Герцогиня Стил Даниэла
– Вы – англичанка, – высказал он догадку. Удивительно. Ее французский безупречен, ни капли акцента.
– Наполовину. Моя мать была француженкой.
– И в ее жилах также текла голубая кровь?
Министр был очарован собеседницей. Ее благородное происхождение угадывалось по внешности, манерам. Что она делает здесь? Почему распоряжается борделем, а не замком? Уму непостижимо!
– Бурбоны и Орлеанский дом, – призналась Анжелика.
Томас ни на секунду не усомнилась в истинности ее слов.
– Я многое слышал о вас.
– Надеюсь, только хорошее, – промолвила она, все еще глядя ему в глаза.
– Исключительно хорошее. Если говорить о ваших делах, то, по слухам, вы собрали здесь лучших куртизанок столицы, но сами никогда не обслуживаете клиентов.
– Я хотела, чтобы здесь собиралось интересное общество в приятной атмосфере, – скромно ответила мисс Латэм.
– И вам это удалось, – тепло улыбнулся министр. – Мне, как и моим друзьям, все очень нравится. Каждый чувствует себя здесь словно дома.
– Я желала добиться подобного результата. Надеюсь, вы еще не раз заглянете к нам, – улыбнулась она в ответ, но так, чтобы не дать ему напрасную надежду.
Томас еще не сталкивался со столь интригующими женщинами. Изысканная и грациозная, но мягкая и добрая одновременно, ни капли высокомерия.
– Если я посещу вас снова, поднимитесь ли вы со мной наверх? В качестве исключения?
Анжелика поняла – министр предлагает ей стать его любовницей.
– Если бы я так поступила, это нанесло бы вред нашей дружбе, – тихо ответила она с уважением.
– Значит, мы с вами друзья? – Томас поднял бровь. Он испытывал надежду и разочарование одновременно.
– Зависит от вас, но надеюсь, это так. Здесь вам всегда будут рады.
Анжелика задумалась, серьезно ли было его предложение. Может, следовало его принять? Она чувствовала, что поступила правильно. Министр слишком опасен и могуч, чтобы заигрывать с ним. В качестве друга он был гораздо ценнее.
Агата рассказала, что Томас часто посещал лучшие бордели города, но никогда не уединялся в спальне с дамами. Однако Анжелика чувствовала: ради нее он сделал бы исключение. И возможно, приходил бы в «Будуар» во внеурочное время, если бы она позволила.
Одним словом, министр был очарован ею. Они пробеседовали весь вечер. Ближе к полуночи он пожелал ей доброй ночи, низко поклонился и уехал, пообещав скоро вернуться.
Неделю спустя Томас вновь объявился в «Будуаре» и поужинал с Анжеликой в столовой. Клиентов в заведении поубавилось, поскольку все покинули Париж на летние каникулы. Томас же остался в столице – служба.
С тех пор его визиты в бордель стали регулярными. Они с Анжеликой ужинали или просто беседовали в зале для приемов. Обоим это доставляло большое удовольствие. По словам Томаса, у них завязалась романтическая дружба. Конечно, они немного флиртовали друг с другом, но дальше этого не заходили, и министр уважал Анжелику за это. Он относился к ней как к истинной леди.
– Как вы здесь оказались? – однажды спросил он Анжелику.
– Это долгая история. Брат, унаследовав имение и титул, пожелал избавиться от меня и отослал в чужую семью служанкой.
– А вы скорее умрете, чем станете служанкой? – поддразнил министр.
Анжелика покачала головой:
– Вовсе нет. Вначале я была потрясена, но со временем мне даже понравилось исполнять свои обязанности. Я была няней и следила за шестью детьми, и прослужила бы дольше, не попытайся один из друзей хозяев воспользоваться мною. Я отвергла его, и он оклеветал меня, заявив, будто это я пыталась соблазнить его. На следующий же день хозяева выгнали меня без рекомендательного письма. В Лондоне я не смогла найти работу и приехала в Париж. Но и здесь было то же самое. Зато я повстречала Фабьенн. Она поведала свою историю, и мне пришла мысль открыть заведение, в котором женщин защищают, уважают и достойно платят за пикантные услуги интересным и заслуживающим их мужчинам. Я плачу дамам половину наших доходов, а остальное уходит на содержание дома и сбережения на будущее.
– Вы наблюдаете за всем, но не свысока. Вы не посещаете рабочих спален, но и не осуждаете ни тех, кто трудится в постели, ни тех, кто в ней развлекается. – Томас заметил и ее доброту, и сталь во взоре. Каким бы расслабленным он ни казался, от его взгляда ничто не ускользало. – Вы замечательная женщина. – Минуту он молчал, а затем спросил: – Сколько вам лет на самом деле?
– Двадцать шесть, – с улыбкой ответила Анжелика.
– Почему же я вам не верю? – Министр с нежностью во взгляде наблюдал за ее реакцией.
Она колебалась лишь мгновение.
– Потому что это не так. Мне двадцать лет, но, кроме Фабьенн, этого никто не знает.
– Вы полны сюрпризов, – восторженно заявил Томас. – Будьте бдительны. Если кто-то попытается причинить вам вред или уничтожить вас, прошу, обратитесь ко мне. Париж – опасный город. Многие сейчас недовольны правительством и считают Карла слабым монархом. Цены растут, безработица тоже. Франция переживает финансовый кризис. Рано или поздно это закончится волнениями, но я предупрежу вас, – пообещал министр. – У вас непременно найдутся завистники, учитывая ваши значительные успехи, – продолжил он, обводя гостиную жестом, и неожиданно произнес: – Вы согласились бы пообедать со мной как-нибудь в тихом местечке?
– С удовольствием, – ответила Анжелика с улыбкой.
Она знала, что Томас женат, но его никогда не видели с супругой на публике. Поговаривали, будто она тяжело больна уже несколько лет.
После той встречи Анжелика долго не видела его. До нее дошли слухи, что министр уехал в Бретань. Однако она знала наверняка – он вернется.
Глава 14
В сентябре парижский высший свет вернулся в столицу после отдыха, и в «Будуаре» всех встречали с распростертыми объятиями. Дела шли прекрасно. Томас не лгал, когда сказал, что о «Будуаре» герцогини говорит весь Париж. Люди не знали, кто она такая и откуда родом, но все сходились в одном: Анжелика обладала божественной красотой, а ее заведение было лучшим в городе.
Одним сентябрьским днем в «Будуар» пожаловала девушка, работавшая в одном известном борделе. По ее словам, ей почти ничего не платили, а мадам была настоящим тираном. Девица хотела бросить старый бордель и перейти на работу к Анжелике. Однако Анжелике проститутка не понравилась – в ней было что-то вульгарное, и она ей отказала.
Ночью, в разгар приема клиентов, раздался тяжелый стук в дверь. Жак открыл, и в гостиную ввалилось четверо грозных, крепких мужчин, подозрительно напоминавших грабителей с улицы. Вслед за ними вплыла толстая особа и скрипучим голосом возопила:
– Где она?! – Музыка стихла. – Где эта ваша герцогиня, о которой все столько говорят?!
Она огляделась вокруг, рассматривая месье во фраках. Ее собственное заведение пользовалось успехом у нуворишей и буржуа, не обладавших благородным происхождением. У Анжелики же собиралась аристократия.
– Полагаю, вы ищете меня, – негромко заявила Анжелика, сделав шаг вперед. В прекрасном светлом вечернем платье, с идеальной осанкой и высоко поднятой головой она выглядела словно королева.
Министр внутренних дел стоял немного поодаль и пристально наблюдал за происходящим. Он напоминал тигра, готового в любой момент броситься на жертву.
– Кто вы и зачем пришли? – спросила Анжелика.
– Вы знаете, кто я. Антуанетта Алансон, мадам Антуанетта. Вы сегодня пытались переманить одну из моих девиц.
Мадам Антуанетта говорила весьма нагло.
– Вовсе нет, – холодно ответила Анжелика. – Она сама просилась ко мне, но я отказала ей. Я не нуждаюсь в ее услугах. Теперь прошу покинуть гостиную. Сейчас идет званый прием.
Подозрительные типы, окружавшие толстуху, напряглись.
– Она сказала, мол, вы предлагали ей больше денег, и попыталась вынудить меня поднять ей жалованье.
– Это не так. Впрочем, меня не волнует, кто из вас что сказал. Прощайте, мадам. И не забудьте ваших друзей.
В зале никто не шелохнулся. Никому не хотелось ввязываться в скандал или, того хуже, потасовку. Впрочем, не желала того и мадам Антуанетта. Вместе с охраной она направилась к выходу, и Жак закрыл за ними дверь на ключ.
Все выдохнули с облегчением.
– Боже правый, какая ужасная женщина, – со смехом проговорила Анжелика, пытаясь унять дрожь в коленях. Она тихо распорядилась одной из служанок налить всем шампанского.
Вечер продолжился. К Анжелике подошел ее влиятельный друг.
– Отлично справились, дорогая, – прошептал Томас.
За время, прошедшее с их знакомства, они лучше узнали друг друга. Министр рассказал ей о болезни своей супруги, которая находилась в сумасшедшем доме, и Анжелика почувствовала, как он одинок. Будь он холостяком и сложись их жизни немного иначе, Анжелика с радостью стала бы ему кем-то большим, чем другом.
– Вы в порядке? – спросил министр, и она кивнула. Но Томас видел: Анжелика напугана, хоть и хорошо скрывает свой страх. Четыре спутника мадам Антуанетты выглядели весьма опасными и, скорее всего, действительно являлись таковыми.
– Конечно, я в полном порядке.
– Мне кажется, вам стоит нанять еще одного мужчину. Жака явно недостаточно. Никогда не знаешь, что ждет в будущем. Сегодняшний инцидент может повториться. Я не хочу, чтобы с вами что-то произошло. Прошу вас, наймите второго слугу.
– Я так и поступлю, – пообещала Анжелика и сдержала данное слово.
Люк, их новый слуга, был довольно юн, чуть ли не мальчишка, но, будучи сыном кузнеца, имел мощное телосложение и обладал недюжинной силой. Когда они с Жаком стояли у дверей, всем становилось гораздо спокойнее.
Однако, как оказалось, защита требовалась не только от угроз снаружи. Однажды один из лучших посетителей, часто пользовавшийся услугами Ябы, привел с собой школьного приятеля. Тот еще ни разу не бывал в «Будуаре» и крайне заинтересовался Амбре. В гостиной новичок вел себя очень приятно и казался весьма кротким. Затем они с Амбре поднялись в ее спальню. Их долгое отсутствие никому не показалось необычным. В какой-то момент Анжелика посмотрела наверх и увидела ползущую на четвереньках Амбре, всю в крови и синяках. Она вскрикнула. Один из посетителей, оказавшийся доктором, бросился оказывать пострадавшей первую помощь. Остальные же сволокли мерзавца по лестнице и вышвырнули на улицу. Приведший его клиент рассыпался в искренних извинениях и оставил Амбре громадную сумму в качестве компенсации.
Амбре полностью поправилась через две недели, и все посетители крайне обрадовались, увидев ее снова в гостиной. Для того чтобы разрядить обстановку, Анжелика отправилась с дамами в поход по магазинам. В этот раз никто не отказал им в обслуживании. Все узнавали Анжелику, которая тратила на наряды баснословные деньги.
Анжелика стала известна всему городу как самая щедрая мадам Парижа, и от желающих работать в ее заведении не было отбоя, но ее высоким требованиям пока никто не отвечал.
В конце сентября в «Будуаре» появился новый клиент – американец почтенного возраста. По его словам, он находился в Париже по делам и услышал о заведении Анжелики от друга. Звали американца Джон Карсон. Наверняка это было вымышленное имя. Он чувствовал себя в борделе немного неловко – американцы отличались более пуританскими взглядами, нежели французы, и Анжелике пришлось некоторое время побеседовать с ним, чтобы он расслабился. Они говорили в основном о политике и финансах, избегая личных тем, но Анжелика сразу заметила: Карсон носит обручальное кольцо. Случайно речь зашла об Англии. Карсон оказался поражен, когда выяснил, что его собеседница – англичанка. И как только он услышал ее английскую речь, ее особый акцент, ему стало ясно: она не простая женщина. Анжелика представила его нескольким дамам, но он обращал внимание только на мадам. Понизив голос и опустив глаза, сообщил, что никогда не бывал в борделях, и поинтересовался, не пойдет ли она с ним наверх.
– Мне жаль, Джон, – по-доброму ответила Анжелика, – но я не обслуживаю клиентов.
Карсон улыбнулся:
– Мой друг рассказывал, какая вы чудесная. Но в действительности вы оказались еще лучше.
– Благодарю вас, Джон.
– Понимаете, мы с женой… – с сожалением произнес американец. – Мы с женой… Мы не… Мы поженились давным-давно. Мы очень разные. Мы не близки.
Анжелика знала подобные истории и кивнула.
– Понимаю, – с симпатией проговорила она. Ей хотелось освободить гостя от сомнений, чтобы он полностью расслабился и насладился услугами «Будуара». Возможно, ему приглянется Агата? Но нет, он не проявил к ней никакого интереса.
Как и многие другие мужчины, он был очарован Анжеликой. Карсон приезжал в «Будуар» каждую ночь в течение недели и часами разговаривал с Анжеликой. Наконец в один из дней он сообщил, что уезжает.
– Я обязательно загляну к вам снова, когда буду в Париже. Скорее всего, через пару месяцев. Возможно, тогда вы измените свое мнение относительно того, чтобы уединиться со мной в одной из спален.
Говорил это Карсон с решительным выражением лица. Он явно привык добиваться любой цели.
– Я этого не сделаю, – твердо ответила Анжелика. – Но буду очень рада видеть вас. Счастливого вам пути.
Анжелика долго думала о Карсоне. Он выглядел несчастным, но, когда беседовал с ней, его глаза загорались. Она чувствовала: он привык всем распоряжаться и всегда получал желаемое. Что ж, если он хочет очутиться в спальне с Анжеликой, его ждет большое разочарование.
«Будуар» становился все известнее, и дело развивалось. Анжелика наконец приняла еще двух девушек: шведку Сигрид, говорившую на трех языках: на английском, французском и немецком, и бывшую танцовщицу фламенко Кармен. Обе девушки были красивы и пришлись по вкусу клиентам. Кармен редко задерживалась в гостиной дольше пары минут: неисправимая кокетка, она часто поддразнивала джентльменов, отчего те были без ума. За несколько дней до Рождества в «Будуаре» устроили торжественный прием, на который собралось почти двести мужчин. Шампанское текло рекой, подавали икру. Томас заехал ненадолго – пожелал Анжелике счастливого Рождества и отбыл по делам, но она была тронута его визитом. В замечательном белом платье, подчеркивавшем ее формы, она еще больше искушала клиентов, хотя они прекрасно знали, что им никогда ее не добиться. Для хозяйки борделя мисс Латэм проявляла необычное целомудрие.
Однажды вечером в «Будуар» заявились двое пьяных англичан. Они сбивчиво объяснили, что это заведение им порекомендовали друзья. Один из голосов Анжелика узнала сразу. В холле, покачиваясь на нетвердых ногах, снимал плащ ее брат Эдвард.
Анжелика срочно послала за Фабьенн. Та пришла через минуту и осведомилась, что не так.
– Нетрезвый англичанин в гостиной – младший из моих братьев, – прошептала Ажелика. – Ему не следует меня видеть, иначе он расскажет об этом всей Англии. Найдите ему даму и отправьте поскорее наверх. Я поднимусь к себе. Скажите всем, будто у меня мигрень.
– Я лично займусь им, – заверила ее Фабьенн. Это было меньшее, что она могла сделать для мадам. – Не волнуйтесь, все обойдется.
– Спасибо вам, – с облегчением выдохнула Анжелика и скрылась на черной лестнице.
Фабьенн вернулась в гостиную и чуть не бросилась на Эдварда, пустив в ход все свои чары. Тот оказался и правда совершенно пьян.
– А у меня нет выбора? – спросил он, слегка покачиваясь. – Друзья говорили, что у вас есть африканка, я бы не отказался от встречи с ней.
Однако Ябы нигде не было видно.
– Она с одним клиентом и сегодня уже не освободится, – сказала Фабьенн и, надув губки, посмотрела на него, словно херувим. – Вы заденете мои чувства, если не выберете меня.
– О, тогда ладно, – сказал Эдвард. Она взяла его за руку и повела к лестнице. – А кто эта лже-герцогиня, кстати? Очень забавно – шлюха, зовущая себя герцогиней. Знаете, мой брат сам герцог.
– Правда? – проворковала Фабьенн, испытывая большое искушение влепить англичанину пощечину за такие слова об Анжелике. – Уверена, он вовсе не так волнующ и могуч, как вы.
– Точно, – согласился Эдвард.
В спальне Фабьенн он плюхнулся на кровать, снял штаны, сообщил, чего желает, и через пять минут уже спал. Он оказался ни волнующим, ни обладающим воображением. Фабьенн нашла спутника Эдварда и попросила, чтобы тот позаботился о приятеле. Жак помог донести бесчувственного брата герцога до кареты. Фабьенн сообщила об их отъезде Анжелике.
Той ночью Анжелика долго лежала без сна, думая о своих братьях, о том, как ужасно они с ней обращались, о родном доме, который она никогда больше не увидит, и о нынешней жизни. За девять месяцев она не написала ни одного письма миссис Уайт. Анжелике было неловко из-за этого, но ей не хотелось лгать, а сказать правду не хватало смелости. Она обязательно напишет старой экономке, но сообщит, что нашла место няни в Париже и очень занята.
Мисс Латэм, самая успешная мадам Парижа, заснула в слезах.
Глава 15
Рождество в «Будуаре» прошло тихо и спокойно. Все клиенты остались дома с семьями или уехали из города, так что у девушек выдался выходной.
Был накрыт праздничный стол, за которым царила очень дружелюбная и уютная атмосфера, будто все приходились друг другу любимыми сестрами. Никакого макияжа, замысловатых причесок, пышных нарядов. Впервые за долгое время дамы могли расслабиться.
Они обменялись недурными подарками. Анжелика подарила кому кошелек, кому блузку или шляпку, и каждой – большой бонус.
– Я никогда в жизни не имела столько денег, – радостно сообщила Филиппина. – Я сберегу их для кое-чего особенного.
– Я свои храню для поездки в Италию весной, если у нас будут каникулы, – заявила Камилла. – Я хочу посетить Флоренцию или Венецию. Никогда там не была.
Анжелика открыла им двери в мир, о котором они даже не мечтали.
Анжелика невольно задумалась о детях Фергюсонов. Как они там? Она хотела им послать подарки на Рождество, но не осмелилась. В целом Фергюсоны сослужили Анжелике хорошую службу. Она уже более чем возместила все свои траты и даже значительно приумножила дар, оставленный ей отцом.
Анжелика наконец написала письмо миссис Уайт, в котором сообщила, что работает няней в Париже и воспитывает двух чудесных детей.
Поле обеда в столовую зашел Жак. Камилла и Филиппина по очереди играли на пианино, остальные пели рождественские гимны. Жак и Фабьенн улизнули в сад. Анжелика задумалась, чем все это закончится. Некоторые из ее работниц привязались к определенным клиентам, но по большей части отношения с мужчинами были сугубо деловыми. Так проще. Хотя все они, кроме Анжелики, мечтали однажды выйти замуж. Сама же Анжелика никогда не была влюблена и не грезила о любви. Одной жить проще. К тому же она слишком много узнала о мужской натуре. Ей не хотелось быть обманутой женой или, того хуже, находиться в браке, подобном союзу Фергюсонов.
Накануне Нового года в «Будуаре» устроили еще один торжественный прием, продолжавшийся до самого утра. Многие клиенты перебрали спиртного, и Люку с Жаком пришлось им помогать рассаживаться по каретам.
В один из январских дней заведение посетил Джон Карсон. Увидев Анжелику, он чрезвычайно обрадовался. Она была окружена почитателями, надеявшимися, что однажды мадам капитулирует перед одним из них и отправится наверх со счастливчиком. Но Анжелика была непоколебима. Американец уселся чуть поодаль, попивая виски и восхищаясь ею. Дождавшись, когда Анжелика останется одна, он подошел к ней и тихо заговорил. Его глаза светились силой и уверенностью. От неловкости не осталось и следа.
– Я много о вас думал с тех пор, как был здесь последний раз.
– Благодарю вас, Джон, – ответила Анжелика улыбаясь.
Она тоже изредка думала о нем, размышляя, вернется ли он.
Карсон сообщил, что несколько месяцев был очень занят. Экономика Америки переживала большой рост, и он вложил часть средств в новые предприятия. Через несколько дней он должен был ехать для финансовой консультации правительства Великобритании, поскольку король оказался в больших долгах. Однако сюда он пришел не для разговоров о бизнесе.
– Анжелика, – тихо продолжил Джон, – вы молоды, ваши дела идут прекрасно, но вы не сможете заниматься этим бизнесом вечно. Однажды это станет тяготить вас, к тому же в любой момент что-нибудь может пойти не так, и все, чего вы достигли, обратится в прах. – Карсон явно готовил свою речь.
Анжелика с удивлением воззрилась на него, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Я предлагаю вам отличный дом в Нью-Йорке. Можете обставить его по своему желанию. Вы получите все, что пожелаете. Вы можете путешествовать со мной, вести образ жизни почтенной женщины в той мере, в какой я могу обеспечить, будучи женат. Мне трудно подобрать слова, буду говорить прямо. Я желаю, чтобы вы стали моей любовницей.
Он улыбнулся, уверенный, что произвел на Анжелику впечатление. Любая другая женщина не смогла бы отказаться от такого предложения. Но только не Анжелика. Она не любила Карсона и не хотела становиться его любовницей. Если Анжелика когда-нибудь вступит в связь с мужчиной, то только по любви.
– Я буду проводить с вами очень много времени. Моя жена больна, – он сделал паузу. – Наш брак был несчастливым с самого начала. Единственное, что нас объединяет, – это замечательный сын. Даже когда жена хорошо себя чувствовала, мы жили отдельными жизнями, и это продолжается уже почти тридцать лет.
Карсону на вид было около шестидесяти, но, несмотря на возраст, он был весьма привлекателен. Однако Анжелику не покидало ощущение, будто он не любит ее, а хочет лишь владеть ею. Она знала, что Джон сдержит свое слово, если она согласится, но Анжелика не хотела быть содержанкой. Жить, как птица в клетке, пусть и золотой. Открывая «Будуар», она отбросила все надежды на респектабельную жизнь в обмен на возможность принимать решения самостоятельно и делать все, что захочет. Ей не хотелось расставаться с обретенной свободой. Кроме того, Анжелика с самого начала полагала, что будет временно управлять борделем. Быть чьей-то любовницей – это навсегда. Как бы добр и умен Карсон ни был, Анжелика не хотела становиться его собственностью.
– Я безмерно тронута вашим предложением, – ответила она, глядя на Джона и пытаясь понять, что он чувствует к ней. Действует ли он по зову сердца или из эгоистических соображений? В любом случае ее отказ станет для него настоящим ударом. – Но я не могу принять его. Я желаю остаться в Париже и не готова бросить «Будуар». Мне нравится управлять собственным делом. Я не хочу становиться ничьей любовницей и вряд ли когда-нибудь захочу.
– Я не могу жениться на вас, Анжелика, – печально сказал Джон. – Я не могу поступить так со своей женой после стольких лет брака. Особенно сейчас, когда она больна.
Он уважал свою супругу, пусть и не любил ее.
– Я не хочу выходить замуж. Я желаю свободы, желаю принимать собственные решения. Если вы будете содержать меня, я потеряю все это.
На мгновение Карсон задумался: не торгуется ли она с ним? Но нет. Просто у нее были собственные убеждения и принципы, и она не собиралась жертвовать ими ради него.
– Я счастлива в Париже. И не думаю, что обрела бы счастье в Нью-Йорке.
– Вам понравилось бы жить в Америке. Особенно в собственном роскошном доме, – промолвил Джон. Он пытался завлечь ее, но понял, что попытка обречена на провал. В его глазах читалась стальная решимость. Он не умел проигрывать.
– Возможно, – тихо ответила она.
Да, он не убедил ее. Сначала Джон разозлился, но затем гнев быстро сменился грустью.
– Вы подумаете над моим предложением?
Анжелика покачала головой.
– Я не хочу обманывать вас и давать напрасную надежду, – искренне призналась она. – Я не думаю, что обладаю темпераментом любовницы. Куртизанки – возможно, но не любовницы. Я бесконечно тронута и польщена вашим предложением, но не могу принять его.
Карсон кивнул. Он понял, что сегодня ничего не добьется, и с сожалением покинул бордель. На следующий день он вернулся, сообщил о своем отбытии в Лондон и пообещал зайти в «Будуар» в следующий раз, когда будет в Париже.
– Подумайте о моих словах. Может быть, вы передумаете, – заявил он деловым тоном, каким часто вел переговоры.
– Берегите себя, – мягко произнесла она. Джон выглядел слишком несчастным. – И спасите финансы его величества. – Анжелика улыбнулась. – Он кузен моего отца. Маленькой девочкой я побывала на его коронации.
– Вы необыкновенная женщина, – с тоской проговорил Джон, поцеловал ее в щеку и ушел. Отказ Анжелики лишь укрепил его желание обладать ею.
В мае они отпраздновали годовщину открытия борделя. Дела шли прекрасно. Год назад никто не мог даже предположить такой успех.
Слава о «Будуаре» достигла других городов Европы. Английские графы, итальянские князья и даже испанский герцог заглядывали в заведение Анжелики.
Однажды в бордель заявилась компания англичан. Все они были богато одеты и очень возбуждены. Анжелике они показались вполне приличными джентльменами, пусть и довольно пьяными. Но тут она заметила знакомое лицо. Гарри Фергюсон! Сказав Фабьенн, что идет спать, она закрылась в своей комнате.
– Снова твой брат? – спросила француженка.
Анжелика покачала головой:
– Потом объясню. Позаботься о них.
Появление Гарри в «Будуаре» не удивило Анжелику. Он вряд ли мог заподозрить связь между герцогиней «Будуара» и няней, которую уволил четырнадцать месяцев назад.
Утром Фабьенн спросила, из-за чего Анжелика так рано отошла ко сну.
– Среди тех англичан оказался человек, у которого я служила няней.
– Тот, что уволил тебя?
– Да, – улыбнулась Анжелика. – Он провел ночь с тобой?
– Нет, он предпочел Амбре. Еще он хотел побывать с Ябой, но она оказалась занята. Они остались надолго и очень хорошо заплатили. У этого англичанина много денег.
Анжелика кивнула и принялась читать газету. Гарри Фергюсон и все, что с ним связано, теперь ее не интересовало.
Между тем обстановка в Париже накалялась. Король угрожал распустить кабинет министров, а гражданам такие речи пришлись не по нраву. Ходили слухи, будто грядет новая революция и Карла свергнут с престола. Правда, Томас сомневался, что ситуация настолько ухудшится, однако все равно волновался по этому поводу. Он обещал предупредить Анжелику, если его подозрения подтвердятся, но другие члены правительства, появлявшиеся в «Будуаре», почти не проявляли беспокойства.
В июне до Франции дошли вести о внезапной кончине короля Великобритании Георга IV. Покойный давно страдал от избыточного веса и регулярно предавался различным плотским утехам. Интересно, удалось ли Карсону решить хотя бы часть его финансовых проблем? Унаследовать корону предстояло младшему брату короля, Вильгельму. Дата коронации пока еще не была известна. Разница в возрасте братьев составляла всего три года, так что Вильгельм должен был начать царствование в весьма преклонном возрасте – шестидесяти четырех лет. Поэтому довольно остро стоял вопрос нового наследника: прежний король из законных детей имел только дочь, а будущий мог похвастаться десятком внебрачных детей от ирландской актрисы Доротеи Джордан. Из законных отпрысков у него были две дочери, которые, впрочем, не прожили и года на этом свете. Анжелика прекрасно разбиралась в жизненных перипетиях королевской семьи.
В июле король Карл распустил парламент, который он считал чрезмерно либеральным, и ввел цензуру прессы. В ближайшие несколько часов на улицах могли начаться беспорядки. Бурбоны слишком долго испытывали терпение французского народа.
– К вечеру вам и прочим дамам следует покинуть Париж, – заявил Томас, ненадолго заглянув в «Будуар».
– Но куда нам отправиться? – в панике спросила Анжелика. Она боялась новой революции, помня, что случилось с родителями ее матери.
– Я настоятельно рекомендую вам отправиться к морю, пока ситуация не стабилизируется. Вы сможете собраться и выехать за несколько часов?
Анжелике не хотелось оставлять заведение, но рисковать жизнью и безопасностью своей и своих работниц она не собиралась.
– Если это совершенно необходимо – да. Я немедленно займусь приготовлениями к отъезду.
– Прекрасно. Не смейте возвращаться сюда, пока народ не успокоится, – предостерег ее Томас, нежно поцеловал в щеку и ушел.
Жак и Люк отправились на поиски экипажей, а Анжелика обошла комнаты дам и объяснила ситуацию.
Все приступили к поспешным сборам. Примерно через час они погрузились в экипажи, взяв с собой только самое необходимое, а также деньги и драгоценности. Элегантностью их кареты не отличались, но сейчас это и не требовалось. Уже этой ночью они прибыли в Нормандию и заселились в гостиницу, в комфортабельные номера с видом на море. Жак и Люк остались в Париже охранять «Будуар».
В следующие несколько дней из столицы приходили тревожные новости. После трех дней баррикадных боев Карл был вынужден отречься от престола. Палата депутатов передала престол его кузену Луи-Филиппу из Орлеанского дома. Через несколько дней низложенный правитель отправился в изгнание в Великобританию.
Анжелика с дамами провели в Нормандии шесть недель и получили большое удовольствие от неожиданных каникул.
В начале сентября они вернулись в Париж. Отдых пошел всем на пользу, и дамам не терпелось снова начать принимать клиентов. Первым их посетителем стал Томас.
– Благодарю вас за предостережение, – сказала ему Анжелика. – Должно быть, здесь творился полный хаос.
– Всего несколько дней. Все кончилось очень быстро. Посмотрим, как будет вести себя новый король. Надеяюсь, он разумнее прежнего.
– Нам всем очень понравились наши небольшие каникулы, – улыбнулась в ответ Анжелика.
В один из дней в заведении появился Джон Карсон. Он сообщил Анжелике, что у него есть для нее известия, которые могут заставить ее взглянуть на их отношения по-новому. В июне скончалась миссис Карсон, и, как только закончится траур, Джон готов предложить Анжелике руку и сердце. В его глазах читалась мольба о ее согласии.
Однако никакие уговоры не могли изменить простой истины: Анжелика не любила Карсона. Более того, ее шокировало его неожиданное предложение.
– Джон, я не могу, – неохотно ответила Анжелика. – Повторю: моя жизнь здесь. Я не хочу уезжать в Нью-Йорк и не хочу выходить замуж. Мы едва знаем друг друга. Что, если кто-то узнает, как и где мы встретились? Может разразиться скандал, который испортит вашу жизнь.
– Кому какое дело, где и как мы познакомились! – уверенно возразил Карсон. – Очевидно, что вы происходите из весьма почтенной семьи. Что же до меня – я достаточно стар, чтобы кто-то мог мне навредить, да никто и не узнает наш секрет.
Даже если скандал разразится, Карсону было все равно. Его влекло к Анжелике – отчаянно, безудержно, и он не мог думать ни о чем другом. Она отказалась стать его любовницей, но он был готов рискнуть и предложил ей стать его женой. Страсть Карсона к Анжелике превратилась в одержимость.
Мисс Латэм не знала, любил ли Джон ее, но то, что он любой ценой хотел заполучить ее, было очевидно.
– Я не могу принять ваше предложение, – мягко ответила она. – Я не стану вам ни любовницей, ни супругой. Примите мои соболезнования по поводу кончины вашей жены.
Карсон встал и посмотрел на нее сверху вниз. Секунду казалось, что он взорвется от гнева. Он не мог поверить своим ушам. Она снова ему отказала! Карсон был готов пойти на все, но Анжелика оставалась непреклонной.
– Я больше не приду сюда, дабы не беспокоить вас, – произнес Джон. Бросив на нее последний взгляд, он вышел из гостиной, совершенно опустошенный.
Анжелика была уверена: она никогда его больше не увидит.
Глава 16
После трехдневной Июльской революции в Париже все успокоилось. Клиенты заведения мисс Латэм приспосабливались к новой власти. Даже в борделе чувствовались напряжение и волнение нового времени.
– Они как будто переполнены энергией, не так ли? – заметила однажды Филиппина, когда ушел последний клиент.
Всю ночь дамы были заняты практически без перерывов. Анжелике тоже показалось, что политические беседы в гостиной стали более накаленными, чем раньше, и отнюдь не только из-за жары. Напряжение сбрасывали в спальне. Не только девицы, но и мадам особенно устали этой ночью. Несколько клиентов приехали довольно поздно, но всем хотелось обсуждать политику. С женами они таких мудреных тем в разговорах не касались, а Анжелика была прекрасной собеседницей, поскольку обладала достаточным умом и обширными знаниями о последних событиях.
Следующей ночью в «Будуаре» стояла похожая атмосфера. Разгорелся бурный спор на тему разницы между Бурбонами и их кузенами из Орлеанского дома. Несколько человек придерживались мнения, что разницы нет и Луи-Филипп ничем не лучше Карла. Остальные господа решительно не могли согласиться с такой точкой зрения. Двое мужчин, хвативших лишнего, забыли о манерах, перешли на крик, и вскоре один толкнул другого. Джентльмены, оказавшиеся поблизости, попытались предотвратить потасовку, но добились противоположного эффекта. Анжелика подала сигнал, и Жак с Люком попытались выдворить смутьянов из гостиной. В конце концов, «Будуар» – не боксерский ринг.
Жак схватил одного из разъяренных спорщиков. Второй оказался в руках Люка, но вывернулся и удивительно быстро достал из кармана пистолет с рукоятью, украшенной жемчугом. Раздался выстрел. На безупречно белом жилете оппонента расцвел кровавый цветок. Раненый, с крайне удивленным видом, соскользнул на пол. Стрелявший попробовал сбежать, но его окружила дюжина мужчин.
Анжелика склонилась над несчастным.
– Врача, немедленно, – распорядилась она Люку.
Рядом появился Томас. Анжелика и забыла, что он здесь. И очень кстати – она совершенно не знала, как быть. Скандал был неминуем.
Она подложила подушку под голову раненого. Одна из девушек принесла полотенца. Все попытки остановить кровотечение успехом не увенчались. Мужчина закатил глаза и больше не мог говорить. Ранение оказалось тяжелым. По гостиной пробежал шепот. Жертву, одного из самых влиятельных банкиров Франции, знали многие. Стрелявший же входил в парламент, распущенный в июле прежним королем.
Банкир захрипел, кровь хлынула у него изо рта. Анжелика попыталась как-то помочь несчастному, но он вздохнул последний раз и скончался у нее на руках.
В гостиной повисла зловещая тишина.
Томас оглядел почти три десятка толпившихся гостей. Он знал практически каждого из них. Убийца, потрясенный случившимся, опустился в кресло. На него явно накатило осознание: жизнь уже никогда не будет прежней. Пистолет у него отобрали и отдали Жаку.
Томас заговорил твердо и уверенно:
– Господа, я предлагаю вам немедленно покинуть дом. Никого из вас здесь не было этой ночью. Мы не видели друг друга. Понятно?
Все закивали с облегчением. Никому не хотелось становиться участником скандала. Мужчины чуть не бегом бросились из «Будуара». Анжелика послала Агату оповестить клиентов, находившихся наверху, о случившемся. Спустя несколько минут и они покинули бордель. Убийца встал и, переводя взгляд с Анжелики на министра и обратно, громко заявил:
– Я должен сдаться жандармерии.
– Я и есть жандармерия, – гневно ответил министр. – Отправляйтесь наверх и проспитесь.
– Боже, я убил его, – проговорил сквозь слезы стрелявший, поднимаясь по лестнице.
Томас обернулся к Анжелике, бледной как смерть.
– Что нам теперь делать? – спросила она.
– Тело должны обнаружить рядом с его домом. Следует отвезти убитого туда. Супруге не следует знать, где Винсента настигла кончина. Никто ничего не скажет.
На памяти Томаса это был далеко не первый случай, когда человека убивали в борделе. Главное – избежать скандала. Особенно важно оградить от последствий Анжелику.
– Я отведу Дюма в жандармерию завтра, когда он протрезвеет. Он признается, что застрелил Винсента на улице в пылу спора и оставил тело на месте преступления. У вас есть экипаж?
– Да.
– Пусть мужчины отвезут несчастного в какой-нибудь проулок рядом с его домом и там оставят.
Жак передал пистолет министру. Анжелика вызвала одну из горничных и распорядилась вычистить ковер.
Читать бесплатно другие книги:
