Будни наемника Шалашов Евгений

— Почему по рыжим? — слегка ошизел маг.

— От старости порыжели, — нашелся я. Не говорить же, что мне понравилось выражение Адриана?

— М-да, тебе и впрямь спать пора, а то заговариваться начинаешь, — хмыкнул Габриэль. Взяв кувшин с вином, пошел к выходу, потом спохватился: — Да, ты как раз в палатку ушел, так от тангаров посыльный прибыл, награду тебе просил передать.

Фон Скилур вытащил из-за пазухи коробку и передал мне. Открыв ее, обнаружил внутри увесистую золотую цепь— звенья раза в два больше, чем на цепи эрла и кругляш, величиной с блюдце. И что там такое? Вокруг какие-то выпуклости, внутри изображение трех скрещенных кирок. Никак орден?

— Ишь ты, они тебя высшим орденом наградили, — с легкой завистью сказал Габриэль. — Таким только тангаров награждают, за особые заслуги. Даже у герцога орден с двумя кирками, а у меня и с одной нет.

— Хочешь подарю? — предложил я. Вот уж, чего бы мне не хотелось, так это брать награду от самовлюбленных придурков, слепо блюдущих традиции.

— Ты что, издеваешься? — зашипел барон. — Если откажешься, так это разрыв отношений, а Деметрию серебро позарез нужно.

— Ну, если серебро нужно, тогда возьму, — обреченно проговорил я, а потом утешился — этот орден будет прекрасно смотреться в моей коллекции. По размеру подходит к «Бешеному кресту». Правда, тот из чугуна, а этот из золота.

Габриэль почесал затылок, повернулся к выходу.

— Кувшин оставь, — неожиданно для себя сказал я.

— Чего это ты? — вытаращился барон. Не дождавшись ответа, с сожалением покачал кувшин, вздохнул, но ослушаться не посмел. Поставив емкость на стол, вышел.

Вот сейчас как возьму, да как напьюсь, а потом спою что-нибудь этакое, из репертуара наемников. Нет, сначала спою. Налил себе полную кружку вина и запел:

Трезвым такую песню петь трудно. А уж под третий куплет, где пойдет речь про старушку-мать, непременно следует выпить. Взял кружку, понюхал. Бр-рр. Гадость какая. Выплеснув вино (надеюсь, барон не узнает?) налил себе кавы. М-да… Холодная кава (или все-таки кофе?) это еще хуже, чем вино. Обойдусь.

Улегся на постель, вытянул ноги и задумался — что же меня больше всего взбесило? Нет, не маги. Наверное, я просто не могу принять, что первый раз за всю свою жизнь я убил женщину. А теперь, сколько бы мне не говорили, что это и не женщина вовсе, а черная колдунья, все равно придется все это носить при себе и переживать. Впрочем, сколько этого переживания? Неделя? Ладно, пусть будет две.

Нет, завтра же еду домой. Дня через три-четыре увижу Кэйт, а потом никакая сила не вытащит меня из дома. Буду читать, есть печенку, приготовленную Курдулой, перебирать коллекцию и скучать. Эх, как хочется просто поскучать.

Ах да, по весне нужно обязательно перекрыть крышу, чтобы брауни перестал сердиться. И, все-таки любопытно — кто же такой Адриан и откуда он здесь оказался?