Охранитель. Мятеж в империи Назимов Константин
— Отец Даниил, генерал Гастев, начальник сыска, — отмахнулся мой советник, — многих могу перечислить. А главное, — он поднял вверх указательный палец, — народ тут за тебя, поэтому и нет смуты. Революционеров, кои сюда забредут и свою деятельность начнут, сдадут в полицию на раз!
— Ладно, иди пока в дорогу собирайся и дела передай тому, кого за место себя оставишь. Кстати, это же будет Александр Анзорович?
— Угадал, — хмыкнул мой советник и поднялся с кресла. — Действительно, надо бы Жало дать указания что и как, в том числе и договориться о связи. Встретимся у тебя дома или на вокзале?
— Как получится, — пожал плечами в ответ.
Время летит стремительно, телефонный аппарат почти не замолкает. Попытался дать указание секретарше отвечать на звонки и беспокоить только по важным вопросам – не получилось, еще хуже стало. Анна начала через каждые несколько минут в дверь стучаться и озвучивать чин звонившего и вопросы, на которые требуются мои пояснения. Два часа прошли в каком-то угаре, а потом явился глава города с банкиром. Если с господином Марковым решил все за несколько минут, то с Велеевым этого не сделать, финансы одно из основных. Отпустив градоначальника, я сделал большой глоток кофе. За короткое время уже вторую кружку пью. Посмотрел на банкира и спросил:
— Алексей Петрович, вы чего такой озабоченный?
— Иван Макарович, вам ли не знать, что финансы боятся резких потрясений, — вздохнув, ответил банкир.
— Ну, насколько знаю, у нас в ходу золотые монеты, — чуть улыбнулся, — а они не обесценятся.
— Уверены? — усмехнулся банкир. — Мне вот кажется, что получится ровно наоборот. У нас стремительно подешевеют одни товары, а другие подорожают, а это тоже не лучший вариант.
— Золото взлетит в цене, — задумчиво проговорил я, пытаясь провести логические цепочки.
— Экономика начнет буксовать, оплата за работы и услуги снизится, — продолжил банкир.
— Ваши предложения, Алексей Петрович, — проговорил я и взял лист бумаги, понимая, что предстоит издать еще один указ.
— Ограничить стоимость закупок товаров, — ответил банкир. — Достаточно оставить коридор для торга, тогда, производители и купцы не смогут диктовать свои условия.
— С чего бы так? — хмыкнул я. — Обязать продавать на бирже мы никого не в состоянии. Зная, что тот или иной продукт в данный момент обесценен, то его просто придержат до лучших времен.
Около часа мы обсуждали негативное влияние событий в империи на состояние экономики в России и на Урале, в частности. На всю территорию мои указы не распространяются, но в Сибири попытаемся предусмотреть последствия. Составил несколько указов, увы, одним дело не обошлось. Да, далеко не все окажутся довольны такими решениями, кое-кто, скорее всего, понесет убытки, но вариантов нет. После того, как расписался на свежеотпечатанных документах и заверил подпись личной печатью, позвонил Гастев и доложил, что в эшелон уже грузят технику и личный состав.
— Иван Матвеевич, вероятно, состав догоню на автомобиле, не успеваю уложиться в отведенный срок. Кого вы назначили командовать данным походом? — прикинув остаток дел и сколько на это уйдет времени, сказал я генералу.
— Иван Макарович, все подчиняются вам, а у каждого офицера поставлена задача, планирование операции доверил полковнику Муштавели Георгию Романовичу и его штабным офицерам, — ответил Гастев.
— Пусть отправляются в путь, — распорядился я, — с каждой станции телеграфировать о прохождении, перед тем как покинуть территорию Сибири дождаться моего личного распоряжения.
— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство, — четко ответил генерал.
Дела в управе завершил, отправился к отцу Даниилу, что ни говори, а благословение при прихожанах необходимо получить. Конечно, следовало устроить торжественное отбытие эшелона, с речами и оркестром, да каждая минута на счету.
— Иван Макарович, — встретил меня священнослужитель у входа в храм, — доброго денечка, что-то вы не часто захаживаете.
— Отец Даниил, — развел руками в сторону, — вам ли не знать о том, что происходит. Дайте благословение на богоугодное дело!
— Благословляю тебя сын мой, — троекратно перекрестил меня он, а потом спросил: — Поговорить успеем?
— Если недолго, — тяжело вздохнул я.
Отец Даниил долго меня не задержал, минут двадцать беседовали, после чего я отправился к Портейгу, нельзя не предупредить своего компаньона о разворачивающихся событиях.
— Семен Иванович, — вошел я в кабинет к профессору и сразу приступил к делу, — если у вас имеется связь со столичными врачами, в том числе и нашими партнерами, то настоятельно порекомендуйте им перебраться в Сибирь или пока не уляжется смута в другие города империи, желательно отдаленные.
— Вы про бунт? — уточнил профессор и сняв пенсне стал яростно тереть стекла.
— Да, — коротко подтвердил я, не понимая причин нервного состояния компаньона.
— Иван Макарович, но вы же должны понимать, как офицер и доктор, что произойдет наплыв раненых! Предлагаете оставить их без медицинской помощи?!
— Видете ли, Семен Иванович, — сел я напротив него, — окажи доктор раненому первую помощь, а потом окажется, что он являлся сторонником одной из сторон и врача могут расстрелять, как пособника.
— Голубчик, да господь с вами! — отмахнулся от меня Портейг. — Это же врачебная обязанность оказывать помощь независимо от веры и злодеяний! Клятва Гиппократа, опять-таки…
— Не хочу спорить, — устало провел ладонью по лицу. — Послушайтесь совета, можете ссылаться на меня и говорить, что противник такого подхода. Надеюсь, товарищей, — криво усмехнулся, — революционеров и смутьянов удастся победить, вот когда законы начнут действовать, а не анархия, то все и вернется на круги своя.
— Настолько все плохо? — уточнил мой компаньон.
— Хреново, — коротко ответил я и встал. — Простите, совершенно нет времени.
— Удачи тебе, Ваня, — неожиданно заявил Семен Иванович и выйдя из-за стола обнял меня.
— Спасибо, — поблагодарил я и покинул кабинет, чтобы не смущать Портейга у которого подозрительно глаза заблестели.
Уже на улице, собираясь отправиться домой, мысленно чертыхнулся и попросил водителя вновь отправиться к управе. Нет, на свое рабочее место не собираюсь, с Мартой хочу переговорить и попросить ту о небольшой услуге. Впрочем, бывшая (не факт, кстати!) невеста ротмистра, кое в чем помочь может, убежден, что Вениамин Николаевич найдет способ с ней связаться. Конечно, рассорились-то они как раз из-за того, что ротмистр приказал Марте покинуть Россию и та даже было собралась, но потом решение изменила. На этой почве у них произошла размолвка, не желал Ларионов чтобы невеста жила в Сибири и дружила с тем, кого подозревает в измене Родине. Однако, насколько знаю, время от времени Марте приходят подарки и сувениры от неизвестного поклонника, следы которого теряются за территорией Сибири. Как ни пытался Анзор, а отследить дарителя не сумел, что говорит о том, что тот знает, как скрыть следы. Двух курьеров взяли люди из службы безопасности, а выяснить ничего не смогли. Им передавали посылку и давали толику денег за доставку. Впрочем, по этому поводу я и вовсе не проявлял интереса, мало ли кто кому презенты дарит? А вот мой начальник службы безопасности, имел другую точку зрения:
— А если это не от ротмистра? Приедет какой-нибудь господин и вскружит Марте голову! Как ты потом в глаза Вениамину Николаевичу смотреть станешь? — приводил доводы Анзор.
— Он сам во всем виноват, — парировал я. — На хрена ставил ультиматум?
В чем-то, конечно, мой советник был прав, я даже имел пару разговоров с Мартой, правда, завуалированных. А вот когда господин Ларионов не выдержал и поздравил владелицу сети ресторанов с днем ангела, то все встало на свои места. Нет, он не приезжал лично, поздравил по телефону, а курьер принес от него открытку, сережки и кулон на цепочке. Кулончик выполнен в виде сердечка, с двумя драгоценными камушками – прозрачный намек! Нельзя сказать, что Марта оттаяла и сразу же простила ротмистра, но… сережки и кулон носит не снимая.
— Иван Макарович, рады вас видеть! — встретил меня метрдотель. — Ваш столик всегда свободен. Чего изволите?
— Кофе и пару булочек, спешу, — снимая шинель, ответил я, а потом попросил: — Любезный, пригласи ко мне владелицу.
— Будет исполнено, — кивнул тот.
В зале народа немного, присутствуют и знакомые лица. Раскланялся с дамами, но ни у одного столика задерживаться не стал. Ко мне, что странно, тоже никто не подошел. Впрочем, возможно, просто не успели. Официантка принесла кофе, а следом подошла Марта.
— Добрый день, Иван Макарович, — присела владелица ресторана за столик.
— Здравствуй, — ответил ей, а потом пояснил: — Прости, но день не такой и добрый, хотя погода радует.
— Что-то случилось? — ровно, без эмоций, поинтересовалась Марта.
— Не делай вид, что не в курсе событий, — поморщился я. — Скажи, из столицы с тобой не связывались?
— Звонили пара знакомых, — согласно кивнула Марта. — Там полный бедлам творится. Все спешно стараются покинуть город и кому-то это даже удавалось. К сожалению, далеко не всем.
— Конкретно, — попросил я.
— Купцов и промышленников грабят, их жен и дочерей… — владелица ресторана не договорила, прикрыла лицо ладошкой.
— Погромы, грабежи, насилие, — коротко обрисовал я неприглядную картину. — Что войска?
— Пытаются отстоять часть города, обороняют резиденцию, ее не удалось взять с наскока. Много солдат примкнули к восстанию, купившись на обещания. Запрещенной литературой, город чуть ли не завален революционными листовками и газетами. Утверждается, что все получат причитающийся им по праву рождения земельный надел в собственность, до тысячи золотом, при условии победы и свержения самодуры-императрицы. Фабрики и заводы перейдут к рабочим, земли к крестьянам, торговля под эгиду республики. Нонсенс, не понимаю как такое возможно.
— Лозунги и пропаганду нет нужды перечислять, — отмахнулся я. — Там только заголовки, от которых проку мало. Нет, некоторые идеи очень даже неплохи, но как их реализовать собираются? — помолчал, а потом резко перешел к конкретике: — Что Ларионов и Еремеев?
— Понятия не имею, говорят, что связь с резиденцией утрачена, императрица рассылает вестовых, а их восставшие отлавливают и после короткого допроса расстреливают. Маша, графиня Устимская, я с ней приятельствовала, говорит, что своими глазами видела, как под окнами убивали офицеров. А потом, в меблированных комнатах, искали барышень и даже кого-то нашли, бедняжка сильно орала. Вань, чего будет-то? — не выдержала Марта и шмыгнула носом.
— Если объявится Ларионов или хоть кто-то из официальных чинов императрицы, то передай, что им необходимо продержаться дня три-четыре, — подумал и прикинул всевозможные неурядицы, — постараюсь быстрее, однако обещать не могу, дорога не близкая и возможно придется прорываться с боем. Максимум потребуется неделя. Поняла?
— Ты им поможешь? — с блестящими в глазах слезами и надеждой, спросила эта всегда строгая и волевая дама.
— Эшелон с техникой и людьми, — достал часы из кармана и взглянул на них, — уже минут сорок как из Екатеринбурга отправился. У меня еще пару дел имеется, а потом к ним присоединюсь. Так что, все будет хорошо, не переживай, — одобрительно улыбнулся, а у самого кошки на душе скребут.
Численность восставших неизвестна, каким они располагают оружием не знаем, долго ли продержатся без подмоги верные войска императрицы можно лишь гадать. И что мне делать, если опоздаем?
Уходил я из ресторана в задумчивости, отправить ударную бригаду с бронемашинами – решение отличное, нам мало кто сможет противостоять, а вот если будут затяжные бои, то нам не хватит людей, а подмогу ждать долго. Тактически проиграем битву выиграв одно сражение. Боюсь, что пропаганда эсеров принесла им свои плоды. Отвечать нужно пулей на пулю, штыком на штык, словом на слово. А с последним у нас беда. Как я ни доказывал ротмистру, чтобы он взял в столице прессу в кулак, тот так ничего и не смог сделать. Допускаю, что такое не в его власти оказалось, однако, от этого не легче.
Дома, рассказав все Катерине и попросив вести себя осторожно, находиться поблизости к Марте и Симе с подрастающей Лизой и не пускаться ни в какие авантюры. После чего засел в кабинете. Вновь переговорил с Гастевым, дал указания Ожаровскому, чтобы он собирал казачье войско и выдвигался в сторону столицы. Несколько наших воинских частей получили аналогичные указания. Оставлять города и территорию без прикрытия я не решился, хотя и имелся соблазн собрать всю воинскую мощь в единый кулак и навести порядок раз и навсегда. Ну, понимаю, выражение «раз и на всегда», как бы и чем не казалось, но имеет определенные временные рамки. Отбросив всякие сомнения, сел и по памяти, виденными когда-то в собственном мире «живыми» истребителями времен Великой Отечественной, нарисовал схемы для своего главного конструктора и написал инструкции. Конечно, узлы и детали не знаю (ни разу не летчик!), но указания и тут сделал, дав пояснения что такое закрылки, элероны, руль высоты и киль. Как все эти вещи объединить в управление самолетом – задача Василия, в том числе и установка вооружения.
— Катька! — крикнул на весь дом, запечатывая в конверт послания Теркешину.
— Случилось чего? — появилась моя сестрица в походном платье и саквояжем в руках.
— И далеко ли мы собрались? — хмыкнул я, заранее зная ответ.
Как и ожидал, Катерина Макаровна соизволили отправиться со мной, чтобы братца, в случае чего защитить. Вот бабы, ну чем думают? Вроде бы и ни к кому из моих офицеров не благоволит, а на пятую точку приключений ищет.
— Если ослушаешься, то я тебя лично к отцу свезу и скажу, чтобы сам воспитывал. Уверен, в девках ты не задержишься, — решил взять я «быка за рога», а не рассусоливать и не доказывать ее неправоту.
— Ты не посмеешь! — сощурилась та. — Учти, я у Семена Ивановича прошла курсы на сестру милосердия!
— И дальше что? — чуть пристукнул я ладонью по столу. — Дал тебе указания или нет?! Учти, сейчас военное положение и если ты меня в такую минуту подставишь, то пострадают многие. Саквояж разгрузить, мысли дурные из головы выкинуть! Кать, это не прогулка на пикник, да и поручение у меня к тебе.
— Какое? — слабо поинтересовалась та.
— Василий Андреевич создает новую технику, летающую, так ты будешь у меня отвечать за ее раскраску, чтобы самолеты могли в небе долго оставаться незамеченными и в тоже время на врага ужас наводить. Ты же у меня художница! — ласково улыбнулся, осознавая, что на споры времени нет.
— Иван, ты скоро? — появился в дверях Анзор.
Советника я спрашивать не стал, откуда ему известно мое местонахождение. Попросил подождать внизу, пообещав подойти через десяток минут, после чего посмотрел на сестрицу:
— Сейчас напишу указ о твоем назначении, — со вздохом подтянул к себе лист и взял ручку, — отдашь Василию Андреевичу конверт, — указал на запечатанные рисунки, — только лично в руки, и чтобы он его вскрыл в твоем присутствии.
— Там указания про меня? — подозрительно спросила Катерина.
— Не льсти себе, — хмыкнул я, — ты же видела, что его запечатал до твоего прихода. Подожди минуту, — попросил и стал быстро писать о зачислении на работу Чуркову Екатерину Макаровну на должность художника по военной технике. — Все, — расписался, шлепнул печать и протянул назначение сестре, — ты теперь служащая, подчиняющаяся непосредственно мне и Теркешину Василий Андреевичу. Вопросы? — демонстративно вытащил часы.
— Нету, — как-то потерянно ответила та.
— Вот и ладненько, — встал я из-за стола.
Подошел, обнял Катьку, чмокнул ее по-братски в щеку, а потом отправился в оружейную. Взял пару десятков рожков (магазинов), два автомата, на всякий случай, в машине оружие есть, но лишним оно не будет. После чего направился на выход. Возле дверей меня поджидала Надежда с объемной корзиной в руках.
— Провизию вам на дорожку собрала! — смущенно сказала женщина.
— Спасибо, — поблагодарил я ее. — Надеюсь, скоро вернемся с победой.
— Вы уж постарайтесь, а мы за вас молиться будем! — всхлипнула служанка.
Кивнул и ничего не ответил, только одобряюще улыбнулся и поспешил к поджидающему меня Анзору, который прохаживается возле автомобилей.
Глава 5. Вятская губерния
Дорогу обговорили заранее, двигаемся через Пермь, как и наш эшелон с техникой и личным составом. Поезд отправился в путь пару часов назад, догнать его, на первый взгляд, не так сложно, автомобильные дороги поддерживаются в более-менее приличном состоянии. Однако, на практике все оказалось не так просто. В нескольких местах машины пришлось выталкивать, перепачкались и устали, движение продолжили ночью, сменяясь за рулем. Увы, большинство офицеров еще не умеют водить, Анзор вынужденно подменял поручика в машине охраны, а я Савелия Петровича, когда тот начинал клевать носом. В городах делали небольшие остановки и связывались с Екатеринбургом, узнавая о текущем положении дел. Эшелон так и не догнали, впрочем, сам телефонировал Болотову, чтобы он передал полковнику Муштавели распоряжение о продолжении движения. Усталые добрались до Перми в одиннадцатом часу следующего дня. Временной разрыв до поезда смогли сократить всего на полчаса, да и то из-за того, что тот простоял на станции несколько часов кряду.
— Иван Макарович, надо бы заправиться, наш запас топлива на исходе, — осторожно сказал подпоручик.
— Рули в центр, посетим губернатора, — коротко распорядился я.
Александр Владимирович оказался на месте, нас дожидался и встретил на улице, в сопровождении троих охранителей, два парня мне сдержанно кивнули, а молодая женщина показалась смутно знакомой. Присмотрелся и вспомнил, что видел ее, когда сам сдавал на охранителя, но «коллега» отсеялась после второго тура, если мне не изменяет память. Повторно получила чин или завоевала его каким-то другим местом?
— Иван Макарович! Рад видеть! — пожал мою ладонь губернатор. — К вашему прибытию все готово, с дороги следует отдохнуть, путь, как ни крути, не близкий.
— Да и дороги аховые, — мрачно ответил я и кивнул на машины, заляпанные грязью по самые крыши.
— Так распутица, ваше высокопревосходительство! — ответил Болотов, а сам в сторону глаза отвел.
— Знаю, что вы Александр Владимирович выделяли кучу средств на ремонт дорог и кое-где они и в самом деле более-менее, — хмыкнул я. — Ладно, сейчас неподходящий момент разбираться с теми, кто так хреново следит за трактом. Машины следует заправить, обеспечив запасом топлива. Есть ли нам смысл догонять эшелон на автомобилях или вы обеспечите паровоз с пассажирским вагоном и двумя грузовыми платформами?
Спросил не просто так, Болотов обязан знать сможем ли мы своим ходом проехать.
— Э-э-э, Иван Макарович, тут дело щепетильное, — уклонился губернатор от прямого ответа. — Пройдемте в зал для приемов, вас с господами офицерами уже заждались.
— И кто пожелал нас лицезреть? — подошел к нам Анзор, который слышал последние слова Болотова.
— Так фабриканты, промышленники и купцы, — пожал плечами Александр Владимирович, как само собой разумеющееся. — Такие высокие гости в Перми не часто захаживают, а у господ вопросы имеются.
Гм, как-то не подумал я, что придется время на такие вещи тратить. И ведь понимаю, что не стоит отказать, сославшись на спешку. Разочаровывать тех, кто поддержку оказывает ни в коем случае нельзя. Переглянулся со своим советником, тот чуть в сторону руки развел и промолчал. Хм, придется идти, нет вариантов.
— Мы с дороги и минут пять-десять, думаю, нас еще подождут, пока мы приведем себя в порядок, — медленно проговорил я, а потом добавил: — Анзор, прозвони по своим людям и узнай новости.
— Будет сделано, Иван Макарович, — кивнул мой друг.
— Конечно-конечно, умыться с дороги и даже принять душ или ванну вы можете. Кстати, могу приказать и в комнаты для высоких гостей принесут различные яства. Если пожелаете, то и спинку вам девицы потрут, — скороговоркой произнес губернатор.
Ну, понимаю, чиновников на Руси всегда встречали по определенному сценарию. А если проверяющему что-то в приеме не понравится или прибыл он уже с определенной целью, то вариантов для хозяина не так много. Загладить свою вину и показать лояльность не всегда удается, даже денежные знаки роль не играют.
— Александр Владимирович, не забывайте, что у нас каждая минута на счету, — покачал я головой. — Насчет душа, а тем более ванны с девицами и речи не идет.
— Как прикажете, — облегченно выдохнул Болотов, а потом, помявшись, попросил: — Нам бы с вами переговорить тет-а-тет.
— Хорошо, — направился я в здание управы, — побеседуем и на ваши вопросы отвечу. Подозреваю, они стандарты. Позаботьтесь о моих сопровождающих.
— А чего о нас заботиться? — мрачно поинтересовался Анзор и поправил на плече автомат. — Мы, ваше высокопревосходительство, от вашей персоны далеко не отойдем.
Глянул я на своего советника, а тот по сторонам оглядывается и чему-то явно сердится. Да одно то, что он автомат на плечо повесил о многом говорит. Не в его правилах ходить с огнестрельным оружием, да еще и в офицерской форме. Ну, знаков отличия не носит, шинель скорее условная, но китель и ремень на нем сшиты по заказу и образцу именно военного обмундирования. Что-то Анзору не нравится в окружающей обстановке. Если вспомнить Екатеринбург, то там люди делились новостями, в воздухе чувствовалось напряжение, а здесь все тихо и мирно, словно ничего и не происходит. Дамы под ручку прогуливаются с господами и звонко смеются, простой народ некуда не спешит и глазеет на нашу делегацию. Усиленных патрулей не вижу, что совсем не дело.
В кабинете губернатора начал именно с данных вопросов:
— Александр Владимирович, — рассматривая висящие на стене портреты императрицы и свой, начал я, — объясните мне, какого хрена город не на военном положении?
— Так ведь приказа не поступало, — удивленно ответил тот.
— А то, что в столице мятеж? — резко обернулся я к губернатору. — Какие возможны события в Перми вам известно? Что готовит враг и как он выглядит?
— Ой, Иван Макарович, побойтесь бога! — отмахнулся губернатор. — Какой там мятеж! Так, баловство это все, покричат, погрозят да разойдутся по домам. А если и не успокоятся, то армия враз порядок-то наведет. Точно-с вам говорю.
Он дурак или прикидывается? Хозяйственник неплохой и показал себя с лучшей стороны, Ольга Николаевна к нему не то, чтобы благоволила, но в какой-то степени доверяла. Или это простая безалаберность?
— И потом, я, если мне не изменяет память, указы по сложившейся ситуации велел разослать. Они до вас не дошли? Если нет, то виновных накажу! — добавил в голос недовольство и поморщился.
— Э-э-э, ваше высокопревосходительство, — как-то сник губернатор, — простите великодушно, но говорилось о чрезвычайной и опасной ситуации на местах! Вы предписывали в неблагоприятных случаях усилить патрулирование, проверять подозрительных личностей, а это смахивает на комендантский режим. Заверяю вас, ничего подозрительного и никаких предпосылок в Перми нет и быть не может!
— Головой ручаетесь? — посмотрел я на Болотова, а потом добавил: — Александр Владимирович, это не бирюльки, тут никто никому на слово не поверит. Закидают бомбисты вашу управу и штабной гарнизон, а потом свои флаги вывесят. Завалят все пропагандисткой литературой и начнут свои порядки наводить. Останься вы в живых и попадись мне, что прикажете с вами делать? К стенке ставить не хотелось бы за разгильдяйство и попустительство, а ведь придется, не дай господи! Неужели не поняли, что все серьезно? Или для чего я тогда подорвался и в спешке двинул на столицу свои ударные силы?!
— Гм, по данному вопросу мнения разделились, — осторожно ответил губернатор. — Собравшиеся как раз и хотят понять причины.
— Мля! — ругнулся я, чего себе давно уже не позволял и думал, что от данной привычки избавился. — Что вы как дети малые? Императрица в осаде, на улицах столицы боевые отряды эсеров. Армия дезориентирована, не привыкла она в своих недавних братьев стрелять! Да и лозунги у господ-революционеров очень заманчивые.
— Но это же чистейший воды популизм! — в сердцах махнул рукой Болотов. — Все здравомыслящие люди прекрасно понимают, что за данными обещаниями ничего общего с действительностью нет! Это просто невозможно!
— Какой процент людей в империи способен с этим разобраться и понять? — устало спросил я.
Губернатор прошелся по кабинету о чем-то сосредоточенно размышляя, после чего сделал неожиданное для меня заявление:
— Так, получается, вы спешите не захватить власть, пока в столице беспорядки… — он закусил губу, пожевал губами и растерянно произнес: — Неужели все серьезно, и вы не собираетесь ставить ультиматум Ольге Николаевне, дай бог ей здравствовать?
— Ну наконец-то до вас дошло! — покачал я головой. — В данном случае, с моей стороны, нет никакой игры, нет нужды ничего домысливать и придумывать.
— Н-да-с, а большинство-то решило, что вы решились взять власть в свои руки. В основном делаются ставки – каким методом, — печально покачал головой губернатор.
— Будьте любезны все мои указы и распоряжения выполнять в точности, — раздраженно проговорил я.
— Сделаю-с, не извольте беспокоиться, — покивал головой губернатор. — Сразу же после вашего выступления перед собравшимися дамами и господами.
— Пошли! — направился я к двери. — Время теряем, а воз и ныне там!
Настроение ниже плинтуса, это в губернии, которая считается нашей, такое отношение. А что на всей части Сибири? Я молчу об остальной империи. В лучшем случае там с интересом и озадаченностью следят за приходящими с опозданием слухами и сплетнями из столицы. В худшем – голову себе не забивают, считая события в столице чем-то забавным и рассчитывая, что императрица и верные ей войска в любой момент разгонят сброд революционеров.
Коротко и емко высказал собравшемуся «цвету» Перми о состоянии дел. Хотелось материться, но сдержался. На вопросы отвечал коротко и емко, похоже прониклись, однако, однозначно понял, что необходима агитация в городах. Иначе все будут надеяться, что проблемы сами собой разрешатся, а потом удивляться начнут, когда на улицах пойдут маршем вооруженные революционеры. Самое поганое, что несколько промышленников на встрече пытались перечить. У господ эсеров имеется пара лозунгов, что примкнувших к ним, независимо от чина и владения тем или иным имуществом, они всячески поддержат и после победы революции не обделят. Конечно, эсеры не прописывают эти предложения в своих листовках, рассылают договора. Показали мне такой экземплярчик.
— Так, где же тут гарантии? — усмехнулся я. — Да, стоит какая-то подпись, даже имеется печать. Предлагают на нужды революции внести взнос, обещая возврат с процентами и в будущем не экспроприировать собственность. Но, господа, — потряс в воздухе листом договора, предоставленного от одного из промышленников, который считал, что произойдет лишь смена власти, — эта даже не расписка! Филькина грамота от несуществующего на сегодняшний день органа выдуманной организации. Неужели кто-то на это поведется?
Фигово то, что Анзор мне такие документы не показывал, следовательно, он или не в курсе или только-только запущен еще один виток пропаганды. Поверило ли мне высшее общество Перми? Судя по лицам – да. Расходились пришибленные и озадаченные. Я же поспешил в кабинет губернатора, наспех умылся и перекусив, сел к телефонному аппарату:
— Барышня, попытайтесь соединить меня со столицей. Начните с управления контрразведки, потом переключитесь на генеральный штаб… Стоп! — перебил себя. — Нет, давайте начнем с Медицинского совета Министерства внутренних дел Российской империи, под руководством директора Рагозина. Скажите, что требует Льва Федоровича один из местных врачей, якобы что-то связано с новым и очень опасным вирусом.
— Он и в самом деле опасен? — не сдержала любопытства телефонистка.
— Не то слово, — хмыкнул я, прокручивая в голове, как можно иносказательно вести разговор с Рагозиным.
— А представить вас как? — уточнила телефонистка.
— Профессор Портейг, Семен Иванович, — назвался я именем своего компаньона, понимая, что наместнику Урала или тем более хозяину Сибири не светит получить от революционеров разрешение на переговоры.
Пока телефонистка пыталась установить связь, я пенял Анзору, находившемуся рядом, что тот прозевал договор от эсеров к промышленникам и купцам. Дело в том, что я-то убежден, кто-нибудь да повелся на эти обещания, прикинув, что, вложившись хоть и рискует, но в случае победы революционеров может выиграть от сложившейся ситуации.
— Звони Велееву, пусть поднимет все крупные переводы за последние несколько недель под непонятные сделки. В первую очередь следует изучить тех купцов и фабрикантов, которые сняли крупные суммы наличных, — дал я указания своему советнику.
— И если такие отыщутся, то они очень пожалеют, — зло прищурился Анзор.
Комментировать его слова не стал, в данном деле уже не до разговоров и необходимо действовать резко и решительно, а, возможно, и жестко.
— Господин Рагозин, — пропела в трубку телефонистка, — соединяю.
Сразу услышал усталый и какой-то безжизненный голос Льва Федоровича:
— Что там у вас за напасть случилась, Семен Иванович?
— Доброго вам здравия, чуть ли не чуму какую-то подозреваем, — быстро проговорил я и добавил: — Вещь заразная и очень опасная, никого и ничего не жалеет. Понимаете?
Рагозин некоторое время помолчал, он прекрасно понял, что говорит с ним не профессор. Узнал ли меня? Рассчитываю на это, хотя мы и не так много с ним общались с помощью телефонной связью.
— И каков очаг заражения? — поинтересовался директор медицинского совета.
— Очень много переносчиков с непонятными симптомами, — заявил я. — Следует внимательно следить за глазными роговицами и при первых болях и красноте в горле обращаться к доктору. Как бы ни развивалась болезнь, но, надеюсь, препараты привезти через дня три-четыре. Буде случится вспышка заболевших, то их следует собрать в одном месте и дождаться лекарств от чумы. Вы меня понимаете?
— Гм, честно признаться – не совсем, — озадаченно ответил Рагозин. — Очень длинный срок поставки лекарств, следует поспешить. Говорят, по описанным признакам, в столице больных людей много, беспокоюсь, что может начаться повальный мор или эпидемия.
— Голубчик вы мой, — подражая профессору, начал я, пытаясь иносказательный разговор завершить, — как только поступили первые сведения о заболевших, то сразу бросились изучать злобный вирус и искать противоядие. Надеюсь, лекарств хватит, проблема в расстоянии, так больным и передайте.
— Спасибо, — обрадованно проговорил Рагозин. — Обязательно передам и немедля начну осмотр!
— До свидания, Лев Федорович, — попрощался я и повесил трубку на рычаги телефонного аппарата.
Достал портсигар и закурил. Рагозин меня узнал, сомнений в этом нет. Ни разу по имени-отчеству не назвал и его настроение в процессе короткого разговора резко изменилось. Все он – понял, теперь надеюсь передаст весточку кому-нибудь из доверенных людей императрицы или ее окружения, чтобы держались, а помощь уже не за горами. Попытаться еще кого-нибудь вызвонить? Нет, пожалуй, не стоит этого делать, революционеры далеко не глупцы, если один раз можно обвести вокруг пальца, то второй раз из одного и того же места звонить не стоит. Конечно, можно отыскать в управе другую телефонную линию, но звонок-то все равно произойдет из определенного места и его на раз сопоставят. Или на воду дую? Поморщился, иногда переоцененность противника приводит к поражению, ты думаешь, что враг слишком умен и готовит каверзу, опасаешься хитрой комбинации, а тот вдруг напролом прет. И тем не менее, не рискнул, да и шансов, что меня соединят с кем-то понимающим и нужным стремится к нулю.
Вышел из кабинета губернатора и спросил у стоящих в охранении своих офицеров:
— Господа, где мой советник? И готовы ли мы к продолжению пути?
— Иван Макарович! — воскликнул Болотов, спеша из глубины коридора. — Ваше высокопревосходительство! Только что связывался с паровозным депо! Для вас подготавливают состав, часа через три-четыре можно грузиться и отправляться!
— Четыре часа? — обернулся я к губернатору. — Милейший, да за это время наш основной эшелон уйдет далеко и его уже не догоним! Почему так долго?
Александр Владимирович разложил все по полочкам и объяснил, что раньше никак не успеть. Пока отыщут бригаду машинистов, произведут маневры, сцепки и расцепки вагонов и грузовых платформ… много чего он еще наговорил, явно повторяя слова кого-то из железнодорожников. Нет, можно и поторопить людей, постоять у них над душой и тогда время уменьшится, однако, боюсь, не критично. Опять-таки, скорость, по сравнению с нашим эшелоном, выше окажется и вполне сможем догнать. Но стоит ли? Если передвигаться на автомобилях и не забывать агитировать и «вправлять мозги» чиновникам, то эффект может выйти лучший. Вопрос в тракте, сможем ли мы проехать или следует пересесть на лошадей? Увы, верхом преодолеть такое расстояние быстро не получится, тут потребуются заводные лошади, фураж… н-да, так и до обоза дело дойдет.
— Пусть готовят состав, — сказал губернатору и узнав, где Анзор, отправился к своему советнику.
Тот с кем-то беседовал на повышенных тонах, употребляя совсем нелицеприятные выражения, которые не приняты в светском обществе. Материл собеседника на чем свет стоит и грозил различными карами. Честно говоря, я даже заслушался, очень уж мой советник выбирает «высокохудожественные» обороты речи, многие из которых мне незнакомы.
— Понял меня, сучий ты потрох?! — проревел в трубку Анзор, выслушал какой-то ответ и пригрозил: — Если вновь такое повторится, то лучше мне не попадайся! — шваркнул трубку о рычаг телефонного аппарата и головой покачал.
— И что еще случилось? — поинтересовался я.
— Это рабочий момент, — отмахнулся советник. — Кое-кто решил, что может действовать исходя из собственных интересов.
— Так мы все такие, — усмехнулся я и сел в кресло. — Что там банкир?
— Уже работает, наверное, дома его застал и он в банк побежал. После того как списки составит, если найдутся подозрительные личности, то Картко информацию передаст. Да, Глебу Сидоровичу тоже отзвонился, тот меры примет.
— А чего не начальнику полиции? — поинтересовался я.
— Смысл? — отмахнулся Анзор. — Со всем моим уважением к такой высокой должности, но сам-то он ничего не делает, задания спускает своим замам, а те дальше. В итоге будут городовые по сторонам смотреть, да докладывать, что все хорошо. В данном деле не могу советовать, но Картко пора уже ставить ответственным не только за сыск.
— Подумаем потом, сейчас не до назначений, — ответил я, а мысленно согласился, что Глеб Сидоровича следует уговорить возглавить все полицейские структуры, желательно не только Екатеринбурга. Хрена с двух он согласится, пару раз уже предлагал. — Как догонять эшелон будем? Есть вариант по «железке», губернатор уже организует состав, но говорит, что часа через три-четыре он будет под парами.
— А на машинах мы можем встрять в каком-нибудь глухом месте, — озвучил мои опасения Анзор, задумался, а потом плечами пожал: — Сложно советовать, много неизвестных.
— Тогда давай по тракту, — принял я решение. — Ночью должны проскочить, сейчас прилично подмораживает.
Из Перми выехали через двадцать минут, дорога и в самом деле стала лучше, скорость у нас приличная. Эшелон, конечно, далеко ушел, но теперь у полковника Муштавели могут возникнуть проблемы с продвижением вперед. Как ни крути, а воинский состав, с техникой, двигающийся в сторону Москвы не оставит равнодушным глав городов и воинских подразделений. Да еще и с Сибирскими флагами, а, возможно и где-нибудь есть символика Тартарии. Как ни бился, а меня за глаза зовут наследником царя.
— В Вятской губернии никаких задержек или недоразумений не возникнет, — прокомментировал мой советник, когда я разглядывал карту и пытался рассчитать, сколько времени у нас займет дорога до столицы.
— С чего так решил? — поинтересовался я.
— Господин губернатор и его окружение, насколько тебе известно, соблюдает своеобразный нейтралитет между столичными властями и нами. Другими словами: у них дымится задница, но они пытаются усидеть на двух раскаленных сковородках.
— Так уж и на двух, — хмыкнул я. — В состав Сибири не вошли, выполняют распоряжения и указы из столицы, платят налоги, содержат гарнизон.
— И ведут с нами торговлю, принимая к оплате золотые рубли, — возразил Анзор. — Если поставишь чиновникам ультиматум, то не удивлюсь, что его мгновенно примут и с песнями присягнут на верность.
— Посмотрим, — неопределенно ответил я и решил подремать.
Заснул крепко, сам от себя такого не ожидал. Разбудил меня подпоручик, вежливо растолкав он попросил выйти из машины:
— Не можем вытолкать автомобили, уже час бьемся.
Н-да, увязли по самое не могу. Точнее, сели на пузо в колее от телег и теперь остается лишь один вариант – трактор, которого хрен найдешь во всей округе. Техника еще не так сильно распространена, как хотелось бы. Эх, стоило нам взять с собой в сопровождение пару наших бронемашин. Скорость у них ненамного меньше, да и догнали бы они нас при первой же большой луже! Ну, задним умом мы все мудры, а теперь приходится надеяться на русскую смекалку. Первую машину вытащили с помощью бревен, благо дорога проходит через лес. Колею, правда, углубили и второй мерседес пришлось перетаскивать на руках.
— И чего мы о таком простом способе раньше не додумались? — отряхивая ладони от грязи, сказал один из поручиков.
— Силы стоит поберечь, — ответил я. — Сколько до Вятки еще? — посмотрел на своего водителя.
— Судя по пройденным километрам, то еще порядка ста двадцати, — ответил Павел Арсеньевич.
Посмотрел я на петляющую дорогу, которая оставляет желать лучшего. Перевел взгляд на небо, вытащил часы и мысленно чертыхнулся. Если от Перми до Вятки порядка пятьсот километров, ну, плюс минус, точнее, плюс, если учитывать петляющий тракт, то проехали мы всего-то триста пятьдесят за почти четырнадцать часов! Какой к дьяволу эшелон, ни хрена мы его не догоним!
— Иван Макарович, — подошел ко мне Анзор, — предлагаю устроить привал. Следует перекусить и отдохнуть, тогда оставшийся путь намного короче покажется.
— Распорядись, — хмуро ответил я и отправился в кустики, нужду справить.
Снега в лесу много, но уже появляются и проталинки. Когда уже собирался вернуться, да что-то подозрительно блеснуло на солнце. Решил проверить и по колено в снегу добрел до подозрительного места. Остатки телеги, кто-то прикрыл ветвями, под которыми обнаружил возницу в исподнем. Он не замерз в дороге, перед смертью его избили, а потом горло перерезали. Лихие люди? В глухом месте?
— Анзор! — крикнул я. — Подойди!
Мой советник бросил взгляд на убитого кем-то мужика и прищурился, резко осмотрелся по сторонам и неожиданно сказал:
— Плохое место, сваливать отсюда надо.
— С чего так решил? — удивился я, прислушиваясь к своей интуиции, которая молчит. — Если правильно понимаю, то разбой случился давно, снег нетронут.
— Яма на дороге, — коротко ответил Анзор и неожиданно прыгнул на меня.
Расстояние между нами составляло всего метра полтора, среагировать я не успел, да и не ожидал такого. Правда, уже падая в снег переменил решение о сопротивлении. Где-то звонко раздались выстрелы, в том числе пули попали в борт телеги, стоящей рядом с нами. Короткие автоматные очереди, чьи-то крики.
— Засада? — вытащил я револьвер.
— Это вряд ли, — не поддержал меня Анзор. — Думаю, тут какая-то банда орудует и грабит попутчиков, с которыми может справиться. На этот раз им не повезло, сявки разинули рот на льва. Не переживай, офицеры легко угрозу устранят.
— Да я и не думал, — усмехнулся и вскинул револьвер, целя в несущегося в нашу сторону мужика с ружьем в руке.
Мой выстрел и автоматная очередь остановили бородача, тот взмахнул руками и рухнул в снег.
— Иван Макарович! Ваше высокопревосходительство! Не стреляйте! Вы живы, не ранены? — раздался крик кого-то из офицеров.
— Живы и целы! — крикнул я в ответ и осторожно поднялся.
Как таковой засады никто не устраивал и если бы мы не встряли, то и нападения удалось избежать. Анзор отыскал землянку, из которой велось наблюдение за дорогой. Следы на снегу расшифровывались элементарно. Дозорный, как только увидел, что машины не могут выбраться из ловушки, отправился за подмогой и привел с собой шестерых. Нам повезло, что толкового стрелка среди банды не оказалось. Впрочем, для меня осталась загадка, какого хрена банда атаковала офицеров?
— Решили, что перевозим какие-нибудь ценности, — высказал предположение Анзор.
— Почему не по железной дороге? — возразил один из офицеров.
— Хрен его знает, — отмахнулся мой советник. — В головы им уже не залезть, а никого в живых вы не додумались оставить.
Читать бесплатно другие книги:
