Соглядатай Кеплер Ларс

Глава 84

С потолка мусорного чулана свисала разбитая лампа накаливания. Пол покрыт пятнами от потекших отходов, из четырех баков несло протухшими продуктами. На стене висел наполовину оторванный лист с правилами внутреннего распорядка. В слабом свете, пробивающемся с улицы, Йона увидел в глубине помещения еще одну дверь.

— Входи, — сказал он Эрику.

Приоткрыв дверь, он заглянул в маленькую кухоньку с кривой раковиной. Сквозь стены пробивался ритмичный гул. Лампа на потолке горела, но в кухне никого не было. На столе, на разделочной доске с крошками и крупинками сахара, лежал бумажный пакет в жирных пятнах.

В дальней стене виднелись две закрытые двери. Первая оказалась заперта, на замке второй не хватало задвижки.

Йона нажал на дверную ручку, и друзья все так же осторожно вошли в пустую раздевалку. Сквозь стены пробивалась музыка.

Дверь в ванную была закрыта.

Друзья тихо прошли мимо трех пустых душевых кабинок с бетонным полом, мимо туалетного столика и ряда шкафчиков для одежды.

Кто-то спустил воду в туалете; они торопливо пересекли комнату и оказались в тесном коридорчике, куда выходило с десяток дверей. Комнатушки были без окон, в них стояли узкие кровати с блестящими клеенчатыми матрасами.

Кто-то, точно заведенный, стонал за одной из закрытых дверей.

Единственным источником света были гирлянды, протянутые под потолком. Цветные отсветы сердечек и цветочков тускло мерцали на голых стенах.

Коридор, расширяясь, выходил в большое складское помещение, где под высоким потолком серебрились покрытые фольгой вентиляционные барабаны.

В льющемся со сцены пульсирующем свете виднелись около тридцати мужчин и с десяток женщин. Повсюду стояли диваны и кресла. Вдоль стены поблескивали обтянутые прозрачной пленкой грузовые палеты с мебелью.

В помещении царила такая темнота, что трудно было рассмотреть лица.

Грохочущая музыка снова и снова повторяла один и тот же мелодический хук.

На сцене у шеста танцевала обнаженная женщина.

Йона и Эрик осторожно двинулись вперед в слабом свете. Пахло мокрой одеждой и влажными волосами.

Друзья высматривали долговязую фигуру Роки. Если он в зале, то они увидят его в свете со сцены.

Они знали, что у них есть всего один шанс. Может быть, Роки уже наведался сюда и ушел. Но если он добыл денег, то наверняка купил героин и, вероятно, все еще находится в «Зоне».

Какой-то пьяный мужчина пытался договориться с женщиной о цене; к ним быстро подошел один из вышибал и сказал что-то, что заставило мужчину кивнуть.

Музыка без перехода сменила ритм. Женщина на сцене присела на корточки, широко разведя колени по обе стороны шеста.

Возле барной стойки дежурил охранник, беспокойно оглядывая помещение.

Черная овчарка по-хозяйски сновала между креслами; она что-то съела с пола, принюхалась и потрусила дальше.

Из коридора вошел крупный мужчина. Он высморкался и направился к бару. Йона шагнул в сторону и проследил за мужчиной взглядом.

— Это не он, — сказал Эрик.

Они стояли возле единственной стены, у сцены. Было темно, но отраженный свет лампы, свисавшей на тросе с потолка, иногда выхватывал рубашки и лица.

Прямо перед сценой сидел мужчина в очках с черной оправой; с подлокотника красного кресла свисала товарная этикетка. На тыльной стороне руки виднелась татуировка — крест с лучистой звездой посредине.

На приземистом журнальном столике позвякивали от басового ритма две бутылки. Кто-то втягивал кокаин, таблетки исчезали между губ, но главным здесь была торговля сексом.

Молодая женщина в черном латексном бикини и ошейнике с заклепками подошла к Эрику, улыбнулась и неразборчиво сказала что-то. Женщина провела по своим коротким светлым волосам, маня его блестящими глазами. Когда Эрик покачал головой, она просто перешла к следующему мужчине.

На телеэкране позади барной стойки мелькали кадры фильма: мужчина в гневе кружил по комнате, пиная двери и выворачивая ящики. В комнату втолкнули женщину; она тут же повернулась и кинулась назад, к двери. Мужчина схватил ее за волосы и ударил по лицу так, что женщина упала на пол.

Неподалеку от Эрика и Йоны остановился мужчина с грубым лицом и мясистым лбом. Рукава его серого пиджака были мокрыми от дождя.

— Анатолий? Я оставил деньги в комнате досмотра, — сказал он хрипло.

— Знаю. Добро пожаловать, — пригласил ломкий, как у пубертатного подростка, голос.

Йона отступил в сторону и увидел, что голос принадлежит высокому и очень молодому человеку с желтоватой кожей и темными кругами под глазами.

— Я собирался пойти в ту комнату. Можно купить с полграмма коричневого?

— Можешь покупать все, что хочешь, — ответил молодой человек. — У нас есть чистый из южного Гильменда, есть джонк из Ирана, есть трамадол, есть…

Разговор затих — вновь прибывший и молодой человек протолкались дальше между диванами и креслами.

Собака побежала за ними, лизнула молодому человеку руку.

Йона пошел следом и увидел, как они сворачивают направо от сцены.

Эрик наткнулся на низенький столик на одной ноге. Пивная бутылка перевернулась, покатилась по полу. Эрик сменил траекторию, наступил на мокрый зонтик и стал огибать кожаный диван.

Охранник у бара не спускал с него глаз.

Молодая женщина с оспинами на круглых щеках сидела верхом на мужчине, одетом в кожаный жилет. Тот, разговаривая по мобильному телефону, накручивал ее черные локоны на указательный палец.

В темноте Йона потерял из виду молодого человека, предлагавшего героин. Вокруг теснилось слишком много народу. Он торопливо оглядел зал и заметил, как черная собака шмыгнула под покачивающуюся занавеску из бусинок. Бусины лицевой части на миг сложились в черты Моны Лизы, потом нити колыхнулись, и в зал вышла женщина с обнаженной грудью и в узких кожаных штанах.

Глава 85

Бусинки зазвенели, когда Эрик прошел сквозь Мону Лизу. Воздух вдруг оказался густым от сладкого дыма и запахов пота и нечистой одежды. Повсюду на шершавом бетонном полу стояли вытертые, ободранные диваны и кресла. Музыка со сцены проникала сюда лишь монотонными отголосками басового ритма.

На диванах и прямо на бетонном полу сидели полуголые люди. Большинство, казалось, спали, но иные вяло шевелились.

Все были медлительны, как привидения, они теряли силы в этом царстве зависимостей.

Друзья прошли мимо женщины средних лет, сидевшей на покрытом пятнами диване без подушек. Женщина была одета в слишком большие для нее джинсы и лифчик телесного цвета. С выражением сосредоточенности на узком лице она зажгла огонь под смятой алюминиевой фольгой и тут же втянула в себя дым через тонкую пластиковую трубочку. Кудрявый дымок поднимался к самой крыше из гофрированной жести.

На бетонном полу валялись окурки, пакетики из-под конфет, пластиковые бутылки, иглы, презервативы, остатки капсул и каталог с образцами тканей.

Сквозь дым Йона разглядел молодого человека по имени Анатолий — тот сидел с тем новым гостем на изрезанном диване, из которого клочьями лезла набивка.

Йона с Эриком протиснулись между креслами.

На диване в цветочек, с черными пятнами, сидел между двумя молодыми женщинами тощий субъект лет шестидесяти.

На полу позади них лежал без сознания мужчина в одних трусах и белых носках. Он мог сойти за ребенка, если бы не запавшие глаза и ввалившиеся щеки. Шприц валялся рядом, но игла с пластмассовой головкой еще торчала из вены на тыльной стороне руки. Рядом сидела в кресле женщина, на лице которой была написана апатия. Чуть погодя женщина нагнулась и выдернула иглу у него из руки, но тут же уронила на пол.

Глядя, как охранник выводит какого-то мужчину — того рвало, — Йона подумал, что это место являет собой полную противоположность сатурналиям богатых.

В «Зоне» никто не потакал ничьим капризам. Здесь были только заключенные или рабы, а деньги текли лишь в одном направлении. Каждый оставался наедине со своей зависимостью, из человека выкачивали все, что он мог дать, и так — до самой смерти.

Быстро оглянувшись, Йона увидел, как Анатолий поднимается и идет через комнату. Черная собака бежала за ним.

Толстяк в камуфляжных штанах и черной куртке оттолкнул женщину в розовом белье и туфлях на высоких каблуках. Она тянулась целовать ему руки, умоляя об одном-единственном уколе. Мужчина раздраженно велел ей вести себя прилично, пеняя, что она еще недостаточно отработала.

— Я не могу, они издеваются надо мной, они…

— Заткнись! Мне наплевать. Возьмешь еще трех клиентов, — велел он.

— Но милый, мне плохо, мне нужно…

Женщина хотела погладить его по щеке, но мужчина молниеносно схватил ее руку и сломал мизинец — так прытко, что женщина, кажется, сначала не поняла, что произошло, и в изумлении уставилась на торчащий перпендикулярно палец.

Мужчина с седоватыми усами подошел к ним, обменялся парой слов с толстяком и потащил рыдавшую женщину через всю комнату, к занавеске. Женщина пошатывалась, она потеряла туфлю; мужчина отвесил ей затрещину, женщина упала и опрокинула торшер.

Йона с Эриком отошли в сторону.

Мужчина рывком поставил женщину на ноги, торшер откатился и осветил крупного мужчину с бородой.

Это был Роки Чюрклунд.

Абсолютно голый, Роки спал, сидя в красном кресле. Голова его свесилась, и казалось, что борода срослась с волосами на груди. Он сделал укол в правую ногу, и по щиколотке ползла темная кровь.

Роки был не один. Рядом с ним на разложенном двуспальном диване без матраса сидела светловолосая женщина в коричневом лифчике. Голубые трусы лежали рядом. Пластырь у нее на колене наполовину отстал.

Женщина зажгла огонь под закопченной ложкой и пустыми глазами смотрела, как образуются в воде пузырьки. Она облизала губы, ожидая, пока порошок растворится и жидкость в ложке станет светло-желтой.

Эрик перешагнул через подставку для ног, подошел к ним и узнал пресный запах героина и нагретого металла.

— Роки? — тихо позвал Эрик.

Роки медленно поднял голову. Веки отяжелели, зрачки — точно две капли черной туши, поставленные острием булавки.

— Иуда Искариот, — еле ворочая языком, проговорил Роки и посмотрел на Эрика.

— Да.

Роки с довольным видом улыбнулся и медленно закрыл глаза. Женщина рядом с ним макнула ватный шарик в раствор, приставила шприц к вате, втянула жидкость и вставила в шприц иглу.

Йона увидел, что мужчина в камуфляжных штанах снова сидит на стуле возле комнаты для персонала, уставившись в телефон. В другом углу седоусый увел женщину за занавеску.

— Помнишь, ты говорил о «грязном проповеднике»? — спросил Эрик, присаживаясь на корточки перед Роки.

Роки с трудом разлепил глаза и покачал головой.

— А это был я? Я проповедник?

— Вряд ли. Думаю, ты имел в виду кого-то другого. Ты говорил о накрашенном мужчине со шрамами на венах.

Рядом с ними женщина перетягивала руку собственными трусами, туго закрутив их шариковой ручкой.

— Помнишь, ты говорил, что он убил женщину здесь, в «Зоне»?

— Нет, — ухмыльнулся Роки.

— Ее называли Тина, но на самом деле ее имя Наталья.

— Да… это он, это был проповедник, — промямлил Роки.

Женщина на диване нащупывала вену, искала, где быстрее всего наркотик проникнет в кровь, искала невредимое место на исполосованной шрамами руке.

— Мне надо знать… речь идет о настоящем проповеднике? О священнике?

Роки кивнул и закрыл глаза.

— Какой церкви? — допытывался Эрик.

Роки что-то прошептал. Эрик нагнулся, и его обдало затхлым запахом изо рта Роки.

— Проповедник ревнивый… совсем как Бог, — прошептал Роки.

Женщина воткнула иглу, и капля крови смешалась с желтой жидкостью прежде, чем жидкость пошла в вену. Нетерпеливыми пальцами женщина развязала жгут и застонала, когда кайф потек по телу. Эрик увидел, как она вытягивает ноги, напрягает щиколотки, а потом обмякает.

— Мы считаем, что проповедник убил не меньше пяти женщин, и нам нужно знать имя, приход или адрес.

— О чем ты вообще толкуешь? — еле выговорил Роки и снова закрыл глаза.

— Расскажи о проповеднике, — настаивал Эрик. — Мне нужно имя или…

— Заткнись уже, — сказала женщина и сползла к волосатой ляжке Роки.

— Поздоровайся с Йин, — промямлил Роки, нащупав ее голову.

Пока Эрик пытался вытянуть из Роки хоть какие-то воспоминания, Йона держал ухо востро. Толстяк в камуфляжных штанах, сидевший возле комнаты для персонала, поднялся со стула и, прищурившись, оглядел зал. Йона увидел, как он сует телефон в карман и куда-то идет, лавируя между диванами. Толстяк постоял возле мужчины, который лежал, закрыв глаза, на полу, с тлеющей сигаретой в зубах, и вернулся на свое место.

— Ты хочешь, чтобы я трепал языком, — проговорил Роки. — Но про чистилище я помню только вот что: я сидел в клетке для обезьян… и там были длинные спички с горящими головками.

— Бла-бла-бла, — вставила Йин и хрипло рассмеялась.

— Я орал и порывался уйти, хотел защититься миской… и бла-бла-бла, — улыбнулся он.

— Поверь, — уже жестче сказал Эрик, — я не хочу мешать тебе. Скажи только, как нам найти проповедника.

Роки как будто снова провалился в сон. Рот приоткрылся, на бороду потекли слюни.

Седоусый вернулся из другого зала. Занавески качнулись за ним, и в темноте сверкнуло что-то желтое, прежде чем лицо Моны Лизы обрело прежние черты.

— Пора уходить отсюда, — сказал Йона Эрику.

Йин попыталась натянуть трусы, но застряла в них пальцами ног. Женщина откинулась назад и затихла, закрыв глаза.

— Мои мозги — это мышь, — сообщил Роки. — Тебе придется…

— Бла-бла-бла, — сказала Йин.

— Назови мне имя, — настаивал Эрик.

— Тебе придется загипнотизировать меня еще раз…

— Можешь стоять на ногах? — спросил Эрик. — Я тебе помогу.

Йона увидел, что толстяк в камуфляжных штанах снова встал со стула, достал телефон и двинулся по направлению к ним.

Женщина в клепаном ошейнике встала в дверном проеме, отведя занавеску. Она как будто сомневалась, входить ей или нет.

Позади нее Йона увидел высокого мужчину в желтом клеенчатом плаще. Плаще, какие когда-то носили рыбаки.

Сначала Йона не понял, почему решил, что видит перед собой проповедника, но воспоминание вдруг вспыхнуло ослепительным светом.

— Эрик, — тихо сказал Йона. — Проповедник здесь, он стоит возле занавески, в желтом дождевике.

Женщина в клепаном ошейнике помахала кому-то и, пошатываясь, вошла. Бусины занавески качнулись назад, заколыхались перед желтой фигурой.

Йона вспомнил, как Филип Кронстедт описывал человека, следившего за Марией Карлссон.

Последнее, что он слышал тогда, прежде чем упасть без сознания, — слова о тощем человеке с камерой, одетого в желтый клеенчатый плащ, как у лофотенских рыбаков.

Йона сделал пару шагов, и тут мужчина в камуфляжных штанах, обогнув трехместный диван, остановил его:

— Я должен попросить вас и вашего друга пройти со мной.

— Эрик, — сказал Йона, — ты видел? Видел? Там, за занавеской. Это проповедник. Иди за ним, попробуй рассмотреть его лицо.

— Этот клуб — только для постоянных членов, — объяснил мужчина.

— А мы хотели купить диван! — посетовал Йона, видя, как Эрик торопливо идет к занавеске.

Глава 86

Толстяк крикнул Эрику «Стоять!», но тот быстро шел между диванами. Тогда мужчина рявкнул Йоне: «Подойди!» Кресло отъехало назад, проскрежетав по полу.

— Pyydn anteeksi[12], — сказал Йона и остановил толстяка.

Мужчина ударом отбросил руку Йоны, отступил и вытащил электропистолет со снарядом.

— Nyt se pian satuttaa[13], — улыбнулся Йона.

Он шагнул вперед, уклонился с линии огня, отвел дуло рукой и по косой ударил противника в колено, так что нога у того подогнулась. Толстяк задохнулся, и два снаряда со спиральными проводками угодили в спинку дивана. Йона вывернул пистолет из руки нападавшего и выстрелил ему в ключицу, обмотал проводки вокруг шеи и повалил врага. Тот обрушился на пол, перекатился и попытался встать. Йона прижал его ногой к полу, намотал провод на руку и затягивал, пока мужчина не потерял сознание и не обмяк.

Эрик исчез за занавеской из бусин, в направлении сцены.

В другом конце зала открылась дверь комнаты для персонала. Показался широкоплечий мужчина в светлом пиджаке; держа возле уха телефон, он оглядывал зал.

Йона присел, чтобы не быть замеченным. Он понимал: надо помешать мужчине остановить Эрика.

Роки, не открывая глаз, сунул в рот сигарету.

Проститутка в клепаном ошейнике затолкала между диванными подушками использованную салфетку и, стуча высокими каблуками, подошла к Йоне.

— Пойдем в укромное местечко? Не пожалеешь, — пообещала она и приблизилась вплотную.

— Отойди, — отрезал он.

Женщина провела рукой по губам и заковыляла к занавеске.

Мужчина в светлом пиджаке увидел Йону и широкими шагами двинулся к нему, опрокинув по дороге стул. Йона поднялся и увидел, что мужчина прячет у бедра оружие — крупнокалиберный пистолет с коротким дулом.

Толстяк, лежа на спине, ослабил провод на шее, закашлялся и попытался встать.

Мужчина в светлом пиджаке остановился перед Йоной за диваном в цветочек и начал прикручивать глушитель к своему «Зиг Про».

— Я прострелю тебе оба колена, если не пойдешь со мной, — пригрозил он.

Йона примирительно поднял руку и хотел отступить, но толстый вцепился ему в ногу и удержал на месте.

— Я не знал, что это частный клуб, — сказал Йона, пытаясь освободиться от хватки толстяка.

Второй вышибала навел на него оружие с глушитем и положил палец на спусковой крючок. Йона бросился в сторону, приземлился на плечо, ударился виском о пол.

Выстрел произошел бесшумно, только поднялся дым. Голый мужчина встал; из дыры в животе струилась кровь. Пронзительно закричала женщина, отшатнулась от него, упала.

— Тебе конец, — выдохнул мужчина и шагнул на диван, чтобы спинка не мешала целиться.

Йона схватил валявшуюся на полу лампу и описал дугу тяжелой ножкой. Она угодила мужчине в плечо с такой силой, что его отбросило в сторону. Провод со свистом пролетел следом. Мужчина оперся рукой о спинку дивана; Йона подскочил прежде, чем тот успел выстрелить, рванул дуло вниз и ударил нападавшего в горло.

Схватив горячее дуло, он рывком поднял оружие вверх и почувствовал сильный удар по щеке.

Мужчина опрокинулся навзничь и схватился за шею. Он не мог дышать, слюна текла из открытого рта.

Йона шагнул назад, одновременно поворачивая оружие, и прострелил мужчине правое легкое.

Вместо грохота послышался только резкий щелчок.

Пустая гильза зазвенела на бетонном полу.

Мужчина качнулся, прижал руку к входному отверстию, закашлялся и устало осел на диван.

Толстый тяжело поднялся с пола; в руке у него был нож. Одно плечо перекошено, электропистолет все еще свисал на проводе с шеи.

Йона отошел и торопливо глянул на занавеску.

Мужчина сделал пару шагов и неуверенно ткнул ножом вперед. Йона наскочил на стол, чувствуя, что острие чуть задело пиджак. Когда лезвие убралось, он выбросил руку вперед, отвел нож пистолетом, скрутился и с силой ударил мужчину локтем по щеке. Голова дернулась в сторону, пот брызнул в направлении удара. Йона, не прерывая движения, сделал большой шаг вперед, чтобы удержать равновесие. Боль пронзила бедро.

Мужчина мешком повалился на пол; Йона отошел в сторону и оглядел зал.

Еще немного — и выбраться отсюда будет невозможно. Йона, пригнувшись, двинулся к занавеске, опустив дуло.

Гость, покупавший героин у Анатолия, лежал на полу мертвый. Губы посерели, глаза открыты.

Йона обогнул низенький стеклянный столик и увидел женщину в клепаном ошейнике — она вернулась и ждала его между диванами.

— Забери меня отсюда, — прошептала она, с отчаянием глядя на него. — Пожалуйста, умоляю, мне надо выбраться отсюда…

— Сможешь бежать?

Она улыбнулась, и вдруг ее голова мотнулась в сторону, из виска брызнула кровь.

Йона кинулся за диван; пуля со свистом удаила в диванную спинку рядом с ним, набивка посыпалась на пол. Седоусый приближался, растолкнув двух женщин, с поднятым пистолетом.

Йона прицелился ему в грудь, но сбился, когда женщина в ошейнике, шатаясь, упала ему на спину.

Облачко дыма поднялось над пистолетом седоусого.

Йона прицелился снова, опустив дуло на пару миллиметров, и трижды нажал спусковой крючок. Звук был словно от холостых выстрелов, однако из спины мужчины хлынула кровь.

Мужчина сделал еще два шага, упал на колени, уронил пистолет и оперся о подставку для ног.

Женщина в ошейнике еще кое-как стояла. Кровь толчками выхлестывала из виска и стекала по телу. Женщина смотрела на Йону и открывала рот, словно пытаясь что-то сказать.

— Я приведу помощь, — пообещал он.

Женщина с удивлением поворошила свои пропитавшиеся кровью волосы, упала, привалилась к креслу и поджала ноги, словно ей хотелось спать.

В отдалении, под прикрытием диванов, приближался сутулый мужчина. Йона пробежал последний отрезок. Пуля ударила в стену рядом с ним, в воздух взвились крошки гипса. Йона скрылся между бусинами занавески и бросился к выходу.

Какой-то толстяк плясал на сцене, рубашка выбилась из штанов.

Эрика не было видно, и Йона побежал по узкому коридору.

Слыша за собой преследователей, он метнулся в раздевалку и быстро запер дверь. В душе журчала вода, пластиковый пол кабинки поскрипывал под тяжестью тела. Йона пробежал мимо двух женщин, приникших к туалетному столику.

На кухне низкорослый мужчина жарил замороженные тефтели. Он рванулся было за ножом, но Йона уже прострелил ему бедро.

Мужчина покатился по полу. Слыша его крик, Йона пробежал по старым картонкам в чулане для мусора и выскочил на улицу через заднюю дверь. Быстро, как только мог, он обогнул здание, одолел высокие сорняки и юркнул в ворота, пронесся вдоль ограды с колючей проволокой, обежал фургон и увидел, что машины Эрика нет. Йона захромал дальше, в направлении депо Хёгдаля, чтобы вызвать полицию и «скорую помощь».

Глава 87

Дорога была свободной, и Эрик старался держаться на расстоянии от ехавшей впереди машины — через весь промышленный район и на Эльвшёвэген. Проповедник ехал на синем «Пежо», таком замызганном, что регистрационный номер совершенно не читался.

Единственным планом Эрика было следовать за ним, по возможности оставаясь незамеченным.

Оранжевый свет фонарей заливал салон и исчезал между столбами, словно кто-то медленно выдыхал и вдыхал его.

Эрик размышлял о том, зачем проповедник явился в «Зону»: купить героин или увидеться с Роки?

В груди трепетала тревога за Йону. Эрик просто сделал то, что должен был сделать: не оглядываясь, вышел из зала с наркоманами, просочился сквозь занавеску из бусин и смешался с толпой.

Гулкие басы загремели быстрее, ломкий звук стал громче, и ритмичные удары долго отдавались в теле.

В пульсирующем свете сцены он вдруг увидел желтый плащ.

Проповедник направлялся к выходу, Эрик последовал за ним. Какая-то женщина поманила его, но он только покачал головой и стал проталкиваться дальше.

Никто не взглянул на него, когда он миновал пункт досмотра и через железную дверь вышел на погрузочный пандус.

Йоне, кажется, помощь не требовалась, и единственное, о чем мог думать Эрик, — это не упустить проповедника, ведь они подобрались так близко к нему.

Желтый плащ светился в темноте между машинами далеко впереди; Эрик торопился, стараясь ступать неслышно. Проповедник вышел в ворота и остановился возле синей машины.

И вот уже четверть часа Эрик ехал за красными габаритными огнями. Помня, что нельзя слишком близко подбираться к проповеднику, он чуть увеличил скорость на прямом отрезке, проезжая мимо посыпанного гравием футбольного поля и школы. Рассеянные огоньки большого района, застроенного частными домами, мигали сквозь кусты и деревья.

Ночной автобус вырулил с остановки, и Эрику пришлось сбросить скорость. Он потерял проповедника из виду, прибавил газу и объехал автобус с неправильной стороны островка безопасности.

На светофоре впереди загорелся красный. Эрик набрал скорость, переключил передачу и крутанул за какой-то машиной на перпендикулярную улицу.

С опозданием он заметил, что синий «Пежо» свернул направо. Эрик увидел, как фары машины мигают между домами.

Раздумывать было некогда, если он не хотел упустить проповедника.