Ветра Камино Гришэм Джон
— В общем, я заинтригована, — произнесла Полли. — Можете привести какой-нибудь пример?
Брюс со смехом ответил:
— Нет, но давайте разберем гипотетическую ситуацию. Допустим, знакомый торговец из Филадельфии связывается со мной и говорит, что у него есть клиент. Богатые родители клиента умерли, он остался единственным хозяином недвижимости. Отец коллекционировал старые книги, и часть из них оказалась у клиента. Книги — они как драгоценности, весьма компактные и их не всегда замечают. Их можно легко вынести из дома покойного. Предположим, у клиента имеется первое издание «Улисса» Джеймса Джойса, в очень хорошем состоянии и даже в суперобложке. Он высылает мне фотографии книги. На аукционе за нее выручили бы полмиллиона, но аукционы привлекают много внимания. Клиент этого не хочет. Мы обсуждаем цену и в итоге сговариваемся на трех сотнях тысяч. Я встречаюсь с посредником где-нибудь на Карибах, он привозит книгу. Я перевожу деньги на новый счет в старом банке, и все счастливы.
— А что происходит с книгой?
— Гипотетически она останется там же, в хранилище в другом старом банке. Я подожду год, потом «прощупаю» потенциальных покупателей. Время всегда на нашей стороне. Воспоминания тускнеют. Власти теряют интерес.
— Это нечестно. — Полли наконец-то положила в рот кусочек сырого тунца.
— Наверное. А может, и нет. Допустим, клиент включил книгу в опись имущества. Откуда мне знать?
Полли съела еще кусочек, глотнула чаю и вдруг словно потеряла интерес к разговору.
— То есть вы бы не включили эти акции в имущество Нельсона?
— Даже не знаю, что сделал бы я. Кто в курсе?
— Только я и папа.
— А у него плохо со здоровьем?
— Совсем плохо. Не протянет и года.
Брюс выпил вина и проводил взглядом четырех бизнесменов, которые усаживались за соседний столик. Понизив голос, он произнес:
— Я бы их не трогал, но я в принципе готов рисковать сильнее, чем другие.
Полли съела еще один кусок тунца, сделала маленький глоток чая.
— Все это так сложно и тяжело, Брюс. Я даже не предполагала, что буду заниматься подобным.
— Как и большинство душеприказчиков. Да еще платят отвратительно.
— Может, вы этим займетесь? Вы здесь, гораздо ближе к суду, юристам и дому Нельсона, к тому же знаете значительно больше обо всем этом.
— О чем, например? Об офшорных счетах и заказных убийствах? Нет, спасибо, Полли. Помогу, чем смогу, но Нельсон не зря выбрал именно вас. К тому же все равно бо`льшую часть работы выполняют юристы. Если не считать спрятанных акций, с остальным все довольно просто.
— Ничего простого, и особенно в его смерти.
— Вы справитесь!
— Наверное, проще согласиться с полицией и закрыть дело? Кому нужно тратить нервы, беспокоясь о нераскрытом убийстве? Нельсон мертв. Я могу с этим смириться. Его больше нет. Разве важно, как именно он умер?
— Конечно, важно.
— Почему?
— Потому что Нельсона убили, Полли. Мы не можем просто отвернуться от этого факта.
— Мы?
— Да, те из нас, кто знал Нельсона, — его семья и друзья. Кто-то заплатил деньги профессионалу за убийство вашего брата. Странно, что вы хотите вернуться на Западное Побережье и забыть об этом.
— Но что я могу?
— Пока давайте подождем, чтобы полиция либо закончила заниматься тем, чем занимается, либо закрыла дело. А потом снова вместе пообедаем и решим, как поступить.
9
К концу сентября у Брюса уже были цифры, подтверждавшие его подозрения: прибыль магазина «Книги Залива» сократилась на пятьдесят процентов по сравнению с прошлым годом. В обычное время примерно сорок процентов продаж приходилось на туристов, но теперь на острове Камино их было не найти. Местные оставались верны магазину, но многие из них до сих пор занимались восстановлением домов и экономили деньги. Брюс отменил все встречи с авторами до конца года, рассчитал двух почасовых работников, уговорил Ноэль запереть антикварный магазин, и они вместе сбежали из страны.
Прилетев в Милан, они сели в поезд до Вероны и побродили по старому городу, наслаждаясь его садами, музеями, площадями и ресторанами. Отправились на машине далеко в Доломитовые Альпы и провели четыре дня в уютном гостевом доме одной семейной пары, живущей в двадцати милях от границы со Словенией. Днем они до изнеможения ходили по прекрасным горам, а вечером ели большие порции кнедликов со шницелями, типичных для ладинской кухни, запивая их местными винами, граппой и даже домашним шнапсом.
В свой последний вечер в этом доме Брюс и Ноэль сидели на заднем дворе, обнявшись под толстыми лоскутными одеялами, пили горячее какао и наблюдали, как исчезает за горами солнце.
— Не хочу домой, — вздохнул Брюс. — Во Флориде все еще жарко, а деревья полны застрявшего мусора.
— А куда хочешь? — спросила Ноэль.
— Не знаю. Я тружусь в магазине уже двадцать три года, и торговля меня утомила. У нас достаточно припасено на офшорном счету, чтобы вообще больше никогда не работать.
— Тебе сорок семь лет, Брюс, и ты по натуре своей просто не можешь не работать. На пенсии ты с ума сойдешь от скуки.
— Что ж, я всегда буду торговать редкими книгами, а ты — французским антиквариатом. Но это можно делать где угодно. У острова годы уйдут на то, чтобы восстановиться после урагана, а я не думаю, что готов все это время дожидаться добрых старых деньков. Давай, по крайней мере, поговорим о переменах.
— Ладно. Куда ты желаешь отправиться?
— Хочу сохранить дом, но насчет магазина не уверен. А если жить на острове в хорошую погоду, а потом уезжать на север? Полгода на пляже, полгода — в горах? В каком-нибудь маленьком городке в Новой Англии или, например, где-нибудь на западе. По-моему, было бы интересно.
— А Европа?
Брюс помолчал, прежде чем ответить:
— В Европе ты принадлежишь другому, и я бы хотел держаться подальше.
— Все меняется, Брюс. Плохие новости: у Жан-Люка рак, и прогноз неутешительный.
Ноэль внимательно посмотрела на него, ожидая реакции, но ее не последовало. Брюс не выказал ни сочувствия, поскольку его не волновала судьба ее французского любовника; ни облегчения, потому что знал правила, когда в нее влюбился. Отношения с Жан-Люком у Ноэль начались задолго до того, как Брюс появился на горизонте, и, будучи француженкой, она не возражала против отношений с двумя мужчинами, но только при условии полной открытости и ясности. За Жан-Люка Ноэль не могла выйти замуж, потому что он был женат на богатой женщине старше себя. Та знала, что происходит, Брюс тоже, и почти двадцать лет два открытых брака сумели продержаться без серьезных конфликтов. Это дало Брюсу возможность проводить время со всеми любимыми писательницами, которые заезжали к нему во время туров.
— Сочувствую, — произнес он.
— Не надо.
— Что мне тогда сказать?
— Ничего не говори.
— Когда ты узнала?
— Летом. Прямо перед ураганом. Это рак поджелудочной железы, Брюс, ему осталось всего несколько недель.
— Тебе нужно поехать к нему?
— Нет. Жан-Люк дома, Вероника хорошо о нем заботится. Я ничего не могу сделать. Мы попрощались, Брюс. Мы попрощались.
Голос Ноэль дрогнул, глаза наполнились слезами.
— Нужно было раньше мне сказать.
— Зачем? Это лишь вопрос времени. Я говорила с Вероникой на прошлой неделе — он быстро угасает.
Брюс вдруг ощутил чувство вины, потому что он хотел, чтобы Ноэль принадлежала только ему. Брюс устал делиться, ревновать и гадать, кого из них она предпочитает. Ему казалось, что Ноэль выбрала бы его, но уверенности в этом никогда не было.
— Мы уже приблизились к среднему возрасту, Брюс.
— Говори за себя. Когда он вообще начинается?
— Знающие люди говорят, что в пятьдесят лет. От пятидесяти до шестидесяти пяти.
— А потом?
— Вроде бы «пожилой».
— Тоска. Что ты хочешь этим сказать?
— По-моему, настало время немного повзрослеть и пересмотреть наши брачные клятвы.
— Предлагаешь моногамию?
— Да. Давай будем считать, что игры окончены, и пора научиться доверять друг другу.
— Я всегда доверял тебе, Ноэль. Точно знал, чем ты занимаешься. И ровно так же не скрывал своих приключений.
— Игры, приключения — понимаешь, что я имею в виду, Брюс? Я люблю тебя, мне надоело делиться. Ты меня любишь?
— Ты же знаешь, что да. И всегда буду любить.
— Тогда давай поменяем правила.
Брюс глубоко вздохнул, потом глотнул какао. Искушение высказать мысль, что Ноэль внезапно заинтересовалась моногамными отношениями, потому что ее любовник умирал, было очень велико, но он решил промолчать. Брюс боялся потерять Ноэль — он ее обожал вот уже двадцать лет. Любил ее красоту, грацию, легкость характера, ум и чувство стиля.
Но заядлые кокетки не остепеняются вот так вдруг. Они не сдаются до последнего.
— Хорошо, — тихо произнес он. — Давай договоримся начать обсуждение новых правил.
Ноэль кивнула, хотя понимала, что это будет непросто.
На следующее утро, ближе к полудню, они сдали ключи и отправились в сторону Венеции, останавливаясь на обед в живописных деревеньках, а на ночлег — в любом постоялом дворе, где находили свободную комнату.
Глава шестая
Консультация
1
Три года назад, когда Мерсер впервые за много лет вернулась на Камино, она делала вид, будто взяла творческий отпуск, чтобы закончить роман. Разместившись в коттедже, который был построен ее бабушкой Тессой и по-прежнему принадлежал их семье, Мерсер принялась захаживать в книжный магазин, познакомилась с Ли и Майрой, Бобом Коббом, Энди Адамом и остальными и быстро втерлась в доверие к литературной «мафии» острова, лидером которой являлся Брюс.
В написании романа Мерсер почти не продвинулась, хотя утверждала обратное. Это была часть легенды, алиби, дымовая завеса, призванная отвлечь внимание от ее истинных мотивов: ей заплатила солидную сумму загадочная охранная фирма, нанятая страховой компанией, которая разыскивала украденные рукописи. На карту были поставлены большие деньги, особенно со стороны страховой компании, и у сотрудников охранной фирмы появилось подозрение, что некий Брюс Кэйбл скрывает рукописи где-то на острове.
Они оказались правы. Вот только им было невдомек, что Брюс подозревал Мерсер с самого первого дня, и по мере того, как она подбиралась все ближе и ближе — а добралась Мерсер до самой его спальни, — он все больше убеждался, что она работает на врага. Ее присутствие побудило Брюса отправить рукописи за границу и в итоге продать их обратно за колоссальный выкуп.
Хотя искусная уловка обернулась неудачей, все стороны остались довольны, особенно Брюс. Владелец — а рукописи принадлежали Принстонской библиотеке — вернул себе бесценное имущество. Страховая компания понесла убытки, но дело могло быть намного хуже. О самих ворах упоминать нечего. Трое сидели в тюрьме. Один был мертв.
С тех самых пор Брюс не мог перестать восхищаться изящной задумкой охранной фирмы. Их план был просто великолепен и почти сработал. Он решил, что ему нужно больше узнать о людях, которые едва не погубили его, и вцепился в Мерсер, неохотно согласившуюся сделать звонок и наладить контакт. Ее куратором в этой операции была хитроумная женщина Элейн Шелби, и Брюс намеревался познакомиться с ней.
2
Нужное здание оказалось одной из полудюжины высоких сверкающих новостроек по соседству с аэропортом имени Даллеса, в двадцати четырех милях к западу от столицы США, на самом краю северной Виргинии. С того момента, как Брюс оставил арендованную машину на подземной парковке, он постоянно ощущал, что за ним наблюдают. На стойке регистрации его сфотографировали, обыскали и попросили посмотреть в камеру, чтобы навсегда сохранить в базе черты его лица. Пока Брюса вели к лифту, он напрасно искал где-нибудь на стене каталог местных офисов, но не нашел. Очевидно, люди, снимавшие их, не желали внимания общественности. Когда Брюс ступил на четвертый этаж, его уже поджидал охранник. Ни улыбки, ни любезного приветствия, ни одного внятного слова — охранник просто усмехнулся и жестом указал следовать за ним. На этаже не было ни модульных кабинетов с несколькими столами, ни конторских залов открытого типа. С того момента, как Брюс вышел из лифта, и до того, как шагнул в офис Элейн Шелби, он не увидел никого, кроме своего провожатого.
Элейн с улыбкой обогнула стол, протягивая руку, и охранник закрыл за Брюсом дверь.
— У меня такое чувство, будто сейчас мне устроят личный досмотр, — признался Брюс.
— Нагибайтесь! — скомандовала она, и Брюс рассмеялся.
Элейн махнула рукой в сторону дивана:
— Смейтесь, Кэйбл, смейтесь, вы победили справедливо.
Они присели за низкий столик, и она стала наливать кофе.
— Рукописи вернулись к владельцам, — сказал он. — Все довольны.
— Вам легко говорить.
— Это был гениальный план, миссис Шелби.
— Не нужно формальностей. Будем Элейн и Брюс, хорошо?
— Не возражаю.
— То, что вы считаете гениальным планом, мы в нашем бизнесе называем неудачей, а они, к моему сожалению, не так уж редки. Нам поручают самые сложные дела, и мы не всегда выигрываем.
— Однако получаете гонорар.
— А как же! Правда, Мерсер очаровательна?
— Я очаровался. Отличная девушка, чудесная писательница.
— Вы с ней добрались до самой постели?
— Я никогда не распространяюсь о подобном, Элейн. Это непрофессионально.
— Ходят слухи, будто у вас есть ужасная привычка увиваться за молодыми писательницами.
— Чем же она ужасна? Уверяю вас, все происходит по обоюдному согласию. Это свободные современные женщины, они путешествуют, им хочется развлечений. Я просто стараюсь быть радушным хозяином.
— Мы знаем, знаем. На это и был расчет.
— Почти гениальный. Идею подали вы?
— У нас здесь все в команде, никто не работает в одиночку. Это была групповая работа.
— Ясно. Что можете рассказать об этой конторе?
— Я так понимаю, вы хотите нас нанять?
— Возможно, но мне нужно больше информации.
Элейн сделала глоток кофе и закинула ногу на ногу. Брюс отказался замечать это.
— Что ж, за неимением лучшего определения скажем, что мы — охранная фирма.
— У вас есть название?
— По сути, нет.
— Но если я, в конце концов, выпишу чек на оплату, в нем будет стоять «Получатель:…»
— «Альфа-Норт солюшнс».
— Какая милая банальщина!
— А «Книги Залива» вы сами придумали?
— Да. Звучит круче.
— Вам действительно так важно, чтобы у нас было привлекательное название?
— Нет.
— Тогда я продолжу? Это ведь вы спросили.
— Я. Продолжайте. Прошу прощения.
— В общем, мы обеспечиваем охрану фирм и частных лиц, расследуем преступления для страховых компаний и других клиентов, консультируем федеральное правительство по вопросам безопасности. Работаем по всему миру, а главный офис находится здесь.
— Почему здесь?
— Какое это имеет значение?
— Пожалуй, никакого. Просто вы торчите тут в глуши, а перед глазами только восьмиполосные дороги во все стороны.
— Так удобнее. Даллес под боком, а мы много путешествуем. Почти все наши раньше были сотрудниками ФБР или ЦРУ, и тут мы дома.
— А вы?
— Пятнадцать лет в ФБР, работала по большей части над возвращением украденных произведений искусства.
— И рукописей.
— Среди прочего. Я просмотрела материалы, которые вы прислали; любопытное чтение — и умно с вашей стороны избегать электронной почты. Полагаю, местная полиция не особенно продвинулась.
— Совсем не продвинулась.
— Вы осознаете, что это будет дорого?
— Естественно. Если бы я искал, где подешевле, то не явился бы сюда.
— Хорошо, тогда предлагаю пройти чуть дальше по коридору и заглянуть к моей коллеге Линдси Уит, одному из наших специалистов по расследованию убийств. Пять лет назад она работала в ФБР и была лучшей. А еще — одной из первых афроамериканок среди полевых агентов.
— Что же заставило ее — и вас — уйти из ФБР?
— Деньги и политика. Тут платят примерно в четыре раза больше, чем в Бюро, и большинство из нас — женщины, которых достали подковерные интриги и дискриминация.
Элейн встала и указала в сторону двери.
Брюс проследовал за ней по пустому коридору. Линдси Уит находилась у себя и, когда они вошли, с широкой улыбкой поднялась из-за стола. Обменялись именами — фамилии сразу были отброшены. Лет пятидесяти, тоже стройная и стильная, как и Элейн, Линдси Уит пригласила их присесть в такой же приемной зоне и предложила кофе. Все отказались.
Брюс уже прошел один круг предварительных светских бесед и надеялся избежать второго.
— Так вы специализируетесь на старых убийствах? — произнес он.
Линдси улыбнулась:
— И на новых. Безразлично. Я начинала на улицах детективом по расследованию убийств. Хьюстон, Сиэтл, пять лет в Тампе. У меня объемное резюме, если хотите взглянуть.
— Может, позднее.
Брюс уже понял, что у всех тут самая высокая квалификация. На секунду ему стало еще приятнее, что три года назад он сумел обвести их вокруг пальца.
— Вы говорили с местным Бюро? — спросила Линдси. — Если убийство заказное, то дело, скорее всего, будет в ведении федералов.
— Так мне сказали. Но нет, с ФБР я не говорил. Если честно, даже не знаю, как это можно организовать. Я простой торговец книгами и не разбираюсь в законах.
Он улыбнулся Элейн, та закатила глаза.
— Значит, вы тоже прочитали материалы? — спросил он Линдси.
— Да.
— Слушайте, пока мы еще не увязли слишком глубоко, я хотел бы прояснить ситуацию с вашим гонораром. Знаю, что это будет недешево, и мы — сестра Нельсона, которая является его душеприказчицей, и я — готовы раскошелиться, но у нас есть лимит. Нельсон был моим другом, он заслуживает справедливости, и все же я не хочу за нее разориться. Сестра Нельсона тоже.
— Что с наследством? — поинтересовалась Элейн.
— Все непросто. Около двух миллионов в наличных деньгах и на счетах, долгов нет. Но много лет назад Нельсон «закопал» кое-какие деньги в офшорах, подальше от бывшей жены. Они вложены в обыкновенные акции компании стоимостью примерно восемь миллионов, в общей сложности получается десять. Налог штату и федеральному правительству в этом году нужно платить, начиная от одиннадцати миллионов с мелочью, так что наследству ничто не грозит. Бывшая жена вооружилась адвокатом и глубоко страдает, потому что несколько лет назад Нельсон ее турнул, но его сестра уверена, что эти страдания можно смягчить парой миллионов. В общем, имущество в порядке и наследники готовы выписать чек. Остается очевидный вопрос: сколько будет стоить вся операция от начала до конца?
— Мы в этом бизнесе не гарантируем удачного исхода, — предупредила Элейн.
— Понимаю. Надежды мало.
— Триста тысяч, — ответила Линдси. — От закусок до десерта. Все авансом. Ни почасовой оплаты, ни ежемесячных отчетов, все расходы включены.
Брюс кивнул и выдержал взгляд ее красивых глаз, не моргнув. Полли ожидала полмиллиона, но она все-таки из Калифорнии. Брюс надеялся примерно на две сотни и стойко перенес новость про три сотни. Половину заплатит он, остальное — наследники. Брюс мог себе это позволить, и Элейн Шелби, которая сидела напротив него с усмешкой на губах, отлично это знала. Не знала она лишь того, где зарыт его клад.
Брюс пожал плечами так, будто купюры росли на деревьях.
— Ладно. И что же мы получим за эти деньги?
— Если повезет, убийцу, — улыбнулась Линдси.
3
Элейн пожала Брюсу руку на прощание и оставила их с Линдси обсуждать дела. Та провела его по коридору в просторное помещение с экранами на всех четырех стенах и длинным столом, заставленным ноутбуками и прочей техникой. Они сели за стол друг против друга, и Линдси открыла файл.
— Давайте начнем с той женщины, — предложила она, нажала кнопку какого-то девайса, и на двух из четырех широких экранов появилось смоделированное компьютером лицо Ингрид.
— Конечно, мы не знаем, кто она, кто мог бы ею оказаться, но начнем искать.
— Искать что?
— Наемного убийцу. О нескольких нам известно, однако это не самая организованная группа. Они не собираются на ежегодные конференции, у них нет реестра.
— Вы знаете имена наемных убийц?
— Естественно. ФБР наблюдает за ними долгие годы. В прежние времена бо`льшую часть составляли парни из мафии, которые убивали друг друга в стычках за сферы влияния, но к сегодняшнему дню многие стали нам известны.
— Как? Откуда вы про них знаете?
— В основном от информаторов, доносчиков, стукачей. Почти все заказные убийства совершают тупые преступники, готовые за пару баксов прикончить супруга или тайную любовницу мужа. Обычно это вопросы семейные. Нередко заказывают деловых партнеров. Большинство киллеров ловят и приговаривают по результатам криминалистической экспертизы.
— А где можно найти опытного киллера?
— Ну, хотите верьте, хотите нет, искать можно даже в Сети, но доверять здесь нельзя.
— Киллер, на которого нельзя положиться? Странно.
— А вот представьте. Но если вы хотите избавиться, например, от делового партнера, хорошо, если у вас есть надежный приятель среди местных частных сыщиков. У него найдется знакомый, который отсидел срок и держится в тени. А еще он может знать бывшего копа или армейского рейнджера — кого-нибудь, кто умеет обращаться с оружием. В девяти убийствах из десяти используют огнестрел. Примерно в шестидесяти процентах случаев информация просачивается, полиция получает наводку и всех арестовывают еще до того, как преступление совершено.
— Однако здесь мы имеем дело не с тупым преступником, — заметил Брюс, наслаждаясь разговором.
— Верно. Есть несколько наемных убийц, которых коллеги по ремеслу считают мастерами. Их редко ловят, и им много платят.
— Сколько?
Линдси нажала кнопку, и изображение Ингрид исчезло. Появилась колонка с шестью именами. Рядом с каждым стоял год смерти, а еще правее — сумма. Самая крупная составляла два с половиной миллиона долларов, самая маленькая — пятьсот тысяч.
— Ни одной из этих цифр нельзя доверять, но десять лет назад наемный убийца, ушедший на покой, написал длинную разоблачительную статью для онлайн-журнала о преступлениях, разумеется, анонимно. Он взял на себя ответственность за первые три убийства. Его знание деталей убедило ФБР, что он при них присутствовал. Последние два взяты из других источников.
— Почему он завязал?
— Исполнилось шестьдесят пять лет, стал получать пенсию, по крайней мере, так он утверждал. Юморист. Написал, что его чуть не поймали при выполнении последнего заказа, когда ситуация вышла из-под контроля. Мальчишка-подросток оказался на пути и получил пулю. У киллера проснулась совесть, и он повесил свой «глок» на гвоздь.
— И ни одно из этих пяти убийств так и не было распутано?
— Нет. Дела по-прежнему открыты.
— Значит, в нашем маленьком вопросе почти не на что надеяться?
— Именно. Я полагала, мы ясно выразились. Нет?
— Да, вполне ясно. — Брюс все смотрел на цифры. — Платят недурно.
— Средний гонорар — примерно десять тысяч долларов, но, как я уже сказала, обычный заказной убийца не блещет умом. Добрая половина попадается, потому что кто-нибудь сболтнул лишнее. И большинство людей, которые им платят, тоже не особенно умны. Вы в процессе трудного развода, и тут вашу супругу внезапно убивают. Не подумаете, что у полиции могут возникнуть вопросы?
— Я не узнаю никого из жертв.
— Они не из Флориды, и никто из них не разводился. Большинству не повезло с деловыми партнерами. В последнем случае фигурировало наследство.
— У вас есть снимки или фотороботы других заказных убийц?
Линдси нажала несколько клавиш, и на экране появилось еще одно компьютерное изображение человека. Это был мужчина лет сорока, белый, с плоским носом, колючим взглядом и взлохмаченными волосами.
— Четыре года назад этого парня видели покидающим причал в Галвестоне всего за несколько секунд до того, как одну из яхт охватило пламя. Погибли три человека, но не от ожогов, а от пуль в голову. Вероятно, неудачная сделка.
— И изображение неудачное. Таких парней миллион.
— Да, но мы этим делом не занимаемся. К счастью.
— Могу я спросить, как вы получили этот набросок?
— У нас много контактов — и в правоохранительных органах, и за их пределами.
— Приятно слышать. Значит, наша дамочка — профи.
Линдси нажала клавишу, и лицо Ингрид вернулось на экраны.
— В этом я не уверена. Она попалась на глаза множеству людей. Несколько раз переспала с вашим другом. Они обедали и ужинали вне дома и прочее. Это весьма странно для убийцы уровня мастера. Обычно они везде проскальзывают незамеченными. Но, с другой стороны, прятаться у всех на виду часто бывает умным ходом.
— Вероятно, у нее не было выбора. Интрижка с Бобом привела ее к цели.
— Она действительно спала с Нельсоном?
— Кто знает? Он был свободен и жил поблизости. Милая дамочка, стройное тело, готова прыгнуть в постель — по своим причинам, но все-таки готова. Наверняка вы уже видели подобное.
Читать бесплатно другие книги:
