Лунные хроники. Белоснежка Мейер Марисса
– Скарлет! – закричала она, забившись в руках Ясина. – Скарлет, нет! Не ходи туда! Стены кровоточат!
Мир вокруг подернулся рябью, но Скарлет все-таки услышала ее и остановилась. Она оглядывалась в поисках того, кто ее звал. Ясин затащил Зиму под навес магазина готового платья и прижал к двери.
– Там опасно! – продолжала кричать принцесса, пытаясь разглядеть подругу, но Скарлет уже исчезла в толпе. Зима заметила испуг в глазах Ясина. – Там опасно, – повторила она. – Стены… кровь… Она погибнет, они все погибнут.
– Так, Зима, успокойся, – сказал он, убирая волосы с ее лица. – Скарлет сильная, с ней все будет в порядке.
Принцесса снова завыла.
– Дело не только в Скарлет, они все погибнут, и никто этого не видит, кроме меня… – Голос ее дрогнул, и она начала задыхаться. Чувствуя, что Зима сейчас упадет, Ясин крепче прижал ее к груди, давая выплакаться.
– Я всех потеряю. Они утонут в собственной крови, – рыдала она.
Звуки битвы отступили за стены дворца, и улица наполнилась хрипами и стонами. Перед глазами Зимы все плыло. Высунувшись из-за плеча Ясина, она увидела, что среди тел бродят какие-то люди. Вероятно, отставшие. Они пытались помочь тем, кто еще жив, вытаскивая их из-под мертвых тел. Внимание Зимы привлекла девушка в на удивление чистом фартуке. Испуганно оглядываясь, она срезала пуговицы с черного плаща погибшего мага.
– Нужно было оставить тебя у дровосеков, – пробормотал Ясин.
Девушка в фартуке заметила их и застыла, но секундой позже перебежала на другой конец двора, чтобы пошарить в чьих-то карманах. «Служанка», – подумала Зима, хотя видела ее в первый раз.
– Я могла быть на твоем месте, – прошептала принцесса ей вслед. Ясин сильнее прижал ее к себе. – Дочь стражника и белошвейки. Это я должна была копаться в грязи. А не заниматься всем этим.
Стиснув лицо Зимы в ладонях, Ясин заставил девушку посмотреть на него.
– Эй, – позвал он, одновременно сурово и ласково. – Ты ведь моя принцесса. И всегда будешь, независимо от того, кем ты родилась и на ком женился твой отец.
Глаза Зимы затуманились; она накрыла руки Ясина своими.
– А ты всегда будешь моим гвардейцем.
– Именно. – Он едва коснулся мозолистым пальцем ее виска, но Зиму все равно охватил жар. – Пойдем. Я вытащу тебя отсюда.
– Нет, – возразила Зима, хватая его за руку – Ты должен помочь Селене, Скарлет и остальным.
– Она либо выиграет, либо проиграет. Мое участие уже ничего не изменит. Но ты… Хоть раз в жизни позволь позаботиться о тебе.
– Ты всегда обо мне заботился.
Губы Ясина превратились в жесткую линию, а глаза метнулись к шрамам на щеке принцессы. Он собирался что-то сказать, когда Зима заметила движение за его спиной. Служанка в белом фартуке кралась к ним с абсолютно пустым взглядом, занося окровавленный нож над головой.
Зима ахнула и толкнула Ясина в сторону. Лезвие задело его плечо, порвав рубашку. Гвардеец схватил служанку за руку, прежде чем та успела ударить его еще раз.
– Не бей ее! Она под контролем! – закричала Зима.
– Я заметил, – прорычал Ясин, разжимая тонкие пальцы, чтобы заставить девушку выпустить нож. Нож звякнул о мостовую, и гвардеец оттолкнул служанку. Та упала и осталась лежать.
Не медля ни секунды, Ясин сорвал с себя кобуру с ружьем и ножны с кинжалом и отбросил как можно дальше, туда, где громоздились разорванные тела. Он не хотел, чтобы собственные руки обратили оружие против него. Или против Зимы.
– Неужели ты думаешь, что это что-то изменит?
Вскрикнув, Зима вжалась в дверной проем.
Эймери. Перед ними стоял Эймери. Но теперь маг не улыбался – и даже не пытался изобразить лицо улыбку. Самодовольную, жестокую или язвительную…
Он выглядел так, будто остатки разума покинули его. Девушка, освобожденная от ментальных нитей кукловода, торопливо отползла в сторону и скрылась в ближайшем проулке. Зима слышала, как стихают вдалеке ее шаги. Эймери даже не обернулся.
Ясин загородил собой принцессу, хотя они оба понимали, что это бесполезно. Эймери одним движением мысли заставит его отойти – или сделать что-нибудь ужасное. Они для него – всего лишь пешки на королевской шахматной доске.
– Поскольку сам ты дара лишен, то, вероятно, не догадываешься, что нам не нужны ружья и кинжалы, – заговорил Эймери. Темные глаза мага горели опасным огнем. – Когда твой лунный дар силен, весь мир превращается в смертоносное оружие.
Эймери спрятал руки в широкие рукава мантии. Несмотря на напыщенные речи, выражение лица его было нервным и озлобленным.
– Ты можешь задушить человека его собственным ремнем, – продолжал он, медленно выговаривая каждое слово. – Заставить заколоться вилкой. Или выдавить себе пальцами глаза.
– Ты, правда, думаешь, я об этом не знаю? – Тело Ясина было как натянутая струна, но Зима чувствовала, что Эймери еще не взял его под контроль.
Пока не взял.
На губах Эймери зазмеилась улыбка, но вскоре они презрительно изогнулись.
– Ты всего лишь крыса! – выплюнул он и посмотрел на Зиму. – Но все же она выбрала тебя.
Сердце принцессы отчаянно колотилось в груди. В ушах звучали слова Эймери: задушить, заколоться, выдавить.
Скоро, очень скоро он воплотит их в жизнь. От ненависти, написанной на лице мага, Зима похолодела.
– Нужно было принять мое предложение, когда у тебя была такая возможность, – сказал он.
– Но мое согласие было бы даже менее реальным, чем мои видения.
– Ты выбрала какого-то стражника.
Губы Зимы задрожали.
– Ты не понимаешь. Только он настоящий.
Эймери помрачнел.
– И скоро он умрет, маленькая принцесса, – последнее слово маг произнес так, будто оно было грязным ругательством. – Настоящая ты или нет, но я тебя получу. Если не в качестве жены или любовницы, то хотя бы как украшение моей драгоценной коллекции. – Взгляд Эймери стал совершенно безумным. – Я слишком долго ждал, чтобы отпустить тебя сейчас.
Ясин все еще заслонял Зиму собой. Из пореза на плече текла струйка крови; красным ручейком она обвивала запястье и капала на мостовую. Он знал, что ничего не сможет сделать, но намеревался защищать принцессу до последнего. И лишь надеялся, что она не почувствует его страх и досаду на самого себя.
Но Зима чувствовала. Потому что всю жизнь прожила с этим страхом.
Эймери, довольный произведенным эффектом, переключился на гвардейца.
– Я ждал этого с того самого дня, когда ты предстал перед судом. Я надеялся, что ты истечешь кровью на полу тронного зала.
Зима содрогнулась.
– Не повезло тебе, – буркнул Ясин.
– В самом деле, – согласился Эймери. – Но так мне даже больше нравится. – Щека мага дернулась. – Как же мы поступим? Убить тебя своими руками? Или твоими? – Эймери хищно сверкнул глазами. – Или ее руками? Принцесса будет безутешна после того, как убьет любимого. Пожалуй, я заставлю ее задушить тебя. Или разбить тебе голову камнем.
К горлу Зимы подкатила тошнота. Ясин. Ясин.
– А что, отличная мысль! – воскликнул Эймери.
Руки Зимы странно дернулись. Она не знала, что они собираются делать: душить, колоть, давить или разбивать. Теперь она была полностью во власти Эймери; им с Ясином не спастись. Победителей не будет. Какая же она дура.
По щекам принцессы снова бежали горячие слезы. Руки ее сомкнулись на шее Ясина. Гвардеец попытался оттолкнуть ее, но Эймери не позволил. Зима не могла на это смотреть. Принцесса плакала, все сильнее сжимая пальцами его горло, такое податливое, такое хрупкое…
Как вдруг сквозь пелену слез она разглядела знакомую рыжую шевелюру.
Скарлет медленно подкрадывалась к Эймери, осторожно переступая через тела павших.
Заметив, что Зима ее увидела, Скарлет прижала палец к губам. А Эймери резко повернул голову, но внимание мага привлекла не Скарлет, а громадная рычащая фигура, которая собиралась на него наброситься.
Рассмеявшись, Эймери небрежно махнул рукой, и Волк с воем повалился на землю.
– Я – личный маг королевы! – закричал Эймери, наклоняясь над корчащимся от боли оборотнем. – Неужели ты думал, я тебя не замечу? Думал, я не смогу справиться с жалким мутантом, безмозглым гвардейцем и девчонкой с Земли?
Теперь маг смотрел уже на Скарлет. Она замерла в десятке шагов от него, сжимая в руке нож. Торжествующая улыбка на лице Эймери вдруг поблекла, и маг нахмурился: кто-то успел завладеть биоэлектрическими импульсами Скарлет раньше него.
Эймери быстро огляделся: на усеянном трупами дворе не осталось никого, кто мог бы контролировать девчонку. Никого, чья сила превосходила бы его собственную. Кроме…
Скарлет, словно очнувшись, начала двигаться к магу. Тело ее дергалось, словно к рукам и ногам были привязаны ниточки. А рука, сжимавшая нож, отчетливо дрожала.
Эймери отступил назад, теперь все внимание мага сосредоточилось на Зиме. Пока он мучил Волка, его контроль над руками и разумом принцессы ослаб. Ясин стоял, потирая горло, а Зима…
Зима, испуганная, но неумолимая, не отрываясь, смотрела на Скарлет.
Эймери наотмашь ударил принцессу; Зима отлетела к стене, больно стукнувшись о каменную кладку, но контакт со Скарлет не потеряла. Со Скарлет и ее ножом.
Зима плакала, ненавидя себя, за то, что делает. И продолжала вести рыжеволосую девушку в бой. Эймери отступил еще на шаг и вскинул руки, защищаясь. Скарлет бросилась на него; маг споткнулся о мертвое тело и упал навзничь. Скарлет опустилась рядом с ним на колени. В глазах ее было смятение, словно она не верила в происходящее, но рука наконец обрела твердость и, не колеблясь, вонзила жаждущее крови лезвие в плоть.
Глава 87
Реальность распадалась на огромные пиксели; они расползались в стороны, и в промежутках между ними проступала чернота, грозившая затопить все вокруг. Зима забилась в дверной проем магазина на главном проспекте Артемизии. Подтянув ноги к груди, она крепко обняла себя дрожащими руками. Она потеряла туфлю. Интересно, когда и где?..
Эймери мертв.
Друг Скарлет ударила его ножом девять раз.
Зима ударила его ножом девять раз.
Милая Скарлет. Резкая, упрямая, беззащитная перед лунным даром.
Едва начав, Зима уже не могла остановиться. Девять раз. Прошли годы с тех пор, как она манипулировала кем-то в последний раз. И никогда в жизни Зима не заставляла людей причинять друг другу боль. Эймери, до конца надеявшийся на лунные чары, попытался увернуться только после второго удара, но Зима уже как с цепи сорвалась. Она думала только о том, чтобы навсегда стереть с его лица эту мерзкую наглую ухмылку. Разрушить разум Эймери до того, как он снова прикажет обхватить руками шею Ясина и довершить начатое.
Теперь Эймери мертв. Мостовая блестела от его крови. Камни пропитались ее запахом.
– Что с ней? – пробился в кокон Зимы чей-то далекий голос. – Почему она так себя ведет?
– Отойдите от нее.
Кто это? Неужели Ясин, ее верный гвардеец? Он всегда рядом, всегда где-то поблизости.
Это Ясин отнял у Скарлет нож, оборвав ментальную связь. Иначе Зима заставила бы ее наносить удары снова и снова, пока Эймери не превратился бы в кровавое месиво.
И сейчас Зима никак не могла понять, что происходит. Вывеска магазина поскрипывала над головой. За разбитым окном колыхалась порванная занавеска. В стенах зияли дыры от пуль. Под ногами хрустели осколки стекла.
– Мы должны найти Золу. – В этом настойчивом голосе отчетливо проскальзывали нотки страха. – Убедиться, что с ней все в порядке. Но я… Не хочу оставлять Зиму.
Принцесса вдруг выгнула спину и вцепилась руками в волосы, тяжело дыша от нахлынувших ощущений. Каждый сантиметр ее кожи горел, как от пчелиных укусов.
Чьи-то руки сомкнулись вокруг нее. Или они были там уже давно. Зима с трудом чувствовала их сквозь кокон, хотя он и покрылся паутиной трещин.
– Все нормально, я побуду с ней. Идите.
Кокон.
Ледяная оболочка.
Ремень безопасности в кресле шаттла, который врезается в ее тело.
– Идите!
Зима вцепилась в ремень, пытаясь освободиться. Все те же руки попытались унять ее, уберечь от самой себя. Зима щелкнула зубами, она продолжала брыкаться и извиваться. И кричать.
…бей его, бей его, бей, бей, бей…
Горло болело. Наверное, она кричала уже очень долго. А может, ее вопли не выходили за пределы кокона и метались внутри него, как и она сама. Может, ее больше никто не услышит. Она будет кричать, пока не раздерет горло в кровь, но никто не узнает.
Сердце Зимы раскололось надвое. Она стала зверем. Хищником, убийцей.
Крики сменились воем.
Воем тоскливым и надтреснутым.
Воем яростным и переливчатым.
– Зима? Зима!
Руки держали крепко. Ей казалось, что издалека доносится голос, такой знакомый и заботливый. Наверное, этот человек желает ей добра… Быть может, если она последует за голосом, то окажется в тихом и безопасном месте, где перестанет быть убийцей.
Но Зима уже задыхалась под тяжестью совершенных преступлений.
Зверь. Хищник. Убийца. И волки воют: у-у-у…
Глава 88
Зола на бегу проверила, сколько патронов осталось в магазине. Дыхание со свистом вырывалось из ее груди, но усталости она не чувствовала. Золе казалось, что по венам бежит чистый адреналин, и здорово было знать об этом по собственным ощущениям, а не по мигающим надписям на электронной сетчатке.
Время от времени до нее долетали отзвуки битвы, продолжавшейся где-то на нижних этажах. Судя по всему, повстанцам удалось прорваться во дворец. Значит, еще есть шанс победить.
Вот только результат их сегодняшней авантюры целиком и полностью зависит от того, доведет она дело до конца или нет. Если Зола не справится с Леваной, к утру королева снова возьмет всех под контроль.
Зола бежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Когда она добралась до четвертого этажа, мокрые от пота волосы прилипли к шее. Впереди тянулся пустой коридор со знакомыми картинами, гобеленами и белоснежными мраморными плитами. Она прислушалась, пытаясь определить, нет ли впереди засады.
Но на четвертом этаже царила зловещая тишина, после хаоса во внутреннем дворе казавшаяся оглушительной. Золу совершенно не утешало то, что тронного зала она достигла без происшествий. Вряд ли Левана станет облегчать ей задачу. Значит, одно из двух. Либо видео настолько потрясло королеву, что она уже не думает о том, что делает. Либо – и это куда вероятнее – Зола направляется прямиком в ловушку.
Держа в одной руке ружье, а в другой кинжал, девушка попыталась унять неистово бьющееся сердце. Ей нужен был план на случай, если кроме королевы в тронном зале притаился отряд гвардейцев и придворных магов.
Что ж, гвардейцев она перетянет на свою сторону. И пока маги будут с ними разбираться, при первой же возможности пристрелит Левану.
Потому что та расправится с ней без колебаний.
Очнувшись от раздумий, Зола поняла, что стоит у дверей тронного зала, украшенных символами Лунного королевства. Она пожалела, что не может почувствовать, сколько людей внутри. Но зал слишком хорошо экранировали – проникнуть туда при помощи лунного дара ей было не под силу.
«Засада, – шептал внутренний голос. – Это ловушка!»
Облизав соленые губы, Зола собралась с духом, толкнула дверь ногой и проскользнула внутрь прежде, чем та успела захлопнуться. Напряженная, словно сжатая пружина, она была готова в любую секунду вступить в бой.
Но тронный зал встретил ее тишиной. Без толпы гостей он казался огромным; от праздничной обстановки остались лишь стулья для зрителей, но и те были отодвинуты к стене.
Трон, впрочем, стоял на своем месте, и Левана восседала на нем, как и прежде. Правда, сейчас она не выглядела холодной и самодовольной. Теперь королева цеплялась за трон, как за соломинку. Одежды в цветах Восточного Содружества выглядели на ней, как насмешка над всем, что было дорого Каю и его согражданам. На лицо Леваны вернулись чары; правда, когда Зола вошла, королева даже не обернулась. За пеленой густых волос девушка едва могла разглядеть кончик идеального носа и очертания алых губ.
Кроме королевы в зале был еще… Торн. Зола надеялась, что это подставной лунатик, который должен сбить ее с толку. Она прищурилась и остановилась неподалеку от выхода.
– Ну, наконец-то! – со знакомой иронией воскликнул Торн. – Ты не представляешь, что я пережил за последние несколько минут.
Надежда Золы угасла: это определенно был Торн, и стоял он на самом краю балкона, откуда пару дней назад она сама спрыгнула в озеро. Его руки были сложены за спиной и, скорее всего, связаны. Светящийся галстук-бабочка пропал, как и сливового цвета пиджак. На капитане была рубашка с распахнутым воротом и испачканные в крови штаны с прорехой на бедре, сквозь которую была видна повязка.
Зола попыталась нащупать его биоэлектрические импульсы, но Левана уже сковала Торна ментальными кандалами. Он был целиком в ее власти.
Капитан заметил кровавые разводы на одежде Золы, оружие в обеих руках и вопросительно поднял бровь.
– Тяжелый день?
Зола не ответила. Она все еще ждала внезапного нападения. Выстрела в сердце. Гвардейца, который вынырнет из темноты и перережет ей горло.
Но ничего не происходило.
Тишину в зале нарушало лишь ее хриплое дыхание.
– Что с ногой? – наконец спросила она.
Торн беспечно пожал плечами.
– Болит ужасно, но жить буду. Если, конечно, не подцепил в здешних казематах какую-нибудь инфекцию.
Поглядев за спину и убедившись, что ее никто не преследует, Зола осторожно шагнула вперед.
Торн отступил на шаг ближе к краю.
Зола остановилась.
– Ближе не подходи, – предостерегла ее Левана. Голос королевы был тихим и усталым. В ней не осталось ничего от властной правительницы, рассуждавшей, какую казнь выбрать для самозванки. Головы Левана так и не повернула. – Оружие поднимать тоже не советую. Если, конечно, не думаешь, что он такой же везунчик, как и ты.
– У него везения побольше моего.
Торн кивнул, но ничего не сказал. Зола по-прежнему стояла на месте. Посмотрев на друга, она одними губами прошептала:
– Кресс?
Торн едва заметно покачал головой. Зола не знала, что думать: он понятия не имеет, где Кресс, или же с ней случилось что-то плохое?
Тут Золу отвлекла ее собственная рука, которая вдруг решила приставить ружье к ее голове. Стиснув зубы, она остановила предательницу на полпути. И та, к счастью, послушалась.
Левана рассмеялась, но веселья в ее смехе не было, одна лишь горечь.
– Я и не думала, что получится, – сказала она, потирая лоб. – Я сейчас… сама не своя. Как и ты.
Зола нахмурилась; она не понимала, почему Левана не смогла взять ее под контроль. Ведь королева без труда подчинила ее во дворе! Может, дело в том, что тогда все силы Золы уходили на то, чтобы поддерживать связь с бойцами? Или же королева слабеет? Неужели видео действительно пробило брешь в ее ментальном могуществе?
Торном она, конечно, манипулирует без особых усилий, но тут, честно говоря, и лунный младенец бы справился. Таков уж Торн.
Левана печально вздохнула.
– Почему, Селена? Почему ты хочешь забрать у меня все?
Зола недобро посмотрела на нее.
– Это ты пыталась меня убить, – напомнила она. – И ты сидишь на моем троне. Ты вышла замуж за моего парня!
Последнее слова вырвалось у Золы машинально. Раньше она никогда не называла Кая своим парнем, во всяком случае вслух. Она даже не знала, так ли это, но почему-то сейчас слово само скользнуло на язык. И упрек прозвучал вполне уместно, хотя странно было обращаться с ним к своей тете.
Но Левана ее даже не слушала.
– Ты не представляешь, сколько труда я вложила во все это. Сколько лет потратила на подготовку. Чума, пустышки, вакцина, солдаты, оперативники, тщательно распланированные атаки… – Левана прижала бледную руку к виску. Она выглядела несчастной. – Я все продумала. Он должен был объявить о нашей помолвке на балу, но тут появилась ты. Не нашла другого времени восстать из мертвых?! И теперь ты призываешь мой народ ненавидеть меня, показываешь всем это гнусное видео и забиваешь им головы ложью.
– Ложью? Это ты промываешь людям мозги. А я рассказала им правду!
Левана вздрогнула и отвернулась, словно ей было невыносимо даже упоминание о том, что приходится скрывать чарами.
Сверкнув глазами, Зола сделала еще шаг вперед.
Торн отступил к краю.
Зола нахмурилась. Зря она надеялась, что Левана забудет о своей марионетке.
– Одного не могу понять, – уже тише проговорила Зола. – Почему ты так со мной поступила? Я была ребенком, а ты… – Ее сердце мучительно сжалось. – Я видела шрамы у тебя на лице. У меня на ноге точно такие же. Ты знаешь, каково жить с этим, так почему обрекла другого человека на страдания?
– Ты не должна была выжить, – резко ответила Левана, словно это все объясняло. – У меня бы, во всяком случае, хватило бы жалости тебя прикончить.
– Но я не умерла.
– Я заметила. Я не виновата, что кто-то счел тебя достойной спасения. Я не виновата, что они сделали из тебя… это. – Королева равнодушно махнула рукой в сторону Золы.
Зола прикусила язык, не желая вступать с ней в спор. Королева столько лет придумывала себе оправдания, что сама в них поверила. Вместо этого Зола украдкой посмотрела на Торна. Капитан со скучающим видом разглядывал потолок. Судя по всему, разборки монархов ему уже порядком надоели.
Зола отступила на шаг, словно в знак примирения, но Торн не двинулся с места.
– Кто сделал это с тобой? – спросила она Левану с долей сочувствия.
Левана фыркнула и наконец повернулась к племяннице. Лицо королевы сияло иллюзорным совершенством, но Зола знала, что скрывается за ним, и не могла стереть из памяти ее настоящий облик. То ли кибер-мозг все-таки работал, то ли Левана утратила силу, но Зола теперь видела ее такой, какой она была на самом деле.
В душе ее проклюнулся слабый росток сочувствия.
– А ты не знаешь? – спросила Левана.
– Откуда мне знать?
– Глупое дитя, – локон упал Леване на лицо. – Это сделала твоя мать.
Глава 89
Мать. Это слово было чужим для Золы. Женщина, которая ее родила… У Золы не сохранилось воспоминаний о матери; она знала ее только по жутким историям о королеве Ченнэри, которая в своей жестокости превзошла даже Левану, хотя правила гораздо меньше.
– Да, милая сестрица, – промурлыкала Левана. – Хочешь знать, как это случилось?
Нет.
Но у Золы не было сил протестовать.
– Ей было тринадцать, мне – шесть. Она училась пользоваться своим даром и с огромным удовольствием практиковалась на всех вокруг. Я была ее любимой марионеткой. Она была хороша. Как я. Как ты. Это у нас семейное.
Золу передернуло. Это у нас семейное. Она возненавидела саму мысль о том, что у нее может быть хоть что-то общее с королевской семьей.
– Больше всего сестрице нравилось внушать мне, что она меня очень любит. Будучи ребенком, обделенным родительской любовью, я охотно ей верила. Убедившись, что я на все ради нее готова, сестра принималась меня пытать. В тот день она приказала мне сунуть руку в камин. Я сопротивлялась, и тогда она меня заставила, – закончила Левана с полубезумной улыбкой. – Как ты могла видеть, сестрица несколько увлеклась.
Зола ощутила во рту противный вкус желчи. Насколько жестокой нужно быть, чтобы поступить так с доверчивым ребенком? Неужели ее мать действительно сделала это?
– Меня стали называть уродливой принцессой Артемизии, маленьким чудовищем. А Ченнэри была красавицей. Всегда. Но я не переставала упражняться в чарах и пообещала себе, что однажды все забудут о моих ожогах и шрамах. Однажды я стану королевой, которую все полюбят. Самой прекрасной правительницей за всю историю Луны.
Зола стиснула оружие в руках.
– И поэтому ты ее убила? Чтобы стать королевой? Или мстила за то, что она сделала с тобой?
Левана изящно подняла правую бровь.
– Кто сказал, что это я ее убила?
– Все говорят. Даже на Земле. Что ты убила свою сестру, мужа и меня – и все из-за жажды власти.
Левана откинулась на спинку трона; теперь лицо королевы выражало ледяное спокойствие.
– Все, что я делала, я делала ради Луны. Все мои страдания, все мои жертвы – для нее. Я одна думала о судьбе королевства, только я видела потенциал нашего народа. Мы родились не для того, чтобы прозябать на этом куске космического мусора! Но Ченнэри интересовалась только платьями и балами. Она была ужасной королевой. И настоящим монстром, – Левана замолчала; крылья ее носа яростно трепетали. – Но нет. Я не убивала свою сестрицу, хотя тысячу раз мечтала об этом. Я должна была убить ее до того, как она все испортила. До того, как она родила здоровую маленькую девочку, которая выросла – и стала так на нее похожа.
– Понятия не имею, кем бы я стала, если бы осталась на Луне, но я на нее не похожа! – ощетинилась Зола.
– А ты права, – задумчиво произнесла Левана. – Тут я с тобой соглашусь. Тогда, на балу Содружества, я подумал, что мне явился призрак сестры. Если тебя отмыть, убрать эти мерзкие металлические отростки и добавить капельку чар, ты станешь точной ее копией. Но я давно поняла, что между вами лишь внешнее сходство. – Королева улыбнулась, обнажив идеально ровные зубы. – Да, племянница. Ты гораздо больше похожа на меня. Пойдешь на все, чтобы тебя любили. Чтобы тебя обожали. Чтобы стать королевой.
Зола резко выпрямилась.
– Не льсти себе, на тебя я тоже не похожа. Я делаю все это, потому что ты не оставила мне выбора. А вот у тебя выбор был. Ты просто не смогла стать хорошей правительницей. Королевой, внимательной к нуждам народа. А Земля! Ты же хотела заключить союз, Земля мечтала о мире… Почему ты не согласилась? Зачем было изобретать чуму? Посылать волчьи стаи? Неужели ты думала, что таким образом завоюешь их любовь?
Левана вперила в племянницу полный ненависти взгляд. Но губы ее по-прежнему улыбались. Правда, эта улыбка сочилась ненавистью.
– Любовь… – прошептала она. – Любовь – это всегда война. И ничего более.
– Ты ошибаешься.
– Хорошо, – не стала спорить Левана и провела пальцем по подлокотнику. – Тогда покажи, чего стоит твоя любовь. Отрекись от трона, и я не убью твоего друга.
Зола поджала губы.
– Может, поставим вопрос на голосование? И пусть народ сам решит, кто будет править.
Торн сделал еще шаг назад; теперь его левая пятка нависала над краем балкона. Капитан испуганно покосился на темные воды озера, раскинувшегося внизу.
– Подожди! – Зола едва удержалась, чтобы кинуться к нему. – Я могу отказаться от претензий на трон, но за стенами дворца тысячи людей требует твоего свержения. Они знают, что я Селена. Этого я исправить не могу.
– Скажи, что ты солгала.
Зола коротко выдохнула.
– Как только ты убьешь его, я убью тебя.
Левана склонила голову к плечу; Зола видела ее истинное лицо сквозь чары. И даже рассмотрела уцелевший глаз.
– Хорошо, тогда поступим по-другому. Его жизнь – в обмен на твою.
Зола оглянулась на Торна. Кажется, капитана мало волновал тот факт, что они решают его судьбу. Заметив, что Зола на него смотрит, Торн щелкнул языком.
– Даже я вижу, что это плохая сделка.
– Торн…
Читать бесплатно другие книги:
