Время желаний Кузнецов Иван

– Сценарий подкинула жизнь. А декорации, – я широко развел руки, – вокруг нас.

– Браво, – вяло похлопал Инквизитор. – Философия, метафоры, актуальность… Может, и выступишь вместо меня?

– Увы, статусом не вышел. – Я похлопал Инквизитора по плечу. – Нет, дружище, в следующем акте ты незаменим, а я, пожалуй, понаблюдаю с галерки.

Джованни сложил руки на груди.

– Что ты задумал?

– Объяви всеобщую реинвентаризацию. Дескать, в течение ближайших дней специальная комиссия проведет повторную опись пылящихся на складе артефактов. Состав комиссии якобы не утвержден. Срочность объясняется… да хоть блажью начальства. Главное, чтобы объявление достигло адресатов – наших главных подозреваемых.

– Гм, – поскреб подбородок Джованни, – надеешься, клиент ударится в бега?

– Ровно наоборот. Надеюсь, что он постарается решить проблему. И просто вернет камеру Локка на место. Установить слежку за хранилищем, думаю, проще, чем за каждым индивидом в отдельности. Заодно узнаете, как он обошел сигнализацию.

– Сомительно как-то, – пробормотал Джованни. – И почему ему просто не сбежать?

Я пожал плечами.

– А зачем? Он не знает, что нам известно о камере. Побег выдает его с головой, а так он останется при своих. Хотя, бесспорно, от любителя можно всего ожидать. В том числе и необдуманных решений. Но на вашем месте я бы поостерегся устанавливать персональную слежку. У нашего маньяка явно есть карты в рукаве, очень уж сложные трюки он проворачивает. И если заметит наблюдение, предсказать его действия будет трудно.

– Можно подумать, сейчас легко, – проворчал Инквизитор.

– Сейчас мы на шаг впереди. Он знает, что подчистил все следы в пансионате. Знает, что убрал Герасимова до того, как мы его допросили. Да, он наверняка нервничает, но полагает, что ситуация под контролем. Стоит этим воспользоваться.

– Как-то просто все у тебя выходит, Юра, – скептически отозвался Джованни.

Я выразительно приподнял бровь.

– Просто? Я бы сказал, нам неимоверно повезло. В том, что Герасимов обнаружил квартиру до того, как рассеялась магическая аура. В том, что проявил сознательность и позвонил в Дозор, а не залег на дно. В том, что я успел прочесть воспоминания до того, как он простился с жизнью. Это чистое, незамутненное везение. Как, впрочем, и обнаруженный местной ведьмой пансионат.

– Знаю… И, положа руку на сердце, это везение пугает меня едва ли не больше, чем творящаяся вокруг чертовщина. Словно нами играют в шахматы. Один игрок ставит задачи, другой помогает их решить…

Я усмехнулся.

– Видишь ли, без везения нельзя поймать преступника, который не оставляет следов. И тогда расследование Великого Сыщика быстро и бесславно заканчивается. О нем не складывают песен, не пишут книг. Лишь иногда вспоминают перед камином тоскливыми осенними вечерами… Нет, друг мой, не стоит множить сущности. Как ни посмотри, а удача есть необходимый компонент всех начинаний.

Джованни криво улыбнулся в ответ.

– Надеюсь, Юра. Ты даже не представляешь, как я на это надеюсь.

***

– Не знал, что в душе ты аскет, – с чувством проговорил я.

– Смейся-смейся. – Джованни опустился в пыльное, покрытое сомнительными пятнами кресло, закинул ноги на кривоногий журнальный столик. Острые носки туфель уставились в потолок. Стоили туфли поболее всего содержимого гостиничного номера. Подозреваю, с небольшой доплатой на них можно было купить всю гостиницу с персоналом в придачу.

Обставили комнату по-спартански. Две кровати, столик, ныне служащий подставкой для ног, рассохшаяся ветхая тумба и дышащий на ладан платяной шкаф. Довершал картину притулившийся на подоконнике одинокий кактус в побитом глиняном горшке. Ни телевизора, ни кондиционера.

Впрочем, заоконная жара обошла номер стороной. Кто-то из Инквизиторов расконсервировал «заначку» – стеклянный шар с фрагментом украденной осени. Или весны – сразу не определишь. Тяжелый затхлый запах, пропитавший гостиничный номер, перебивался знакомым с детства ароматом влажной земли и свежей хвои. Знакомым с детства…

Надо же, сколько столетий прошло, а я до сих пор помню наш лес. Давно вырубленный, выкорчеванный, расчищенный под пахотные земли… Интересно, что на том месте сейчас? Жилой квартал? Завод? Или разбитое шоссе с одинокими бензоколонками?..

Я опустился на кровать. Хлипкая конструкция скрипнула, подозрительно качнулась, но устояла. Где только Инквизиторы выкопали столь блестящий образчик убожества?..

– Прошу прощения за обстановку, но эта… гхм… гостиница обладает… э… определенным стратегическим значением. – Джованни уловил ход моих мыслей.

– Боюсь спросить, кто тот стратег.

Инквизитор посмотрел на меня укоризненно.

– Юра, ты должен понимать, что я не могу рассказать тебе все подробности…

– Расскажи не все.

Джованни вздохнул.

– Вьете из меня канаты.

– Веревки, – поправил я.

– Веревки, – согласился Инквизитор. – Веревки тоже вьете. Если коротко, в хранилище Инквизиции нельзя войти через Сумрак. И через обычный портал тоже нельзя. Но если открывать портал… э-э… определенным образом из определенного места в определенное время…

– То можно, – закончил я. – А определенного места поприличнее не нашлось?

Джованни развел руками.

– К сожалению, нет. Но чтобы скрасить вахту… – Он расстегнул плотную сумку тигровой расцветки, извлек несколько бутылок темного стекла и объявил: – У меня есть несколько прекрасных образцов из личной коллекции. Вот это, – он поднял первую бутылку, – я называю «Слезы Пьемонта»: тамошние монахи-виноделы рыдали бы от зависти. А вот это, – он подхватил вторую, – «Слезы Христа»…

– Я думал, ты моложе.

Джованни непонимающе посмотрел в мою сторону.

– Раз, попробовав твоего вина, рыдал сам Христос, – пояснил я.

– Тьфу на тебя, Юра! – Джованни набожно перекрестился. – Нет, просто у меня небольшой виноградник в Кампании, прямо на склоне Везувия. Уникальный вкус, нотки вулканических пород… – Джованни причмокнул. – К своему большому стыду, я не эксперт в белых винах. Потому творю Lacryma Christi по классическому рецепту. Ну, почти.

– Белого мне оставьте, – донесся из-за стенки голос Меган.

Инквизитор смерил фанерную перегородку неодобрительным взглядом.

– И наконец, последний штрих – Тоскана, – недовольно закончил он.

– Чьи слезы пролились среди зеленых холмов?

Джованни недоверчиво посмотрел на меня и внезапно оживился.

– Юра, мы же были в Тоскане! Ты искренне и восторженно превозносил «Кьянти»… Кажется. Я плохо помню те дни.

Я кивнул.

– Было дело.

– Тогда ты должен оценить! Клянусь, ничего подобного ты не пробовал! «Сердце распятого ангела» наполняет мое сердце гордостью! – Джованни с любовью погладил бутылки.

Я не стал уточнять, как именно Инквизитор пришел к такому названию.

– Если «Вин Санто» с орехами, тоже оставьте, – вновь подала голос Меган. – Сто лет не пила.

– Женщины, – пробормотал Джованни. – Никакого уважения. «Вин Санто» с орехами. Бедный Бессарион. Как хорошо, что он не дожил до сего дня.

– Я все слышу! – весело прокричала Меган. Определенно роль девчонки ей выбрали неспроста. Даже сейчас, когда необходимость носить маску отпала, в ней проскальзывала этакая подростковая безбашенность. В общем-то безобидная и даже забавная, если ее обладательница не переходила черту. Я поймал себя на мысли, что мне нравится Меган.

Иные, прожившие более столетия, или впадают в уныние, превращаясь в затворников и совершеннейших зануд, или находят способ обмануть время. Остаться чуть-чуть людьми. Радоваться, удивляться и, главное, верить в то, что их радость и удивление искренние. Способ, которым боролось со «старостью» Меган, мне определенно импонировал.

Дверь издала непередаваемый звук. Нечто среднее между воплем кота, которому наступили на хвост, и предсмертным скрипом шин гоночного авто, не вписавшегося в поворот. На пороге возник охранник-оборотень – светлоглазый широкоплечий детина с русыми кудрями. В руках детина держал объемную коробку.

– Куда ставить? – хрипло осведомился он.

– А что, есть какой-то выбор? – взъярился Джованни.

Детина помедлил и опустил коробку на одинокую тумбу. Повозившись, извлек плоский черный телевизор, приладил подставку и стыдливо затолкал пустую упаковку под кровать.

– Свободен. – Джованни проводил оборотня взглядом, повернулся ко мне. – Яцек. Я его еще мальчишкой в тридцать девятом подобрал. С тех пор служит. Предан как пес, но тупой как пробка.

Инквизитор достал из кармана тигровой сумки плоскую металлическую коробочку с единственным разъемом, приладил ее вместо кабеля к антенному входу, сунул вилку в розетку.

– Надеюсь, электричество тут есть?

– Есть, я проверяла, – сообщила из-за стены Меган.

Джованни прошипел что-то непечатное. Я рассмеялся.

– Прости, дружище, в последнее время нервы ни к черту. – Инквизитор включил телевизор. – Канал у нас, кстати, всего один.

Экран мигнул. Проступило изображение просторной комнаты, больше похожей на авторемонтную мастерскую: многочисленные стеллажи, врстаки и развешенные по стенам предметы. Иногда, правда, самые неожиданные. Добротный шотландский клеймор соседствовал с пищалью. Рядом висела клюшка для поло, за ней роскошный персидский ковер, пучок перевязанных павлиньих перьев и кавалерийское седло.

– Наслаждайся, – торжественно произнес Джованни. – Не многим доводилось видеть хранилище Инквизиции.

– Признаться, ожидал зрелища более величественного.

Джованни усмехнулся.

– Тут многое зависит от времени наблюдения, – многозначительно сообщил он. – Сегодня зал выглядит так, завтра иначе.

Экран мигнул и окрасился в лимонный цвет, на секунду потух и расцвел всеми оттенками синего. Словно оператор, осознав ошибку, лихорадочно поменял светофильтры. Джованни поморщился.

– От помех избавиться не удалось, – посетовал он. – Что неудивительно, учитывая, через сколько заклинаний приходится продираться. Создатель устройства – гений. Жаль, непризнанный.

– И долго ты собираешься за складом следить? – осведомился я.

– Между прочим, это твоя идея, – парировал Джованни. – Комиссия проведет инвентаризацию через два дня. Так что если ты прав, сегодня, максимум завтра наш злоумышленник попытается вернуть аппарат Локка на место.

– Не скажу, что перспектива провести в этом номере двое суток меня радует…

– Не будь брюзгой! – перебил Джованни. – Что может быть лучше вечера со старым приятелем и бокалом настоящего вина?

Инквизитор откупорил «Распятого Ангела», по зеленому стеклу побежала изморозь. Затем извлек из тигровой сумки два хрустальных бокала.

– Думаешь, встретить злоумышленника в нетрезвом состоянии – хорошая идея?

По губам Джованни поползла мечтательная улыбка. Взор затуманился.

– А помнишь таверну в Сен-Клу? Как мы тогда набрались. А потом втроем с Эриком сражались против всего мира… Боже, как он дрался. Один против шестерых. А ты прорвался к нему, и вы разбили гвардейцев наголову… Или это было в Ле-Бурже?

– Золотые времена. – Я принял наполненный рубиновой жидкостью бокал, осторожно поставил у изголовья кровати, давая вину подышать.

– Вы так и не выяснили, кто лучше? – Джованни вдохнул аромат вина и зажмурился, как дорвавшийся до сливок кот.

– Трудно сказать. Когда мы спарринговали последний раз, я победил в семи поединках из десяти. Эрику тогда уже было под пятьдесят. Он оставался в отличной форме, однако возраст не обманешь.

– Да, – вздохнул Джованни, – великий мастер, великий человек. Иногда жалею, что труды Фуаран канули в Лету. Столько великих людей можно было бы спасти. Забрать с собой в вечность… За величие, Юра! За настоящих людей!

Мы одновременно подняли бокалы. Раздался печальный мелодичный звон.

На третьем тосте в комнату просочилась Меган. Несмотря на напускное возмущение Джованни, нашелся бокал и для нее. Странная вышла компания: глава регионального Дозора, Светлая прорицательница и Темный маг.

Джованни быстро захмелел и ударился в воспоминания. Меган слушала его с осоловелым видом, я же пытался понять, что делаю в этой богом забытой мексиканской деревушке в компании наклюкавшихся Инквизиторов.

Если все пройдет гладко, мое участие не потребуется. Если таинственный грабитель не объявится, я тем более ничем не смогу помочь. Неужели виной всему ностальгия? Неужели генеральские погоны главы Дозора вызывают пресыщение? И вместо того чтобы руководить сражением из кожаного кресла, мне хочется выйти в поле самому? Как в старые добрые времена, вместе с Джованни, плечом к плечу? А после сидеть у огня с бокалом и поминать былое?

И пусть вместо лихой рубки и ночных погонь по кривым улочкам парижского пригорода у нас академичное расследование. Пусть вместо разбавленной французской кислятины – сдобренное магией вино лучших виноградников Италии. Пусть лихие бретеры с ледяными клинками превратились в вальяжных, респектабельных Темных магов. Пусть в одну реку нельзя ступить дважды…

Быть может, мне просто не хватает тех дней? Или это всего лишь азарт бегущей по следу гончей, желающей наконец увидеть жертву? Или просто осточертела дозорная рутина, и захотелось чего-то большего. Загадок и тайн, настоящей интриги – называйте как хотите.

Наверное, всего понемногу. А еще мне хотелось увидеть призрака с двумя лицами.

Спонтанное предвидение, принявшее форму странного сна, не выходило из головы. Не будь в нем Алии, я, вероятно, остался бы в Алуште и на первом же самолете отправился домой. Не будь в нем Алии… Грустно и немного смешно. Никогда бы не подумал, что тени прошлого способны влиять на мои решения.

Я вновь наполнил бокал. Слегка потряс бутылку. Судя по звуку, она оставалась полной, Джованни зачаровал ее не только на охлаждение. Интересно, сколько в нее вмещается – бочонок, два? И не подобное ли заклинание породило миф о данаидах? Ведь если подумать, проблемы Сизифа тоже могли быть следствием простого заклинания. Или, к примеру, Лернейская гидра…

Додумать мысль я не успел. Экран залила ослепительная белая вспышка. Несколько секунд Джованни с бутылкой «Пьемонта» в руке тупо смотрел на экран. Затем неожиданно грязно выругался. Стиснул перстень на мизинце и ринулся в туалет.

Я ожидал услышать малоприятные звуки, но амулет Инквизитора работал изящнее вульгарного «Черпака», которым многие Иные избавляются от опьянения.

– Портал! – проревел Инквизитор на всю гостиницу. – Чтоб через минуту был портал!

Так скоро грабителя он явно не ждал. Я подавил смешок. За столетия Джованни не изменился – возлияния оставались ритуалом, и горе тому, кто осмеливался прервать их неторопливое течение.

Меган наконец сообразила что к чему и теперь усиленно терла какую-то инквизиторскую побрякушку. Я же выбрал простое и мощное заклинание Георгия Победоносца. Вопреки громкому названию зеленого змия оно убивало не сразу, зато без побочных эффектов. Спешка мне ни к чему. В конце концов, я лишь зритель разворачивающейся драмы.

Джованни вылетел из ванной комнаты. Лицо красное, мокрые волосы зачесаны назад. Одним взглядом оценил наше состояние и, видимо, найдя его удовлетворительным, ринулся прочь из номера. Воздух заискрился, вокруг Инквизитора раскрывались защитные зонты.

– За мной! – прорычал Джованни, и я не без удовольствия последовал призыву. Такого Джованни видели не многие. И я вновь поймал себя на мысли, что скучаю по старым денькам.

Портал – непривычная бледно-фиолетовая арка – мерцал прямо посреди коридора. Вокруг уже яблоку негде было упасть, и наше появление стало своеобразным сигналом.

Первым в облако света нырнул огромный волчара с широким золотым ошейником. За ним проследовали две размытые тени – вооруженные чем-то вроде ятаганов близняшки. Я не успел разглядеть детали, вампиры балансировали на границе Сумрака. Троица магов, двое мужчин и женщина, с боевыми жезлами замыкали авангард.

– Живым! – рявкнул Джованни и, не оглядываясь, прыгнул в портал.

Я поймал веселый и восторженный взгляд Меган, развернул щит мага и нырнул вслед за Инквизитором. Уже погружаясь в липкую бархатную мглу, уловил мимолетное чувство неправильности, однако разобраться в смутных ощущениях не успел. А спустя секунду сумеречная завеса пала, и я понял, что опоздал.

***

Все закончилось в одно мгновение.

Мы очутились в просторной карстовой пещере с высоким сводом и морщинистыми сосульками сталактитов. Изъеденные подземными водами стены покрывала хрупкая каменная бахрома. Пол, напротив, был идеально гладким, без единой пылинки и трещинки. В дальнем конце темнело некое подобие лаза. Детали разглядеть не удалось. Единственный источник света – белая сфера, вызванная кем-то из магов, – висел в центре зала и освещал совсем иную сцену.

На полу, уткнувшись носом в ровную слюдяную поверхность, лежал высокий худощавый человек в нелепом и совершенно неподходящем случаю сюртуке. Вампиры-близняшки сноровисто вязали заломленные за спину руки, оборотень пристально следил за ситуацией. Пленник не сопротивлялся. Он пребывал в состоянии грогги, как боксер после пропущенного удара.

Группа захвата действовала в строгом соответствии с приказом. Он действительно взяли грабителя живым, выпустив при задержании столько нелетальных заклинаний, что хватило бы завалить слона. Как говорится, по форме верно, а по сути – издевательство.

Джованни кошкой подскочил к несчастному. Выписал около него круг, бегло осмотрел лежащую неподалеку коробку и заозирался по сторонам. Вид он имел крайне озадаченный.

Вампиры тем временем пытались придать пленнику вертикальное положение. Получалось посредственно. Глаза у мужчины были открыты, и, по-видимому, он находился в сознании, но на этом хорошие новости заканчивались. Ни стоять на ногах, ни разговаривать злоумышленник не мог. Лишь смотрел перед собой бессмысленным взором и тяжело, хрипло дышал.

Я узнал его сразу: Темный маг с сумеречным именем Манфреду. Португалец, один из двенадцати подозреваемых. Джованни удостоил горе-грабителя беглого взгляда и заскрежетал зубами.

– Уволю, – тихо прорычал он. – Разгоню всех к чертовой матери. Костоломы. О-пе-ра-тив-ни-ки.

– Портал, – негромко предупредила магесса.

Я обернулся. По порталу бежала зримая рябь, очертания понемногу размывались.

– Уходим, – озабоченно скомандовал Джованни. Подхватил коробку.

Волк рыкнул и прыгнул первым. Я бросил последний взгляд на пустую пещеру и шагнул следом. За мной проследовали остальные. Последними в гостинице материализовались вампиры с безвольной добычей.

– Приведи себя в порядок, – бросил Джованни волку, – и подготовь транспорт. С этого, – указал он на пленника, – глаз не спускайте! На сборы десять минут.

Весь его задор и энергия разом улетучились. Войдя в пропитанный дурманящими винными парами номер, Инквизитор установил коробку на кровать и выразительно поцокал языком. Упаковка – завернутый в кусок ткани грубый деревянный ящик – и впрямь выглядела архаично.

Джованни дважды провел над трофеем ладонью, развернул ткань, сорвал плотно пригнанную крышку и бросил рядом с коробкой. Глубоко вздохнул.

– Признаться, я до последнего ждал подвоха, – с облегчением пробормотал он.

Меган подошла ближе, зачем-то привстала на цыпочки и опасливо заглянула в коробку.

– Аппарат Локка, – подтвердила она.

– Вижу.

Джованни нахмурился и посмотрел на меня. Я развел руками.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Аппарата Локка в жизни не видел.

Инквизитор скривился.

– Юра, ну хоть ты не паясничай. И так тошно.

Я пожал плечами.

– Если честно, не пойму, чем ты недоволен. Упыри, конечно, перестарались, но ничего безнадежного не случилось. Держу пари, в ваших застенках парень быстро оклемается.

Джованни удостоил меня яростного взгляда, надолго замолчал, взвешивая, что можно, а что нельзя говорить. Тяжело опустился на кровать рядом с открытой коробкой и, глядя в пол, признался:

– Ни черта не понимаю, Юра. Не понимаю и не могу объяснить. Ну, скажи мне, как этот идиот проник в хранилище?

Я сел в кресло напротив. Взял бокал, наполнил вином. Джованни даже не шелохнулся.

– Начнем с того, что никакого хранилища я не видел, – миролюбиво сказал я. – Если пещера – это иллюзия, то очень качественная.

– Да какая иллюзия! – отмахнулся Джованни. Не глядя, взял одну из бутылок и отхлебнул прямо из горлышка. – Считай ее парадным входом. Открывать портал в хранилище напрямую опасно. Слишком много там всего хранится. Конечно, мы консервируем и изолируем артефакты друг от друга, но магическая интерференция весьма вероятна. Поэтому созданы вот такие предбанники.

Я кивнул.

– С пещерой разобрались. Но я по-прежнему не понимаю сути твоего возмущения.

– Ты видел его портал? – резко спросил Джованни.

– Полагаю, вопрос риторический.

– Ничуть. Вопрос насущный. Потому что я никакого портала не видел. – Джованни вновь приложился к бутылке. – Понимаешь, – продолжил он, – хранилище устроено так, что в него нельзя попасть через обычный портал. Нужна определенная отправная точка, как эта гостиница. Более того, портал должен быть определенным образом… э-э… закодирован. Что-то вроде пароля…

Он отставил бутылку и принялся утирать выступивший на лбу пот.

– Манфреду не знал пароля?

– Знал, – Джованни бросил на пол мокрый платок, – но дело не в пароле. Есть и третье правило: из хранилища нельзя открыть портал наружу. Никак. Поэтому вешают долговременные порталы. Ты проходишь в хранилище, берешь то, что требуется, и выходишь через то же самое окно. Как это сделали мы.

– Наш портал не выглядел долговременным, – заметил я.

Джованни поморщился.

– Слишком много людей, – буркнул он. – Быстро разрядился… Какая разница! Важно то, что второго портала там не было! Как этот гаденыш хотел вернуться?

– Через Сумрак? – предположил я.

– В хранилище нельзя спуститься из Сумрака, – мягко сказала Меган. – И подняться тоже нельзя. Пещера полностью изолирована.

Я хмыкнул.

– Допустим. Дыры в потолке я тоже не заметил; будем считать, наш похититель не занимался альпинизмом…

– Если тебе интересно, толщина пород там под тридцать метров, – вновь пробурчал Джованни.

– Тогда остаются версии экзотические, – подытожил я. – Как насчет Минойской сферы?

Инквизиторы переглянулись.

– Откуда такие познания? – осведомился Джованни.

– Слухами земля полнится.

– Хорошее объяснение. К сожалению, единственный экземпляр Минойской сферы сейчас недоступен, – со странным выражением проговорила Меган.

– Тогда сдаюсь, – развел я руками. – Однако по-прежнему не вижу повода для грусти. Скоро вы все узнаете, так сказать, из первых уст.

Джованни кисло улыбнулся.

– Манфреду… Этот слизняк… Кто бы мог подумать? Я грешил на Жофруа или Алехандро, но Манфреду?..

Инквизитор с силой вогнал крышку на место и принялся закупоривать бездонные бутылки.

***

У входа нас ждали два пыльных тонированных джипа. Защитная окраска местами облупилась, кое-где виднелась ржа. На крыше торчал установленный на поворотном устройстве пулемет.

Я расхохотался.

– Изъято у армии?

– Почти, – сумрачно ответил Джованни. – У местных… кхм… бизнесменов. Я велел выбрать понадежнее, а у Яцека… э-э… весьма специфический вкус.

– И куда едем?

Джованни посмотрел на часы и махнул рукой в сторону пустоши.

– Точка рандеву милях в пяти отсюда. Я заказал прямой портал в Прагу, оттуда переправлю тебя домой. Через портал или на самолете, как захочешь. А то, будет желание, поживи недельку. Обещаю рассказать конец истории, во всяком случае – в общих чертах.

– Портала вполне достаточно. Та часть детективной истории, где преступник рассказывает о своих злодеяниях, всегда казалась мне неубедительной. А уж слушать ее в пересказе следователя…

Стоявшая за спиной Иквизитора Меган едва заметно улыбнулась и села в джип. Джованни пожал плечами.

– Ну, на нет и суда нет. Однако мое приглашение остается в силе. Для тебя двери открыты всегда.

– Твоя гостеприимность пугает.

– Брось, – Джованни хлопнул меня по плечу, – мы, итальянцы, всегда славились широтой души. Ты как русский должен это ценить!

– Мы ценим, – заверил я Инквизитора.

– Тогда по коням, – натужно улыбнулся Джованни. – А вы тут подчистите хвосты, – приказал он вампирам.

На каменных лицах близнецов не отразилось ничего, правый кивнул. Насмешка судьбы – даже статус Инквизитора не избавлял упырей от подчиненного положения. Как говорится, рожденный ползать летать не может.

Я распахнул дверцу джипа. Внутри отчетливо пахло кислятиной. Заглушить вонь не мог даже запах дешевого алкоголя, навеки въевшийся в салон и кресла. Пара стикеров с обнаженными китаянками и висящая на золотой цепочке икона Девы Марии довершали картину.

Джованни и Меган расположились сзади, коробка с аппаратом Локка примостилась между ними. Я занял место рядом с водителем. За руль сел Яцек. Троица магов кое-как запихала контуженного пленника в другой джип, тут же рванувший с места. Мы пристроились следом.

– Все в порядке? – В голосе Джованни вновь звучали тревожные нотки.

– Дорога чистая, я проверяла, – откликулась Меган.

– Я тоже проверял… – Он запнулся.

– Мне казалось, в нашем тандеме паранойя по моей части, – заметил я.

– Наверное, ты прав. – В зеркале заднего вида я заметил, как Джованни усиленно вытирает лоб. – Дьявол! Не знаю, что не так! Просто дышится тяжело! Давит что-то… не пойму. Неправильно все, Юра!

Я бросил беглый взгляд на спидометр: шестьдесят миль в час – пожалуй, максимум, что можно выжать из старого драндулета на пересеченной местности. Мельком выглянул в Сумрак – все те же серые облака и сменившее пыльную равнину каменное плато. Ничего нового, никаких сюрпризов.

– Надеюсь, кривые пражские улочки тебя успокоят, – попытался утешить я Инквизитора. – Такими темпами мы доберемся за пару минут.

Ответить Джованни не успел. Сумрак сотряс глухой удар. По бескрайнему мертвому плато пробежала невидимая волна. Мир, как в призме, на миг раскололся и превратился в карикатуру на самого себя. Но то было лишь эхом событий, развернувшихся в обычном мире.

От воя заложило уши. Это был низкий вибрирующий звук, пронизавший каждую клеточку тела. А затем перед идущим впереди джипом раскрылся портал. Огромный, нелепый, похожий на заляпанную черной краской простыню. Пожалуй, сквозь него мог пройти пассажирский самолет.

Таких порталов мне видеть не доводилось. Правда, рассмотреть его я и сейчас не успел. Так же как сидевший за рулем первого джипа не успел среагировать на возникшую перед ним преграду.

Автомобиль влетел в рваное полотнище исковерканного пространства, и оно жадно вгрызлось в добычу. Шины вспыхнули ярким голубым пламенем. Стекла лопнули, окатив равнину градом черных осколков. Металл рассыпался в тяжелую ржавую пыль. Что сталось с пассажирами, я не видел, однако их судьба в тот момент меня мало интересовала. Потому что следующими в очереди за смертью стояли мы.

Яцек вывернул руль, пытаясь избежать столкновения, однако портал оказался слишком велик. И он двигался! Вопреки всем законам. Вопреки базовым принципам, утверждающим, что стабильный портал всегда неподвижен. Мутное полотнище скользило навстречу, изгибалось, не давало ни малейшего шанса вырваться из мышеловки.

Будь у нас чуть больше времени, возможно, мы успели бы уйти в Сумрак. Вот только простыня портала парила и там. И, кажется, была еще огромнее.

Я до предела усилил защитные заклинания. Влил в них всю энергию, сознавая, что толку от моих действий не больше, чем от спасательного жилета во время цунами. Кажется, Джованни сделал то же самое.

Через мгновение джип врезался в полотнище тьмы. Меня сковал дикий, пронизывающий холод. Кожа потрескалась и рассыпалась тонкими ледяными чешуйками. Мышцы намертво приросли к костям. Затем пришла слепота. Спасибо Создателю, длилась она недолго, как и агония.

Потому что секунду спустя я умер.

Часть 2

Время загадок

Есть сны, в которых хочется остаться. Зачастую спящий разум создает мир куда более яркий, чем неприглядная действительность. После пробуждения ты понимаешь, что мираж сновидений смешон, нелеп и совершенно нежизнеспособен. Однако чувство легкого сожаления остается, словно от разрушенной сказки, пусть наивной и неправдоподобной, но желанной и оттого живой.

Страницы: «« « 23456789 » ... »»