Виолетта. Жила-была… лич Кароль Елена
– Стоять.
Щас!
Рука уже на ручке двери, и я даже успеваю ее немного приоткрыть, но тут пальцы неслышно подошедшего оборотня ложатся сверху на мои и с усилием надавливают, закрывая то, что я успела отворить.
– Когда я говорю «стоять», это означает именно «стоять», а не что-то иное! – Раздраженный рык почти в ухо – я чувствую на шее его горячее дыхание. – Адептка, ты не понимаешь четких приказов?!
– Я не ваша подчиненная, чтобы выполнять ваши приказы. Если у вас есть ко мне вопросы по существу, то вызывайте меня повесткой в управление. А сейчас я устала от бессонной ночи, мне необходимо переодеться и начать готовиться к завтрашним занятиям. Будьте любезны убрать свою руку, мне нужно выйти, – не поворачиваясь к нему лицом и прекрасно понимая, что его это злит, ответила я, глядя на дверь.
Раздраженное молчание за спиной не предвещало ничего хорошего, а затем я почувствовала, как его дыхание шевелит волоски на затылке. Чертов оборотень! Судорожный выдох, хотя мне совсем нет нужды дышать, и я рада, что он не видит моего лица и закушенной губы.
Как же сладок запретный плод…
– Я чую твой запах… – Едва различимый шепот с хриплыми нотками, от которого слабеют колени. Его вторая рука скользит по плечу и останавливается на животе, тем самым заключая меня в ловушку. – Я слышу твое сбитое дыхание… и я знаю, что оно не от злости, а от желания… и я не отпущу тебя, пока ты не ответишь мне еще на один вопрос…
Чувствуя тепло его губ буквально в миллиметре от уха, поняла, что еще мгновение – и я не удержусь. Каков подлец! Только дыхание, только шепот, а я уже с трудом держу себя в руках, чтобы не развернуться и не продолжить то, что мы так неудачно закончили в прошлый раз…
Невыносимо сладкая пытка… Чуть повернуть голову, чтобы поймать прикосновение его губ к щеке и дернуться, словно от удара током. Сбившееся дыхание подсказывает, что не одну меня мучает эта ситуация, а напрягшиеся пальцы на животе и, что самое главное, жар его тела позади меня убеждают, что это не игрушки. Это не игрушки…
– Какой вопрос? – Сама не узнав свой охрипший голос, сглотнула и повторила снова: – Какой?
– Уже ответила… – самодовольный шепот, его руки разворачивают меня к себе лицом, – причем положительно.
А затем, не обращая внимания на мои удивленно распахнутые глаза, оборотень склонился к моим губам и… то, о чем я вспоминала все это время, повторилось снова. Казалось, я начинаю плавиться, а мои руки и губы – жить своей жизнью. И если руки исследуют его плечи и шею – то судорожно вцепляясь, то страстно поглаживая, то зарываясь в его волосы, – то губы… они полностью попадают под его власть. Горячие, твердые, требовательные… проводящие рейдерский захват и успешно закрепляющиеся на завоеванной территории… А я… я сдавала позиции одну за другой, откинув сомнения и забывшись настолько, что лишь очередной нетерпеливый стук в дверь, к которой Тео прижал меня спиной, отрезвил и заставил сморгнуть.
И понять, что у него полностью расстегнута рубашка, а мое платье держится лишь на плечах, да и то на честном слове.
Уй-е-е-е…
Дикий взгляд на него, ошарашенный на себя, и, уперев ладони ему в грудь, я молча мотнула головой, требуя отпустить и дать привести себя в порядок.
– Тихо, не суетись. – Шепот на грани слышимости. Он аккуратно и, я бы даже сказала, деликатно отпускает мои плечи и помогает застегнуть пуговки на груди. Которых однозначно не хватает…
Е-пи-и-ическая сила… ну и как я теперь домой пойду? Раздраженный взгляд на него, чтобы на мгновение залюбоваться его шальным и каким-то бандитским видом – взъерошенные волосы, дикая ухмылка – и шлепнуть по рукам, которые вместо того, чтобы застегивать пуговки, задержались на полушариях груди.
– Тш-ш-ш… – Ироничный взгляд – и он поднимает ладони, словно говоря, что он тут ни при чем, и моментально переключается на свою рубашку, застегивая пуговицы, которых опять же не хватает.
Стоп, а где его колет? Он ведь был! Точно помню… или нет?
И снова стук, оборотень одними глазами указал мне на кресло, которое стоит немного поодаль. Несколько стремительных шагов – и я уже в нем, чтобы обхватить себя руками и прикрыть случившееся безобразие.
Сам же инквизитор, пару раз проведя пятерней по волосам и придав им вид более или менее приличный, открыл дверь, но ровно настолько, чтобы видно было его одного, причем еще и встал так, что незваный гость пройти внутрь кабинета не мог. Как не мог и увидеть меня.
Пока он вполголоса общался с невидимым собеседником, я, заправив выбившуюся прядку за ухо, поняла, что и у меня с головой не очень-то в порядке. В смысле с прической. Впрочем, с самой головой у меня тоже проблемы. Поморщившись, вытащила шпильки и, как смогла, переплела косу, убрала ее снова в тугой пучок. Зеркала, конечно, нет, но надеюсь, вид у меня стал лучше, чем был пять минут назад.
– Итак, на чем мы закончили? – Закрепляя последние шпильки, не уследила, когда он завершил разговор и оказался рядом, причем еще и усевшись на подлокотник кресла.
– Вы хотели отпустить меня домой, после того как получите ответ на вопрос. Как я понимаю, вы его получили. Я пойду?
Недоверчиво приподнятая бровь и оценивающий взгляд, начавший свой путь от моих губ и закончивший на отсутствующих пуговках. Нет, ну надо одним взглядом сказать все то, за что я его сейчас придушить готова?! Вандал! Троглодит! Неандерталец!!!
– Ты так пойдешь? – Ехидство, ирония, сарказм и совсем немного любопытства, а я уже начинаю сожалеть, что не утерпела.
– У вас есть предложение, которое облегчит мою участь? – вернув подачу, раздраженно передернула плечами.
– Извини. Не злись. – Мгновенно посерьезнев, оборотень немного отстранился и, наклонив голову набок, прищурил глаза. – У тебя в родне были дриады? У тебя сейчас глаза позеленели.
– Может быть. – Опустив взгляд и неуверенно пожав плечами, сама же судорожно пыталась сообразить, как долго еще продержится моя личина рядом с ним, если она уже начала слезать. А ведь скоро и цвет волос изменится, и черты лица поплывут… – Я не всех своих родственников знаю. Господин инквизитор…
– Может, уже прекратишь мне «выкать»?
– Я пойду? – Не став отвечать на вопрос, я просто поджала губы и посмотрела в сторону. Время! Время играет против меня!
В воздухе повисло неозвученное недоумение, а затем – раздражение. Он молча встал, чтобы так же молча отойти к дальнему шкафу, открыть его створки и, за пару мгновений перебрав плечики с висящей одеждой, выудить нежной изумрудной расцветки женскую шаль.
Женскую.
Это не ревность… но что она там делает?! Не ревность… не ревность, я сказала!
А он, подойдя ко мне, взглядом дал понять, что мне стоит встать и, дождавшись, просто положил ее на плечи, прикрыв и спину, и отсутствующие пуговки на груди. Цепкий оценивающий взгляд, короткий кивок своим мыслям, а затем разворот – и вот он уже за своим столом, смотрит на бумаги и увлеченно читает какое-то письмо, абсолютно игнорируя мое присутствие.
Пара мгновений на то, чтобы понять, что господин инквизитор оскорблен моими словами и действиями до глубины души, поджать губы, найти взглядом сумку, подобрать ее и тихо и молча выйти за дверь, очень аккуратно прикрыв ее за собой. Мне не за что извиняться… а продолжать нам пока не стоит, не к спеху – и так уже дел наворотили.
И не слышала я уже ни раздраженного ругательства, ни стука кулаком по столу – да так, что аж чашка подпрыгнула, – и не видела, как он дернулся и, запустив пальцы в волосы, с непонятным, но решительным выражением лица начал невидящим взглядом гипнотизировать дверь.
Я была занята своими делами – шла в Академию и пыталась оценить, во что мне выльется эта чрезвычайно неудачная выходка. А она точно выльется, уже сейчас чую. Эх, не было печали…
Но как же это было умопомрачительно!!!
Глава 18
Не скажу, что следующая учебная неделя пролетела незаметно, но каких-либо сверхграндиозных событий не происходило. Учеба шла своим чередом, вечера я неизменно посвящала Анни, привыкая к ней и приучая ее к себе. Хран, как ни странно, после произнесения клятвы доверял и подчинялся мне абсолютно – вся доступная ему информация о Ясеневом лесе постепенно стала известна и мне. И естественно, моим решением было держать малышку Анни от них и их подковерных интриг подальше. Единственное, о себе он предпочитал отмалчиваться, впрочем, и того, что объяснял, пока было более чем достаточно.
Салим выловил меня еще в понедельник и, скомканно извинившись, поклялся, что осознал всю глубину своей ошибки и больше не будет совершать в мою сторону неуместных поползновений. Простила, почему нет? Таить обиду на глупого мальчишку? Нет, мне есть чем заняться.
Кроме стандартной программы обучения я штудировала запрещенные фолианты, уединяясь в каморке бонны Гриппарзины и пытаясь как можно более четко разобраться в себе и понять, в кого же я превращаюсь. Да-да, я все еще менялась. Мало того – теперь я могла повторить структуру крови, и если, не приведи боги, меня поранят, то из раны польется не эктоплазма, а самая что ни на есть настоящая кровь. Впрочем, мне от этого ни тепло ни холодно. Нужды дышать и есть до сих пор не было, но вот пить я могла в неограниченном количестве, причем абсолютно все. К тому же я наконец сделала себе сменные фильтры в нос и теперь могла не переживать из-за резких и почему-то неприятных запахов живых существ и пищи.
С Винсом мы пока больше не пересекались и не разговаривали – когда я приходила к бонне Нариме, его уже не было дома. Лишь раз она передала мне запечатанную записку, где одержимый в подробностях объяснял причины своего поступка и его необходимость – гильдия воров планировала заполучить меня в свои лапы, так что мужчина предпочел перестраховаться, но сделать шаг первым. В какой-то мере он прав, этот шаг зрел давно…
Но… что было, то было, ни к чему ворошить грязное белье – сейчас я приходила не к нему, а к бонне Нариме и ее так называемой внучке.
С тиснутым у отступника имуществом я решила подстраховаться и перенесла его в один из старинных склепов своего кладбища – в любой момент в комнате общежития могли появиться посторонние и провести обыск на предмет запрещенного, а мне такая подстава ни к чему. Да и пользоваться пока всем этим добром нужды не было – как такового четкого плана я еще не имела, и следовало пока затаиться и заняться сбором и обработкой информации.
То, что уже пять дней не было слышно об инквизиторах, настораживало и даже, наверное, тревожило, но опять же… кто знает, что в волчьих мозгах творится? Хотя я до сих пор периодически видела Акура, ходившего за мной по пятам.
Куратора, описавшего меня инквизиторам исключительно с положительной стороны, я встречала всего несколько раз и особого внимания в свою сторону не заметила и потому решила: а иди оно все своим чередом… наступит время, я разберусь и с этим.
На текущий же момент меня тревожила лишь однокурсница-демоница. Корделия Карно, без памяти влюбленная в Салима, согласно случайно услышанному мной шепотку, планировала организовать мне «ну очень несчастный случай». Мне-то ее потуги как коту мышиная возня, но вот сам факт… сам факт наличия какой-то соплюшки, готовящей мне подставу, раздражал.
Превентивные меры? Да запросто!
Осталось решить, положительные или отрицательные. Впрочем, я нежить или где?
Время – вечер пятницы, девчонки щебечут о своем девичьем, планируя погулять на выходных по городу и немного спустить денег на милый девичьему сердцу шопинг, а я снова на полюбившемся подоконнике мысленно расставляю последние акценты в плане по ликвидации неугодной.
– Виона, а ты пойдешь с нами?
– Нет, девочки… у меня планы.
– Ви, ты с нами совсем никуда не ходишь… – Надув губки, Амелия плюхнулась на стул рядом со мной. – И вообще… ты последнее время сама не своя. То умничаешь, то пропадаешь по неизвестным делам, то еще что… У тебя что-то случилось?
– Случилось, девочки, ой случилось… – Поморщившись, отрицательно мотнула головой, показывая, что ничего не скажу. Нет у меня настроения придумывать ложь, а правда не для них.
– Это из-за того демона? Или из-за магистра? А еще говорят, тобой инквизиция интересовалась… – насупилась Карина, подойдя поближе. – Виона, ты расскажи нам, у меня папа помощник министра по внутренним делам, он может помочь.
Косая усмешка в ответ на ее предложение – меня забавляют их попытки выведать правду.
– Нет, девочки, не в этом дело. Просто меня парень бросил… а с Салимом у меня ничего нет – он со мной по поводу Летты разговаривал, все никак не могут найти ту дриаду. Вот так…
– Как бросил? Когда бросил? Но ты же каждый день к нему ходишь! – Вытаращив глаза, девчонки наперебой начали закидывать меня вопросами, пытаясь выведать подробности.
В итоге пришлось признаться, что хожу я не к нему, а к его квартирной хозяйке и вожусь с ее внучкой, которую помогла подлечить на прошлой неделе, а потом, сама не знаю как, привязалась.
– А его я в постели с другой застукала.
– Вот гад!
– Ой, гад! Гадский гад! А давай ему… – загорелись глаза Амелии, – давай ему какую-нибудь микстурку сварим! И в питье при случае подольем!
– Не стоит, – отмахнулся я от их детских предложений мести, чем ввела девчонок в недоумение.
– Ты его простила, что ли? Да нельзя же так! Или любишь его?
– Нет, девочки. Не люблю. Да и не любила, наверное. Просто лестно было, что такой, как он, за мной ухаживает. Впрочем, уже все прошло. Ладно, давайте уже спать, завтра выходные… шопинг… – Напустив на соседок по комнате зевотную дымку, наконец уложила их спать. Да уж, как бы то ни было, а забавно. Ведь на полном серьезе переживают и сочувствуют. Какие их годы… дети.
Ну да ладно, девочки спят, а мне стоит кое-куда прогуляться. План готов, и пора воплотить его в жизнь. Раз уж демонице не хватает мужского внимания – обеспечу по полной, да так, что сама не рада будет. А уж на меня и вовсе времени не останется.
Выждать еще несколько часов, чтобы уснули и все остальные, маскирующую личину на себя – и прямиком в ее комнату, чтобы, усыпив, уколоть ей палец и экспроприировать несколько капель крови – они понадобятся мне для любовной привязки выбранных кандидатов.
Ничего особо незаконного – самый что ни на есть обычный приворот, но сила его в том, что он мало того что будет сделан на крови, так еще и мной. А все, что сделано мной, сделано на совесть.
Ироничный хмык своим самодовольным мыслям, выпрыгнуть в распахнутое окно, отойти подальше от женского корпуса и сменить личину на мужскую. Теперь мне предстоит второй этап, а именно – проникновение к тем «счастливчикам», которые станут поклонниками адептки Корделии. Подумаешь, не один… подумаешь, трое. Поклонников много не бывает.
Основное зелье я приготовила заранее, так что оставалось всего ничего – добавить в него кровь демоницы и, покрепче усыпив выбранных парней, влить в них полученное приворотное. Несколько слов силы, закрепляющих эффект, и снова прыжок в распахнутое окно.
Вот и все, проще простого. Если кто о чем и догадается, то пока придумают антидот, пройдет не так мало времени, и свою долю проблем она получит – демоны не терпят соперников и весьма изобретательны в достижении цели. Так что будем наблюдать и получать удовольствие.
– Адепт! Стоять! – раздается резкий окрик от не замеченного мною патруля слева, но мне хватает всего мгновения, чтобы отпрыгнуть и слиться с гостеприимным дубом, оставив окрикнувшего с носом.
– Где?
– Черт!
– Фантом?
– Вполне… Может, дриада?
– Нет, это парень был.
С некоторым изумлением осознав, что это снова моя практически «любимая» троица демонов во главе с Салимом, не удержалась и фыркнула. Да уж, везет мне на них. Кажется, судьба решила закрутить наши нити в один узел, иначе зачем сталкивать нас так часто? Знать бы еще, что эта плутовка задумала…
– Уверен?
– Не на сто процентов, но почти.
– Ладно, идите дальше, а я пока тут осмотрюсь… – Отослав парней продолжать обход, Салим подошел четко к дубу, да так, что я увидела огоньки в его вишневых глазах.
– Летта, это ты? Выходи, поболтаем. У меня, кстати, кое-какая интересная информация появилась. Давай, не жмись, я знаю, это можешь быть лишь ты.
– Салим, тебе никто не говорил, что твое любопытство когда-нибудь тебя подведет? – обозначив на коре лицо, прошептала так, что услышать мог лишь он. – Опять жить скучно?
– Ви?
– Ну.
– Так ты все-таки дриада… Полукровка? – Внимательно рассматривая мое лицо, демон хмурился и, кажется, собирался сказать нечто неприятное.
– Да.
– Выйдешь?
– Нет, мне и тут хорошо. Что хотел?
– Знаешь, позавчера у меня получилось попасть в архивы Академии и полистать списки всех, кто когда-либо тут обучался.
– И?
– Знаешь, теперь у меня вопросов намного больше, чем ответов.
– Да неужели?
– Я вижу, ты меня избегаешь, но давай встретимся завтра, поговорим?
– Не вижу смысла, рогатый. Тебя нет в моих планах. Или ты решил, что можешь меня шантажировать?
– Нет. Но если ты именно та, о ком я думаю…
– То тебе стоит пойти и убиться о ближайшую стену, – раздраженно прошипев, ощерила я вмиг выросшие клыки. – Не лезь в это дело, Салим! И возможно, останешься жив.
– Так, значит, все-таки Виолетта? – Даже не вздрогнув, словно ожидал подобное, Салим лишь прищурил глаза, которые полыхнули алым. – Виолетта Инари… А ты намного красивее Вионы. С ней-то что? Убила?
– Не твое дело. Повторю снова: не вмешивайся.
– А отец в курсе, что ты вернулась?
– Слушай, ты, адреналинщик фигов… – Полностью выскользнув из дерева, встала напротив Салима и окружила себя магией смерти. – Кажется, кому-то пора умереть…
– Перестань, я ведь не угрожаю. Я просто хочу поучаствовать. – Рука в жесте «стоп» и внимательный изучающий взгляд на мою ауру. – Ты магистр?
– Я лич, придурок!
Ошарашенное выражение лица и минута молчания, а затем он неверяще мотнул головой:
– Нет!
– Да. – Хохотнув при виде его полностью очумевших глаз, добавила: – Ну что, тебя каким способом убить?
– Ви, погоди… – и снова руки ладонями ко мне, а он делает шаг ближе, чтобы встать уже почти впритык, – но ты же живая!
– Ты плохо читал архивы, Салим. Что в них написано о Виолетте?
– Пропала в конце первого семестра пятого курса.
– Пропала? Просто пропала? А байки о проклятом кладбище ты ни разу не слышал?
– Так то ж байки! Но ты-то живая!
– Слушай, ну что ты заладил? Живая-живая… тебя даже убивать неинтересно, – поморщилась я, сложив руки на груди. – Ну и что дальше-то?
– Я хочу, чтобы ты стала моим учителем. У нас через два месяца выездная практика, причем совместно с первым курсом целителей… Ничего не слышала?
– Нет.
– Практика в Темном лесу.
– О… весело. И?
– И боюсь, не все оттуда вернутся.
– А мы-то тут при чем?
– Вы поедете на сбор трав, а мы будем вашей охраной.
– Шибздец… он совсем спятил? – Имея в виду ректора и его странные взгляды на то, где должна проходить практика адептов, осуждающе качнула головой.
– А я о чем? Поможешь?
– А смысл? Я не служба спасения, Салим, и не служба милосердия. Возможно, я завершу все намного раньше этих двух месяцев, и к тому времени, когда начнется практика, меня тут уже не будет.
– И тебя совсем не тревожит то, что кто-нибудь погибнет?
– Судьба у всех разная, рогатый. И я не в ответе за всех.
– Да уж… – Видимо не зная, как меня уговорить, и находясь в шоке от новой информации, демоненок стоял и качал головой. – Но Ви… а чем ты потом займешься?
– Салим, об этом я точно тебе сообщать не планирую.
– А ты точно лич?
– Мне тебе голову оторвать?
– Нет, благодарю. – Чуть отпрянув и увидев в моих глазах раздражение и потусторонние блики, демон поморщился. – Но ты какой-то неправильный лич…
– Ты специалист в этом вопросе?
– Нет, но… – Запустив пальцы в шевелюру, он поинтересовался: – И что дальше?
– А дальше я тебя сейчас убиваю и иду продолжать заниматься своими делами.
– Не… я не согласен.
– Ха!
– Хочешь, клятву ученика принесу?
– Слушай, ты больной?
– Да нет… – Мотнув головой, демон наконец выдал: – Понимаешь, я же вижу, что ты живая. Может, ты не лич, а просто недоумершая?
– В смысле? – Озадачившись странным определением, я даже опешила. – Это еще что за хрень?
– Ну, мне еще бабуля рассказывала… на уровне демонских сказок, и я тебе точно сейчас не перескажу, но что-то такое было. Вот только… черт, точно не помню. Давай все-таки завтра встретимся и поболтаем? А я с ба свяжусь.
– Клятву. – Поняв, что просто так я от него не отделаюсь, а убить его, как бы я этого ни хотела, почему-то не смогу, глубоко вздохнула и повторила: – Клятву. Прямо сейчас.
Я слишком милосердный лич…
Утро. Мой любимый подоконник, свежий ветерок доносит запах цветущей сирени. И вдруг снежинка вестника спланировала ко мне на колени и превратилась в букет совсем недешевых оранжерейных цветов с запиской.
Э… это еще что за новость?
С опаской развернув записку, прочитала следующее: «Что бы ты ни утверждала, но твое тело говорит об ином. Т. У.»
Затейник… Мое тело мертво, блохастик. Говорят чувства, а телу нужна лишь твоя энергия, которой ты делишься, хотя я сама и не прошу.
Странно только, почему он целую неделю ждал? Впрочем, это не столь важно. Говорят, оборотни отличаются тем, что могут преследовать свою жертву годами… Но ты ошибся, Тео. Я не жертва, я сама в загонщиках, и пока мои цели совсем иного характера.
Но я учту.
Цветы в вазу, записку ликвидировать и, подхватив сумку, отправиться в гости к демоненку – пора приступить к обязанностям учителя и показать ему, как он опрометчиво доверился умершей, решив стать ее учеником. Поблажек не будет. Это уж я гарантирую.
– Привет.
– Привет, проходи. – Встретив меня в гостиной первого этажа, Салим отклонил предложение слуги подать чай или завтрак и тут же потащил меня наверх. – Кстати, опять забыл спросить: ты с какой целью ночью гуляла?
– Звездами любовалась.
– Да? – Не поверив ни на грамм, демоненок ухмыльнулся. – И часто ты ими любуешься?
– По мере необходимости, сладкий, – язвительно хмыкнула я и резко перешла на сухой тон: – Так, давай по существу. С бабушкой связывался?
– Связывался. Обещала написать подробное письмо и прислать чуть позже.
– Причиной интересовалась?
– Пока нет, она знает, что у меня бывают потребности в, казалось бы, странной информации. Но не переживай, она очень умная и серьезная женщина. Ба у меня отца воспитала, так что… сама понимаешь.
– Угу… Завтракал?
– Да, а что?
– В общем-то ничего. – Внимательно осмотрев комнату и прикинув, что заниматься здесь – это не вариант, прищурилась. – У тебя с детьми как дела обстоят?
– В смысле? С какими детьми? Своих нет, – быстро открестившись, взметнул брови демоненок.
– У кого что болит… я не об этом. – Отмахнувшись, пояснила: – У меня в планах погулять с маленьким ребенком, а по пути можем поискать подходящее место для занятий. Ну?
– Э… я даже боюсь спрашивать, откуда у тебя ребенок… Твой?
– Мой, – последовал короткий и серьезный кивок, но у меня не было желания объяснять ему, что я не биологическая мать, а мать, благодаря ритуалу.
– О-о-о… эм… ну в принципе, честно – не знаю. Но я не против попробовать.
– Ясно. Тогда бери запасную одежду, и вперед. – Указав головой на балконную дверь, натянула заранее подготовленную личину – и вот я уже не Виона, а самая обычная темноволосая демоница из дома изумруда.
Акур и сегодня провожал меня до дома Салима, но ему совсем не нужно знать, что мы будем гулять. И самое главное – где именно мы будем гулять.
– А…
– Даже не спрашивай.
– Ладно.
Недовольно дернув плечом, но согласившись дождаться моих разъяснений, демон покидал в сумку вещи и спрыгнул первым. Подождал, когда я к нему присоединюсь, и решительным шагом направился к калитке, ведущей на противоположную улицу.
Пятнадцать минут прогулочным шагом – и вот мы у дома бонны Наримы, чтобы через несколько секунд окунуться в атмосферу женского уюта. Казалось, хозяйка, которой уже давно было глубоко «за», расцвела от присутствия в ее жизни маленького ребенка – румяная, веселая, со сверкающими глазами и постоянно улыбающаяся, она являлась воплощением того, как должны выглядеть все правильные и любящие бабушки.
Еще раньше я настроила ее восприятие так, что она принимала меня в любом облике и не обращала никакого внимания на то, что я иногда натягивала различные личины. Хран чуял непосредственно душу, а Анни… с малышкой было сложнее. Пока я не поняла, как действует связь между нами, но мы чувствовали друг друга даже на расстоянии. По крайней мере, я ее точно ощущала: маленькое изумрудное солнышко уже бежит меня встречать.
– Ви пришла! – С разбегу запрыгнув ко мне на руки, кнопка расцеловала меня в обе щеки. – А я уже позавтракала. Гулять пойдем?
– Обязательно, – согласно кивнула я, улыбнувшись ее непосредственности. – Давай заплетем косички и сразу же пойдем гулять.
– Ура-а-а! – Радостно запрыгав у меня прямо на руках, ребенок скосил глаза мне на лоб. – А ты чего сегодня рогатая?
– Так надо, солнышко. Вот. Примеряю на себя новый образ. Нравится?
– Не-а. Рога это так… рогатисто. – Сама непосредственность. Да так уверенно, что стоящий за мной Салим недовольно и даже, кажется, немного обиженно фыркнул, тем самым обратив на себя внимание девочки. – Ой, а кто это с тобой? Он свой? Или чужой?
– Частично, малыш. – Спустив кнопку на пол, развернулась и наконец представила их друг другу: – Знакомься, Анни, это мой ученик Салим, он чистокровный демон, младший князь рубинового дома.
– О… – Внимательный осмотр нахмурившегося мужчины и снисходительное: – Ну, ладно… а ничего, ему рога идут. А тебе нет, снимай.
– Чуть позже, детка, – улыбнувшись в ответ на ее не терпящее возражений заявление, покачала головой. – Давай-ка лучше попросим бабушку собрать нам корзинку с обедом и отправимся гулять.
– Да-да! – Маленький метеорчик метнулся сначала вглубь дома, что-то протараторил, снова прибежал ко мне и потянул меня за руку в сторону спальни: – Идем-идем, нам еще заплетаться!
– Ты с нами? – вопросительно посмотрела я на демона. Он как-то заторможенно кивнул. Пришлось взять его за руку, чтобы он не потерялся по дороге в детскую спальню.
– Твоя дочь эльфийка?
– И что?
– А-э… то есть она тебе не дочь?
– Дочь.
– Мм… не понял.
– Черт, Салим! Да приемная она! Не глупи. – Шикнув на демона, наконец прошла в комнату и занялась непростым делом – плетением множества косичек, которые так любила Анни.
– О… прости, действительно, что это я… – Все еще немного озадаченный, демон присел на стул и начал внимательно разглядывать девочку. – Мне лучше не задавать провокационных вопросов, как такое случилось.
– Ты как никогда догадлив, мой рогатый друг.
– Злючка.
– Не смей! – последовал резкий окрик Анни, и она, неожиданно для нас обоих сверкнув глазами, резким взмахом руки послала в демона зеленую молнию. Маленькую, слабенькую… но ее заряда хватило, чтобы ударить демона током. – Не смей обзывать Ви!
– Анни! – Не зная, смеяться или осадить ребенка, я просто озадаченно нахмурилась.
Демон же, дернувшись на стуле, с трудом удержался от ругательства.
– А чего он?! Он тебя обзывает!
– Солнышко, он шутя. Не надо, он не враг. – Погладив ребенка по голове, чтобы успокоить, продолжила заплетать косички, параллельно отправив демону взгляд: «замри и молчи». – Просто я иногда называю его рогатым и глупым, а он меня врединой и злючкой. Но это не обзывательства, мы так шутим.
– Шутите? – недоверчиво нахмурилась Анни и снова смерила демона внимательным оценивающим взглядом и поджала губки, неожиданно выдав: – Ну и шуточки у вас, взрослых… Не шутите так, это неправильно.
Читать бесплатно другие книги:
