Герцогиня Стил Даниэла

Глава 11

Анжелика провела ревизию своего гардероба. Для поиска здания ей требовалось выглядеть как респектабельная вдова. Фабьенн могла сойти за ее служанку.

Анжелика достала несколько платьев: из темно-синего шелка, с широкими юбками и кружевным воротником, в котором иногда обедала с отцом в Белгрейве, темно-красное с высоким воротником и подходящей к нему шалью и еще два строгих черных платья, которые носила во время траура. Пожалуй, они отлично послужат ей в роли благородной юной вдовы. Впрочем, Анжелика могла не беспокоиться о своем внешнем виде – ее осанка, манеры и речь выдавали аристократическое происхождение. Перчатки, веер матери и небольшая сумочка – да, пожалуй, у нее было все, чтобы произвести необходимое впечатление.

Что же до Фабьенн, то для нее нашлось простое черное платье из шерсти. Если к нему добавить кружевной воротник, получится отличное платье горничной.

Вся одежда мисс Латэм находилась в отличном состоянии, но вот головные уборы… После почти двух лет хранения в коробках шляпки пришли в негодность.

– Откуда у вас такая одежда? – спросила Фабьенн. Она в жизни не видела таких изысканных платьев – из бархата, шелка, тончайших кружев.

– С тех времен, когда я еще не была няней, – тихо ответила Анжелика.

– Кем же вы были? Королевой? – полушутя произнесла француженка.

Анжелика не ответила. Впрочем, она имела право хранить секреты.

Жаль, остальные наряды уже не вернуть из Белгрейва. Если попросить миссис Уайт послать их, она захочет узнать, зачем они понадобились. Да и Тристан ни за что не позволит отослать ей одежду и другие вещи. Вполне вероятно, он уже давно их выкинул. После ухода от Фергюсонов Анжелика еще не писала экономке. Она отправит ей письмо, когда все образуется.

– Вы можете встать? – спросила она Фабьенн.

Девушка с трудом, но поднялась. Она оказалась на несколько дюймов выше Анжелики, но в остальном их фигуры были весьма схожи.

Фабьенн примерила платье, и Анжелика прищурилась.

– Я могу удлинить подол. Ну а если пришить немного кружев на рукава и воротник, вы будете вылитая личная служанка леди, и весьма элегантная притом, – с улыбкой сказала она.

– Я? Служанка леди? – Фабьенн удивилась. Про это Анжелика ей не говорила.

– Да. На время, пока мы будем искать дом. Я – вдова, вы – моя служанка, ну или, возможно, кузина. Мы только что приехали из Лиона, чтобы быть поближе к родне. На сколько лет я выгляжу?

Француженка внимательно оглядела Анжелику и честно ответила:

– На пятнадцать.

– Плохо. Как вы думаете, я могу выглядеть лет на двадцать пять – двадцать шесть?

– Возможно, если будете носить не такие строгие платья, с более открытыми вырезами.

– Отлично. Когда мы откроем заведение, я так и буду одеваться. Дамы и посетители не станут меня уважать, если будут считать слишком молодой. Так что мне двадцать шесть. Хороший возраст для вдовы.

– И отчего умер ваш муж? – усмехнулась Фабьенн. Она давно так не веселилась и не испытывала такого удовольствия, как с этой особой, вытащившей ее из придорожной канавы. Англичанка стала ее ангелом-хранителем.

– Я убила его, – заявила дочь герцога будничным тоном.

Фабьенн рассмеялась.

– Ой, не знаю, холера, малярия, что-нибудь жуткое. Мое сердце совершенно разбито, по крайней мере на время, пока мы будем договариваться об аренде. Для клиентов я буду веселой вдовой, однако все же хранящей добрую память о муже и не желающей предавать его, так что для посетителей я неприкосновенна. Ну, как вам такая история?

– Завораживает. Вы либо сошли с ума, либо чертовски умны.

– Будем надеяться, и то, и другое. Достаточно безумна, чтобы пойти на такое, и достаточно умна, чтобы у меня все получилось.

Задача стояла не из легких – заполучить и обставить дом, да так, чтобы самым искушенным мужчинам хотелось приходить в бордель снова и снова.

Более того, ей хотелось, чтобы женщины, работающие у нее, смогли скопить достаточно средств и начать новую жизнь. Фабьенн, например, хотела вернуться на юг – только не домой, выйти замуж, родить детей. У Анжелики не было места, куда она могла бы вернуться, как и желания быть в подчинении у какого-то мужчины. Очень уж это опасно, к тому же многие из них мерзавцы. Ее братья, Гарри Фергюсон, сэр Бертрам… Такие, как Филипп Латэм, прежний герцог Уэстерфилд, определенно являлись большой редкостью.

– Нам требуются новые шляпки. Мои пришли в полную негодность. Вам что-нибудь попроще, мне же, наоборот, поэлегантнее, чтобы я выглядела старше.

– А вдруг это дорого? – взволновалась Фабьенн.

– Вполне возможно. Нам также потребуется одежда для дам – красивая и элегантная. А все остальное можно показать и потом, наедине с джентльменами.

– Откуда вы все это знаете?

Всего пару дней назад Анжелика впервые встретила проститутку, а теперь была уже готова заправлять высококлассным борделем для высшего общества Парижа.

– Выдумываю все по ходу дела, – ухмыльнулась она. – Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы выйти сегодня на улицу?

Лицо Фабьенн почти зажило. Виднелась только пара синяков. Ребра, конечно, побаливали, но двигаться это не мешало. Конечно, корсет она надевать не стала бы, но Анжелика заверила ее в том, что это и не потребуется. Без корсета она будет больше похожа на служанку.

– И сколько же мне лет в нашей сказке?

Француженка уже приняла мисс Латэм в качестве своей новой мадам. Она уважала ее как никого в жизни.

– Пожалуй, восемнадцать, – проговорила Анжелика, раскладывая платья на постели. Она отбросила в сторону одежду, в которой ходила к миссис Маккарти и мадам Бардо. Жизнь няни закончилась. Возможно, когда-нибудь она станет гувернанткой. Анжелике нравилась идея учить больших детей. В конце концов, она много читала, знала языки, неплохо обращалась с цифрами – и все эти навыки понадобятся ей в нынешнем деле. Кроме того, она умела отлично управлять хозяйством большого дома и даже могла работать с гроссбухами. По крайней мере, с отцовским обращалась вполне сносно.

Фабьенн уже догадалась, что ее новая знакомая явно имеет благородные корни, но не хотела расспрашивать. Кроме того, она подозревала, что Анжелика ей все расскажет, когда придет время.

Ассортимент шляпного магазина поражал воображение, и Фабьенн захотелось примерить каждую. Анжелика купила ей особенно красивую светло-голубую шляпку и еще одну поскромнее, черную, для роли служанки, а себе три изящных головных убора, подходящих к платьям.

Пообедав в респектабельном ресторане, они отправились на встречу с нотариусом, занимавшимся сделками с недвижимостью. У Фабьенн чуть не отвисла челюсть, когда Анжелика на голубом глазу заявила мужчине, что ей нужен дом с большим количеством спален, поскольку с ней будут жить шестеро ее детей.

– Шесть детей? – прошептала француженка Анжелике на ухо, когда нотариус вышел в другую комнату за бумагами. – Мы открываем детский приют?

Анжелика лишь улыбнулась.

Нотариус предложил два варианта. Один дом был чересчур дорогой, и Анжелика сразу отказалась от него, а вот второй особняк был ей вполне по карману. Кухня и четыре комнаты для горничных находились в цокольном этаже. На первом этаже располагались комната для приемов, большой салон и столовая. На двух верхних этажах – десять спален и впечатляющие комнаты для хозяев. Еще несколько комнат поменьше находилось в мансарде. Нотариус заверил Анжелику, что дом в отличном состоянии, но владельцы переехали в Лимож и потому решили сдать его в аренду. Он признал, что единственный минус этого дома – его расположение. Он стоял не в центре квартала, у всех на виду, а несколько в стороне, на отдельной аллее, на задворках прекрасного района. Однако для целей Анжелики было трудно представить место лучше этого.

– Безопасно ли там? – спросила Анжелика с наигранным беспокойством. – Мои дети очень малы, а большая часть слуг – женщины.

– Конечно, – торжественно заверил ее нотариус. – Клянусь вам, для женщин и детей это безопаснейший район.

Дом не могли сдать в аренду уже полгода. Респектабельных клиентов разочаровывало его расположение на окраине. Однако юрист почувствовал: молодую вдову это не смущает и цена вполне устраивает. Осталось решить вопрос со сроком аренды.

– Пожалуй, год для начала. Конечно, с возможностью продления, если мои дети будут там счастливы, – спокойно ответила Анжелика.

– Уверен, им понравится. Кроме того, близлежащие парки совершенно великолепны. Будут ли дети посещать школу?

– Нет, они будут обучаться дома. Понимаете, все они – юные леди, – кротко сообщила Анжелика. По крайней мере, в некоторой степени это было правдой. – Когда мы можем посмотреть дом?

– Сегодня уже поздновато. Я могу показать его завтра.

Договорившись о встрече и пожав руку месье, Анжелика вышла из конторы в сопровождении Фабьенн.

– Боже, вы всерьез принялись за это, – проговорила француженка, у которой от всего происходящего голова пошла кругом. – Мне все кажется, будто я сплю и вот-вот проснусь.

Но Анжелика приняла твердое решение. Если Фабьенн найдет подходящих дам, все получится.

– Конечно же, всерьез. А как иначе?

– Как поступим с мебелью?

– Купим, но это последняя из наших забот. Вы должны подобрать дам, причем правильных. Нашим посетителям не нужны особы с улицы. Надо найти умных красавиц, способных очаровывать.

Анжелика вспомнила Евгению Фергюсон и улыбнулась. Уж кто-кто, а она на эту роль подходила прекрасно. Гибкая мораль, красота, распутство. Впрочем, она была безнадежно избалована, да и быстро надоедала в разговоре. Им с Фабьенн требовались женщины гораздо лучше, чем миссис Фергюсон.

– С чего начнете? – спросила Анжелика.

– Нужно поговорить с людьми. Одну девушку можно взять из заведения мадам Альбин. Она молода и симпатична, кажется совершенно невинной, но это далеко не так. Клиенты без ума от нее. Она заставляет каждого посетителя чувствовать себя важным, и, думается, ее ничто не пугает. Она не пьянствует, и, по ее словам, ей нравится то, чем она занимается.

– Помните, нам нужны и другие особы, постарше и более утонченные, которые умеют слушать и быть в меру игривыми, в меру загадочными.

Не успели они войти в номер, как Фабьенн бросилась примерять светло-голубую шляпу.

– Спасибо, спасибо, спасибо, что так добры ко мне, – щебетала она, лучезарно улыбаясь.

– Мы с вами теперь компаньоны, – ответила Анжелика, тоже примеряя одну из новых шляпок.

Итак, дом найден. Оставалось решить вопрос с полицией. Бордель считается легальным, если зарегистрирован в жандармерии. Конечно, некоторым гражданам это не по душе, но пока они будут хранить все в относительной тайне – чему поможет расположение особняка, – никаких проблем возникнуть не должно. Что же до клиентуры – нужно только найти первых посетителей, а потом, если им понравится, слухи распространятся, как лесной пожар, и мужчины потекут рекой.

Глава 12

На следующий день Анжелика и Фабьенн отправились смотреть дом. Все оказалось практически идеальным. Анжелика, имея примеры Белгрейва и двух домов Фергюсонов, примерно представляла, как все обустроить. Однако здесь она хотела добиться несколько иной атмосферы, которая заставляла бы мужчин при входе в заведение чувствовать себя словно в нежных объятиях, оставаться подольше и приезжать почаще. Счастье клиентов превыше всего.

Осмотрев особняк, Анжелика сообщила нотариусу, что согласна на сделку. Фабьенн прошептала, что в каждой комнате потребуется поставить ширмы, за которыми девушки смогут приводить себя в порядок. Анжелика не хотела вдаваться в такие подробности. Она предпочитала заниматься другой стороной дела, пока Фабьенн будет искать дам и заниматься их нуждами.

В полдень Анжелика внесла плату за первый месяц и подписала договор на годовую аренду. В знак симпатии к ней нотариус не запросил ее документов. Анжелика казалась ему абсолютно вне подозрений, и он не сомневался, что она регулярно будет вносить плату. Нотариус любил вести дела без лишних формальностей. Он передал вдове, что владелец особняка будет обрадован, когда узнает, какому чудесному семейству сдает особняк – уважаемой даме с шестью дочерьми.

Покидая контору нотариуса, Анжелика и Фабьенн чуть не дрожали от радостного волнения. Их план постепенно осуществлялся! Причем довольно быстро. Но требовалось еще столько сделать. Купить мебель, нанять слуг. Ну а главное – найти дам. Это ключ к их успеху. Анжелика решила, что встретится с каждой из особ, прежде чем они будут приняты в заведение. Фабьенн, может, и знала этот контингент женщин, но Анжелика прекрасно знала мужчин, которых им предстояло обслуживать.

Первым делом Фабьенн отправила сообщение Жульетте, девушке из борделя мадам Альбин, с просьбой встретиться. Жульетта была поражена нарядом Фабьенн и согласилась на новую работу немедля. Анжелика нашла юную особу весьма милой, с ангельским личиком и выглядевшую моложе своих восемнадцати лет. Однако под нежной внешностью скрывалась чувственная женщина, способная удовлетворить мужчину.

Теперь перед Фабьенн стояла задача сложнее. Требовалось найти совершенно иных женщин, нежели тех, с которыми обычно общалась и работала юная проститутка.

Анжелика в это время с головой погрузилась в меблировку особняка. Десять кроватей с балдахинами, тумбы, комоды, кресла с обивкой из шелка и атласа, ковры, лампы, красивый обеденный стол из Англии и стулья к нему, дьявольски удобные софы, диваны и египетские кресла для салона, два ломберных стола… Дом получался на загляденье. Однако траты не выходили из-под контроля – Анжелика вполне укладывалась в намеченный бюджет. Также она приобрела два десятка комплектов постельного белья, зеркала, тяжелые дамастовые шторы и занавески для своей комнаты, напоминавшие о ее спальне в Белгрейве.

Для расстановки мебели, развешивания зеркал и картин и прочей подобной работы потребовались мужские руки. Кроме того, мужчину надо было нанять и в целях безопасности. Анжелика и Фабьенн просмотрели объявления в газетах и побеседовали с несколькими кандидатами. Объяснить, что требуется защищать целый дом женщин, не говоря при этом, чем именно эти женщины занимаются, оказалось довольно сложно. Однако последний кандидат не задавал лишних вопросов, к тому же они с Фабьенн очень понравились друг другу. Жак был широкоплеч, высок, родом с юга, как и она. Приятный мужчина. Он поведал, что жил на ферме с четырьмя сестрами. Одна из них стала монахиней, и он считал это большой ошибкой с ее стороны. Другие вышли замуж и уже родили ему племянников и племянниц. Так что Жаку было не привыкать жить одному среди женщин. Анжелика объяснила ему, что необходимо соблюдать деликатность и не разбалтывать никому о происходящем в доме.

– Здесь будут не только женщины, но и мужчины, – произнесла она, пристально глядя на Жака.

Он спросил, не отель ли это, и, получив отрицательный ответ, понял все. Может, он и казался несколько наивным, но отнюдь таковым не являлся. Несколько мгновений Жак, слегка обеспокоенный, пребывал в раздумьях, затем задал вопрос:

– Фабьенн тоже?

Он определенно был к ней неравнодушен. Анжелика не была уверена, что это хорошо.

– Да, и Фабьенн тоже.

– Понимаю. Это такая же работа, как и любая другая. Всем надо чем-то зарабатывать на жизнь. Я вас защищу, – серьезно заявил он.

Было видно, что ему можно доверять, и Анжелика приняла его на работу.

Первые несколько дам, с которыми встретилась Фабьенн, не выразили интереса к новому заведению. Они были довольны тем, что уже имели, однако подсказали несколько кандидатур. Две из них особенно заинтриговали Анжелику.

Одна, очевидно, происходила из хорошей французской семьи, но по каким-то причинам пошла по иному пути, нежели ее буржуазные сестры и родители. В свои двадцать четыре года Амбре имела семилетний опыт проституции, но выглядела, как настоящая леди, таковой не являясь. Она дала понять: ее специализация – необычные просьбы клиентов. Между делом она упомянула о виртуозном владении хлыстом и искусством связывания. И сообщила, что всегда готова на эксперименты. Она никогда не наносит увечий мужчинам и не позволяет им вредить себе. Слушая ее, Анжелика пыталась выглядеть как можно невозмутимее. Женщина настораживала ее. Однако Амбре, бесспорно, обладала красотой и огромной привлекательностью. Изысканное платье демонстрировало ее отличный вкус. Амбре работала в одиночку неподалеку от Пале-Рояль, но планы Анжелики ее чрезвычайно заинтересовали. Наконец-то бордель, которым собирались управлять как нормальным делом! Однако Амбре предупредила: берет она много, ввиду специфичности услуг.

Анжелика сказала, что с радостью примет ее в свое заведение.

Второй кандидаткой была весьма неглупая девушка с отменным чувством юмора и острым языком, сбежавшая из обители в Бордо, куда ее упекли родители. Двадцать два года, приятный и добрый характер, эдакая всеобщая любимая сестра – настолько она была дружелюбна и располагала к себе. Ее звали Филиппиной, и Анжелика получила огромное удовольствие от общения с ней. У Филиппины были светлые волосы, симпатичное личико, стройные ноги и громадный бюст, в который, по словам Фабьенн, мужчины захотят нырнуть с головой. Кроме того, Филиппина играла на фортепьяно и в свое время даже пела в хоре обители.

– Я не была уверена, покажется ли она вам достаточно красивой, – честно призналась Фабьенн, когда девушка ушла.

– С ней одно удовольствие беседовать, это многим понравится, – заметила Анжелика.

Филиппина была принята.

Очередной находкой Фабьенн стала эфиопка Яба, с кожей цвета кофе, утонченными чертами лица и громадными зелеными глазами. Отец продал ее в рабство в нежном возрасте. Семейство, купившее Ябу, привезло ее в Париж и тут бросило. С тех пор она заботилась о себе сама. Ей было девятнадцать.

Прошло несколько недель, прежде чем появились две новые кандидатуры. Одну из них предложила Филиппина. С огненно-рыжими волосами и чуть старше остальных девушек, Агата отличалась тонким вкусом и эрудицией. До недавних пор у нее имелся покровитель – политик, но он умер, и теперь она искала бордель. У Агаты были связи с приятелями покойного благодетеля, и она могла привлечь в заведение высокопоставленных клиентов. Истинная куртизанка. Ее без колебаний приняли.

Агата порекомендовала свою подругу. Камилла начинала как актриса, но труд куртизанки оказался прибыльнее. Как и Агате, ей было двадцать пять, она обладала сильным, уверенным характером, но в то же время не казалась недоступной. Светлые волосы, большие голубые глаза – настоящая звезда сцены.

Фабьенн и Анжелика как раз начали спорить, достаточно ли семи дам, чтобы открыть заведение, когда Амбре сообщила им: она нашла еще одну кандидатуру. Японку Хироко бросил мужчина, с которым она обручилась. Возвращаться в Японию к родственникам ей было стыдно, и она осталась в Париже. Хироко обучалась ремеслу гейши, носила кимоно и вполне сносно говорила по-французски. Она была несколько застенчивой, но долгий разговор об искусстве гейши очаровал Анжелику. Двадцатидвухлетняя Хироко стала восьмой.

Итак, похоже, они нашли женщин на любой вкус. Азиатка, африканка, европейки, смелые и робкие, невинные и порочные, с чувством юмора и со страстью к связыванию мужчин. Чего еще можно было пожелать? Благодаря помощи Жака в дом уже можно было въезжать. Фабьенн и Анжелика послали весточку всем семи дамам. Мисс Латэм также сообщила, что хочет всем заказать новую одежду. Изысканное белье и великолепные вечерние платья должны быть достойны клиентов. Агата ответила, что у нее уже есть неплохой гардероб, но Анжелика хотела быть уверенной, что все будет безупречно.

Переезд занял неделю. Анжелика поселилась в мансарде, остальные могли выбрать понравившиеся им спальни на двух верхних этажах. Всем крайне понравилась обстановка и сам дом. Анжелика к тому времени наняла молодую кухарку и двух горничных.

– Кажется, будто я умерла и очутилась на небесах, – произнесла Филиппина, когда они впервые ужинали все вместе в столовой.

Жак ел на кухне, с кухаркой и горничными. Никто не возражал против того, чтобы работать в борделе, – это больше не держалось в секрете. Каждый работник знал правду.

После ужина Анжелика сделала объявление: завтра они поедут за покупками, и девицы взволнованно заговорили, перебивая друг друга. Форменный пансион. Все были в отличном настроении и с нетерпением ждали, когда смогут обслуживать клиентов.

Фабьенн и Анжелика улыбнулись друг другу.

– Мы сделали это, – сказала Анжелика.

– Нет, вы сделали это, – возразила Фабьенн.

– Я всего лишь занималась меблировкой. Без вас дом был бы пуст.

– Только меблировкой? Как бы не так.

Анжелика подала идею, вложила деньги и нашла этот особняк.

Кстати, о деньгах. Анжелика обсудила с дамами их жалованье и плату с клиентов. Договорились, что она будет выделять им половину доходов – неслыханная щедрость. Никто еще не давал им такой процент.

– Весь Париж будет говорить о нас, – с удовлетворением заметила Агата. Она уже поговорила с друзьями покойного покровителя и пригласила их в заведение, как только они откроются.

Анжелика не настаивала, чтобы клиенты сразу отправлялись наверх. Пусть сначала пообщаются с дамами. Она надеялась создать нечто большее, чем обычный бордель. Настоящий светский салон с пикантными развлечениями – вот чего она хотела.

– Как мы назовем бордель? – спросила Яба.

Резонный вопрос. После обсуждения решили назваться «Будуар» – с намеком, но не вульгарно.

На следующий день они отправились за покупками. Однако в первом же магазине их отказались обслуживать. Модистка прекрасно поняла, кто перед ней. Такая реакция отрезвила Анжелику, напомнив, что их дело считается позорным и непристойным. Конечно, все оделись прилично, но все-таки были чересчур красивы, экзотичны и вовсе не походили на буржуазных домохозяек. Женщины на улице неодобрительно смотрели на них. Мужчины глазели.

В дальнейшем поход по магазинам прошел без эксцессов. В отделе корсетов и нижнего белья дамы проявили наибольший интерес. Филиппине даже удалось убедить дочь герцога купить себе комплект шелкового кружевного белья.

– Никто же это не увидит, – смеясь, возражала Анжелика.

– О, не надо строить из себя монашку. Подумайте, вдруг вас переедет карета, как волнительно будет, когда в больнице увидят ваше белье! Давайте, присоединяйтесь к нам.

Анжелика не устояла перед ее уговорами. На ужин все условились надеть новые вечерние платья.

Когда все собрались за столом, Анжелика пришла к выводу, что никогда не видела столько красивых женщин в одном месте. Они с Фабьенн сделали правильный выбор. Все восемь оказались безукоризненно воспитанны. Анжелика ощутила гордость за них.

Сама она надела одно из лучших своих вечерних платьев – из ярко-синего бархата, дополнив его сапфировыми сережками и ожерельем матери. Два года она думала, что оно ей никогда не пригодится. Все засыпали Анжелику комплиментами.

– Вы выглядите словно принцесса, – произнесла Камилла, и она не лгала.

– Нет, всего лишь герцогиня, – смеясь, ответила Анжелика и тут же пожалела о том, что проговорилась.

– Что вы хотите сказать? – ухватилась за ее слова Агата.

– Ничего. Я просто дурачусь.

– Нет, – возразили дамы. – Скажите нам правду. – Они с самого начала чувствовали – у мадам есть большая тайна. – Вы – герцогиня?

Анжелика колебалась, но недолго. Она знала историю каждой из девиц – откуда они, почему здесь, как дошли до такого образа жизни. Будет честно, если они узнают правду о ней.

– Нет, я не герцогиня, – честно ответила она. – Я всего лишь леди. Но мой отец был герцогом. Мой брат унаследовал титул, землю и все состояние, согласно законам британской короны. Моя мать была герцогиней и законной женой моего отца, а мой дед по материнской линии – французский маркиз. Когда отец умер, старший брат отослал меня к своим знакомым служить няней и сделал вид, будто я его дальняя родственница. Таким образом, у меня нет ничего, и я – никто. Герцогиня Уэстерфилд – жена моего брата. Я – нет.

– Но тогда на что вы купили все это? – робко спросила Жульетта.

– Перед тем как умереть, отец вручил мне дар, и на эти деньги я должна была прожить остаток жизни, если бы в этом возникла потребность. Бордель – явно не то, на что он рассчитывал, но, надеюсь, мы все разбогатеем и сможем уйти на покой. А сейчас – спасибо моему отцу, что мы собрались здесь.

– «Будуар герцогини»! – с энтузиазмом выкрикнула Филиппина, и все присоединились к ее кличу. Бордель был переименован. – И к черту вашу невестку! Для нас вы – герцогиня.

Анжелику позабавила такая реакция.

– Когда мы открываемся? – перешла к делу Амбре.

– Почему бы завтра нам не отдохнуть? – предложила Анжелика. – А откроемся послезавтра. Разошлите своим клиентам приглашения, и пусть приведут с собой друзей. За вас, дамы! Спасибо, что согласились быть здесь,– подняла бокал Анжелика, благодарная им за веру в нее.

– За герцогиню! – единогласно провозгласили они в ответ и тоже подняли бокалы.

Глава 13

Прошли три недели, но ни один из клиентов так и не появился. Каждый вечер дамы надевали вечерние платья и рассаживались в зале для приемов, а Жак, облаченный в ливрею был готов открыть двери посетителям. Анжелика паниковала, все пришли в уныние.

Не зная, чем еще заняться, Анжелика сводила своих дам в Лувр. Потом в парк. Потом на обед в ресторан на Монмартре. Приличные женщины пронзали их недобрыми взглядами, люди смотрели на них с каменным выражением лица. Все видели их насквозь.

Ночи без мужчин тянулись мучительно долго. Дамы играли в карты, Филиппина, как могла, развлекала их шутками, Камилла играла на пианино. Анжелика пыталась всех успокоить, что со временем все образуется, и молилась о своей правоте.

Наконец в начале июня в «Будуар» пожаловали первые посетители – знакомый Агаты с другом, оба известные политики. Войдя в салон, они замерли, пораженные открывшимся зрелищем. Великолепная обстановка. Девять потрясающих женщин. Превосходные наряды. Сияющие драгоценности. Теплые, радостные улыбки.

– О-го-го, – произнес Альфонс Кардин, оглядываясь вокруг. Он был особенно рад снова увидеть Агату.

Мужчины пришли из чистого любопытства, однако женщины в зале их совершенно очаровали. Они выпили, сыграли с ними в карты, выкурили по сигаре, и Анжелика тихо сообщила месье Кардину, что он может выбрать любую из девушек, хоть всех сразу, на первый раз в качестве подарка. Тот пришел в восторг от предложения. Они с другом выбрали по четыре дамы, и Анжелика, весьма довольная, осталась в салоне одна. Посетители развлекались до шести утра. Она к тому времени уже спала в своих апартаментах, но на следующий день Кардин в благодарность прислал бутылку шампанского с запиской: «Браво, моя дорогая! Мерси. А.К.». Очевидно, он прекрасно провел ночь, как и его друг. Дамы сообщили, что оба мужчины ушли очень довольными и клялись вернуться. Они действительно вернулись и приходили еще целую неделю.

Альфонс во время первого визита деликатно спросил Анжелику, можно ли выбрать ее, но она кротко ответила ему «нет».

– Они все будут желать вас, – сказала ей Фабьенн, – поскольку вы им отказываете.

В ответ Анжелика рассмеялась.

Прослышав о прекрасном заведении с элегантной мадам, изысканной обстановкой и дамами на любой вкус, мужчины чуть ли не выстраивались в очередь, чтобы попасть в «Будуар». Известные политики, банкиры, юристы, аристократы – каждый был готов потратить значительную сумму на понравившуюся женщину. К удивлению Анжелики, неожиданно много мужчин отдавали предпочтение Амбре.

Каждое воскресенье Анжелика платила своим работницам причитающуюся им половину доходов. Все согласились, что никогда еще не получали так много. Цены на любовные утехи были высокие, но клиентов это не смущало, и они возвращались снова и снова. Анжелика все рассчитала правильно.

В июле многие почтенные дамы отправились на море или за город, предоставив мужьям самостоятельно развлекаться в столице. Дела «Будуара» пошли еще лучше. Клиентов становилось все больше, и девушки едва справлялись. Некоторым мужчинам приходилось ждать по часу, а то и по два, пока объект их вожделения не освободится. Впрочем, их ожидание отлично скрашивали беседы с Анжеликой.

К ее удивлению, она поняла, что нашла для себя идеальную профессию. Конечно, отец не обрадовался бы такому ремеслу, но нужда заставила ее ухватиться за эту возможность, и Анжелика ни о чем не жалела. Тем более что ей не приходилось трудиться в постели, и она сохранила невинность. Ни у кого не возникало сомнений, что она – леди, аристократка до мозга костей. Проститутки звали ее герцогиней, и некоторые клиенты последовали их примеру. Многие гадали, правда это или нет. На все вопросы Анжелика отмалчивалась. Также никто, кроме Фабьенн, не знал, сколько ей лет на самом деле.

Фабьенн продолжала заигрывать с Жаком. Мужчина чуть ли не ел у нее с рук и исполнял все ее желания. Анжелика пристально наблюдала за развитием их отношений, но поводов для беспокойства у нее пока не было.

Многих гостей, зачастивших в «Будуар», Анжелика знала до того, как познакомилась лично. Это были члены правительства Бурбонов и главы банков, с которыми Анжелика проводила увлекательные беседы о финансах и многому научилась.

Однажды бордель, в окружении большой группы друзей, посетил внушительный господин с военной выправкой и удивительно пронзительными глазами. Его идеальное, словно высеченное из мрамора, лицо показалось Анжелике знакомым, но она никак не могла вспомнить, кто он такой. Мужчина представился Томасом – именем, явно вымышленным. Однако Агата раскрыла секрет Анжелике.

– Вам известно, кто это? – прошептала она мадам, когда они играли в карты. – Это министр внутренних дел. Его появление здесь многое значит. Он очень тщательно выбирает, где проводить свободное время, и предпочитает, чтобы никто не знал, где и чем он занимается.

– Вы знакомы с ним? – спросила Анжелика, впечатленная познаниями Агаты.

– Мы встречались, – уклончиво ответила куртизанка, – но я не приглашала его сюда. Слухи о нас до него дошли из других источников.

Они внимательно наблюдали за тем, как Томас осмотрел зал, куря сигару, поздоровался с другими господами, улыбнулся и кивнул проституткам, но не заговорил ни с одной из них. Затем обратил внимание на Анжелику. Та слегка склонила голову в знак приветствия. Немного погодя, когда Агата ушла наверх, Томас подсел к Анжелике.

– Итак, вы и есть та самая герцогиня, о которой говорит весь Париж, – мягко произнес он, устремив на нее пронзительный взор. – Действителен ли ваш титул?

– Действителен, но мне не суждено им обладать, – честно ответила Анжелика, глядя ему прямо в глаза. Между ними как будто пробежала искра.

– Тогда кому выпала такая честь?

– Моему отцу, а теперь и брату.

Томас был заинтригован.