Наставник Резник Юлия
– А о чем?
– Ты прямо сейчас это хочешь обсудить? Тебя там вообще-то жена разыскивает.
Ну вот! Неужели ему обязательно нужно было о ней вспоминать? Я хмурюсь. Влад тоже мрачнеет. Напоследок неловко сжимает мою руку. Мол, все хорошо, я с тобой. Есть что-то невообразимо прекрасное в том, что мы общаемся с ним без слов. Будто всегда умели. Улыбаясь, гляжу ему вслед.
– Возьми куртку. Я тебя домой отвезу.
– Разве вы не должны быть здесь?
– Ты видела, сколько времени?
Нет. Вообще-то нет. Я совсем потерялась. А ведь уже третий час ночи! Охаю. Нелегко же мне завтра придется, учитывая, что скоро вставать, а я еще не ложилась. Иду за курткой, стараясь держаться прямо, но, конечно, меня еще немного штормит. Чувствую себя живой мишенью под недовольным взглядом Комиссарова. Да что ж такое-то?!
К счастью, моего возвращения Савва ждет на улице. Я забираюсь на высокий порог его Кадиллака, живот противно тянет, я морщусь. Сидеть тоже не то чтобы комфортно, ерзаю, никак не в силах найти приемлемого положения.
– Что-то не так?
Замираю. Мне снова смешно. Интересно, как бы он отреагировал, если бы я ему рассказала, что меня беспокоит на самом деле?
– Нет. Все хорошо.
– Я спросил что-то смешное?
– Нет!
Моя идиотская улыбка абсолютно не к месту, но я просто не знаю, как ее в себя затолкать. Но чем шире я улыбаюсь, тем сильнее мрачнеет мой наставник. А я в таком сейчас настроении, что не могу этого так оставить. Поэтому самым хулиганским образом дергаю его за ухо. И, кажется, этим ввожу Комиссарова в ступор. Бу-бу-бу! Он как будто никогда не был ребенком. Сидит весь такой из себя серьезный. И бесит.
– Что ты делаешь? – сощуривается он. В тусклом свете луны его серые глаза отливают сталью.
– Хочу, чтобы вы улыбнулись, ведь жизнь прекрасна!
Взгляд – как клинок. Проходится туда-сюда по моему лицу. Сковывая мое веселье, как до сих пор, несмотря на апрель, лед сковывает по ночам лужи. Моя улыбка намертво застывает на лице. Кажется, если я пошевелю хоть одной мышцей – оно лопнет и пойдет трещинами, как все тот же апрельский лед.
– Посмотрим, что ты скажешь утром.
Вот и весь ответ. Чувствуя себя жуть как неловко, отворачиваюсь к окну. К счастью, мы уже почти приехали. Вся усталость мира давит мне на плечи. Как старуха, я опускаю ноги на землю и плетусь к своему гаражу. Если так пойдет и дальше – Савва может запросто попросить меня съехать. Ясно же, что он уже тысячу раз пожалел, что ему пришлось иметь дело с девкой. И от меня он не отказался лишь потому, что привык всех спасать. Так сказала Макаровна, да, и по этому поводу у меня нет ни одной причины ей не верить. Если это правда, он – абсолютный псих. Права Макаровна, всех не спасти. И лучше бы Савва жил своей собственной жизнью. Может, будь так, он бы и улыбался чаще, но… Но! Но как же, черт его дери, мне знакомо это душное чувство вины. Я тоже себя винила, что меня не было дома, когда моих родителей убивали. Знала, что не должна, что случись иначе, я бы тоже погибла, но один черт винила.
По лестнице бреду, придерживаясь за перила. Мне бы сейчас полежать в горячей ванне, кто-то из девчонок говорил, что вода помогает справиться с болью, вот только в квартирке над гаражом есть только тесный душ. Делать нечего. Стою под ним, пока не заканчивается вода в водонагревательном баке, и замертво падаю на неприбранную кровать. «У нас с Саввой много общего» – последняя моя связная мысль.
Утром меня будит будильник. Я со стоном нашариваю телефон, открываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Яркий свет мне невыносим, а весна, будто назло, разошлась, расстаралась. Птицы оглушительно громко поют, с крыш капает, и свет… Да! Чертов свет. Бр-р-р-р.
Приоткрыв один глаз, гляжу на журнал входящих. А там только от девчонок один. Ладно, может, Влад еще спит. Или его мегера рядом. Собравшись с силами, сажусь. Тело ноет, будто накануне его били палками. Теплый душ не слишком-то мне помог. Мышцы болят даже в тех местах, где я и не думала, что они имеются. Ну, да… Любовью мы занимались не в самой удобной позе. И из-за нее же он проникал та-а-ак глубоко, что у меня и теперь внутри тянет.
Во дворе заводится мотор Кадиллака. Если я хочу успеть упасть Савве на хвост, мне нужно поторопиться. Да, кстати, а хочу ли я? Вдруг он опять начнет меня песочить по поводу выпитого? Эх! Будь что будет. Дождется – значит, поедем вместе. А нет – так нет. Вызову такси. Не в первый раз.
Он дожидается. Но к гостинице мы едем, не обмолвившись ни словом. Мне хватает взглядов, которые он на меня бросает. День еще не начался, а у меня нервы на пределе! Ну его к черту. Съеду. Так будет для всех лучше. Только с Владом поговорю. Зачем? А затем, что я не могу избавиться от мысли, будто он сразу ко мне от Натальи переберется. И тогда нам понадобится квартира побольше. И, наверное, побогаче. Ведь он именно к такому привык.
– А вы не знаете, когда Влад приедет?
У меня есть его телефонный номер, но я боюсь звонить. Не хочу нарваться на Наталью. Я почти уверена, что она из тех женщин, что не гнушается залезть к мужу в телефон.
– Недели через две. А что?
– К-как это через две недели? – глупо хлопаю ресницами. – Он что, вернулся в город? Уже?
– Нет, он улетел.
– К-куда?
– В Саудовскую Аравию. А что? Он тебе не сказал?
Он смеется надо мной! Злорадствует. А я, дурочка, его жалела. Думала, как бы ему помочь избавиться от чувства вины. О себе рассказать хотела. То, что вообще никому до него не рассказывала.
– Нет. Но уверена, что у него были на то причины.
– Ну-ну, – бросает Комисаров и выходит из припаркованной машины. Отель с постояльцами выглядит совсем не так, как без них. Отмечаю это краем сознания и бегу вслед за наставником. Потому как, мать его, я еще не закончила.
– Савва Игоревич…
– Что?
– Я работала два месяца без выходных. Вы не могли бы дать мне хотя бы один? Скажем, завтра? Я попрошу Мишу меня подменить и…
– Зачем тебе выходной?
И правда! Зачем девушке восемнадцати лет выходной? Работай, негр, солнце еще высоко.
– Мне в город надо. Хочу Макаровну навестить. И к девчонкам заехать.
Черта с два ты узнаешь правду!
– Ну, возьми, раз надо, – пожимает широкими плечами и уходит, чеканя шаг.
Глава 16
«Как здоровье, Тая?»
Откладываю вилку (я как раз села перехватить) и блаженно улыбаюсь. Не спеша с ответом, очерчиваю пальцами каждое слово. Он написал. Он в самом деле обо мне беспокоится. Все хорошо! У нас все хорошо. Нужно просто прожить эти две недели. Без него. В конце концов, я же не глупая, и прекрасно понимаю, что у такого мужчины, как Влад, строгое, расписанное на месяцы вперед расписание. Он просто не мог остаться.
Тая… Тая… Как чудесно, что он обратился ко мне по имени. Будто выделяя.
«Спасибо. Чудесно. Думаю о тебе».
«И что думаешь?»
Щеки начинают гореть. Жаль, но, вероятно, из-за выпитого шампанского мои воспоминания о нашей ночи довольно обрывочны. Я не помню случившегося в деталях. Алкоголь притупил боль, но, к сожалению, и стер некоторые важные моменты нашей первой ночи. Те подробности, которые мне бы сейчас хотелось помнить в деталях. Чтобы их смаковать. Запахи, звуки, вкусы… Но нет. Те от меня ускользают, сколько бы я ни пыталась их воскресить.
«Ты знаешь».
«Нет. Скажи».
«Ты самый лучший на свете. Я ужасно скучаю».
И люблю. Впрочем, с этим я пока не буду спешить. Просто не хватит смелости. Пока достаточно того, что есть. Мы, вон, на ты перешли. Разве этого мало?
«Хочешь меня?»
О, господи! Сглатываю. Мне расценивать это как прелюдию к сексу по телефону? Боюсь, тут я полный профан.
