Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса

Глава 46

Кай не заметил, как его снова одели в брачные одежды. Он не произнес ни слова, пока слуги возились с его прической и нарядом. И забыл о них, как только они ушли.

Зола погибла. Или же Левана где-то удерживает ее. Неизвестно, что хуже. Зола – ее имя постоянно звучало в его голове, каждый раз вонзаясь как шип. Смелая, решительная Зола. Умная, находчивая, насмешливая Зола. Он отказывался верить, что она мертва. Что на самом деле означал тот палец? Кай хватался за любую призрачную возможность. Может, Левана подделала палец, чтобы помучить его. Или Зола потеряла его в бою, но все-таки жива. Или… Разумеется, есть какое-то объяснение. Она не могла умереть. Только не Зола!

Его мысли путались, и вторую половину дня он провел как в тумане. Или в кошмаре.

В любом случае страшная посылка означала, что ему скоро придется жениться на Леване. Все планы, всех надежды рухнули… Все закончилось так, как задумала Левана.

– Что я делаю? – спросил он, когда вернулся Торин, тоже в парадных одеждах. Если, конечно, это не был маг, притворившийся Торином… Кай закрыл глаза. Как он все это ненавидел! Торин вздохнул и подошел к нему. Почти полная Земля висела в звездном небе.

– Вы хотите остановить войну, – напомнил его советник, – и добыть антидот.

Кай повторял это столько раз, что слова утратили смысл.

– Но все должно было быть не так. Я думал… Я верил, что у нее получится…

Торин положил ему руку на плечо, пытаясь утешить:

– Вы не обязаны жениться, Ваше Величество. Вы еще можете сказать нет.

Кай горько усмехнулся:

– Сейчас, когда мы у нее в ловушке? Она просто убьет всех нас.

Приезжать сюда было ошибкой. Хорошие намерения завели его в капкан. Он проиграл.

Вошел маг. Его привели два личных охранника Кая, хоть все знали, что они тут только для вида.

– Я пришел, чтобы сопроводить вас в большой зал, – сообщил маг. – Церемония вот-вот начнется.

Кай вытер руки о шелковую рубашку, хотя они были совершенно сухими и ледяными.

– Хорошо, – сказал он, – я готов.

Торин шел рядом, следуя за ним по просторным коридорам дворца, пока ему не велели присоединиться к остальным гостям из Содружества. Все происходило как в тумане, и, хотя Каю казалось, что на ногах у него стальные кандалы, до зала они дошли очень быстро. Он набрал воздуха в грудь, чувствуя, как нежелание верить в происходящее сменяется паникой.

Накануне, когда репетировали церемонию, все это казалось шуткой. Будто он играет в какую-то игру и обязательно выиграет. Но сейчас, когда маг подвел его к алтарю, установленному в центре зала, и он увидел среди сидящих перед ним гостей сотни причудливо одетых лунатиков, ощущение неправдоподобности рассеялось. Это вовсе не игра.

Премьер-министр Каминн стояла на помосте позади золотого и черного алтаря, уставленного сотнями маленьких светящихся шаров. Она перехватила взгляд Кая, когда он шел к помосту. Ее лицо выражало сочувствие. Кай подумал: понимает ли она, что Левана собирается завоевать и ее страну, как только укрепит свою власть над Содружеством. Левана собирается завоевать их всех.

Вдох. Выдох. Он отвернулся, не ответив на слабую улыбку Каминн. Гостей оказалось больше, чем он думал – несколько тысяч приглашенных в великолепных вечерних нарядах. Контраст между сдержанными оттенками одежды землян и блестящими яркими нарядами лунатиков был довольно забавным. Центральный проход был устлан ковром, который был расшит блестящими камням и напоминал ночное звездное небо. Обычное небо над Луной. По краям прохода были установлены высокие светильники с бледными мерцавшими шарами.

Стало тихо. Неестественно тихо. Слишком непроницаемой была эта тишина. Сердце Кая билось, как птица в клетке. Настал момент, которого он боялся. Победила судьба, с которой он так долго боролся. Никто не сможет этому помешать. Он остался один. И словно прирос к полу.

Под звуки фанфар и труб в дальнем конце зала распахнулись массивные двери. На пороге появились двое – мужчина и женщина в военной форме. Они прошли по проходу, держа флаги Луны и Восточного Содружества. Приблизившись к алтарю, установили их в стойки по обе стороны от него. За ними, чеканя шаг, прошествовал отряд лунных гвардейцев в парадной форме. У алтаря они разошлись в стороны и встали стеной вокруг помоста. Затем по проходу плавно прошли три пары магов в черных одеждах, еще двое в красном, и, наконец, главный маг Эймери Парк, в белом.

Из скрытых динамиков раздался голос.

– Просим приветствовать стоя Ее Королевское Величество Королеву Луны Левану Блэкберн.

Все встали. Кай сложил за спиной дрожащие руки. Сначала в ярко освещенном проеме дверей он увидел лишь силуэт. Левана с высоко поднятой головой шествовала к алтарю. За ней струился пышный длинный шлейф. Платье, алое как кровь, было украшено золотыми цепями на плечах. Она была похожа на кроваво-красный мак, растерявший часть лепестков. Ее лицо скрывала золотая вуаль, развевавшаяся как парус. Когда Левана подошла ближе, Кай различил черты ее лица – губы, накрашенные алым, под цвет платья, глаза, горящие победным блеском. Она шагнула на помост и встала рядом с Каем. Шлейф растекся у ее ног как лужа крови.

– Можете сесть, – объявил голос откуда-то сверху.

Гости сели на свои места. Премьер-министр Каминн взяла с алтаря портскрин.

– Дамы и господа, земляне и лунатики, – заговорила она, – мы собрались сегодня, чтобы стать свидетелями исторического союза Земли и Луны, построенного на взаимном доверии и уважении. Это знаменательный момент в нашей истории всегда будет символизировать прочные взаимоотношения людей Луны и Земли.

Она сделала паузу, чтобы собравшиеся могли проникнуться сказанным. Кай едва удержался, чтобы не фыркнуть от возмущения.

Теперь премьер-министр обращалась к жениху и невесте.

– Мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями бракосочетания императора Восточного Содружества Кайто и королевы Луны Леваны Блэкберн.

Кай встретил взгляд Леваны, которая смотрела на него сквозь вуаль. Ее ядовитая улыбка уничтожила все его надежды. Зола в плену или мертва. Свадьба состоится, а за ней, через два дня, и коронация Леваны. Теперь он – последняя преграда, разделявшая Землю и Луну. Что ж, пусть будет так. Он стиснул челюсти и, коротко кивнув, постарался сосредоточиться на церемонии. Бракосочетание началось.

Глава 47

– Пусть жених возьмет ленту и трижды обвяжет ею запястье невесты в знак любви, чести и уважения, которые навеки крепят их брак, – произнесла премьер-министр Каминн, отматывая бархатную ленту с катушки. Она взяла с подноса изящные серебряные ножницы и отрезала кусок ленты.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кая, когда Каминн вложила ему в руку блестящую ленту цвета слоновой кости – цвета полной Луны. Его запястье было обвязано голубой лентой – цвета Земли. Казалось, будто он парит, наблюдая сверху, как его пальцы оборачивают ленту вокруг тонкого запястья Леваны – раз, второй, третий – и затягивают простой узел. В его движениях не было никакого изящества, ему не хотелось прикасаться к ней. Зато Левана, когда завязывала ленту на его руке, так затянула ее, что он едва не поморщился от боли.

– Я связываю обе ленты вместе, – ровным голосом объявила премьер-министр Каминн. – Это символ союза жениха и невесты, а также союза Луны и Восточного Содружества, которое сегодня, восьмого ноября 126 года третьей эры представляет всю планету Земля.

Кай с отсутствующим видом смотрел, как ее темные тонкие пальцы переплетают две ленты и завязывают в узел. Каю казалось, что его разум отключился. Что сам он не здесь, а где-то в другом месте. Что ничего этого не происходит. Он скользнул взглядом по лицу Леваны, но она перехватила его и улыбнулась. Ледяные иглы вонзились в спину. Нет, это действительно происходит с ним. Левана – его невеста.

Губы Леваны изогнулись под вуалью. Кай услышал ее голос, хотя она не размыкала губ: она упрекала его в «очаровательной застенчивости». Он не знал, то ли это злая шутка его собственного воображения, то ли она действительно вторглась в его мысли. И вряд ли он когда-нибудь узнает, что же это было на самом деле. Он женился на той, кто навсегда получит власть над ним. И как же она отличалась от Золы! От своей племянницы Селены. Невозможно было представить, что их что-то связывало, тем более – кровное родство. Мысли о Золе причиняли ему боль, он вспомнил металлический палец на шелковой подушке. Кай вздрогнул. Каминн была готова остановить церемонию, но он справился с волнением, и слегка кивнул в знак того, что можно продолжать.

Каминн взяла портскрин, и Кай, воспользовавшись короткой передышкой, попытался собраться. Он заставил себя думать о мутантах, истребляющих невинных жителей. Об отце, умирающем во дворце от летумозиса, пока антидот находится в руках Леваны. О жизнях, которые он спасет, если остановит войну и добудет лекарство.

– Теперь обменяйтесь клятвами, как предписано советом правителей Союза Земли. Сначала жених. Прошу, повторяйте за мной. – Каминн посмотрела на Кая, чтобы убедиться, что он ее слушает. – Я, Император Восточного Содружества Земли…

Кай послушно, будто андроид, повторял за ней.

– …беру в жены и нарекаю императрицей Восточного Содружества Ее Королевское Величество, королеву Луны Левану…

Кай снова как будто вышел из своего тела. Смотрел вниз. Слушал слова, но не понимал их. Слова утратили всякий смысл.

– …править вместе со мной со всем милосердием и справедливостью, чтить законы Союза Земли, установленные нашими предками, защищать мир и справедливость между народами.

Неужели кто-нибудь верил хоть одному слову этой клятвы?

– С этого дня она – мое восходящее солнце и ночная луна. Клянусь любить и беречь ее до конца наших дней.

Кто писал эти клятвы? Кай в жизни не слышал ничего смешнее. Но он невозмутимо повторил их. Премьер-министр Каминн кивнула ему и повернулась к Леване.

– Теперь невеста. Повторяйте за мной…

Кай перестал слушать и стал разглядывать ленты на их запястьях. Не слишком ли сильно затянута та, что обвивает его руку? Он ощутил в пальцах покалывание, рука онемела…

О звезды, здесь становится жарко!

– …клянусь любить и беречь его до конца наших дней.

Кай хмыкнул. Громко. Он хотел сдержать смешок, но не успел. Левана напряглась, а Каминн пристально посмотрела на него.

Кай кашлянул, чтобы сгладить неловкость.

– Прошу прощения, что-то попало в горло… – и он кашлянул еще раз.

Вокруг губ Каминн пролегли складки. Она повернулась к королеве:

– Ваше Королевское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

– Я принимаю, – сладкий голос Леваны сотнями игл вонзился в грудь Кая.

В голове пульсировала боль – от усталости, разочарования и страданий.

– Ваше Императорское Величество, принимаете ли вы условия брака как правила брачного союза между двумя людьми и политического союза между Луной и Восточным Содружеством? Если да, то скажите: «Я принимаю».

Он посмотрел на премьер-министра Каминн. Сердце отчаянно билось в груди. Слова гулким эхом отдавались в его пустой голове. Нужно всего лишь сказать «я принимаю», и все закончится. Левана станет его женой. Но губы не слушались. Не буду.

Премьер-министр сжала челюсти и посмотрела жестче, побуждая ответить. Не могу.

Кай почувствовал, как на него давит молчание многотысячной толпы. Представил Торина, президента Варгаса, королеву Камиллу и всех остальных, кто смотрел на него и ждал. Представил себе гвардейцев Леваны, магов и самодовольного Эймери Парка и множество тщеславных знатных бездельников, замерших в ожидании его ответа. Кай знал, что Левана может заставить его произнести эти слова, но она не стала этого делать. Хотя он чувствовал потоки ледяного воздуха, исходящие от нее, пока он молчал. Кай открыл рот, но язык не слушался его. Распорядитель вздохнула и встревоженно посмотрела на королеву, затем снова повернулась к Каю. Она начинала нервничать. Кай взглянул на ножницы, которыми она перерезала ленты. Это произошло быстрее, чем он успел подумать. Свободной рукой он схватил с алтаря ножницы, повернулся к Леване и приставил их к ее сердцу. Кровь застучала у него в ушах.

Зола закричала, защищаясь, вскинула руки. Кончики ножниц прорезали ткань длинных перчаток и остановились, вдавившись в серебряный лиф бального платья Золы. Рука Кая дрогнула, пытаясь преодолеть контроль, а затем словно окаменела. Его дыхание стало прерывистым. Он видел перед собой Золу. Она выглядела так же, как тогда на балу, в старом платье и перчатках, покрытых пятнами. Ее влажные волосы торчали во все стороны. Единственное различие – голубая лента на запястье и порез на шелковой перчатке.

Кровь, медленно, как патока, начала просачиваться сквозь ткань. Зола – нет, Левана! – увидела порез и зарычала. Ее контроль над ним оборвался, и Кай отшатнулся. Ножницы, звякнув, упали на пол.

– Ты смеешь угрожать мне? Здесь? – зашипела Левана, и хотя она пыталась подражать голосу Золы, Кай слышал разницу. – Перед обоими королевствами?

Кай все еще смотрел на кровь, выступавшую на перчатке. Он сделал это. На мгновение победил ее чары. И действительно ранил ее.

– Это вовсе не угроза, – ответил он. Левана прищурилась. – Мы оба знаем, что ты намерена убить меня, как только я перестану быть тебе полезен. Я подумал, что справедливо будет показать тебе, что наши чувства взаимны.

Левана посмотрела на него, и ему стало не по себе, когда он увидел ненависть на лице Золы. Внутри у него все дрожало от избытка адреналина. Кай посмотрел на собравшихся. Большинство гостей вскочили на ноги, на их лицах читалось непонимание и потрясение. Торин, сидевший в третьем ряду, был готов перепрыгнуть через головы сидящих впереди и броситься на помощь.

Кай пристально посмотрел на него, надеясь, что тот поймет его безмолвное сообщение: со мной все в порядке. Он ранил ее, хотел сказать Кай. А значит, ее можно и убить. Он стиснул зубы и снова повернулся к Каминн. Она дрожала, сжимая в руках портскрин.

– Я принимаю условия брачного союза, – ответил он.

Взгляд распорядителя метался от жениха к невесте, как будто Каминн сомневалась, стоит ли продолжать. Но Левана расправила свадебное платье – вернее, бальный наряд Золы, ведь Кай видел его именно таким. Какой бы реакции ни ждала Левана, представ в этом образе, он не оправдал ее ожиданий. Просто не мог. Молчание затянулось, и Левана рявкнула:

– Продолжайте!

Каминн торопливо заговорила:

– Властью, данной мне народом Земли, объявляю вас мужем и женой.

Кай даже не вздрогнул.

– Просим прекратить вещание по всем видеоканалам. Жених, поцелуйте невесту.

Кай думал, что будет в ужасе от такой перспективы, но сумел собрать волю в кулак. Он представил себе, как смолкнут все лунные голографы и телеканалы Земли. Представил, какое будет потрясен его народ, когда оборвется вещание.

Он повернулся к Леване – его невесте, его жене. Она все еще притворялась Золой, но вместо бального платья на ней теперь был красный свадебный наряд с прозрачной вуалью. Она хитро улыбнулась, и Кай хладнокровно поднял ее вуаль.

– Я подумала, что тебе больше понравится такой образ, – сказала она. – Считай это моим свадебным подарком.

Кай не мог заставить себя отреагировать, как бы сильно ни хотел ответить на ее высокомерие.

– Мне понравилось, – он наклонился к ней. – Потому что Селена красивее тебя, что бы ты ни делала.

Он поцеловал ее. Коротко и бесстрастно. Не сравнить с тем, как они целовались с Золой. Все выдохнули.

Кай отступил на шаг. Собравшиеся начали аплодировать, сначала сдержанно, затем с нарастающим энтузиазмом, словно опасаясь показаться недостаточно вежливыми. Кай подал руку Леване. Их запястья все еще были связаны лентами. Они повернулись к публике. Краем глаза Кай увидел, что образ Золы растаял, и Левана стала собой. И не без удовольствия заметил, что выглядит она раздосадованной. Это была маленькая победа, но он радовался и ей. Вокруг раздавались радостные возгласы, и оба они внутренне закипали. Муж и жена.

Глава 48

Кресс давно перестала понимать, где они и куда направляются. Бесконечный лабиринт дворцовых коридоров остался позади: Ясин уводил ее под землю, к туннелям магнитных поездов. И хотя ей казалось, что они идут уже несколько часов, она даже не знала наверняка, покинули они пределы главного купола или нет.

Они осторожно пробирались по самому краю туннеля, стараясь держаться подальше от челноков, беззвучно пролетавших мимо, когда пути вдруг погрузились во тьму. Кто-то отключил подачу энергии. Кресс испуганно ахнула и потянулась к Ясину, но замерла в двух шагах от него. Сжав пальцы в кулак, она заставила себя опустить руку.

Храброй. Она должна быть храброй.

В отдалении послышался визг челнока, который на полном ходу лишился магнитной поддержки и теперь яростно скрежетал по путям.

Мгновение спустя в туннеле вспыхнули оранжевые аварийные огни; следом ожили невидимые громкоговорители: «Движение в туннеле остановлено до дальнейших распоряжений. Пожалуйста, покиньте челноки и проследуйте пешком к следующей платформе для проверки службами безопасности. Королевская семья приносит извинения за причиненные неудобства».

– Что все это значит? – Кресс вопросительно взглянула на Ясина.

– Хочешь знать, что я думаю? Что план Золы – каким бы он ни был – работает. – Ясин снова пошел по тускло освещенному туннелю, внимательно глядя под ноги. – Левана приказала ограничить движение транспорта в городе.

Кресс почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

– А мы сможем выбраться?

– Мы почти дошли до станции, куда прибывают восемьдесят процентов поездов с припасами. Вряд ли их обесточат, если вспомнить, сколько гостей будет во дворце на этой неделе.

Кресс поспешила за Ясином, надеясь, что он не ошибся. Бывший королевский гвардеец не счел нужным посвятить ее в подробности своего плана, и она по-прежнему не имела ни малейшего представления о том, куда они направляются. Впрочем, у нее были и другие поводы для беспокойства: Кресс не знала, передали Зима и Скарлет ее послание остальным или нет. И если передали, то удалось ли им показать запись во всех лунных куполах? Если Левана и подозревала о зарождающемся восстании, то держала свои опасения при себе.

Туннель расширился; к рельсам, вдоль которых шагали Кресс с Ясином, присоединились еще два пути. В нос ударил резкий запах, живо напомнивший Кресс о караване, с которым они с Торном пересекли Сахару. Грязь и большие вьючные животные.

За следующим изгибом туннеля свет становился ярче; до Кресс долетел грохот механизмов и перестук колес. Ясин замедлил шаг.

Вскоре показалась широкая платформа. На голографическом табло передавали репортаж о королевской свадьбе. От платформы разбегались десятки магнитных путей, заставленных грузовыми поездами. Почти все вагоны скрывались в полумраке обесточенных туннелей в ожидании, когда их освободят от товаров. Платформа была забита подъемными кранами; должно быть, для управления ими требовалось множество рабочих, но из персонала в туннеле находились только охранники, занятые осмотром вагонов.

Ясин потянул Кресс в тень ближайшего состава; секунду спустя кто-то прошел мимо, обшаривая все вокруг лучом фонарика. Ясин и Кресс затаились между вагонами; едва дыша, они смотрели, как пятно света мечется по земле и стенам и, наконец, исчезает.

– А6, чисто! – прокричали вдалеке, а затем: – А7, чисто!

Буквально в тот же миг магниты ожили, и поезд тронулся с места.

Ясин запрыгнул на сцепку между вагонами, чтобы не попасть под колеса, и дернул Кресс за собой. На этот раз она изо всех сил вцепилась в его руку и не отпускала, пока поезд не остановился. Двери вагона с глухим стуком разошлись в стороны, и Ясин спрыгнул вниз.

– Проверяют составы, – прошептал Ясин, – чтобы никто не пробрался в город.

– А как насчет того, чтобы выбраться из города? – напряженным голосом поинтересовалась Кресс.

Ясин указал на переднюю часть поезда.

– Нам нужно в вагон, который уже обыскали. После разгрузки этот поезд вернется в сельскохозяйственный сектор.

Стараясь двигаться как можно тише, они перелезли через сцепку. Хотя платформы находились по обе стороны от путей, на второй Кресс заметила только одного охранника, который прохаживался по периметру с винтовкой в руках.

– Значит так, коротышка. Когда он повернется к нам спиной, беги вперед, что есть сил. Как только он начнет разворачиваться, прячься под поезд и не шевелись.

– Не называй меня коротышкой! – Кресс яростно посмотрела на Ясина.

– А8, чисто! – раздалось впереди. – В1, чисто!

Охранник отвернулся, и Ясин с Кресс рванули вперед. С бешено колотящимся сердцем она пыталась следить за человеком с винтовкой – и одновременно смотреть под ноги. Когда он дошел до конца платформы, Кресс упала на четвереньки и быстро заползла под вагон. Взмокшие от пота волосы прилипли к шее.

– Эй, зде…

Крик оборвался; послышались два глухих удара и металлический лязг. Охранник с винтовкой всполошился и кинулся к путям, с разбегу перемахнул через сцепку. С другой стороны поезда раздался выстрел и сдавленное рычание.

– Стоять!

Еще один выстрел.

Платформа опустела. Ясин вылез из-под вагона и махнул Кресс, чтобы поторапливалась. Неловко передвигая локти, она выбралась на свободу, и бывший гвардеец рывком поставил ее на ноги. В следующий миг они уже бежали вперед. С противоположной платформы все еще доносились звуки борьбы.

Добравшись до вагона А7, они распластались вдоль стенки состава, чтобы перевести дыхание. Теперь им осталось только перелезть на другую сторону и проникнуть внутрь. Желательно, незамеченными. И невредимыми.

Едва Кресс успела об этом подумать, как новый выстрел заставил ее подпрыгнуть.

Она оглянулась и застыла.

Кто-то сидел, скорчившись, под вагоном – так же, как еще недавно Кресс. Хотя в полумраке девушка мало что могла разглядеть, эти шелковые косички всех оттенков синего она бы ни с чем не спутала.

– Ико! – выдохнула она.

Андроид вскинула голову. Ее глаза расширились. Впрочем, внимание Ико тут же отвлекло что-то по ту сторону поезда. В следующий миг она уже поползла вперед, торопливо передвигая локти.

Ясин выругался вполголоса и, перехватив поудобнее винтовку, бросился туда, где слышались выстрелы. Кресс поспешила за ним, правда, не так решительно – в отличие от гвардейца, она была безоружна. Забравшись под вагон, она осторожно выглянула с другой стороны – и в горле у нее пересохло.

Торн.

Хоть он и был в форме лунного стражника, она сразу его узнала.

Кресс зажала рот обеими руками, чтобы не выкрикнуть его имя. Торн сцепился с тем охранником, но винтовки нигде не было видно. Вокруг уже валялись без движения еще четверо стражников; пятна света от брошенных фонариков метались по стенам. Кресс заметила брызги крови на вагоне в тот самый миг, когда Ико выскочила из-под колес и прыгнула на шестого охранника, который пытался прицелиться в Торна. Но что-то было не так с ее рукой – Ико даже толком не смогла в него вцепиться.

Стражник повалил андроида на землю и принялся душить, еще не зная, что проку от этого не будет.

Кресс краем глаза заметила возле колес забытую винтовку. Она схватила ее и прицелилась, но руки неожиданно задрожали. Никогда прежде Кресс не приходилось целиться в человека. Она выдохнула, пытаясь успокоиться, и тут же два выстрела эхом отдались у нее в голове. Первый сбил охранника, душившего Ико; второй поразил стражника, с которым сражался Торн.

В туннеле воцарилась жутковатая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Даже стук собственного сердца теперь казался Кресс невыносимо громким.

Убедившись, что оба стражника мертвы (или в ближайшее время точно не доставят проблем), Ясин убрал оружие в кобуру.

Торн, удивленно моргнув, уставился на бывшего гвардейца, который спокойно поправлял рубашку. Он, кажется, собирался что-то сказать, когда Ико с криком «Кресс!» кинулась к девушке и неловко обняла ее одной рукой.

Кресс от такого горячего приветствия едва не упала, но тут же отыскала глазами Торна. Несколько секунд он смотрел на нее, изумленно раскрыв рот, а потом, всклокоченный, побитый, еще не отдышавшийся после драки, спотыкаясь, бросился вперед, чтобы заключить их с Ико в объятия. Кресс зажмурилась, чувствуя, как к глазам подступают горячие слезы. Его рука на ее плечах. Небритый подбородок колет лоб. Косичка Ико у нее во рту.

Никогда еще Кресс не чувствовала себя такой счастливой.

– Пора идти! – резкий голос Ясина вернул ее с небес на землю.

Ико отступила назад, но Торн воспользовался этим, чтобы взять лицо Кресс в свои ладони. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам. И поймал пальцем первую слезинку.

Кресс внезапно обнаружила, что смеется, и плачет, и снова смеется. Она опустила голову и вытерла слезы.

– Нельзя плакать, – сказала она. – А то будет обезвоживание.

Торн снова сжал ее в объятиях.

– Это и в самом деле ты, – сказал он, и Кресс почудилось, что голос его дрогнул. – Слава звездам.

– Когда я сказал, что нам пора, я имел в виду, что нам действительно пора! – напомнил Ясин.

Торн в последний раз прижал ее к себе и отпустил, чтобы повернуться к лунному гвардейцу. Щека капитана едва заметно дернулась, и в следующий миг кулак Торна впечатался в челюсть Ясина. Кресс изумленно вскрикнула.

Ясин покачнулся, озадаченно ощупывая лицо.

– Это тебе за то, что предал нас на Земле, – жестко произнес Торн. – А это, – он вдруг обнял Ясина, ткнувшись лбом ему в плечо, – за то, что позаботился о Кресс.

Гвардеец закатил глаза.

– О последнем я уже начинаю жалеть. – Он решительно отпихнул Торна. – Я смотрю, зрение к тебе вернулось. Отлично. Давай обыщем стражников и наконец выберемся отсюда.

Торн кивнул, наклонился над ближайшим телом и отстегнул нож с пояса стражника. К большому удивлению Кресс, он протянул его Ясину, который после секундного колебания все-таки принял оружие.

– Как вы узнали, где нас искать? – поинтересовался Торн.

– Мы не знали. Мы хотели покинуть купол Артемизии. А где Зима? – нахмурился Ясин.

– Ушла в подполье вместе со Скарлет, – ответила Ико; она была занята тем, что тыкала правую руку, безвольно висевшую вдоль тела. Подергав напоследок онемевшие пальцы, она продолжила: – Ну, или что-то вроде того. Сложно объяснить.

Торн уставился на андроида.

– Ико, что случилось?

Ико надула губы.

– Охранник ударил меня ножом в плечо. Кажется, повредил какой-то провод. – Она повернулась, чтобы показать глубокий порез возле лопатки, и тяжело вздохнула. – Сегодня определенно не мой день.

Кресс улыбнулась ей с искренним сочувствием, но намек на кибернетическую природу Ико напомнил ей о чем-то очень важном.

– Где Зола? – недоуменно спросила она.

Лицо Торна омрачилось, но прежде чем он успел ответить, по туннелю прокатился колокольный перезвон. Кресс подскочила от неожиданности.

Голографический экран на стене посветлел, и появилось изображение придворного мага Эймери Парка.

– Народ Луны, я рад сообщить, что свадебная церемония завершилась. Наша достопочтенная правительница королева Левана заключила брачный союз с Кайто, императором Земли.

Фыркнув самым неподобающим для андроида образом, Ико невольно привлекла внимание остальных.

– Мне, значит, удар ножом в спину, а ей – император Кай. Просто прелестно.

– Церемония коронации, – продолжал тем временем Эймери, – после которой император Кайто станет нашим принцем-консортом, а королеве Леване будет дарован титул императрицы Восточного Содружества Земли, состоится через два дня, на рассвете. – Эймери многозначительно сверкнул глазами. – Наша славная королева приглашает всех граждан Луны присоединиться к сегодняшним празднованиям. Трансляцию свадебного банкета будут показывать во всех секторах. В качестве особого развлечения для зрителей мы покажем необычный судебный процесс. Его должен увидеть каждый житель нашего королевства. Процесс начнется через двадцать минут.

Экран погас.

– Необычный процесс? – нахмурилась Кресс.

– Они схватили Золу, – Торн сверлил потемневшее табло сердитым взглядом. – Волк тоже у них. Скорее всего, их публично казнят, чтобы подавить восстание.

У Кресс по спине пробежал холодок. Через двадцать минут. За это время они даже во дворец вернуться не успеют.

– Мы спасем ее, – как ни в чем не бывало заявила Ико.

– Мне жаль, – Ясин выглядел так, словно ему действительно жаль, – но если Эймери сказал правду, уже слишком поздно.

Глава 49

Зола ударила в стену камеры отверткой, которая торчала из пальца механической руки. Кусочек камня размером с ноготь откололся и упал в кучку таких же у нее под ногами. Вулканическая порода была прочной, но инструменты из титана, которыми снабдил девушку-киборга доктор Эрланд, ей не уступали, и упорства Золе было не занимать.

Внутри нее кипела злость и досада, а страх только подогревал эти чувства.

Гибель Махи снова и снова вставала у нее перед глазами; Зола едва удерживалась от того, чтобы не воткнуть отвертку себе в голову, лишь бы остановить этот жуткий фильм. Она вспоминала бойню в секторе РШ-9, оценивала каждый свой шаг и пыталась понять, как именно она должна была поступить, чтобы спасти Маху от смерти. Освободиться и спасти Волка. Защитить друзей. Одолеть Левану.

Она чувствовала, как в ее душе растет отчаяние.

От стоявшего у стены ведра поднималось зловоние. Зола раздраженно покосилась на покалеченную руку: прислужники Леваны забрали ее лучший палец – тот, что стрелял дротиками, – и заперли с мачехой и сводной сестрой, которые не произнесли ни слова с тех пор, как ее втолкнули в камеру.

Зола понимала, что стража придет за ней раньше, чем она доберется до дверных петель. Понимала, что зря изводит себя бессмысленной долбежкой в стену. Но просто не могла сдаться.

Как они.

Еще один камешек тихо стукнул о пол.

Зола нетерпеливо сдула упавшую на лицо прядь волос, но та тут же вернулась на место.

Встроенные в голову часы сообщали, что Зола торчит в этой камере больше суток. За все это время она не сомкнула глаз. Она знала, что свадьба уже должна подойти к концу. При мысли об этом ей становилось дурно.

Зола подумала, что, если бы Кай не вступился за нее тогда, на балу в Новом Пекине, и позволил Леване забрать ее с собой, она бы все равно оказалась в этой камере. И ее все равно бы казнили.