Эргай. Новая эра Земли Зинина Татьяна

– В лесу? – со смешком уточнил Леша. – Так ты к лейду Эргаю на свидания бегала? А говорила, что с Касти гуляешь.

– Это все Кастл виноват, – сказала я, прикрыв глаза. Но улыбка с моего лица никак сходить не желала. – Изменник. Он как-то сразу нового знакомого принял, а мне уже и выбора не оставалось. Вскоре Гай признался, что с другой планеты, только о должности своей умолчал. Мы так общались пару месяцев, а где-то за неделю до вторжения он улетел.

– А потом? – спросил Рис, чей голос прозвучал странно недоверчиво. Будто он никак не мог поверить, что мои слова – правда.

– А потом, Рис, я связалась с ним, когда уходила проветрить голову, – ответила, вздохнув. – Он считал меня мертвой. И кажется, искренне обрадовался, узнав, что это не так. А вот на тебя был зол. Пытался убедить меня, что моя почти смерть в исследовательском центре произошла по твоей вине.

Дарис не стал отвечать, да и я не была уверена, что хочу знать правду. Потому и продолжила говорить сама.

– Моим третьим заданием было найти его сына. А для этого требовалась кровь самого Алишера. Потому я и осталась тогда у серверной, – вздохнула я. – Меня в тот раз тоже из конгайта вырубили. А очнулась я уже в квартире у Али.

– «Али»? – хмыкнул Леша. – Какой кошмар! И ты его так называешь?

– Да, мне милостиво разрешили звать его так наедине. – И я снова поймала себя на том, что глупо улыбаюсь.

– Подожди, – снова взял слово Рис. – Сына?!

– Да. Микаэля, – от одного воспоминания об этом смелом мальчике у меня на душе стало теплее. – Он, кстати, очень на тебя похож. Только глаза и характер отцовские.

– И где он сейчас? – взволнованно спросил новоиспеченный дядя.

– У Джен.

– Что?! – выпалил Рис и тут же закашлялся. Правда, когда снова продолжил говорить, его голос звучал уже чуть более звонко. – То есть ты отдала его ей?

– Нет! – воскликнула я, ощутив странную обиду. – Не отдала. Я вообще все Алишеру рассказала. За мальчиком мы с Каниром летали. Потом твой братец закрыл нас с Миком в каком-то огромном особняке, нас охраняла целая толпа военных.

Я на некоторое время замолчала – выдохлась. Все же до сих пор чувствовала себя крайне паршиво. Пить хотелось до одури, в горле першило, а это не способствовало долгим рассказам.

– Саш, так что дальше-то случилось? – снова подал голос Лешка. Вот он говорил намного бодрее, чем его сокамерник.

– А дальше на дом напали. Стреляли из старых добрых земных автоматов. И пока кто-то из военных включил глушилку, эти гады успели… – я вздохнула, стараясь не думать, сколько человек погибло этой ночью, стараясь защитить нас. – В общем, наши охранники проиграли ту битву.

– Почему вы не ушли? – озадаченно спросил Рис. – Саш, ты нас из таких жутких мест уводила, я не верю, что не нашла бы, как сбежать.

– Нашла, – сказала я с сожалением. – Только из дома выйти так и не сумела. Потому что один нехороший человек… отдал мне приказ сидеть в здании. Так что я просто не смогла переступить порог.

– Он тебе приказывал? – теперь в голосе Риса слышалось осуждение. – Вот идиот.

Отвечать я ничего не стала. Да и что могла сказать? Что эти приказы для меня стали шоком? Настоящим ударом ниже пояса. И может, с одной стороны, я даже могла понять Гая, все же в его случае доверие ко мне могло обернуться огромной ошибкой. Но с другой – я ведь сама доверилась ему, открылась, рассказала все, что знала. Пошла против Джен, поставила на кон свою жизнь и жизнь брата. В какой-то момент мне даже начало казаться, что я значу для Алишера больше, чем просто девушка с даром поисковика, что он испытывает ко мне нечто более сильное, чем просто симпатию. Но, как оказалось, ошиблась. А он сам наглядно показал свое истинное ко мне отношение.

Не знаю, смогу ли теперь чувствовать себя рядом с ним так же легко, как раньше. Сейчас мне было сложно ответить на этот вопрос. Да и какой смысл рассуждать о моих возможных чувствах, когда неизвестно, выйду ли я вообще из этого бункера. Увижу ли еще хоть когда-нибудь голубое небо…

– Сашка, не грусти, – подал голос Рис. – И так тошно, еще и твои эмоции добивают. Лучше бери пример со своего брата.

– Да, Саш. Верь в лучшее, – подтвердил Леша. – Мы выберемся отсюда. Вылезем на поверхность и пойдем сдаваться военным. Знала бы ты, сколько раз я уже пожалел, что так долго им сопротивлялся.

Рис ему на это ничего не ответил, и я понимала, что, в отличие от Леши, он сдаваться не станет. Сбежит, если только будет такая возможность. Хотя в его случае мало просто скрыться. Придется еще найти человека с даром «тени», чтобы спрятаться от поисковиков.

– Сюда идут, – вдруг тихо проговорил Дарис.

Я замерла, старательно прислушиваясь, но ничего не услышала. И лишь спустя примерно полминуты смогла разобрать знакомый до боли стук каблуков. И сейчас, судя по звуку, приближающаяся к нам Джен явно спешила.

Мне стало страшно. По всему получалось, что она явилась к Рису. Может, решила забрать его? Прикончить и выдать Гаю тело? Или пришла убить Лешу у меня на глазах? От этих мыслей сердце испуганно сжалось. А сознание затопила паника.

Вот только я не угадала. А когда железная дверь моей камеры с грохотом распахнулась, даже искренне удивилась.

– Очнулась? – зло выплюнула эта фурия, вперив в меня полный ненависти взгляд. – Ты, тварь, мне всю игру испортила!

Она подняла руку, в которой был зажат конгайт, переключила тот на полную мощность и решительно направила мне в грудь.

– Джен, – выдохнула я, уже понимая, что она явилась сюда не разговаривать, а убивать. – Я ничего не сделала!

– Ты отдала Микаэля его папаше! – выпалила она.

– Но ведь сейчас мальчик у тебя. Ты выиграла.

Я старалась говорить спокойно, хоть и чувствовала, что сейчас просто сойду с ума от нарастающей паники. Хотелось кричать, плакать, биться в истерике, но я держалась. Сейчас у меня был единственный шанс выжить – как-то постараться убедить Джен, что я ей еще пригожусь.

– Над нами целая армия! – рявкнула она, окончательно теряя самообладание. – Я-то выйду незамеченной, но остальные – нет. Тут живет пять сотен одаренных! И теперь все они попадут к военным! И в этом виновата только ты!

– Я? Но почему? Меня же сюда без сознания привезли. Я даже примерно не представляю, где нахожусь!

– Ты сдала нас Эргаю. Ты! И то, что происходит сейчас, – тоже твоя вина! – истерически выкрикнула Джен.

А потом… она просто нажала на курок. Конгайт в ее руке активировался. В меня полетел первый мощнейший импульс. За ним второй, третий. Возможно, даже после этого Джен не остановилась, но мне стало совсем не до нее. Потому что сознание начало меркнуть.

Теперь меня сковывал не просто холод, а нечто куда более страшное. Тело застыло все разом, даже веки и те не закрылись. Мысли замерли, сознание померкло, и лишь чей-то полный ужаса крик «Сашка!» стал для меня последним прощальным аккордом.

* * *

– Что там случилось?! – взволнованным тоном выпалил Леша. – Саша! Сашка! Ответь! – все громче кричал он.

– Тише, – осадил его Рис. – Там вообще что-то странное происходит. Я Сашку не чувствую, Джен без сознания. И есть еще кто-то.

И тут дверь перед ними распахнулась, и в глаза ударил свет из коридора. А в этом свете стояла явно растерянная темноволосая девушка в черном спортивном костюме. Она всхлипывала и как-то странно дрожала, но вдруг решительно расправила плечи, шагнула вперед и упала на колени рядом с Алексеем.

– Лешка… – говорила она сквозь всхлипы и льющиеся из глаз слезы. – Как же тебя угораздило-то?

– Лера, что там случилось? – тут же спросил он, глядя на нее с волнением.

Но она только отвела взгляд, посмотрела на Риса и сказала:

– Нужно уходить. Сейчас. Иначе будет поздно.

Валерия помогла встать Леше, Дарис поднялся сам. Но, как выяснилось, Алексей едва мог идти – правая нога не слушалась и болела адски. Дарис, в отличие от него, двигался почти нормально. Потому им с Лерой фактически пришлось тащить Лешу на себе.

Когда они вышли в коридор, то невольно обратили внимание на открытую дверь соседней камеры. А там на полу лицом вниз лежала Джен, а у стены неподвижно сидела мертвенно-бледная Саша, чьи глаза до сих пор были открыты.

– Я опоздала, – прошептала Лера, шагнув в противоположную сторону – туда, где виднелся выход из этого коридора. – Когда решилась ударить эту тварь камнем по голове, та уже успела выстрелить. Трижды. На полном заряде.

Больше Валерия ничего не добавила: все и так поняли, что Сашин организм такого просто не может перенести. Слишком сильное воздействие. Слишком большая концентрация искусственной ледяной энергии.

– Здесь рядом есть выход на поверхность, – тихо сказала Лера. – Его редко используют, потому что подниматься нужно по крутой лестнице, а лифта нет. Может, нам повезет и мы сможем выбраться незамеченными.

Она говорила тихо, монотонно. Словно просто не могла молчать. Оно и понятно: всего несколько минут назад на ее глазах убили подругу – девушку, которую она знала с первого класса школы. Парни на ее слова не отвечали. Просто шли, куда она их вела. Никто из них не хотел думать о том, что будет дальше… даже Рис. Им просто хотелось уйти подальше от этого места. Жуткого и ужасного.

Двигаться было тяжело, а когда пришлось подниматься вверх, стало почти невыносимо. И все же они шли, преодолевая ступеньку за ступенькой. Вокруг было мрачно – половина ламп освещения не горела, остальные светили так тускло, что едва удавалось разобрать дорогу. А когда до заветного выхода наверх оставалась пара метров, Рис все-таки не выдержал.

– Надо было добить эту тварь! – рявкнул он в сердцах. – Ты конгайт там оставила? – спросил он Леру.

– Да, – кивнула она. – Не смогла прикоснуться к этой гадости.

– Ей же хуже, – выпалил Дарис. А вздохнув, добавил: – Алишер точно должен быть там, наверху. Нам нужен он. Сейчас, кроме него, никто Саше помочь не сможет. А мой братец умеет обращаться с энергией конгайтов. Потому… как бы мне ни хотелось на свободу, но мы идем сдаваться.

Леша кивнул. Лера только шмыгнула носом и прибавила шагу. Сейчас все они были готовы пожертвовать своей свободой, да чем угодно, лишь бы только хоть как-то помочь той, кого каждый из них по-своему любил.

На поверхность они вышли в месте, похожем на небольшую пещеру или даже землянку. На посветлевшем небе занимался рассвет, и это почему-то вселяло оптимизм. И на самом деле здесь рядом не было военных, хоть и слышались их голоса. При желании ребята, вполне возможно, смогли бы скрыться, сбежать, но сейчас у них была иная цель. Ни один из них не мог просто уйти…

Когда добрались до края небольшого леса, за которым на огромной поляне сейчас рассредоточилась самая настоящая армия, Рис остановился и помог Леше опуститься на траву.

– Сидите тут, – сказал он. – Я один дойду быстрее. И если будут стрелять, тоже один пострадаю. В случае если меня прикончат по пути, найдите Алишера Эргая сами.

– А ты не сбежишь? – спросила Лера. Все-таки она вообще впервые видела Риса.

– Слово лорда, – ответил тот и быстрым шагом, чуть прихрамывая, направился прямиком к своим врагам.

Он шел уверенно, с гордо поднятой головой. Без оружия и до сих пор не в состоянии использовать сейчас свой дар. Ступал по молодой траве, стараясь идти так быстро, насколько мог.

Конечно, его заметили. Едва это произошло, на него тут же оказалось направлено столько конгайтов, столько он в свой жизни еще не видел! Но, к счастью, пока никто в него не стрелял.

– Мне нужен лейд Эргай! – выкрикнул Рис, когда дорогу ему перегородили несколько военных с оружием наготове. – У меня для него срочная информация!

– Будет тебе лейд Эргай, – с неприятной ухмылкой ответил один из военных.

В то же мгновение кто-то ударил Дариса сзади по ногам и ловко надавил на плечи, заставляя упасть на колени. Но Рис и не думал сопротивляться. Он просто втянул носом прохладный воздух и поднял лицо к небу, мрачную серость которого все сильнее освещали яркие солнечные лучи. Огромный оранжевый диск медленно выплывал из-за деревьев, и это почему-то показалось Дарису хорошим знаком.

Новый рассвет… Новая жизнь. Теперь для него пути назад уже точно не было.

– Рис! – удивленно воскликнул знакомый голос, который парню так долго не доводилось слышать.

– Лейд Эргай, – ответил тот, глядя на стремительно приближающегося брата.

Он был жутко рад видеть Алишера, но сейчас им всем было не до сантиментов. Потому Рис поспешил сразу сказать то, что собирался.

– Джен выпустила в Сашу огромную дозу излучения конгайта. Они внизу. Там, – он указал себе за спину, – Сашин брат и девушка, которая может показать дорогу. Пожалуйста, помоги.

Несколько секунд вечно невозмутимый и спокойный лейд Эргай просто стоял, не в силах вздохнуть. А потом вдруг приказал:

– В госпиталь, под охрану. Это мой брат, Андарис Эргай. Выбрать тех, кто невосприимчив к эмпатии. Второго парня – туда же. Кайл с отрядом, за мной. Командование у лейда Канира Арсона.

А после сорвался с места и бегом направился туда, где сейчас находились Алексей и черноволосая девушка. Они при появлении Эргая с целым отрядом за спиной встрепенулись, но не поднялись. Тогда Алишер просто схватил девушку за руку и выпалил:

– Веди. Бегом!

Она послушалась. Увидела в его глазах отчаянную решимость и быстро побежала к той самой землянке, через которую они вышли несколько минут назад. Но когда начали спускаться по ступенькам, внизу показались люди. Они пытались стрелять, но после первой же попытки почему-то рухнули на пол. Без сознания. Все.

Лера опешила, остановилась, даже попыталась попятиться назад, но Гай схватил ее за руку и потащил за собой.

– Тебе это не грозит, – бросил он. И больше ничего не добавил.

Всех, кому не повезло попасться на пути лейда Эргая, ждала одна участь. Они просто падали, в одно мгновение лишившись сознания. А он шел вперед, переступая через вооруженных людей, будто через незначительный мусор.

Только теперь бледная шокированная Лера в полной мере осознала, что этого человека боятся не зря. И все же пока, по словам Риса, он был единственным, кто еще мог помочь Саше, и ради этого Валерия была готова смириться с чем угодно.

Перед входом в коридор, в котором виднелись распахнутые двери камер, Гай отдал следующим за ним военным приказ охранять, а сам двинулся дальше. Лера пошла с ним. Она с надеждой и удивлением смотрела, как важный, грозный мужчина падает на колени перед все такой же неподвижной Сашкой, как его руки опускаются ей на плечи, как он в странном, непонятном порыве прижимает тело девушки к себе.

И тут она заметила, как лежащая рядом Джен дернулась.

– Она сейчас очнется, – сказала Валерия, отвлекая Гая.

Тот кивнул. И ему хватило одного взгляда в сторону этой убийцы, чтобы она снова замерла.

– Теперь не очнется, – сказал Алишер.

– Совсем? – зачем-то уточнила Лера.

– Пока я не разрешу.

От такого ответа ей стало дурно, но она все равно осталась на месте, даже не шелохнулась.

– Выйди, – не глядя на нее, приказал лейд Эргай. И Лера подчинилась, попросту попятившись назад. Но из коридора уходить не стала, все еще продолжая с надеждой наблюдать за происходящим в камере.

Тем временем Эргай уложил Сашу на пол, одним движением порвал на ней футболку и приложил обе ладони чуть выше груди. Прошла минута, две, десять… а он так и сидел, не двигаясь и, кажется, не дыша. В какой-то момент Лера хотела его позвать, окликнуть. Спросить, наконец, что происходит. Но промолчала.

Несколько раз в коридор заходил какой-то лейд из пришедших с Эргаем, но тоже не рискнул отвлекать своего командующего. На Леру он косился с неодобрением, но так и не сказал ей ни единого слова. Относительно нее никаких распоряжений не было, и все, что мог этот военный, так это пристально следить, чтобы она не наделала глупостей.

Время шло, но ничего не менялось. Вдалеке слышались звуки драки, крики, приказы, но в этом коридоре все оставалось спокойно. Минуло не меньше двух часов, когда до Леры донесся детский голос, который было странно слышать в таком месте.

– Дайте мне пройти к отцу! – говорил какой-то мальчик требовательным тоном.

– Лучше пропустите, – вторила ему какая-то женщина, чей голос показался Лере словно ненастоящим. – Это Микаэль Эргай – сын лейда Эргая.

– Не могу. Приказ, – виновато ответил военный.

Лера поднялась на ноги и пошла к выходу. Там уже предсказуемо обнаружился светловолосый мальчик и голографическая девушка – образ галути. Вот именно она первой и заметила Леру.

– Ты Валерия, Сашина подруга, – уверенно сказала она.

– Да, – удивленно кивнула Лера.

– Мик, подожди здесь, – сказала голографическая девушка, обернувшись к мальчику. – Я только посмотрю, что там с Сашей, и сразу вернусь.

В следующее мгновение она будто растаяла в воздухе – просто пропала. Но вернулась всего через пару минут, которые Лера и Мик провели в тягостном молчании.

– Идем наверх, – сказала полупрозрачная девушка. – Нам здесь делать нечего. Только мешаем.

– Как Саша? – спросил мальчик, в чьих черных глазах промелькнул страх.

– Пока никак. Но если я еще существую, значит, в Сашке пока есть хоть крупицы ее живой энергии.

– Можно что-нибудь сделать? – тихо проговорила Лера.

– Только надеяться и ждать.

Голографическая девушка указала Микаэлю в сторону выхода, жестом позвала за собой Леру и поплыла вперед. За ними двинулись трое военных – для кого-то охрана, а для кого-то конвой.

А в бункере тем временем шел настоящий бой. Его обитатели отбивались как могли, но военных было больше, у них имелось куда более мощное и функциональное оружие, потому исход этого сражения был изначально предрешен.

Ближе к полудню этот огромный подземный город оказался полностью зачищен, а его жители пойманы, арестованы и отправлены в изоляторы. Местность была оцеплена, на месте бывшего убежища преступников работали эксперты. И только одна комната, находящаяся на самом нижнем уровне, осталась неприкосновенна. У входа в коридор все так же стояли несколько военных, которые до сих пор так и не рискнули побеспокоить своего командующего.

А в холодной камере на земляном полу сидели двое. Мужчина, у которого просто не осталось сил, чтобы подняться, и девушка, дрожащая от сковывающего ее холода. Она все еще была без сознания, но теперь уже постепенно возвращалась к жизни. Вот только Гай даже теперь не мог сказать, как такое огромное облучение, которое ему едва удалось нейтрализовать, отразится на здоровье Саши.

Все же доза была слишком большой. Хотя именно это и оказалось тем самым спасительным фактором. Для Саши такое мощное излучение стало стремительной внутренней заморозкой, мгновенно остановившей все процессы в организме. Этаким своеобразным стазисом, который без вмешательства Гая стал бы фатальным.

Суть дара Алишера была именно в подавлении и подчинении чужой энергии, и неважно, кому она принадлежала: была сущностью человека или синтезировалась конгайтом. Но в случае с Сашей ему пришлось действовать очень аккуратно.

Ведь следовало убрать только разрушительную чужеродную энергию, не повредив при этом внутренней сущности Саши. И он сам не был уверен, что справится.

Да, Александра дышала, но Алишер очень опасался последствий этого облучения. И пусть сделал все что мог, и даже больше, но все равно считал это недостаточным.

А еще, даже сидя здесь и спасая девушку, он умудрялся продолжать курировать действия подчиненных. Через мысленное управление отдавал распоряжения, выслушивал доклады. Даже смог снова установить связь с Катей, отправить к ней отряд и попросить ее помочь вывести Микаэля из бункера. Та, правда, поступила по-своему. Привела мальчика и его спасателей сюда и лишь потом отправилась на поверхность. Но Гаю было уже не до них.

И только когда операция по зачистке бункера подошла к концу и его вмешательства больше не требовалось, он смог отключить мысленную связь со своим галути и всецело сосредоточился на Александре, не отвлекаясь больше ни на что.

Он сделал все, что было в его силах, выложился так, что теперь едва сумел подняться на ноги. Но главного он все-таки добился: Саша была жива.

Глава 21

Жизнь после…

Это было обычное утро – такое же, как вчера или три дня назад. Ровно в восемь в мою палату вошла Елена, пожелала мне доброго утра, распахнула шторы, чуть приоткрыла окна, впуская свежий воздух. Потом снова вышла, а спустя несколько минут вернулась с подносом, на котором источал привычные ароматы мой завтрак.

– Сашенька, смотри, что у нас сегодня.

– Каша? – спросила я без энтузиазма.

– Каша. Манная. Ты же любишь. А на десерт сладкий творог.

– Спасибо.

Лена улыбнулась, кивнула и направилась к кровати, собираясь помочь мне встать.

– Нет. Хочу сама, – остановила я ее. – Вечером у меня получилось самой дойти до уборной. Сейчас тоже получится.

– Доктор говорит, что тебе еще рано так напрягать мышцы. Они пока слишком слабы, – попыталась возразить женщина.

– Но если буду все время лежать, они точно сильнее не станут.

В итоге я все-таки поднялась с кровати сама. Доковыляла до небольшого санузла, даже смогла умыться. Увы, обратно дойти самостоятельно уже оказалась не в силах. Мышцы ног свело судорогой, и я бы просто рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевшая Лена.

– Вот, а я же говорила, – мягко пожурила она меня, но тут же добавила: – Ты молодец. Стараешься. Восстановление идет довольно быстро. Так что тебя через неделю уже, может быть, выпишут.

– Ага.

Лена снова уложила меня на кровать и принялась методично массировать мои ноги от кончиков пальцев до самого бедра, сначала одну ногу, за ней вторую. Она на самом деле была прекрасным специалистом, наверное, лучшим из тех, кого удалось найти. И я была искренне благодарна Гаю, что он ее нанял.

Да, именно он занимался организацией моего лечения. И палату мне такую просторную организовал, и лучших врачей привлек. Да и вообще делал все, чтобы я поправилась и смогла поскорее вернуться к нормальной жизни. Я же теперь действительно довольно быстро шла на поправку, а ведь еще неделю назад вообще не могла шевелиться, только глаза открывала и закрывала, как какая-то кукла.

Потом Алишер откуда-то привез нового врача, кажется, японца. К счастью, тот хорошо говорил на дитере, и я могла его понимать. Вот он-то и заявил, что хваленая инопланетная медицинская камера – полное фуфло, и в моем случае она помочь не может. У него имелась своя методика, которая очень быстро доказала свою эффективность.

В первые дни после начала терапии, когда я еще просто лежала, Гай заходил ко мне очень часто: два или даже три раза в день. Но стоило появиться ощутимым продвижениям в лечении, и он просто перестал появляться. Умом я понимала, что у него, помимо меня, уйма дел и обязанностей, но все равно грустила. К счастью, рядом со мной всегда находилась Катя. Пусть она и предпочитала оставаться невидимой, но все равно не давала мне скучать.

Именно от нее я узнала, что меня спас Алишер. Не знаю, как ему это удалось – не иначе как чудом. Ведь после такого облучения, которое досталось мне, не выживают. И я искренне хотела поблагодарить его за помощь, за мое возвращение к жизни, но пока он сам не давал мне такой возможности.

Катя сообщала мне и другие новости. Она рассказала, что Лешка все-таки добровольно принял присягу. Так как в бункере он оказался не по своей воле, то и преступником его не считали. К тому же он на самом деле осознал, что был не прав, противясь порядкам новой власти. И благодаря вмешательству Алишера все прошлые обвинения с моего брата были сняты.

Сам Леша пришел ко мне несколько дней назад, перед самым отбытием к месту обучения. Рассчитывал поговорить со мной, но я тогда была еще слишком слаба для разговоров. Потому мы просто попрощались. Но даже после такой короткой встречи с братом мне стало спокойнее. Может, это и странно, но за него я больше не волновалась. Надеюсь, теперь он десять раз подумает, прежде чем совершит какую-нибудь глупость.

Моя подруга Валерия, которая тоже сыграла большую роль в моем спасении, оказалась одной из немногих, кто за содействие властям получил помилование, пусть и не полное. Она тоже приняла присягу, но, в отличие от Леши, ей не позволили остаться на Земле даже на несколько лишних дней. Потому с Леркой увидеться мне так и не удалось. Куда ее отправили для прохождения учебы, я тоже не знала, но Катя почему-то не сомневалась, что это будет военное учебное заведение с казарменным режимом. Все же Лера добровольно полгода провела в рядах «Защитников свободы», и теперь ей предстояло за это расплачиваться, пусть и в более мягкой форме, чем остальным.

Меньше всех в этой истории повезло Рису. После нескольких дней в госпитале его, как имеющего отношение к верхушке сопротивления, перевели в камеру в подвальном этаже здания штаба войск Союза. Именно там ему следовало дожидаться суда. Пока же полным ходом шло следствие, подготавливались материалы, и вскоре должны были начаться слушания. Насколько затянутся эти разбирательства, никто не брался предугадывать, ведь в результате зачистки двух бункеров в изоляторах оказалось больше пятисот человек.

Да, среди них встречались и те, кому просто запудрили голову, и те, кто вообще толком не понимал, что происходит, где их держат и чего от них хотят. А главной причиной этого было воздействие на них Риса, потому он не особенно рассчитывал хотя бы на какое-то смягчение своего приговора.

А вот Джен до своего суда не дожила. По словам Кати, она скончалась в том самом бункере. Что именно с ней случилось, известно не было. Но я точно не собиралась горевать по той, кто меня почти убил.

Если судить в общем, то для нас эта история закончилась вполне хорошо. Для всех… кроме Риса. И я была готова сказать на суде что угодно, лишь бы только ему сохранили жизнь. Но, по словам Кати, это не имело смысла. Вряд ли в этой Вселенной существовало хоть что-то, способное вытащить его из пропасти, в которую он сам себя загнал.

Массаж, сделанный золотыми руками Лены, очень помог, и всего спустя полчаса я уже забыла, что совсем недавно была готова кричать от боли. Правда, завтракать мне пришлось не за столом, а снова в постели… в который раз.

– А чем ты будешь заниматься после выписки? – спросила меня Елена, когда я закончила с едой. – Тоже примешь присягу? Отправишься учиться? Я слышала, что у тебя какой-то редкий дар.

– Не знаю, – ответила ей честно. Увы, но больше добавить мне было действительно нечего.

На самом деле меня ведь тоже должны были судить, но пока еще ни один следователь не задал мне ни единого вопроса, а персонал больницы относился ко мне как к пострадавшей, а не как к преступнице. Это, честно говоря, обнадеживало. А Катя и вовсе утверждала, что Алишер не позволит никому предъявить мне обвинение. Хотелось бы в это верить.

– Наверное, тоже отправлюсь учиться, – проговорила я, откинув голову на подушку. – Хотя, знаешь, не думаю, что меня кто-то будет спрашивать. У них тут не принято интересоваться чужим мнением.

– Отчего же? – неожиданно спросил кто-то голосом Гая.

Я встрепенулась и хотела быстро принять сидячее положение, но пока мои движения еще были слишком вялыми.

– Лена, оставьте нас ненадолго, – добавил вошедший в палату мужчина, наблюдая за моими вялыми попытками встретить его с достойным видом.

Она беспрекословно подчинилась. На самом деле я еще не видела кого-то, кто решился бы спорить с этим человеком. Хотя, думаю, этим «кем-то» в будущем станет Микаэль. Все же характером он точно пошел в отца.

– Привет, – поздоровался Гай, подойдя ближе. Он присел на край моей кровати и осторожно взял за руку. – Как самочувствие?

– Терпимо, – ответила я, открыто ему улыбаясь.

К сожалению, ни его страшный дар, ни моя обида так и не смогли изменить моего отношения к этому мужчине. И пусть на расстоянии я еще пыталась уверять саму себя, что не смогу простить его за те приказы, что он мне отдавал, но стоило ему появиться рядом, вот так взять за руку, с нежностью посмотреть в глаза, и я глупо растаяла. Наверное, я просто давно простила ему все прошлые прегрешения вместе с будущими. А моя душа, вся внутренняя энергия тянулись к нему, как к кому-то родному.

– Я хочу тебя забрать, – сообщил Гай, переплетая наши пальцы и тоже мне улыбаясь.

– Меня не выпишут так рано, – проговорила я, вздохнув. – Я еще… плохо хожу.

– Это мелочи, Саш, – он склонился к моему лицу и легко поцеловал в губы. – Мелочи. Ты жива. Скоро будешь здорова. А дома выздоровление пойдет быстрее.

– Дома? – на моем лице появилась горькая усмешка. – Не думаю, что ты отпустишь меня домой. К родителям.

Он чуть крепче сжал мои пальцы и отрицательно качнул головой.

– Нет. Не могу. Да и не хочу, – признался Алишер. – Они ведь уверены, что ты спокойно и успешно учишься на Даркаре. И скоро тебе все равно придется туда отправиться.

Я кивнула, но говорить ничего не стала. Мне не хотелось улетать с Земли, меньше всего я сейчас мечтала оказаться на чужой планете, без знакомых, друзей, средств к существованию… да еще и под присягой Союза. И кажется, Гай заметил перемену в моем настроении, потому и поспешил уточнить:

– Но это случится только после того, как ты снова станешь здорова.

– А ты останешься здесь?

Этот вопрос вырвался сам собой. Да, больше всего меня сейчас расстраивала даже не сама перспектива учебы на отдаленной планете, а неминуемое расставание с Гаем. Увы, несмотря ни на что, я, кажется, все-таки умудрилась в него влюбиться.

– Останусь. До окончания действия приговора еще около четырех лет. И пока я не имею права подать в отставку. А еще, – он загадочно улыбнулся, – мне милостиво пожаловали звание арлейда. И предлагают крайне интересную и перспективную должность.

– На Земле? – уточнила я. И, опомнившись, добавила: – Поздравляю с новым званием!

Я потянулась к его щеке, но Гай предпочел поцеловать меня в губы. И на этот раз поцелуй получился уже далеко не таким целомудренным, как до этого.

– Да, на Земле.

– И что же у нас может быть интереснее и перспективнее должности главнокомандующего вооруженными силами планеты? – спросила, чуть склонив голову набок.

– А вот не скажу. К тому же пока это только перспектива. Возможно, все еще сложится иначе.

– Ладно. Тогда расскажи мне все-таки про этот свой приговор. Я ведь ничего о нем не знаю. Как ты его получил?

Он же в ответ скупо улыбнулся и отрицательно мотнул головой.

– Али, ты совсем ничего мне о себе не рассказываешь. Вообще, – сказала, снова ощутив в душе отголоски обиды. – То есть не доверяешь мне. Но зачем тогда со мной возишься? Зачем приходишь? Бередишь душу.

– Саш, давай просто поедем домой? – предложил он, меняя тему. – Там Микаэль. А твою сиделку и доктора возьмем с собой.

– Мне и здесь хорошо, – отозвалась я, отвернувшись.

– Саш…

– Нет, ну правда хорошо. Мне тут все говорят честно, ничего не скрывают, не делают тайн на ровном месте. Все просто и понятно. И отношение окружающих ко мне тоже понятно: они просто делают свою работу.

Он тяжело вздохнул, но, поймав мой взгляд, все-таки покаянно улыбнулся. И даже руки поднял, будто показывая, что принимает поражение.

– Ладно. Отвечу на любые вопросы, касающиеся моего прошлого. Довольна? – спросил он, погладив меня по щеке.

– Тогда отвечай сейчас.

– Нет. Это будет долгий разговор. Его хорошо проводить под вино, у камина или даже у костра. В умиротворяющей обстановке, со здоровой девушкой рядом. Потому, Сашенька, мы поговорим о моем прошлом, когда ты полностью поправишься. Обещаю.

Я смотрела на него с недоверием и старалась уловить в его словах подвох. Но не находила.

– Так что, летим домой? – спросил Гай, уже зная, какой ответ услышит.

А я все-таки кивнула и сказала:

– Летим.

* * *

На самом деле ехать к Гаю было страшно. Нет, сейчас уже никто не собирался на меня нападать, похищать, требовать от меня выполнения каких-то заданий. Да и пугало меня не это, а нечто куда более простое и сложное одновременно – мое туманное будущее. Так и хотелось спросить Алишера, что ждет меня дальше? Но я молчала, решив, что буду просто жить этим днем и этим моментом, раз уж в любом случае пока ни на что повлиять не могу.

Из больницы Гай перевез меня в тот самый дом, где не так давно проходили самые настоящие боевые действия. Но сейчас, по прошествии почти десяти дней, ничто здесь не напоминало о тех страшных событиях. Забор восстановили, сад привели в порядок, разбитые стекла в окнах поменяли на новые. Казалось, даже травку на лужайках всю высадили заново. И что самое главное – охраны на территории теперь было очень мало: пока Гай нес меня от эрши до входа в дом, я заметила только одного военного, да и тот сразу поспешил скрыться с глаз.

– Система безопасности в прошлый раз не прошла проверку, – ровным тоном проговорил Алишер. – Теперь мои специалисты клянутся, что сделали ее совершенной. И я склонен им верить.

– То есть мы в полной безопасности? – спросила я, разглядывая профиль несущего меня мужчины. Казалось, он вообще не чувствовал моей тяжести, словно я весила всего пару килограммов.

– Конечно, – уверенно кивнул Гай. – Не сомневайся в этом. И не косись недоверчиво на моих ребят. Они предупреждены и постараются первое время не попадаться тебе на глаза.

– Это еще почему? – не поняла я подобной странной заботы.

– Канир сообщил, что ты побаиваешься военных.

Вот же… Канир. Кто его за язык тянул?

– Не побаиваюсь, – ответила я, удобнее положив голову на плечо мужчины. – Просто тогда их здесь было слишком много. Не нужно меня ограждать от реальной жизни, я же не тепличное растение.

– Сейчас тебе противопоказаны любые стрессы и переживания, – с невозмутимым видом ответил самый самоуверенный человек в мире. – Врач выдал мне четкие рекомендации относительно тебя, которым я пообещал неукоснительно следовать.

– И что же меня ждет? – я оглядывала пустую гостиную.

– Сон, здоровая пища, оздоровительная гимнастика, плавание в бассейне и, конечно, только позитивные эмоции, – принялся перечислять Алишер.

– Ничего себе! – улыбнулась я.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»