Герцогиня Стил Даниэла
Анжелика вытаращила глаза. Она не могла поверить собственным ушам.
Миссис Фергюсон тряслась от ревности и ярости, а супруг явно принял ее эмоции за праведный гнев.
– Нет, сэр, – из глаз Анжелики потекли слезы. – Я видела его прошлым утром, и он приблизился ко мне. Я не сделала ничего, что могло бы поощрить его притязания. И прошлой ночью, когда все легли спать, он ворвался в детскую и напал на меня. Он пытался взять меня силой. Я не позволила ему. Но он упорствовал, и я укусила его.
Анжелика видела, что хозяева не верят ей. Бертрам сделал упреждающий шаг и убедил хозяев в своей правоте. Евгению, похоже, долго убеждать не пришлось – ревность ослепила ее.
– Я говорю истинную правду, сэр… мэм…
Анжелика обернулась к нанимательнице и увидела в ее взгляде лишь неприкрытую ненависть.
«Эта девчонка, служанка, пустое место, пыталась соблазнить моего мужчину, – думала миссис Фергюсон. – Немыслимо! Непозволительно!»
– Полагаю, вы бросились бы на него прямо на глазах у детей, в детской, если бы только могли, – прошипела она.
– Конечно, нет, я никогда не причиню вреда детям. И я ни за что не стала бы его соблазнять, именно потому я и сопротивлялась, а ему это не понравилось.
Но ей не верили. Что же с ней теперь будет?
– Сэр Бертрам – истинный джентльмен, – произнес мистер Фергюсон. – Он никогда не стал бы так поступать.
– Нет, до джентльмена ему далеко, – твердо заявила Анжелика. – Он чуть не изнасиловал меня, и он очень силен.
– Именно. А вы едва больше, чем дитя. Если бы он пожелал сотворить такое с вами, ему ничто не помешало бы. Но все произошло наоборот – вы на него бросились, а не он на вас. Мы хотим, чтобы вы знали, как мы возмущены вашим поведением. Вы покинете этот дом сегодня, до ужина. Мы не хотим, чтобы наших детей воспитывала шлюха, – жестко объявил мистер Фергюсон.
– Сегодня, сэр? – Анжелика ужаснулась. – Но куда мне деваться?
– Это не наше дело. Как вам быть, решайте сами, но знайте, от нас вы не получите никаких рекомендаций. Единственное наше желание – это чтобы вас не было в нашем доме. Мы распорядимся, чтобы кто-нибудь из конюхов довез вас до паба.
Мистер Фергюсон был непоколебим, хозяйка ликовала. Ни один из родителей не подумал, кто теперь будет заботиться о детях. Для них главным было прогнать «шлюху», а остальное потом.
– А как же дети?
– Они теперь не ваша забота. Можете идти.
– Мне очень жаль прощаться с вами на такой ноте, мистер и миссис Фергюсон. Поверьте, сэр Бертрам сказал вам неправду. Надеюсь, однажды вы это поймете. – Анжелика развернулась и с достоинством вышла из библиотеки.
Направляясь к лестнице, она заметила Бертрама. Тот взглянул на нее, но не узнал и, повернувшись спиной, направился в сторону бального зала.
– Где вы были? – взволнованно спросила Эмма, когда Анжелика вошла в детскую. – Вы пропустили обед, – и девочка вручила няне печенье.
Анжелика не знала, что ответить.
– Мне необходимо сегодня уехать. Один из членов моей семьи неожиданно заболел, и я должна позаботиться о нем. – Это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову.
– Вы вернетесь, когда он выздоровеет? У него инфлюэнца?
Анжелика не могла лгать детям, о которых так долго заботилась и которых полюбила. Не хотела давать обещаний, которых никогда не исполнит.
– Нет, моя дорогая, любимая девочка, я не вернусь. Я не могу. Мне придется остаться с ним. Но я всегда, всегда буду любить всех вас, – произнесла она, глядя на каждого из своих бывших подопечных.
Эмма заплакала. Анжелика тоже. Хелен потеряла дар речи.
– Кто будет заботиться о нас?
– Хелен. А потом ваши мамочка и папочка найдут вам прекрасную няню.
Но нанять новую няню будет непросто. Не каждый захочет практически в одиночку приглядывать за пятью малышами.
Уложив детей на послеобеденный сон, Анжелика и Хелен вышли в небольшую кладовую.
– Это правда? – спросила горничная шепотом. – Ты говорила, у тебя нет семьи, кроме кузена, который тебя не любит.
– Про кузена я сказала правду. Меня уволили. Без рекомендации. Голоса прошлой ночью тебе не приснились. Один из гостей поднялся после ужина и предложил мне «познать много удовольствий». Я ему отказала. Он был пьян и схватил меня, а я сопротивлялась. Я укусила его за губу, когда он пытался поцеловать меня, и он ушел. А сегодня этот мерзавец рассказал хозяевам, будто это я проникла к нему в спальню и пыталась соблазнить его. Они поверили ему, а не мне. А он клевещет. Мистер Фергюсон назвал меня шлюхой и потаскухой. Я должна покинуть дом до вечера. Один из конюхов довезет меня до паба, а дальше им все равно, что со мной будет.
– У вас есть к кому обратиться? Куда пойти? – спросила Хелен, искренне переживая за Анжелику.
– Нет. Я не знаю, куда мне деваться. Возможно, уеду в Лондон.
– В Лондоне живет одна женщина, я дам тебе адрес. Она когда-то была экономкой, а теперь помогает таким, как мы, найти новую работу. Но без рекомендации придется тяжко.
– Я понимаю. Но, может, мне удастся найти другой заработок. Чинить одежду или еще что-нибудь.
– Я хочу сказать, что верю тебе. В Гэмпшире часто гостят плохие люди. Будь осторожна и бдительна, Анжелика. Найди хороший дом, где хозяева будут действительно заботиться о тебе. Я постоянно слышу похожие истории от подруг. Тебе повезло больше, чем другим. Он мог бы все-таки взять тебя, и все равно поверили бы ему, даже если бы ты забеременела. Прощай – и удачи!
Анжелике только недавно исполнилось двадцать лет, и она еще многого не знала о жизни. А жизнь уже второй раз преподнесла ей урок того, как можно вмиг все потерять и тогда приходится начинать с нуля.
– Спасибо тебе. Я буду в порядке, – нежно ответила Анжелика. – Я буду скучать по тебе и детям.
Особенно по детям.
– Мы по тебе – тоже. И одному Богу известно, кого хозяева теперь найдут.
– Надеюсь, кого-то, кто умеет обращаться с детьми.
Они обнялись, и Анжелика отправилась паковать вещи. А затем спустилась на первый этаж, чтобы попрощаться с Сарой. Сразу после чая она переоделась в свое черное платье и убрала форму няни в комод. Эмма едва сдерживала рыдания. Переодев детей на ночь, Анжелика в последний раз поцеловала их и вышла из детской со слезами на глазах.
Тем временем хозяйка одевалась к ужину. В комнату вошел супруг и сказал, что хочет поговорить с ней наедине.
– Что такое? – спросила миссис Фергюсон, отослав Стеллу. Она все еще была расстроена из-за ночного происшествия.
– Тебе не кажется, что няня могла говорить правду? Я весь день думаю о ее словах. Анжелика казалась искренней, а Берти мы почти не знаем. Если она не врет, неправильно увольнять ее.
– Еще как врет! Девчонка прирожденная лгунья, – раздраженно возразила Евгения. – Разве ты не понял? Она пыталась заполучить его, а он ей отказал. Она амбициозная тварь, пытается найти себе мужа среди наших гостей. Я ее насквозь вижу, а ты такой наивный и невинный.
– Я далеко не так наивен и невинен, как ты думаешь, – серьезно произнес мистер Фергюсон, глядя супруге прямо в глаза. – Берти очень самонадеянный мужчина. Смотри, как бы он не попытался заполучить тебя, – предупредил он. Даже его терпение было не бесконечным. Если Евгения опозорит его, он быстро узнает об этом. Да и Берти после слов Анжелики уже не так нравился ему, как раньше.
– Гарри, не говори глупостей. Я никогда с тобой так не поступлю.
Он молча кивнул и вышел из комнаты. Стелла вернулась завершить прическу хозяйке.
Миссис Фергюсон почувствовала облегчение, подумав о том, что мисс Латэм покидает их дом. Ей были не нужны такие препятствия, как Анжелика.
– Мне жаль слышать о няне Латэм, мэм, – произнесла Стелла. – Она приятная особа и хорошая няня.
– Но уж точно не такая приличная, как мы думали. Мне не нужны шлюхи, гоняющиеся за гостями и невесть как воспитывающие моих детей.
Горничная не ответила. Она знала, что произошло на самом деле, от Сары. Но кому поверят больше – няне или благородному джентльмену? Да и мотивы Евгении были всем очевидны, даже если ее мужа и удалось одурачить.
– Прошу вас, поверьте мне. Я не совершала ничего плохого, – тихо проговорила Анжелика, прощаясь с Гилхоули.
– Я верю вам. Пожалуйста, берегите себя, миледи. Будьте осторожны.
Она кивнула и вышла на улицу. Конюх ждал ее.
Дворецкий смотрел вслед дочери старого хозяина со слезами на глазах.
* * *
Вскоре они добрались до паба, который был полон шумных пьющих мужчин. Все вокруг пропахло элем. Анжелика узнала, что ближайший дилижанс до Лондона отправляется в полночь. Но лучше уж провести ночь в дороге, чем в таком заведении. Она сняла комнату на несколько часов и с помощью конюха перенесла вещи.
– Хотите поесть? – спросил он.
– Нет, благодарю, – мягко отказалась Анжелика, думая о детях, которых она оставила, и о предстоящем путешествии в столицу. Там у нее не было ни жилья, ни знакомых.
В этих раздумьях она просидела до тех пор, пока не приехал дилижанс.
Дорога оказалась отвратительной, и Анжелика почти не сомкнула глаз, думая о том, что предпринять. Она решила, представившись вдовой, остановиться в небольшом, но респектабельном отеле неподалеку от отцовского особняка на Гросвенор-сквер и встретиться с женщиной, о которой рассказывала Хелен. Может, с ее и Божьей помощью Анжелике удастся найти новое место и начать все сначала. Вспомнив об отце, она еще раз мысленно поблагодарила его за дар. По крайней мере, у нее есть на что жить.
Конечно, оставаться в отеле будет дорого, но там хотя бы безопасно.
На рассвете дилижанс прибыл в Лондон.
Глава 10
Зарегистрировашись в отеле под именем миссис Латэм, Анжелика позавтракала в кафе и отправилась по адресу, указанному Хелен.
Миссис Маккарти выглядела как типичная экономка – седая, с суровым выражением лица. Она пригласила Анжелику на кухню и предложила чашку чая.
Анжелика объяснила, что ищет место няни, и рассказала, что работала на Фергюсонов из Гэмпшира на протяжении почти двух лет, заботясь о шестерых детях, один из которых потом уехал учиться и приезжал домой только на каникулы.
– Одна за шестью детьми? – удивленно переспросила миссис Маккарти.
– Мне помогала детская горничная, – ответила Анжелика.
Пожилая дама была весьма впечатлена.
– Сколько вам лет? – Бывшей экономке собеседница казалось слишком молодой, чтобы управиться с шестью детьми.
– Мне недавно исполнилось двадцать лет, – сообщила Анжелика.
– Вы очень молоды. Какие места вы занимали до того?
– Никаких. Я жила у отца в Хартфордшире. Помогала ему управлять домашним хозяйством.
Миссис Маккарти поняла, что сидящая перед ней девушка явно хорошо образована и обладает манерами леди.
– Мой отец скончался полтора года назад. Брат унаследовал все имущество, и мне пришлось зарабатывать на жизнь, – продолжила Анжелика. Она умолчала про то, как брат продал ее в рабство Фергюсонам. Это уже не имело значения, да и жаловаться ей не хотелось. Это могло произвести плохое впечатление. К тому же в плохие ситуации наверняка попадала не только она.
– Полагаю, Фергюсоны написали вам рекомендательное письмо, – произнесла миссис Маккарти.
Анжелика ответила отрицательно и рассказала свою историю.
– Вы даже не представляете, насколько это распространенный случай. Обычно, правда, муж виноват. Кажется, вам попался законченный мерзавец, – сочувственно сказала бывшая экономка.
– Определенно. Я не собиралась ничего рассказывать хозяевам, но он оклеветал меня без зазрения совести. И ему поверили.
– Такие, как он, часто лгут. Он, должно быть, испугался, что вы все расскажете, и решил защитить себя. Детей жаль, однако. Уверена, они были очень расстроены.
Анжелика кивнула, пытаясь не думать о плачущей Эмме.
– Не сомневаюсь, вы прекрасная няня. Тот, кто может справиться с шестью малыми детьми, обладает недюжинными способностями и талантами. И, похоже, вам нравилась ваша работа.
– Да, – ответила Анжелика, улыбнувшись.
– Проблема в том, что без рекомендации я ничем не могу вам помочь. Люди будут думать, что вы уронили ребенка, или напились, или украли какую-то мелочь, или спали с хозяином. Без рекомендательного письма наниматели предполагают худшее. Мне жаль – я бы очень хотела помочь вам, но это не в моих силах. На данный момент я не могу найти вам даже работу горничной.
– Что же мне делать? – в отчаянии спросила Анжелика. Она искренне не знала, как поступить дальше.
– Можете ответить на объявления в газетах, но вас не примут. Нет письма – нет нанимателей. Никто не хочет рисковать, особенно когда речь идет о детях. – Миссис Маккарти задумчиво посмотрела на Анжелику. – Вы говорите на каких-нибудь языках? Итальянцы не так строги относительно рекомендаций, но надо знать язык. Я знаю одну хорошую семью во Флоренции.
– Я свободно говорю по-французски, – тихо ответила Анжелика. – Я наполовину француженка. Я обучала этому языку детей. Девочка особенно преуспела.
– Вы совершенное открытие, особенно учитывая, что до того никогда не работали няней. Фергюсоны сделали небывалую глупость, упустив вас, да еще из-за истории с таким подлецом. Они еще пожалеют об этом. Вы можете что-нибудь подыскать для себя во Франции. Там дела обстоят не так строго, как здесь. У меня есть одна знакомая в Париже. Когда-то мы вместе служили. – Миссис Маккарти написала на листе бумаги имя и адрес приятельницы и передала Анжелике. – Боюсь, это все, что я могу для вас сделать. Здесь вам ничего не светит. Если ваш… гость хотел навредить вам, то ему, надо признать, это удалось на славу.
– Я думаю, миссис Фергюсон тоже хотела, чтобы я ушла, – тихо произнесла Анжелика.
– Как? – бывшая экономка приподняла бровь. Неужели бывшая няня все-таки что-то натворила?
– Он сказал, будто она его очень… желает. Может, это и правда. Но, по его словам, он хотел меня больше.
Миссис Маккарти едва сдержала стон.
– Моя дорогая, вы были обречены с самого начала. Если между ним и вашей хозяйкой была какая-то связь, она точно от вас избавилась бы. Я думаю, он отлично знал, что делает, когда клеветал на вас. Вы жертва во всей этой неприглядной истории. Но этим делу не поможешь. Мне кажется, единственный выход для вас – поискать работу в другой стране. – Она пожала руку Анжелике и пожелала ей удачи.
Анжелика вышла на улицу в полном смятении.
Неужели ей придется покинуть родину? Конечно, она бывала в Париже с отцом, но с тех пор прошло уже много лет. Искать работу в другой стране будет еще сложнее, чем здесь, в Англии, но миссис Маккарти права – выбора нет.
Вернувшись в отель, Анжелика расспросила служащих, как добраться до Парижа. Ей объяснили, что нужно сесть на пароход, идущий из Дувра до Кале, а там пересесть на дилижанс до Парижа. Анжелика решила не задерживаться в Лондоне и отправиться во Францию на следующий день.
Спала она плохо. Какое будущее готовит ей судьба в Париже? Вдруг она не сможет найти место и во Франции? Сэр Бертрам и Фергсюны поставили ее в жуткое положение. Оставалось надеяться только на провидение. Также ее не покидали мысли о людях, которые остались в Гэмпшире, и, конечно, о детях. Во всем мире она была одна-одинешенька. Анжелика посмотрела на портрет отца – еще никогда она по нему так не тосковала.
Она поднялась до рассвета. Служащий отеля нанял ей экипаж до Дувра. Дорога заняла целых одиннадцать часов. За окном проплывали красивые пейзажи, но Анжелика слишком нервничала, чтобы оценить это.
Во второй половине дня она пересела на небольшой пароход. Во время пути поднялся сильный ветер. Пароход сильно качало, но Анжелика не стала отлеживаться в каюте, а вышла на палубу и смотрела, как берега Англии удаляются от нее.
Путешествие на пароходе благотворно повлияло на Анжелику. Морской ветер вдохнул в нее свежие силы, и Анжелика сошла в Кале с ясным умом и чистым сердцем. Дилижанс до Парижа отправлялся через несколько минут, и она успела выпить чашку чая в небольшом ресторанчике. Ее попутчиками оказались два француза, но разговор не завязался, и Анжелика не заметила, как уснула. Ранним утром дилижанс прибыл в столицу Франции. Анжелика наняла фиакр, который доставил ее до Отеля де Сен-Пере в квартале Сен-Жермен де Пре, на левом берегу Сены, который ей посоветовали служащие лондонского отеля.
Анжелика провела в дороге больше суток и мечтала об отдыхе. Уютный номер был оформлен в ярких цветах и полон солнечного света. Из окон открывался чудесный вид на церковь и небольшой парк. Анжелика решила, что ей неспроста пришлось приехать в Париж. Этот город казался прекрасным местом, чтобы начать новую жизнь. Может, ей и придется снова стать служанкой, но сейчас она чувствовала себя по-настоящему свободной.
Оставив вещи в номере, Анжелика отправилась гулять. В столице Франции кипела жизнь. Вокруг разъезжали экипажи, повсюду сновали люди. В отель Анжелика вернулась с чувством обретенного мира и покоя. Ее сердце преисполнилось надежд на завтрашний день, когда она проконсультируется с мадам Бардо относительно поиска работы.
Анжелика раздумывала о планах на утро. Отправиться в Лувр? Пройтись по Фобур Сент-Оноре? Впрочем, нет, первым делом она отправится по делам, а уж затем предастся развлечениям.
Она вспомнила, как была в Париже с отцом, и почувствовала странную, неуловимую связь с городом, будто ее французская половина ощутила, что снова находится дома.
Хотелось бы Анжелике знать собственную мать и ее семью. Их поместье отстроили заново спустя некоторое время после революции, и теперь оно принадлежало кому-то другому. Сейчас на престоле находился Карл X Бурбон. По материнской линии Анжелика приходилась ему дальней родственницей. Однако родство с правящими особами ей ничем не поможет, как не помогло и в Англии.
Голубая кровь не могла стать спасением от нищеты – только кошелек отца и собственная бережливость. На отели и дорогу Анжелика тратила жалованье, полученное от Фергюсонов, воспользовавшись отцовским даром лишь однажды. И все-таки работа была нужна. Даже на двадцать пять тысяч фунтов невозможно жить вечно.
Проснулась Анжелика поздно и не сразу сообразила, где находится.
Позавтракав круассанами и кофе с молоком, она отправилась к мадам Бардо. Погода стояла замечательная, и Анжелика решила пройтись пешком.
Мадам Бардо жила в небольшом доме во втором округе, на правом берегу Сены. Когда-то, еще до замужества, она сама работала гувернанткой в Лондоне. Услышав, что Анжелика пришла от миссис Маккарти, мадам Бардо пригласила гостью в дом.
– Чем я могу вам помочь? – спросила она. В ее голосе сквозила доброта.
На безупречном французском Анжелика объяснила, что ищет место няни или гувернантки, и рассказала о предыдущей работе.
– И почему же вы оставили это место?
Анжелика, не таясь, поведала свою историю.
– Да, такие случаи, к сожалению, не редкость. Я верю вам, дорогая, – нежно проговорила мадам Бардо, – но никто не может подтвердить ваши слова. Люди, которые ищут няню, будут сомневаться, что вы говорите правду.
Как в Лондоне, так и в Париже: нет рекомендательного письма – нет надежды.
– И что же мне делать? – в отчаянии спросила Анжелика.
Мадам Бардо развела руками.
– Одно могу сказать точно: без доказательств вашей надежности вас никто не возьмет на приличное место. Разве что посудомойкой или служанкой на грязные работы.
Анжелика поблагодарила мадам Бардо и, совершенно потрясенная, вышла на улицу. Это был крах всех ее надежд. Медленным шагом она побрела в сторону парка Тюильри, размышляя о том, что посоветовал бы ей отец? И мог ли он вообще вообразить ситуацию, в которой она оказалась?
В раздумьях дочь герцога долго сидела на скамье в парке, но так и не придумала, что же ей делать дальше. Вернувшись в номер, она попыталась отвлечься за чтением, но безрезультатно. В какой-то момент ей даже пришла мысль: а не возьмут ли ее в отель на место горничной, но обратиться с такой просьбой она постеснялась.
Вечером Анжелика вновь вышла в город и поужинала в одном из ресторанов. Мужчины, видя молодую, красивую даму без кавалера, не стесняясь, глазели на нее. Смутившись, она быстро поела, выскочила на улицу и свернула в первый попавшийся переулок. Внезапно Анжелика поймала себя на мысли, что не знает, куда идет, и попыталась вернуться к ресторану, но очутилась в другом темном переулке. Анжелика поняла, что заблудилась, и испугалась.
В этот момент раздался тихий стон. Она вздрогнула и оглянулась. В сточной канаве неподалеку кто-то лежал. Стон повторился, и Анжелика медленно приблизилась к несчастному. Склонившись, она разглядела юную особу в красном платье и с черным бантом в волосах. Лоб девушки был рассечен, а лицо залито кровью. Казалось, девица без сознания, но тут она открыла глаза.
– Уйдите, оставьте меня, – прохрипела она, с трудом шевеля губами.
– Позвольте помочь вам, – мягко произнесла Анжелика.
Надо бы обратиться в больницу, но где находится ближайшая и как отсюда выбраться?
– Вы хотите, чтобы я позвала жандармов?
– Нет. Никаких жандармов. Уходите.
– Я вас здесь не оставлю, – твердо возразила Анжелика. – Я провожу вас домой или же в больницу, как вам будет угодно.
Девушка тихо заплакала. Лежа в сточной канаве, в перепачканном платье, она походила на тряпичную куклу.
– Вам нельзя оставаться здесь, иначе полиция вас найдет. Я скоро вернусь.
Анжелика поспешила в поисках экипажа. К счастью, это не заняло много времени. Особа в красном платье никуда не делась и, казалось, заснула. Анжелика слегка потрясла ее, и та слабо запротестовала. Тогда Анжелика подняла девицу, закинула ее руку себе на плечо и повела к экипажу.
– Что с ней произошло? – с беспокойством произнес кучер, помогая усадить пострадавшую в карету.
– Упала с лестницы, – соврала Анжелика и, сняв плащ, накинула его на девицу.
Та открыла глаза и ошеломленно уставилась на Анжелику.
– Куда едем – в больницу или в мой отель?
– В ваш отель, – выдохнула незнакомка и прошептала: – Вам следовало оставить меня там.
– Ни в коем случае, – твердо возразила Анжелика.
Вскоре они прибыли к отелю. Анжелика расплатилась с кучером и, поддерживая девицу под руку, повела ее ко входу. Портье бросил на них удивленный взгляд, но, узнав Анжелику, вернулся к своим делам.
В номере Анжелика уложила незнакомку в постель.
– Мне жаль, – проговорила та со слезами и закрыла глаза.
Анжелика раздела несчастную и начала смывать с нее кровь.
Вскоре к незнакомке вернулся человеческий облик и она уже не походила на истерзанную тряпичную куклу.
– Как вас зовут? – спросила Анжелика.
– Фабьенн.
– А я Анжелика Латэм. Вы знаете, кто это сделал с вами?
Француженка покачала головой, выпила воды и, со стоном откинувшись на подушки, вскоре заснула. Анжелика, сидя в кресле, тоже задремала. Разбудил ее крик гостьи – Фабьенн приснился кошмар.
– Тс-с-с… Все в порядке. Вы в безопасности, – мягко заверила ее Анжелика.
Фабьенн огляделась по сторонам, словно не помнила, как сюда попала. Оказаться в уютной комнате, в чистой постели после того, как тебя избили и бросили умирать, ей казалось нереальным.
– Почему вы мне помогли?
– Я не могла оставить вас там, – честно ответила Анжелика. – Как вы себя чувствуете? – Она осмотрела синяки на лице несчастной. Пожалуй, все не так плохо – рана на лбу несерьезная. Хотя, возможно, останется шрам.
– Ужасно, – улыбнулась Фабьенн. – Но я рада оказаться здесь. Вы, должно быть, ангел.
– Нет, вовсе нет. Я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Уверены, что вам не надо в больницу? Я могу попросить, чтобы доктора прислали сюда.
Фабьенн испуганно покачала головой.
– Вы сделали что-то плохое и поэтому с вами так обошлись? – настороженно спросила Анжелика.
Француженка в ответ только пожала плечами и отвела взгляд. Впрочем, что бы она ни совершила, она не заслужила такой участи. Анжелика вспомнила дешевое красное платье, бант, чересчур сильный аромат духов и поняла, чем занималась Фабьенн. Но ее это не волновало. Девица нуждалась в помощи.
Француженка заметила понимание в глазах своей благодетельницы.
– Сколько вам лет? – спросила Анжелика. Без крови и грязи на лице бедняга казалась очень и очень юной.
– Семнадцать, – ответила Фабьенн.
– У вас есть семья? – Та покачала головой. – Как и у меня, – улыбнулась Анжелика и продолжила: – Возможно, судьба свела нас неспроста.
– Благодарю вас за вашу доброту, – искренне произнесла француженка.
Ночь Анжелика провела в кресле, а когда проснулась, ее гостья уже бодроствовала. Выглядела она немного лучше.
– Мне пора, – сказала Фабьенн.
– Вам есть куда идти?
Фабьенн задумалась, а затем покачала головой.
– Я сбежала.
– Вас нашли? Поэтому и избили?
Француженка снова покачала головой.
– Мои родители умерли, и я стала жить с дядей и тетей в Марселе. Но дядя оказался плохим человеком, он… постоянно… использовал меня. Тетя ни слова не говорила. Они постоянно пили. Два года назад я сбежала от них в Париж. Стала искать работу, но смогла устроиться только уборщицей в больнице. Впрочем, и оттуда меня уволили, когда узнали мой возраст. У меня не осталось денег и не было крыши над головой. А потом я встретила женщину, которая утверждала, что может помочь. Она сказала, у нее в доме живет еще несколько дам, и все они как дружная семья. Выбора у меня не было, и я пошла с ней. Но в доме мадам Альбин мне пришлось заниматься тем же, чем и с дядей, только за деньги. Правда, нам доставались гроши, а все деньги прикарманивала мадам. Кормили нас плохо, одежды практически не было. Через два года я не выдержала и сбежала, думая, что, если буду заниматься тем же, но сама по себе, смогу хоть денег заработать. Но потом я поняла – в доме мадам у нас имелась защита. Хорошей женщиной ее не назовешь, но она не позволяла мужчинам бить нас. Некоторые бывали грубоваты, и если она слышала, как мы кричим, немедленно выгоняла клиента. Кроме того, нас всех зарегистрировали в жандармерии. А на улице ничего этого нет. Меня побили уже третий раз, а одну из моих подруг на улице пырнули ножом, и она истекла кровью и умерла. Ей было шестнадцать. В прошлом месяце меня остановил жандарм и сказал, что отпустит, только если я обслужу его бесплатно… Похоже, мне придется вернуться к мадам Альбин. Там я хотя бы в безопасности.
Анжелику поразила эта история. Она никогда не задумывалась о женщинах, подобных Фабьенн, которых унижали, избивали, грабили… Но теперь она понимала, что привело их к такой жизни. Если бы не дар отца, Анжелику могла ожидать похожая участь.
– А чем вы занимаетесь? Должно быть, вы богаты, если можете позволить себе остановиться в таком месте.
– Нет, – честно ответила Анжелика. – Я работала в Англии няней, но меня уволили без рекомендательного письма. Там я не смогла найти работу и приехала в Париж.
– Вы прекрасно говорите по-французски, – с удивлением произнесла Фабьенн.
– У меня мать была – француженка. Она умерла при родах. А язык я выучила еще в детстве.
– Я могу представить вас мадам Альбин, – поддразнила ее Фабьенн, хотя понимала, что англичанка на такое не пойдет. Она явно умна и образованна. – В общем, пожалуй, я вернусь к ней, – с грустью продолжила она.
– Почему бы вам не остаться здесь на несколько дней, пока вы не окрепнете? Потом и решите, куда идти.
– Я не хочу злоупотреблять вашей добротой. Мадам Альбин даст мне несколько дней отдыха. В таком состоянии мной все равно никто не заинтересуется.
Но Фабьенн лукавила. Бордель мадам Альбин был не высокого пошиба, а клиенты не очень-то разборчивые.
– Вы презираете меня? – явно нервничая, спросила француженка.
– За что? Мне жаль вас, и я хотела бы, чтобы вы могли зарабатывать на жизнь иначе.
– Мадам Альбин не так уж плоха. Ей и самой приходилось заниматься нашим делом, но сейчас она старовата для этого, – улыбнулась Фабьенн. – Она предпочитает содержать девушек помоложе, дескать, мужчинам такие нравятся больше. Старшей из нас восемнадцать, младшей – всего четырнадцать, хотя выглядит она взрослее. Некоторым нравится, чем мы занимаемся, – призналась проститутка, – особенно тем, кто получает за это приличные деньги. Впрочем, единственные, кто извлекает хорошую прибыль, – это мадам и сутенеры. Они просто используют нас, как дойных коров. Мадам Альбин неоднократно заявляла, мол, содержать дом и нас кормить дорого, но только мы особо-то и не ели, поскольку постоянно работали, с утра и до поздней ночи, – рассказывала Фабьенн. Для нее все это было в порядке вещей, но Анжелика слушала ее с грустью. – Как вы сами считаете, останетесь в Париже?
– Не знаю. Все зависит от того, найду я работу или нет.
Анжелике нравилось беседовать с гостьей. Ей казалось, будто она обрела нового друга, пусть их мало что объединяло и они вели разный образ жизни.
– Вы голодны? – спросила Анжелика.
Фабьенн нерешительно кивнула – она явно чувствовала себя неловко.
Анжелика принесла из кафе при отеле круассаны и кофе, и они позавтракали.
Фабьенн попыталась встать, но, побледнев, откинулась на подушку.
– Пожалуй, я останусь еще на денек.
– Я сейчас выйду прогуляться, – сказала Анжелика, – и принесу еще еды.
Француженка была тронута. Никто с ней так хорошо не обращался, даже родители. Мисс Латэм явно очень добрый человек и не чета никому, с кем была знакома Фабьенн.
Анжелика вернулась с пакетами, полными продуктов. Сыр, салями, паштет, багет, яблоки – настоящее пиршество, особенно для Фабьенн. Девушка жадно набросилась на еду.
– Прошу прощения, я не ела два дня, – проговорила она.
– Все в порядке, – заверила ее Анжелика.
Возвращаясь с прогулки, она оповестила портье, что у нее гостит кузина – пусть в отеле не думают, будто их пытаются обмануть, и заплатила за второго постояльца в номере. Фабьенн она ничего не сказала.
После обеда Анжелика побеседовала с управляющей отелем насчет работы, и та повторила все, что Анжелика слышала уже неоднократно. Без рекомендаций ее не возьмут даже горничной. Самое большее, на что можно рассчитывать, – это мытье посуды в ресторане.
Упавши духом, Анжелика поднялась в номер.
– Что она сказала? – спросила Фабьенн.
Читать бесплатно другие книги:
