На краю света Смит Уилбур

– Какой красивый и благородный! Ах, Таита, я хотела бы увидеть своего сына.

– Ты видела, Фенн. Ты вскормила его собственной грудью и собственными руками возложила корону на его чело.

Снова повисла долгая пауза.

– А покажи, каким был ты в те дни, когда мы впервые встретились в той жизни. Ты можешь это сделать, Таита? Можешь передать мне образ самого себя?

– Не хочу даже пытаться, – быстро ответил он.

– А почему?

– Это чревато опасностью, – ответил маг. – Поверь мне на слово. Большой опасностью.

Он знал, что если покажет ей образ, то со временем он начнет внушать ей несбыточные грезы, посеет семена недовольства. Ведь во время первой их встречи в другой жизни Таита был рабом и самым красивым юношей в Египте. То были тяжкие для него времена. Его господин, вельможа Интеф, был номархом Карнака и правителем двадцати двух номов Верхнего Египта. А еще педерастом, дико ревновавшим своего красавчика-раба. Таита влюбился в работавшую в их доме невольницу Алиду. Когда Интефу донесли об этом, он приказал своему палачу Расферу медленно раздавить череп Алиды. Таиту заставили наблюдать за казнью. Но даже смерть девушки не умиротворила вельможу Интефа, и он велел Расферу кастрировать Таиту.

В этой жуткой ситуации имелся еще один аспект. Вельможа Интеф являлся отцом той девочки, которая спустя годы станет царицей Лострой. Дочерью он не интересовался и назначил евнуха Таиту ее учителем и наставником. Это дитя пережило теперь реинкарнацию, став Фенн.

Все это было настолько сложно, что Таита не мог подобрать слова, способные объяснить все Фенн. И потому обрадовался временной отсрочке от этой непростой обязанности, услышав крик из лагеря: «Лодки плывут с востока! К оружию!»

Это был голос Мерена, легко узнаваемый даже с такого расстояния. Они вскочили и, натянув туники на еще влажные тела, поспешили к лагерю.

– Там! – Фенн указала куда-то вдаль, где небо смыкается с зеленой водой.

Таите потребовалось время, чтобы разглядеть темные точки на фоне покрытых белыми барашками волн, подгоняемых усиливающимся ветром.

– Туземные боевые пироги! – воскликнул маг. – Ты можешь сосчитать число гребцов, Фенн?

Та прищурила глаза, напряженно вглядываясь в движущиеся фигуры.

– В передовой пироге их по двенадцать с каждого борта. Остальные лодки такие же большие. Постой! Нет, вторая пирога больше первой, с двадцатью гребцами с ближней к нам стороны.

Мерен построил своих людей в две шеренги перед прорезанными в частоколе воротами. Воины ждали в полном вооружении, готовые к любому повороту событий. Они смотрели, как пироги пристают к берегу.

Приплывшие высадились и обступили самую большую из лодок. Целая группа музыкантов спрыгнула с борта и пустилась в пляс. Барабанщики отбивали дикий ритм, трубачи дули в длинные спиральные рога антилопы неизвестной породы.

– Спрячь свою ауру, – шепотом приказал Таита Фенн. – Мы ничего не знаем об этом человеке.

Он понаблюдал, как гаснет ее сияние.

– Хорошо, достаточно, – остановил он девочку.

Если Калулу – посвященный, то полное сокрытие ауры только возбудит в нем подозрения.

Восемь носильщиков подняли из пироги носилки и перетащили на пляж. Все они были крепкими молодыми женщинами с мускулистыми руками и ногами, в набедренных повязках, богато расшитых бисером. Груди их, умащенные осветленным жиром, блестели на солнце. Они подошли прямо к Таите и опустили носилки у его ног. Затем опустились перед ними на колени в позе глубокого почтения.

В центре носилок сидел карлик. Фенн узнала его по увиденному в пламени образу – лицу старой обезьяны с оттопыренными ушами и блестящей плешью.

– Я Калулу, – представился гость на языке тенмасс. – А ты, наверное, Таита из Галлалы.

– Приветствую тебя, – ответил маг.

Он сразу понял, что Калулу не является посвященным, поскольку тот обладал мощной, насыщенной аурой. По ней Таита мог судить, что перед ним адепт и последователь правды.

– Давай отойдем туда, где нам будет удобно и безопасно разговаривать, – предложил карлик. После чего встал на руки, задрав обрубки ног к небу, и выпрыгнул из носилок.

Он шел на руках не менее проворно, чем другие ходят на ногах, повернув голову так, чтобы видеть лицо Таиты.

– Я ждал тебя, маг. Твое приближение произвело сильные колебания в эфире. По мере того как ты поднимался по течению реки, я ощущал твое присутствие все острее, – сказал Калулу.

Женщины шли за ним, таща пустые носилки.

– Сюда, Калулу, – пригласил Таита.

Когда они достигли хижины мага, носильщицы поставили свою ношу на землю и попятились, отойдя на расстояние, с которого не могли слышать беседу. Калулу вернулся на носилки, усевшись на свои культи. Он принялся с интересом рассматривать лагерь, но, когда Фенн опустилась перед ним на колени, предлагая кубок с медовухой, перенес внимание на нее.

– Кто ты, дитя? – спросил он на тенмассе. – Я видел тебя в пламени.

Девочка сделала вид, что не поняла, и посмотрела на Таиту.

– Можешь ответить, – кивнул тот. – Это сторонник правды.

– Меня зовут Фенн. Я ученица мага.

Карлик посмотрел на Таиту:

– Ручаешься ли ты за нее?

– Ручаюсь, – ответил Таита.

Миниатюрный старик кивнул:

– Садись рядом со мной, Фенн, ибо ты прекрасна.

Девочка доверчиво присела на носилки.

Калулу вперил в Таиту взгляд цепких черных глаз:

– Зачем ты позвал меня, маг? Какая услуга тебе нужна от меня?

– Я хочу, чтобы ты проводил меня к тому месту, где рождается Нил.

Калулу не выказал удивления.

– Ты тот, кого я видел во снах, – сказал он. – Ты тот, кого я так долго ждал. Я провожу тебя к Красным Камням. Мы отправимся в путь сегодня, когда ветер спадет и волны успокоятся. Сколько с тобой людей?

– Тридцать восемь, считая Фенн и меня. Но у нас есть поклажа.

– Следом за мной плывут еще пять больших пирог. Они будут здесь до заката.

– У нас много лошадей, – заметил Таита.

– Да. – Карлик кивнул. – Они поплывут за пирогами. Я захватил пузыри из желудков животных, которые помогут им держаться на воде.

В коротких африканских сумерках, когда замерли последние порывы ветра, несколько воинов проводили лошадей к озеру и, заведя животных на отмель, привязали к подпруге с обоих боков по надутому пузырю. Другие тем временем грузили в пироги снаряжение.

Телохранительницы принесли Калулу на носилках к самой большой из лодок и поместили их туда.

Когда воды озера стали гладкими как стекло, путники в лодках отошли от берега и направились в темноту, держа курс на большое крестообразное созвездие, расположенное в южной части небосвода. За каждой пирогой плыли по десять привязанных к ней лошадей. Фенн устроилась на корме, откуда удобно было подбадривать Дымку и Вихря, плывущих позади. Сидящие рядами гребцы налегали на весла, и длинные, узкие, как нож, челны бесшумно рассекали темную воду.

Таита сидел рядом с носилками, на которых лежал Калулу, и вел с ним тихий разговор.

– Как называется это озеро? – спросил он.

– Семлики-Ньянза. Оно одно из множества.

– Из каких источников оно питается?

– Прежде в него впадали две большие реки: одна с западной стороны, ее название Семлики, а другая – наш Нил. Обе текут с юга, но Семлики берет начало в горах, а Нил – в больших водах. К ним я тебя и провожу.

– Ты говоришь еще об одном озере?

– Никто не знает в точности, озеро ли это или начало великой бездны.

– Значит, там и начинается наш Отец-Нил?

– Именно так. – Калулу кивнул.

– Как вы называете ту «большую воду»?

– На нашем языке она называется Налубаале.

– Опиши наш маршрут, Калулу.

– Достигнув дальнего берега Семлики-Ньянза, мы обнаружим южное ответвление Нила.

– Если верить сложившейся у меня в голове картине, южное ответвление Нила находится там, где он впадает в Семлики-Ньянза. Северное же ответвление изливается из озера и течет на север, к большим болотам. Это та самая ветвь Нила, которая привела нас сюда.

– Да, Таита. Это правильная картина. Разумеется, есть множество рек поменьше, притоков и малых озер, потому как это многоводный край, но все они собираются в Нил и устремляются на север.

– Но Нил умирает, – промолвил маг.

Калулу помолчал, потом кивнул, и одинокая слеза скатилась по морщинистой щеке, искрясь в лунном свете.

– Да, – согласился он. – Питавшие его реки все остановлены. Наш отец умирает.

– Объясни мне, как это произошло.

– Словами это не объяснишь. Когда мы доберемся до Красных Камней, ты все увидишь своими глазами. Я не смогу описать тебе, что случилось, – нет выражений, которые могли бы справиться с такой задачей.

– Я постараюсь обуздать свое нетерпение.

– Нетерпение – порок молодых. – Карлик улыбнулся, блеснув зубами. – А сон – утешение старых.

Плеск воды о борта убаюкивал, и спустя какое-то время они уснули.

Разбудил Таиту негромкий оклик с ведущей пироги. Приподнявшись, маг перегнулся через борт, зачерпнул ладонями воды и плеснул в лицо. Потом, смахнув капли с ресниц, посмотрел вперед. Вдали показалась темная полоса земли.

Наконец пирога коснулась днищем мели. Гребцы бросили весла и попрыгали в воду, облегчая челн. Лошади, нащупав почву под ногами, выбрались на пляж и стали отряхиваться. Телохранительницы подняли Калулу на носилках и переправили на берег.

– Пусть твои люди позавтракают сейчас, – посоветовал карлик Таите. – Чтобы на заре мы могли двинуться в путь. До Красных Камней нам предстоит долгая дорога.

Они наблюдали за тем, как гребцы-туземцы сталкивают пироги на глубину и отгребают от берега. Затем силуэты быстрых суденышек растворились в темноте, и только белая пена от ударов весел выдавала их местонахождение. Вскоре не стало видно и ее.

Разведя костры, путники подкрепились копченой озерной рыбой и лепешками из дурры, а на рассвете двинулись вдоль берега. Пройдя половину лиги, они наткнулись на сухое белое русло.

– Что это была за река? – спросил Таита у Калулу, хотя прекрасно знал, какой последует ответ.

– Это был и есть Нил, – невозмутимо ответил карлик.

– Но поток совершенно иссяк! – воскликнул маг, окидывая русло взглядом.

Расстояние от берега до берега составляло добрых четыре сотни шагов, но между ними не протекал даже ручей. Вместо этого на бывшем дне росла слоновая трава, стебли которой вымахали вышиной в два человеческих роста, напоминая миниатюрный бамбуковый лес.

– Мы прошли вверх по течению этой реки две тысячи лиг, от Египта до этого места, – продолжал Таита. – И все время находили в русле хотя бы немного воды, будь то стоячие пруды, ручьи или ручейки. Но здесь сухо, как в пустыне.

– Вода, которую вы встречали к северу отсюда, вытекала из озера Семлики-Ньянза, пополняемого за счет притоков, – пояснил Калулу. – А здесь был Нил, некогда самая могучая река на свете. А теперь ничто.

– Что случилось с ним? – встревоженно спросил Таита. – Какая демоническая сила могла остановить столь полноводный поток?

– Нечто, чего не в силах вместить даже твое безграничное воображение, маг. Когда придем к Красным Камням, ты сам это увидишь.

Фенн перевела сказанное Мерену, и тот не смог сдержаться:

– Если мы будем идти вдоль пересохшей реки, то как я найду воду для моих людей и лошадей?

– Так же, как это делают слоны: откапывая ее, – сказал ему Таита.

– Сколько времени займет это путешествие? – спросил Мерен.

Когда ему перевели вопрос, Калулу лукаво улыбнулся:

– Многое зависит от выносливости коней и от силы в твоих собственных ногах.

Отряд совершал стремительные переходы, минуя затхлые пруды, бывшие прежде полноводными заводями, и перебираясь через сухие каменистые пороги, с которых некогда с шумом низвергалась вода. Шестнадцать дней спустя они вышли к невысокому хребту, идущему параллельно течению Нила. Он оказался первой неровностью, нарушающей монотонность протянувшегося на много лиг леса.

– На этой возвышенности стоит город Тамафупа, столица моего народа, – сообщил Калулу. – С высоты вы сможете увидеть великие воды Налубаале.

– Поднимемся туда, – сказал Таита.

Путники миновали рощицу хинных деревьев с их ярко-желтыми стволами, росшую на склоне над высохшим руслом. От недостатка воды деревья умирали, ветви их стояли без листьев, узловатые, как пораженные ревматизмом суставы.

Когда они поднялись на хребет, Дымка заржала и, раздувая ноздри, затрясла головой. Вихрь тоже пришел в беспокойство, прыгая и вставая на дыбы.

– Плохая лошадка! – Фенн легонько стегнула его по шее стеблем папируса. – А ну перестань!

Затем девочка повернулась к Таите.

– Что их встревожило, маг? – спросила она.

– Принюхайся сама, – посоветовал он. – Ощути свежий и сладкий запах, похожий на аромат цветов колбасного дерева.

– Теперь я тоже слышу этот запах, – сказала она. – Но что это?

– Вода! – ответил маг, указывая вперед.

В южной стороне виднелось серебристое облако, а под ним, насколько хватало глаз, уходило до самого горизонта огромное пространство нереально голубой воды.

– Вот наконец и Налубаале!

На гребне холма возвышался частокол из крепких заостренных бревен. Ворота оказались открытыми, и путники въехали в заброшенное селение Тамафупа. Когда-то оно явно было центром большой процветающей коммуны – об этом свидетельствовали покинутые хижины, просторные и с добротными кровлями. Но висевшая над ними тишина казалась зловещей. Таита и его спутники повернулись назад к воротам и призвали остальных.

В ответ на их оклик покрытые потом и тяжело дышащие телохранительницы доставили носилки с Калулу. Стоя за воротами Тамафупы и озирая раскинувшееся перед ними голубое пространство, пришельцы погрузились в задумчивое молчание.

Нарушил его Таита:

– Вот исток нашего Отца-Нила.

– Край земли, – добавил Калулу. – За этими водами нет ничего, только преисподняя и ложь.

Маг обернулся на укрепления Тамафупы.

– Мы в опасной стране, среди враждебных племен. Пока не придет время идти дальше, расположимся в этой крепости, – сказал он Мерену. – Оставим здесь Хилто и Шабакона с их людьми, чтобы они охраняли стены и были готовы отразить атаку. А нас Калулу тем временем проводит к загадочным Красным Камням.

Поутру они двинулись дальше – им оставалось проделать заключительный короткий отрезок пути, занявшего у них более двух лет. Отряд следовал реке, зачастую ведя коней по самой середине широкого сухого русла. Когда позади остался еще один плавный поворот, перед ними предстала стена обточенных водой скал. Над ними, похожая на оборонительные сооружения большого города, возвышалась стена из монолитного красного гранита.

– Во имя священных имен Гора-сына и Осириса, божественного его отца! – воскликнул Мерен. – Что это за крепость? Цитадель какого-нибудь африканского императора?

– То, что вы видите, – это и есть Красные Камни, – промолвил Калулу.

– Кто поместил их сюда? – спросил Таита, ошеломленный не меньше своих спутников. – Человек или демон?

– Не человек, – ответил карлик. – Это не плод труда рук человеческих.

– Тогда чьих?

– Давайте я вам сначала все покажу, а потом обсудим.

Они осторожно пробирались к Красным Камням. И когда наконец оказались у подножия громадной каменной стены, перегораживающей русло Нила от одного берега до другого, Таита спешился и медленно прошел вдоль ее основания. Фенн и Мерен следовали за ним. Время от времени они останавливались, чтобы посмотреть поближе. Стена выглядела так, будто ее отлили, как свечу из воска.

– Эта скала была некогда расплавлена, – заметил маг. – А затем, остудившись, приняла такую причудливую форму.

– Ты совершенно прав, – согласился Калулу. – Именно так она и образовалась.

– Это кажется невероятным, но это монолитный каменный массив. Нет никаких щелей между каменными блоками.

– Ну, одна все-таки есть, – заметила Фенн, указывая наверх.

Ее острые глаза рассмотрели тонкую трещину, пересекавшую всю стену сверху донизу. Когда они подошли, Таита вытащил кинжал и попытался всунуть в нее лезвие, но щель оказалась слишком узкой, и клинок входил не глубже фаланги мизинца.

– Вот почему мой народ назвал это Красные Камни, а не Красный Камень, – сказал Калулу. – Это потому, что они состоят из двух половин.

Таита опустился на одно колено, рассматривая основание стены.

– Оно не покоится на дне реки. Скалы словно выросли из недр земли, подобно каким-то гигантским грибам. Камень, из которого они состоят, отличается от любого иного, встречающегося тут.

– И снова ты прав, – подтвердил Калулу. – Стена не могла быть вытесана из добываемого в этих местах материала. Если вглядеться в него более пристально, становятся видны красные кристаллы, которые и дали камням их название.

Таита наклонялся все ближе, пока не увидел, как крошечные кристаллы, из которых состояла стена, вспыхнули на солнце, заиграв гранями, словно маленькие рубины.

– В этом нет ничего зловещего или неестественного, – произнес маг негромко.

Он вернулся туда, где сидел на носилках Калулу.

– Как появилась здесь эта штука? – осведомился Таита.

– Не могу сказать определенно, хотя и находился здесь, когда это случилось.

– Если ты стал очевидцем, то почему не знаешь, как это произошло?

– Позже я объясню, – ответил карлик. – Пока достаточно будет сказать, что наблюдали это явление многие, и тем не менее существует пятьдесят противоречащих одно другому описаний событий.

– Вся эта стена из камня есть химера, – заметил Таита. – Возможно, семена правды взойдут, пробившись через корку легенд и фантазий.

– Очень может быть. – Калулу склонил голову в знак согласия. – Но сначала давайте заберемся на вершину стены. Вам еще многое предстоит увидеть.

Им пришлось вернуться по руслу реки, чтобы найти место, где можно выбраться на берег. Затем они снова подошли к подножию красной каменной стены.

– Я подожду вас здесь, – сказал Калулу. – Путь туда слишком труден.

Он указал на узкую тропу, уходящую вверх по скользкой и почти отвесной поверхности. Оставив его, египтяне осторожно начали восхождение. В некоторых местах им приходилось карабкаться на четвереньках, но наконец они оказались на округлой вершине Красных Камней. Отсюда открывался вид на озеро. Таита прищурил глаза, защищая их от плясавших на поверхности ослепительных лучей солнца. Недалеко от берега находилось множество островков, но дальше, насколько хватало взгляда, не было ни малейших признаков земли. Маг повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Далеко внизу виднелась крошечная фигурка карлика. Калулу смотрел на него.

– Кто-нибудь пытался пересечь озеро и добраться до дальней его стороны? – крикнул Таита.

– У него нет той стороны, – отозвался Калулу. – Дальше только преисподняя.

Вода лизала камень всего в четырех-пяти локтях ниже того места, где стояли путники. Бросив взгляд на русло позади себя, Таита прикинул разницу в высоте между двумя сторонами стены.

– Тут сорок или пятьдесят локтей в глубину. – Маг раскинул руки, показывая необъятность занимаемого озером пространства. – Без этой стены вода изливалась бы через водопад в Нил и доходила бы до Египта. Неудивительно, что наша страна оказалась в столь бедственном положении.

– Можно устроить облаву в окрестностях, захватить много рабов и поставить их на работу, – предложил Мерен.

– И что они будут делать? – осведомился Таита.

– Сроют эту преграду, и воды Нила потекут в наш родной Египет, как прежде.

Таита улыбнулся и топнул обутой в сандалию ногой по стене, на которой они стояли.

– Калулу рассказывал нам, как тверд и прочен этот камень. Даже навскидку эта стена больше всех трех великих пирамид Гизы, поставленных друг на друга. Даже если ты поработишь всех до единого туземцев Африки, сомневаюсь, что за сто лет им удастся срыть хотя бы малую толику этой стены.

– Не стоит верить этому чужаку на слово насчет прочности этого камня. Я прикажу моим людям проверить скалу на устойчивость к огню и бронзе. Попомни мои слова, маг: мастерство инженеров, воздвигших великие пирамиды, всегда можно использовать для того, чтобы разрушить их. Не вижу причины, почему мы не способны на подобные достижения, ведь мы же египтяне, самый развитый народ на земле.

– В твоих доводах есть зерно истины, Мерен, – согласился Таита.

Затем что-то вдали привлекло его внимание. Он нахмурился.

– На том утесе, что возвышается над нами, стоит здание? Я должен спросить об этом у Калулу.

Они спустились по скользкому склону туда, где в окружении своих телохранительниц восседал карлик. Когда Таита указал на развалины, Калулу энергично кивнул:

– Ты прав, маг. Это храм, возведенный людьми.

– Твое племя ведь не строит из камня?

– Нет. Этот храм строили чужаки.

– Что это за чужаки и когда они его построили? – нетерпеливо спросил Таита.

– Почти пятнадцать лет минуло с тех пор, как они заложили первые камни.

– Каковы эти люди?

Калулу подумал, прежде чем дать ответ.

– Это были люди не с юга. Черты у них похожи на ваши. Одежда тоже как у вас, и оружие.

Таита воззрился на него, лишившись дара речи.

– Ты предполагаешь, что это были египтяне? – промолвил он наконец. – Но это едва ли возможно. Ты уверен, что они пришли из Египта?

– Я ничего не знаю о стране, из которой вы пришли. Я никогда не спускался по Нилу ниже великих болот. И ничего не могу сказать определенно, кроме того, что те чужаки показались мне принадлежащими к одной с вами расе.

– Ты разговаривал с ними?

– Нет, – категорично заявил Калулу. – Эти люди держались очень замкнуто и ни с кем не общались.

– Сколько их было и где они теперь? – настоятельно спросил Таита.

Создавалось впечатление, будто он пристально смотрит в глаза карлику, но Фенн знала, что маг наблюдает за его аурой.

– Больше тридцати, но меньше пятидесяти. Они исчезли столь же таинственно, как появились.

– Они пропали после того, как реку перегородили Красные Камни?

– Одновременно с этим событием.

– Это наводит на размышления, – заметил Таита. – Кто теперь обитает в храме?

– Он покинут, маг, – ответил Калулу. – Необитаема и вся земля на сто лиг в округе. Мое племя и прочие народы бежали отсюда прочь в страхе перед этими странными событиями. Даже я решил искать прибежища в болотах. С тех пор я впервые возвращаюсь сюда – и признаюсь, что без твоей защиты у меня не хватило бы на это духу.

– Нам необходимо посетить храм, – сказал Таита. – Ты покажешь его нам?

– Я внутри здания никогда не бывал, – тихо сказал Калулу. – И не собираюсь. Даже не просите меня идти с вами.

– Почему?

– Это место, где обитает неизмеримое зло. Эта сила навлечет беду на нас всех.

– Я уважаю твою осмотрительность. Вопрос это серьезный, к нему нельзя подходить легкомысленно. Возвращайся назад с Мереном. Я один пойду в храм.

Потом маг обратился к Мерену:

– Не жалей трудов, обустраивая лагерь. Хорошенько укрепи его и поставь сильный дозор. Когда покончишь с этим, мы снова придем сюда, чтобы проверить крепость Красных Камней.

– Прошу, маг, возвращайся в лагерь до наступления темноты. – Мерен переменился в лице от беспокойства. – Если тебя не будет до заката, я отправлюсь на поиски.

Когда телохранительницы подняли носилки и последовали за Мереном, Таита повернулся к Фенн.

– Ступай с Мереном, – сказал он. – Поспеши нагнать его.

Девочка вытянулась во весь рост, заложила руки за спину и плотно стиснула губы. Таита хорошо знал это выражение.

– Нет такого заклинания, которым ты мог бы заставить меня уйти, – заявила она.

– Когда ты сердишься, то перестаешь быть красивой, – предупредил он ее.

– Ты даже не представляешь, какой уродиной я могу стать, – возразила Фенн. – Попробуй избавиться от меня, и я тебе покажу.

– Твои угрозы заставили меня пойти на попятный, – сказал маг, с трудом сдерживая улыбку. – Но держись рядом со мной и будь готова образовать защитный круг при первом проявлении злого присутствия, с которым мы столкнемся.

Они разыскали тропу, взбирающуюся на утес. Подойдя к храму, Таита и Фенн увидели, что тот возведен искусными зодчими. Поверх дощатой обрешетки неведомые строители уложили кровлю из речного тростника, которая местами уже обвалилась. Маг с ученицей медленно обошли здание. Храм стоял на круглом основании, диаметр которого составлял шагов пятьдесят. В пяти равноудаленных точках в стены оказались встроены высокие гранитные стелы.

– Пять углов образуют пентаграмму черных магов, – вполголоса пояснил Таита.

Они вернулись ко входу. Каждый косяк входной двери украшали барельефы с эзотерическими символами.

– Ты можешь прочесть их? – спросила Фенн.

– Нет, – признался Таита. – Это неведомые знаки. – Потом он заглянул ей в глаза в поисках признаков страха. – Ты войдешь со мной?