Время желаний Кузнецов Иван

– Юра, не занудствуй. – Джованни развернулся посреди улицы с односторонним движением. – Тебе что-то надо или возвращаемся?

Я приподнял бровь.

– Ты серьезно?

– О чем ты? Гарниры и специи у нас есть. Вина, лучше, чем в моих погребах, в Италии не найти, а свежие…

– Признаться, не думал, что ты вытащил меня лишь за тем, чтобы я сторожил машину, пока ты бегаешь на рынок.

Джованни посмотрел на меня с осуждением.

– Юра, ну как ты можешь? Ты же знаешь, ничто не укрепляет дружбу больше совместных поездок, сдобренных приключениями.

– Это ты про охоту на тунца?

– Юра, клянусь, вечером, когда ломтики будут таять на языке, ты не менее трех раз признаешь верным свое решение сопроводить меня в путешествии!

Я промолчал.

***

На обратном пути Джованни прибавил газу, не превышая, впрочем, установленный скоростной лимит. Я не возражал, поскольку итальянская манера вождения вызывала ровно одно желание – придушить макаронников на месте. А желания магов иногда исполняются даже против воли. Не стоило искушать судьбу.

– К нашим дорогам нужно привыкнуть, – с любовью вещал Джованни. – Такие детали и делают нас особенными. Что иностранцы знают об Италии? Страна вина и солнца. Страна пасты и пиццы. Великая страна с древнейшей культурой, покорившая всю Европу… – На последних словах Инквизитор вздохнул.

Надо же, не знал, что у Джованни имперские амбиции.

– Вот скажи, дружище, что русские знают об Италии? – Джованни ловко разминулся с прущим по встречке скутером.

– Немало, совсем немало. Про Колизей знаем. Про Юпитера с быком. Про Цезаря и Брута. Ну и по мелочи. Дон Корлеоне там. Помпеи, Везувий и Этна. В СССР даже конфеты одноименные выпускали. К слову, весьма пристойные.

– Ты опять шутишь, – печально констатировал Джованни, – а между тем Италия – это вовсе не древние руины и даже не твое любимое «Кьянти». Страна – это в первую очередь люди. Общительные, честные, немного наивные. Многие считают нас шумными и говорливыми, но в небольших городах жители скромные, даже застенчивые. Согласись, москвичи ведь тоже отличаются от… э-э… жителей провинции?

Джованни притормозил, пропуская застенчивого толстяка, вальяжно переходящего дорогу. Толстяк даже не оглянулся. Воспользовавшись моментом, справа пронесся мотоциклист в расстегнутой до пупа гавайке. Скромный и загорелый. Толстяк проигнорировал и его.

– Отличаются, – не стал спорить я. – Но, признаюсь честно, за ваш стиль вождения морду набили бы и в Москве, и в провинции.

Джованни вздохнул.

– Вот потому вы в Европе всегда будете чужаками. Вам все хочется сделать по-своему. Все зарегулировать, привести к стандарту. Нормальный человек просто найдет себе место по вкусу. Захочет порядка на дорогах – осядет во Франции или в Германии. Захочет вдохнуть полной грудью – останется у нас или в Греции.

– Или в Китае, – поддакнул я. – Тамошние автомобилисты дышат свободой за двоих.

Джованни посмотрел на меня с неодобрением. Сравнение великой страны с древней культурой и неведомого Китая его покоробило. Европеец. Хоть и Иной. Что-то неразборчиво буркнув, Инквизитор нахмурился и потер лоб.

– Странно, – сказал он после небольшой паузы. – Набери, пожалуйста, Меган.

Я перевел телефон в режим громкой связи.

– Ты сейчас где? – осведомился Джованни.

– Я сейчас сплю, – мрачно ответила волшебница. – На материке. Сдала вахту два часа назад, вернусь завтра к полудню.

– Кому сдала?

– Ромуальдо. Что-то не так?

– Пока не знаю. Не могу связаться. Вероятно, барьер мешает.

– Ты бы позвонил для начала, – предложил я. – Мобильная телефония – магия двадцать первого века.

– Юрий, привет! – снова вклинилась Меган. – Скажи этому садисту, чтобы не звонил по пустякам, заступись за бедную девочку. Я, между прочим, уже двое суток на ногах с этими вашими спецоперациями.

– Шутники. Пересмешники.

Джованни одной рукой нащупал телефон и некоторое время вслушивался в длинные гудки. Потом набрал новый номер. И еще один. С тем же нулевым результатом.

– Странно, – пробормотал он. – Опять начудили с завесой. Просил же проверить, чтобы телефонные звонки проходили без сбоев.

– Ты уверен, что дело в завесе?

– Скорее всего… Да! Да, черт возьми! Дело именно в завесе! Юра, какого черта?! Ты же был на вилле! Сам все видел. К ней и подойти-то незамеченным нельзя, не то что вломиться без разрешения! Там шесть Инквизиторов. Шесть, понимаешь! И не рекрутированные по пьяни стажеры, а настоящие бойцы, которых я отбирал лично!

Я пожал плечами.

– Значит, все в порядке, и виновата завеса.

Джованни выругался. На этот раз самым площадным образом. Судорожно нажал несколько кнопок.

– Белый код. Объект «Орхидея»… Что значит кого?! Всех! Всех, кого можно!.. Да! Прямо сейчас! Тупые ублюдки… – Он с раздражением бросил телефон.

– Что делать мне? – осведомилась висящая на линии Меган.

– Не знаю. Спи. Делай что хочешь!

Волшебница отключилась.

***

Последние километры Джованни гнал как сумасшедший. И судя по остекленевшему взгляду, поддерживал с кем-то ментальную связь.

– Ударная группа пройдет вдоль берега, – сказал он наконец. – Вторая – с моря. На границе с завесой есть пара катеров, придется их позаимствовать.

Я удержался от ехидства по поводу тактических маневров Инквизиторов. Джованни был на взводе, в таком состоянии людей лучше не трогать. Даже если они Иные. Тем более ситуация не располагала к веселью. Во всяком случае, ни одного оптимистичного сценария мне в голову не приходило.

Я почувствовал уже знакомое покалывание: мы пересекли незримый барьер. Несмотря на выданный амулет, пришлось напрячься, чтобы выглянуть в Сумрак. И сразу стало ясно, что ситуация критическая.

Нет, никаких катаклизмов вселенского масштаба я не увидел. Все выглядело гораздо банальнее. Виллу по-прежнему скрывал холм. Над ним висели разноцветные, переливчатые, похожие на помесь огромных мыльных пузырей с блестками северного сияния ауры. Здесь использовали магию. Много магии. Десятки накачанных Силой заклинаний. И не какие-то там файерболы и Тройные Лезвия, а сложне боевые заклятья, оставившие в Сумраке глубокие шрамы.

А еще по зыбкой серой дымке, понемногу стирающей цвета, я мог с уверенностью сказать – все закончилось. И если судить по молчащему телефону, удержать бастион защитникам не удалось.

Что любопытно: в нашем мире все оставалось по-прежнему. Ни дыма, ни погодных аномалий, ни миражей, частенько сопровождающих комплексную магию. Обе стороны ясно видели друг друга и использовали сугубо целевые заклинания в расчете на максимальный эффект.

Мимо пронесся автобус. Водитель, подгоняемый заклятьем, спешил покинуть закрытую зону. В окне мелькнула курносая китайская мордашка. Видать, экскурсия. Впрочем, мне было не до автобуса.

Мы проскочили разъезд, свернули в последний раз и вышли на финишную прямую. Как ни странно, никаких следов битвы не было заметно и здесь. Разве что ауры в Сумраке стали четче и заиграли новыми оттенками.

А потом я увидел группу захвата. Точнее, две группы, берущие виллу в кольцо в четком соответствии с планом. Два десятка Инквизиторов, половина из которых маги (трое очень сильных), остальные – оборотни и вампиры.

Меган, прибывшая вместе с береговой группой, махнула рукой и поспешила к нам. Остальные спешно замыкали окружение.

– В кои-то веки вовремя, – выбираясь из автомобиля, процедил Джованни. Я последовал за ним.

Признаюсь, меня не удивила бы сцена кровавого побоища, сожженный изнутри дом или толпа лишенных аур людей, но жизнь не уставала преподносить сюрпризы.

Вилла оказалась пуста. Гости-пленники просто исчезли, как и приставленная к ним охрана. Впрочем, одного телохранителя мы все же нашли – в гостиной. Рядом с разбитой вазой и опрокинутой бутылкой вина. На полу вокруг белоснежных фарфоровых островков поблескивало гранатовое озеро. Инквизитор – стройный седовласый мужчина с бледным благородным лицом – безразлично смотрел в окно. Ран на нем не было. Следов насилия тоже.

– Сумрак, – коротко скомандовал Джованни и первым прошел сквозь тень.

Подул прохладный ветер. Мир привычно утратил цвета, однако комната почти не изменилась. Джованни не любил новодел, и каждый предмет в доме мог похвастать историей – прошлым, оставляющим сумеречный отпечаток.

И вновь ничего. Лишь затухающие отзвуки магического воздействия. Настолько слабые, что мне не удалось определить их природу.

Джованни бегло огляделся и рявкнул:

– Второй слой!

А затем, набычившись, начал продираться сквозь преграду заклятий.

Пятно мрака нехотя оторвалось от пола. Поднять тень оказалось не проще, чем ступить на пятый уровень Сумрака. Но если пятый слой от четвертого отделяла высокая стена, то сейчас я столкнулся со зримым противодействием. Податливый, гибкий силуэт тени стал тяжелым, будто из чугуна. Он обжигал, как лед, норовил выскользнуть, рухнуть обратно на землю.

Когда я совладал с непокорным союзником, с меня в три ручья лил пот. Джованни, ступивший на второй слой одновременно со мной, выглядел не лучше. Следом кое-как продралась троица магов и один из вампиров. Последней поднялась Меган. Остальные так и остались внизу, превратились в зыбкие прозрачные тени.

Я поймал себя на мысли, что, жди нас засада, у нее был бы прекрасный шанс нанести первый удар. Дыхание сбилось, сердце колотилось как сумасшедшее. У меня ушло несколько вдохов, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

А потом я увидел Инквизиторов: двух магов, оборотня и уже знакомую мне парочку близняшек-вампиров.

***

Гостиная претерпела заметную трансформацию, хотя по-прежнему оставалась просторной комнатой из некоего подобия дерева. Мебель большей частью исчезла, диван превратился в широкую лавку, а массивный стол – в причудливый, растущий из пола трухлявый гриб. На него, будто притомившись, прилег один из Инквизиторов-магов. И вновь ни ран, ни ожогов.

Джованни перевернул Инквизитора на спину, и рубашка осыпалась на пол лоскутами насквозь прогнившей ткани. Короткое прикосновение к шее оставило на коже отчетливый отпечаток. Будто на пластилине.

Второй маг лежал поперек лавки лицом вниз. Словно ждал экзекуции. Средневековый монашеский балахон – сумеречный вариант его мирской одежды – был аккуратно вспорот. Вдоль позвоночника тянулся широкий багровый шрам.

Оборотень даже не успел перекинуться, так и остановился в промежуточной форме. Широкая слюнявая пасть распахнута, в застывших, еще человеческих, глазах обида и удивление. Узкая грудная клетка вскрыта. Ребра превратились в мутные стеклянные трубки. На месте сердца – сросток горного хрусталя.

Вампирам повезло меньше. Видимо, их недооценили и оставили напоследок. Или убийственные для магов заклинания оказались недостаточно действенными против нежити.

Близняшки сражались. Достаточно долго, чтобы разозлить нападавших, и недостаточно эффективно, чтобы выйти победителями.

Первый висел на дюжине длинных тонких шипов. Выросшие из пола мраморные спицы толщиной в палец буквально распяли кровососа. В местах касания мертвая плоть превратилась в стеклянистую массу. Видимо, одних шипов оказалось недостаточно, и убийца поставил эффектную точку: грудь и голова вампира теперь были высечены изо льда.

Второму повезло меньше. Казалось, в его теле сломали все кости. Рваные раны чередовались с ожогами. Правая, почти оторванная рука висела на лоскутах кожи. Нетронутым осталось только лицо. Все та же невозмутимая маска, разрушить которую не смогли бесконечное напряжение сил, боль и страх.

Я прикрыл глаза и вслушался в Сумрак, пытаясь найти источник бушевавших здесь Сил. Непривычная ватная пустота. Ни магического фона, ни одного, даже самого слабого, ручейка Силы. Словно и не было никакой битвы. Словно никто не использовал чудовищных заклинаний, способных пробить защиту пятерых Инквизиторов, превращать плоть в лед и стекло.

– Ничего не чувствую, – глухо проговорил Джованни и посмотрел на Меган. Та отрицательно качнула головой. Коснулась ледяного бюста. На кончиках пальцев остались капельки воды.

– Как они проникли сюда? – Меган судорожно вытерла руку о длинную сборчатую юбку.

– Как проникли? Ты лучше скажи, куда ушли! – свирепо рыкнул Джованни. – И как вывели два десятка человек у нас из-под носа!

– Через Сумрак столько не провести, – неуверенно произнесла Меган. – И портал здесь не открыть…

– Автобус.

– Что? – окинул меня невидящим взглядом Джованни.

– Твою мать, автобус! Никаких порталов, никакого Сумрака, они просто вывезли их на автобусе! Вы все время ищете магическое объяснение происходящему, пропуская мирское объяснение у себя под носом!

Договаривал я уже на первом слое, переходя с шага на бег. Рефлекторно закрыл глаза, пробивая эфемерную стену дома. Ненавижу такие штучки, но сумеречная пробежка позволила сэкономить несколько секунд.

Я нырнул на место водителя в припаркованную у дома машину. Вывалился в обычный мир. Рядом материализовался Джованни.

– Я с вами! – заявила с заднего сиденья Меган. Миг спустя рядом с ней проявился один из троицы магов – худощавый блондин с собранными в пучок волосами и аккуратной пшеничного цвета бородкой. В руке блондин сжимал боевой жезл.

– За Ромуальдо спрошу отдельно, – хрипло пообещал он.

Я вырулил на трассу и начал разгон.

– Здесь есть развилки?

– У самого города. – Джованни достал из нагрудного кармана горсть разноцветных кристаллов с ноготь размером. – До города полчаса. Он опережает нас на пять-шесть минут. Должны успеть!

– Не очень-то геройствуй, – посоветовал я. – Теперь ты не на заднем сиденье…

– Заткнись и следи за дорогой, – зло оборвал меня Джованни.

Происходящее задело его всерьез, и мне такой поворот не нравился. Эмоции не чужды древним магам, как бы они ни пытались их скрыть. Беда, когда маг начинает эмоциями руководствоваться, ибо его возможности превосходят возможности человека многократно.

На что способен Джованни, я видел однажды и отнюдь не жаждал повторения парижской пьесы на подмостках Сардинии. Впрочем, увещевать Инквизитора в нынешнем состоянии – себе дороже. Это я тоже запомнил. И потому не стал поминать всу мексиканскую мясорубку. Догоним автобус – прекрасно, уйдет через портал – тоже хорошо. Главное, не вляпаться самим.

***

Стрелка спидометра застыла на отметке двести сорок километров в час. Машина дребезжала, ее слегка вело, и не будь в салоне провидцев, я сбросил бы скорость. Однако линии будущего оставались чистыми и, как стрела, прямыми. Смерть в автокатастрофе нам не грозила. По крайней мере в обозримом будущем.

Погоня продолжалась около получаса. По моим ощущениям вот-вот должен был начаться пригород. Я уже мысленно попрощался с беглецом (и не сказать, что сильно переживал по этому поводу), когда впереди замаячила широкая белая корма.

Автобус несся на всех парах, лихо перестраиваясь с полосы на полосу и вылетая временами на встречку. Словом, вел себя в лучших, воспетых Джованни традициях итальянских автомобилистов. Те даже слегка прибалдели от такой смелости и робко жались к обочине, уступая дорогу грузному собрату.

Полиция автобус игнорировала. Как, впрочем, и наше авто: Инквизиция отводила глаза не хуже Манфреду.

Джованни опустил стекло. Выбрал каплевидный бирюзового цвета кристалл. Высунулся в окно и прищурился от бьющего в лицо ветра. Я не имел ни малейшего представления о том, на что способны такие кристаллы. Но судя по решительному настрою Инквизитора, способны они были на многое.

Впереди показалась развилка. Автобус ушел направо, в сторону от города. Однако теперь его маневры не имели значения. «Вижу цель, не вижу препятствий», – как сказал экс-дозорный Романов во время нашей последней встречи.

Я подумал, что поведение Джованни сейчас до боли напоминает поведение Светлого. Держу пари, тот бы тоже по пояс высунулся в окно и ждал, когда мы поравняемся с автобусом, чтобы дерзко взять его на абордаж.

Кстати, об абордаже… Я с сомнением посмотрел на спидометр. Сто шестьдесят километров в час. Сближаясь с автобусом, я хоть и сбрасывал скорость, однако любой обмен боевыми заклинаниями по-прежнему мог обернуться катастрофой. Иные, может, и выживут после аварии, а вот пассажиры – вряд ли.

Другой вопрос – нужны ли они Джованни, когда в салоне находится куда более лакомый приз? Хотя Меган вряд ли согласится на мясорубку даже ради захвата Манфреду.

Я догнал автобус и пристроился сзади на безопасном расстоянии. Реши Манфреду затормозить и принять нас «на борт», у него ничего не выйдет, я просто уйду в сторону.

– Ближе! – крикнул Джованни.

– Черта с два, – отозвался я.

– Юра, отсюда его не достать!

– А приблизимся – он достанет нас.

Я по-прежнему ожидал подвоха. Клерки вроде Манфреду, попав в экстремальную ситуацию, склонны к необдуманным действиям. Однако пока угонщик демонстрировал ледяное спокойствие. Он полностью игнорировал преследующий его автомобиль.

У меня даже закралось подозрение, что нас до сих пор не заметили. Если подумать, не такая уж невероятная версия. В конце концов, мы нагнали беглеца не сразу. И к этому времени он мог уверовать в собственную безопасность.

– Я его приторможу, – процедил подсевший к нам маг. Опустил стекло и без затей направил жезл на автобус. Вид у него был такой, что я бы не удивился, спали он автобус целиком.

Джованни не зря хвастался, что в его группе работают лучшие. Выточенный из слоновой кости жезл потемнел, и от нас к автобусу протянулась ровная дорожка Тьмы. Чем-то она походила на тень, но выглядела ощутимо плотнее.

Просочившись под автобус, дорожка разлилась в огромную черную лужу. Тьма еще больше уплотнилась. Мне даже показалось, что эфемерная субстанция каким-то образом накручивается на колеса.

Автобус вильнул и начал сбрасывать скорость. Я, пытаясь держать дистанцию, ударил по тормозам. Неуклюжее дорожное танго продолжалось с полминуты, затем статус-кво был восстановлен. Мы по-прежнему шли в кильватере. Черная дорожка удерживала беглеца, словно аркан, не давая набрать ход. Скорость упала до пятидесяти километров в час.

Манфреду пока ничем себя не выдал. То ли он выжидал, то ли не знал, что делать. Я подобрался поближе. Теперь нас разделяло два десятка метров.

Маг с жезлом сделал нехитрый пасс, и автобус окутало покрывало «Морфея». Я мысленно выругался – вот тебе и лучшие из лучших. О том, что за рулем может находиться зомбированный водитель, а не Манфреду, маг даже не подумал. Зато все по инструкции: обыватели не должны становиться свидетелями магических разборок. Идиот. Обезьяна с гранатой.

Впрочем, никаких видимых последствий «Морфея» не наблюдалось. Либо Манфреду вел автобус лично, либо догадался прикрыть водителя Щитом, что неожиданно сыграло нам на руку.

Единственным островком спокойствия в океане инквизиторского энтузиазма оставалась Меган. С самого начала погони волшебница вела себя тихо. Жезлами не размахивала, советов не давала.

Я чувствовал водоворот окружавшей ее Силы, но никаких видимых проявлений не было. Возможно, она готовилась прикрыть компаньонов защитными заклинаниями либо просто подпитывать энергией. Для неискушенного в боевой магии Иного это самый разумный вариант. Во всяком случае, куда лучше выпущенных в белый свет «фризов» и файерболов.

Зато Джованни в средствах разбираться не стал. Кристалл исчез во вспышке голубого пламени. Прозрачный луч ударил в заднее окно автобуса, которое моментально покрылось изморозью. По металлу побежали белоснежные веточки; они распухали, твердели, превращаясь в ледяную скорлупу. За несколько мгновений автобус оказался вмороженным в рукотворный айсберг.

Длилась метаморфоза недолго. Секунду спустя панцирь лопнул, окатив дорогу и нас в придачу градом мелких колких льдинок. Джованни с проклятьем нырнул в салон машины; на лбу и щеке появились кровоточащие царапины. Автобус заметно повело, но водитель опять справился с управлением.

Я включил «дворники» и сбросил скорость, ожидая ответного удара. Однако его не последовало.

– Вплотную, – прошипел Джованни, стирая кровь со лба. – Убью мерзавца.

В ладони Инквизитора появились сразу три одинаковых кристалла молочного цвета. Маг на заднем сиденье сменил жезл на выточенный из малахита треугольный амулет.

Меган перехватила его руку.

– Людей заденешь.

– Я буду осторожен, – нехорошо улыбнулся тот.

Меган выразительно посмотрела в зеркало заднего вида, но Джованни предпочел ее взгляд не заметить.

– Я сказала – нет! – по-прежнему удерживала мага волшебница.

Ситуация выглядела донельзя идиотской. Прямо учебная иллюстрация на тему: «Почему Светлые и Темные бригады всегда работают раздельно».

Не потому, что Светлые гнушались боевой или калечащей магии. И не потому, что одна сторона ставила другой палки в колеса. Просто в одинаковых ситуациях Темные и Светлые принимали разные решения. Иногда сознательно, иногда инстинктивно. В итоге вместо слаженной работы получались сцены, достойные убогих театральных постановок уездных городков. Во всяком случае, Светлая волшебница, вырывающая из рук Темного мага боевой амулет, вызывала именно такие ассоциации.

Однако выступить арбитром в споре ни я, ни Джованни не успели. Резко, словно навалилась каменная плита, сдавило грудь. Заслезились глаза, заломило в висках. На несколько долгих тяжелых вздохов время замедлило ход. Стало тягучим, как патока.

Спонтанное предвидение обволокло душной липкой пеленой. Мир раскололся на вереницу стоп-кадров. Растянулся в десятки кинолент еще не отснятого фильма. У меня не хватало времени, чтобы просмотреть их все, как не было времени объяснить остальным, что нас ждет и как этому помешать. Единственное, что я успел, – толкнуть Джованни со словами: «Держи руль». А потом ухнул сразу на второй слой Сумрака.

***

Правду говоря, плана у меня не было. И времени, чтобы его составить, – тоже. С другой стороны, опыт импровизаций имелся немалый. Главное – сохранить равновесие…

Будь погоня в разгаре, я никогда не решился бы на такой маневр.

Машина благополучно растворилась в воздухе, и на миг я лишился всякой опоры. Собственно, удержаться на ногах и было главной проблемой. Положение отчасти спасла тень, пробившая дорогу губже, на третий слой. Погасить скорость полностью переход не мог, но хотя бы смягчил падение.

Я сделал несколько шагов, сбился с ритма и все-таки упал на бок, болезненно ударившись локтем. Щит мага смягчил удар и позволил обойтись синяками.

Я поднялся, всем телом ощущая последствия падения. Болела спина, саднил локоть. Брюки на коленях дымились – все-таки кожу я свез. Впрочем, заниматься подробным анализом времени не было. Набросив простенькое целебное заклинание, я нырнул назад, на второй, а затем и на первый слой. Перешел с шага на бег.

Тень автобуса маячила впереди в сотне метров. Полз он неторопливо, будто и не пытался уйти от погони.

Больше всего я боялся, что Манфреду заметит маневр и выйдет навстречу. Но, кажется, он пропустил мое погружение в Сумрак, что существенно упрощало задачу. Будь в запасе хоть пара минут, я воспользовался бы моментом сполна. И при некотором везении горе-Инквизитор даже пискнуть бы не успел. К несчастью, в запасе у меня оставались считаные секунды. Приходилось идти напролом.

Догнав призрачный автобус, я с разбегу прыгнул сквозь тень. Высоту подгадать удалось, а вот ширину центрального прохода не очень. Я налетел на спинку кресла, и мои несчастные ребра немедленно отозвались вспышкой тупой боли.

Меченые на мое появление не отреагировали совсем. «Морфей» не прошел бесследно. Большинство мирно похрапывало, парочка у кабины водителя сладко позевывала, сонно глядя в окно. Прикрывающее водителя заклинание частично закрыло и их.

Манфреду, стоящий у водилы за спиной, обернулся. Его лицо исказила мимолетная гримаса дикого, первобытного ужаса. Он не видел меня прежде и, судя по выражению, принял едва ли не за явившегося по его душу дьявола.

Пытаясь прощупать оборону, я наудачу метнул Тройное Лезвие и «фриз». Времени, чтобы остановить автобус, почти не осталось; все должен решить один удар. И для начала мне нужно понять, чем бить.

Лезвия Силы, вонзившись в Щит Мага, разлетелись клочьями бледного пламени. «Фриз» растекся прозрачной пленкой по сфере отрицания.

Увы, Инквизитор есть Инквизитор. Хоть Манфреду и торчал за конторкой последние годы, он не допустил хрестоматийной ошибки новичков, полагающихся лишь на один слой защиты.

Однако вкладываться в новую атаку не пришлось. Беглец даже не помышлял о дуэли. Перед ним вспыхнула арка компактного и явно подготовленного заранее портала. Не обращая на меня внимания, Манфреду метнулся в темный пульсирующий омут. И в тот же миг я вцепился в упорядоченные линии Силы, потянул за них, нарушая структуру портала.

В отличие от неведомого мага, отправившего меня в мертвую зону между слоев Сумрака, я не пытался перенастроить точку выхода. Просто сбил заданные Манфреду координаты, а затем нырнул вслед за ним.

Последнее, что я увидел перед тем, как меня поглотила темнота, – выросшую посреди шоссе гигантскую воронку. Возможно, она уступала по размерам мексиканской, но сомнений в том, что ей удастся переварить автобус, не вызывала. Во всяком случае, спонтанное предвидение выдало именно такой исход.

Впрочем, мне было не до воронки. Я старался воздействовать на портал Инквизитора с максимальной осторожностью, поскольку вовсе не собирался очутиться в сотне метров над или под землей. С другой стороны, не сбей я точку выхода, неизвестно, где бы мы оказались. Уж лучше незнакомое обоим поле боя, чем территория, выбранная Манфреду.

План удался частично. Первое, что я услышал, вывалившись из портала, – крик ренегата. На чем приятная часть закончилась, потому что переместились мы отнюдь не в поле.

Склон холма оказался почти отвесным. Хорошо, что нас выбросило недалеко от подножия, и скольжение, больше похожее на падение, вышло коротким.

Я успел сгруппироваться, прикрыть голову и порадоваться, что не потерял сознание при приземлении. Рядом стонал Манфреду. Сил на то, чтобы скрутить его, не было, и я просто положил ладони себе на лицо, вливая целительную энергию. Будь Инквизитор свежее, он мог бы добить меня, не сходя с места. Но падение с холма стало для него полной неожиданностью.

Стоны сменились судорожными всхлипами. Я заставил себя перевернуться на бок. Бывший Инквизитор стоял на коленях, его рвало. Волосы на затылке покраснели. Кровь широкой лентой струилась по шее, насквозь пропитала белоснежный ворот рубашки.

Самое паршивое заключалось в том, что я не мог воспользоваться сложившейся ситуацией. Манфреду по-прежнему окружала защитная пленка, пробить которую непросто даже в идеальных условиях, не говоря о нынешнем моем состоянии. С другой стороны, беглец пребывал в глубоком нокдауне, и форсировать события не требовалось.

Поэтому я предоставил магии затягивать раны, а сам попытался нащупать мобильник. И не преуспел; как выяснилось, кувырки через голову не способствуют сохранности гаджетов.

Я машинально пошарил вокруг. Пальцы сомкнулись на плотном твердом кирпичике, на поверку оказавшемся записной книжкой в пластиковом футляре. Я сунул находку в карман и попытался встать.

***

Драма уверенно превращалась в фарс. Преступник, за которым гонялась Инквизиция всея Земли, находился в шаге от меня в полубессознательном состоянии. Однако довести дело до конца оказалось не так-то просто. Не будь на Манфреду щита мага, я бы просто подобрал камень поувесистее и проломил ему башку. Но беглый Инквизитор закрылся всем, чем только можно, и от физического насилия пришлось отказаться.

Я попытался мысленно связаться с Джованни и заработал новый приступ головной боли. Подобные упражнения требовали определенной ясности мышления.

Покрепче упершись ладонями в землю, я с силой оттолкнулся и все-таки поднялся на ноги. Целебная магия понемногу делала свое дело. Во всяком случае, мне удавалось держаться в вертикальном положении. У Манфреду дела обстояли хуже. Красное пятно перетекло с ворота на ключицы, обернувшись парой экзотических погон.

– Дневной Дозор. Снять защиту. Оставаться вне Сумрака. – Я старался говорить как можно громче, чтобы донести информацию до помутненного рассудка.

Разумеется, беглец не послушается, но вот сделать какую-нибудь глупость с перепугу может. И моя задача – этой глупостью воспользоваться.

Результат превзошел ожидания. Знай я о нем заранее, дважды подумал бы – стоит ли ловить на живца. Не вставая с колен и даже не оборачиваясь, Манфреду сложил пальцы в знаке Силы и обрушил на меня шквал заклинаний. Большинство он заготовил заранее, но парочку умудрился сотворить на ходу. Несмотря на ушибленную голову.

Магическая какофония вышла потрясающей. Земля вокруг нас взорвалась фонтанами грязи. Трава покрылась инеем, отдельные стебельки превратились в тонкие ломкие сосульки. На склоне холма образовалась небольшая пещерка.

При более слаженных боевых аккордах мне пришлось бы несладко. Но падение сказывалось, и большинство заклятий ушли в белый свет, как в копеечку. Меня слегка потрепало отдачей, хотя защита устояла. А вот Манфреду после такого выплеска Силы остался ни с чем.

Я криво улыбнулся.

– Видимо, это следует расценить как отказ от сотрудничества. Что ж, выбор твой. – Я шагнул вперед, гадая, чем бы поубедительнее подкрепить свой блеф. Аргументы, однако, не понадобились.

Манфреду кое-как поднялся на ноги. В его глазах вновь плескался примитивный животный ужас. Он попробовал отступить, запнулся и едва устоял на ногах.

– Не подходи! – Инквизитор попытался выставить барьер, но предыдущая атака лишила его всех резервов, и я легко смахнул хлипкую преграду. – Стой! Ты не понимаешь! У нас нет другого пути. Я должен это остановить! Я не хочу умирать! Это нечестно… несправедливо! Я не сделал ничего дурного, я хочу жить! Понимаешь, я просто хочу жить! Оставьте меня в покое! Сгиньте! Пропадите пропадом!

Он метнул россыпь файерболов. Некрупных, похожих на спелые апельсины. Полыхнула радужная оболочка сферы отрицания. Струйки пламени бессильно стекли на землю, задымилась трава.

– Зачем вы лишили людей аур? Зачем вывезли с виллы?

Лицо Манфреду исказила мука. Кровь смешалась с потом, заливала глаза, превращала лицо в уродливую готескную маску. Инквизитор силился что-то объяснить и словно не мог подобрать нужных слов.

– Ты не знаешь, не понимаешь… а я видел, я все видел. Я знаю, что произойдет. Я знаю, что меня ждет смерть, а я не хочу умирать. Люди – ничто. Они просто эксперимент, комбикорм. Не получилось с одними – получится с другими. Вы не понимаете, вы используете их как батарейки, а они не батарейки. Заряд не важен, важна разность потенциалов, понимаешь? Другого способа спастись нет. Только изменить будущее, изменить все…

Речь Инквизитора становилась все более бессвязной. Он не пытался запутать или сбить с толку. Он искренне верил в то, что говорил. Сейчас Манфреду до боли напоминал свихнувшееся порождение Сумрака, с которым я столкнулся четыре года назад.

– Кто спас тебя в прошлый раз? Кому ты передал похищенных?

Манфреду вздрогнул. Пелена фанатичного безумия спала, на ее место вернулся страх.

– Он обещал помочь, – прошептал Инквизитор. – Он единственный, кто способен изменить будущее. Я видел, я знаю. Он сможет. Сможет спасти меня, сможет спасти нас всех…

Тело Инквизитора выгнулось дугой. Он всхлипнул. Из носа побежала струйка крови. Манфреду медленно стер красную полоску, словно бы с удивлением уставился на окровавленную ладонь, перевел взгляд на меня.

И мне вдруг стало не по себе. В этом взгляде не было ничего человеческого. Страх загнанного зверя, безумие религиозного фанатика, знающего о грядущем Армагеддоне, исчезли. Глаза превратились в пустые стекляшки. Как у искусно сделанной куклы. Вспомнились живые мертвецы нулевого слоя Сумрака. Сейчас Манфреду походил на одного из них.

Некоторое время он смотрел на меня с парадоксальной смесью неприязни, равнодушия и любопытства. Будто я был забавным уродцем, капризом природы, не имеющим права на существование.

– Темный, – тихо сказал он, – отступись. Не теряй жизнь, которую чудом сохранил.

Я почувствовал, как губы невольно растягиваются в злой ухмылке.

– И не собираюсь. Кто ты?

Инквизитор не ответил. Коротко огляделся по сторонам. Зачем-то опять посмотрел на залитые кровью руки.

– Ты не уйдешь, – сказал я. – Манфреду расскажет все, что знает. Инквизиция умеет развязывать языки.

– Нет, – ровным тусклым голосом возразил предатель. – Манфреду ничего не расскажет. Ибо легок путь в подземное царство.

Он снова взглянул на меня, и мне показалось, что в пустых глазах промелькнула бледная тень не то сочувствия, не то жалости. А потом взгляд предателя стал осмысленным, испуганным, человеческим. И в ту же секунду за спиной Инквизитора раскрылся портал.

Должно быть, Манфреду почувствовал колебания энергии, потому что мгновенно развернулся лицом к новой угрозе. И сделал то, чего должен был избегать любой ценой, – метнул в воронку сгусток Силы.

Окажись в портале я или Джованни, бездумная атака не привела бы к серьезным последствиям. Отразить ее несложно, оценить состояние выжатого, израненного мага – тоже. Как и выбрать подходящее оглушающее заклинание из богатого магического арсенала.

Только Меган не была боевым магом и не имела большого опыта. И потому атаку Манфреду восприняла со всей серьезностью, парировала удар и немедленно перешла в контратаку, задействовав инквизиторский амулет.

И барьеры ренегата не выстояли.

Залитое кровью лицо посерело. Манфреду судорожно вздохнул. Коснулся груди и медленно осел на траву. Воздух разорвали еще две вспышки – Джованни и ехавший с нами маг опоздали всего на пару секунд.

– Дура, – взревел Инквизитор. – Живым! Поддержите его! Юра, да не стой, помоги.

Я подошел к залитому кровью телу, коснулся плеча Джованни, подпитывая его остатками Силы. Просто потому, что не хотел спорить. Меган сделала то же самое.