Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса

Глава 97

– Это всё мне?!

Ликующий вопль Ико заставил Золу улыбнуться. Реакция андроида, которая бегала вдоль бесконечных рядов королевских платьев, радовала ее куда больше, чем сами наряды.

– Да, – твердо сказала Зола. – Я даже смотреть на них не хочу.

Она и так провела слишком много времени в окружении вещей, принадлежавших Леване. Среди ее духов, платьев и украшений. Золу совершенно не интересовал гардероб свергнутой королевы, и она со спокойной душой отдала его Ико.

Зола никогда прежде не видела подругу такой довольной. Даже когда в пустыне Торн принес ей тело эскорт-дроида. Даже когда корабль с Земли привез недостающие детали для ее почти развалившегося корпуса. Зола сказала, что с такими повреждениями проще будет переставить чип в нового дроида, благо теперь Ико могла выбрать любую модель. Но та отказалась. Она привязалась к своей потрепанной оболочке, и к тому же у ее друзей возможности переехать в новое тело не было. Так чем она лучше?

Зола не нашлась, что возразить.

Единственное, на что согласилась Ико – это пара новых глаз, которые меняли цвет в зависимости от настроения. Сегодня они сияли, как солнце, потому что их обладательница была очень-очень-очень счастлива.

– Ты же не против, если я буду их носить? – спросила Ико, снимая с вешалки облегающее розово-оранжевое платье и прижимая его к груди.

– Не против, если это доставит тебе удовольствие, – покачала головой Зола.

– Но куда же я буду их носить? – Прежде чем Зола успела ответить, Ико беззаботно махнула рукой. – Ой, да ладно. Я буду носить их везде!

Повесив платье обратно, Ико окинула взглядом гардероб. Ее глаза потемнели, теперь они были скорее лютикового цвета, с зеленой каймой.

– Чувствую себя виноватой, – призналась она.

– Виноватой? – удивленно переспросила Зола.

Ико положила руки на бедра и задумчиво запыхтела. Впрочем, уже через минуту она снова просияла.

– Знаю! Я выберу десять самых красивых, а остальные продам на аукционе для экскорт-дроидов. Вырученные средства мы передадим на строительство школ во внешних секторах. Или на другую благотворительность. – Ико провела пальцем по тончайшему кружевному рукаву. – Что думаешь?

Если бы глаза Золы отражали ее настроение, сейчас они стали бы сапфировыми от гордости.

– Думаю, это отличная идея.

Ико радостно кивнула и стала прохаживаться вдоль рядов, выбирая десять платьев, а Зола повернулась к зеркалу, снятому с одного из земных кораблей. Она понемногу привыкала к тому, что выглядит теперь по-королевски.

Ее платье для коронации было совершенно новым. Зола собиралась снова позаимствовать что-нибудь из гардероба Зимы, но швеи Артемизии буквально умоляли новую правительницу воспользоваться их услугами. Зола сдалась, тем более что платье сейчас волновало ее меньше всего.

Выполненный в государственных цветах Луны, то есть белое, красное и черное платье выглядело так, словно на него пошло больше ткани, чем Зола видела за всю свою жизнь. Тяжелая белая юбка стояла колоколом вокруг ее ног, а длинный шлейф растянулся на несколько метров. Красные и черные драгоценные камни сверкали по подолу и переливались на корсаже. Скромная линия декольте и элегантные рукава идеально довершали образ.

Зола думала, что швеи пришлют перчатки, чтобы скрыть кибернетическую руку, но те решительно заявили, что этот наряд не подразумевает перчаток и вуали.

Стук в дверь отвлек ее от созерцания собственного отражения.

– Ваше Величество, – приветствовал ее Кинни. Выражение искреннего почтения сменилось кислой миной, когда он повернулся к Ико. – Госпожа советница.

Глаза Ико стали медными, когда она услышала свой новый титул, но это не помешало ей смерить стражника недовольным взглядом. Эти двое стоили друг друга.

– Ты что-то хотел? – спросила Зола.

– Капитан и его команда просят вас принять их.

– Ха! – донесся из коридора голос Торна. – Я же говорил, что заставлю его назвать меня капитаном!

Зола закатила глаза.

– Пусть заходят.

«Капитан и его команда» ввалились в гардероб прежде, чем Кинни успел что-либо ответить. В честь коронации все они явились при полном параде. Даже Волк нашел себе костюм, хотя Зола подозревала, что с его новой фигурой это потребовало немалого труда. Его красная рубашка отлично гармонировала с алым, под стать волосам, платьем Скарлет. Торн надел смокинг и галстук-бабочку. Он толкал перед собой парящее над полом кресло Кресс. Зола слышала, что ее раны заживают хорошо, и уже на следующей неделе врачи разрешат ей ходить. Зима одолжила Кресс одно из своих полупрозрачных желтых платьев, которое пришлось лишь немного укоротить и подогнать по фигуре. Ясин щеголял в гвардейской форме с пышными эполетами и был похож на принца, особенно рядом с Зимой. Принцесса в изящном белом платье затмевала всех. Последним в комнату вошел Кай в черной рубашке с оранжевым воротником.

Он нес серебряный поднос с круглым тортом, покрытым бледно-желтой глазурью. Зола сразу поняла, что его приготовили не на королевской кухне: из рук дворцовых поваров выходили такие шедевры, что рядом с ними и дышать-то было страшно. Безыскусный пирог с кое-как размазанной глазурью выглядел гораздо скромнее.

Кинни поклонился и вышел. Едва он отвернулся, Ико показала ему язык.

– Что происходит? – удивленно спросила Зола. – Коронация начнется через двадцать минут. Я думала, вы все уже в зале.

– Это я придумала, – призналась Ико. – Я знала, что ты будешь нервничать, и решила, что нам стоит отпраздновать заранее.

– И приготовила торт? – подозрительно прищурилась Зола.

– Скарлет приготовила, – сказал Торн.

Скарлет перекинула волосы через плечо.

– Это лимонный пирог по рецепту моей бабушки. Но… – Она окинула придирчивым взглядом платье Золы. – Наверное, тебе лучше не приближаться к нему до коронации. Иначе вся перепачкаешься в глазури.

Зима фыркнула и забрала поднос у Кая.

– Скажешь тоже! Никогда не откладывай на завтра пирог, который можешь съесть сегодня!

Она решительно поставила поднос на шелковую обивку дивана.

– Я никогда не пробовала торт, – сказала Кресс, и все с удивлением на нее посмотрели. Оказавшись в центре внимания, она вопреки обыкновению не стала прятаться за Торна и только крепче сжала его ладонь.

Ико сердито скрестила руки на груди:

– Давайте не будем перечислять все те замечательные кушанья, которые вы никогда не пробовали!

– Договорились, – кивнул Торн. – Кто-нибудь захватил приборы?

О приборах никто не подумал, и Ясин достал свой кинжал. Каждый отрезал себе по куску пирога, так что в конце он стал напоминать изрытую кратерами поверхность Луны.

Естественно, Зола уронила пирог, и на белой юбке появилось желтое пятно. Пока она в ужасе думала, во что бы переодеться, Ико ловко задрапировала его складками ткани.

– Я была готова к чему-то в этом роде, – подмигнула она Золе. – Это часть твоего обаяния.

Зола засмеялась, но вдруг замолчала и посмотрела вокруг. Все улыбались и обнимали друг друга за плечи. Зима с королевским изяществом слизывала с пальцев масляный крем.

Домашний пирог. Друзья. Праздник в ее честь. Простые радости, которых так недоставало в прежней жизни.

Ее захлестнула горячая волна благодарности, и хотя она все еще волновалась из-за приближавшейся коронации (если уж говорить начистоту, она была в настоящей панике), ей действительно стало легче.

Зола подняла глаза и увидела на пороге Кинни.

– Пора, Ваше Величество.

Она шагнула вперед с бешено колотящимся сердцем. Остальные тоже посерьезнели.

Волк, державший в руках кинжал, закинул в рот еще пару кусков пирога и передал нож Ясину. Тот посмотрел на облепившие его крошки, на следы липкой глазури – и воткнул обратно в торт.

– Я готова, – сказала Зола, стараясь дышать полной грудью – насколько позволял корсет. – Я же готова?

– Погоди-ка. – Ико повернула ее лицом к себе. – Улыбнись.

Зола криво улыбнулась, и Ико довольно кивнула.

– На зубах ничего нет. Ты готова.

Друзья столпились вокруг нее, чтобы обнять и подбодрить. Последним подошел Кай, который не ограничился объятиями, а заключил ее лицо в ладони и поцеловал, оставив на губах вкус лимонной глазури. Торн присвистнул, Ико ахнула в притворном возмущении. Поцелуй закончился слишком быстро.

– С чего это вдруг? – прошептала Зола.

Кай положил руку ей на плечи и вывел из покоев королевы.

– Я думал о счастливом будущем, – сказал он. – Счастливом будущем вместе с тобой.

* * *

Свидетелями официальной коронации Селены Ченнэри Джаннали Блэкберн был довольно узкий круг лиц, и в то же время она стала сенсацией межгалактического масштаба. Зола устроила лотерею, чтобы на церемонии смогли присутствовать представители всех лунных секторов. В тронном зале собралось несколько сотен человек, но они не заняли и половинв стульев, приготовленных для коронации Кая и Леваны.

Трансляция велась не только во все сектора Луны, но и для земных новостных лент, и должна была стать самой популярной за всю третью эру.

Идя по бесконечному проходу, застеленному черным ковром, Зола старалась не думать, что сейчас на нее смотрит половина Вселенной. И не гадать, как к ней относятся. Восхищаются? Боятся? Видят в ней потерянную королеву, жалкого киборга, самонадеянную выскочку, преступницу, революционерку или просто очень везучего механика с рынка в Новом Пекине?..

И конечно она старалась не вспоминать о пятне желтой глазури на своем драгоценном платье.

Кай и Зима стояли у алтаря, украшенного светящимися сферами. Принцесса держала корону, а юный император – церемониальный скипетр. Вместе они символизировали Землю и Луну, одобряющих вступление новой правительницы на трон. Остальные друзья сидели в первом ряду. Торн – ближе всех к проходу; когда Зола шествовала мимо, он вытянул руку, и Зола, тихонько хмыкнув, дала ему «пять».

Зима подмигнула ей:

– Все хорошо, друг Зола. Ты не споткнулась. Самое сложное позади.

Кай улыбнулся, и хотя его улыбку сейчас видела вся Вселенная, Зола знала, что предназначается она для нее одной.

– Зима права, самое сложное позади.

– Слава звездам, – прошептала Зола. – Теперь давайте покончим с остальным.

Судорожно вздохнув, она повернулась к своим подданным – и к своему королевству.

* * *

Слуги оттерли кровь с мраморных плит тронного зала, но это мало помогло. Повсюду валялась сломанная мебель и опрокинутые кресла, а в стенах зияли дыры от пуль. Даже в спинке трона виднелся след от выстрела, которым Зола пыталась убить Левану. И пахло в зале чистящими средствами, а не цветами.

Ужасы восстания постепенно стирались из памяти. Правда, тем, кто потерял в бою семью и близких, забыть об об этом будет нелегко. И Зола прекрасно понимала, что Луне предстоит еще долго восстанавливаться после чудовищного правления Леваны. К счастью, ее народ был готов взять судьбу в свои руки.

Зола приступила к созданию советов, в которые вошли бывшие придворные Артемизии и представители внешних секторов. Новая королева хотела уменьшить пропасть между сословиями и прийти к более справедливому распределению богатств и работ. Знатные семьи и маги не замедлили выказать недовольство ее политикой, и Зола была к этому готова. Им потребуется время, чтобы привыкнуть.

Она сидела на троне в тихом, пропахшем химикатами зале и смотрела, как на горизонте медленно вращается Земля. Артемизия была прекрасна, но Зола скучала по дому. Или ей просто хотелось иметь дом, куда можно было вернуться. Потому что королевский дворец и застывшая в своем великолепии лунная столица не трогали ее сердце.

Дверь приоткрылась, и в зал заглянул Кай. Зола смутилась: ей было не по себе, что ее застали сидящей на троне в темноте и в полном одиночестве.

– Вот ты где, – сказала Кай.

– Прости, я тут вроде как прячусь, – призналась она. – Можешь представить, что королевским особам очень трудно улучить минутку, чтобы побыть наедине с собой?

Насмешливо фыркнув, Кай закрыл дверь. Направляясь к Золе, он почему-то держал руку за спиной.

– Раздобыть тебе толстовку с капюшоном? Отлично подходит для маскировки, – предложил он, намекая на их первую встречу. Потом Кай заметил Землю над балконом. От красоты планеты, плывущей по бескрайнему звездному небу, захватывало дух. – Отличный вид, – негромко сказал он.

Зола убрала прядь волос за ухо.

– Я не оправдываю Левану, но понимаю, почему ей так хотелось заполучить Землю.

Кай ничего не ответил; когда Зола посмотрела на него, она уже знала, зачем он пришел.

– Ты уезжаешь?

Он повернулся к Золе.

– Через два дня. Два земных дня. – Кай виновато улыбнулся. – Я и так уже слишком задержался.

Золе стоило больших усилий ни словом, ни жестом не выдать охватившее ее отчаяние. Кай уезжает. Торн, Кресс, Волк и Скарлет уже покинули ее, а Зима и Ясин через несколько дней отправятся на Землю с дипломатической миссией. И она останется совсем одна.

Ну, то есть с Ико.

Рано или поздно это должно было случиться. Не мог же Кай вечно торчать на Луне. Он должен был править своей страной.

– Конечно, – ответила Зола, стараясь не показывать своих чувств. – Я все понимаю. Ты и Конн-дарен и так мне помогли. Он ведь тоже уезжает?

– Да, – опустил глаза Кай. – Мне жаль.

– Не стоит, там ваш дом. Разумеется, вам нужно вернуться.

– Ты должна приехать в гости! – выпалил император. – Нанести визит вежливости в честь нового союза. Отличный символический жест… – Голос Кая угас, и он потер шею рукой, продолжая прятать вторую за спиной. – Или я выдумаю какую-нибудь политическую проблему, над которой нам нужно будет поработать вместе.

Зола заставила себя улыбнуться.

– Я обязательно приеду в гости. Я… Мы с Ико будем по тебе скучать.

– Боюсь, ты скоро поймешь, что королевских обязанностей столько, что на скуку остается не так много времени.

– Посмотрим, – выдохнула Зола. Ей вдруг стало неловко, что она сидит на троне, а Кай стоит перед ней. Она поднялась и, скрестив руки на груди, направилась к балкону. На душе было неспокойно. Два дня. Он уедет через два дня.

Ей так много нужно ему сказать, а два дня – это ужасно мало, особенно когда слова застревают в горле.

– Странно, – сказал Кай, вставая рядом с Золой и глядя на Землю. – Я столько времени провел, пытаясь уклониться от свадебного союза с Луной. А теперь, когда мирный договор подписан, и война закончилась… свадьба уже не кажется такой плохой идеей.

Сердце Золы подпрыгнуло в груди. Кай повернулся к девушке; он улыбался смущенно и вместе с тем уверенно, как в тот день, когда они встретились на рынке. После долгого молчания он рассмеялся:

– А ты и в самом деле не умеешь краснеть!

Зола почувствовала облегчение и… разочарование. Чтобы не выдать своего волнения, она стиснула руки.

– Не лучшая твоя шутка, – буркнула она.

– А кто сказал, что я шучу?

Брови Золы удивленно поползли вверх.

– У меня для тебя кое-что есть.

– Очень надеюсь, что это не обручальное кольцо.

Кай замер; судя по выражению лица, эта мысль ему в голову не приходила, и сейчас он ругал себя за недогадливость.

– И не перчатки, – добавила Зола. – В прошлый раз нехорошо с ними вышло.

Кай улыбнулся и опустился на одно колено. Глаза Золы расширились.

– Зола…

– Подожди. – Кровь оглушительно стучала в ее висках.

– Я и так ждал слишком долго.

– Кай…

С невероятно серьезным лицом он наконец показал ей, что прятал за спиной. Зола увидела маленькую металлическую ступню с торчащими проводами и испачканными смазкой суставами.

– Ах ты… – выдохнула Зола и рассмеялась.

– Ты разочарована? Уверен, на Луне полно ювелирных магазинов! Если хочешь, я сбегаю…

– Замолчи, – сказала Зола, забирая у него ступню. Она повертела ее в руках и покачала головой. – Я все пытаюсь избавиться от этой штуки, но она снова и снова возвращается ко мне. Почему ты ее сохранил?

– Я подумал, что, если найду девушку-киборга, которой она подойдет, значит, нам суждено быть вместе. – Кай криво улыбнулся. – Но потом понял, что эта ступня для восьмилетней.

– Вообще-то я получила ее, когда мне было одиннадцать.

– Почти угадал. – Кай заколебался. – Это была единственная вещь, которая связывала меня с тобой. Я думал, что больше тебя не увижу.

Зола наконец оторвалась от разглядывания механической ступни.

– Почему ты все еще стоишь на коленях?

Кай взял ее металлическую руку и прижался губами к блестящим пальцам.

– Привыкай, люди теперь часто будут стоять перед тобой на коленях. Это прилагается к статусу.

– Тогда я издам закон, чтобы вместо коленопреклонения подданные давали мне «пять».

– Гениально! – широко улыбнулся Кай. – Пожалуй, я украду твою идею.

Зола села, свесив ноги с балкона. Посмотрев на старую ступню, она снова посерьезнела.

– Мне нужно знать твое мнение по одному вопросу.

Кай сел рядом, с любопытством ожидая продолжения. Зола смотрела на озеро, собираясь с духом.

– Я думаю… Я решила упразднить лунную монархию.

Она ждала ответа. От напряженного молчания воздух вокруг как будто стал плотнее. Но Кай не спросил: «Почему?», или «Как?», или «Ты с ума сошла?».

Вместо этого он сказал:

– Когда?

– Не знаю. Когда все утрясется. Когда я пойму, что они справятся. – Зола глубоко вздохнула. – Ведь рано или поздно это повторится. Какой-нибудь король и королева сочтет незазорным промывать мозги своим подданным и воспользуется даром, чтобы поработить их. Необходимо разделение властей. И я решила учредить на Луне республику, выборы, и все такое.

Зола помолчала. Она по-прежнему чувствовала себя глупо, говоря о политике так, будто она в этом разбирается. Когда Кай задумчиво кивнул, Зола вдруг поняла, как важно ей было получить его одобрение. Комок в горле растаял.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Я думаю, что будет очень сложно воплотить ее в жизнь. Люди боятся перемен; даже те, кто пострадал от правления Леваны, приветствовали твое восхождение на трон. А еще на Луне множество предрассудков, связанных с королевской кровью. Но ты приняла верное решение. Луне нужны именно такие перемены.

Зола почувствовала, что у нее гора с плеч свалилась. Даже захотелось поболтать ногами.

– И что ты будешь делать после отречения? – поинтересовался Кай.

– Не знаю, – пожала плечами Зола. – Слышала, Торн ищет механика. А что?

– Мне кажется, тебе лучше вернуться в Содружество. Ты сможешь жить при дворце в качестве лунного посла. Это будет выглядеть как жест доброй воли, как доказательство, что Земля и Луна могут работать вместе и двигаться в одном направлении.

Зола задумалась:

– Я думала, люди в Содружестве ненавидят меня. За то, что я тебя похитила. И за все, что случилось потом.

– Скажешь тоже! – фыркнул Кай. – Ты же потерянная королева, которая спасла их от императрицы Леваны. Я слышал, производители игрушек собираются выпустить куклу «Кибер-принцесса». А еще люди хотят установить памятник на том месте, где была твоя лавка.