Наслаждение Филеберт Леси

Не сдамся. Пробьюсь к Ариане любой ценой!

Но Франкур снова дергает меня за руку. Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы испепелить его молнией.

— Господин, смотрите!

Раздраженно смотрю в указанном направлениии и замираю на месте. Там, из самого эпицентра пожара, разметая горящие обломки во все стороны, вверх взлетает огромный огненный шар. Присмотревшись, понимаю, что это не шар вовсе, а большая красивая птица, объятая пламенем.

— Феникс! — выдыхаю я, гипнотизируя взглядом парящую птицу. — Да ты же вилхов феникс! Хвала небесам!

Я смеюсь от облегчения. Словами не передать, как я счастлив, что Ариана оказалась именно фениксом, которому никакой огонь не страшен, даже вечный. Более того, по легенде именно из вечного огня фениксы и появились на свет однажды. Поэтому неудивительно, что Ариана, которая никак не могла слиться со своей звериной сущностью, именно в вечном огне наконец смогла сделать это. Так вовремя! Глава 32. Самый страшный сон

Верховных магов я не боюсь, а вот от огня лучше бежать побыстрее. Впрочем, и сами верховные уже не гонятся за мной, а разбегаются кто куда. И судя по диким воплям за моей спиной, не всем удаётся скрыться от безжалостного пламени.

Сработали сигнальные чары, и с потолка по всему замку полилась вода, но она была не способна потушить волшебное пламя. Зато передвигаться по коридорам стало значительно труднее.

На очередном повороте вижу, наконец, Франкура и Ариану, бегущих далеко впереди по направлению к западному крылу поместья. За них я спокоен: Франкур отличный волшебник и, если что, Ариану прикроет, защитит.

Но стоит мне об этом подумать, как вижу выбежавшего им наперерез Хейласа. Мерзавец нападает на обоих со спины, но целится не в них, а им под ноги. Пол во всем коридоре идет трещинами и рушится — какие-то несколько секунд, и Франкур проваливается на нижний этаж, не успев зацепиться, еще и Хейлас наподдал ему сверху прессом, чтобы уж точно провалился. Мне тоже достается: нога проваливается во внезапно образовавшуюся трещину, и я трачу драгоценные секунды.

— Проклятье!

Левитировать я, к сожалению, не умею, поэтому цепляюсь руками за двери, чтобы не свалиться в дыру, кое-как выбираюсь на безопасное место. Быстро сканирую ауру Хейласа и ругаюсь сквозь зубы.

Ариана вниз не провалилась, но в попытке убежать свернула от Хейласа совсем не туда… И теперь бежит по параллельному коридору обратно, в ту сторону, где как раз разгорается вечный огонь. И Хейлас мчится за ней. Проклятье!

Перемещаться по магическим струнам не получается, так как пространство вокруг сильно покарежено всплесками магии. Но я все равно быстро догоняю Хейласа. Вижу, как Ариана отбивается слабыми всплесками воды и снова ругаюсь сквозь зубы. Проклятье! Не заменял бы ей стихию, она сейчас шарахнула бы как следует по Хейласу огненным шаром, и дело с концом! Но вместо этого вынуждена бежать и петлять, отмахиваясь простыми заклинаниями, так как стихия воды пока ее не слушается. А все из-за меня…

Мне бы подобраться еще чуток поближе, чтобы ударить как следует…

— Стоять! — кричу в надежде отвлечь Хейласа.

На доли секунды он правда притормаживает, и Ариана скрывается в следующем зале. А Хейлас оборачивается ко мне с самодовольной улыбкой. Чую, что он жаждет произнести победную речь или что-то в этом роде.

Но мне не о чем с ним говорить, поэтому просто аккумулирую всю свою мощь в шаровую молнию и ударяю ей по Хейласу. Тот падает замертво, но за секунду до этого успевает пустить взрывное заклинание в сторону дверей. Те разлетаются и вспыхивают с такой мощью, что мне приходится скрыться за ближайшей колонной.

— Ариана!

Пытаюсь прорваться вперед, найти другие входы и выходы. Хочу очистить завалы впереди в коридоре, но сюда уже подобрался вечный огонь, и заниматься очистительными работами становится невозможно. Бегу в соседние коридоры, хочу оббежать очаг пламени.

Тщетно. Все выходы завалены и по стенам тоже уже везде пляшет огонь.

Тыкаюсь со всех сторон, но не могу подобраться ближе. Как бы ни пытался пролезть в забаррикадированный зал, но ничего не получается. Огонь оттесняет меня все дальше, стены под натиском зачарованного пламени рушатся прямо на глазах. Становится трудно дышать, но не только от запаха гари, но и от паники.

Меня захлестывает дикий страх такой силы, что почти парализует мысли. Не понимаю, как мне оказаться рядом с Арианой. Водой этот вилхов огонь не залить, лед тоже не помогает сдержать языки пламени. Все вокруг трещит и сыпется, а восстанавливающие заклинания помогают лишь на доли секунд.

Стою, смотрю на алое зарево перед собой, дышу часто-часто. И руки трясутся от понимания того, что именно этот момент я видел в своих снах. Видел, как в панике пытаюсь разобрать завалы, пройти вперед, но медленно… слишком медленно, огонь намного быстрее и сильнее меня. И стою, как сейчас, и не знаю, что сделать. Волна отчаяния накрывает с головой, и страх потерять Ариану леденит душу.

“Беременную от тебя Ариану, остолоп”, - противно жужжит внутренний голос, и мне становится совсем плохо.

Если я сейчас ничего не смогу сделать и потеряю их двоих, то я себе этого никогда не прощу.

Поэтому я рвусь вперед, уворачиваясь от пламени хоть какими-то защитными чарами, но далеко пройти не получается.

— Господин, уходим! Уходим! Да скорее же, здесь сейчас все взорвется!

Подскочивший Франкур с силой вытаскивает меня в коридор. Вовремя: секундой позже на место, где я только что стоял, падает горящая балка, окончательно перекрывая пути к залу.

— Уходим! Ее уже не спасти!

— Нет! — отчаянно рычу я, вырываясь из цепких рук. — Я никуда без нее не уйду!

— Но вы погибнете!..

— К Вилху! Значит так тому и быть!

В этот момент раздается еще один оглушительный взрыв. Полагаю, что это пламя добралось до одной лаборатории… И нас с Франкуром отбрасывает в сторону взрывной волной, так, что мы буквально вылетаем в окно. Но я тут же вскакиваю на ноги и бегу обратно.

Не сдамся. Пробьюсь к Ариане любой ценой!

Но Франкур снова дергает меня за руку. Сейчас я как никогда близок к тому, чтобы испепелить его молнией.

— Господин, смотрите!

Раздраженно смотрю в указанном направлениии и замираю на месте. Там, из самого эпицентра пожара, разметая горящие обломки во все стороны, вверх взлетает огромный огненный шар. Присмотревшись, понимаю, что это не шар вовсе, а большая красивая птица, объятая пламенем.

— Феникс! — выдыхаю я, гипнотизируя взглядом парящую птицу. — Да ты же вилхов феникс! Хвала небесам!

Я смеюсь от облегчения. Словами не передать, как я счастлив, что Ариана оказалась именно фениксом, которому никакой огонь не страшен, даже вечный. Более того, по легенде именно из вечного огня фениксы и появились на свет однажды. Поэтому неудивительно, что Ариана, которая никак не могла слиться со своей звериной сущностью, именно в вечном огне наконец смогла сделать это. Так вовремя!

Птица расправила крылья, пронзительно вскрикнула и полетела… куда-то прочь. Куда?

— Она летит в заграничье? — вопросил Франкур, наблюдая за траекторией полета феникса.

— Не думаю. Скорее она летит не куда-то, а просто отсюда.

Тяжело вздыхаю, провожая взглядом огненную точку на небе.

Лети, птичка… лети. Теперь ты свободна и вольна забыть обо мне как о самом страшном сне.

— Неужели она не вернется? — удивленно говорит Франкур и переводит на меня растерянный взгляд. — А вы что, не будете ее останавливать?

Я неопределенно передергиваю плечами. Его слова сейчас — как соль на свежую рану.

Понимаю Ариану и ее желание умчаться подальше от меня. Слишком много стресса и боли ей пришлось пережить за последнее время, и все из-за меня. И от огня уберечь не смог… Не будь она фениксом, сгорела бы сейчас заживо, пока бы до нее добрался.

А все из-за меня…

— Идемте, господин, — тянет меня за руку Франкур. — Нам тоже нужно скрыться в Лакоре, пока не поздно. Нужно разрушить портал, чтобы никто больше не смог туда проникнуть.

Никто… А Ариана ведь тоже не сможет… Выходит, я ее больше не увижу?

Сердце болезненно сжимается при этих мыслях, но я позволяю Франкуру увести себя прочь по магическим нитям. Несколько секунд — и вот мы уже шагаем в портал и оказываемся в павильоне Лакора. Вижу, что сюда уже перебазировали всех выживших обитателей моего замка, и Базилио бодро руководит действиями слуг. Пострадавшим уже оказывают помощь, остальных уже уводят в их новые дома, которые возводят волшебством прямо на глазах. Мои слуги действуют быстро и слаженно, одно удовольствие наблюдать за их работой. Да только сейчас никакого удовольствия я не испытываю.

Вот и брат Арианы тут. Шагает ко мне, собранный, взволнованный. Лихорадочно оглядывает всех жителей поместья и в надежде глядит мне за спину, словно ожидает увидеть кого-то ещё. И сейчас он задаст вопрос, которого я сейчас боюсь больше всего на свете.

— А где Ариана?

Ну вот, задал.

И что я ему скажу? А что я скажу их родителям, которых втайне от Арианы телепортировал на днях сюда, в Лакор? Хотел сделать ей сюрприз, удивить, порадовать. Ну и что я им скажу сейчас? Извините, ваша дочь улетела и не обещала вернуться? Как же нелепо…

Николас смотрит на меня напряженно, ждет ответа, а я… Чувствую себя ужасно глупо…

— Чего мы ждем? — подскакивает ко мне Франкур. — Почему не закрываемся, господин? Вечный огонь уже не подходе. Он ворвется сюда в любой момент!

И Базилио подзуживает рядом:

— Хозяин, еще немного, и будет поздно!

Отворачиваюсь от них с невыносимой болью в душе. Сердце раздирает от тоски и отвратного чувства потери, которую мне никогда не восполнить.

С горечью смотрю на портал в Шаренхол. Может шагнуть туда и позволить вечному огню поглотить меня? Или сдаться на растерзание верховным, так как я все равно погибну без Арианы, просто от тоски.

Но нет… Здесь, в Лакоре, слишком много людей, которые от меня пока зависят. Им сложно будет приспосабливаться к новому миру без жесткого руководства, знающего все нюансы этой снежной реальности. И все они не подлые твари, а достойные волшебники, которым надо жить дальше.

— Закрывай портал, — выдавливаю из себя. — Сам. Я… Не могу. Рука не поднимается.

Отворачиваюсь и быстрым шагом иду вглубь павильона. Не знаю, как мне жить дальше без Арианы. Не знаю, как объяснить ее родственникам, что все было напрасно. Не знаю, как еще не упал замертво от невыносимой боли и горечи, заполняющей сейчас всю мою сущность. Мне кажется, я сейчас весь пропитан, полностью состою из одной тьмы и отчаяния. Оно грозит затопить меня, безжалостно, яростно. Так мне и надо.

— Что это?!

За спиной раздаются испуганные возгласы, и я хмуро оборачиваюсь. Что такое? Кто-то из верховных все же успел заскочить в портал?

Я готов защищать всех жителей павильона, с рук уже готова слететь шаровая молния, когда я наконец соображаю, что происходит.

В закрывающуюся воронку теперь уже навсегда перекрытого портала в последний момент вихрем врывается что-то небольшое и огненное. Я сначала думаю, что это такой огненный шар, последний подарочек от верховных, но потом разглядываю очертания птицы в огненном мареве.

Молния в моей руке рассеивается, когда я завороженно наблюдаю за полетом феникса. Он делает небольшой круг под стеклянным куполом, а потом садится прямо передо мной на землю. Красивая алая птица забавно склоняет голову набок и смотрит на меня огромными золотыми глазами.

А я… смотрю на феникса и не верю тому, что вижу. Сердце бьется в бешеном ритме, когда наблюдаю за обращением птицы в человека.

— Ты не улетела, — шепчу я в полной растерянности.

— Да куда ж я от тебя улечу? Кто тебе колыбельную Боффана петь будет, если не я? Загнёшься ты без меня, точно тебе говорю, — весело говорит Ариана.

Она уже полностью приняла человеческий облик и теперь отряхивает себя с нарочито небрежным видом. Растрепанная, исцарапанная, но живая, а это самое важное.

— Загнусь, — шёпотом говорю я — Вилх с ней, с колыбельной, я просто без тебя загнусь…

С секунду мы смотрим друг на друга, замерев на месте. Словно бы оба не верим в происходящее.

А потом порывисто шагаю к ней и заключаю в крепкие объятья. Целую со всей чувственностью, на которую только способен. Пытаюсь без слов передать все то, что сейчас испытываю. Надеюсь, что мне это удается.

Ариана обвивает мою шею руками и пылко отвечает на поцелуй. Такая нежная, чувственная. Ее ласки лечат душу, и я хочу до конца жизни быть зависимым от этого “эликсира”.

Прерываю поцелуй, чтобы выдохнуть:

— Хочу, чтобы ты была моим смыслом…

— Это приказ?

— Это предложение. Предложение разделить со мной жизнь и попробовать узнать друг друга получше.

— Хм, ты же злодей, каких еще поискать надо!

— Обещаю исправиться.

Ариана только громко фыркает.

— Не верю!

— Могу дать расписку.

Ариана хохочет, и мои губы тоже расплываются в улыбке. Провожу ладонью по ее щеке, спрашиваю негромко:

— Ты научишь меня?

— Чему?

— Любить тебя. Так, чтобы ты всегда отвечала мне взаимностью.

Ариана смотрит на меня с теплой улыбкой, за которую я готов продать душу, честное слово.

Моя девочка. Только моя. Никому не отдам.

— Во всяком случае, стоит попробовать, — усмехается она.

— Хм, а получается, что я всё-таки поймал свою птичку в золотую клетку.

Ариана задумчиво оглядывает купол павильона.

— Что ж, я согласна, если в этой клетке также будешь сидеть ты.

— Только ты и я. Вдвоем, — говорю, обнимая крепко и целуя в висок.

— Втроем — поправляет Ариана.

Касаюсь ее пока что плоского живота, пытаясь представить, что скоро он будет скрывать в себе нашего подрастающего малыша. Подумать только…

— Втроем, — соглашаюсь, расплываясь в еще более широкой улыбке.

Я постараюсь сделать все, чтобы наша новая жизнь играла яркими красками и была полна искрометного счастья. Чтобы Ариана всегда смотрела на меня с такой нежностью, с какой смотрит сейчас. Чтобы ее руки всегда гладили меня с таким трепетом, с каким гладят сейчас. Чтобы дальше мы творили будущее совместным усилиями, стоя плечом к плечу. И чтобы рядом всегда звучал заливистый смех нашего ребенка… наших будущих детей.

Ведь именно ради этого и стоит жить, правда же?

Эпилог

(почти шесть лет спустя)

— Видишь те горы?

— Огломные-плеогломные!

— Да, они очень большие, — улыбаюсь широко, поудобнее перехватывая Лилит на руках. — За ними скрываются города Лакора, этой удивительной снежной реальности. Когда-нибудь позже мы сможем побывать по ту сторону величественных гор и познакомиться ближе с жителями других городов.

— Будет весело! — уверенно говорит Лилит.

— Это точно, — усмехаюсь я и осторожно опускаю дочь на снежную тропинку, ведущую от нашего павильона к замерзшему озеру. — Ну а теперь беги к сестричке. Только осторожнее! Помни, что на берегу скользко, близко к озеру не подходи!

Лилит меня толком не слушает, только бежит по снежной тропинке и хохочет — просто так, от избытка счастья. У нашей дочери такие же черные вьющиеся волосы, как у ее матери, и сейчас они смешно дергаются в разные стороны на бегу.

Мне на плечи ложится теплая рука, и я слышу ласковый голос Арианы:

— Тебе пора возвращаться в лабораторию, Франкур ждет тебя.

— Но Лилит…

— Будет играть с сестрой и другими ребятами, не волнуйся.

— Там скользко…

— И что с того?

— А если они упадут? Прямо в озеро? — обеспокоенно спрашиваю я, хмуро наблюдая за бегущей Лилит.

Ей только недавно исполнилось три года, и я боюсь за нее так, будто она не ребенок, а хрупкая стеклянная ваза.

— На озере трехметровый слой льда, куда они могут провалиться?

— Под лед! Под эти самые три метра! Представляешь, что будет с Лилит, если она окажется под этой жуткой толщей льда?

Я вдруг сам представил во всей красе и мне стало как-то не очень хорошо.

— Может, стереть это озеро с лица земли, а? — задумчиво протянул я, уже прикидывая, как бы это сделать. — Ну так… На всякий случай…

— На какой такой случай?

— Всякий, — бухчу я себе под нос. — Меньше опасностей — больше шансов никогда с ним не столкнуться.

— Никогда — не получится, — качает головой Ариана. — Надо учиться доверять. Выпускать в большой мир, отпускать от себя, к не держать всю жизнь на коротком поводке.

Она права, конечно, но мне от этого не легче. Не знаю, сколько времени должно пройти, прежде чем я угомонюсь и перестану идиотически следить за каждым шагом наших детей, пытаясь все жестко контролировать и не желая отпускать их от себя ни на шаг.

— К тому же, за Лилит проследит Кларисса, — добавляет Ариана, погладив меня по щеке в попытке отвлечь и расслабить.

Но я напряженно смотрю на Клариссу на берегу озера и пытаюсь понять, кто там рядом с ней возиться. Ослепительное солнце и белоснежный снег вокруг мешают разглядеть фигуру.

— Кто там рядом с Клариссой?

— Она с Кайном.

— Что значит — она с Кайном?! — громко возмущаюсь я и порываюсь побежать к озеру, но Ариана удерживает меня за руку на месте.

— Эдгар, уймись, — звонко смеется она. — Ты реагируешь так, будто ревнуешь нашу дочь к Кайну!

— Ты так говоришь, будто в этом есть что-то плохое, — язвительно ворчу я. — Сколько лет этому Кайну, а? И чему он научит Клариссу, если оставить их наедине?

— Например, лепить снеговика, — хмыкает Ариана. — Самое то для ребёнка ее возраста, тебе не кажется?

С этими словами она кивает в сторону большого озера.

Там, на его заснеженном берегу Кайн возиться с нашей четырехлетней малышкой и катает с ней огромные снежные шары. Мне приходится сдаться без боя и только громко фыркнуть, все равно выражая крайнюю степень своего возмущения.

— Ладно, твоя взяла, — вздыхаю понуро и иду вслед за Арианой, возвращаясь в павильон.

Нарочно отстаю на несколько шагов.

— Базилио, — шепчу я, и элементаль тут же возникает рядом. — Понаблюдай за Клариссой и Лилит. Отвечаешь за них головой. И проследи, чтобы Кайн не сильно лез к Клариссе.

— Базилио то, Базилио это, — недовольно ворчит элементаль, сложив руки на груди. — Совсем загоняли меня! Ууу, уйду от вас, будете знать, как без меня плохо!

— Я тебя двойной порцией магии угощу, — доверительно шепчу элементалю.

Базилио смотрит на меня подозрительно, но уже с очевидным интересом.

— Тройной порцией, — добавляю, загадочно улыбаясь.

— Уговорил, не уйду, — мурлыкает Базилио и исчезает с глухим хлопком.

А я прибавляю шагу, чтобы скорее нагнать Ариану, обнять ее крепко-крепко, уткнуться в ее волосы и вместе шагнуть под своды стеклянного павильона. Мы здесь живём одной большой семьёй, привыкаем потихоньку к суровому местному климату, но не торопимся пока покорять снежные просторы. Спешить нам некуда — у нас целая жизнь впереди. Целая жизнь, наполненная яркими эмоциями, раскрашенная яркими красками, романтическими вечерами и детским смехом.

По дороге к лаборатории сталкиваюсь с доктором Айваром и тихонько уточняю у него:

— Ты уже можешь сказать, кого ждет Ариана?

— Срок довольно маленький. Сами понимаете, велика вероятность ошибки…

— Все равно. Мне невтерпеж. Хочу знать все как можно раньше.

— Что ж, тогда с вероятностью в девяносто процентов скажу, что третьим вашим ребенком тоже будет девочка, — усмехается Айвар. — Какой-то у вас удивительный талант плодить вокруг себя розы.

Не могу удержаться от широченной улыбки. Мне нравится сходить с ума, беспокоясь за свои драгоценные “цветочки”. Раньше, в Шаренхоле, я тоже сходил сума… Но совсем по другим причинам. То была не моя жизнь. Не мои истинные желания, не мои стремления. Лишь непонятные “ценности”, навязанные извне.

Из меня вышел довольно тревожный отец, но я в восторге от “цветника”, в центре которого оказался неожиданно для самого себя.

И знаете что? Кажется, я абсолютно счастлив.

Конец