могу использовать на нем, да так, чтобы сработало.
— …и при свете голубом ты замри столбом, — постаравшись сконцентрироваться на силе света, зашептала я про себя слова заклятия остолбенения, но сколько ни старалась, как мертвому припарка.
— Та…та, — прохрипел Балокин, если это действительно был он, прекратив завывать, — не… бойся…меня.
Ну зашибись, успокоил! Напротив тебя посреди ничего стоит воскресший труп тысячелетней мумии с огромными клычищами и просит не бояться, ну конечно ты тут же расслабишься и предложишь ему поболтать о жизни за чашечкой чая.
Всего этого я ему, естественно, сказать не могла, поэтому сложила губы в вымученную улыбку и выдавила из себя:
— Хорошо. Я не боюсь.
Олег, казалось, немного успокоился и плюхнулся на землю рядом со мной, но коснуться не пытался, и на том спасибо. Он молчал минуты две, и когда я уже не выдержала напряженной паузы и собралась задать один из миллиона интересующих меня вопросов, к примеру, не сожрут ли меня сегодня на ужин, как Балокин заговорил. Получалось у него с трудом, наверное, клыки мешали, но жаловаться я не решилась.
— Тата… ты знаешь кто я?
— Конечно, Олег Иванович, мой преподаватель, — закусила я нижнюю губу ожидая ответа.
— Нет, вернее да… но ты знаешь… к какому виду я отношусь?
— К сожалению, нет, — рассказывать неизвестному чуду-юду, что иссохший труп древнего ведьмака, до сих пор хранившийся в подвале у одной из старейшин нашего ковена, очень напоминает его дальнего родственника, я не стала, и думаю, правильно сделала.
— Я вампир, Тата. Вампир, который может навсегда остаться в этой личине, если ты мне не поможешь, — выдохнул Олег и опустил голову.
— Вампир? — мои глаза сейчас напоминали два огромных блюдца, я даже о страхе забыла, так сильно удивилась, — но этого не может быть. Вы совсем не похожи на вампира.
Да, я их ни разу не видела, но каждая, уважающая себя ведьма знает, что вампиры
— это те же люди, и единственное их отличие в том, что кровь заменяет им пищу. Употребление человеческой крови строго запрещено, поэтому все они что-то вроде «вегетарианцев», питающихся кровью животных. А то, что сидело сейчас передо мной и за километр на вампира не потянет.
— Да… мне двести тридцать лет… Мое настоящее имя… Олегиз. А по поводу внешнего вида… у меня вампирская горячка… поэтому мне и нужна твоя помощь.
Со словами «вампирская горячка» Балокин так взглянул на меня своими, слишком большими для этого лица, глазищами, как будто я сразу же должна понять в чем дело, но в том-то и проблема, я в жизни не слышала подобного определения.
Затем до меня дошло, что он назвал свой возраст — двести тридцать лет. Но этого не может быть! Вампиры, как и ведьмы и оборотни, так долго не живут. Наш век короток, как и у людей. Он что, думает, я совсем тупая и книжек про их вид не читала?
Похоже, Олег заметил мой скептический взгляд.
— Когда мне было тридцать лет, я познакомился с черной ведьмой, предложившей мне долголетие с помощью обмена с ней кровью. Мою кровь она использовала для различных заклятий и ритуалов, а ее кровь давала мне долгую жизнь, и кое-что еще… о чем я тогда не знал. Зависимость, — мумия Олега с трудом говорила, чаще переходя на хрип, но я старалась ловить каждое слово, — такое мало в каких книгах пишут, но оказывается, кровь ведьм на нас, вампиров, действует подобно наркотику. Мы можем пристраститься к ней и, если нас оторвать от источника, начинаем мутировать в то, что сейчас сидит перед тобой. И лекарства от этого нет, человеческая кровь тоже не помогает. Мне повезло, мутация пока проявляется лишь по вечерам и длиться до утра, но чем дольше я в горячке, тем больше шанс, что вернуться к своему истинному облику я не смогу.
— Но чем я вам могу помочь? — спросила я, не сдержав любопытства.
— Та ведьма давно умерла, и после нее у меня было еще несколько. Кто-то добровольно делился кровью, кто-то не очень. Но вот уже три месяца я не могу найти себе донора и тут появляешься ты. Я по одному запаху понял, что ты решение всех моих проблем и старался все время остаться с тобой наедине, чтобы объяснить свою ситуацию и попросить твоей крови.
До меня начало доходить, что Олегу я нужна в виде донора крови, но такой расклад меня совершенно не устраивал. Не было печали, а становись-ка ты, Таточка, перекусом вампира-наркомана.
— Но я не хочу, — пошатываясь, я приподнялась на ноги и начала пятиться от Олега, понимая, что так просто меня не отпустят.
— Прости, Тата, но у меня нет другого выбора, — как-то грустно прохрипела мумия и резко вскочив с места бросилась в мою сторону.
Убежать от этого создания и речи быть не могло. Выглядел он как последний доходяга, но скоростью обладал отменной. Схватив меня за руку, Олег притянул меня к себе и открыв ужасный рот с огромными клыками, начал склоняться к моей шее.
Даже понимая, что ничего мне сейчас не поможет, я, как-то неосознанно, мысленно потянулась к Миру умоляя его о помощи.
И вот когда эти мерзкие клыки скользнули по моей коже на шее, царящую вокруг тишину разорвал громкий рев.
Он пришел. Я поняла это, даже еще не видя его, а только слыша этот громкий звук. А затем из ночной мглы ворвался прямо на залитую лунным светом поляну, где находилась мы с Олегом, силуэт огромного мужчины, в котором, даже сквозь медвежьи черты, я узнала Мирослава.
Настоящий зверь во плоти. От его, походившего на рык шумного дыхания, заставлявшего то подниматься, то опускаться массивные плечи, у меня по телу пробежали мурашки, а в горле сразу пересохло.
В залитых кровью глазах, отчетливо читалась ярость, направленная на Олега, который с недоумением уставился на возвышавшегося над ним вербера.
— Это что еще за… — договорить ему не дали, Мир схватил его за шкирку и со всей силы отбросил куда-то в сторону. Затем подошел ко мне, дотронувшись покрытой мелкой шерсткой рукой с когтями до моей щеки.
— Ударил… тебя? — прохрипел он знакомым басом, и на смену панике пришло такое сильное облегчение, что я не сдержала громкого выдоха.
Я покачала головой, давая понять Загородскому, что со мной все в порядке. Вслух сказать все это я не решалась, боясь, что голос может меня подвести.
Удостоверившись, с помощью внешнего осмотра, что ран и других отметин на мне нет, Мир развернулся в ту сторону, куда ранее улетел Олег. Тот уже поднялся и ощерившись смотрел в нашу сторону.
— Ну, здравствуй… Олег Иванович, — злобно оскалился вербер и рванул в его сторону.
Послышались звуки ударов, и я тут же закрыла глаза не желая смотреть на весь этот ужас, но сознание вопило остановить кровопролитие пока не стало слишком поздно.
Пусть Олег и походил внешне на чудовище Франкенштейна, но убивать меня он не хотел, я точно это знала. Ему нужна была лишь моя кровь, чтобы остановить обращение, иначе он не стал бы все так подробно мне рассказывать о своей жизни.
Я открыла глаза. Балокин, с ног до головы покрытый каплями крови, хотя, казалось бы, откуда ей взяться в этом иссушенном теле, был припечатан к росшему неподалеку дереву. Мир крепко, одной рукой, держал его за шею, а вторую занес для смертельного удара. В лунном свете блеснули черные когти, и я, не зная, что еще предпринять, пронзительно закричала и направила весь сконцентрированный в ладонях свет в сторону этой парочки.
Оборотень отлетел на расстояние метров в пять от дерева, а его громкий рык больно ударил по барабанным перепонкам. Олега же прижало к дереву так сильно, что он упал на колени.
Когда я перевела взгляд обратно на Мира, то увидела, что ничего от второй сущности в нем уже не осталось. Тело и мышцы немного уменьшили в размерах, пропала шерстка на торсе и руках, исчезли медвежьи черты, клыки и когти. Теперь он стал тем же парнем, что так горячо целовал, и так страстно ласкал меня вчера.
— Тата, что это было? — вставая на ноги и отряхивая джинсы, но при этом, не отрывая пристального взгляда от Олега, пробасил оборотень.
— Я не знаю, как-то само вырвалось, — затараторила я, подбегая к нему и прячась за могучую спину, — Мир, пожалуйста, не убивай его.
— С чего это? — яростно рыкнул медведь, от чего сильно побелел шрам на его щеке,
— эта мразь посмела дотронуться до тебя. Он хотел убить…
— Не хотел, — перебила я шепотом, повиснув у него на руке, — у него вампирская горячка, Мир.
— Какая еще к черту вампирская горячка? — зло оскалился оборотень, но сбросить меня с руки не пытался, — его, похоже, упырь цапнул, или умертвие, или оба сразу. Вон уже разлагаться начал.
— Нет, все не так. У него зависимость от крови ведьмы, его одна из нашего рода подсадила. Если пить перестанет, то навсегда в такой личине останется. А пока она только с вечера до утра держится. Он лишь крови моей хотел, не убить. — Олег все это время не сводил с нас усталого, замученного взгляда, сидя на земле и привалившись головой к дереву.
— Она правду говорит, — наконец промолвил он, — не собирался я ее убивать.
Мира, его слова, казалось, нисколько не убедили. Он схватил меня за талию и прижал к себе.
— Мне плевать, что ты собирался сделать, — не сводя с вампира угрожающего взгляда пробасил он — но, если бы я не успел, и пролилась хоть капля ее крови, я бы не думая разорвал тебя на куски, упырь.
— Но что нам теперь делать? — обратилась я к верберу, все еще крепко прижимающему меня к себе, — как нам ему помочь?
Читать бесплатно другие книги:
