Милый дом Коул Тилли

Глава 26

– Сколько осталось до начала?

– Двадцать минут.

– Мы успеем туда вовремя?

– Все зависит от пробок.

Я откинулась на заднем сиденье такси и написала Элли.

Я: Почти у цели. Движение ужасное. Как он?

ЭЛЛИ: Поторопись, Моллс. Фанаты и операторы продолжают тебя искать. Нас с Касс чуть ли не допрашивают. Ромео плохо выглядит. Продолжает искать тебя на разминке. Судя по выражению его лица, он решил, что ты не придешь.

Гадство, дела плохи.

– Есть успехи?

Костяшки пальцев порядком раздраженного таксиста на руле побелели.

– Послушайте, леди. Вон стадион. Сами видите, все вокруг стоит.

Я вытянула шею и стала разглядывать внушительных размеров здание в конце длинной, забитой автомобилями дороги. Мне необходимо было попасть туда.

До него можно добежать.

Я бросила деньги водителю, выскочила из автомобиля и пустилась в сторону стадиона «Роуз Боул». Люди засвистели и заулюлюкали, когда я, не обращая ни на кого внимания, пробегала мимо в своих коричневых ковбойских сапогах и белом кружевном летнем платье. Я распустила волосы и даже умудрилась нанести макияж, разумно использовав время в самолете. Когда стал слышен рев толпы, я схватила телефон.

Я: Приближаюсь. Встретимся снаружи с билетом.

ЭЛЛИ: Уже в пути. Скоро начало!

Добравшись до входа, я поднялась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Оттуда выбежала Элли в джинсовых шортах, майке «Тайд» и потянулась к моей руке. Ее радостная улыбка ослепляла.

– Моллс, обниму тебя позже. Прямо сейчас нужно бежать. Надень это!

И швырнула в меня мою майку и билет.

Она принесла мою счастливую майку. Она не сомневалась, что я приду. Она не сомневалась во мне.

Я натянула футболку поверх платья, и Элли потащила меня на стадион, на бегу показывая билет сотрудникам. Мы петляли по коридорам, поднимались по лестницам, пробирались сквозь толпы людей и наконец спустились на нижний уровень. Выбравшись из туннеля на яркий солнечный свет, мы увидели, как огромный американский флаг покрывал поле. Национальный гимн как раз подходил к концу – какая-то поп-звезда активно надрывала легкие. Толпа ревела от возбуждения и патриотизма. От вида этой церемонии я застопорилась, но Элли крепкой хваткой тащила меня дальше.

Прямо за перегородками на трибуне я заметила Касс, которая свистела и размахивала руками, указывая на наши места. Судя по радостным возгласам, мое прибытие не осталось незамеченным и фанатами «Тайд». Я знала, что, подними я глаза, увижу себя на больших экранах, поэтому уверенно держала голову опущенной.

Когда я неслась мимо болельщиков, люди отдавали дань уважения моей потере, снимая шляпы в знак сочувствия и похлопывая меня по спине, желая мне сил.

Я застыла на месте.

Элли повернулась ко мне с печальным лицом.

– Это была громкая новость, дорогая, но все здесь желают тебе только добра. Не нужно смущаться. Местные ненавидят, что сделали родители Роума. Они любят вас.

Я сглотнула и, покраснев, подняла руку в знак благодарности за доброту совершенно незнакомых людей.

И мы помчались к Касс, которая, как всегда, щеголяла в ковбойской шляпе, джинсах, джерси с надписью «Смит» и ковбойских ботинках. Она приподняла меня и расцеловала в щеки, а затем усадила перед собой.

– Очень хорошо, что ты вернулась, девочка. Так и быть, в связи с обстоятельствами я тебя прощаю, но еще раз убежишь, я надеру тебе задницу. Я чемпион Техаса по связыванию людей и не боюсь использовать свои безумные навыки!

Я погладила ее по руке.

– Принято к сведению, Касс.

Она подмигнула, глаза ее сияли.

– Я скучала по тебе, девочка. – Подруга игриво ткнула меня локтем в бок.

– Я тоже по тебе скучала.

– Отложите на потом, девочки. Вон они идут.

На больших экранах показывали, как команды собирались в своих раздевалках. Игроки «Тайд» в красно-белой форме, будучи действующими чемпионами, выходили первыми.

Мое сердце затрепетало, когда один за другим игроки появлялись на поле. Я знала, что Ромео будет последним, но увидев его, еле устояла на ногах. Один взгляд на его лицо, и на меня обрушился шквал воспоминаний – прикосновения, поцелуи, слезы, улыбки, занятия любовью, жесткий секс – все в самых ярких красках.

Он был моим домом.

Когда Роум выбежал на поле, я заметила некую вялость в его движениях – слишком слабый наклон головы и не слишком восторженный взмах шлема в сторону толпы. Мое сердце плакало из-за всего, через что я заставила его пройти. Я оставила его одного, хотя он умолял меня не убегать.

Болельщики «Тайд» начали скандировать, когда Ромео направился к краю поля; камеры неумолимо следовали за ним.

– Целуй, целуй, целуй, целуй…

Мой квотербек побледнел. Он думал, что меня здесь нет. Он думал, что подводит своих фанатов. Он думал, что мое отсутствие его уничтожит.

Касс и Элли наклонились и ободряюще поцеловали меня в обе щеки, я же смотрела, как Ромео стоит в одиночестве, даже не взглянув в мою сторону.

– Он не догадывается, что я здесь, – прошептала я.

Элли и Касс посмотрели друг на друга с озабоченным выражением на лицах. Касс сплюнула жевательный табак на пол, вскарабкалась на свое сиденье и взмахом руки призвала толпу повторять ее движения.

Шум стал оглушительным. Многие игроки команды «Тайд» посмотрели в нашу сторону, и операторы навели свои камеры на меня. Я заметила, как Остин мельком взглянул на экран, а затем побежал во весь опор к Ромео, который наклонил голову и не обращал внимания на ревущую толпу.

Остин вывел его из оцепенения и указал на меня. И тут время остановилось. Наши движения словно замедлились. Я подошла к дальнему краю трибун, встав перед остальными зрителями, и стала просто ждать.

Как только до Ромео дошли слова Остина, он повернулся, и его темный взгляд скользнул в мою сторону. Он смотрел на меня, не двигаясь, а я смотрела в ответ. От нарастающего напряжения фанаты замолкли в странной тишине.

Прости меня. Я люблю тебя. Я все испортила. Я соскучилась. Я пыталась сказать ему так много одним только взглядом, но он, казалось, никак не отреагировал.

Роум направился ко мне медленным шагом, и чем ближе он подходил, тем сильнее я нервничала.

Я пожирала каждый дюйм его лица, его сладкие шоколадные глаза, сочные полные губы, песочного оттенка длинные волосы и хорошо сложенное загорелое мускулистое тело. Мое собственное тело загудело от предвкушения, как будто оно узнало любимого.

Он был моим.

Мои голые бедра царапались о деревянные бортики трибун, мое тело отчаянно хотело быть с ним, чтобы он держал меня в своих объятиях.

Приблизившись, Ромео уронил шлем на землю. Я заметила, что обе команды наблюдают за нами. «Тайд» стал свидетелем потери нашего ребенка и точно знал, что я оставила их квотербека одного. Судя по улыбкам на их лицах, мое возвращение принесло им огромное облегчение.

Сначала я почувствовала его запах – мяты и мыла, – который развевался по ветру. Затем Ромео оказался передо мной, глядя сквозь длинные чернильно-черные ресницы туда, где я стояла на высокой трибуне.

Он заставил себя сглотнуть и прохрипел:

– Привет, Мол.

Я прикусила губу, чтобы унять дрожь.

– Привет тебе.

– Подаришь мне свой сладкий поцелуй на удачу?

– Если ты этого хочешь.

Он на мгновение закрыл глаза, а потом снова повернулся ко мне.

– Определенно, черт возьми.

Он рванул вперед, и его руки подхватили меня под мышки. С невероятной силой он перетянул меня через борта в свои объятия. Его влажные губы столкнулись с моими. Я обняла его за шею, обхватила ногами за талию и поцеловала в ответ. Как только его язык скользнул по моему, Ромео застонал в мой рот. Всего один поцелуй, но как много мы им разделяли: нашу утрату и наше горе.

И много любви.

Разорвав поцелуй, Роум прижался лбом к моему.

– Ты действительно здесь? – сипло прохрипел он.

– Малыш, прости меня, что я ушла. Я не могла справиться, но… Я люблю тебя. Я люблю тебя очень, очень сильно. Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста…

Он уткнулся головой в изгиб моей шеи. Его ноги подогнулись от облегчения, и он сел на землю, а я забралась к нему на колени. Мы крепко держались друг за друга на полном обозрении толпы, которая безмолвствовала в этот интимный момент.

– Ты вернулась ко мне? Навсегда? – прошептал он мне в шею.

Я пригладила пряди волос у него на затылке.

– Впервые в жизни, малыш, я вернулась к чему-то, к тебе… мой Ромео.

Он вскинул голову, и его опухшие глаза встретились с моими. Я прочитала в них прощение и безусловную любовь, но быстро показался и темный зверь, который все это время был заперт в клетке. Ромео обрел уверенность – теперь ему нужно было вернуть контроль.

– Ты больше никогда не будешь сбегать. Ты это понимаешь?

– Понимаю.

Он крепче сжал ладонями мое лицо.

– Ты оставила меня одного на несколько недель, ничего не сказав, не объяснив. Хотя бы представляешь, как я злюсь на тебя за это?

– Представляю, – с сожалением прошептала я.

В его глазах вспыхнула страсть, и он заявил:

– Я выиграю эту игру. И потом, черт возьми, я накажу тебя раз и навсегда. Кажется, я был слишком снисходителен к тебе, Шекспир. Похоже, ты не совсем поняла, что ты моя и что ты никогда, никогда не можешь покинуть меня… даже если твое сердце разбито. Потому что, если тебе больно, детка, можешь быть уверена, что мне тоже чертовски больно.

Ромео держал меня в объятиях. Толпа и игроки захлопали, и он сжал мою руку.

– Ты. Будь там, на трибунах. Сейчас же. Мне нужно пойти и забрать чемпионский титул. И тогда я разберусь с тобой. Если честно, даже не могу сказать, что меня волнует сильнее.

Мой желудок сжался. Я обхватила щеки Ромео и быстро поцеловала его в губы.

– Задай им жару, милый.

Подмигнув, он поднял меня на ноги.

Касс засвистела, а Элли утирала платочком глаза.

Ромео занял свое место на поле.

– Черт возьми, Моллс, когда мы одержим победу, ты станешь королевой Алабамы! Этот парень отлично заряжен. Что, черт возьми, он тебе сказал?

Я покраснела и опустила глаза.

– Ничего… почти ничего.

Элли и Касс рассмеялись, глядя на мои розовые щеки. Судья свистнул, подав сигнал к старту, и мы все поднялись на ноги.

Едва справились.

Более трех часов мы наблюдали за противоборством команд: как Алабама забила гол, но «Нотр-Дам» быстро нагнал. Пришла очередь «Тайд» наступать. Победу еще было возможно одержать на последних секундах, если Ромео успешно завершит заключительную схватку.

Я старалась не смотреть, как игроки занимают свои позиции, но все же подглядывала сквозь маленькие щелки в ладонях, которыми прикрывала глаза. Когда мяч перешел обратно к Ромео, он отступил на три шага в поисках открытого игрока. Остина немедленно заблокировали два защитника, как и Криса Портера, который также не мог освободиться.

Я переключила свое внимание на Касс, которая орала что есть мочи. Элли прикрывала рот ладонями.

Мощные, все в синяках, защитники окружили Ромео, и я завизжала. Любимый успел увернуться то влево, то вправо, а увидев небольшую брешь, стремглав пустился на прорыв, перебирая своими сильными ногами.

– Давай, Пуля. ДАВАЙ!!! – завопила Касс, пока Ромео бежал по полю. Мое сердечко затрепетало в груди, стоило всему сектору «Тайд» вскочить со своих мест и ободряюще закричать.

Блокирующая фигура сработала, и у Ромео появилось пространство для маневра. Мы с девочками взялись за руки, когда он пересек зачетную зону, забив тачдаун на последних секундах.

Стадион взорвался, игроки Алабамы и тренеры устремились к Ромео, который сбросил шлем, стянул майку, ударил себя по груди, поцеловал ладонь и в молитве вознес ее к небу.

Я замерла, смотря повтор на экране стадиона.

– Ох… – выдохнула я и упала на свое место.

Элли заметила это и села рядом, потирая мне спину.

– Он набил ее после твоего ухода, чтобы ваш ребенок никогда не был забыт.

Я кивнула, и слезы наполнили мои глаза.

– Крылья ангела.

– Вашего потерянного ангела.

Крупные капли стекали по моим щекам.

– Я оставила его совсем одного. Он страдал, а я сбежала. Какая же я стерва.

Элли погладила меня по спине.

– Не кори себя, дорогая. Тебе тоже было очень больно, но ты вернулась. Никто тебя не винит.

Касс взяла меня за руку и подняла, ее голубые глаза были полны сочувствия.

– Не плачь, девочка. Мы только что выиграли долбанный Национальный чемпионат!

Я кивнула, сделала глубокий вдох и принялась хлопать до онемения в ладонях. Я с гордостью наблюдала за выходом команды на сцену для объявления их победителями Национального футбольного чемпионата ассоциации студенческого спорта.

Ведущий вышел на сцену и представил тренера и уполномоченного представителя ассоциации, который вручил тренеру хрустальный кубок, а затем встал рядом с Ромео. Великолепное лицо моего парня моментально украсило экран стадиона. Он был удостоен звания самого ценного игрока.

Ведущий поднял микрофон.

– Пуля, каково это – быть самым ценным игроком студенческой НФЛ?

Толпа взревела, а губы Ромео изогнулись в убийственно ошеломляющей ухмылке.

– Словно мечта стала явью. В детстве я всегда мечтал играть за «Тайд» и до сих пор не могу поверить, что мы только что вновь выиграли Национальный чемпионат.

Ромео опустил голову, как будто застеснялся всего этого внимания.

Выражение лица ведущего стало серьезным, когда он сжал в ободряющем жесте плечо Роуму. Ромео насторожился в ответ.

– Что ж, Пуля, мы все тебя любим. – Ведущий указал на стадион, и толпа принялась стучать ногами по трибунам в поддержку. – И ни для кого не секрет, что в последние дни в твоей личной жизни были не лучшие времена.

Касс и Элли взяли меня за руки, и несколько человек рядом похлопали меня по спине. Из-за столь нежелательного внимания мне пришлось опять медленно и глубоко дышать.

Ромео скрестил руки на груди и уставился в пол сцены. Я улыбнулась, когда Рис, Джимми-Дон и Остин встали рядом, чтобы поддержать его.

Ведущий жестом велел толпе замолчать.

– Мы просто хотели спросить: как у тебя дела?

Ромео откашлялся.

– Лучше, спасибо. – Он не стал вдаваться в подробности.

– У тебя с твоей девушкой была ошеломляющая поддержка фанатов. Что бы вы хотели сказать в ответ?

Я перевела взгляд на Элли и спросила:

– Сильно поддерживали?

Она сжала мою руку.

– Невероятно, дорогая.

Я кивнула, пытаясь справиться с эмоциями.

– Я… я… – Ромео провел рукой по лицу, не в силах произнести ни слова. И Джимми-Дон обнял его за плечи и что-то прошептал на ухо.

– Пуля? – настаивал на ответе ведущий с сочувствием в голосе.

Ромео глубоко вздохнул и поднял голову.

– Я не знаю, как отблагодарить всех за поддержку. Это меня действительно поразило. В Алабаме самые лучшие поклонники в мире.

И вновь толпа взорвалась.

– Еще одно, Пуля, – продолжил ведущий. Ромео коротко кивнул, но я видела, что этот публичный допрос его вовсе не радовал. – Ты действительно думаешь, что твоя удача изменилась в этом году после того первого, теперь уже знаменитого поцелуя твоей девушки и последующих на каждом домашнем матче?

Касс толкнула меня локтем в бок и начала издавать чавкающие звуки. Я лишь покраснела.

Ромео улыбнулся полной, красивой улыбкой и посмотрел четко на меня через поле.

– Да, блин! Вся моя чертова жизнь изменилась с этим поцелуем. Вся моя жизнь изменилась в ту минуту, когда я встретил ее.

Остин, Рис и Джимми-Дон, смеясь, набросились на Ромео, а ведущий повернулся к камере, весело качая головой.

– Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию победителей, «Ала-а-а-абама-а-а-а Кри-и-имссо-о-он Та-а-а-йд»!!!

С крыши посыпалось конфетти, а по стадиону разнеслись первые аккорды Sweet Home Alabama. Болельщики танцем праздновали победу на трибунах. Игроки команды стали обниматься и веселиться, я же наблюдала, как толпы журналистов выстроились в очередь к Ромео.

Я чувствовала себя совершенно потрясенной этим днем. Касс, увидев, что я села, протянула мне свою фляжку с самогоном.

– Сделай глоток, ты же знаешь, что хочешь, девочка!

Закатив глаза, я схватила алкоголь и сделала маленький глоток.

Мда. Во второй раз вкус лучше не стал.

Лекси подбежала к нашим местам с помпонами в руках.

– Молли! Ты пришла! – завизжала она. Я вернула фляжку Касс и свесилась с трибуны, чтобы обнять ее.

– Как ты, милая? – осторожно спросила она.

– Уже лучше, спасибо. Рада, что вернулась домой.

Внезапно крики фанатов стали громче. Подняв глаза, я увидела, как Ромео бежал в мою сторону, и, по обыкновению, камера следовала за ним на протяжении всего пути.

Когда Ромео подошел к ограждению, он поднял меня и обнял.

– Мы победили, детка!

– Я так горжусь тобой, – сказала я и нежно поцеловала его.

– Мне нужно оказаться с тобой наедине. Сейчас же, – сурово объявил он, но так, чтобы только я услышала.

– Разве тебе не нужно быть с командой? – спросила я, когда он направился к туннелю для выхода игроков, игнорируя всех, кто попадался по пути.

Наклонившись ближе, Ромео прошептал:

– Хочешь устроить тут всем шоу? Прямо сейчас все, о чем я могу думать, так это о том, как хочу оказаться внутри тебя. Это произойдет, и неважно, где мы будем через тридцать минут.

– Тогда нам лучше уйти… прямо сейчас, – согласилась я.

– Рад, что мы наконец-то на одной проклятой волне.

Глава 27

Страницы: «« « ... 1617181920212223 » »»