Лазарь Кеплер Ларс
В прошлые выходные она фотографировала Ранди голым, с ангельскими крыльями за спиной и бутылкой кальвадоса в руке.
Ранди укрепил камеру на пантографе. Приспособление каталось по специальным рельсам на потолке, позволяя делать фотографии сверху. Забравшись на верхнюю ступеньку стремянки, Ранди посмотрел на Сагу, слез и отставил лестницу в сторону.
– Ну что, готова к первому снимку?
– Мне лежать вот так?
– Какая же ты красивая, просто безумно. – Ранди обхватил черную резиновую грушу на конце спускового тросика.
Он забрался на лестницу, прокрутил пленку вперед, снова спустился, убрал лестницу и переставил одну из студийных ламп и серебристый экран.
– Хорошо, – пробормотал он. – Лучше и быть не может…
Сага чуть приподняла колено.
– Хорошо, отлично, оставь так.
– Ты придешь к папе и Пеллерине на День Люсии?[15]
– Я уже говорил: с огромным удовольствием. – Ранди продолжал щелкать затвором.
Теперь он как будто смотрел в себя, он уже видел готовую фотографию, видел белую кожу Саги, видел, как сияет ее красота в звезде из вишен. Ребра рисовались под кожей, как мелкие дюны, а светлые волосы на лобке отливали теперь не латунью, а стеклянным блеском.
Ранди сделал последний снимок. Сага поднялась и доела остававшиеся в миске ягоды. На спине у нее после твердой подложки остались красные отметины.
– Прелюдия скоро закончится? – спросила Сага.
– Кажется, да.
Отодвинув торшер, Сага легла на кровать и стала ждать, пока Ранди соберет последние провода. У нее еще оставалась пара часов до похода в рок-клуб. Ранди сел на край кровати и стянул с себя футболку. Сага перевернулась на спину, и он стал целовать ее в шею и грудь.
Сага чуть раздвинула ноги и закрыла глаза, но все равно кожей ощущала его обжигающий взгляд. Ранди целовал ей живот и бедра; она чувствовала его влажное дыхание, чувствовала, как мягко и ритмично скользит его язык.
Сага растворилась в его теплом нежном дыхании.
Пощелкивал раскаленный металл галогенных ламп.
Сага положила руку на колючий “ежик” Ранди; тот задышал чаще. Пульсирующий жар растекался по всему телу.
– Медленнее, – прошептала она.
Ранди продолжил покрывать ее невесомыми поцелуями, чуть сдвинулся в сторону и не заметил, как сбил ногой торшер. Сага увидела, как торшер валится на пол, почувствовала, как дернулся Ранди. Лампа упала на пол и погасла.
– Черт, как я испугался, – улыбнулся Ранди.
– Я так и поняла, – рассмеялась Сага.
– Все нормально?
Сага с улыбкой кивнула, помогла Ранди вылезти из штанов и погладила по спине. Она смотрела на его нагое тело, на мускулы, узкие бедра, прямые черные волосы в паху, на не до конца отвердевший пенис.
Из коробочки, лежавшей на айпэде у кровати, Сага достала презерватив, разорвала упаковку и встретилась с Ранди взглядом. Осторожно взяла пенис в рот, дождалась, пока он затвердеет и, поглаживая его одной рукой, другой надела презерватив.
Потом Сага наклонилась над ним и открыла рот, ощутив запах резины и туго натянутого пластика у самых губ.
– Давай, – прошептала она.
Она села верхом на Ранди – так, чтобы он вошел в нее полностью, сильно сжала ноги и задвигала бедрами.
Наклонившись вперед, она уперлась ему в грудь и со вздохами заскользила взад-вперед. Ранди задышал быстрее, обеими руками сжал ее ягодицы, запрокинул голову и со стоном кончил.
Сага не успела испытать оргазм, все произошло слишком быстро, но она знала, что у Ранди всегда так, они скоро продолжат, и во второй и третий раз у нее будет больше времени.
Ранди снял и завязал презерватив. Теперь они молча лежали бок о бок. Дыхание Ранди все не успокаивалось; через какое-то время он склонился над ней и обхватил губами сосок.
Сага погладила его влажную шею, и вдруг в куче одежды на полу зазвонил телефон. Пришлось встать и поднять куртку.
– Бауэр.
– Уже поздно, но в свое оправдание скажу: вы сами говорили, чтобы я сразу же сообщал любые подробности касательно убийцы, – начал главный прокурор Арне Русандер.
– Верно, – ответила Сага, мгновенно собравшись.
Она отошла от кровати. По телу до сих пор разливалась истома. Сага взглянула в окно. В доме напротив красили стены: там не потушили свет и не убрали малярную лестницу.
– У меня не то чтобы много данных, – продолжал Русандер, – но я только что говорил с нашим психологом, которая работает со свидетелями… сегодня она беседовала еще с одной женщиной, видевшей преступника на улице перед баром… Раньше эта женщина не смогла назвать ни одной приметы, такое случается, но сегодня ночью он ей приснился.
– Слушаю.
Сага обернулась. Обнаженный Ранди лежал на кровати и смотрел на нее блестящими глазами.
– Крупный мужчина с толстой шеей, “ежиком”, окровавленное лицо… и вот еще интересно: у него в ушах жемчужные сережки.
– А она точно помнит про сережки?
– Нет, это ей приснилось. Но про волосы и кровь говорили и другие свидетели.
Сага поблагодарила Русандера и вернулась к Ранди. Положила голову ему на плечо и почувствовала, как он запускает руку ей между ног.
Глава 32
Сага остановилась недалеко от входа в “Head”. Снова похолодало. Хрупкие снежинки вились в свете голой лампочки, светившей над неприметной дверью.
Высокий охранник в бронежилете и со светлыми, забранными в хвост волосами поглядывал на группку молодых людей в черном, куривших за мусорными контейнерами. Голая шея охранника была сизой от татуировок.
На обочине тротуара кто-то бросил огромные нейлоновые мешки со строительным мусором. Где-то шел ремонт. Была половина пятого утра, но гулкая музыка из подвального клуба разносилась по всей улице.
После еще одного сеанса с Ранди Сага уснула и проснулась лишь без четверти четыре. Перед уходом она заперла свой пистолет и полицейское удостоверение в оружейном шкафчике Ранди. Попытка посетить подпольный клуб в качестве агента службы безопасности наверняка не встретит понимания у начальства. Сага и так наделала шума в Чикаго, когда выслеживала Охотника на кроликов[16].
Сага приблизилась ко входу, когда прямо перед ней остановилась машина: нелегальное такси. Трое юнцов в длинных черных плащах вылезли из машины, обменялись парой слов с охранником, и тот впустил их. Приехавшие спустились по лестнице и скрылись внизу.
Сага подошла ближе, и охранник подвинулся, чтобы не заслонять свет лампочки.
– Ваша светлость уверены, что не ошиблись адресом? – От улыбки его лицо покрылось сеточкой морщин.
– Да.
– Как угодно. – Охранник открыл дверь, и музыка зазвучала громче.
– У вас есть камеры наблюдения? – спросила Сага.
– Нет, а почему вы спрашиваете…
– Вообще нигде?
– У нас нет разрешения на установку камер.
Сага не смогла удержаться от улыбки: подпольный клуб, который заботится о соблюдении законов. Она стала спускаться по крутой бетонной лестнице, и охранник закрыл дверь у нее за спиной.
Снизу сквозь быстрый басовый ритм прорывался какой-то рев.
Внизу Сагу ждал контроль безопасности, обязательный для всех желающих попасть в клуб. Трое юнцов перед Сагой оставили свои подписи в списке членов клуба, заплатили положенное и прошли через рамку металлодетектора.
Стены содрогались от музыки, заставляя раскачиваться фотографии именитых посетителей.
Безопасностью здесь заведовала крупная женщина с двойным подбородком, бритой головой, в круглых очках и черных кожаных штанах.
Пока она досматривала ребят, те посмеивались.
Сага взглянула на список: посетители оставляли только имя и электронный адрес. Сага вписала себя, заплатила. Входя в рамку металлодетектора, она размышляла, не ведется ли такой список лишь на случай облавы. Если вдруг будут проверять на предмет алкоголя и частных вечеринок. А потом такой список можно и выбросить.
Футболка с надписью “Tribe 8” туго натянулась на животе охранницы. На бледных могучих руках женщины красовались татуировки в виде изящных цветочных гирлянд.
Трое ребят в плащах перекрикивались сквозь грохот музыки, один из них протолкался к туалетам.
Сага вошла в рамку и вытянула руки: быстрый досмотр.
– Я записалась в список, но…
– Что?
– Я записалась в список, – громче повторила Сага, – но не знаю, есть ли я в базе клуба.
Охранница пожала плечами и жестом велела Саге подвинуться. По лестнице спускались еще несколько гостей.
– Проходите.
– Есть ли здесь база данных, в которой…
– Вы о чем? – Лицо охранницы блестело от пота, взгляд за стеклами круглых очков был колючим.
Сага отвела глаза, прошла в гардероб и огляделась. Дверь женского туалета открылась, и оттуда вышла молодая женщина с накрашенными темной помадой губами.
Сага успела заметить зеркало, перед которым сгрудились несколько женщин, и дверь туалета снова закрылась. Она перешагнула через ноги какого-то мужчины, сидевшего на полу с телефоном возле уха, и направилась к залу.
Она миновала тяжелые двери на резиновых прокладках, и тут ей пришлось остановиться: внезапно стало темно.
Уровень звука зашкаливал.
На сцене играла какая-то группа, быстрые басы отзывались во всем теле. Публика валила поближе к сцене, люди подпрыгивали, тянули руки вверх.
Сагу отнесло в сторону; движение новой людской волны заставило ее споткнуться, отступить назад и угодить во внезапную пустоту.
Люди толкались, прыгали, танцевали, подпевали музыкантам.
На потолке гнездились целые гроздья прожекторов, в пересечении лучей вился дым.
Разговаривать здесь было невозможно. Прежде чем искать кого-нибудь из менеджеров, лучше попытаться найти того великана лет пятидесяти.
Если он здесь, то заметить его будет нетрудно: почти вся публика состояла из патлатой молодежи в черном.
Извиняясь, Сага стала пробираться вдоль внутренней стены, подальше от хаоса, творившегося у сцены.
Бас и басовая бочка с двойной педалью удерживали запредельно быстрый темп; ритм-гитара гудела квинтаккордами.
Певец был одет в черные джинсы и футболку с надписью “Entombed[17]”, выполненной буквами с завитушками.
Из динамиков несся рев, дополненный горловым рычанием. Все вместе походило на рев оленя, призывающего самку.
Публика отхлынула назад, снова прижав Сагу к стене. Пытаясь удержать прущую на нее волну, Сага отпихивала тела обеими руками.
Людская волна сменила направление, и тут Сага почувствовала, что кто-то сунул ей руку между ног. Она обернулась, но не сумела рассмотреть, кто ее схватил; было слишком темно, и все снова повалили вперед.
Какой-то бородач с бритой головой плясал, вскидывая ноги. Потеряв равновесие, он свалился на пол и откатился на несколько метров.
Сага, толкаясь, стала пробираться вдоль стены, к бару.
Люди прыгали, протискивались ближе к сцене, что-то выкрикивали срывающимися голосами, вскидывали руки.
Музыка молотом стучала у Саги в груди, в ушах.
Женщина в короткой черной юбке из лаковой кожи пролила пиво, пытаясь отпить из пластикового стакана. Стоявший за ней мужчина с взъерошенными волосами обнимал ее за грудь. Женщина шутливо отталкивала его, не отвлекаясь от пива.
Сага пробиралась дальше; она отпихнула кого-то с дороги, получила сильный удар в плечо, но не стала обращать на него внимания, а проталкивалась дальше.
Наконец она добралась до поставленного на возвышение микшерного пульта с поцарапанными плексигласовыми панелями и проводами, закрепленными липкой лентой над полом.
Было жарко, в воздухе сгустились запахи пота, пива и особый сухой запах от дым-машины.
Луч со сцены метался по толпе.
Возле бара Сага различила силуэт человека, сантиметров на тридцать возвышавшегося над остальными.
Она была почти уверена, что у него бритая голова.
Сага попыталась обойти микшерный пульт, но толпа отнесла ее назад.
Музыка замедлилась, стала размытой, басы стихли, тонко позванивали тарелки.
Певец натянул футболку на животе, подошел к самому краю сцены и сделал рубящий жест правой рукой. Публика раздвинулась, и посреди зала образовалась широкая дорожка.
На полу валялись пустые пластиковые стаканы и джинсовая куртка.
Обе толпы встали лицом к лицу, тяжело дыша и приготовившись к чему-то.
Внезапно музыка сорвалась и понеслась вперед, а люди с воплями бросились друг на друга, они сталкивались и падали. Какой-то светловолосый мальчик рухнул на пол, мужчины начали спотыкаться о него. Другой отшатнулся в сторону, прижав руку ко рту; между пальцами струилась кровь.
Музыка ритмично била в уши, лучи стробоскопа метались по сцене.
Сага протиснулась вперед, обогнула огороженное место – и получила локтем в щеку от какого-то мужчины, который пытался вскарабкаться на плечи своего приятеля.
Пот лился по спине, когда она наконец протолкалась к толпе у бара. Поискала в темноте того великана. Люди нависали над стойкой, передавали друг другу пластиковые стаканы с пивом.
Молодой человек с волнистыми волосами, свисающими вдоль лица, посмотрел на Сагу и, криво улыбнувшись, сказал что-то, чего она не расслышала.
Солист снова сделал публике знак разделиться.
Сага приблизилась к мужчине с татуированной головой, который стоял между баром и толпой, и спросила, не видел ли он немолодого мужчину с бритой головой. Ей пришлось прокричать свой вопрос ему прямо в ухо. Мужчина пьяно взглянул на нее, что-то сказал и отшатнулся.
Лишь теперь Сага поняла: он спрашивал, правда ли он похож на любителя полицейских.
Медленно рокотала музыка; гроза приближалась.
Над толпой разливался дымный свет, и Сага заметила высокого мужчину с бритой головой – тот стоял в нише у входа в служебное помещение. Свет мигнул, и снова стало темно.
Музыка рванулась вперед, и вопли со сцены перекрыли все остальные звуки, а юнцы снова бросились друг на друга.
Они сталкивались и падали.
Какую-то девушку потащили по полу.
Двое ребят затеяли драться ногами, но их разняли.
Саге удалось убраться от бара и протолкаться к нише. Высокому оказалось на вид не больше двадцати лет. Он стоял, прислонившись к стене; тонкие руки в татуировках свисали вдоль тела.
Сага заглянула в другую нишу и стала рассматривать лица в тусклом свете.
Люди прыгали, толкались.
Басовая и ритм-гитары быстро выдавали хроматические последовательности. Солист ревел в микрофон, держа его обеими руками.
На серебристом подиуме на краю сцены танцевала у шеста молодая женщина в одном белье – закидывала согнутую ногу на шест, цеплялась коленом, делала оборот и скользила вниз.
Мужчина с татуированной головой проталкивался по направлению к выходу.
Сага последовала за ним. Ее толкнули в спину, и она чуть не упала, но кто-то помог ей удержаться на ногах.
Глава 33
Сага старалась не потерять из виду человека с татуированной головой.
Публика подалась назад, таща Сагу за собой. Сага чуть не упала, ей в лицо плеснуло пиво, она наткнулась на пульт и ударилась головой о плексиглас.
Протискиваясь к дальней стене, она наступила на чью-то потерянную кроссовку, отодвинула от себя мужчину, который раздавал удары направо и налево, и наконец пробилась к гардеробу.
От входной двери тянуло холодом, за стенами гремела музыка, но здесь все же было значительно тише.
По лестнице спускались посетители, которые выходили покурить, они предъявляли охраннице свои печати.
В автомате с сигаретами рядком лежали спичечные коробки с изображением скелета.
Человек с татуированной головой скрылся в мужском туалете; он прижимал к уху телефон.
Сага последовала за ним. В нос ей ударил сильнейший запах мочи и туалетного освежителя. На мокром полу валялись потемневшие обрывки бумажного полотенца, стаканы из-под пива и пакетики табака.
Вдоль стены стояли над писсуарами пьяные парни. Один из них, опершись рукой о раковину, другой рукой направлял пенис. Моча полилась на брошенные в писсуар пакетики снюса, попала на край раковины, брызнула на стену и пол.
Мужчина с татуированной головой вышел из кабинки. Стульчак лежал на мокром полу возле унитаза.
– Я не расслышала, что ты мне ответил. – Сага встала у него на пути.
– Чего? – буркнул татуированный. Сага посмотрела ему в глаза:
– Я ищу мужчину лет пятидесяти, который…
– Да ей просто потрахаться охота, – заржал кто-то.
– Не понимаю, о чем ты, – сказал татуированный.
– А по-моему, понимаешь.
– Отвали. – Татуированный пихнул Сагу в грудь.
Сага следом за ним вышла в гардероб. За спиной у нее раздались аплодисменты и свист.
Нет, так не пойдет, подумала она и остановилась. Спичечный коробок не обязательно принадлежит убийце, но даже если и принадлежит, это не значит, что убийца – завсегдатай этого клуба.
Но коробок – это все, что у них сейчас есть.
Возможная связь между убийцей и рок-клубом.
Пытаться разглядеть его в такой давке бессмысленно.
Но клуб скоро закроется, и отличить сотрудников от посетителей будет легче.
Кто-нибудь из тех, кто здесь работает, наверняка что-то знает.
Сага вернулась в зал. Публика скакала у сцены, вскинув кулаки, гитарист быстро перебирал струны на грифе.
Музыка зазвучала, как фанфары – аккорды падали тяжелее, медленнее.
В конце песни зал взревел, как одна глотка.
На часах была половина шестого. Группа покинула сцену, и техники тут же начали убирать аппаратуру.
Раздалось тихое жужжание: включились лампы на потолке.
Сага пыталась рассмотреть лица людей, устремившихся к выходу. Охранники прошлись по залу, будя тех, кто уснул, привалившись к стене, и помогая пьяным выйти.
Зал опустел, на полу осталась брошенная одежда вперемешку с пластиковыми стаканами и прочим мусором.
Сцена с облупленной черной краской опустела.
Шумная пьяная компания направлялась к выходу.
Кто-то оторвал со стены шкафчик с красным огнетушителем, и теперь он стоял на полу.
В редеющем потоке публики Сага приближалась к служащим, собравшимся у барной стойки. Женщина, танцевавшая у шеста, теперь надела халат, звукорежиссер с седой щетиной на лице разговаривал о чем-то с охранницей в круглых очках.
Бармен выставил им пиво и газировку.
Подойдя к стойке, Сага села на привинченный к полу барный стул и повернулась к бармену.
– Я хотела бы подписаться на вашу рассылку, – сказала она.
– У нас нет рассылок, – коротко ответил бармен и вытер стойку.
– Как же вы сообщаете информацию членам клуба… через Фейсбук или…
– Никак, – перебил бармен, глядя на нее.
– Откуда столько вопросов? – поинтересовалась охранница.
– Я ищу одного человека, он часто сюда приходит. – Сага постаралась, чтобы ее услышали все сидящие у стойки.
– А вы-то кто? – спросил бармен и почесал глаз.
– Друг.
– Чей? – Бармен побарабанил пальцами по стойке.
– Мы закрываемся, – предупредила охранница.
– Я ищу мужчину лет пятидесяти, он приходил сюда, – продолжала Сага. – Высокий, крупный, толстая шея, “ежик”.
– Сюда кто только не ходит, – заметил бармен.
– Не только молодые парни в черном? – уточнила Сага.
– Он старался помочь, – резко сказала охранница.
– Человека, которого я ищу, трудно не заметить.
– Около пятидесяти, бритая голова, толстая шея. – Бармен указал на фотографию у себя за спиной.
Певца Удо Диркшнайдера сфотографировали, когда он был в клубе. Рыхлый человек со светлым “ежиком” на голове, кожаная куртка, пластиковый стакан с пивом в руке.
– Этот человек, если разозлится, может устроить разгром.
Бармен пожал плечами, охранница посмотрела на часы в телефоне. Техник, сматывавший провода, подошел к бармену и попросил стакан воды.
– В чем дело? – спросил он, глядя на Сагу.
– Как часто здесь бывают драки? – ответила она вопросом на вопрос.
– Вы думаете, зрители… Но это была не драка. Это мош, все по соглашению, честное слово, ощущения просто невероятные. – Техник допил воду и зашагал к выходу.
– У нас тут драк не бывает, – сказала охранница.
– Возможно, он носит жемчужные сережки. – Краем глаза Сага заметила, что танцовщица отвернулась.
– Ищи папочку где-нибудь в другом месте, – объявил бармен и поволок кег с пивом прочь.
Охранница рассмеялась и повторила про “папочку”. Танцовщица между тем уже направлялась к помещению для персонала.
Что-то было в ее лице, когда она отвернулась.
Затравленное выражение.
Сага двинулась за ней. Женщина ускорила шаг, добралась до двери и взялась за ручку.
– Подождите, – спокойно попросила Сага.
Танцовщица скрылась в комнате. Сага пробежала последние несколько шагов и поймала не успевшую закрыться дверь.
– Вам туда нельзя, – крикнула охранница у нее за спиной.
– Знаю, – еле слышно ответила Сага и вошла.
Читать бесплатно другие книги:
