Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
Политики снова закивали – эти новости были им известны.
Зола чувствовала приглушенную лекарствами боли от ран и зуд от повязок. Не хотелось бы ознаменовать свой первый королевский день падением в обморок.
– Луна также продолжит изготавливать и поставлять на Землю вакцину от летумозиса. Мы передадим вам столько лекарства, сколько позволят наши ресурсы и производственные мощности. Как вы знаете, вакцину делают на основе крови лунатиков, лишенных дара. Для этого их помещают в состояние искусственной комы, что является серьезным нарушением их прав. Мне сообщили, что аналогичные клетки крови можно получить и в лабораторных условиях. Я намерена направить усилия лунных ученых в эту область, чтобы как можно скорее найти решение, которое устроит все стороны. Разумеется, все запасы вакцины будут немедленно отправлены на Землю.
Снова кивки и благодарные улыбки.
Зола перевела дух. Пора было переходить к самой сложной части.
– Теперь я хочу кое о чем вас попросить.
Праздничное настроение уступило место напряжению, которые политики постарались скрыть под маской вежливого внимания. Зола нервно убрала за ухо выбившуюся из прически прядь.
– Повторяю, речь идет именно о просьбе, а не о требовании. Ваш ответ никак не повлияет на уже принятые мной решения. Это не повод для торговли. Первое, – Зола попыталась установить зрительный контакт с теми, кто сидел рядом с ней, но вскоре склонила голову и стала смотреть на свои руки. – Многие годы к киборгам относились, как к гражданам второго сорта. – Она прочистила горло, чувствуя, как рядом краснеет Кай. – Живя в Содружестве, я испытала это на себе. Несовершеннолетних киборгов воспринимают, как материальную собственность, а прав у них не больше, чем у андроидов. Люди считают, что мы представляем опасность из-за наших нечеловеческих способностей. Но этими способностями нас наделили люди! И мы хотим стать равноправными членами общества. Хотим, чтобы к нам относились так же, как к людям. Поэтому я прошу вас пересмотреть действующие в ваших странах законы о киборгах.
Зола наконец подняла глаза. Ее слова заставили покраснеть не только Кая, и никто не спешил встречаться взглядом с королевой Луны. С королевой-киборгом.
Кай, видимо, ожидал чего-то подобного. Он запретил использовать киборгов для испытания вакцины от летумозиса, но в остальном Восточное Содружество относилось к ним ничуть не лучше, чем другие страны. Поэтому он кивнул первым.
– Содружество согласно выполнить вашу просьбу. Эти несправедливые законы давно устарели.
Над столом снова повисло молчание. Наконец заговорила королева Камилла:
– Соединенное Королевство тоже выполнит вашу просьбу. Мы займемся пересмотром законов, как только я вернусь на Землю.
Премьер-министр Брумстад смущенно пробормотал, что любым изменениям в федеративном законодательстве должно предшествовать голосование в парламенте, но остальные дипломаты ответили согласием. Зола прекрасно видела: политики не ожидали, что она затронет эту тему, и теперь им было не по себе. Она с трудом сдержала усталый вздох. Глупо было надеяться, что один киборг, спасший мир, может разом перечеркнуть многовековые предрассудки. Но нужно с чего-то начинать.
– Второе. Прошу снять все ограничения касательно перемещения и эмиграции лунатиков. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя в собственном государстве, как в тюрьме. Со своей стороны я обещаю открыть лунные порты для землян, которые захотят посетить Луну или остаться здесь жить. Когда-то Луна покровительствовала торговле и путешествиям. Хочется верить, что эти времена вернутся. Но для этого наши люди снова должны начать доверять друг другу.
Зола еще не договорила, а дипломаты уже начали недовольно переглядываться. Едва она замолчала, как слово взял австралийский генерал-губернатор:
– Я понимаю, чем вызвана ваша просьба. Но где гарантии, что лунатики, прибывшие на Землю, не станут… – он запнулся, подбирая слова.
– Манипулировать вами? – подсказала Зола. – Промывать мозги вашим согражданам? Совершать жуткие преступления против человечества, зная, что без труда смогут уйти от правосудия?
– Именно, – сухо улыбнулся генерал-губернатор.
– Вынуждена согласиться, – поддержала его премьер-министр Каминн. – При всем уважении, вы еще очень молоды, Ваше Величество, и, возможно, не знаете, что в прошлом лунатики свободно приезжали на Землю. Результатом стали неоднократные случаи массовой промывки мозгов, самоубийств, изнасилований… Невозможно доказать, что лунатик манипулировал землянином, а о половине преступлений мы вообще не знаем, – премьер-министр замолчала и продолжила уже тише. – Прошу, не сочтите мои слова оскорбительными.
– Да, конечно, – ответила Зола. – Мне прекрасно известно о Резне в Нью-Хэйвене в 41-м году третьей эры, о Безумных шествиях в 18-м году, о деле Роджет против Каприса и тысяче других случаев, когда лунатики использовали свой дар против землян.
Судя по изумленному выражению лица, Каминн – да и остальные дипломаты – не ожидали от Золы такой осведомленности. Юная королева наклонилась к столу и четко проговорила:
– У меня в голове компьютер. Это не значит, что я умнее или опытнее вас, но с информацией я работать умею, несмотря на молодость.
– Разумеется, – напряженным голосом ответила Каминн. – Прошу прощения, я не хотела вас обидеть.
– Ваше беспокойство полностью оправдано, – продолжила Зола. – Но если я предложу вам решение, если пообещаю, что ни один житель Земли больше не подвергнется манипуляции – или, по крайней мере, получит возможность защититься от лунного дара, – вы подумаете о моей просьбе?
– Это было бы лучшим вариантом для обеих сторон, – сказал президент Варгас. – Но что за решение вы хотите нам предложить? Думаю, не я один умираю от любопытства!
– Конечно. – Зола взмахнула рукой, указывая на свою мачеху. – Это Линь Адри, гражданка Восточного Содружества.
Адри оторопела от неожиданности и попыталась слиться со стулом.
– Ее муж, Линь Гаран, был изобретателем и занимался андроидами и кибернетическими системами. Он умер несколько лет назад, но перед этим успел создать… устройство. Оно подключается к нервной системе человека и защищает его от лунного дара. Левана узнала об изобретении господина Линя и постаралась уничтожить все чертежи и разработки. Более того, она даже заключила под стражу Линь Адри, которая стала полноправной владелицей технологии, изобретенной ее мужем.
Адри побледнела.
– Простите, но я ничего об этом не знаю. Если устройство и существовало, оно давно пропало… – забормотала она.
– Не совсем так, – перебила ее Зола. – Насколько я знаю, Линь Гаран успел сделать два рабочих прототипа. Один достался женщине с Земли по имени Мишель Бенуа. Она погибла во время атаки на Париж. Второй получила я.
Зола повернулась к доктору Нандес, которая, кажется, заинтересовалась происходящим впервые с начала заседания. Наклонившись вперед, она слушала, подперев рукой подбородок.
– Устройство на спинном мозге? – уточнила она. – Я видела его на голограмме, но не поняла, что это такое.
Зола кивнула.
– Надеюсь, вы скажете мне, что его можно безопасно извлечь. Если мы изучим технологию Линя Гарана, это станет решением для тех, кто хочет оградить себя от биоэлектрической манипуляции.
Политики начали недоверчиво перешептываться.
– Это действительно возможно? – спросил президент Варгас.
– Да, – твердо произнесла Зола. – Мы с Мишель Бенуа лично убедились, что устройство работает.
– Жаль вас разочаровывать, – заметила доктор Нандес, – но, кажется, ваш прибор серьезно поврежден. Мы скопируем устройство, но саму программу восстановить не получится. Если королева Левана действительно уничтожила все данные, я не представляю, что тут можно сделать.
– Вы правы, мой прибор сломан. – Зола покосилась на Адри и Перл, которые старались не упустить ни слова. – К счастью, Линь Гаран сделал копию программного обеспечения и спрятал ее в надежном месте. Вы что-нибудь знаете об этом, Линь-цзе?
Озадаченная формальным обращением, Адри покачала головой.
– Он спрятал данные в чипе личности скромного служебного андроида Serv9.2.
Ико сдавленно пискнула. Адри начала медленно краснеть. В ее глазах понимание смешалось с ужасом.
– О… Но я… Я не знала, что андроид…
– Настолько ценен? – едко улыбнулась Зола. – Я в курсе. Адри разобрала вышеупомянутого андроида и распродала по частям.
Кто-то из политиков не сдержался и возмущенно вскрикнул. Остальные ограничились тем, что испереляли их гневными взорами.
– К счастью, никто не позарился на дефективный чип личности. Он был никому не нужен, кроме Линя Гарана – и меня. – Зола кивнула на Ико. – Чип находится внутри моего эскорт-дроида, и я не сомневаюсь, что мы сможем извлечь всю необходимую информацию.
– Хм, – пробормотала Ико, прижимая палец к виску. – Я помню, как он загружал те файлы. Я думала, это программа для защиты от вирусов.
– Поскольку, – продолжила Зола, – Линь Адри является законной наследницей почившего супруга, она имеет право на компенсацию. Думаю, вы сможете договориться о размере отчислений.
Дипломаты согласно закивали, а Линь Адри встрепенулась.
– Компенсация? – Она оглянулась на дочь, потом на Золу. – Отчисления? Но сколько…
– Ты этих денег в любом случае не заслужила, – пробурчала Ико. Зола с трудом сдержала улыбку.
– Об этом вы будете договариваться с правительством. – Зола внимательно посмотрела на мачеху. – Но советую сдерживать свои аппетиты.
Недовольно скривившись, Адри откинулась на спинку стула. Но тут кто-то за столом заговорил о потенциальном рынке сбыта и о том, что в ближайшие десять лет будут произведены миллионы, если не миллиарды, таких устройств, и лицо мачехи прояснилось. Она схватила Перл за руку; та подняла на нее глаза и тоже наконец поняла.
Изобретение Линя Гарана в ближайшем будущем обещало сделать их очень, очень богатыми.
Зола с удивлением осознала, что не чувствует ни горечи, ни обиды. Пусть Адри получит свои деньги и спокойно живет с дочерью. А Зола больше никогда не будет о них вспоминать.
Жаль только, что Пионы нет с ними в этот день. Что она не сможет вместе с Ико перевернуть вверх дном королевский гардероб. Что ее глаза не заискрятся от счастья, когда Зола впервые наденет корону. Что она не познакомится с Каем, который стал для ее сводной сестры чем-то гораздо большим, чем принц, император или недостижимая мечта.
– И, последняя просьба, – сказала Зола, спеша закончить заседание прежде, чем ее одолеют нахлынувшие чувства. – Я обращаюсь с ней к вам, президент Варгас и генерал-губернатор Уильямс. – Зола откинулась на спинку стула. – И она касается человека по имени Карсвелл Торн.
Глава 95
Провожая Кресс из клиники во дворец, медсестра без конца извинялась. Кресс было еще далеко до полного выздоровления, так что она ехала в магнитном кресле – странной штуковине, напоминавшей одновременно каталку и кресло на колесиках. Кресс на миг вообразила себя принцессой из первой эры, чей роскошный трон переносят с места на место широкоплечие слуги, но медсестра отвлекла ее от мечтаний новой порцией извинений. Клиника была переполнена, врачи разрывались между пациентами, и поскольку состояние Кресс стабилизировалось…
Но она была совсем не прочь покинуть стерильные стены больницы и сменить обстановку. Ее вытащили из восстановительной камеры всего четыре часа назад, но она уже успела повидаться с Ико, Скарлет, Волком и даже с очень усталым Ясином. Друзья поделились с ней последними новостями; Кресс узнала, что они победили, что Зола подписала Бременский договор, пустышек выводят из искусственной комы, а ученые пытаются придумать, как продолжить изготовление вакцины. Голова у Кресс шла кругом от обилия информации.
Но мысли ее всякий раз возвращались к Торну.
Он не пришел.
Никто даже не упомянул о нем; Кресс чувствовала, что все старательно избегают этой темы, словно не знают, как подобрать слова.
Она отстрелила ему два пальца. По сравнению с тем, через что прошли они с Золой, это сущий пустяк, но все-таки она сама навела на него пистолет и сама выстрелила.
Медсестра привезла Кресс в то самое гостевое крыло дворца, где они когда-то встретились с Каем.
– Вот мы и пришли, – сказала женщина, открывая дверь. – Если вам что-то понадобится…
– Все хорошо, – улыбнулась Кресс, нажимая на кнопки на панели управления, встроенной в подлокотники кресла. Часть комнаты занимала кровать с балдахином, застеленная шелковым покрывалом; каменные полы начищены до блеска, а высокие окна выходят в цветущий сад, полный беседок и статуй. – Благодарю.
– Мы позаботились, чтобы вас разместили рядом с друзьями, – сказала медсестра. – Мистер Кесли и мисс Бенуа живут через две комнаты слева, император Кайто – сразу за углом. Мистер Торн в комнате напротив.
Кресс резко развернула кресло. Дверь ее апартаментов была открыта, и она сразу увидела запертую дверь Торна.
– Он там?
– Хотите, чтобы я постучала?
Кресс вспыхнула:
– Нет, спасибо. Все в порядке.
– Ну, мне пора возвращаться в клинику. Вам помочь перебраться на кровать?
– Нет, я, пожалуй, пока полюбуюсь видом. Спасибо за помощь.
Медсестра ушла, прикрыв за собой дверь.
В комнате воцарилась тишина. Кресс ощутила запах лимонного чистящего средства, смешанный с ароматом белых лилий. Букет стоял на столе и уже начал увядать. Должно быть, цветы принесли сюда, когда апартаменты занимал кто-то из земных дипломатов, уже отправившихся домой.
Мистер Торн в комнате напротив.
Кресс уставилась на дверь, мечтая, чтобы он возник на пороге.
Оставленная Торном рана напомнила о себе ноющей болью. Кресс прижала руки к повязкам на животе и подумала, что нужно было попросить медсестру оставить какое-нибудь лекарство. Глубоко вздохнув, она почувствовала неприятное покалывание в ребрах. Что ж, она будет смелой. И возьмет судьбу в свои руки.
Кресс нажала на кнопку, магнитное кресло двинулось вперед.
Распахнув дверь, она увидела в коридоре Торна. Тот подскочил от неожиданности и неловко спрятал руки за спиной. Чисто выбритый и гладко причесанный, он был одет во все новое: синюю рубашку с закатанными до локтей рукавами и штаны цвета хаки, заправленные в высокие коричневые ботинки.
Вжавшись в спинку кресла, Кресс не знала, куда деваться от смущения. Она давно смыла гель из восстановительной камеры, но все еще оставалась в тонкой больничной рубашке и не успела причесаться.
– Капитан, – выдохнула она.
– Прости, – сказал он, щелкая каблуками. – Ты куда-то собиралась?
– Нет. Я… я хотела увидеть тебя.
Слова Кресс явно застигли Торна врасплох, но потом на лице его проступило неподдельное облегчение. Капитан наклонился и положил руки на подлокотники кресла. На правой белел гипс.
– Ты должна отдыхать, – заявил он, вкатил кресло обратно в комнату и закрыл дверь ногой. Затем подвез Кресс к окну и огляделся. – Тебе что-нибудь принести? Портскрин? Подушку? Виски со льдом?
Кресс молча смотрела на капитана, ей все еще не верилось, что он жив.
– Ты выглядишь… – закончить Кресс не смогла, ее глаза подозрительно заблестели.
Торн, который готовился усмехнуться в ответ на комплимент, заметно перепугался:
– Эй, ты чего? – Он присел перед Кресс. – Не думаю, что плакать в твоем состоянии – хорошая идея.
Кресс прикусила губу. Торн прав. Живот и так уже заболел от сбитого дыхания. Она заставила себя успокоиться, а Торн взял ее руки в свои. Кресс невольно обратила внимание, какая загорелая и обветренная у него кожа.
– Прости, пожалуйста, – тихо сказал он. – Я хотел быть рядом, когда тебя вынимали из восстановительной камеры, но меня вызвали на встречу, уйти с которой я не мог. И я подумал… Я не знал… – Торн вздохнул, досадуя на себя за косноязычие.
– На встречу? – повторила Кресс, не понимая, радует ее это объяснение или огорчает.
Лицо Торна просветлело.
– Ты не поверишь! Сам президент Варгас хотел меня видеть. Президент Американской Республики! Угадай зачем.
Кресс задумалась:
– Чтобы вручить тебе медаль за храбрость?
– Почти. – Синие глаза Торна сверкали от волнения. – Он отдал мне «Рэмпион»!
Кресс удивленно моргнула, а капитан вскочил и принялся взволнованно расхаживать по комнате.
– Ну, точнее, он разрешить мне выкупить «Рэмпион» у армии. Зола попросила президента помиловать меня, если я пообещаю больше не воровать, бла-бла-бла, а еще она рекомендовала нанять меня и мою команду для доставки вакцины от летумозиса в Республику. Но для этого нужен корабль, и президент Варгас предложил мне сделку. Вид у него при этом был такой, словно его заставили жабу съесть. Но надо отдать ему должное, он сделал то, о чем его просили.
Кресс захлопала в ладоши:
– Я так рада за тебя!
– Представляешь, у меня теперь есть официальная работа!
– И ты будешь помогать людям. – Кресс светилась от счастья. – Это я легко могу представить.
– Уверен, только ты и можешь, – капитан остановился и подмигнул Кресс. Та залилась румянцем и опустила глаза, невольно наткнувшись взглядом на гипс. Ему, наверное, теперь придется заново учиться летать.
– Прости за пальцы, – пробормотала она.
– Перестань, – быстро ответил Торн, словно знал, что Кресс начнет извиняться. – Мы со Скарлет собираемся открыть безпальцевый куб. Может, даже сделаем Золу почетным членом.
Он присел на край кровати и уставился на свою покалеченную руку.
– К тому же я подумываю о кибернетических протезах, вроде тех, что у Золы. Сделаю себе палец со встроенной зубочисткой! Или расческой, – рассеянно проговорил Торн. Кажется, мысли его блуждали где-то далеко. Когда он снова встретился взглядом с Кресс, в его глазах читалась неподдельная тревога. – Прости меня, Кресс. Я… Я чуть тебя не убил и…
– Это Левана чуть меня не убила.
Торн стиснул зубы:
– Но я держал нож. Я чувствовал все, что происходит, и ничего не мог сделать.
– Вот именно: ты действительно ничего не мог сделать, – подтвердила Кресс.
Торн уперся локтями в колени и опустил голову.
– Нет. Я знаю. – Он провел здоровой рукой по волосам. – Я знаю, что это была она, а не я. Но… Кресс. – Он тяжело вздохнул. – Мне, наверное, до конца жизни будут сниться кошмары.
– Ты ни в чем не виноват.
– Кресс, не в этом дело… – Торн потер шею и посмотрел на Кресс так, что она с трудом выдержала его взгляд. Внезапно ей стало жарко. – Я… – Он положил руки на колени и наконец собрался с духом: – Ты останешься в моей команде?
– В твоей… команде? – запнулась от неожиданности Кресс.
– Знаю, ты провела всю жизнь в космосе, вдали от людей и цивилизации, – Торн откашлялся. – Я пойму, если ты откажешься. Если захочешь остаться на Луне… или попросишь отвезти тебя на Землю. Уверен, Кай разрешит тебе пожить у него во дворце. – Капитан помрачнел. – Да, это звучит куда лучше, чем предложение летать на грузовом корабле.
Он снова принялся расхаживать по комнате.
– Но Волк и Скарлет тоже останутся с нами. По крайней мере, пока на Земле не прекратится эпидемия. И я вот еще что придумал!.. Нам придется развозить вакцину по всей Республике. Вряд ли мы увидим много красивых мест, но там точно будут… леса. И горы. И все такое. А когда мы закончим работу, то сможем полететь, куда ты пожелаешь. И побыть там… немного.
От мельтешащего перед глазами капитана у Кресс уже голова шла кругом.
– То есть ты предлагаешь мне работу?
– Да… Нет. – Он замялся. – В некотором роде. Знаешь, когда я вчера репетировал эту речь, у меня получалось гораздо лучше!
Кресс прищурилась.
– Капитан, я все еще под препаратами и, кажется, не улавливаю ход твоих мыслей.
Торн вытаращился на больничную рубашку и магнитное кресло так, будто впервые их заметил.
– Да уж, сиделка из меня отвратительная. Ты хочешь лечь? Нет, тебе нужно лечь!
Не дожидаясь ответа, он обхватил ее одной рукой за плечи, другую просунул под колени и поднял так осторожно, будто она была хрупкой фарфоровой куклой. Кресс старалась не шипеть от боли, пока он нес ее к кровати.
– Так лучше? – спросил Торн, опуская ее на покрывало.
– Да, – не стала спорить Кресс.
Торн не торопился отходить от кровати; он замер, склонившись над девушкой.
– Кресс, послушай. Я не мастер говорить. Во всяком случае, перед тобой. – Вид у Торна был раздосадованный, его пальцы комкали тонкую ткань больничной рубашки. – Но кое в чем я хорош.
Он нашел губами ее губы и прижал Кресс к мягким подушкам. Ахнув, она вцепилась в его рубашку, боясь, что он исчезнет раньше, чем она успеет запомнить этот миг. Но Торн продолжал целовать ее, и Кресс с радостью ответила на поцелуй. Матрас прогнулся – капитан уперся в него коленом, чтобы ненароком не раздавить Кресс и не потревожить швы. Гипс неловко царапнул бедро, но потом Торн поднял пострадавшую руку и свободным большим пальцем очертил контур ее лица. Палец скользнул по щеке Кресс, спустился ниже, остановился в ямке между ключицами. Губы последовали за ним. Тело Кресс плавилось от ласк; если бы Торна можно было запихнуть в бутылку, получилось бы отличное обезболивающее.
Наконец он остановился; жесткие волосы щекотали ей подбородок, горячее дыхание согревало плечо.
– Двадцать три, – невнятно произнес он.
– М-м? – Кресс удивленно распахнула глаза. Торн приподнялся на локте, вид у него был смущенный и виноватый, и радость Кресс начала стремительно таять.
– Ты как-то спросила, сколько раз я признавался девушкам в любви. Я попытался вспомнить всех. Поэтому ответ – двадцать три раза.
Кресс моргнула, медленно приходя в себя. Губы ее не сразу смогли сформулировать вопрос:
– А девушку с Луны, которая поцеловала тебя во дворце, ты посчитал?
– А надо было? – нахмурился Торн.
– Ну, ты же решил посчитать всех.
– Тогда двадцать четыре, – насупился капитан.
Кресс вздохнула: двадцать четыре девушки. Да у нее знакомых меньше!
– И зачем ты мне это рассказываешь?
– Хочу, чтобы ты знала: никогда раньше я не говорил этого всерьез. Я признавался в любви только потому, что так полагается, но ничего не вкладывал в эти слова. Ты – другое дело. Мне еще никогда не было так страшно! Я боюсь, что все испорчу, и ты передумаешь. Звезды, Кресс, кажется, я тебя боюсь!
Кресс внимательно посмотрела на Торна. Испуганным он не выглядел.
– Ну, так вот. – Торн вытянулся на кровати рядом с Кресс. – Ты заслуживаешь большего, чем вор, который рано или поздно опять отправится в тюрьму. Все это знают. Даже я! Но ты упорно твердишь, что я – хороший человек и достоин тебя. И больше всего я боюсь, – он намотал на палец прядь ее волос, – что когда-нибудь ты сама поймешь, что ошиблась.
– Торн…
– Но не волнуйся! – Торн поцеловал ее волосы. – Я же гений преступного мира, и у меня есть план. – Он откашлялся и начал загибать пальцы. – Во-первых, найти нормальную работа. Сделано. Во-вторых, купить корабль. В процессе. В-третьих, помочь Золе спасти мир и доказать, что я герой. Стоп, и это сделано! – Торн подмигнул Кресс. – А, ну и прекратить воровать. И показать тебе мир, а еще исполнить твои мечты (одна из которых – повидать мир!). Так что, когда ты поймешь, что я тебя недостоин… вполне возможно, что я уже буду достоин. – Капитан самодовольно улыбнулся. – Вот так это должно было прозвучать!
– Отличная речь, – выдохнула Кресс.
– Знаю. – Торн придвинулся и поцеловал ее в плечо. По руке Кресс пробежали мурашки.
– Капитан?
– Кресс?
Она не могла больше молчать, хотя сейчас ей тоже было страшно. Куда страшнее, чем в первый раз, в пустыне. Теперь все было иначе. Все было по-настоящему.
– Я люблю тебя.
Торн тихо рассмеялся.
– Я надеялся это услышать. – Он потянулся и прижался губами к ее виску. – Я тоже тебя люблю.
Глава 96
Зима подобрала палку и кинула ее к ограде вольера, но призрак Рю только наклонил ушастую голову к плечу и не двинулся с места. Вздохнув, она уронила руки на колени.
У нее по-прежнему случались припадки, но доктора сочли, что она достаточно здорова, чтобы самой принять решение: оставаться в клинике под присмотром или вернуться во дворец – в смирительных браслетах, которые при необходимости будут бить ее током. Она выбрала иллюзорную свободу, а на ум ей сразу пришел Рю. Ошейник не позволял белому волку перепрыгнуть через невысокий забор, хотя воля казалась такой близкой.
Ясину предложение врачей категорически не понравилось. Он считал, что несчастному мозгу принцессы шоковая терапия на пользу точно не пойдет. Но Зиме не терпелось покинуть клинику, чтобы убежать от преследовавших ее кошмаров.
После выписки она сразу направилась в зверинец. В городе, охваченном праздничной лихорадкой, это было единственное тихое место, где принцесса могла укрыться. Она всегда хотела, чтобы люди в ее стране открыто говорили о том, что думают, и сами решали свою судьбу. Но воспоминания о том, какую цену пришлось заплатить за свободу, причиняли нестерпимую боль. Зима хотела спрятаться от всеобщего ликования, найти убежище, где никому больше не причинит вреда.
Видения уже не мучили ее сутки напролет, как в первые дни после битвы, хотя в закоулках дворца Зиме по-прежнему мерещилась тень мачехи с кинжалом в руке и полными яда словами на губах. Иногда ей казалось, что Эймери наблюдает за ней из-за угла, а стены замка все еще сочились кровью.
Когда Зима пришла в зверинец, ее там уже ждал призрак Рю.
Напуганные революцией смотрители разбежались и возвращаться не торопились. Голодные животные метались в клетках; Зима целый день бегала между кладовыми и зверинцем и чистила вольеры, чтобы превратить это место в тихую гавань, какой оно всегда было для нее. Когда Ясин отыскал принцессу, он тут же позвал слуг ей на помощь.
Физический труд пошел Зиме на пользу. Она не выздоровела, но почувствовала себя лучше. Теперь она стала официальной смотрительницей зверинца, хотя все продолжали называть ее принцессой и притворялись, что не чувствуют, как от нее пахнет навозом.
Рю положил голову Зиме на колени, и она принялась чесать его за ухом. Печальный призрак, который никогда уже не будет играть в «принеси палку»…
– Принцесса…
Рю растаял, как дым. Ясин стоял, перегнувшись через стенку вольера, неподалеку от того места, где произошло «убийство» Зимы. Где она поцеловала его, и он ответил на ее поцелуй.
От воспоминаний Зиму бросило в холод и в жар. Она зябко повела плечами. Ясин нахмурился, но Зима усилием воли отогнала непрошеные мысли. Это были не галлюцинации, а обычные фантазии, которые бывают у любой девчонки, влюбленной в лучшего друга.
– Тебе не обязательно обращаться ко мне так официально, – сказала она, откидывая волосы назад. – Когда-то ты называл меня просто Зимой.
Ясин облокотился на изгородь.
– Когда-то мне не нужно было подманивать тебя хлебными крошками.
– Хлебными крошками? Я что, похожа на гуся?
Ясин склонил голову к плечу.
– На полярного волка ты тоже не похожа, хотя на табличке написано, что в вольере должен сидеть он.
Зима подняла руки:
– Палку я приносить не буду, но могу повыть. Если как следует попросишь.
– Я слышал, как ты воешь, – усмехнулся Ясин. – До волков тебе далеко.
– Я много упражнялась в последнее время!
– Если я зайду в вольер, ты меня не укусишь?
– Ничего не обещаю.
Ясин перепрыгнул через изгородь и сел рядом с Зимой.
– Ты тоже не похож на полярного волка, – заметила она, подняв бровь.
– Я и выть не умею, – признался он. – Но могу принести палку. Если награда будет достойной.
– Награда – это возможность продолжать игру.
– Сомнительная выгода…
Зима почувствовала, как уголки ее губ ползут вверх; она видела, что Ясин хочет улыбнуться в ответ, но бывший гвардеец отвернулся.
– Зола… То есть Селена хочет нас с тобой кое о чем попросить. Договор подписан, и она собирается обсудить торговые соглашения с Землей. А также обеспечить гражданам Луны свободу передвижения, доступ к земным средствам мссовой информации, и тому подобное.
Рю боднул Зиму между лопаток; принцесса завела руку за спину, чтобы почесать его за ухом, но белый зверь растаял, едва она к нему прикоснулась.
– Снова волк? – спросил Ясин, не сводивший с нее внимательного взгляда.
– Не волнуйся. Он не держит на тебя зла.
Ее слова не слишком-то успокоили Ясина.
– Чем мы можем помочь Селене? – спросила Зима, чтобы отвлечь его от призраков, существовавших только в ее голове.
– Учитывая твое невероятное обаяние и дар убеждения, при помощи которого ты переманила на нашу сторону личных оборотней королевы, а также то, что все тебя любят…
Читать бесплатно другие книги:
