Герцогиня Стил Даниэла

– У него не было жара, – вежливо напомнила Анжелика. – Я думаю, следует послать за доктором.

– Глупости. Из-за обычной простуды? Да они же постоянно болеют. Только не подпускайте ее к близнецам – они слишком малы.

– Мне кажется, это не обычная простуда, мэм, – твердо заметила Анжелика.

– Вы не доктор. Где Стелла? Я же приказала ей вернуться и все переделать.

– Уверена, она вот-вот придет. Я бы очень хотела послать за доктором Смитом.

– Нам не следует беспокоить его из-за детей, если в этом нет крайней необходимости, иначе мы будем вызывать его на каждый чих.

– У Эммы очень сильный жар, мэм, и она кашляет, словно лает.

– Какие неприятные вещи вы говорите! – Хозяйка раздраженно воззрилась на Анжелику. – Посмотрим, что будет через пару дней. Если завтра ей станет хуже, поставьте меня в известность. Мы не можем гонять доктора Смита через весь Гэмпшир по любому поводу. Уверена, утром Эмме станет лучше. Это же дети, вы знаете, как с ними бывает.

После четырнадцати месяцев непрерывных хлопот о них Анжелика отлично знала, как бывает с детьми. Эмма никогда не болела. Пусть она и казалась хрупкой девочкой, но на самом деле была здоровее братьев.

– А теперь отправляйтесь наверх и приглядывайте за ней. Как там близнецы?

– Замечательно, мэм, – в смятении ответила Анжелика. Похоже, миссис Фергюсон не убедить. Сама она никогда не поднимется в детскую, тем более когда там есть больные дети. Она постоянно боялась чем-нибудь от них заразиться.

В комнату, все еще нервничая, вошла Стелла. Она знала, что ей предстоит возиться с волосами хозяйки, пока та наконец не останется довольна.

– А, вот и вы, – протянула миссис Фергюсон и взмахом руки дала Анжелике понять, что аудиенция закончилась. Той ничего не оставалось, кроме как выйти из комнаты в полной панике.

В детской Анжелика обнаружила, что Эмме стало хуже. Интересно, как отреагировал бы мистер Фергюсон? Впрочем, наверняка так же, как и его супруга.

Анжелика попросила Хелен присмотреть за остальными детьми, пока сама посидит с Эммой. Она положила девочке на лоб смоченную в прохладной воде марлю и дала ей ложку микстуры. Не помогло, однако через полчаса Анжелике удалось убаюкать больную песнями.

Наконец им с Хелен выдалась свободная минута.

– И что сказала хозяйка?

– Она отказалась посылать за врачом. По ее мнению, Эмма простудилась, и только.

– Ага, по мне, это как-то не похоже на насморк. Бедняга кашляла все время, пока тебя не было.

Анжелика не удивилась. Ответ миссис Фергюсон беспокоил ее. Сама хозяйка при первых признаках недомогания не стеснялась посылать за доктором Стоуном, но вот недуги детей считала вымышленными или незначительными, а значит, и недостойными внимания врача.

Хелен принесла обед. Пока Руперт и Чарльз ели, Анжелика пошла вниз за бульоном и чаем с медом для Эммы.

На кухне, как всегда, бурлила жизнь. Вечером миссис Фергюсон принимала гостей, и им готовили изысканные блюда. Кухарка и ее помощницы были заняты, поэтому Анжелика сама принялась наливать бульон.

– Что, детям не понравилось рагу? – спросила кухарка.

– О, нет, они съели его с громадным аппетитом. Эмма очень больна. Для нее и бульон.

– Ох, бедняжка. После обеда я пошлю ей с братьями пудинг.

Какой там пудинг! Девочка съела немного супа, но ее тут же стошнило.

Оставшийся день Анжелика провела у постели Эммы, меняя компрессы на лбу, напевая или молча держа ее за руку. С наступлением сумерек девочка крепко уснула. Уложив остальных детей, Хелен, уставшая, отправилась спать. Управляться с ребятами у нее получалось гораздо хуже, чем у Анжелики. Кроме того, Хелен всегда боялась выводить их на улицу – дети взяли в привычку убегать от нее, чего не делали при Анжелике.

Утром Эмме не стало лучше, хотя ее состояние и не ухудшилось. Как же теперь обратиться к миссис Фергюсон? Та наверняка снова откажется посылать за доктором.

Прошел еще один день. К вечеру Эмме стало намного хуже. Жар усилился, у девочки болела голова и ломило все тело. Более того, она с трудом могла глотать, а приступы кашля стали чаще и сильнее.

В восемь утра Анжелика постучала в дверь спальни хозяйки, чем бы ей ни грозил этот поступок.

– В чем дело? – Голос миссис Фергюсон звучал сонно и недовольно.

– Это Анжелика, мэм. Я полагаю, нам все же необходимо послать за доктором для Эммы.

– Ей хуже?

– Нет. Но и не лучше. Эмма очень, очень больна.

На этот раз за дверью долго молчали. Наконец хозяйка произнесла:

– Подождите до завтра. Уверена, Эмме станет лучше.

Откуда ей знать? Она даже не видела дочь. Анжелика боролась с желанием барабанить в дверь и кричать на хозяйку.

– Я искренне полагаю…

– Хватит, Анжелика! – воскликнула миссис Фергюсон.

Со слезами, текущими по щекам, Анжелика отошла от двери. Она не могла послать за врачом без разрешения миссис Фергюсон.

И снова весь день Анжелика провела у постели больной. С наступлением сумерек Эмме опять стало хуже. Она уже не могла вставать и начала бредить. Анжелика знала, что около полудня из Лондона вернулся мистер Фергюсон, и решила обратиться к нему. Может, он проявит больше заботы о дочери, чем его супруга?

На негнущихся от страха ногах она подошла к залу, где хозяин принимал очередных гостей. Здесь ее заметил мистер Гилхоули.

– Вам нельзя входить туда, – заметил дворецкий.

– Я знаю. Вы не могли бы передать мистеру Фергюсону, что Эмма больна. Нужно немедля послать за доктором. Ждать больше нельзя.

Дворецкий кивнул и понизил голос:

– Я сам распоряжусь послать за доктором. Если миссис разозлится, пусть винит меня.

Анжелика была ему безмерно благодарна. На протяжении четырех дней никто ее даже не слушал толком – даже мать.

– Я расскажу хозяйке обо всем после ужина, а к тому времени доктор Смит уже осмотрит девочку. Миссис не останется ничего, кроме как накричать на меня, – улыбнулся Гилхоули. – Если у нее хватит храбрости.

– Спасибо вам, мистер Гилхоули, большое спасибо, – ответила Анжелика с непередаваемым облегчением и надеждой. – Я буду ожидать доктора в детской. – И она поспешила наверх.

– Молодчина, – прошептал ей вслед дворецкий.

Доктор прибыл через полчаса. Анжелика рассказала ему о ходе болезни подопечной.

– Почему вы не послали за мной раньше? – с явным неудовольствием спросил доктор. Услышанное ему не понравилось. Симптомы напоминали скарлатину, и мистер Смит беспокоился о здоровье остальных детей, особенно близнецов.

– Миссис Фергюсон считала, что ее дочь всего лишь простудилась, – мягко ответила Анжелика.

Доктор вспомнил, как часто приезжал к миссис Фергюсон из-за сущих пустяков, но промолчал.

Анжелика разбудила Эмму, и доктор осмотрел ее. Девочка расплакалась и сообщила, как ей больно, раскашлялась, а напоследок ее стошнило.

– К счастью, это не скарлатина, – с облегчением отметил мистер Смит. – Но радоваться рано. Налицо инфлюэнца со значительными осложнениями, которая в таком возрасте может окончиться летальным исходом. Вы поступили очень мудро, послав за мной. Мистер Гилхоули просил приехать как можно скорее, и благодарение Богу, я оказался свободен. В первую очередь нужно сбить жар и пропить курс одного сильного лекарства от кашля. Еще я вам дам снотворное для больной. Рядом с девочкой постоянно должен кто-то дежурить и наблюдать за ее состоянием. Если жар станет усиливаться, немедля посылайте за мной.

Доктор выглядел крайне озабоченным, но Анжелика находилась в приподнятом настроении. Они с дворецким приняли правильное решение, и Эмма вскоре поправится. Теперь можно спокойно встретить гнев хозяйки.

– В карантине нужды нет, – продолжил доктор, – но в одной комнате с ней другим детям находиться не следует.

Но что, если Саймон успел заразиться перед отъездом? Анжелика мысленно взмолилась о его здоровье.

Доктор передал няне микстуру от кашля и пузырек со снотворным и строго наказал держать несчастную в тепле, но регулярно умывать прохладной водой.

– Спасибо вам, сэр, – ответила Анжелика, и мистер Смит улыбнулся.

– Вашим нанимателям очень повезло, – искренне произнес он. – Если вы когда-нибудь решите оставить эту работу, я с радостью предложил бы вам жалованье сиделки.

– Благодарю, – робко проговорила Анжелика. Она никогда не задумывалась о такой работе и не была уверена, что ей придется по душе подобное занятие – Эмму она все-таки любила и потому так обхаживала.

– С девочкой все будет в порядке, – заверил ее доктор. – Дети быстро поправляются.

Пообещав вернуться утром, он вышел из детской.

Фергюсоны принимали гостей, поэтому мистер Смит не стал их беспокоить. В любом случае их няня прекрасно знает свое дело. Может, она и юна, но ума и энергии ей было не занимать. Доктор спокойно оставлял больную на попечении мисс Латэм.

Анжелика выполнила все предписания врача. Вскоре Эмма заснула и почти не кашляла до утра. Впервые за несколько дней ночь прошла спокойно – и для ребенка, и для няни. Хелен искренне не понимала, как няня все еще держится на ногах. Но перед самой Анжеликой такой вопрос не стоял. У нее просто не было выбора.

В девять утра доктор вернулся, как и обещал. Здоровые дети только что позавтракали, а Эмма едва пробудилась. Анжелика, пусть и бледная от изнеможения, держала все под контролем.

– Как наша пациентка? – осведомился мистер Смит, поздоровавшись с детьми и быстро оглядев их. Выглядели они отлично и ели явно с аппетитом.

– Ночь прошла гораздо лучше, чем предыдущие, и, кажется, жар понемногу спадает. Эмма уже не бредила и не плакала после пробуждения, как раньше.

– Замечательно, – кивнул доктор.

И для него, и для Анжелики было очевидно: состояние Эммы улучшилось. Та даже улыбнулась – впервые за несколько дней.

– Полагаю, юная леди, совсем скоро вы будете чувствовать себя гораздо лучше, – заявил доктор. – Главное – пейте лекарство и делайте все, что скажет ваша няня. Всего чуть-чуть, и вы поправитесь и снова будете играть с сестрой и братьями.

Девочка показала мистеру Смиту куклу и проговорила:

– Она тоже больна. Ей тоже нужно лекарство.

Анжелика и доктор улыбнулись друг другу. Определенно, дела шли на поправку.

– Правда? Ну что ж, тогда няня и ей выдаст что-нибудь. У нее кашель?

Эмма улыбнулась и кивнула. Ей нравился мистер Смит.

– Тогда ей нужна микстура, – со всей серьезностью обратился он к Анжелике, – и капли. Проследите, чтобы она проглотила их, а не выплюнула. – Тут девочка хихикнула. – Хорошие дети всегда пьют лекарства и выздоравливают.

– А можно мне увидеть Розу сегодня?

Еще один добрый знак. Раньше Эмме было не до сестры.

Доктор покачал головой и сказал, что надо подождать еще несколько дней. Перед уходом он пообещал приехать на следующий день – если только за ним не потребуется послать раньше, в случае ухудшения состояния Эммы или заражения других детей. Анжелика надеялась, что до этого не дойдет, и широко улыбалась, провожая мистера Смита.

На втором этаже доктор остановился и постучал в дверь спальни миссис Фергюсон. Стелла немедленно открыла и, увидев доктора, испугалась.

– О, нет… Неужели что-то…

– Нет, вовсе нет, – развеял он ее опасения. – Девочке уже лучше. Не могу ли я пару минут побеседовать с миссис Фергюсон?

– У нее еще не убраны волосы и она только что позавтракала, но я передам ей вашу просьбу немедля.

Стелла пропала в глубине комнаты, но через минуту вернулась и попросила доктора войти.

Евгения сидела в кровати, на ее коленях покоился поднос с едой. Она была удивлена визиту мистера Смита и на миг взволновалась.

– Кто-то болен? – в недоумении спросила она. Ей не пришло в голову, что мистер Смит приехал из-за Эммы – она ведь сказала Анжелике не беспокоить врача из-за пустячного насморка.

Доктор сразу понял, что миссис Фергюсон еще никто не сообщил о вечерних событиях. Он не хотел, чтобы у няни и дворецкого были неприятности из-за дерзкой инициативы, и потому начал так:

– Конечно же, я знаю, как сильно вы беспокоитесь за Эмму и других детей. Но, к счастью, никто, кроме нее, не заболел, и я хочу поблагодарить вас за невероятную мудрость и похвальную осторожность, которые вы проявили, решив послать за мной. У Эммы очень тяжелый, крайне опасный случай инфлюэнцы, чреватый для детей летальным исходом, но теперь она идет на поправку. У вас замечательная няня, такая смышленая и разбирающаяся в детях. Вы приняли прекрасное решение, наняв ее.

Евгения смотрела на врача, широко раскрыв глаза. Ее хвалили за то, чего она не делала. Более того, уже два дня она даже не спрашивала об Эмме.

– Пожалуй, детям не стоит спускаться вниз неделю-другую. Никогда не знаешь, чем все кончится, ребенок может кого-нибудь заразить.

– Эмма выздоровеет уже через несколько дней. Я бы не стал так волноваться на вашем месте.

Но Евгения боялась находиться рядом с детьми, когда кто-то из них болел. Кроме того, Эмма не просто заболела, а подхватила инфлюэнцу! А ведь миссис Фергюсон уже было подумала, что Анжелика истеричка, волнующаяся из-за обычного насморка.

– Ваша няня – настоящее сокровище, и вы проявили недюжинную мудрость, позволив ей послать за мной. Дайте знать, если кто-нибудь еще заразится.

– Конечно, – ответила Евгения, беспокоясь за собственное здоровье.

– Я вернусь завтра, если только не понадоблюсь раньше, – улыбнулся мистер Смит.

– Благодарю вас, доктор, – проговорила миссис Фергюсон ему вслед, не зная, что делать. Она бы сделала выговор Анжелике, да только, похоже, та оказалась права. Очевидно, придется обойтись без наказаний.

Главное – не видеться ни с кем, кто недавно был в детской, о чем хозяйка и заявила Стелле.

– Судя по всему, Эмма разболелась прошлой ночью, и няня послала за доктором. У моей дочери инфлюэнца. Ни в коем случае не ходите на третий этаж – я не хочу заразиться.

– Как вам будет угодно, мэм, – вежливо ответила Стелла. – Как себя чувствует ваша дочь?

– Не очень хорошо, но доктор Смит утверждает, что скоро она пойдет на поправку. По его словам, инфлюэнца крайне опасна для детей и может закончиться смертью. Я знала, конечно, что Эмме нездоровилось, но даже не думала, что все так серьезно. Ей стало хуже во время нашего званого ужина прошлой ночью. – Вопиющая ложь. Ребенок болел уже четвертый день, мать поставили в известность, но ей не было дела до собственной дочери. – Передайте няне: когда она поведет детей на прогулку, пусть спускается по лестнице для слуг.

– Обязательно, мэм. – Служанка присела в коротком реверансе и поспешила в детскую.

– Как Эмма? – спросила она у Анжелики. Стелла была искренне обеспокоена здоровьем девочки.

– Немного лучше. Бедняжка очень больна.

– Я слыхала, да. Теперь ее мать страшно боится заразиться и распорядилась, чтобы вы с детьми избегали комнат на втором этаже и пользовались лестницей для слуг. Бального зала тебе еще долго не видать, смотри, не помри от скуки!

Анжелика рассмеялась, оценив шутку.

Миссис Фергюсон тем временем погрузилась в размышления: не стоит ли ей попробовать новую прическу?

Глава 9

В феврале Фергюсоны отбыли в Лондон и вернулись в Гэмпшир только в марте. С новой прической и в новых дорогих платьях миссис Фергюсон выглядела как никогда прекрасно. Впервые за два месяца она увидела детей и удивилась тому, как сильно подросли близнецы. Джордж уже начал ходить. Эмма за время болезни еще сильнее привязалась к Анжелике.

Спустя неделю после возвращения домой супруги устраивали очередной прием, и Гилхоули с миссис Олбрайт были заняты соответствующими приготовлениями. Среди новых знакомых Фергюсонов оказалось немало весьма недурных собой холостяков, состязавшихся друг с другом за внимание Евгении и открыто флиртовавших с ней. Гарри, похоже, не возражал. У него самого хватало любовниц, хотя он и тщательно скрывал свои связи.

Анжелика получила еще два письма от миссис Уайт. В Белгрейве продолжалась смена обстановки и часто устраивались званые вечера и балы. Штат прислуги значительно расширился.

Анжелика тосковала по дому. Сейчас ей даже не верилось, что у нее была иная жизнь. Теперь Анжелика была вынуждена работать, возможно, до тех пор, пока не найдет себе мужа – а такое казалось маловероятным. Ее окружали лакеи, конюхи, помощники дворецкого, и ни одна из этих кандидатур не казалась ей привлекательной. А для джентльмена из высшего света она вряд ли представляла выгодную партию. В любом случае Анжелика не могла вообразить замужнюю жизнь, собственных детей, и это заставляло ее держаться за работу у Фергюсонов, пусть она и не уважала хозяев.

Пока Фюргюсоны развлекали гостей, Анжелика придумывала развлечения для подопечных. Они играли в саду, бродили по лабиринту, кормили уток в пруду. Руперт и Эмма катались на пони.

Однажды, возвращаясь с прогулки, Анжелика встретилась с весьма привлекательным джентльменом. Тот был приятно удивлен.

– Ну и ну, кто это тут у нас, – со смехом произнес незнакомец. – Лесная фея, и при этом прекрасная. – По ее платью и по коляске с ребенком он сразу понял, что перед ним няня. Его слова заставили ее смущенно покраснеть. – Здравствуйте, – продолжил джентльмен, шагая рядом, – и где же вы скрывались?

Анжелике его речь показалась слишком уж смелой, и она молчала. Вокруг не было ни души. Руперт и Эмма еще катались на пони, а Хелен с Чарльзом и Джорджем ушли далеко вперед.

– Как вас зовут? – не отставал незнакомец, пристально глядя на Анжелику. Рядом с таким высоким джентльменом она казалась совсем крошечной.

– Няня Фергюсон, – вежливо ответила она, надеясь, что он сейчас уйдет. Меньше всего ей хотелось, чтобы их кто-нибудь увидел и пошли пикантные слухи.

– Не это имя, глупышка, настоящее. Мэри? Джейн? Маргарет?

Мужчина явно не собирался оставлять ее одну.

– Анжелика, – тихо произнесла она, не желая грубить незнакомцу, но и не собираясь кокетничать с ним. Некоторые приятели Фергюсонов отличались чрезмерной прытью.

– Какое интересное имя, – заметил джентльмен. – Французское. Но вы говорите как англичанка.

Что-то в ней выдавало, что она не простая служанка и когда-то занимала более высокое положение в обществе. Скорее всего, она родилась в одной из тех семей среднего достатка, которые однажды разорились.

– Почему я не видел вас в лондонском особняке? – продолжил он расспросы.

– Дети проводят большую часть времени в Гэмпшире.

– Должно быть, вы изнываете от скуки, – сочувственн произнес незнакомец.

– Вовсе нет.

– Дорогая, не притворяйтесь, будто вам здесь нравится. Вы слишком красивы, чтобы прозябать в провинции. – Анжелика ускорила шаг, но мужчина не отставал. – Такой даме, как вы, место в столице.

– Я очень счастлива здесь, сэр.

Его комплименты не льстили ей, а только заставляли больше волноваться. Еще ни один гость не проявлял такой настойчивости по отношению к ней. Пожалуй, даже Мейнард был менее упрям.

– Я планирую здесь часто бывать весной и летом, чтобы навещать… – на секунду он запнулся, – ваших нанимателей. Мы с вами могли бы подружиться и вместе познать много удовольствий.

Да у него стыда нет!

– Подумайте об этом, – продолжил мужчина, а когда она ничего ответила, заметил: – А, вы робки. Со мной вы можете вести себя смелее – я никому не скажу, можете поверить.

– Благодарю вас, сэр.

Тут показался дом, и Анжелика чуть не побежала к нему, стремясь поскорее избавиться от назойливого ловеласа. Тот лишь рассмеялся ей вслед. Он пришел в чрезвычайно приподнятое настроение. Прелестная юная особа, с узкой талией, соблазнительной, хоть и небольшой, грудью, великолепными белокурыми волосами, которые ему не терпелось распустить, и громадными синими глазами. Пожалуй, он уж и не помнил, когда в последний раз встречал таких прекрасных дам. Няня была не такой женственной, как Евгения, и более мягкой, чем ее хозяйка. Ему понравились ее скромность и робость – они только раззадоривали его. Мужчина подошел к парадному входу, весело насвистывая себе под нос. Теперь визиты в Гэмпшир обещали быть гораздо интереснее. Одна женщина наверху, другая внизу. Все, как он любит.

Войдя в обеденный зал, он застал Гарри в компании еще полудюжины мужчин.

– Хей-хо, Берти! Чем занимался? – воскликнул мистер Фергюсон, отрываясь от газеты.

– Нагуливал аппетит. Здесь прекрасные пейзажи, – произнес он, думая о молоденькой няне.

– Мы отправляемся на верховую прогулку сразу после завтрака, – заявил Гарри. Он приобрел несколько новых скакунов, которыми хотел похвастаться перед гостями.

– О, с удовольствием, – широко улыбнулся Берти. – Составят ли дамы нам компанию?

– Вряд ли. Многие из них не поднимутся до полудня. По крайней мере, Евгения точно.

Лакей подал Берти яичницу и фрукты и налил горячий кофе. Взяв одну из газет, довольный ловелас оглядел новых друзей. Он прекрасно проведет здесь время.

Пока джентльмены объезжали коней, леди просыпались и наводили красоту. В час дня состоялся пышный обед, затем последовала игра в крикет. Настроение у всех было отличное. С Евгенией заигрывали сразу три гостя, и Берти среди них был самым незаметным. Он недавно познакомился с Гарри и не хотел оказывать его супруге уж слишком явные знаки внимания. По крайней мере, пока. К тому же Берти понимал, что, проявляя к миссис Фергюсон вялый интерес, он тем самым стал для нее самым желанным, и Евгения делала все, чтобы очаровать его. О, в этих играх он отлично разбирался. Берти был не женат и не собирался жениться – ему хватало развлечений с женщинами, особенно с чужими женами.

После крикета последовали карты, а затем – чай в библиотеке. Постепенно гости начали расходиться.

К ужину дамы спустились в красивых вечерних платьях и в дорогих украшениях. Однако превзойти хозяйку не смог никто. Миссис Фергюсон улучила минутку и поговорила с желанным гостем наедине. Тот не разочаровал ее, страстным шепотом заявив, что влюбился, не устояв перед ее чарами. На щеках Евгении выступил румянец. Все ее мысли были заняты одним вопросом: как бы заманить его в свою комнату, да так, чтобы Гарри ничего не заметил?

– Не спешите, – прошептал Берти, словно прочтя ее мысли. – Я буду навещать вас так часто, как вы того пожелаете… например, когда Гарри отбудет в Лондон.

Евгения удалилась к себе, опьяненная его обещанием. Пока Стелла раздевала ее, она мечтала. Служанка не удержалась и спросила:

– Прекрасный вечер, мадам?

– Чудесный. В этот раз у нас такие замечательные гости…

Стелла слышала, что на уик-энд в Гэмпшире осталось много красивых мужчин. Что ж, у хозяйки был большой выбор.

Анжелика никому не сказала о своей встрече с одним из гостей. Его поведение ее крайне обеспокоило – очень уж оно напоминало поведение Мейнарда. Только незнакомец оказался еще хуже брата хозяйки. Он не сомневался, что предложил няне то, чего она сама хотела. Конечно, он глубоко ошибался, но от этого было не легче.

Из разговоров слуг Анжелика поняла, что незнакомец весь вечер ухаживал за хозяйкой, да и она оказывала ему знаки внимания. Мистер Фергюсон никак не реагировал на такие фривольности, так как был увлечен беседой с недавно овдовевшей немецкой баронессой.

Два сапога – пара.

Впрочем, в такой ситуации Анжелика чувствовала себя безопасно. Мужчина, повстречавшийся ей утром в парке, будет слишком занят заигрываниями со знатными леди, чтобы думать о соблазнении какой-то служанки. С этими мыслями она прибралась в детской, задула свечи и отправилась к себе. Дети и Хелен давно спали.

Среди ночи Анжелика захотела пить и встала, чтобы налить стакан воды… И вдруг увидела, как в комнату проскользнул мужчина во фраке. В лунном свете он выглядел совершенно завораживающе и улыбался ей. Сердце Анжелики ушло в пятки.

– Что вы здесь делаете? – шепотом осведомилась она, пытаясь скрыть испуг.

– Мне показалось, нам стоит познакомиться поближе, когда все уснут. Меня зовут Берти, – ответил он и в два шага очутился рядом с ней. Обхватив Анжелику одной рукой за талию, второй он забрался ей под ночную рубашку. Анжелика вырвалась из его хватки и бросилась к двери в комнату Хелен. Ей хотелось кричать, но, боясь разбудить детей, она заставила себя молчать. Ни один мужчина не позволял себе с ней такого.

Берти стремительно приблизился, снова схватил Анжелику и впился в ее губы. От него пахло спиртным.

– Смелее, – хрипло произнес он, – не притворяйся такой робкой. Я знаю, тебе хочется того же, что и мне.

– Отнюдь, – пробормотала Анжелика и, оттолкнув его, бросилась к выходу, но замерла на пороге. Она не хотела оставлять детей и Хелен наедине с пьяным мужчиной. – Я требую, чтобы вы немедленно покинули комнату. Я с вами не буду заниматься решительно ничем.

Он рассмеялся ей в лицо.

– Будешь, если я того пожелаю. Твоя хозяйка молила меня чуть ли не на коленях, чтобы я навестил ее в постели, но я предпочитаю твою.

Анжелика была моложе, свежее, привлекательнее. Ее сопротивление возбуждало его. Пожалуй, Евгения была слишком уж страстной и бесстыдной в своих желаниях. Впрочем, матроной он тоже займется, всенепременно, но позже. Подождет. Сейчас его воображение больше распаляла няня.

– Прошу вас, уходите, – умоляюще взглянула на него Анжелика.

– А что, если я откажусь? – Берти снова приблизился к ней и крепко схватил за плечи. На этот раз он ее не выпустит. – Что будешь делать тогда?

– Закричу, – пропищала Анжелика.

Сжав ее бедра, он снова попытался поцеловать ее.

Но дочь герцога Уэстерфилда не собиралась сдаваться мерзавцу и, укусив его в губу, оттолкнула. Он рухнул в одно из кресел. На его безупречно белую рубашку капала кровь.

– Сука! – процедил Берти сквозь зубы, неуклюже пытаясь встать и снова схватить ее.

– Я закричу, а завтра расскажу мистеру Фергюсону все, абсолютно все, – проговорила Анжелика, вся дрожа.

Похоже, она так и сделает. Проклятье! Девчонка того не стоила. Берти недооценил ее.

– Ты не посмеешь, – прошипел он ей в лицо, выходя из детской.

Сопротивление ему нравилось, но не такое. Берти прижал платок ко рту, но рубашка и жилет были уже безнадежно испорчены.

– Ты не стоишь моих усилий, – продолжил он. – И ты пожалеешь, если попытаешься перебежать мне дорогу, мисс Недотрога. Кому ты тут даешь, а? Признайся честно. Какому-нибудь мальчишке, убирающему навоз в конюшне? Кем ты себя возомнила?

– Уж точно не вашей шлюхой, – отрезала Анжелика, захлопнула за ним дверь и заперла. Несколько мгновений спустя она услышала, как Берти спускается по лестнице.

Дрожа, она опустилась в кресло, где только что сидел неудавшийся насильник. Увидела кровь на нем и вытерла ее мокрым полотенцем. Затем она вернулась в постель, но долго не могла заснуть, перебирая в памяти недавние события.

Слава богу, ничего не произошло. Анжелика не собиралась ничего рассказывать нанимателям. Она была уверена – Берти уже не вернется. Если миссис Фергюсон и правда вожделела этого типа, ей очень не понравится его внимание к няне, а проблемы из-за ревности хозяйки – последнее, что было нужно Анжелике.

Проснулась она совершенно изможденная. Тело ломило, словно Анжелику били, что было неудивительно, учитывая ее борьбу с ночным гостем.

– Никто сюда ночью не входил? – спросила Хелен.

– Нет, – твердо ответила Анжелика, одевая одного из подопечных.

Она ни с кем не желала делиться пережитым – слишком велико было потрясение. Анжелика просто хотела обо всем забыть.

– Мне показалось, я слышала голоса, но, наверное, это был сон.

Анжелика улыбнулась и пожала плечами.

– Сны порой бывают так похожи на реальность. Я и сама иногда вижу такие сны.

Все шло своим чередом. Дети позавтракали, и Анжелика повела их на прогулку. Гуляли они ближе к дому. Эмма везла коляску с Розой, Анжелика бегала за Джорджем, одновременно приглядывая за Рупертом и Чарльзом – те уже особых хлопот не доставляли.

Не успели они вернуться, как одна из служанок сказала, что Евгения желает видеть Анжелику немедленно. Анжелика не представляла, зачем так срочно понадобилась хозяйке, и поспешила в библиотеку.

Войдя в библиотеку и увидев, помимо хозяйки, мистера Фергюсона, она удивилась. Мистер Фрегюсон попросил ее закрыть дверь. Сесть Анжелике не предложили. Оба супруга, судя по лицам, были чем-то недовольны. Евгения, пожалуй, выглядела даже рассерженной.

– Прошлой ночью в нашем доме произошло нечто очень серьезное, – произнес мистер Фергюсон, глядя Анжелике прямо в глаза. – И я хочу сказать, что сильно разочарован в вас.

Она не представляла, в чем ее проступок. Она никому не рассказала о госте, попытавшемся ее изнасиловать. И с детьми все было в порядке. Анжелика молча ждала обвинений.

– Я думаю, вам известно, о чем я говорю.

– Нет, сэр, – честно ответила она. Может, кто-то совершил кражу, а обвинить решили ее?

– Я нахожусь в совершенном смятении, особенно учитывая кровь, текущую в ваших жилах. Кузине герцога не пристало вести себя подобно потаскухе. Хотя его светлость и предупредил нас о вашей матери, – с отвращением произнес хозяин.

– О моей матери? – недоумевала Анжелика. Оскорбления звенели у нее в ушах.

– Не важно. Сэр Бертрам поведал нам о событиях прошедшей ночи.

Но если это так, почему они злы на нее?

– Я не собиралась рассказывать вам, сэр. Я не хотела проблем с одним из ваших гостей. Мне показалось, он выпил немного лишнего.

Гарри Фергюсон смотрел словно сквозь нее.

– Он сообщил нам, что под покровом ночи вы пробрались к нему в спальню и пытались соблазнить его. Он пригрозил вам, чтобы вы ушли, и, прежде, чем ему удалось выдворить вас из комнаты, вы напали на него. Следы насилия до сих пор видны на его лице.

Страницы: «« « 12345678 » »»