Навеки твой. Прощай Резник Юлия
Когда Лера все же вошла в гостиную, Тёмка был целиком поглощен мультиками. Она подошла к сыну, села рядом с ним на диван. Уткнулась носом в макушку и, зная, что его терпения надолго не хватит, практически тут же разжала руки.
- Выспалась? – раздался тихий голос. Лера вздрогнула, хотя думала, что готова и увидеть его, и услышать. Но ни черта. К этому просто нельзя было подготовиться.
- Да. Спасибо, что приютил. – Ей даже пришлось откашляться, чтобы выдавить из себя эти никому не нужные благодарности. – Мы съедем, как только я найду новое жилье.
- Можешь не торопиться.
- Не хочу тебе мешать.
- Впереди Новый год. Вряд ли сейчас ты найдешь много желающих сдать квартиру.
Таир, конечно, прав. Но… Лера просто не представляла, что ей делать. Ее жизнь все больше походила на бред больного воображения. Такого просто не могло быть. Может, ей все же передались по наследству нервные расстройства матери? Это все объяснило бы. Теперь, когда напряжение отпустило, когда она более-менее выспалась, и мозг отдохнул, к ней вернулась способность мыслить критически.
Лера тяжело выдохнула. Осмотрела гостиную… выигрывая немного времени, но, так ничего лучшего и не придумав, бросила:
- Знаешь, наверное, нам нужно поговорить.
- Спрашивай, - развел руками Уваров.
- Зачем ты купил этот дом?
- Не знаю. Он мне всегда нравился.
Что ж… По крайней мере, он не стал врать, что его покупка связана с дорогими его сердцу воспоминаниями. Лгуном он не был. А вот она была полнейшей дурой. Потому что до сих пор его предательство отзывается в ее душе острой, вспарывающей швы души болью.
- Ну и как ты собираешься использовать мой развод?
- Не думаю, что мне придется как-то его использовать.
- Как? И упустить такую возможность? – голос Леры скатился в злой отрывистый шепот, чтобы не напугать сына, но тот сидел, уткнувшись в телевизор, и, кажется, ему вообще не было дела до их разговора.
- Лер, мне, чтобы поиметь с этого выгоду, вообще ничего не нужно делать.
Она вжала пальцы в диванную обивку.
- Да… Да, ты прав. Я сделала все за тебя. – Ее губы сложились в невеселую кривую улыбку. Таир подошел ближе.
- Можно тебя спросить?
- Спроси. Но я не обещаю ответить.
- Почему ты решилась на это сейчас?
- Потому что на носу выборы. И к нам приковано внимание прессы. В таких условиях гораздо сподручнее отстаивать свои права. Тысячам других женщин и не снилась такая удача.
- Узнаю тебя…
Лера вскинула взгляд. Ей нужно было понять, что это. Очередная попытка втереться к ней в доверие? Зачем? Ведь ему действительно ничего не нужно делать. Только наблюдать, как рушится карьера Павла… Это они уже прояснили.
Тогда что означают его слова?
- Вот уж не думаю, что ты знаешь, какая я.
- Почему? Склерозом я пока не страдаю.
- Я могла измениться.
- Но не изменилась.
- Ты ошибаешься, Таир. Той меня давно уже нет. Кстати, во многом благодаря тебе…
Она пожалела о том, что последние слова вырвались тут же. Меньше всего она хотела вываливать на него свои обиды. Но сказанного не воротишь. И он её услышал.
- Я не хотел тебя обидеть.
Он не обидел. Он вынул у нее из груди сердце и разбил.
- Ты даже не нашел смелости сказать мне в лицо, что меня бросаешь.
- Да. Я не нашел… - согласился Таир. Потом выругался, провел по волосам растерянным жестом. – Я был взрослым парнем, а тебе было всего четырнадцать!
Нет, умом она, конечно, понимала, что иного исхода быть не могло. А вот сердцем… Чтобы скрыть свои настоящие чувства, Лера наигранно рассмеялась:
- Неважно. Поверить не могу, что мы обсуждаем это спустя столько лет.
- Если это тебя до сих пор задевает, почему нет?
- Задевает? Да брось! – снова засмеялась Лера. – Что было – то было.
Таир смерил ее внимательным взглядом. И вдруг совсем уж неожиданно поинтересовался:
- Хочешь есть?
- Есть? – задыхаясь, переспросила она.
- Ага. Я могу что-нибудь приготовить. Что скажешь насчет пасты?
Наверное, пока это было самым правильным. Переключиться на что-то обыденное. Чтобы прекратить эти никому ненужные излияния. И вранье…
- Мне все равно. Можно и пасту. Я всеядная.
- Я помню. Пойдем. Тём, ты тут останешься или пойдешь с нами в кухню?
Уваров потянулся, отчего футболка на его животе задралась. Будто зачарованная, Лера уставилась на дорожку волос, уходящих клином под резинку домашних брюк.
- Пусть смотрит мультики. Я тебе помогу.
И они действительно в четыре руки готовили ужин… Это было так неправдоподобно, что Лера то и дело дергалась. Казалось, малейшее движение, и все – картинка перед глазами развеется, будто мираж. Но как бы она ни трясла головой, как бы ни жмурилась, и сколько бы раз ни щипала себя тайком за бок – ничего не происходило. Таир помешивал спагетти, соус булькал… А она с остервенением терла сыр. И не дышала, когда он протискивался между ней и кухонным островом к холодильнику. Или шел обратно.
- Может быть, откроем вино?
- Нет! – резко выпалила Лера, потому что для нее сейчас это было слишком. Ей нужно было оставаться максимально собранной, чтобы не наломать дров и все не испортить. Она не могла предоставить Исаеву даже крохотный шанс обвинить себя в алкоголизме. Или как-то сыграть на её нахождении здесь. Что бы ни говорил Таир, ей нельзя было здесь оставаться.
- Как хочешь. А я, пожалуй, один бокал пропущу.
Пока Таир наливал вино, в кухню въехал Артур Сергеевич.
- Ты вовремя, па. Уже все готово.
- Я не голоден, - сухо бросил тот, достал из холодильника бутылку кефира и поехал к себе.
- Таир…
- Да?
- Может быть, я поем наверху?
- Зачем? Тебе так неприятно мое общество? – глядя на Леру поверх бокала, поинтересовался он.
- Нет. Но, кажется, мое общество неприятно твоему отцу. Ты объясни ему, что я завтра съеду.
- Ты вряд ли найдешь подходящую квартиру так быстро, – повторил Таир.
- У меня нет выбора. Если Павел узнает, что я прячусь здесь… Спокойной жизни мне не будет. Не хочу давать ему преимущество в суде. Ты для него огромный триггер. А если он слетит с катушек, боюсь, даже Важаев будет бессилен.
- Дело ведь не только в том, что я имею все шансы его обойти?
- Нет. Нет… Думаю, тут личное. Я имела неосторожность ему рассказать о нашей… дружбе, - Лера запнулась. – Давным-давно. Когда я еще и предположить не могла, что вы с ним схлестнетесь вот так... Знаю, это была ошибка, выложить все, как есть.
- Так, значит, ты не шутила, когда сказала, будто все обострил мой приход на тот чертов бал?
- Не это – так было бы что-то еще. Ему не слишком много нужно, для того чтобы… - Лера отмахнулась. - В общем, не бери в голову.
- Лера…
- Да?
- Я должен извиниться перед тобой.
- Это ничего не изменит.
- И все же… Мне очень жаль, что я тогда был так жесток. Может быть, меня как-то оправдывает то, что я думал, будто так будет действительно лучше. Я не предполагал даже, что причиню тебе такую боль. Извини.
Лера отвернулась. Что толку извиниться сейчас? Никакие слова не облегчат ее боль. Пусть он хоть на колени встанет. Шрамы на душе не разгладятся. Океан слез внутри не высохнет. А время не повернется вспять…
- Тёма, сынок, иди кушать! И руки не забудь помыть, хорошо?
Ужин прошел в основном в молчании. Таир пил свое вино и хмуро ее разглядывал. Лера по большей части отводила взгляд… И только Тёмка, будто не чувствуя повисшего в комнате напряжения, с восторгом рассказывал о том, как они с Таиром обхитрили всех чудовищ. Лера рассеянно улыбалась, но толком не вслушивалась в его слова. Каково же было ее удивление, когда они с Тёмой поднялись в отведенную ему спальню? Где на каждом шкафчике, на каждом ящичке, на каждой оконной створке теперь имелись пломбы. На прямоугольных клочках бумаги значилось «Чудовищ нет. Проверено и опечатано. Число. Подпись». Красивая и витиеватая – Таира. И кривобокая - Тёмкина.
- Правда, Таир здорово придумал, мам? Правда?!
Горло Леры перехватил спазм. Слезы щипали в носу и выедали глаза…
- Теперь здесь нет никаких чудовищ. Они не смогут никуда пробраться.
- Это прекрасно. Как мы сами до такого не додумались?
Артем повел плечами и сокрушенно покачал головой:
- Просто мы не такие умные, как Таир.
- Да, - влажно засмеялась Лера, - это все объясняет.
14.
Таир изо всех сил старался сконцентрироваться на работе. Ведь он потерял почти целый день, и теперь ему приходилось наверстывать упущенное. Но с концентрацией в ту ночь не складывалось. Мысли разбегались... Ему не давало покоя чувство вины, и еще чего-то странного, что он пока никак не мог классифицировать.
Он не ожидал, что будет так на неё реагировать. Думал, это давно в прошлом. О котором он поначалу просто запрещал себе вспоминать. А потом даже запрещать не понадобилось. Жизнь взяла свое. Наполнилась совсем другими людьми, событиями: радостными и не очень, по-настоящему важными и пустяковыми. Прошлое стало прошлым. И чем дальше он отдалялся от него, тем нереальнее казалось все то, что ему довелось пережить в детстве. Краски поблекли, чувства притупились… Да и какая разница, что там, позади, осталось, кто вообще оглядывается назад, когда впереди – целая жизнь. Яркая, стремительная, наполненная… Возможностей столько, что голова кругом. И все такое доступное, что в какой-то момент Таир вообще перестал ценить это изобилие.
Он не соврал Лере. Он действительно и сейчас думал, что тогда у них все закончилось… правильно. Она оставалась наивной девочкой, а он рос. И ему уже мало было их дружбы. Гораздо интереснее ему было с парнями из секции. И с девочками постарше. У которых нет проблем. С которыми легко, потому что они ничего не значат. И не надо каждый раз душу рвать, что да как.
Нет, его чувства к Лере никуда не делись, но они… как бы это сказать… отошли на второй план, трансформировались. Когда он уехал, Лере было всего четырнадцать. Ему – восемнадцать. Их разделяло всего четыре года, а будто пропасть. Лучшее, что он мог – это уйти в свою взрослую жизнь. Он так и сделал. Но, как оказалось, этим нанес ей глубокие раны. Которые и сейчас давали о себе знать, он видел. Она пыталась скрыть, но без особого успеха.
А, впрочем, чему он удивляется? Любовь – сложная штука. В ней нет равновесия. Чаши весов никогда не находятся на одном уровне. Всегда есть тот, кто любит больше, уступает чаще, прощает самоотверженнее. Когда они были детьми, этим человеком была Лея… Наверное, закономерно, что их расставание далось тяжелей ей? Самому ему на этом некогда было зацикливаться. В спецназе, куда его закинули служить, было не до этого. У него началась новая жизнь, да. А у неё… что вообще осталось от её жизни, когда он ушел? И почему он думает об этом теперь, когда это уже неважно, и не изменить ничего?
Может быть потому, что с тех пор он не встречал женщины, которая бы его так любила? Или потому, что сам так и не смог никого полюбить… так?
Таир тихо выругался. Отложил документы и подошел к окну.
- Опять уходишь? – она бежала за ним, как щенок. С виду – девушка, но ребенок по всем документам.
- Угу, - буркнул он, одной рукой удерживая подаренный отцом еще на шестнадцатилетние мопед, другой – нашаривая сигареты в кармане.
- Возьми меня с собой!
- Тебе с нами будет не интересно.
- А вот и нет! Почему ты так решил?
- Потому что там – взрослые мужики.
- И девчонки… - прошептала Лея. Таир пожал плечами. - А я?
- Что ты?
- А я… как же?
Она не впервые завела этот разговор, но раньше ему как-то удавалось от него отделаться. А вот теперь он смотрел в ее блестящие глаза и понимал – не отступит.
- Ты – это ты… - Таир чиркнул зажигалкой, но та не поддалась. Он раздраженно встряхнул ею. Крутанул еще раз колесико, заслоняя крохотный огонек рукой, а мопед удерживая бедром. – Ну, все. Возвращайся. Не то опять кто-нибудь нас увидит. Тебе только выволочки от отца не хватало.
- Ну и пусть! Ну и пусть, слышишь? Мне плевать! – она как-то так дернулась, шагнула прямо ему под ноги, ударилась грудью в грудь и замерла. Дыша почти так же часто и отрывисто, как он сам. – Ну и пусть… Ты, главное, не уходи.
- Лея…
- Я знаю, что тебе нужно! Я все понимаю, правда…
У него кровь отхлынула от головы с такой скоростью, что он покачнулся. Сердце бахало в груди – бам-бам-бам. И до того хотелось остаться, что ноги не слушались. Пальцы Леи разжались. Скользнули по его груди выше. На секунду опять сжали футболку, и так несколько раз. Пока не легли на плечи. И все это – не поднимая глаз. Тем неожиданней стал ее поцелуй. Неумелый совсем. Первый. Сладкий… И такой стремительный, что не было шанса его избежать. И прекратить не было. Мопед завалился на бок. Таир обхватил плечи Леи одной рукой, а второй смял бедра. Сколько длилось это наваждение? И почему он все же оторвался от нее? Задыхаясь…
Он глядел на нее во все глаза, а она, напротив, зажмурившись, дерганым жестом подняла руку и принялась неуклюже расстегивать пуговички на воротничке. Это и привело его в чувство.
- Нет. Слышишь? Не надо. Так нельзя.
Не в силах на нее смотреть, Таир наклонился. Поднял валяющийся в траве мопед, перебросил ногу через сиденье, к счастью, тот не подвел. Завелся с полтычка. Таир сорвался с места и, не оглядываясь, помчался вперед, подальше от нее. От себя… Оставляя Леру в серых клубах поднявшейся с земли пыли.
В реальность Таира вернул странный звук. Тонкий. Чуждый этому дому. Таир вышел из кабинета, дошел до лестницы и остановился, вслушиваясь в тишину. Звук повторился. Замер на самой высокой ноте и оборвался.
- Какого черта?
Не раздумывая больше не секунды, Таир взмыл вверх по ступенькам. Толкнул дверь в спальню и подошел к кровати. Лера металась во сне и бессвязно что-то бормотала. Он легонько ее встряхнул. Она застыла на секунду, а после будто нехотя подняла ресницы.
- Тебе что-то приснилось, – тихо заметил Таир, чувствуя странное смятение. А она, кажется, совершенно ничего не поняв из его слов, а может быть, вообще не осознав, что это он, перехватила его ладонь, опустила на нее голову и снова отключилась. Но тут уж он сообразил – у неё жар. Да такой, что она насквозь мокрая. Даже майка, в которой Лера спала, отсырев, облепила тело, не скрывая, кажется, вообще ничего. Как и сбившееся к ногам одеяло. Таир медленно выдохнул. Заставил себя отвести взгляд и снова тряхнул её.
- Лера! Ну-ка, очнись!
Слабо представляя, что делать, он хотел убедиться хотя бы в том, что она в сознании.
На этот раз ее взгляд был осмысленнее. Она даже нахмурилась. Удивленно разглядывая его, склонившегося над её постелью.
- Ты вся горишь. У тебя что-нибудь болит?
- Очень…
- Что болит?
- Все… Я вся болю, вся... Я вся – открытая рана.
И вот он вроде бы понимал, что она бредит, но в то же время…
- Так, ладно… сантименты потом, - пробормотал Таир.
Ему надо было решить, что делать. Выбор был небогатый. По-хорошему, нужно было вызывать скорую. Вот только сделать это – означало поставить Леру под удар. Никто не мог гарантировать, что ее не узнают, а значит…
- Лера, очнись. Давай, соберись. Слышишь?
- Таир? – прошептала она.
- Ну, слава богу. Так уже лучше. Ну-ка, посмотри на меня.
- Что случилось?
- У тебя жар, – терпеливо повторил Уваров, - у тебя что-то болит? Горло? Нос заложило? Или голова? Может, у тебя сотрясение?
Он своими пальцам ощущал припухлость у нее под волосами…
- Нет. Вряд ли.
- Я думал вызвать скорую, но сама понимаешь…
- Понимаю, - Лера встряхнулась. Растерла ладошками лицо. – У тебя есть жаропонижающее?
- Найду.
- Найди. А там посмотрим.
Таир сбегал вниз, принес ей две таблетки парацетамола и стакан воды. А потом еще долго сидел рядом с ней, чтобы убедиться в том, что температура спала. Сам не заметил, как уснул в кресле, закинув длинные ноги на край ее постели. Обоих разбудил резкий звук телефона. Лера подскочила. Их взгляды встретились.
Сонная, взмыленная. Красивая настолько, что он был вынужден сместить положение, чтобы она не увидела, как её вид на него подействовал. Но, наверное, было поздно…
Не отпуская его взгляда, Лера нашарила телефон.
- Да, Юля…
- Господи, Лера, вы мне не поверите… Я, кажется, и сама не верю. Уже несколько раз себя ущипнула. А вот ведь… Вы разведены!
- Ч-что? Как разведена?
- А вот так! Я уже к такому приготовилась бою, а тут – хоп! И все. Никаких переносов слушания. Ни-че-го! Мировой судья просто взял и удовлетворил ваши требования.
Лера моргнула. Отвела трубку от уха и уставилась на заставку экрана, как на восьмое чудо света. Радости не было. Было… неверие. Она не питала иллюзий, что сможет так легко отделаться от Исаева. Что-то тут не сходилось. И от этого было только страшней.
- Может, вы что-то напутали?
- Да нет же! Вас действительно развели. Поздравляю!
- Спасибо, Юля.
- Что-то вы как будто не рады.
- Наверное, еще не осознала своего счастья, – отмахнулась Лера. - С наступающим и… спасибо.
- И вас! И вас с наступающим!
Лера отбила вызов и потрогала лоб. Ночью у неё был жар, она помнила… Но сейчас ничто не напоминало об этом, разве что мерзкая пленка пота на теле и… Лера опустила взгляд вниз и с протяжным «о-о-о-ох» затравленно осмотрелась по сторонам. Её так сильно выбило из равновесия сообщение о разводе, что она напрочь забыла о том, как выглядит. А ведь на ней не было ничего, кроме простой футболки.
Лера пробежалась по волосам пальцами и медленно-медленно подняла ресницы. Напряжение сгустилось в комнате, хочешь – режь. Когда-то она мечтала, чтобы он смотрел на нее так. Когда-то она отдала бы за этот взгляд все, что имела. И даже больше. Но сейчас… сейчас ей хотелось кричать.
Он шагнул вперед. Она выбросила перед собой руку.
- Нет!
Так твердо, как это вообще возможно.
Нет…
Потому что страшно до дрожи в коленях, что чувства, которые она с таким трудом обуздала, возвратятся. Перевернут её жизнь с ног на голову. Захватят. Так беспечно, может, вовсе без задней мысли, вытеснят все то, чем она по крупицам себя наполняла все это время, выжгут ее дотла.
Если жизнь и заставила Леру выучить какой-то урок – так это тот, что любовь ничем хорошим для нее не заканчивается. Никогда. Ни к кому. Ни при каких обстоятельствах.
Но даже понимая это, где-то на подкорке все равно вибрировал вопрос. А что бы сделал Таир, если бы она его не остановила? Сказал что-то? Поцеловал? Обнял… может? Или зашел бы дальше?
Из глубин тела поднялась мощная волна. Перемолола кости, превращая их в холодец… Ударила в голову. Ноги подкосились. Лера осела на кровать.
- Лера…
- Кажется, мне снова нехорошо. И Тёмка… Мне нужно проверить Тёмку, а потом еще квартиру найти.
- Тридцать первое… - покачал он головой, а взгляд все равно непослушно сползал. Вниз по ее ногам до самых пальцев. – Можешь даже не пытаться.
- Вот именно. Тридцать первое. С кем встретишь Новый год – с тем его и проведешь. Не боишься?
- А ты?
Лера снова вскочила. Засмеялась.
- Боже, несу какую-то ерунду, а ты мне подыгрываешь.
Ей было стыдно. За себя. И за ту легкость, с которой к ней вернулись, казалось бы, давно забытые чувства. Может, она и впрямь какая-то ненормальная? Может, ей действительно нужно вот так… на надрыве? Остро. До боли. Будто по нервам бритвой? Из огня да в полымя? Ведь только от мужа избавилась! Только решила, что никогда… никогда больше. Но стоило ему только взглянуть на неё вот так, по-новому, куда ее воля только девалась?
- Выйди, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок.
Оставшись одна, Лера оделась, умылась и пошла к сыну. Ей нельзя было здесь оставаться. Она и не станет.
- Сынок, хороший мой, просыпайся. Нам нужно ехать.
- Куда? – растер глаза Тёмка.
Куда? Она не знала. Подальше отсюда…
- Может быть, к Элеоноре Дмитриевне. Новый год скоро. Составим ей компанию. Ну, что скажешь?
15.
- Я не хочу!
- Тёмка… - Лера растерянно уставилась на сына, пожалуй, впервые столкнувшись с его упрямством.
- Не хочу никуда ехать! – топнул ногой.
- Вам и правда не стоит торопиться, – раздался от двери голос Таира. Лера обернулась, удивленная тем, что тот пошел за ней. Она ведь и убежала, потому что рядом с ним ей вдруг стало невыносимо, и пока еще не была готова снова его увидеть. Он ведь не мог не понимать. Тогда почему не оставит ее в покое? Не позволит сохранить лицо?
- Разве наше присутствие не нарушит твоих планов? – бросила мимоходом, собирая нехитрые Тёмкины пожитки.
Таир поморщился:
- Изменит – да. Но не нарушит.
Она сложила вещи стопкой и сунула в небольшую сумку. Дернула замок, но тот заел. Лера в отчаянии закусила губу. Поверх ее руки легла смуглая ладонь Таира:
- Лера, послушай… - он заставил её взглянуть на себя. Непривычно взволнованным жестом провел по макушке и чуть помедлил, будто подбирая слова. – Я правда хочу, чтобы ты осталась.
- Зачем?
- Затем, что ты мне не чужая…
- Ой ли, - усмехнулась она.
- Представь себе! – Таир тоже вскипел. - То, что я уехал, не исключает того, что было до этого. И моего отношения к тебе не перечеркивает тоже.
- Господи, Уваров… Ты обо мне не вспоминал, сколько? Восемнадцать лет?
- Ну, а теперь вспомнил!
Еще как вспомнил… Наваждение какое-то. Может быть, его, того… настиг кризис среднего возраста? В последние дни он только и делал, что вспоминал их с Лерой прошлое. И вязнул в нем, как бабочка в сиропе. Смотрел на нее, и прошлое с настоящим будто сливались. Так, что он не мог отделить, что чувствовал тогда, а что сейчас. Смотрел в ее глаза, а видел ту… знакомую до боли и родную. Чьи мысли читал. Рядом с которой сердце сначала замедляло ход, а потом пускалось вскачь, будто сорвавшаяся с цепи псина. И в каждом движении, каждом жесте ее – дежавю.
- А ты все так же всех спасаешь, да, Уваров? – вдруг догадалась Лера. Оставила, наконец, в покое замок. И уставилась на него во все глаза.
- Не всех… Только друзей. Мы ведь друзья? – он протянул руку. Опять, как тогда в театре. Только теперь о выгодах речь не шла. Он на другое давил. А она не знала, что хуже. Смотрела растерянно на его ладонь и едва не плакала.
- Ты был мне больше, чем друг, Таир.
- Правда?
О господи… Господи! Он что, хотел потешить свое самолюбие? Так ведь никакой тайны в том нет. Он не мог не знать, что…
- Для меня ты был всем, – неловко пожала плечами и, тут же пожалев о своих словах, добавила: - К счастью, это осталось в прошлом.
«Черта с два!» - хотелось ему сказать. Но в последний момент сдержался. Понимал, что другой реакции она ему не простит. Потому что гордая. И обиженная на него очень. Плюс ко всему он еще сам до конца не понимал, почему его так взбесило это её «в прошлом»… Уж не потому ли, что по какой-то неведомой причине сам он прошлое отпустить был не готов?
- Мама! Я хочу в туалет!
Таир опустил взгляд на мальчонку. Забавный парень. Он бы мог быть его… Да нет! Не было у них шансов.
Тогда, - шепнул тонкий голосок. - А сейчас?
Лера сжала ладошку сына и торопливо вышла из комнаты. Планировка здесь была и впрямь дурацкой. Чтобы попасть в ванную, нужно было пройти через коридор. Соизмеренная плата за привилегию жить в таком историческом месте, как это. Таир никогда не задумывался, почему купил именно этот дом. А сейчас вот начал… Может быть, его прошлое гораздо сильнее влияло на всю его жизнь, чем он когда-либо думал? Сколько они здесь провели времени с Леей? Да не сосчитать… В детстве время течет вообще по другим законам. Медленно, не спеша. То ли дело теперь, когда только и успеваешь отсчитывать годы?
На тумбочке у кровати зазвонил телефон. Не сдержав любопытства, Таир подошел ближе. «Отец»…
Читать бесплатно другие книги:
