Мгновение вечности Сноу Роуз

Глава 11

– Не могла бы ты передать мне сахар, пожалуйста? – попросил дядя Эдгар, когда на следующее утро я завтракала вместе с ним.

Я подала ему серебряную сахарницу, и он зачерпнул из нее несколько ложек для своего чая.

– Тебе тоже нужен?

– Нет, спасибо. Я довольна своим кофе.

Дядя Эдгар нахмурился.

– Возможно, за этот год все еще изменится. Это не просто клише, что мы, англичане, любим пить чай.

Я подавила зевок и положила себе на тарелку еще кусочек наполовину подгоревшего тоста. Почему-то было хорошим тоном, что тосты всегда появляются из кухни с черными пятнами.

– Я читала, что прежде, чем появился чай, на завтрак всегда пили теплое пиво.

– И нам жаль, что эта традиция была нарушена, – сказал Престон, который только что вошел в дверь. Его взгляд был устремлен на меня, и легкая улыбка заиграла на его губах. – Доброе утро, Джун.

Я улыбнулась в ответ, невольно подумав о его близости и прикосновениях прошлой ночью.

– Хорошо спала? – спросил он, и я кивнула только потому, что не хотела говорить в присутствии дяди Эдгара о фигуре в зеленом плаще, внезапное исчезновение которой насторожило меня.

Престон сел напротив меня за стол, и только сейчас я заметила ссадину на его щеке.

– Что случилось? – я указала на ссадину под его правым глазом.

Престон налил себе чашку чая.

– О, если бы ты видела того, другого. – Его голос звучал так, словно его противник все еще лежал в придорожной канаве, истекая кровью.

Дядя Эдгар посмотрел на сына, слегка покачав головой.

– Ты должен научиться сдерживаться и перестать драться. Это ваш последний учебный год, и вы, конечно, не хотите повторять его еще раз.

Я насторожилась, но Престон спокойно взял тост и потянулся за маслом, стоявшим на столе в серебряной масленке.

– Я сама сдержанность.

– А с кем ты подрался? – спросила я. – С кем-то, кого я знаю?

Престон усмехнулся.

– С придурком, – сказал он, и мне невольно подумалось о Блейке. – У нас произошла небольшая дискуссия. – Он поднял обе брови, и было очевидно, что он не хочет углубляться в эту тему.

Но дядя Эдгар не позволил ему так просто сорваться с крючка.

– И эта дискуссия явно закончилась кулаками.

Престон посмотрел на меня и подмигнул мне.

– Не волнуйся, девушек я не бью.

– Хотелось бы мне на это надеяться, – фыркнул дядя, и в этот момент зазвонил его телефон. Он вытащил его из кармана своих темных матерчатых брюк и прищурился, глядя на дисплей. – К сожалению, я должен ответить, это по делу, – извинился он, прежде чем исчезнуть из столовой.

Престон положил на свою тарелку несколько сосисок с бобами и бросил на меня быстрый взгляд.

– Ты выглядишь усталой. Просто скажи, что я снился тебе всю ночь.

Я покачала головой и намазала немного варенья на свой тост.

– Не ты. Скорее леди в зеленом.

Престон усмехнулся.

– Кажется, я внушил тебе эту глупую мысль.

– Вчера я видела ее. Я совершенно уверена в этом.

Он весело фыркнул.

– Джун, это старая история, которую я люблю рассказывать, чтобы подцепить девушек. Что, к сожалению, еще не сработало с тобой. – Его ярко-голубые глаза сверлили меня так, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Престон улыбнулся еще шире: видимо, он прекрасно осознавал, какое впечатление он производит. – Или все-таки сработало?

Я почувствовала, как холодный сквозняк пробежал по моим волосам, хотя все окна и двери были закрыты, и моя кожа покрылась мурашками. Престон уставился на меня и наморщил лоб, когда я ничего не сказала.

– Ты не хочешь мне ответить?

– Я хочу выяснить, что я видела вчера. Я не вообразила себе леди в зеленом.

Он раздраженно откинулся на спинку стула и, казалось, был удивлен моим ответом.

– И что же она делала? – продолжил он после паузы. – Она проходила сквозь стены?

Я покачала головой.

– Нет, я видела ее на участке, но, когда я на мгновение отвернулась, она исчезла.

– Может, это все шампанское? По крайней мере, было бы объяснение тому, что ты добровольно разговаривала с Блейком.

При мысли о Блейке мне снова пришло в голову его идиотское предупреждение, которое я тут же отбросила в сторону. Об этом мне сейчас даже думать не хотелось.

В этот момент в столовую вернулся дядя. Хотя он пытался сделать вид, что все в порядке, я чувствовала, что он чем-то обеспокоен.

– Это был очень короткий разговор, – сказал Престон, настойчиво глядя на своего отца.

– Да, ничего особенного, – пробормотал он, погруженный в свои мысли, прежде чем сел и, поправив очки, начал изучать газету.

– Ты видел обращение журналиста? – Престон указал на статью внизу первой страницы.

Дядя Эдгар прищурил глаза и быстро прочитал короткий абзац.

– А вот это интересно, – сказал он затем.

Я надкусила свой тост.

– В чем дело?

– Судя по всему, есть автор, который хочет написать о Корнуолле – о неизвестных достопримечательностях нашей родины и о некоторых тайнах, которые еще не были раскрыты. Он из Лондона и написал гостевую статью в «Cornish Daily»[13]. – Дядя сунул мне газету. – Он просит читателей ответить ему и дать несколько советов. Видимо, наши мифы и темные тайны сейчас в тренде.

Я пробежала глазами статью и кивнула.

– Корнуолл, по-видимому, полон этих историй.

– Ты мог бы передать ему несколько старых сочинений сэра Уинтерли, – предложил Престон, с усмешкой глядя на меня. – Может быть, он узнает, что на самом деле случилось с деревенским священником и его любовницей. И кто такая леди в зеленом.

– У вас есть документы сэра Уинтерли? – удивленно спросила я.

Дядя Эдгар улыбнулся.

– В нашей библиотеке невероятное количество книг, в том числе и достаточно старые. Не стесняйся копаться в ней в любое время, если захочешь. Твоя тетя Катарина тоже любила читать о своих предках и с удовольствием проводила время в библиотеке.

Я тут же кивнула.

– Ничего себе. Спасибо за предложение. Обязательно им воспользуюсь.

– Но не сейчас. – Престон покосился на часы. – Если ты не хочешь опоздать уже во второй день в школе, нам нужно идти.

– Что, долгая ночка? – спросил Грейсон, когда я зевнула, сидя позади него в автобусе во время школьной экскурсии. – Если это имеет какое-то отношение к Престону или Блейку, то я хочу слышать каждую грязную подробность. Каждую. Ты не должна ничего упустить.

Лили покачала головой.

– Она их кузина, Грейсон. Там ничего не будет.

– Их усыновили, – сказала я, глядя в окно. Автобус только что свернул, и мы ехали через живописную деревню с узкими улочками, соломенными крышами и красивыми садами.

– Усыновили? – повторила Лили рядом со мной, недоверчиво глядя на меня, в то время как глаза Грейсона начали светиться.

– Становится все интереснее. Резюмирую: ты живешь с парнями под одной крышей, сталкиваешься с ними каждый день – может быть, даже в душе, – ты не их кровная родственница и при этом еще не сошла с ума? – Он скептически посмотрел на меня, и я была рада, что никто из других учеников ничего не понял из нашего разговора. Возможно, мне не следовало упоминать, что близнецы были усыновлены, но мне показалось неправильным держать этот факт в секрете от Грейсона и Лили после того, как они так любезно приняли меня.

– Нет, я еще не сошла с ума, – тихо сказала я.

Грейсон выглядел так, словно у него перехватило дыхание, потому что я не бегала за голубоглазыми близнецами, как все остальные девушки.

– Даже ты должна заметить, насколько они горячие, – укоризненно сказал он.

– Может быть, в Германии есть куда более горячие парни, – сказала Лили, засовывая себе в рот жвачку. – А Джун просто привыкла к лучшему. – Она коротко подмигнула мне. – Скажи, Джун, насколько горячие парни в Германии?

– По-разному. – Невольно мне подумалось о Джаспере, который хоть и был достаточно симпатичным, но не мог сравниться с Блейком и Престоном.

– Без обид, но я знаю только скучных немецких мужчин, – сказал Грейсон.

Лили покачала головой.

– Ты же знаешь только одного немца, а именно сводного брата своего отца.

Грейсон кивнул:

– Да, и он смертельно скучный.

Я рассмеялась.

– Немцы, как правило, не имеют особо хорошей репутации среди вас. Согласно одному исследованию, 57 % британских студентов считают, что Германия – самая скучная страна в Европе. Но на самом деле это не так.

– Леди и джентльмены, – раздался в этот момент голос мистера Чапмена, который оказался моим учителем литературы.

У него была короткая рыжая бородка, и Лили настаивала, что Робин Гуд, должно быть, выглядел именно так. Хотя Робин Гуд наверняка не надел бы коричнево-белую клетчатую рубашку к твидовым брюкам цвета хаки.

– К радости всех, сегодня мы посетим Бодмин-Мур и отправимся по следам Дафны дю Морье. Как вы знаете, в этом году некоторые из ее книг есть в списке для чтения. Действие в ее романе «Трактир «Ямайка» происходит в гостинице, расположенной в Бодмин-Мур. Мы рассмотрим ближе это овеянное легендами место и начнем с каменного круга Хёрлеров, который на самом деле задумывался как окаменевшие мужчины и женщины. – Он сделал короткую паузу и покосился в окно. – Еще примерно десять минут, и мы будем на месте, – объявил он и снова сел.

Я вопросительно повернулась к Лили.

– Что за окаменевшие мужчины и женщины?

– По преданию, мужчины и женщины играли в хёрлинг[14] на церковном празднике и были превращены в наказание за это в уродливые камни, – сказала она, поигрывая серебряным кольцом на пальце.

– А что такое хёрлинг?

– Совершенно дурацкий спорт, – ответил Грейсон, выплевывая слова как из пистолета.

Лили ухмыльнулась.

– Похоже на квиддич, только без магии. А Грейсону хёрлинг не нравится только потому, что он совершенно лишен таланта.

– Ложь. Я просто отказываюсь участвовать в таком грубом спорте, – защищался он. – Даже обычный хёрлинг достаточно опасен. Это смесь хоккея, бейсбола, футбола и регби, и вся его суть в том, что две команды пытаются забить мяч в ворота с помощью деревянных клюшек. – Он фыркнул. – А в хёрлинге в Корнуолле есть только серебристый мяч, никаких правил, и все это происходит не на поле, а в Дарктрю.

– Прямо в деревне? – постепенно меня уже переставало что-либо удивлять.

Лили кивнула.

– Да, владельцы магазинов заколачивают окна досками, и все жители деревни выходят, чтобы следить за матчем. Это самый запоминающийся момент года.

– И это очень печально, – прокомментировал Грейсон, скрестив руки на груди. – Взрослые мужчины, бегающие за серебристым мячом.

– Если ты находишь это таким ужасным, то почему ты участвуешь каждый год в качестве зрителя? – провокационно спросила Лили.

Грейсон наморщил нос и прищурил глаза.

– А если ты находишь тот маленький ювелирный магазин в Дарктрю таким ужасным, то почему всегда заходишь туда?

Лили на мгновение замолчала, но потом на ее губах заиграла улыбка.

– Вы уже видели новенькую? – спросила она, устремляя все свое внимание вперед.

Я нахмурилась.

– Думала, это я новенькая.

– Да, конечно, это ты. Но я имела в виду другую новенькую, которая нам не нравится.

– И кто же это? – Я проследила за ее взглядом до передних рядов сидений.

– Ее зовут Грейс. Это та крашеная блондинка с высокомерным выражением лица, – усмехнулся Грейсон и кивнул в сторону девушки, которая заняла место рядом с мистером Чапменом. Она носила белое жемчужное ожерелье поверх блузки и тихо беседовала с другой девушкой.

– И почему она вам не нравится?

– Ах, дорогуша, нам ведь может понравиться только одна новенькая, – сказал Грейсон, постукивая пальцами по спинке сиденья. – Будь счастлива и благодарна, что выбор пал на тебя.

Я приподняла одну бровь.

– Конечно, я испытываю невероятное облегчение.

Лили кивнула:

– Еще бы. К тому же, эта новенькая по-дурацки повела себя с Грейсоном, когда они столкнулись. Это сразу минус.

– Давай проясним: она врезалась в меня перед школьным офисом, – сказал Грейсон, сложив ногу на ногу. – И это, вероятно, было сделано намеренно. – Он сделал драматическую паузу. – Она, конечно, могла бы извиниться, но не сделала этого. Первое впечатление очень важно, девочки. Кроме того, у меня есть чутье на людей, и с ней… что-то не так.

Лили вздохнула.

– Барометр характеров Грейсона вполне надежен, но время от времени он тоже ошибается.

Грейсон сложил руки на груди.

– С кем я ошибся? Назови имя.

– Питер, Кэролайн и Нэнси, – перечислила Лили, не задумываясь.

Грейсон глубоко втянул воздух.

– Хорошо, а кроме них?

Лили покачала головой.

– Ты же хотел только одно имя.

В ответ Грейсон закатил глаза.

– А кто такая Нэнси, скажи, пожалуйста? Ее ты просто выдумала.

Лили откинулась назад.

– Нэнси – хозяйка паба, которая, как ты считал, поклоняется сатане.

– Но она так выглядит. Кроме того, в пабе сейчас намного громче и многолюднее, чем когда там была она. Мне не кажется это правильным положением вещей.

Автобус остановился, и водитель заглушил двигатель.

– Мы на месте, – услышала я, как мистер Чапмен крикнул через ряды кресел. – Наслаждайтесь нашей прогулкой, леди и джентльмены, и постарайтесь не стать проклятыми. – Он улыбнулся. – Потому что раз я собираюсь провести этот год с вами, я предпочитаю, чтобы не было никаких проклятий.

Уже через несколько шагов в Бодмин-Мур я почувствовала, что погружаюсь в иной мир. Тонкие струйки тумана висели над холмистым болотным ландшафтом, и тусклый свет, лишь изредка пробивавшийся сквозь серую дымку, придавал этому месту таинственную атмосферу. Ветер свистел нам навстречу, и, хотя я не верила сказаниям и древним легендам, у меня пробежали легкие мурашки, когда мы последовали за мистером Чапменом и остальными учениками по влажной траве.

– Как вы думаете, отправлюсь ли я, как Клэр Рэндалл из «Чужестранки», назад, в 1743 год, если прикоснусь к одному из камней? – спросила Лили, насмешливо улыбаясь Грейсону и мне.

– Возможно, – сказал Грейсон. – Мне ясно, ты просто хочешь встретиться с горячим шотландским воином. Но, несмотря ни на что, я буду с тобой. Мы можем вместе дотронуться до каменного круга и отправиться в путешествие в прошлое.

Лили кивнула и весело посмотрела на меня.

– И Джун мы тоже возьмем с собой.

Грейсон пожал плечами.

– Хорошо. Но этот горячий шотландский воин достанется мне.

Лили вздохнула.

– Это и так было ясно.

– Я не претендую на него, – сказала я, так как с мыслью о путешествии в прошлое я все равно не могла особо свыкнуться. – Кроме того, мы окажемся не в Шотландии, а снова в Корнуолле.

Мистер Чапмен в нескольких метрах от нас как раз рассказывал нескольким ученикам что-то о курганах, в то время как туман вокруг начал рассеиваться, и погода значительно улучшилась.

– Неужели я слышу скепсис в твоем голосе? – спросила Лили. Когда я кивнула, она широко улыбнулась. – Тогда мы спокойно можем попробовать, не так ли?

– Конечно, – сказала я, и Лили, казалось, осталась довольна моим ответом.

Мы прошли мимо нескольких овец, мирно пасущихся на траве, и мой взгляд блуждал по обширному болотистому ландшафту, который очаровал меня своим первозданным одиночеством, причудливыми скалами и таинственными руинами. Нам не потребовалось много времени, чтобы добраться до Хёрлеров. Туман тем временем совсем рассеялся, и небо сияло насыщенной синевой. Густые облака клубились над нашими головами, которые выглядели такими же мягкими и пушистыми, как овечья шерсть.

Каменные круги были впечатляющими, они выглядели как памятники другого времени, и, несмотря на предупреждение миссис Уолш, я начала их считать. Но это было совсем нелегко, так как серые камни были разбросаны по всему ландшафту, и даже круги, казалось, уже не были полными. Но большая часть валунов высотой около двух метров все еще стояла прямо на поляне.

– Мисс Мэнсфилд, я бы не советовал вам считать камни, – сказал мистер Чапмен, который, должно быть, заметил мой блуждающий взгляд. – Согласно легенде, с вами случится несчастье, если вам удастся выяснить правильное количество камней.

– Ладно, – сказала я только потому, что не хотела вступать с ним в дискуссию о правдивости легенд.

– Хёрлеры – это не просто каменный круг, – начал рассказывать мистер Чапмен уже в следующее мгновение, повысив голос, чтобы все могли его услышать. – Здесь в общей сложности три каменных круга. Подумайте о том, что могло побудить людей возвести это сооружение в далеком прошлом. – Он сделал несколько шагов и с благоговением посмотрел на огромные валуны.

– Надеюсь, он не сразу обнимет один из них, – прошептала мне Лили, и я поморщилась.

Мистер Чапмен остановился перед двумя особо крупными камнями.

– Вот эти называются Волынщиками, – они играли для танцоров в трех кругах, которые затем, по легенде, окаменели.

Он коснулся камня, и я скептически посмотрела на Грейсона и Лили.

– Видите, мистер Чапмен не исчез, он все еще здесь, – улыбнулась я Лили.

– Это мистер Чапмен, Джун. Он такой же скучный, как и рубашка, которую он носит. Если камень выберет кого-то, чтобы отправить в прошлое, то уж точно нас.

Грейсон расстегнул свой школьный пиджак.

– Гарантированно.

– Неужели вы в это действительно верите? – со смехом сказала блондинка, на которую Грейсон и Лили обратили внимание в автобусе и которую якобы звали Грейс.

– Ты любишь подслушивать чужие разговоры? – холодно спросила Лили.

– Вы говорите так громко, что вас невозможно не услышать. Даже если бы я не хотела, – возразила Грейс. – И поверьте, я бы с удовольствием не слышала этого. Что за чушь. – Бледная темноволосая ученица рядом с ней хихикнула, и они прошли мимо нас, как будто на этом разговор был закончен.

– Думаю, тебе следует более подробно обсудить свое отношение к этому с мистером Чапменом, – выкрикнул Грейсон, затем посмотрел на меня. – Теперь ты знаешь, почему нам не нравится новенькая.

Я кивнула.

– Но мы не позволим глупой корове остановить нас, не так ли? – сказала Лили, схватив меня и Грейсона, прежде чем потянуть нас к одному из гигантских камней. Он источал нечто удивительное, и его верхушка поблескивала на солнце сине-зеленым. Другие ученики также рассредоточились и не обращали на нас никакого внимания.

– Сейчас мы отправимся в прошлое, – сказала Лили и широко ухмыльнулась. – На счет «три», хорошо?

Грейсон с радостью кивнул, и я тоже согласилась, потому что не хотела портить им удовольствие.

Лили расправила плечи и начала считать.

– Один, два… три.

На счет «три» мы все положили свои ладони на холодный серый камень. Его поверхность казалась шероховатой, и вдруг у меня стало совсем пусто в желудке, в то время как мое сердце начало бешено колотиться. Я видела, как Лили что-то говорила, но, хотя ее губы двигались, до меня не доносилось ни единого звука. Моргая, я уставилась на нее, в то время как все звуки вокруг были поглощены глухой тишиной. Мне казалось, что весь мир замер, и я больше ничего не слышала, кроме собственного гулкого сердцебиения. В следующий момент время, как в режиме быстрой перемотки, пошло дальше, и я увидела, как облака проносятся над моей головой на огромной скорости.

В то же время я чувствовала, как горячее покалывание исходит от моего бешено колотящегося сердца, которое стреляет по всему моему телу, прокладывая себе путь в каждую клеточку, пока оно не достигло и моих глаз. На мгновение мне показалось, что все вокруг наполнилось ярким сиянием, и это мгновение тянулось до тех пор, пока не стало казаться, что оно существует вечно. И тут я почувствовала, как мои колени ослабли, как все стало кружиться, все быстрее и быстрее, и сверкающий зеленый луг начал сливаться с синим небом, пока не остался виден только сверкающий зеленый свет, который вскоре затерялся в полной темноте.

– Джун? Все в порядке? – услышала я, словно издалека, голос Лили. Я моргнула и медленно открыла глаза. У меня в голове было такое чувство, как будто один из Хёрлеров упал на нее.

– Она жива! – воскликнул Грейсон, и только сейчас я заметила, что лежу во влажной траве. Вокруг меня стояли Лили, Грейсон и мистер Чапмен, у которого было озабоченное выражение лица.

Я попыталась сесть, и мистер Чапмен тут же опустился на колени.