Кошачья гордость, волчья честь Кузнецова Дарья

— Ну, почему бы и нет, — я в ответ пожала плечами, тоже спрыгивая на землю. Странно, но Черный Коготь больше высказаться не пытался и протестовать против самоуправства Трая не стал. — Лесь, держи купол, далеко не разбредаемся. Яня, веди!

Та, уже перекинувшаяся, только кивнула и нырнула в густой подлесок. Остальной отряд, рассыпавшись, двинулся за ней также в четвероногом обличье. Волк хоть и вел себя грамотно, с пониманием, но в нашей компании все равно смотрелся достаточно странно. И это если смотреть исключительно на видовую принадлежность, а уж принимая во внимание размеры… Общеизвестно, что масса тела при перевороте остается неизменной (что логично, законы физики никто не отменял), и если мы с девочками в среднем укладывались в типичные звериные параметры, то таких здоровенных волков я в природе не встречала. Представляю, как в таком случае выглядит в обороте Грем!

Не говорю уже о том, что волком Трай тоже был рыжим. Причем не с легким оттенком и не с коричневатым, какой и в природе встречается, а таким же отчаянно-рыжим, как и его человеческая шевелюра. Как рыжий домашний кот: на спине более темный, на животе — светлый, с темными подпалинами и едва заметными разводами. И действительно — с небольшим ярко-белым пятнышком во лбу.

Причина этой вылазки, разбившей отряд пополам, была проста: лошади. Они, конечно, обученные и привычные, но кровососов (упырей, вампиров — названий у этих тварей много) боятся инстинктивно и панически, как и многие другие теплокровные животные, так что и присутствие птичниц с ведьмами могло не помочь.

Эта ситуация мне вообще категорически не нравилась. Вампиры в нормальных условиях не собираются в стаи, а две трипты кровососов — это действительно много, такая большая колония не могла не привлечь к себе внимание. Просто потому, что они непременно кого-нибудь сожрали бы. И запоздалая реакция Вели на их появление тоже настораживала, с этим вопросом непременно стоило разобраться, но, конечно, уже после устранения угрозы. Да и молчание леса в свете появления такого количества подобных существ очень беспокоило.

Вампиры — малоприятные твари. Давно уже ведутся споры, куда их относить: к нечисти или все же к насекомым; были даже высказаны идеи о причислении их к разумным, но популярности не снискали. Скорее, они находятся на грани между этими двумя группами живых существ: с частично магическим метаболизмом типичной нечисти, но с повадками и строением насекомых.

В древности их вообще считали живыми мертвецами. Глупость, конечно, и суеверия: как мертвое существо может двигаться? Разве что под действием магии, но непонятно, зачем тратить столько усилий, если гораздо проще и надежнее сделать подвижную основу, скажем, из дерева. А мертвая плоть имеет свойство достаточно быстро разлагаться, особенно — на воздухе. К тому же она непрочная, сильно рассеивает магию… в общем, бессмысленная трата времени и сил.

Легенда эта возникла из-за гротескного внешнего сходства вампиров с людьми (и с большинством разумных видов вообще), вероятно, имеющего своей целью маскировку и защиту от хищников, а также из-за механизма размножения. Вампиры откладывают личинки в трупы крупных существ, и в те времена, когда было принято погребать почивших в земле, они порой проделывали такое с захороненными человеческими телами — раскопать свежую землю для них не составляет особого труда. Личинка развивается, питаясь мертвой органикой, вырастает, окукливается и в положенный срок вылупляется. Тело взрослой особи имеет прочный экзоскелет, который, к слову, ремесленниками некоторых народов используется в качестве ценного материала. Глянцевито-белый, красиво блестящий, он идет на украшения, резные панно и другие декоративные предметы.

В принципе вампиры — такие же звенья пищевой цепочки, как и крупные млекопитающие, и некоторые сильные хищники (те же вострехи, например) на них вполне успешно охотятся, да и некоторые разумные виды употребляют их в пищу. Кровь эти существа пьют в период размножения: личинка некоторое время развивается в теле родителя, и кровь необходима именно ей, а сами вампиры травоядные. Они обоеполые, но в спаривании всегда участвуют две особи, и как определяют, кто выполняет какую роль, я, честно говоря, не в курсе, никогда не интересовалась.

От насекомых вампиры отличаются внешним видом (размеры и пропорции их тел близки к человеческим, но мелкорослым, вроде меня) и несколько более развитым интеллектом, примерно на уровне теплокровных хищников. Некоторые оригиналы даже умудряются дрессировать их и держать дома. Хотя, на мой взгляд, это не оригиналы, а извращенцы.

Вампиры весьма опасны, они быстры и подвижны, их трехпалые руки увенчаны мощными когтями, клыки тоже — будь здоров. Хвост, который на самом деле представляет собой специфический половой орган не только непосредственно для спаривания, но и для откладывания личинок, и заканчивается венчиком твердых шипов (свежую дохлую тушу еще проткнуть надо), они тоже используют как оружие. Да еще плюются парализующим ядом, не смертельно, но малоприятно. Кроме того, создания эти умеют влиять на разум жертв и подавлять их волю. Хотя на людей, впрочем, эта способность не действует.

Однако с учетом наличия Листопады и неучтенной боевой единицы — рыжика, мы имели шанс справиться с тварями без особенных проблем. Конечно, было бы неплохо иметь под рукой обеих вихрей, но на случай непредвиденных осложнений кому-то следовало остаться в карете.

Кровососы вели себя более чем странно. Они целенаправленно двигались плотной группой. Наше появление поначалу проигнорировали и попытались попросту обойти, даже когда мы оказались рядом с ними и Леся сняла маскировку. Естественно, упускать подобный шанс мы не стали и без лишних сантиментов ударили в спину. Птичница с мощным многозарядным арбалетом заняла стратегическую позицию чуть в стороне, рядом с ней — ведьма. Впереди оказались мы с Траем, Яродара с Белкой нас соответственно прикрывали, а оставшиеся позади девочки контролировали ситуацию.

Как показала практика, мои переживания об отсутствии Ряны были напрасными, волк оказался равноценной заменой. О том, что он великолепно владеет клинком, я догадалась с самого начала и только утвердилась в этом мнении во время тренировок. А теперь вот выдалась возможность посмотреть его в деле, и увиденное мне понравилось. С таким плечом к плечу можно чувствовать себя уверенно в любом бою, не только в подобной стычке. Длинный прямой клинок, перехватываемый то одной, то двумя руками, легко порхал, описывая сверкающие полукружья и со свистом рассекая воздух.

Мы, пожалуй, без особенных проблем справились бы и вчетвером: вампиры хоть и быстрые, сильные твари, но мы-то все равно быстрее. А с прикрытием опытной ведьмы шансов проиграть у нас просто не было.

Наша магия и магия волков — тоже две противоположности. Их чары взаимодействуют с неживой материей — металлами, камнями, — позволяя создавать артефакты и амулеты, наши — с живой природой. По сути, птичники — это очень узкоспециализированные колдуны, или, вернее, колдуны с недостаточным для полноценного обучения даром. Если общению с животными или птицами может в той или иной степени обучиться один из нескольких трипт котов, то колдуны встречаются примерно в соотношении один на пару тысяч. У волков, кстати, соотношение такое же, а еще точно установлено: альфы не бывают магами никогда. Видимо, боги считают, что одного дара для них более чем достаточно.

При наличии должной фантазии и опыта ведьма может здорово помочь в бою. Корни, ловящие противников за ноги, самоотверженно бросающиеся на врага пчелы (сейчас, правда, толку от этого не было бы никакого) и кто-нибудь покрупнее, деморализованные лошади, ядовитые растения, цепкие плющи, это только на первый взгляд может показаться смешным и нелепым, а действует весьма эффективно. Я уже не говорю про алхимические снадобья, к которым Леся сейчас, впрочем, не прибегала. Хотя любила их самозабвенно, особенно хрупкие склянки с красивыми названиями «Огненный вал» и «Дыхание бездны», которые применялись для уничтожения больших групп противника. Приготовить состав могла далеко не каждая обученная ведьма, но близняшки — умели, и при себе у Листопады всегда имелся арсенал, которого достало бы для штурма небольшой укрепленной крепости. Одно меня радовало в этом обстоятельстве: для того чтобы большинство зелий сработало, требовалось непосредственное участие колдуньи, поэтому случайного взрыва можно было не опасаться.

Сейчас мы по большей части справились с ситуацией собственными силами и почти без потерь, если не считать некоторого количества разнокалиберных царапин, в основном доставшихся Дане. Что поделать, днем в ближнем бою тени уступают вихрям, у них специализация не та.

— Ну что, будем собирать трофеи? — бодро поинтересовалась ведьма, подходя к нашей скучковавшейся вокруг одного из трупов компании.

— Будем, — мрачно согласилась я, опускаясь на корточки. Шея вампира была повреждена, и для того, чтобы отделить голову от тела, не понадобилось прилагать особенных усилий: панцирь у них сохраняет прочность только до тех пор, пока он целый. Клинок, разрубив поврежденную шею, вошел в землю.

Освободив его, я кончиком подцепила то, ради чего была проделана вся эта операция: наборный ошейник из тонких пластин неизвестного белого металла, охватывающий горло кровососа. Точно такие же украшения имелись у всех остальных.

— Это совершенно определенно волчья работа, и в них есть магия. — Помрачневшая Листопада, не прикасаясь, внимательно рассмотрела ошейник, который я ей так и предъявила на кончике клинка.

— Трай? — перевела внимательный взгляд на рыжего, но тот тоже выглядел растерянным и озадаченным, а в ответ лишь развел руками.

— Первый раз о таком слышу. То есть нет, не первый, я слышал, что некоторые держат вампиров в качестве домашних животных, но сам с таким сталкиваюсь впервые. А тут еще целая стая…

— Лесь, сможешь разобраться, что они из себя представляют? — спросила я, кивнув на ошейники.

— Могу попробовать, но ничего не гарантирую. — Она качнула головой. — Магия все-таки чужая. Давайте на всякий случай соберем все, только руками их не трогайте, мало ли что!

— Сложить бы их еще куда-нибудь, — поморщилась я. Не по карманам же распихивать в самом деле.

— Держи. Подойдет? — Трай стянул с головы свою косынку и протянул ведьме.

— Пойдет. А зачем ты ее вообще носишь? — полюбопытствовала та.

— А я стесняюсь, не хочу привлекать к себе лишнее внимание, — широко ухмыльнулся волк, склоняясь над еще одним трупом вампира и отделяя от него голову. Даже если бы мы не опасались трогать ошейники руками, видимых застежек на них все равно не было. То есть, может, и были, но тщательно замаскированные, отрубить головы оказалось проще.

— Эх, шкуры бы снять, — мечтательно протянула тень. — Хорошая сумма получилась бы!

— Не страдай, хозяйственная наша, — весело фыркнула я, следуя примеру Трая. — Если очень хочется, собери клыки, когти и жала, они самые ценные.

— Подтверждаю. Жала, чур, мне, они на зелья нужны, а остальное забирай, — тут же влезла не менее хозяйственная ведьма. По-моему, на сбор трофеев у нас ушло больше времени, чем на сам бой, но никто особенно не переживал: Листопада уже предупредила сестру, что у нас все в порядке, и попросила ту организовать временный привал.

— Не нравится мне это, — через несколько секунд «сбора урожая» мрачно высказала всеобщую мысль Яродара. — Не верится, что они здесь просто прогуливались.

— Ну, доказать, что они намеревались напасть именно на нас, тоже нельзя, — откликнулась рассудительная Белка. — Может, вообще проходили мимо, в первый момент они нас проигнорировали.

— Не исключено, — согласно кивнула Листопада. — Но я в это не верю, они же под маскировочным пологом шли и явно двигались на нас, с учетом поправки на расстояние, которое мы должны были преодолеть. С другой стороны, не слишком-то убедительная попытка нападения. Да, их две трипты, и они опасны, но не для хорошо подготовленного отряда вроде нашего.

— Возможны варианты. — Я пожала плечами. — Во-первых, еще неизвестно, чем бы все закончилось, если бы они сумели подобраться незамеченными. Во-вторых, ты посмотри на отношение Варса к нашим боевым способностям! Я не думаю, что он такой среди волков — единственный. Ну а в-третьих… твари вполне могли напасть не сейчас, а ночью. Тени — существа слишком редкие, возможности теней очень мало кто представляет себе в полном объеме, и это среди наших. Среди волков, думаю, про них вовсе знают единицы. Но даже в случае ошибки нам вряд ли предъявят претензии за сокращение поголовья домашнего скота. Вампиры — твари опасные, особенно в таком количестве, так что мы в любом случае оказали местным услугу. Закончили?

— Да, готово. Можно идти обратно, — кивнула Леся, связывая ошейники в узелок из волчьей косынки.

Варс Черный Коготь

Проклятая бессонница и не подумала отступать. Рано я обрадовался, эффект посиделок у костра оказался непродолжительным. Весь день я чувствовал себя развалиной, чему дополнительно способствовала отвратительная погода, и отчетливо понимал, что сегодня ночью спокойно выспаться мне тоже не светит.

Был, впрочем, во всем этом и приятный момент: на кошку мне утром стало почти наплевать. То есть она продолжала раздражать своим присутствием и манерой поведения, но вчерашние впечатления так и остались во вчерашнем дне.

Известие о ночевке на постоялом дворе вместо ближайших кустов стало поводом для осторожного оптимизма. Самолюбие неприятно кольнул тот факт, что хозяин постоялого двора обратился к Огнеяре как к командиру отряда, но это определенно не повод для спора или скандала. Да мне, честно говоря, вообще ничего не хотелось, только упасть и уснуть, и чтобы до утра меня никто не беспокоил. Напрасно надеялся: бессонница караулила меня у кровати.

Не знаю, чего я, по мнению Трая, нахватался у степняков, но здоровье и нервы они мне совершенно определенно испортили. Хоть и прожил я там добрых полжизни, но привыкнуть и принять местные традиции как норму так и не сумел. Степняки — трудные противники во время войны, но во время мира с ними еще тяжелее. Выматывает постоянная необходимость быть начеку, прислушиваться к каждому слову и следить за малейшими изменениями интонации. Да и язык у них такой же сложный и запутанный, как вся культура: переставив два слова в предложении, можно изменить его смысл на противоположный и нанести оскорбление, а за каждое оскорбление принято платить кровью. В военное время на границе я не дрался столько, сколько в мирное, когда был представителем своего князя на этой негостеприимной земле. А уж остальные традиции…

Степняки — специфический народ. Внешне они представляют собой что-то вроде человекообразных ящериц. Или ящероподобных людей? Вполне пропорциональные на наш взгляд тела, схожие по строению с человеческими, порой весьма симпатичные лица с мелкими чертами и большими темными «оленьими» глазами. Отличают их покрывающая тело чешуя сродни змеиной, отсутствие волосяного покрова и узкие заостренные длинные уши, подвижные, как у зверей. При том многообразии разумных видов, что нас окружают, они кажутся далеко не самыми странными, если не считать парадоксальной возможности рождения полукровок от них и волков. Причем дети от смешанных браков почти неотличимы от чистокровных степняков. Может, потому они и треплют нам нервы век за веком?

Никогда не любил этих существ, а после того как пожил среди них, невзлюбил еще больше. Если подходить непредвзято, кошки по сравнению с ними — милейшие существа, и стоило бы благодарить князя за такие каникулы. Но больше всего мне хотелось вернуться домой, к привычным с детства лицам и образу мыслей, и больше никогда не выезжать за пределы родного княжества.

В общем, утром из кровати я выбрался в еще более паршивом настроении и состоянии, чем был вчера. И даже всерьез засомневался, а только ли в бессоннице дело? Потому что я чувствовал себя совершенно разбитым, еле влез в седло, да еще по дороге меня периодически начинало знобить.

Когда прозвучало сообщение о кровососах, я уже почти собрался обратиться к кошачьим ведьмам за помощью. Гордость гордостью, но если я умудрился подцепить какую-нибудь заразу, глупо затягивать с лечением, а лекарские таланты близняшек не вызывали сомнений даже у меня: в этой сфере наши соседи по праву считались лучшими.

Идея нашей командирши о разделении отряда мне не понравилась категорически, но высказаться по этому поводу попросту не дали. Получить щелчок по носу было крайне неприятно, но, с другой стороны, после этого я даже поверил, что Огнеяра с ее «девочками» на что-то способны. Пусть ее подход к тактике отличался от моего, но сейчас кошки действовали как настоящий слаженный отряд — собранные, деловитые, уверенные. Никаких глупых шуточек, попыток поправить прическу или совершить иное столь же «осмысленное» действие, все движения и слова выверенные и точные.

Карета в сопровождении оставшейся охраны съехала с дороги на обочину, и мы заняли круговую оборону. Впрочем, близняшка вскоре скомандовала отбой тревоги и привал, и все заметно расслабились. Я, следуя примеру окружающих, сполз с седла и вынужден был несколько секунд постоять, опираясь на лошадиную спину и пережидая приступ дурноты. Нет, определенно что-то со мной не так, и мне это категорически не нравится.

Правда, я вновь не успел обратиться к Златолете с вопросом, потому что вернулась «боевая часть отряда». Вроде бы без видимых повреждений, но уж больно хмурые.

— Что случилось? — настороженно уточнила та вихрь, что оставалась с нами за главную.

— Да как тебе сказать? — со вздохом отозвалась Огнеяра. — Лесь, покажи. Варс, и ты тоже подойди, глянь. — Кошка бросила на меня мрачный взгляд, кажется, ожидая возмущения, но я не стал спорить: не было ни смысла, ни сил, ни желания.

Ведьма развязала черный платок (кажется, принадлежавший Траю) и предъявила всем желающим горсть какого-то металлолома.

— Что это? — опередила меня вторая ведьма. Огнеяра в ответ подцепила кончиком метательного ножа и выудила из груды один из предметов.

— Это было на вампирах, ошейники. Знаешь что-нибудь о подобном? — Женщина подняла на меня взгляд, а я в ответ только пожал плечами.

— Слышал, что некоторые держат вампиров для охраны вместо собак, а больше ничего не могу сказать. Ошейники… Я плохо разбираюсь в магии и не имею представления, кем и для чего они могли использоваться.

— Ладно, тогда такой вопрос. Как волки в целом отреагировали на предстоящую свадьбу своего князя, и вообще, почему он решил взять в жены именно Леду?

— Понятия не имею. — Мне пришлось развести руками. — Я совсем недавно вернулся из степей, и вся эта история прошла мимо меня. Предваряя твой следующий вопрос, я также не знаю, почему для этой миссии князь выбрал именно меня; я знаком с ним лично, но не мог бы назвать себя не то что его другом — просто приятелем.

— Странно, а у нас утверждали, что ты ему чуть ли не родственник, — хмыкнула кошка.

— Его младший брат женат на моей сестре. Так что в некотором смысле родственник. — Я вновь пожал плечами.

— Может, он тебя потому и отправил? — медленно проговорила женщина, чуть склоняя голову к плечу. — Что ты точно не в курсе, претензий к нему не имеешь и ни в чем подозрительном участвовать не мог чисто практически? Мне все меньше хочется везти туда Лебедяну, — поморщилась кошка.

— Слушай, Варс, а ты нормально себя чувствуешь? — вдруг поинтересовалась пристально разглядывавшая меня Златолета.

— Не уверен. — Я поморщился. — Я как раз хотел уточнить…

— Ну-ка, подойди сюда. — Ведьма, напряженно хмурясь, подцепила меня за локоть и под растерянными взглядами остальных оттащила в сторону. Только ее сестра да молчаливые ночные стражи смотрели не то понимающе, не то одобрительно.

Ведьма, усадив меня на порожек кареты, нервно кусая губы и недовольно морщась, зачем-то долго ощупывала мою голову. К концу этой пантомимы у меня осталось два предположения: либо она издевается, либо все гораздо хуже, чем я мог себе представить.

— Прирезать, чтобы не мучился? — в конце концов не выдержал я.

— А? Нет, зачем, жить будешь. — Кошка слегка качнула головой и одарила меня очень странным взглядом. — Слабость, озноб и сонливость, да?

— Да, — не вдаваясь в подробности, подтвердил я. — Похоже на какую-то лихорадку. Да?

— Похоже, — медленно кивнула она. — Но это не лихорадка.

— А что? — уточнил настороженно.

— Да так, небольшое… переутомление, — все так же хмурясь, пробормотала кошка. Зачем-то оглянулась, потом опять окинула меня задумчивым взглядом. — Знаешь, давай-ка ты дальше в карете поедешь, — резюмировала она.

— Ты уверена, что знаешь, что это такое, и что это не заразно? — мрачно уточнил я. Поведение ведьмы мне совершенно не нравилось.

— Все будет хорошо, — отмахнулась она, снова обернулась, после чего потянула меня к себе за локоть, вынуждая подняться, и распахнула дверцу. — Залезай!

— Злата, ты… — попытался я все-таки настоять на объяснениях.

— Или делай, что тебе говорят, или иди и гордо страдай дальше, — оборвала меня женщина. — Говорю же, переутомление. Сейчас я тебе дам пару зелий, посидишь, завтра как новенький будешь. Ладно, в крайнем случае, не завтра, но послезавтра — точно.

— Злата, что там у вас случилось? — К карете подошла вторая близняшка в сопровождении Огнеяры и Трая.

— Все в порядке, — отмахнулась Златолета еще и от них. — Наш серый друг немного приболел. Сейчас я выдам ему зелья, и можно трогаться. Вет, проконтролируешь его состояние, ладно? — обратилась она к одной из пассажирок кареты, роясь в поясной сумке.

— Да, конечно, — кивнула та, бросив на меня пристальный взгляд из-под длинной челки. Глаза у нее казались черными даже при свете дня.

— Как-то он внезапно заболел, — высказалась Огнеяра, внимательно меня разглядывая. — Злат, ты уверена, что все в порядке, что это не какое-нибудь магическое воздействие и не отравление?

— Нирь, я когда-нибудь пыталась делать за тебя твою работу? — неожиданно резко огрызнулась ведьма, чем, кажется, удивила не только меня, но даже свою сестру. Правда, расспросы женщины на этом прекратили, хотя и поглядывали настороженно.

Лекарства из рук Златолеты я брал с опаской. Не протестовал по единственной причине: я не мог придумать внятного мотива, зачем бы ведьме меня травить. С другой стороны, я не мог понять, зачем бы ей врать, а правды она явно не говорила; но с этим оставалось только смириться. Она, по крайней мере, явно знала, что делала.

Но дома надо будет заглянуть к знакомому магу и на всякий случай провериться.

Пара следующих дней прошла для меня в горячечном тумане. Большую часть времени я пребывал на границе между сном и явью, все чаще соскальзывая в темноту забытья и все реже полностью возвращаясь в реальность. Сердобольная княжна предлагала, пока мне не станет легче, остановиться где-нибудь на постоялом дворе, но тут неожиданно мои желания совпали с мнением Огнеяры, возражавшей против изменения графика движения. А против предложения Лебедяны оставить меня одного или с кем-нибудь в качестве охраны до полного выздоровления неожиданно единогласно высказались все остальные — разбивать отряд никто не хотел.

Было совестно заставлять спутниц заботиться о собственной персоне, и я попытался протестовать. Но на непреклонное: «Раненый соратник не может быть обузой, а у нас вообще забота о больных — исконно женская обязанность», — высказанное Велесветой, возразить было нечего.

Впрочем, к счастью, совсем уж надолго мое недомогание не растянулось, предпоследний день пути я проделал уже в здравом уме и в сознании, а потом даже сумел вернуться в седло.

— М-да, выглядишь ты, конечно, не лучшим образом. — Трай окинул меня насмешливым взглядом. — Может, не стоит показывать тебя князю? А то еще решит, что кошки над тобой всю дорогу какие-то эксперименты ставили.

— А кто может поручиться, что это не так? — поморщился в ответ. — Я вот до сих пор не знаю, что именно со мной было, и эта неизвестность настораживает. А еще настораживает, что после встречи с вампирами ничего не случилось.

— Встреча эта вообще какая-то дурацкая, — усмехнулся друг. — Девчонки склоняются к мысли, что эти твари вообще не по нашу душу там паслись, и я почти с ними согласен. Но даже если и так, вряд ли стая кровососов под качественной маскировкой торчала там для благого дела, так что мы все равно оказали кому-то услугу и спасли чей-то хвост. Знать бы еще чей.

— По ошейникам они ничего не выяснили?

— Понятия не имею, мне не докладывают, — беспечно отмахнулся рыжий. — Вернее, они предположили, что там простые управляющие контуры, и кто-то этих вампиров должен был сопровождать на небольшом расстоянии, но толку с этих известий, прямо скажем, никакого. А уж насколько они правдивы — судить тем более не мне.

— Что, неужели твоя кошка не поделилась подробностями? — хмыкнул я.

— Моя кошка перешла в параноидальный сторожевой режим, — недовольно проговорил волк. — Так что все это время она воплощала скорее твои фантазии, чем мои, и демонстрировала себя исключительно ответственным командиром.

— Соболезную, — проговорил я, с трудом удержавшись от ехидства.

— Так я тебе и поверил. Ничего, вот доберемся до места, тогда можно будет украсть ее на пару деньков и компенсировать.

— Кхм. — Не сразу найдясь с ответом, я растерянно кашлянул. — Слушай, приятель, ты уверен, что не влюбился?

— Варс! — Рыжий бросил на меня укоризненный взгляд.

— Это предположение напрашивается первым, — пояснил я. — Сложно поверить, что она настолько хороша. Хоть на себе проверяй!

— Определенно болезнь положительно на тебе сказалась, ты перестал брюзжать, — рассмеялся Трай. — Хотя сомневаюсь, что сумеешь ее уговорить.

— На мне положительно сказываются выздоровление и мысль о том, что уже сегодня мы будем дома, — отмахнулся я. — А кошка… Ты действительно полагаешь, что ее нужно будет уговаривать?

Рыжий в ответ окинул меня задумчивым взглядом и усмехнулся уголками губ — удивительно серьезно, не похоже на себя.

— Я бы с тобой пари заключил, но не буду. Подобные споры выглядят как-то по-детски.

Я согласно хмыкнул, а сам едва подавил порыв оглянуться: все равно кошки за каретой не было видно.

Пари или нет, но мне вдруг действительно стало любопытно, чем же так восхищен Трай. Мой рыжий друг, мягко говоря, не отличался постоянством в близких отношениях с женщинами. Не знаю, как дело обстояло сейчас — мы не так уж часто виделись в последние годы — но, насколько я мог судить, ничего не изменилось. И было совершенно непонятно, чем настолько заинтересовала его эта Огнеяра.

Память услужливо предъявила подсмотренную несколько дней назад сцену, отпечатавшуюся во всех деталях, и я уже всерьез задумался: а не выяснить ли в самом деле на практике, что в этой кошке такого восхитительного? Обязательств никаких я этим не нарушу и новых на себя не приму, так почему бы не попробовать?

Впрочем, заниматься удовлетворением собственного любопытства прямо сейчас я не собирался. Сначала надо было разобраться с делами и только потом переходить к развлечениям. А если кошка уедет… не думаю, что я буду сильно страдать по этому поводу.

Огнеяра

После стычки с вампирами наступило затишье, и этот факт меня не слишком-то радовал: не люблю, когда не знаешь, откуда ждать беды. А о том, что ждать ее непременно стоит, говорило и мое чутье, и чутье остальных девочек. Я буквально кожей ощущала, как от чьего-то пристального взгляда в спину шерсть на загривке встает дыбом, и плевать, что никаких наблюдателей в ближайших окрестностях не было, да и звериный облик я принимала только для сна.

Болезнь Черного Когтя меня не тревожила, а, скорее, озадачивала. Причем не столько она сама — мало ли, простудился человек, — сколько реакция на нее Златолеты. Ведьма явно была в курсе того, что с ним случилось, и это явно оказалась не простая зараза, но при этом подробностей не знала даже ее сестра. Они из-за этого даже всерьез поругались, первый раз на моей памяти. С одной стороны, подобное поведение Златы беспокоило, но, с другой, успокаивало: лекарша была уверена в выздоровлении собственного пациента, и мы могли надеяться, что вернем волка домой в целости и сохранности, и за труп доверенного посланника с меня не спросят.

Еще меня не оставляла иррациональная убежденность, что, помимо ведьмы, в курсе истинных причин происходящего обе тени, но тут я поручиться уже не могла. С ними всегда создавалось ощущение, что они все знают, о чем бы ни шла речь. Сквозило что-то неестественно пронзительное в их взглядах, будто теням ведомо нечто, недоступное простым смертным.

Но они в целом весьма загадочные существа. Я за долгие годы своей жизни, большую часть из которых провела в походах и путешествиях, пересекалась с ними от силы пару раз, ни разу не видела в деле и лишь слышала легенды. Если настоящих ведьм и колдунов встречалось мало, то теней многие вообще считали сказками. Самой правдоподобной мне казалась версия, что эти ребята — нечто вроде очень закрытого воинского ордена. Ни Яродара (наша вторая тень), ни Велесвета ни на какие вопросы не отвечали, только поглядывали со своим обыкновенным пониманием и сочувствием, так что прояснить этот пробел в образовании за их счет не удалось, с чем мы все довольно быстро смирились.

Странно, но болеющий Варс вел себя значительно приличней, чем здоровый. Не требовал повышенного внимания к собственной персоне, смиренно глотал лекарство и старался не создавать пассажиркам кареты дополнительных трудностей. Во всяком случае, они на него не жаловались и даже, кажется, искренне радовались возможности разнообразить дорогу подобным «развлечением». А я волку даже немного завидовала: дождь упрямо полоскал нас всю дорогу, в повозке же было тепло и сухо.

А вечером следующего после нападения вампиров дня я сделала еще одно удручающее открытие. Сильнее непогоды и неизвестных опасностей меня занимала даже не тревога о княжне, а отсутствие ночных свиданий с рыжим. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, а в постели он определенно был хорош, и за эти несколько дней мое тело привыкло к тому удовольствию, которое дарили его прикосновения. Пресытиться обществом Трая я пока не успела и теперь, как ни смешно это звучит, страдала от неудовлетворенности. Хвоста облезлого я в этом кому-то призналась бы, но настроения подобное состояние не улучшало.

Дорога в таких условиях тянулась долго и весьма уныло, но даже она в конце концов подошла к концу: мы въехали в Верель. Все заинтересованно заозирались и заметно оживились, даже лошади ускорили шаг.

Город был большой и начинался постепенно, с садов и полей, часть из которых уже убрали, и теперь достаточно большие пространства чернели вскопанной землей. Потом начался собственно сам город, дома пошли чаще, стали попадаться зеваки, провожающие взглядами нашу процессию. И взгляды эти окончательно отбили у меня желание оставлять здесь Леду.

Нет, камнями никто не кидался и проклятья вслед не шептал, но общий градус отношения был весьма прохладным. Если в попадавшихся по пути населенных пунктах нас встречали в основном с обычным человеческим любопытством, то здесь оно было отчетливо приправлено неприязнью. Эти люди знали, кого сейчас видят, и явно не радовались таким гостям.

Через некоторое время я обогнала колонну, сделала своим знак быть начеку и, поравнявшись с волками, пристроилась рядом с Траем.

— Здесь всегда так встречают гостей? — поинтересовалась насмешливо.

— Первый раз такое вижу, — развел руками рыжий, и по лицу было понятно, что он действительно озадачен. Да и Варс напряженно хмурился, оглядываясь по сторонам.

— Не нравится мне все это, — пробормотал он.

— Не думала, что когда-нибудь это скажу, но я с тобой полностью согласна, — с безмятежной улыбкой сообщила ему. — Надеюсь, ты понимаешь, что в такой обстановке мы ребенка одного не оставим?

— Мне почему-то кажется, что ты не о ребенке печешься, — фыркнул волк.

— Полагаешь, о тебе? — язвительно уточнила я. — Вынуждена разочаровать: ты не в моем вкусе.

— Где уж мне, — раздраженно пробормотал себе под нос Черный Коготь.

— Нет, определенно вы или поженитесь, или кто-то один не выживет, — насмешливо проговорил Трай, и мы осеклись, уставившись на едущего между нами рыжего с одинаковым возмущением.

— Нарываешься? — ехидно уточнила я. Но тот продолжал безмятежно следить за дорогой, а в ответ только пожал плечами и проговорил:

— Ну, по крайней мере, вы замолчали.

Вот сговорились они, что ли? И теперь дружно издеваются, пытаясь спровоцировать меня на убийство. Если еще и Белка выскажется в подобном духе, точно решу, что это заговор. Уж она-то знает меня достаточно, чтобы не предполагать подобных глупостей! Наверное, поэтому и молчит, чтобы не мешать остальным развлекаться.

Не понимаю я, как неприязнь можно принять за симпатию! Это же два противоположных чувства, что бы там ни говорили бредовые фантазии некоторых моих коллег. Ладно, в юности и по дурости еще можно принять первое попавшееся сильное чувство за любовь. Хорошо, секс может быть потрясающий, такой, когда искры летят! Но замуж?! Да если я когда-нибудь вообще позволю совершить над собой подобное надругательство, то только человеку, который ничем не будет меня раздражать! Или хотя бы постарается делать это в меньшей степени, чем другие. У Варса, наверное, полно достоинств, помимо привлекательной внешности, но мы с ним категорически друг друга не понимаем! И если даже когда-нибудь поймем, осадок все равно останется, и никаких близких отношений при всем желании не получится. Вот как, как можно этого не понимать? Ладно бы я была бестолковой и романтично настроенной девчонкой, но…

На этой возмущенной мысли я осеклась и вдруг поняла, что отряд не имеет ни малейшего представления, сколько мне лет. Ну, не считая все тех же вихрей. Да я и сама, честно говоря, не имела подобных сведений о некоторых из девочек; знала только, что близняшки совсем еще молоденькие, что Веля где-то на трипту старше княжны, а Яня — на несколько лет старше нее. Про Белолесу знала, а вот про Багряницу — только примерно, зато была в курсе, что у нее есть муж и двое сыновей. Про теней не ведала почти ничего, включая их возраст.

Тема возраста в принципе мало кому интересна: мы живем довольно долго, и количество прожитых лет слабо влияет на восприятие мира. Некоторые в сотню ведут себя хуже подростков, а некоторые (вроде Лебедяны) в две трипты, а то и раньше, проявляют редкостную рассудительность, так что обычно мы судим по поступкам и поведению, не привязывая их к числу прожитых лет.

В общем, может, близняшки просто насмотрелись на расслабленную безалаберность, которую я с удовольствием позволяла себе в отсутствие серьезных угроз, и воспринимали меня как аналог Листопады? Интересно, а к чему тогда высказался рыжий? Тоже судит по себе или воспользовался простым способом прекратить наш спор? Эффективным, к слову, способом! Сидим теперь с Черным Когтем, молчим и думаем каждый о своем.

Огласить свои выводы вслух я не успела. Хотя собиралась и даже почти открыла рот, но вынуждена была сказать совсем не то, что планировала изначально: в этот момент мы добрались до цели.

— Как-то не похож он на свой портрет, — задумчиво пробормотала я себе под нос, разглядывая встречающего нас волка. Причем эта «непохожесть» оказалась полной, начиная с того, что князь оказался значительно старше, чем я представляла, и заканчивая полным отсутствием сходства лиц.

— Это не князь, я его вообще здесь не вижу, — так же тихо проговорил Трай, хмурясь.

— Не нравится мне это, — вновь высказался Варс, и я вновь с ним согласилась. Правда, на этот раз — молча.

Путь наш закончился на небольшой площади с аккуратным тенистым сквериком посередине, возле одного из трех окружавших ее зданий. Внешне нужное нам строение походило на типичный волчий жилой дом, может, только немного побольше остальных. Неким подобием дворца был, скорее, его многоярусный сосед, дугой огибавший добрую половину площади. На ярусах тоже что-то зеленело, но это «что-то» в некоторых местах было укрыто от дождя прозрачными плоскими куполами, при возведении которых явно не обошлось без магии. Но Черный Коготь не удостоил эту красоту внимания, и я решила ему довериться.

Остановившись в нескольких прыжках от встречающих, мы не поспешили сходить с седел: сверху было лучше видно и проще контролировать обстановку. Вихри спрыгнули с козел, и Белка, настороженно озираясь, пошла открывать дверцу.

Здесь здорово пригодился мрачный Варс, предложивший княжне руку и оказавший своевременную помощь при спуске на землю. Уже за одно это стоило сказать ему спасибо: Лебедяна, кажется, дрожала. Трай, спешившись, пристроился в арьергарде товарища, я — чуть сбоку и сзади от Леды, шепнув ей: «Ничего не бойся, мы рядом!» По бокам от нас выдвинулись Белка с Ряной, а следом спрыгнули на землю и остальные девочки. На месте осталась только Вешнелея, следившая, чтобы лошади гарантированно не разбрелись за время переговоров.

Делегация встречающих оказалась довольно внушительной и не слишком-то дружелюбно настроенной. Леда вцепилась в локоть Варса так, что побелели пальцы, и, кажется, едва удерживалась от того, чтобы не прижаться к нему покрепче. Сложно было ее за это осуждать. Нет, я-то ни к кому прижиматься не спешила, но почти била себя по рукам, чтобы не схватиться за меч.

Помимо предводителя, стоящего чуть впереди, среди встречающих выделялась рассредоточенная группа воинов в форменной темно-серой с синим одежде. Достаточно внушительная группа. И при виде них желание оказаться подальше отсюда вместе с Ледой росло и крепло. А больше ни за одно лицо взгляд не цеплялся, разве что бросалось в глаза неравное соотношение мужчин и женщин. Последних было заметно меньше.

— Советник Ринд, — кивком поздоровался Варс, останавливаясь в прыжке от встречающего. — Позволь представить тебе невесту князя Лебедяну. Леда, это — Ринд Ледяная Пыль, один из советников твоего будущего мужа.

При ближайшем рассмотрении советник производил двоякое впечатление. С одной стороны, несмотря на весьма солидный возраст, назвать его старым язык не поворачивался: статный мужчина с красивым породистым лицом, на которое удивительно гармонично легли морщины, лишь подчеркнув строгость и правильность черт. Взгляд серых глаз пристальный, внимательный, но — что удивительно! — лишенный надменности. А вот с другой стороны… в этом взгляде слишком ясно читалось холодное безжалостное безразличие, не только к нам — ко всему миру. Может, я себя уже слишком сильно накрутила, и в реальности все обстояло гораздо менее мрачно, но эта его замороженность нервировала еще сильнее, чем неприязнь окружающих.

— Рад приветствовать невесту князя. Сопровождающие лица могут быть свободны. — Коротко поклонившись Лебедяне, он протянул руку, вскользь мазнув по нам взглядом.

— Но… — неуверенно попытался возразить Варс.

— Ты тоже, Черный Коготь, — кивнул ему Ринд.

Леда цветом лица почти сравнялась со своим белым платьем, и этого я уже не выдержала.

— Не тяни руки, а то протянешь ноги, — мрачно буркнула, выступая вперед и прикрывая плечом Лебедяну. И буквально кожей ощутила одобрительные взгляды заметно приободрившихся девчонок.

— Ты… — Советник перевел на меня настолько озадаченный взгляд, будто с ним заговорила лошадь, но я еще не все сказала.

— Я, — перебила его и согласно кивнула. — Значит, так, родная кровь. Мы невесту князю везли, а не непонятному пню с ушами. Я портрет видела, ты — не он, так что руки убери. Где князь?

— Ты, кошка, не забыла ли свое место? — чуть сощурился волк.

— Прекрасно помню! — Я презрительно наморщила нос. — Мое место — между княжной и всевозможными неприятностями, а роль — начальник ее охраны. Охраны — в том числе и от таких вот подозрительных типов, которые невесть с какой целью тянут руки к молодой девушке. А если у кого-то со слухом проблемы, могу повторить свой вопрос еще раз. Жених где?!

— Князь вынужден был отлучиться по срочным делам. Княжне приказано ожидать жениха в его доме, а сопровождающие лица… могут где-нибудь погулять. — Советник едва заметно брезгливо поджал губы.

— Значит, так. Объясняю для особенно отмороженных и заторможенных. Пока княжна ему не жена, в его доме она никого ждать не будет — раз. Сопровождающие лица пойдут гулять исключительно в виде сопровождения княжны — это два. А три… Слушай, родная кровь, я не знаю, что вы тут сделали со своим князем. Мне, честно говоря, наплевать, прикопали вы его где-нибудь или устроили бунт с переворотом, пока он срочные государственные дела улаживал. Я человек подневольный, и у меня есть четкий приказ: сопроводить княжну к жениху. Жениха я тут не вижу, зато вижу потенциальную опасность в лице группы недружелюбно и даже почти агрессивно настроенных… не пойми кого. — Я окинула выразительным взглядом собравшуюся толпу.

— Не забывайся, кошка, — с едва уловимой угрозой и противоречащей ей заинтересованностью во взгляде проговорил советник.

— А ты не наглей, — ничуть не впечатлившись, фыркнула я. — Нет, ты можешь заставить нас силой. Имеешь и право и возможности. Мы, конечно, талантливы настолько, что Солнцеликой смотреть больно, но целой армией нас, пожалуй, задавить можно. Возникает два вопроса: какой ценой, и — а оно тебе надо? В общем, я вижу ближайшее будущее так. Мы сейчас уходим, но, так и быть, недалеко, и всем составом оседаем в какой-нибудь уютной гостинице. Я бы предложила вообще уйти домой, — уж больно встреча теплая, даже мне жарковато, а княжна девушка хрупкая, так и вовсе взопрела, — но пока уходить нельзя. Потому что долг, да и Черногора расстраивать не хочется. А ваш князь, как освободится, пусть приходит в гости с объяснениями и извинениями. Расскажет, — если он, конечно, все еще жив, — по какой такой уважительной причине не нашел возможности лично приветствовать девушку, проделавшую столь долгий и трудный путь ради его хвостатой за… души. Договорились? Вот и ладушки. Леда, котенок, отпусти дядю волка, ты ему сейчас локоть сломаешь. — Демонстративно повернувшись спиной к советнику, я с ласковой улыбкой воззрилась на княжну. Та вздрогнула и с явным трудом сфокусировала на мне взгляд. — Мне не жалко, но это невежливо. Я уже согласна признать, что на фоне остальных Варс выглядит настоящим героем девичьих грез, а уж про Трая вообще говорить боюсь. В общем, береги его, не порти соседям популяцию.

— Пойдемте. — Чуть поморщившись, «герой девичьих грез» прервал мою трескотню. И даже стоически не стал отнимать у Лебедяны руку. Определенно еще немного, и я начну его уважать.

До последнего я ожидала, что нас так просто не отпустят. Как минимум — попытаются переспорить, а там, может, и до рукопашной дойдет. Но — нет, волки проявили сдержанность и рассудительность и кидаться на нас не стали. Более того, я с удивлением обнаружила, что общая неприязнь разбавилась другими, куда более положительными эмоциями: удивлением, интересом и даже одобрением. Интересно, что же я такого правильного сказала, если они так обрадовались? Или просто весь коллектив встречающих дружно недолюбливает этого отмороженного советника и порадовался, что ему хоть немного утерли нос?

— Ладно, вопрос к аборигенам: есть здесь приличное местечко, где нам можно развести костер? Фигурально выражаясь.

— Ты правильно отказалась оставлять княжну в доме Райма, но вот с гостиницей — не лучшая идея, — осторожно возразил Черный Коготь.

— А что ж ты-то промолчал, если все правильно? — недовольно фыркнула я.

— Мне трудно сопротивляться воле старшего, — нервно огрызнулся Варс, помогая княжне забраться в карету.

К пассажиркам в качестве моральной поддержки присоединилась Белка, и я расслабилась: впасть в отчаяние Лебедяне не дадут. Я в ответ демонстративно плюнула под ноги, окатив волка неприязненным взглядом, но дальше развивать тему не стала.

— Ладно, а с постоялым двором что? В столице нет ни одного приличного?

— Не в том дело. Просто это… довольно оскорбительно по отношению к княжне. Не так, как подобная встреча, но характеризовать князя это будет не с лучшей стороны.

— Да плевать на вашего князя хотела. — Я брезгливо скривилась. — После такой встречи вообще сомневаюсь, что нам стоит здесь оставаться. Вот сейчас с Черногором свяжемся и выясним его мнение на сей счет. Будет еще какой-то блохастый коврик…

— Да погоди ты, — раздраженно рыкнул Варс. — В том-то и дело, что это совершенно непохоже на Райма! Он бы никогда не позволил себе выказать подобное пренебрежение.

— Ну, тем более. Если его закопали под ближайшим кустом, нас тут больше ничто не держит, — отмахнулась я. — Переночуем и двинемся в сторону дома. Так что давай ты все-таки будешь хорошим мальчиком и укажешь путь к ближайшему постоялому двору, да? Плевать я хотела на репутацию вашего князя, даже если он жив. В любом случае вариантов, кроме гостиницы, я не вижу!

— Поехали, я знаю, где можно остановиться, — вместо Черного Когтя с явной неохотой ответил рыжий. — И приличия будут соблюдены, и разместиться можно комфортно.

— Трай, может, не стоит… — неуверенно нахмурился его товарищ, кажется, легко сообразивший, о чем говорит рыжик.

— Есть другие варианты? — усмехнулся тот. — У тебя в любом случае все не поместятся, а тут большой пустой дом неподалеку, приличней некуда.

— Мы едем к тебе в гости? — заинтересованно уточнила я.

— В некотором роде, — вновь поморщился Трай. — Я бы не назвал это место домом, но номинально именно я являюсь его хозяином.

— А фактически? — заинтересовалась еще сильнее. Варс что-то тихо пробормотал себе под нос про кошачью бесцеремонность, но я великодушно его проигнорировала.

— А фактически там живет моя бабка, — невозмутимо откликнулся рыжий. — Она старая гадюка и вообще на редкость мерзкая особа, но вам, и особенно княжне, ничего плохого не сделает. Дом содержится в чистоте, а отсутствие прислуги, по-моему, не является для кого-то из вас, включая Лебедяну, серьезной проблемой. Поесть можно в трактире напротив, и лошадей придется оставить там же, потому что конюшни нет. Да вот мы, собственно, приехали, сейчас все сама увидишь.

Дом действительно оказался большим, немногим меньше княжеского, и за ним даже, кажется, действительно ухаживали, только некоторая дикость и запустение все равно чувствовались.

— Хоромы, — задумчиво протянула я, оглядываясь.

— И не говори, — усмехнулся Трай. — Сейчас я вам все покажу и пойду, договорюсь насчет лошадей.

— Давай лучше я это сделаю, — предложил Варс. — Заодно расспрошу, что за ерунда со срочной поездкой князя, куда его могло унести? Как-то непохоже это на переворот.

— Спасибо, — не стал спорить рыжий, спрыгивая на землю.

Мы дружно последовали его примеру, даже княжна выбралась из кареты, и хотя была она хмурой и подавленной, но скорее все же раздраженной и обиженной, чем грустной и несчастной. Надо ли говорить, что подобное настроение подопечной устраивало меня несравнимо больше!

Рыжий толкнул легко поддавшуюся входную дверь, первым вступая в сумрак коридора, а мы потянулись следом. Большая круглая комната, куда все спустились по лестнице, освещалась вмурованными в потолок голубоватыми кристаллами, испускавшими слабый рассеянный свет.

— Явился, выродок? — «поприветствовал» нас красивый низкий женский голос, искаженный так и сквозящим в нем отвращением. С противоположной стороны в комнату вошла его обладательница, совсем не похожая на то, что я представила себе при словах «старая гадюка». Бабушка оказалась не согбенной уродливой старухой, а статной особой с гордо посаженной головой, опрятно уложенными вокруг головы седыми волосами, одета она была в закрытое темное платье с аккуратной светлой вышивкой вдоль ворота. Даже лицо ее, несмотря на морщины, все еще хранило следы былой красоты. Должно быть, в юности отбоя от ухажеров не было. — Убирайся! — продолжила тем временем дама, решительным шагом направляясь к нам. Кажется, она собиралась броситься на Трая с кулаками. — Ты…

Я озадаченно покосилась на невозмутимого рыжего. Нет, я интуитивно догадалась, что отношения у них не самые лучшие, но пролог к знакомству все равно был… внезапным.

— Закуси хвост, — чуть склонив голову к плечу и разглядывая волчицу со странной усталой насмешкой, оборвал волк. — И следи за языком. Тебе оказали честь, позволив принять в своем доме невесту князя с сопровождающими ее лицами, не позорься.

Женщина осеклась, нахмурилась. Окинув рыжего полным презрения взглядом, она внимательно осмотрела нас всех и в итоге безошибочно сосредоточила внимание на княжне. Та, впрочем, выглядела не смущенной и не шокированной, а, скорее, настороженно-недовольной, и на оценивающий взгляд волчицы ответила не кротко потупленным взором, как положено по местным традициям, а прямо и с вызовом. Похоже, страх Леды и беспокойство перегорели там, перед дверью княжеского дома, и мы наконец-то увидели фамильный характер. Потому что тихая-то она тихая, но все-таки кошка и дочь Черногора, а это сказывается. Да и покойная княгиня была, говорят, с тем еще норовом.

— Княжна Лебедяна, я полагаю? — Удивительно, но женщина взяла себя в руки, а вопрос прозвучал не просто благосклонно, но вполне одобрительно.

— Именно, — кивнула Леда.

— Инра Белая Звездочка, — представилась женщина, а мне стоило нешуточных усилий сохранить невозмутимое выражение лица. Нет, ну кто им только такое родовое имя придумал?! — Я рада приветствовать тебя в доме своего рода, — кажется, вполне искренне проговорила хозяйка. Что меня озадачило, в ней совсем не было той неприязни, что окутывала нас на улице. Получалось, если не считать короткого обмена любезностями с Траем, пока волчица встречала нас лучше всех прочих в этом городе. Не знаю, из-за чего они с рыжим поцапались, но я решила проявить вежливость и не предъявлять претензий. В конце концов, влезать во внутрисемейные разборки — себе дороже. Рыжик и сам по волчьим меркам на благородного героя легенд не тянул, мало ли что у них там за история приключилась.

Хотя на языке, конечно, вертелся вопрос, с чего бы этот род ее, если вот же мужик и явный официальный наследник.

С родовыми именами у волков все было просто и сурово. Имя наследовал только старший сын, всем девочкам (даже если какая-то из них была старше) и остальным сыновьям имена придумывали по достижении возраста оборота (обычно около пяти лет), основываясь на внешнем виде волка. Девочка потом принимала имя мужа, а мальчик фактически становился основоположником нового рода. У нас такими вещами пренебрегали, при официальном обращении (например, в документах) указывали имена обоих родителей и город рождения, иногда — личное прозвище, если оно ходило наравне с именем. А зачем мучиться, если все официальные бумаги, начиная с удостоверений личности, заверялись магом и содержали слепки аур всех участвующих сторон?

— Проводи княжну в хозяйские покои, — обратился к бабке Трай и, проигнорировав вспыхнувшее во взгляде возмущение, сообщил уже мне: — Эта комната находится внутри дома, на подземном уровне, здесь хорошая магическая защита, так что можно немного расслабиться. Если хочешь, впрочем, можно кого-нибудь устроить вместе с Лебедяной; там огромная кровать и есть диван.

— Предпочла бы не оставлять ее в одиночестве. — Я задумчиво качнула головой. — Этой Инре можно доверять? — уточнила, не таясь и не придавая значения тому факту, что объект разговора никуда не делся.

— Ну, должны же у нее быть хоть какие-то достоинства, кроме родословной, — насмешливо фыркнул рыжий. — Не волнуйся, вам она гадить не будет.

— Давай мы с сестрой составим Леде компанию, — вызвалась Листопада. Златолета в это время оставалась снаружи, караулила вещи и лошадей. Не то чтобы мы настолько не доверяли волкам, но подстраховаться стоило.

Ну и не доверяли, конечно, тоже. Я бы еще кого-нибудь из вихрей оставила для подстраховки, но решила не перегибать.

— Как скажете, — резюмировала я.

Дальше некоторое время было потрачено на размещение. Комнат оказалось достаточно, чтобы не слишком тесниться, постельное белье нам тоже выдали. Меня Трай поселил в дальнем конце дома, в небольшой, но вполне уютной комнатке. Половина спален, и эта в том числе, явно были детскими, хотя и с полноразмерными кроватями. Интересно, когда последний раз в этих кроватях кто-то спал? Тем более — дети?

Забрав вещи, обеспечив лошадям комфортные условия существования и даже договорившись о доставке еды прямо в дом (Варс определенно уверенно шел к реабилитации), мы разместились в уютной гостиной внизу, рядом с хозяйской спальней. Инра к нашему обществу не присоединилась, и хвала богам. Меня так и подмывало поинтересоваться у Трая, что у них за принципиальное разногласие со старшей родственницей, но не хотелось делать это, во-первых, при всех, а во-вторых, прежде решения основных вопросов.

— Раз все в сборе, предлагаю открыть военный совет, — начала я, устраиваясь прямо на полу с тарелкой в руках. Пол был застелен толстым теплым ковром и, на мой вкус, выглядел значительно удобнее дивана. — Варс, ты первый. Что слышно про князя?

— Мутно все, — поморщился он. — Все говорят разное. У меня сложилось впечатление, что никто толком не знает, куда он делся. Причем еще позавчера князь явно был на месте, вполне ответственно готовился к прибытию невесты и не давал повода для каких-либо подозрений, а вчера просто растворился в воздухе. Но тогда никто особенно не беспокоился, — ну, захотелось побыть в одиночестве, — а сегодня тревога нарастает. Может, потому Леду и встретили так неласково.

— Не вижу связи, — поморщилась я. — Что он, от нее сбежал, что ли? Хорошего мнения вы о мужестве и верности своего князя!

— Некоторые полагают, что кошки приносят неудачу, — возразил мужчина. — В любом случае подобные вещи надо выяснять не в трактире: сложно отличить, где заканчиваются слухи и начинается истина, — не дожидаясь моего ответа, резюмировал Черный Коготь. — Нужно разговаривать с советниками и теми, кто более-менее дружен с Раймом.