«Да».
«Ты мокрая?»
Я закусываю губу и, не в силах найти себе место, ерзаю.
«Тая!»
«Да! Да… Доволен?»
«Нет. Но ты меня удовлетворишь. А пока я убегаю. Переговоры со всеми этими шейхами – сплошная головная боль».
Я стискиваю ляжки и тупо всматриваюсь в экран. Как можно? Как можно так резко переходить от одной темы к другой? Голова кругом! Не знаю, от чего у меня в большей степени перехватывает дух. От его слов, что мне придется его удовлетворять, или от того, с какой легкостью он говорит о своих встречах с представителями королевских семей. Кто бы мог подумать, что мой первый мужчина будет птицей такого высокого полета? Уж точно не я. И, собственно, это еще одна причина, по которой мне так важно попасть в город. Если я хочу его не просто увлечь, но и удержать, мне нужно приложить некоторые усилия.
Но первым делом я все же еду проведать Макаровну. То ли Савва не поскупился, то ли Макаровне и своих денег хватает (не удивлюсь, кстати, если так), но лечится та в явно дорогой клинике. Палаты здесь скорей похожи на номера в отеле. Не в нашем отеле, ясное дело, классом пониже, но все же.
– Извините, что не могла вырваться раньше. Сами понимаете, работы было полно.
Наталья может думать и говорить все, что угодно, но я действительно вкалываю как проклятая. И мне за себя не стыдно. Протрезвев и проанализировав все услышанное, я решила, что не стану загоняться на этот счет. Хотя поначалу ее слова меня очень ранили.
– Подумаешь, я никого и не ждала. Не нужно было и сегодня приезжать, – ворчит Макаровна, но я-то вижу, что ей приятно мое внимание. И хорошо, что я купила цветы. Ее любимые красные тюльпаны. Самые обычные, наши, из тех, что в средней полосе растут в палисаднике каждого дома. Как-то она обмолвилась, что предпочитает именно их, а я почему-то запомнила. И не напрасно. Макаровна сидит и то и дело на них поглядывает, хотя мой букет, пожалуй, самый скромный из всех, что заполняют ее палату.
– Мне хотелось.
На лице начальницы появляется странное смущение. И вкупе с недоверием, которое на нем тоже присутствует, оно наводит меня на мысли о том, что не такая уж Макаровна и непрошибаемая, какой хочет казаться. Она – просто немолодой одинокий человек, нуждающийся в участии и заботе. На секунду мне становится стыдно, потому что изначально я не думала затягивать свое посещение. Это был скорее визит вежливости. Но теперь, когда я поняла, как ей одиноко, уйти как-то бесчеловечно.
– А хотите мы погуляем? Если вам можно.
Я кошусь на телефон, прикидывая в уме, сколько у меня осталось времени до встречи с риелтором.
– Ну, не знаю… – Макаровна пожимает костлявыми плечами. Её огромная грудь поднимается и опускается. Почему-то в памяти всплывают слова Комиссарова о том, что Макаровна ему в молодости казалась секс-бомбой. Оно и неудивительно.
– Давайте, Любовь Макаровна, не ленитесь! Там шикарная погода. Вот-вот листочки распустятся. Весной пахнет!
– Чем здесь и пахнет – так это выхлопными газами, – ворчит Макаровна, но все же послушно встает и начинает одеваться. Я тактично отворачиваюсь. Собирается начальница долго. Потому что не может выйти на люди не накрашенной. Ага. Так и говорит. А мне, наверное, стоит взять с нее пример.
– Кстати, вы читали рецензии на наш новый ресторан? Они прекрасные! – тараторю я. – Я вчера запостила несколько на странице Саввы Игоревича в Инстаграм. Вы видели, сколько на него подписалось народу?
– Еще бы рецензии были плохие! Это же Савва. Ты знаешь, что он первый в нашей стране шеф, который получил две звезды Мишлен? И это не предел. Я уверена, что Sava получит все три. Дай только время.
Макаровна будто не слышит о моих достижениях, но я уже привыкла, что похвалы мне не приходится ждать. Поэтому не обижаюсь. Да и вообще, что есть мои достижения в сравнении с достижениями Комиссарова? Пыль. Обхожу лужу и уверенно киваю:
– Я не сомневаюсь.
– Вот и я в нем никогда не сомневалась. Знаешь, как было? Он только пришел ко мне поваренком, я посмотрела-посмотрела на него и сразу решила – гений!
– Вот так сразу? – улыбаюсь я.
– Угу. Чуйка у меня что надо.
– А Влад?
– А что он?
– В нем вы тоже сразу обнаружили гения?
– Влад без Саввы – пустое место. На одной смазливой морде и хорошо подвешенном языке взлететь, конечно, можно, но удержаться на высоте – не получится.
Ну, вот зачем я спросила? Знала же, что мне совсем не понравится ее ответ! Не желая ссориться, делаю вид, что мне нет никакого дела до ее слов, и вместо этого беспечно спрашиваю:
– И каким же блюдом вас покорил Савва?
– Он покорил меня тем, что никогда не халтурил. Сказал – сделал. В мужике нет ничего более сексуального.
Может быть. Но я ж не о сексе! А впрочем, ладно.
В ту встречу я узнаю много нового. Из жизни Саввы, о том, как он открывал первый ресторан, как потом они вместе с Владом росли и расширялись.
– А что случилось с тем самым первым заведением? Оно закрылось или до сих пор работает?
– Это ты лучше у Владика спроси, – сощуривается Макаровна. – Даже интересно, что он тебе набрешет.
– Если Влад такой плохой, почему Савва с ним работает? – злюсь я.
– Потому что знает – тот без него пропадет. Прикипел он к нему. Влад – его единственная семья. А семья для любого детдомовца – большое дело. Не мне тебе это рассказывать.
Я молчу. Правда, меня уже порядком достало, что все как будто сговорились и пытаются принизить заслуги Влада. То Макаровна, то Наталья… Вот скажите, какая нормальная жена будет с такой настойчивостью вдалбливать мужчине, что он ни на что не годен? Удивительно, как он при таком раскладе еще не опустил руки! Ну, ничего. Это даже хорошо, что его опорой стану я. Крепче любить будет. И ценить.
– Что-то я замерзла. Давай возвращаться.
Очень вовремя, еще немного, и я безнадежно опоздаю на встречу с риелтором. А так еще есть шанс успеть. И на встречу, и к девчонкам. Я попросила Арину с Никой составить мне компанию в походе по магазинам, и те договорились с Шурочкой, что их отпустят.
Быстренько прощаюсь с Макаровной и ныряю в подъехавшее такси. Я получаю неплохую зарплату, что позволяет не экономить в мои редкие вылазки в город. Риелтор дожидается меня у дома. Я специально организовала встречу так, чтобы не подниматься в квартиру одной.
– Сколько за нее хочешь? – интересуется он после короткого осмотра. Я называю цену – среднюю в этом районе, – Многовато просишь. Не забывай, что это дом с определенной репутацией. Продать квартиру здесь будет сложно, а уж по такой цене – нереально.
– Тогда назовите свою.
Мужик долго мнется, по сто раз указывает мне на минусы, но видя, что я теряю терпение, все же озвучивает стартовое предложение. Это, конечно, существенно меньше, чем я рассчитывала. Но даже этих денег будет достаточно, чтобы купить хорошую двушку в C*. Я соглашаюсь. Хочется поскорее избавиться от этого балласта. Забыть проведенные здесь дни как страшный сон. И начать уже обустраивать свой собственный дом. Квартирка над гаражом прелестна, но ведь она не моя. Это совсем другое.
– А что, ты вообще одна? Никаких родственников?
– Нет. А что?
– Да ничего. Жалко таких девчонок. Поди, несладкая жизнь, когда никакой помощи ждать не приходится.
Я закрываю дверь на ключ и, глядя будто сквозь риелтора, равнодушно пожимаю плечами:
– Уж какая есть.
Я не собираюсь откровенничать с первым встречным. Терпеть не могу, когда меня жалеют.
– Ты сейчас куда?
– В центр.
– Могу подкинуть.
– Не откажусь. Спасибо, – засовываю обратно в рюкзак документы на квартиру и паспорт и забираюсь в салон. Время послеобеденное, пробок нет. Так что я успеваю ровно к назначенному часу. Арину узнаю по выкрашенным в зеленый волосам. Машу рукой, с удивлением поймав себя на том, что даже немного соскучилась по девчонкам. Те налетают на меня ураганом. Смеются. Беззаботно трещат. Чувствую себя по сравнению с ними старой степенной матроной.
– Ты, кажется, еще больше похудела! Ведьма.
– Работы много. Некогда поесть.
– Разве ты не в ресторане работаешь? Там что, тебя не кормят?!
– Да ты видела те порции в ресторане? – не дает мне ответить Ариша. – Кот наплакал, а стоит о-го-го! Разве таким наешься? Правду же я говорю, Тай?
– У нас нормальные порции, но я работаю в отеле.
– А, ну да. Тогда что? Сразу по магазинам? Или сначала пожрем? Как насчет Мака? Я хочу бургер. И картошки фри-и-и. Меня уже заманали макароны. Скажи, Ник? Нас последнее время одними макаронами кормят. И курицей. Я скоро закукарекаю.
– А что, лучше захрюкать? – смеется Ника. Беззаботные мои дурочки…
– Можем и в Мак зайти. Я угощаю, – рублю с барского плеча.
– Нет, вы посмотрите на эту транжиру! И что, можно все-все заказывать?
– Да пожалуйста!
– Ну, смотри. Ты сама напросилась, – ухмыляется Ника.
Знаете что? Крабы крабами, но картошка фри – это пища богов. И наггетсы. И бургер. Мы с девчонками наедаемся так, что мне становятся тесно в поясе, и приходится даже расстегнуть пуговицу на брюках.
А потом мы отправляемся по магазинам. У моих помощниц довольно своеобразный вкус. По их мнению, красиво то, что дорого-богато. А все, что выбираю я – строгие костюмы, блузки и пиджаки, словом, то, в чем не стыдно было бы появиться на работе, им кажется серым и скучным.
– Ай, ну вас! Пойдемте лучше сюда.
– Магазин белья? Ух ты… Тайка, да ты затейница. Смотри, здесь вырез на мотне… Это чтобы в туалет удобней было ходить?
– Нет, дура, это для извращенцев!
– Тай, а зачем тебе белье для извращенцев? Мы чего-то не знаем?
Может, у меня паранойя, но мне кажется, на нас пялятся все. Я шикаю:
– Да тише вы, господи! Я на эти трусы не смотрела даже. Вот… Эти, кажется, ничего.
– Ну-у-у, да. А давно тебя на красивое белье потянуло?
Ника с Аришей толкают друг друга в бока и бросают на меня невинные взгляды. Мол, а что такого? Мы ничего…
– Недавно, – я не в силах скрыть досады в голосе.
– Ты таки трахнулась!
– Ник…
– Скажи, что я не права?
– Да права-права! Только не надо об этом орать на весь магазин, ладно?
– И кто он? Как все прошло? Было больно?
– Это Галич, да? Только не говори, что он! Я умру от зависти. Нет, я не умру. А вот Олька точно коньки отбросит…
– Галич-Галич. И все. Больше никаких подробностей. Я не собираюсь это обсуждать. – Хватаю черные кружевные трусики, лифчик к ним в комплект и задергиваю шторку примерочной. А уже из-за нее слышу:
– Тай, ну ты хоть скажи, он как? Стоящий? А то ж знаешь, как бывает? Мужик как мужик, а разденется, а там – кот наплакал.
– С-стойя-щий. Д-даже чересчур, – выдавливаю из себя, лишь бы они от меня отстали.
– Ну, слава богу.
Прислоняюсь гудящей головой к стенке и начинаю истерично хохотать.
Глава 17
Время, пока Влада нет, тянется раскаленной смолой. Я пытаюсь не зацикливаться. Жить своей жизнью, но получается у меня хреново. От снедающей меня тоски отвлекает только работа. И я кручусь-верчусь, как белка в колесе, благо мне всегда есть чем заняться. Макаровна, которая вышла на работу буквально через пару дней после моего к ней визита, утверждает, что это нормально. Да, мы выстроили отличный рабочий механизм, но пока идет его обкатка, какие-то мелкие сбои в работе и недочеты все равно неизбежны. Наша задача сейчас – максимально оперативно их устранять. И судя по тому, что гости довольны, у нас это получается. Впрочем, мы один черт не расслабляемся. Впереди у нас то, что называется «не сезон». Это пока к пристани причаливают пароходы с туристами, пока они съезжаются изо всех уголков нашей необъятной родины, из ближнего и дальнего зарубежья, мы в плюсе. Но с поздней осени и аж до самого Нового года этот нескончаемый поток обещает здорово обмелеть. Наша задача – выйти в плюс как бы там ни было. На этот случай у нас разработан специальный план, бонусная программа лояльности и всякие разные пакетные предложения.
Желая что-то привнести и от себя на благо общего дела, я много читаю, учусь. Сейчас мои мечты поступить в медицинский колледж кажутся глупыми. Я вообще не понимаю, почему решила, что хочу стать медсестрой. Это, наверное, Шурочка вдолбила. Или кто-то из интернатских воспитателей. Тем дай только повод поумничать на тему необходимости получения образования. Но, как вы понимаете, выбор у таких, как я, небольшой. Видимо, медицинский колледж показался мне лучшим вариантом. Однако теперь, получив возможность попробовать что-то еще, я без сожалений ставлю крест на тех своих планах.
Подхватываю толстенный учебник по маркетингу, чашку с чаем и шагаю к шезлонгу, который предусмотрительно вытащила из гаража. Денек – ну, просто загляденье. Грех не воспользоваться случаем посидеть на берегу. Из-под полуприкрытых век наблюдаю за тем, как садится солнце. Опускается золотистыми бликами на разлившуюся, затопившую берега гладь реки, колеблется. Очень тихо. Так блаженно тихо, что эта тишина оглушает. И даже плеск воды да птичий гомон почему-то ощущаются тишиной. Я мечтательно зажмуриваюсь, подставляя лицо неожиданно теплому ветерку.
– Да твою мать! Я что, так много прошу?! Просто сказать им, что ты согласен вписаться в этот гребаный проект! – Влад?! Его голос я узнаю сразу, одного не пойму – когда он успел вернуться. Настороженно замираю.
– Я же предупредил, что не буду в это лезть.
– Но почему?! Ты можешь мне объяснить, какого хрена уперся? Ты же лучше меня понимаешь, как перспективен ближневосточный рынок! Да только дурак еще не открыл ресторан в Дубае. Там уже все наши конкуренты.
– Так ведь я и тебе не мешаю. Хочешь – пробуй. Я еще подожду.
– Ты что сейчас… Ты издеваешься?! Я же тебе русским языком говорю, условие Аль Хасида – твое участие в проекте. Нам там даже особо попотеть не придется. Концепция у него уже есть, дизайн… Поработаем над меню и…
– Я не хочу связываться с Аль Хасидом.
На пару секунд вновь становится тихо. А потом уже гораздо более спокойно, видно, взяв под контроль эмоции, Влад интересуется:
– Ты хоть себе можешь ответить – почему?
– Потому что у нас с ним слишком разные ценности.
– Да твою ж мать! Ценности?! На кону такие бабки, а ты мне втираешь про ценности? А чем ценности шейха Саида отличались от ценностей Аль Хасида? С ним же ты хотел работать. Даже помещение нашли…
– И работал бы. Если бы он не отозвал предложение.
– Ну, вот откуда Наталье было знать, что его гребаной руки нельзя касаться?! Она же как лучше хотела.
– Как лучше не вышло.
В ответ на замечание Саввы Влад грязно ругается.
– Значит, нет – твой окончательный ответ?
– Я об этом тебе твержу уже два месяца. Знаешь, я чего не пойму, братишка?
– Ну?
– Ты чего такой дерганый? Ладно, сорвется Аль Хасид, будет другой, так ведь? Это же не последний твой проект. И не последний инвестор.
– Ты не понимаешь.
– Так расскажи мне.
– Да ну. Не хочу тебя грузить. Ты, кажется, собрался прокатиться?
– Угу. Давно пора дать жару этой девочке…
Не сразу понимаю, что речь идет о мотоцикле, который ждал своего часа в гараже. Сбивает с толку его ласковое «девочка». Очевидно, потому что байк марки Ямаха. Голоса отдаляются. Я спускаю ноги на землю. Отодвигаю от себя остывший чай и на цыпочках обхожу гараж. Ревет мотор. Это Савва газует. Салютует застывшему на дороге Владу и срывается с места. Из-под колес летит щебень. Я решаю не выходить из своего укрытия до тех пор, пока Комиссаров не отъедет подальше. Но это трудно. Очень хочется подойти к Владу, который, опустив плечи, глядит ему вслед. Коснуться… Уткнуться лбом между его напряженных лопаток. Размять задеревеневшие мышцы. Он кажется мне потерянным. Злюсь на Савву, ведь это он в том виноват. Послушай он брата, тому бы не пришлось нервничать. Так нет. Он права качает. Значит, один по всему миру гоняет в поисках партнёров, а другой носом крутит. Интересно, как бы он запел, если бы сам попробовал их найти!
Раздосадованная донельзя, я было высовываюсь из своего укрытия. Но успеваю вовремя отшатнуться, заметив приближающийся автомобиль. Мерседес Натальи трудно с чем-то спутать. Машина быстро приближается. Останавливается, едва не упершись бампером в ноги Галича. Наталья выходит, нацепив на нос очки.
– Где тебя носило?
– У Дашки разболелся зуб. Я же писала, что мы поедем к стоматологу! – Наташа открывает сумочку, достает айкос и нетерпеливо затягивается.
– И как все прошло?
– Как всегда, – отмахивается небрежным жестом руки. – Ревела. Она терпеть не может лечить зубки. Вся в тебя.
Я закусываю щеку, не желая вникать в подробности их семейной жизни, но в то же время почему-то не в силах уйти.
– Ясно.
– Судя по тому, с какой скоростью мне навстречу летел Савва, настроение у него не очень. Ты успел ему рассказать об Аль Хасиде?
– А толку? Он уперся, как баран, и ни в какую. Ты его знаешь. – Влад забирает из рук жены айкос и глубоко затягивается.
– Что значит – уперся?! Нам кровь из носа надо, чтобы этот проект взлетел! Вот… – Наталья утыкается в телефон, что-то там открывает и сует под нос Владу. – Посмотри, что написали о Бэйли. А неделю назад то же самое писали про Криспер.
– Я знаю, что они написали. Мне Брагинский звонил. Как мальчика в это носом тыкал. Мол, когда мы уже выйдем хотя бы в ноль. Бизнес-планом у меня махал перед носом.
– А ты что?
– Что-что? Я понятия не имею, почему этот проект не качает! Я все просчитал. Все до малейшей мелочи. Черт, я ведь и сам туда вложился! Если ситуация не поменяется в ближайшее время, мы просто вылетим в трубу.
– И что же делать?
– Это ты мне скажи. Ты же у нас занимаешься продвижением продукта.
– Ах, так это я виновата, что бизнес не идет?! Или, может, это ты выбрал не то помещение? А ведь Савва говорил, что открывать люксовый ресторан у метро – дерьмовая затея. Но ты же его не послушал. Все хочешь ему доказать, какой крутой бизнесмен?
– Я хочу?! Да это же ты мне всю плешь проела! Что Савва больше имеет, что он все деньги под себя гребет… Что партнеры только с ним и считаются. Ну, и прочее дерьмо. – Влад сплевывает под ноги. – Или ты уже об этом забыла?
– Ну, конечно. А самому-то тебе, конечно, нравилось быть у Саввочки в служках.
– Пасть заткни. И на брата не смей ее открывать, все ясно? – Влад резко разворачивается и устремляется к дому.
– Слушай, а тебе не надоело ему лизать задницу, м-м-м? Он тебя на хую вертел, а ты все туда же. Савва то, Савва сё. А может, ты только об этом и мечтаешь, м-м-м? Чтоб он тебя…
Договорить Наталья не успевает. Потому что Влад резко разворачивается и бьет. Наотмашь. Ее голова дергается. Глаза расширяются. Будто не веря в то, что это произошло, Наталья поднимает к лицу дрожащую руку и кладет на горящую скулу.
– Ты спятил, Галич? Т-ты сов-всем? – ее губы дрожат, с ресниц на щеки капают слезы. Я наблюдаю за всем, онемев. Не в силах поверить в то, что он это сделал. Но стремясь это оправдать. Тем, что она сама нарвалась. Хотя, конечно, это хреновое оправдание такому поступку. Ему в любом случае стоило сдержаться.
– Еще хоть раз… Хоть один только раз… Намекни на это… И я убью тебя. Ты меня поняла?
Наталья облизывает слезы с губ и неуверенно кивает.
– Я не слышу! Ты поняла?! – Влад в один шаг преодолевает разделяющее их пространство, с силой дергает ее за руку, так что Наталья врезается в его грудь.
– Да!
– А теперь убирайся.
– Влад…
– Убирайся!
– Т-ты же при-и-йедешь домой?
Читать бесплатно другие книги:
