Бессмертный огонь Мари Аннетт

— Я следил за ним. Все очевидно.

— Ты знаешь, как выглядит любовь, Сусаноо? Ты, который никогда не любил и не хотел этого?

— У меня есть глаза, Узумэ, — рявкнул он. — Он ослеплен любовью.

Узумэ долго молчала, а потом прошептала:

— Инари и влюблен. Интересно.

— Ты не встревожена? Он уже уязвим и сломлен. Пережил много смертей, потерял воспоминания, стал заложником своей слабейшей формы на десятки лет. И теперь он увлечен человеком, которую скоро разрушит та же Аматсуками, что предала его.

— Даже если Эми не обречена, она состарится и умрет через несколько десятков лет. Он это знает.

— Разве он понимает это? Сейчас ее потеря разобьет его.

— Может… — голос Узумэ смягчился, Эми с трудом могла ее слышать. — Люди всегда меняются и подстраиваются. Они могут много раз влюбляться до конца жизней, но это чуждо для бессмертных. Мы очень редко меняемся. Но Инари изменился. Он изменился и так сильно, что я не удивлена, что Юмей не смог его сразу узнать. Инари жил как смертный. Он испытал то, что мы не можем даже представить.

— И что ты скажешь? — спросил Сусаноо.

— Невозможно угадать, что ждет его дальше. Продолжит ли он переживать из-за нее после ее смерти, или будет мириться с ее потерей в стиле смертных?

— А если он обречет себя на века горя из-за неведения, потому что не сможем вспомнить, что такое любовь для бессмертного?

— Думаешь, он мог полюбить так сильно за короткий отрезок времени?

— Я не знаю.

Кунитсуками замолчали.

Эми все еще лежала на боку, она крепче обхватила рукой лиса, притягивая его ближе. Он фыркнул и спрятал нос под хвост, быстро уснув.

Века горя. Был ли Сусаноо прав? Мог ли Широ полюбить ее так, что его печаль навсегда останется в его бессмертной душе?

Нет, он не любил ее так сильно. Он заботился о ней и боялся потерять, но он был бессмертным божеством. Инари, Кунитсуками огня, не будет скорбеть по смертной девушке, которую знал всего пару месяцев своего долгого существования.

Слеза покатилась из ее закрытого глаза по щеке. Он не любил ее так, чтобы его душа навеки изменилась, но она боялась, что ее душа уже была переписана в его огне.

* * *

— Мы никак, — сказал им Сусаноо, — не можем помешать Изанами открыть Мост к небесам.

Юмей, сидящий с рукой, опирающейся на поднятое колено, посмотрел на Сусаноо.

— Это тебе сказал Сарутахико?

Эми, Юмей и Широ спали, когда проснулся Сарутахико. Только Сусаноо поговорил с ним, а потом Узумэ забрала его в убежище, чтобы он восстановил силы. Эми так и не увидела его лица, так она думала. Или она забыла, не удержала воспоминание в смертном разуме.

Теперь они вчетвером сидели на летней поляне в земном царстве, окруженные туманным лесом в долине тсучигумо. Они не могли оставаться здесь долго, без Узумэ туман накроет убежище весны и окружающие деревья.

— Сарутахико не знает подробностей ритуала открытия Моста, — ответил Сусаноо. — но он уверен, что Изанами уже устроила все, что ей нужно. Как только Мост будет открыт, впрочем, ее ждет новое препятствие.

Сусаноо постучал пальцами по колену.

— Как объяснил Сарутахико, Мост не открывает один путь к Такамахаре. Это перекресток между царствами с множеством вариантов путей, ведущих в земное царство, Тсучи, Йоми и Такамахару. Если Изанами выберет не тот путь, она может навеки застрять в мире мертвых или глубинах Тсучи.

— Она не будет так рисковать, — Широ полулежал рядом с Эми, задумчиво потирал большим пальцем челюсть. — Думаю, есть гарантированный способ определить верный путь.

— Только один. Называется Амэ-но-Нубоко, небесное копье, украшенное драгоценным камнем. Когда старые боги делали Мост, они создали копье как оружие для стража Моста, и оно будет направлять того, кто его держит, по пути, который ему нужен.

— Страж Моста, — повторил Широ. — Так копье принадлежит Изанаги, значит, у Изанами оно уже есть. Изанаги ведь не станет прятать его от сестры?

— Я так и сказал Сарутахико. Изанами хорошо подготовлена к каждому шагу, кроме неудачи в убийстве камигакари Аматэрасу, — он посмотрел на Эми и перевел взгляд на Широ. — Однако, похоже, Нубоко — артефакт такой силы, что владение им создает рябь глубочайшей магии по царствам, которые могут ощутить Кунитсуками и Аматсуками.

— Даже если она не брала его недавно, — сказал Широ, — это не значит, что его у нее нет.

— Вероятнее всего, копье запечатано и защищается где-то Изанаги. Сарутахико вспомнил, что копье перемещали в последний раз шестьсот или семьсот лет назад. Узумэ уверена, что оно не двигалось последние два года.

Эми склонилась вперед.

— Изанами явно оставила его на месте, чтобы не привлечь внимание перемещением. Значит, у нас есть шанс забрать его первыми.

— Если мы его найдем, — сказал Юмей. — И если сможем пробиться через защиты, которые они с Изанаги там оставили.

Широ отклонился, поддерживая себя одной рукой.

— Изанами, наверное, делает ставку на то, что мы не найдем его вовремя. Как только она заберет его, мы сможем ее засечь, и она это знает. Она не будет раскрывать свое местоположение, как и копья, до последнего момента.

— Ее изначальный план был открыть Мост без сопротивления, — сказал Сусаноо. — Она думала, что мы вчетвером будем запечатаны, Аматэрасу будет заперта в Такамахаре, а Изанаги и Тсукиёми поддержат ее.

— У нее не получилось, — ухмыльнулся Широ. — Ей придется разбираться со всеми Кунитсуками.

— И Аматэрасу, — добавил Сусаноо.

Юмор Широ испарился, глаза стали мрачными. Сердце Эми сжалось, она опустила взгляд, подавив искру трепета.

— Как мы найдем копье? — спросил Юмей в тяжелой тишине.

Никто не говорил, Эми прижала ладонь ко лбу, думая о том, что она знала о ками.

— Вы говорили, что Изанаги запечатал копье в безопасном месте. Где может быть безопаснее, чем в его храмах, где он сильнее всего? Копье, наверное, в одном из крупнейших храмов, где его защитят, даже пока Изанаги в Такамахаре.

— Изанаги часто в Такамахаре, — сказал ей Сусаноо. — Ему не нравится земное царство, он спускается, только когда должен.

— Копье тогда защищают его подданные и слуги храма, — Эми массировала виски двумя пальцами. — Если храмы Изанаги такие, как у Аматэрасу, то должны быть записи о копье. Такое должно быть в истории храма.

— Думаешь, они стали бы это записывать? — спросил Широ. — Это не опасно?

— Они могут не знать, что это, но должны быть записи о божественном артефакте, который они давно защищают, — она с вопросом посмотрела на Сусаноо. — До этой затеи Изанами у Изанаги была причина прятать копье? Или он просто его защищает?

— Прятать его он бы вряд ли стал, — ответил Сусаноо. — Даже если о его местоположении будут знать, кто посмеет напасть на слуг Изанаги?

Эми боролась с желанием посмотреть на Юмея, который точно не оценил напоминание о его болезненном прошлом.

— Более того, — продолжал Сусаноо, — копье — не тот приз, который хотели бы взять ёкаи. Любой взявший его столкнулся бы с Аматсуками и Кунитсуками.

— Тогда, — сказала она, — думаю, стоит начать поиски с крупнейшего храма Изанаги.

Широ закатил глаза.

— Уверена, что не хочешь объявить войну Изанаги более искусным способом? Если мы пройдем рядом с его главными храмами, он точно заметит.

— Вам троим лучше держаться подальше, — согласилась она. — Но крупный храм должен быть полон мико. Что для них еще одна? И у многих храмов схожие планы земель. Я могу пробраться, найти комнату записей и выйти оттуда, не вызвав подозрений.

Широ и Сусаноо переглянулись.

— Эми, — медленно сказал Сусаноо, — ты должна понимать, что Изанаги не только лидер Аматсуками. Он — правитель Такамахара, всех ками. Его сила… непобедима. И если ты одна войдешь в его бастион…

Страх трепетал в ней.

— Изанаги не в земном царстве, — сказал Юмей.

Сусаноо вскинул голову.

— Что?

— Камигакари ждет его схождения, но Изанаги все еще в Такамахаре. Скорее всего, он ждет солнцестояние, как и Аматэрасу.

— Откуда ты знаешь?

Юмей посмотрел на Эми. Она с пониманием улыбнулась. Он искал информацию об Аматсуками по ее настоянию, когда она искала правду о своей судьбе. Собранная информация сейчас им пригодилась.

Ее пульс участился.

— Чем скорее я попаду в храм, тем лучше.

— Ты не пойдешь одна в крепость врага, — прорычал Широ.

— Я могу…

— Инари прав, — перебил Юмей. — Одной идти слишком рискованно.

— Но никто из вас не может пойти со мной. Мне нужен тот, кто не привлечет внимания в храме. Человек.

— Разве есть достаточно сильные люди? — спросил Сусаноо.

— Я приведу сохэя, — она посмотрела на Широ. — Катсуо пойдет со мной. Я знаю.

Широ стиснул зубы, а потом кивнул.

— Он тебе верен. Он тебя защитит.

— Мы можем забрать его из Шиона. Старейший и крупнейший храм Изанаги в часе южнее Шиона, — до этого ее обучение мико было не очень полезным, но она хотя бы знала где все главные храмы Аматсуками. Эми поднялась на ноги. — Я могу получить форму в Шионе, как и еду. Может, вы и можете обходиться без еды, но я — нет.

— Шион? — пробормотал Сусаноо, он, Широ и Юмей встали. — Это самый большой храм Аматэрасу?

Выгнув спину, потягиваясь, Широ хитро улыбнулся ей.

— Ты понимаешь, что пригласила Кунитсуками Бури в свой храм, да? Что подумают твой гуджи и маленький друг-сохэй?

Она покачала головой. Она пригласила в свой храм двух Кунитсуками, как только гуджи Ишида поймет, кто ее спутники… она не хотела представлять его реакцию.

Глава 11:

Чтобы пересечь северные горы, Юмей создал проход через Тсучи, который позволил им миновать расстояние за пару шагов. Он делал так, чтобы попасть на остров Орочи. Хотя на подготовку ушло несколько часов, это было проще, чем переносить пассажиров с помощью своей способности телепортации.

Эми вышла из темного прохода и услышала стук барабанов. Она вскинула голову, ощутив страх.

— Что за шум? — спросил у нее Широ, Сусаноо присоединился к ним, и Юмей рассеял темную мерцающую дыру взмахом руки.

Эми обхватила себя руками, чтобы подавить дрожь в теле. Ее легкие сдавило.

— Сегодня, видимо, двенадцатое декабря, — она не смогла скрыть дрожь в голосе. — Фестиваль, празднующий начало Восьми благословений Небес и Земли, восьми дней, ведущих к… солнцестоянию.

Неделю и один день храм будет почитать каждую стихию — ветер, небо, дерево, воду, гору, землю, бурю и огонь — и просить их благословения перед солнцестоянием в девятую ночь, самую длинную в году. Когда ее жизнь закончится.

Она судорожно вдохнула. Всего восемь дней. Куда ушло время? Дни на острове Тсукиёми так слились, что она не понимала, как долго пробыла там. А теперь у нее осталось чуть больше недели, и потом все закончится. Она закрыла глаза, стараясь думать не о своем конце, а о поиске небесного копья.

— Эми? — прошептал Широ, он был рядом с ней.

Она взяла себя в руки и расправила плечи.

— Из-за фестиваля будет сложно найти Катсуо. Нужно спешить.

Не глядя на трех ёкаев, она пошла вперед. Портал Юмея открылся у восточной части храма у реки, она слышала воду, и через пару минут ходьбы земля стала источать тепло. Эми попала на священные земли.

Сусаноо следовал в нескольких шагах от нее и зашипел:

— Я и забыл, какие неприятные храмы у ками.

Она взглянула на него, но не ответила. Барьер тории мог быть неприятным для Кунитсуками, но он не прогнал его. Широ, как всегда, не переживал, попав на земли храма.

Ночь лежала на земле, с ней пришел неприятный холодный ветер. Эми пожалела, что с ней нет потерянного плаща, пока шла среди старых сосен, тонкий слой снега хрустел под ногами, и носки промокали. Она жалела, что не захватила обувь при побеге с острова Тсукиёми.

Барабаны стучали все громче, зловещее оранжевое сияние мелькало среди деревьев, посетители фестиваля проходили перед фонарями. Эми и ёкаи подобрались ближе в лесу, поверх гула барабанов стало слышно разговоры.

Оказавшись так близко, чтобы различать силуэты отдельных людей, она остановилась и повернулась к своим спутникам. Но каннуши, мико и сохэи храма точно поймут, что ее товарищи — не люди.

— Вам нужно ждать здесь, — сказала она им.

— Когда ты пришла в храм в прошлый раз, на тебя напал ками, — сказал Широ, вскинув брови. — Ты ведь не думаешь, что я выпущу тебя из поля зрения?

Ее сердце странно затрепетало, Эми быстро покачала головой.

— Я не пойду далеко. Я могу попросить кого-нибудь поискать для меня Катсуо.

Он смерил ее взглядом и скрестил руки.

— Пять минут.

— Но это… — она вздохнула. — Хорошо. Пять минут.

Не теряя времени, Эми поспешила миновать последние деревья и вышла на широкую дорогу. Тропа из гравия вела в центр, ее обрамляли десятки цветных лотков, предлагающих все: еду, талисманы, сувениры, игры с призами, и мико, каннуши и частные торговцы управляли лотками.

Посетители двигались от палатки к палатке, некоторые были в зимней одежде, другие — в традиционных кимоно и хакама с тяжелыми хаори для тепла. Праздничный воздух, цветная одежда, яркие вывески палаток, сияющие бумажные фонарики, висящие над головами на длинных веревках между деревьями, влияли на всех. Некоторые фестивали были серьезными, но сегодня был праздник, полный радости, посвященный окончанию года и надеждам на следующий.

Эми замерла в тени и посмотрела на свою одежду. Ее голубое кимоно было бы уместным, если бы не пятна грязи, засохшей крови Широ и смятая ткань. Она выглядела хуже, чем ее спутники-ёкаи, включая Широ. Узумэ смогла магией починить его одежду, и только Эми выглядела как жертва катастрофы.

Надеясь, что оранжевый свет скроет пятна, она поспешила к палатке в конце ряда, где две юные мико ждали покупателей. Ряды разноцветных шариков на палочках лежали на подносе, за ними была стойка с котелком бурлящей воды и сосудами с соусами.

Когда она поклонилась в приветствии, две мико автоматически ответили тем же, а потом выпрямились, разглядели ее и поклонились намного ниже.

— Госпожа! — воскликнула старшая, лет шестнадцати или семнадцати. — Мы думали, вы… Почему вы одеты как… То есть, кхм, чем можем помочь?

— Мне нужно поговорить с сохэем Катсуо. Вы знаете, где он?

— Сохэй Катсуо? — мико посмотрела на подругу. — Ты знаешь?

— Чихиро может знать, — ответила вторая девушка. — Ее парень Таро учится с Катсуо. Я могу у нее спросить. Она в палатке с омамори.

— Прошу, поспеши, — Эми благодарно поклонилась.

Девушка вышла из палатки и зашагала по дороге, пропала в толпе шумных посетителей. Барабаны продолжали отбивать ритм.

— Госпожа, — сказала осторожно оставшаяся мико. — Я думала, вы ушли в убежище после нападения…

— Я пришла ненадолго, — не желая обсуждать жизнь и смерть, Эми указала на еду. — Данго выглядит вкусным. Ты его делала?

— Мы с Йошико сделали все, — бодро сказала девушка. — Это рецепт моей бабушки, вкуснее вы точно не пробовали.

По просьбе Эми мико начала описывать вкусы и соусы для данго. Скрывая нетерпение и игнорируя пустой желудок, Эми вежливо слушала, пока другая девушка — видимо, Йошико — не прибежала, хлопая красными хакама.

— Катсуо участвует в процессии, — виновато поклонилась Йошико. — Начинается через пару минут.

Плечи Эми опустились. Процессия будет идти пару часов, только потом она сможет позвать его.

— Спасибо, — она еще раз поклонилась. — Я подожду, пока он освободится.

Она попятилась, а мико хмуро посмотрели на нее.

— Госпожа, — сказала старшая. — Можно спросить? Все хорошо?

— Да, конечно. Я просто… хочу обойти толпу.

Оставив встревоженных девушек, она вернулась в тень деревьев.

— Прошло больше пяти минут, маленькая мико.

Вздрогнув и чуть не закричав, Эми повернулась и увидела Широ в шаге от себя, он прислонялся к стволу молодого дуба. Он испытывал ее взглядом.

— Поверить не могу, что ты так долго говорила с той девушкой о данго, но не принесла еду. Еще кто тут жестокий…

— Госпожа! — раздался голос почти за Эми. — Госпожа, где…

Мико из палатки оббежала кусты и чуть не врезалась в спину Эми. Она отпрянула, сжимая тарелку небольших данго в руках.

— Госпожа, я подумала, что вы захотите… — она посмотрела на Широ, скрывшегося за деревом, которое было слишком узким, чтобы его спрятать. Глаза девушки расширились, она взглянула его лицо, уши, потом на рубиновые глаза. Ее лицо стало белым, тарелка выпала из ее рук и упала едой в снег.

Боясь, что девочка закричит, Эми схватила Широ за руку и притянула ближе. Она выдавила улыбку.

— Это Широ, — спокойно сказала она. — Он — мой гость на фестивале.

Рот девушки открывался и закрывался.

— Но это… это…

— Он — ёкай, да, — сказала Эми, — но еще и союзник Аматэрасу, ему рады в храме.

— Д-да?

— Да.

— О, — девушка несколько раз моргнула, пытаясь взять себя в руки. Прижав руки к бокам, она поклонилась в приветствии. — Рада знакомству, ёкай Широ. Меня зовут Ая.

— Ая, — проурчал Широ. — И мне приятно. Я рад знать женщину, чья приготовленная еда так божественно пахнет.

Рот Эми раскрылся. Она поспешила закрыть его.

На щеках Аи расцвел румянец, она склонила голову.

— Простите, что я уронила. Вы… хотите, чтобы я принесла еще?

— Я бы не хотел беспокоить тебя, — ответил он, все еще урча. Эми знала, что за дрожь бежит по спине Аи, потому что у нее была такая же реакция.

— Я не против, — выдохнула Ая. — Я принесу еще!

Она робко улыбнулась и побежала к своей палатке.

Как только она ушла, Эми пронзила Широ взглядом.

— Что это было?

— Что было?

— Это!

Он вскинул бровь.

— Я могу есть и с пола, но ты же сказала, что голодна. Разве ты не хочешь попробовать?

— Я… да, но… но ты не должен… — она не стала заканчивать предложение, не желая обвинить его в заигрывании с мико. — Почему ты не услышал, что она идет?

— Услышать шаги одного человека в шуме? Здесь слишком шумно, и я бы…

Юмей появился из тьмы, а с ним и Сусаноо.

— …не услышал и кого-то за своей спиной, — закончил Широ.

— Почему задерживаетесь? — спросил Юмей с раздражением во взгляде.

— Еда, — ответил Широ.

— Что?

— Мы ждем еду.

— Здесь? Вы заказали доставку? — с сарказмом спросил Юмей.

— Нужно идти, — быстро сказала Эми. — Ая может пережить встречу с одним ёкаем, но…

Ая обошла кусты, сияя улыбкой, неся поднос с разными данго из своей палатки. Она застыла, увидев, что ожидающих ее стало вдвое больше.

За ней появилась еще одна мико с подносом. И еще одна. Четыре девушки встали за Аей, смотрели на трех ёкаев со смесью восхищения и опаски.

Ая поклонилась, сделав это грациозно даже с подносом, полным еды.

— Я думала… вы захотите разную еду?

Эми сжала губы. Она подозревала, что Ая позвала других мико, потому что хотела показать им запретного ёкая.

— Спасибо, Ая, — пробормотала она, не зная, как вежливо отпустить пятерых мико.

Девушки приблизились, глядя открыто на трех ёкаев. Сусаноо заерзал за Юмеем.

— Отступить будет трусливо? — пробормотал Кунитсуками.

— Да, — без промедления ответил Юмей.

Сусаноо что-то проворчал, но Эми не расслышала слова.

Широ ухмыльнулся друзьям и обошел Эми. Увидев это, Ая перестала мешкать, радостно улыбнулась и предложила ему попробовать данго. Он поднял палочку, и, словно это был сигнал, четыре других мико окружили его, начали предлагать еще еду.

Эми стояла рядом с Юмеем и Сусаноо, не знала, как отреагировать, смотрела, как Широ пробудет еду с каждого подноса и щедро сыплет комплиментами всем мико, сияющим гордостью. Ей стало не по себе от румянца девушек и восхищения в их взглядах. На нее он влиял так же.

Одна из девушек повернулась к Эми и протянула ей тарелку. Уже не было сил игнорировать голод, и Эми приняла тарелку, которую тут же наполнили деликатесами.

Отойдя от Широ, Ая робко приблизилась к Сусаноо, выбрав его, а не Юмея, из-за его юного вида, смягчающего его опасную ауру.

— Можно предложить вам немного данго? — спросила она.

Мгновение казалось, что Кунитсуками Бури будет прятаться за Юмеем, пока люди не уйдут. Но, недовольно взглянув на Широ, он взял палочку с тарелки и без энтузиазма снял шарик зубами. Ая заглядывала с восхищением ему в рот, на миг было видно его острые клыки. Он быстро прожевал и проглотил, а потом посмотрел на палочку.

— Это очень вкусно, — осторожно пробормотал он и посмотрел на Юмея. — Попробуй.

Ая указала на данго с темным соусом.

— Попробуйте этот.

Юмей тоже съел данго. Выражение его лица не изменилось, но он тут же взял добавку. Они с Сусаноо быстро съели все с подноса Аи, а Эми было не по себе. Ее обучение камигакари не включало уроки готовки.

— Этсуко! — воскликнула одна из девушек и рассмеялась.

Эми оглянулась и чуть не подавилась. Одна из младших мико схватила Широ за ухо и держалась за него с улыбкой на лице. Он застыл, слишком удивленный, чтобы реагировать.

— Так мягко, — сказала Этсуко, смеясь. — Как мех котенка.

Ее лицо сияло любопытством, другая девушка схватилась за его другое ухо.

Эми отдала тарелку Ае и шлепнула по руке девушки, отгоняя ее от Широ. Она повернулась к Этсуко, девушка отпустила ухо и улыбнулась с раскаянием.

— Прошу прощения, госпожа. Не сдержалась.

— Не стоит извиняться передо мной, — парировала Эми. — Ёкаи заслуживают к себе такого же отношения, как ками. Вы позорите Аматэрасу таким отношением, — она холодно посмотрела на Этсуко, пока та не поклонилась, извиняясь. — Вам пора вернуться к работе.

Девушки надулись, Эми шагнула вперед.

— Сейчас.

Мико хмуро ушли. Этсуко надула губы и сверлила Эми взглядом. Ая шла последней, она пробормотала извинения. Эми повернулась к трем ёкаям, а они с трудом скрывали облегчение. Широ прижимал уши к голове, словно ожидал еще неожиданное нападение.

— Простите, — сказала она, смущенная поведением мико.

Сусаноо выглядел мрачнее Юмея, он отвернулся от шумной толпы за тонкой границей деревьев.

— Лучше бы люди бежали при виде нас.

Если бы те мико поняли, какие ёкаи их заинтересовали, они убежали бы? Эми повела ёкаев прочь от шумных палаток и понимала, что тоже рада, что мико ушли. Не было ли странно, что она предпочитала общество трех существ из другого мира компании людей?

Глава 12: