Милый дом Коул Тилли

По дороге в отель Ромео не проронил ни слова, в то время как я отчаянно хотела, чтобы он сказал что-нибудь… хоть что-нибудь. Я хотела, чтобы он кричал, злился, досадовал, потому что молчание, которое он заставлял меня терпеть, было медленной изощренной пыткой.

После невероятно напряженной поездки на лифте мы вошли в большой, шикарный двухместный номер, основное место в котором занимала огромная кровать с балдахином и накрахмаленными белыми простынями.

По моей шее побежали мурашки. Я чувствовала, как Ромео кружит за моей спиной и скользит пальцем по моим позвонкам. Его кожа была до сих пор влажная после игры. Мы так быстро ушли, что он даже не удосужился переодеться, а его грубость и бесцеремонность усугубляли напряжение между нами.

Смахнув мне длинные волосы с плеч, Ромео лизнул обнаженную кожу.

Я чуть было не взорвалась.

Рука Роума ослабила завязку на шее, и мое белое платье упало на пол, обнажив грудь. Мое тело скрывали только кружевные трусики.

Я опустила голову на сгиб плеча Ромео, и знакомое мятное дыхание пронеслось по моей разгоряченной коже. Его пальцы пробежались по моим рукам, и я медленно закинула их на шею своего мужчины.

Как только я потянулась к его губам, Ромео скользнул языком мне по губам. Я застонала, прикрыв глаза.

Ромео приоткрыл рот и принялся дразнить меня, нежно лаская мои губы языком. Его мозолистые руки скользнули по моим ребрам и обхватили грудь, отчего я с шипением дернулась.

– Ты никогда больше не убежишь от меня, верно, Шекспир? – Он сильнее сжал грудь. – Не сбежишь! – рявкнул он.

– Верно, никогда, – воскликнула я, выгибая спину и ближе прижимаясь к нему.

Ромео переключился со своих пыток на успокаивающий массаж и прикусил мочку моего уха.

– Я скучал по тебе. Меня убивала мысль, что ты никогда не вернешься. Я поклялся, что если ты когда-нибудь все-таки вернешься, я приложу все усилия, чтобы это было навсегда.

Меня возбудило, как в мгновение ока его деспотичное настроение сменилось нежностью.

Скользнув рукой вниз к моим трусикам, Роум нырнул под резинку и прошелся пальцами у меня между ног, резко втянув в себя воздух.

– Господи, детка. Ты всегда для меня готова.

От ощущения его пальцев внутри я застонала, вцепившись в длинные волосы Ромео, чтобы устоять на месте.

– Я заставлю тебя кончить, Мол, – прошептал он, лаская меня большим пальцем.

– Черт возьми! – закричала я. Мои бедра дернулись назад, и попка уперлась в его пах.

Ромео вонзил зубы в мое плечо, пока я погружалась в эйфорию.

– Я люблю тебя, детка. Ты чувствуешь, как сильно я тебя люблю?

– Я тоже тебя люблю!

Ромео стал двигать пальцами жестко и неумолимо.

– Тогда почему ты меня бросила?

– Потому что я… не могла вынести боли. Я думала, тебе будет лучше без меня.

Он добавил третий палец, заработав еще один мой крик.

– Без тебя не может быть лучше. Как ты могла подумать, что я смогу вынести эти страдания? Не понимаешь, что я умираю каждый раз, когда ты отворачиваешься от меня? Выстраиваешь стены? – Его движения стали жестче. – Решила, что мне не будет больно, когда я вернусь в больницу и обнаружу, что тебя нет? Ни записки, ни звонка, ничего! Посчитала, что фотографии моей девушки в крови и семейный скандал во всех гребаных новостях не причинят мне страданий?

Я вцепилась в его предплечье, и слезы покатились по моим щекам.

– Ромео, прости меня.

Он сильнее стиснул зубы и, в последний раз проведя пальцами, прошептал:

– Кончай.

И я кончила.

Черные пятна застлали глаза, я повисла на сильном теле Ромео, чтобы удержаться на ногах. Он медленно опустил меня вниз, целуя в шею. Затем одним рывком разорвал мои кружевные трусики надвое, отбросив ткань на пол.

Я была обнажена, удовлетворена, расслабленна и при этом настолько возбуждена, что казалось, будто лежу на раскаленных углях.

– Повернись.

Я сделала, как было велено, наблюдая, как раздуваются его ноздри. Потянувшись назад, Ромео стянул через голову джерси, и его бронзовый торс заблестел в льющемся через окно свете уличного фонаря.

Мое внимание моментально сосредоточилось на двух больших замысловатых татуированных белых крыльях ангела, занимающих почетное место в центре его грудной клетки. Я осторожно провела по контору рисунка кончиками пальцев и, наклонившись, дрожащими губами коснулась их поочередно, отдавая дань памяти.

Когда я подняла голову, Ромео облизывал губы, но во взгляде его шоколадных глаз читалась уязвимость.

– Я знаю, что нашего ангелочка нет больше с нами, на земле, но я хотел, чтобы он видел с небес, как сильно мы его любим… и что хотя мы его не планировали… но очень хотели… чертовски сильно.

Я слабо улыбнулась, и Ромео притянул меня к своим губам.

– Я в них влюбилась. Они прекрасны, – прошептала я в его губы.

– Я не самый духовный парень, Мол. Не ходил в церковь, но Господь и без того знает о моих грехах, но я действительно верю, что о нашем ангеле заботятся где-то лучше, чем здесь… твои родители. Я верю в это всем сердцем.

Рыдание вырвалось из моей груди, когда Роум обнял меня за шею и прижал к себе. Спустя несколько минут, оставив поцелуй на его груди в области сердца, я отстранилась.

– Я люблю тебя, Ромео.

– И я тебя, детка.

Несколько мгновений мы просто лежали, разделяя дыхание, исцеляясь вместе.

Затем шероховатые ладони Ромео скользнули по моим рукам и вытолкнули из объятий.

– А сейчас… – Его лицо ожесточилось. – Развяжи. – Он указал на шнурки своих штанов.

Как по команде, мое сердце увеличило темп. Я развязала узел, осторожно потянув за шнурок, и мои костяшки коснулись его эрекции.

Роум следил за каждым моим движением, его точеная челюсть напрягалась от легчайшего прикосновения. Я вытащила шнурок и отбросила его на пол, ожидая следующего приказа.

– Опусти штаны и встань на колени.

Приобняв любимого за талию, я стянула брюки по его мускулистым ногам. Ромео рывком прижался своей плотью к моей щеке, пока я продолжала стягивать с него одежду. Задрав подбородок, я встретилась взглядом с возвышающимся надо мной Ромео.

– Соси, пока я не скажу тебе остановиться.

Рот наполнился слюной, и я двинулась вперед, медленно облизывая его член.

Ромео зашипел, и мои губы стали активнее ласкать его. Я наклонилась вперед, вбирая его в свое горло.

– Твою!.. – выкрикнул он, хватая меня за волосы и толкаясь вперед-назад, его плоть набухала у меня во рту.

Я подняла глаза и застонала от открывшегося вида: голова Роума откинулась назад, а язык облизывал нижнюю губу. Приободрившись, я увеличила темп, скользя губами, держась за его бедра, которые раскачивались напротив моего рта.

– Черт, Мол, твой рот, – зарычал Роум и оторвал меня от своего паха. – Ложись на кровать.

Я поднялась и доползла до середины кровати, где меня тут же перевернули на спину. Руки Ромео развели мне ноги в стороны и согнули в коленях, и его рот прильнул к моей промежности.

– Ах! Ромео…

Он яростно целовал меня там, его язык лизал, а губы сосали. Зарываясь пальцами в его волосы, я не собиралась долго держаться.

Вскинув голову, он приказал:

– Обхвати руками столб кровати.

Я сделала, как он велел.

– Не убирай их.

Ромео нырнул обратно, а я впилась ногтями в толстую древесину, задыхаясь и беззвучно крича при каждом взмахе его языка и укусе.

– Ромео… Ромео… Я кончаю! – Я сходила с ума, в то время как невидимые путы привязывали меня к столбику кровати, а Ромео испивал меня. Он на мгновение отпустил мои ноги, а когда схватил вновь, я открыла глаза прямо перед тем, когда он врезался в меня одним жестким ударом.

– Ах! – простонала я, не в силах больше терпеть. Слишком яркими были ощущения.

Я двинулась, чтобы освободить руки, но Ромео выкрикнул:

– Я сказал «НЕТ»!

Мои руки зависли, а Роум, крепко держась за мои бедра, ускорил толчки.

– Убежишь еще раз?

– Нет! Нет, нет, нет…

– Почему?

– Потому что я люблю тебя.

Глаза Роума потемнели от возбуждения, и он агрессивно вонзился в меня.

– Неверный ответ.

Пальцы ног свело судорогой, и я закричала:

– Потому что я твоя. Потому что я принадлежу тебе. Потому что ты мой!

Запрокинув голову, он подался вперед, балансируя на руках, и приник в опустошающем поцелуе к моему рту.

– Потому что ты моя. Ты принадлежишь мне, – шептал он.

Я почувствовала приближение оргазма, и внизу живота все сжалось в предвкушении.

– Дерьмо, какая же ты узкая! Кончим вместе. Ты так сильно сжимаешь меня, детка.

Когда Ромео толкнулся в последний раз, мы оба застонали. Я цеплялась за его спину, пока он получал удовольствие от своего освобождения.

Пропитанные потом, мы крепко прижимались друг к другу. Я вся светилась.

– Я люблю тебя, – сказал он, подняв голову, и нежно погладил меня по лицу.

– Я тоже тебя люблю. Я никогда не прощу себе, что ушла.

Ромео с облегчением улыбнулся.

– Я верю. Что сделано, то сделано. Теперь ты со мной и больше никогда не покинешь меня, даже если мне придется привязать тебя к этой долбаной кровати. Больше не поднимаем эту тему. Я не могу продолжать думать о плохом. Мне нужен свет. Мне нужно, чтобы все было хорошо. – Он убрал влажные пряди волос с моего лба. – Когда мы вернемся в Алабаму, ты переедешь ко мне.

– О’кей.

Брови Ромео взлетели.

– О’кей? Я ожидал, что мне придется тебя уговаривать. Неужели ты не собираешься сказать, что мы слишком молоды, что еще слишком рано или что-то в этом роде?

– Нет, ты – мой дом. Теперь я это знаю. Наконец-то до меня дошло.

– Ну наконец-то, черт возьми! – вздохнул он и переплел наши пальцы. – Мою мать освободили. Помогли какие-то связи в полиции. Отца выпустили под залог, но ему грозит серьезный срок. Я поговорил с ним и его адвокатом, и мы договорились просто перестать поддерживать связь. Больше никаких отношений. Нельзя спасти то, чего никогда не было.

– Роум, мне так жаль.

– Не стоит. Мне нужны были гарантии, что они больше никогда к тебе не приблизятся. Я их получил. Они хотели женить меня на Шелли только для того, чтобы получить деньги ее отца. Теперь с этим официально покончено.

Я водила большим пальцем по линиям на его ладони. Он наблюдал за этим с довольной улыбкой.

– Забавно, но я наконец-то чувствую себя свободным. – Он перекатился на бок, и мы оказались лицом друг к другу на одной подушке. – Наконец-то мы свободны быть вместе, без всяких препятствий.

– А Шелли?

– Она больше к нам не подойдет. Касс позаботилась об этом, – добавил он, усмехнувшись.

Я нахмурилась.

– О чем это ты?

– Твоя подруга как следует отделала Шелли за то, что она с тобой сделала. Сломала, к черту, нос. Жаль только, что меня там не было!

– О, нет! Я не могу в это поверить. – В следующую встречу заобнимаю ее до смерти.

Не в силах удержаться от смеха, я поцеловала его руки. Он перестал улыбаться и опустил ладонь мне на живот.

– Не слишком ли я был груб с тобой? До сих пор больно, детка?

Я печально покачала головой.

– Уже нет. По крайней мере в физическом смысле.

Прекрасные темно-карие глаза Ромео были полны сочувствия. Он понял меня.

– Ты хочешь еще детей?

Я проглотила свои эмоции. Пришло время оставить проблемы в прошлом. Настало время двигаться вперед.

– В будущем я хотела бы стать матерью. Но не сейчас. У нас обоих есть мечты, мы молоды и хотим многого достичь. У нас будут дети, Ромео, но это будет нашим решением.

– Согласен. Но у нас всегда будет наш маленький ангелочек на небесах.

Я наклонилась и нежно поцеловала большие вытатуированные крылья.

– Итак, квотербек-суперзвезда… Тебя, наверное, выберут одним из первых на драфте через несколько месяцев, учитывая твой победный тачдаун, верно?

Он намотал на палец прядь моих волос.

– Полагаю, что так.

– Выкладывай.

Он протяжно вздохнул.

– Придется идти туда, куда тебе скажут. Выбора нет.

Моя докторская степень. Он беспокоился о моей учебе.

– Послушай, я еще даже не подавала заявление, так что давай не будем переживать раньше времени, ладно? Мы не знаем, что принесет нам завтрашний день. Давай просто насладимся жизнью без всякой драмы.

Он кивнул и улыбнулся.

– К тому же теперь я живу по новой философской концепции. Я думаю, нам обоим следует ее принять.

Он выжидающе посмотрел на меня.

Я прочистила горло.

– Случаются в жизни ужасные вещи, настолько плохие, что сводят с ума. Что-то, бывает, заставит кричать, что-то, бывает, заставит молчать. Но как только ты встретишь улыбкой невзгоды, они начнут обходить тебя стороной. Найдется светлое в темном, стоит лишь поискать…

Ромео присвистнул и насмешливо вскинул бровь.

– «Монти Пайтон», Шекспир? Это и есть твоя новая философия?

Я ссутулила плечи.

– Это же «Пайтон».

Он рассмеялся, свободно и открыто.

– Это же «Пайтон», – эхом отозвался он.

Я глянула на часы.

– Еще рано. Хочешь прогуляться и встретиться со своими товарищами по команде? Поужинать? Чем хочешь заняться?

Ромео звучно шлепнул меня по заднице, и я не смогла удержаться от смеха.

– Тобой. Я еще не закончил с тобой, Шекспир. Нам предстоит наверстать недели упущенного секса. – Его тон упал до глубокого тембра, вся нежность ушла. – Теперь встань у кровати и наклонись. И приготовься кончить еще по крайней мере три раза.

Эпилог

Радио-Мьюзик-Сити-холл, Нью-Йорк

Драфт НФЛ

Член комиссии НФЛ вышел на сцену и встал перед микрофоном.

Ромео стиснул мою ладонь, поднес к губам и поцеловал наши сплетенные пальцы. Я приникла к нему настолько близко, насколько это было возможно. Роум закрыл глаза и соединил наши головы.

Тишина удушала.

– И первым на драфте объявляют… квотербека… на следующий сезон НФЛ… для команды «Сиэтл Сихокс»… Ромео Принса… из… алабамского «Кримсон Тайд»!!!

Мы находились за кулисами в комнате ожидания. Столик, за которым мы сидели с друзьями, задрожал, когда мы одновременно вскочили на ноги и радостно завизжали.

Ромео поднял меня на руки, страстно целуя. Отстранившись, я прочитала в его глазах удивление. Все же маленькая часть внутри его по-настоящему не верила, что этот момент когда-нибудь наступит.

Обхватив ладонями его лицо, я наклонила его голову и прошептала:

– Малыш, ты это сделал!

Ромео ничего не ответил. Не мог. Он все еще находился в состоянии шока.

К нам немедленно подошел распорядитель, чтобы проводить моего мужчину на сцену. Камера последовала за ними по коридору, транслируя все в прямом эфире по телевизору над нами. Роум выглядел великолепно в своем сшитом на заказ черном костюме и белой рубашке. Я же пришла в облегающих узких черных брюках с высокой талией и черной шелковой блузе.

Когда Роум дошел до конца длинного коридора, ему вручили темно-синюю с лимонно-зеленым кепку «Сихокс», которую он тут же надел на свои русые волосы и вышел на сцену под восторженные аплодисменты и выкрики зрителей.

Ромео пожал руку представителю НФЛ, криво усмехнувшись. Я рассмеялась на это: он казался таким отчужденным и отстраненным для всех, кроме меня. Он отлично носил маску плохого мальчика – мрачного и недосягаемого. Судя по женскому визгу, у него собрался целый фан-клуб.

Роум с гордостью поднял уже свою майку «Сихокс», демонстрируя номер семь и надпись «ПРИНС» на спине под вспышки фотокамер. Я снова и снова вытирала слезы счастья, наблюдая за ним, центром всеобщего внимания, наконец-то получившим заслуженное.

После короткого интервью он покинул сцену, чтобы поговорить с ожидающей прессой, а Элли, Лекси и Касс усадили меня на маленький диванчик.

– Ну что, Мол? Сиэтл? – спросила Элли с выражением счастья и тревоги на лице. В течение последних нескольких месяцев все крутилось вокруг драфта. Наша компания знала, что после учебного года я собираюсь получать степень доктора философии, но никто, даже Ромео, не знал, куда же меня приняли.

Самым первым об этом я должна сказать ему.

– Я так за него рада! Это то, о чем он всегда мечтал, – сказала я, намеренно избегая ответа на их вопрос.

Касс закатила глаза.

– Хватит этого дерьма, Молли! Ты собираешься поехать с ним? Ты, мать твою, что-то решила насчет следующего года? Мы все хотим знать!

Я обвела взглядом стол и встретилась с шестью парами широко раскрытых глаз, сконцентрировавших свое внимание исключительно на мне. Громкое ворчание Касс привлекло Остина, Риса и Джимми-Дона, которые сидели напротив.

Я заерзала на месте, пытаясь освободиться от их натиска.

– Сегодня ночь Ромео. Не моя.

Шестерка удрученных друзей раздраженно откинулись на спинки диванов.

Сначала мне нужно было поговорить с Ромео.

Ромео вернулся к нам примерно через полчаса, и я бросилась в его объятия, покрывая поцелуями его лицо, бормоча: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя».

Мой новый квотербек Сиэтла крепко стиснул меня, но затем отстранился и посмотрел на меня. Его лицо светилось от счастья, но я заметила напряжение в его встревоженных глазах.

– Что такое? Что-то случилось? – в панике спросила я.

Ромео дал знак ребятам, что нам нужна минутка, и потянул меня в затемненный укромный уголок комнаты. Когда он провел ладонью по моим волосам, я игриво потянула за козырек его темно-синей кепки.

Схватив меня за руку, Ромео снял головной убор и скользнул пальцами по растрепанным волосам.

– Я счастлив, детка. Но я не могу сделать это без тебя. Сиэтл. Я собираюсь в Сиэтл. Насколько мне известно, ты подавала документы в Гарвард, Йель и Стэнфорд. Ты чертовски скрытная, что сводит меня с ума. Мы можем оказаться в разных концах страны, но мне нужно, чтобы ты была рядом. Я не думаю, что смогу без тебя.

– Роум…

Он заставил меня замолчать, приложив палец к моим губам.

– Мне хочется просто потребовать этого, потому что я знаю, что ради меня ты все бросишь. Но еще я хочу, чтобы сбылись и твои мечты. Я не знаю, как получить и тебя, и футбол.

Я взяла его за руку и поцеловала каждый палец.

– Ромео, я всю жизнь убегала от проблем и никогда не возвращалась. Ты первый человек, к которому я захотела прийти. Это очень много для меня значит. Ты вытащил меня из тьмы. – Я прижала его руку к своему животу. – И подарил мне надежду. Надеюсь, что однажды я стану хорошей матерью… когда придет время. Я создам настоящую семью… с тобой.

Его шоколадные глаза заволокло дымкой, и я нежно поцеловала татуировку крыльев ангела, которая занимала почетное место у его сердца.

– Однажды ты сказал мне, что однажды уедешь отсюда, однажды станешь самим собой и однажды получишь все, о чем мечтаешь.

Ромео медленно кивнул.

– Но я мечтаю только о тебе. Все, чего я хочу, – быть с тобой. Ты – мое «однажды».

Я сунула руку в задний карман и вытащила письмо.

– Твое «однажды» наступило, – объявила я, и на лице Ромео появилось замешательство.

Выхватив письмо из моих рук, он вскрыл его. Я наблюдала, как страницы выскакивают из конверта со словами «принята» и «Университет Вашингтона, Сиэтл».

Его руки практически разорвали бумагу надвое. Когда Ромео поднял глаза, его вопросительный взгляд прожигал меня насквозь.

– Ты… Это правда?.. Как?

Я забрала письмо из его рук, сунула обратно в карман и обхватила ладонями щеки Ромео.

– Еще я подала заявление в Сиэтл. Когда доктор Адамс несколько месяцев назад упомянул, что тебя могут отобрать туда, я изучила все о том, как происходит драфт, поэтому решила рискнуть в Сиэтле. Я просто не хотела говорить, на случай если ничего не получится. Но все сложилось. Я еду с тобой в Сиэтл, милый. Перед тобой новый кандидат наук. Минут двадцать назад я отправила подтверждение по электронной почте.

Ромео широко улыбнулся полной улыбкой, которой мог бы гордиться мой отец, а затем приник губами к моим.

Когда он наконец отстранился и прижал меня к стене, выражение его лица было абсолютно серьезным. Я знала этот взгляд; его дикая, командирская сторона вырывалась на поверхность.

Ромео несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг выпалил:

– Выходи за меня.

От шока я оступилась на шпильках.

– Ч-что???

Ромео пленил мое лицо руками, владея мной, умоляя меня, желая меня.

– Выходи за меня. Выходи за меня завтра, сегодня… как можно скорее! Просто… выходи за меня замуж, Шекспир. Позволь мне официально сделать тебя моей.

– Но… Но…

Его руки обхватили меня в кольцо и прижали к стене.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Я не могу без тебя и больше никогда без тебя не буду. Я хочу дать тебе все, что только возможно. Я хочу подарить тебе счастье… Я хочу когда-нибудь подарить тебе детей. – Наши лбы соприкасались, когда Ромео прошептал: – Выходи за меня замуж. Будь со мной. Вечность… со мной.

Я потеряла способность дышать в ответ на отчаянную потребность в его взгляде, в моей голове не было абсолютно никаких вопросов.

Ромео был для меня всем.

У нас с ним было то же, что у моих мамы с папой. Наши с ним души составляли единое целое… Ромео Принс был моим домом, милым домом.

– Да! – выпалила я, и он облегченно выдохнул через губы.

Страницы: «« « ... 1617181920212223 » »»