Ничего, кроме соблазна Линдсей Джоанна

Глава 29

Каюта была точно такой же, какой ее помнила Кейти: уютной, устланной коврами. Помещение было явно предназначено не только для работы, но и для развлечений. За обеденным столом могло разместиться человек десять. Время от времени «Океан» перевозил только пассажиров, почти не беря груза. Здесь был даже выделен уголок для музыкантов: три стула, арфа и шкаф под стеклом, в котором хранились музыкальные инструменты. Сам капитан играл на арфе, один из членов команды – на цитре, а во время пути через Атлантику какой-то пассажир, обладавший прекрасным голосом, часто развлекал их пением.

Кейти часто задавалась вопросом, почему Бойд, как судовладелец, не оставил эту каюту за собой. Впрочем, может, его каюта ничуть не хуже!

Ее собственная каюта на этот раз была довольно просторной. И Кейти не натыкалась на вещи, если была достаточно осторожной. Не то что раньше! Здесь хватало места для широкой кровати, гардероба, бюро, столика с четырьмя стульями, сундуков с одеждой и даже для книжного шкафа. Вероятно, каюта была зарезервирована для особых пассажиров, таких, как она.

Кейти вошла в каюту Тайруса. Но тут же насторожилась, увидев Бойда, сидевшего рядом с капитаном. На мужчинах были куртки, но в остальном их костюмы вряд ли можно было назвать официальными.

Американцы при желании одевались безупречно, но в отличие от европейцев не обременяли себя жабо и кружевными манжетами. А Бойд… по мнению Кейти, он выглядел великолепно в любом наряде. Наверное, это потому, что она находила его неотразимым. Разлет темных бровей, карие глаза, которые могли быть такими выразительными, что неизменно затрагивали ее чувства, и чувственный рот: тонкая верхняя губа и полная – нижняя.

Губы, на которые она слишком часто поглядывала во время первого путешествия.

Не строй она таких грандиозных планов, планов, от которых не собиралась отказываться, все могло быть иначе. И стань замужество частью этих планов, она бы не противилась своим чувствам к этому человеку. Конечно, после того, что он сделал, ей следовало сразу забыть о Бойде, однако влечение оставалось таким же сильным. Время от времени ей придется флиртовать с мужчинами, чтобы добавить немного остроты своим путешествиям. Остается надеяться, что они не воспримут этот флирт всерьез. Но с Бойдом Андерсоном лучше держаться поосторожнее. Кейти не сомневалась, что может сильно обжечься.

Ее крайне раздражало то напряжение, которое возникало исключительно в присутствии Бойда. Кроме того, Кейти была раздосадована его манерой скрываться целых четыре дня! Наверное, следовало радоваться тому, что он держится на расстоянии, но как неприятно, когда тебя игнорируют, хотя ты совершенно этого не ожидала!

При виде Кейти мужчины встали. Тайрус выдвинул для нее стул. За столом прислуживал матрос с камбуза. Одной рукой он протянул ей салфетку, другой – тарелку с салатом и вышел из каюты, чтобы принести с камбуза следующее блюдо.

Кейти подняла вилку и снова взглянула на Бойда. С самого ее появления он не сводил с нее глаз, но сохранял бесстрастное выражение лица, чтобы не смущать Кейти.

– Вы немного бледны и осунулись, – заметила она. – Болели?

Не успели слова сорваться с языка, как Кейти горько пожалела. Опять ее подвела идиотская фантазия! Ну зачем ей проявлять сочувствие к нему?

– Нет! – выпалил Бойд слишком быстро и слишком громко.

Кейти подняла брови. Она поняла, что он, должно быть, напряжен не меньше ее, и поэтому попыталась смягчить ситуацию:

– Но выглядите вы неплохо. И на щеках румянец. Должно быть, я ошиблась.

Тайрус откашлялся и заговорил на нейтральные темы:

– Хотите выпить вина сейчас, мисс Тайлер, или подождете до ужина?

– Я приглашена на сегодняшний ужин?

– Конечно. И не только. Приглашение действует в продолжение всего путешествия.

Кейти улыбнулась. Возможно, он давал ей шанс привыкнуть к морской качке перед тем, как появиться в обществе. А «обществом» в море были только приглашенные в капитанскую каюту.

Но тут на пороге появился другой матрос и, подойдя к Тайлеру, что-то прошептал ему на ухо. Капитан немедленно поднялся.

– Я нужен на средней палубе, – сказал он Кейти. – Сейчас вернусь.

Его явно смущала необходимость уйти. Бойд тоже это заметил.

– Кейти – взрослая девушка, Тайрус, и не нуждается в опеке.

– Но она не замужем, – парировал Тайрус, – и, следовательно, ей неприлично оставаться наедине с молодым человеком.

– В таком случае поспеши обратно, – пожал плечами Бойд.

Какой позор! Они говорят в ее присутствии так, словно ее здесь нет!

Этого оказалось достаточно, чтобы Кейти покраснела. Но она залилась краской вовсе не от этого. Сейчас они одни, и выражение во взгляде Бойда трудно назвать бесстрастным. Он смотрел на нее, как голодающий на хлеб.

– Прекратите! – выпалила она.

– Что именно?

– Смотреть на меня так. Это крайне не…

– Станьте моей женой, Кейти, – перебил он. – Тайрус облечен всеми правами и может обвенчать нас в море. Уже сегодня ночью мы разделим постель.

Кейти возмущенно охнула, потрясенная такой грубостью. Бойд, должно быть, шутит? Это предложение слишком скоропалительно даже для него!

– Теперь вы еще и оскорбляете меня?

– Я не шучу! Положите конец моим мучениям.

– Мучения вам к лицу, – яростно проговорила Кейти, обжигая Бойда уничтожающим взглядом.

Он покаянно опустил глаза, сообразив, что переступил все границы. Само предложение прозвучало непристойно, а он еще упомянул и о постели! Дернул же его черт!

– Простите. Я не хотел, – пробормотал он со вздохом. – Поверьте, я вовсе не…

– А вот и я! – объявил вернувшийся капитан. – Совсем недолго, правда?

Кейти ответила вымученной улыбкой. Как ни хотелось ей дослушать объяснения Бойда, все же, пожалуй, лучше оставить все как есть.

– Да, – подтвердила она.

Тут же внесли очередное блюдо, и пока еду раскладывали по тарелкам, капитан упомянул несколько испанских портов, до которых можно добраться сегодня вечером или завтра утром.

– Сначала мы пройдем мимо Малаги, а в течение недели можем бросить якорь в Картахене или Валенсии.

– Если пока что хотите посетить только один испанский город, – добавил Бойд, – я рекомендовал бы Барселону в Каталонии. Наша страна торгует с ней вот уже свыше сорока лет.

Мужчины стали перечислять достопримечательности каждого города, включая свидетельства римского вторжения много веков назад. Они уже почти доели основное блюдо, когда вошедший матрос снова стал что-то шептать на ухо Тайрусу.

Капитан с неодобрением уставился на Бойда, но все же встал. Похоже, ему очень хотелось как следует отчитать хозяина, но он извинился сквозь зубы и вышел из каюты.

Кейти невольно заметила, что Бойд казался очень довольным столь внезапным уходом. Вполне логично предположить, что оба вызова были специально подстроены Бойдом. Решив наказать его, она поднялась. Не хватало ей еще одного возмутительного предложения!

Однако она остановилась в дверях, поняв, что если бы Бойд хотел говорить с ней с глазу на глаз, мог бы прийти в ее каюту. Ему незачем прибегать к столь сложному плану. Грейс не всегда находится рядом… вернее, почти всегда. Они предпочитали проводить время вместе. Но днем Кейти часто стояла у поручня с подзорной трубой в руках…

Кейти перестала уговаривать себя вернуться и сжала дверную ручку… только, чтобы почувствовать, как его ладонь накрыла ее руку. Она так растерялась, что попыталась обернуться. Худшую ошибку трудно было совершить. Бойд оказался слишком близко, так что их тела соприкоснулись. И губы тоже.

О Господи, она знала, что так будет! Слишком часто Кейти мечтала о его поцелуях, но запрещала себе думать о чем-то подобном, потому что все это было слишком волнующим. Однако снова и снова грезила о его поцелуях. Не могла противиться. Но это… такого она и представить не могла!

Бойд прижал ее к себе, обнял одной рукой и сжал двумя пальцами подбородок, чтобы не дать пошевелиться. А Кейти боялась, что потеряет сознание. Сердце никогда еще не билось так сильно и так громко, что стук отдавался в ушах. Кровь бурлила расплавленным свинцом.

Она вцепилась в его плечи, твердя про себя, что боится упасть. Не потому, что хотела прильнуть к нему. Но разве можно упасть, когда он едва не раздавил ее?! Грудь покалывало, в животе бушевала буря. А когда его язык проник в ее рот, Кейти словно омыло жаром. Наверное, всему причиной ее горячая кровь. Вкус его губ, который она так жаждала отведать…

Открывшаяся дверь ударила их. Они отпрыгнули в разные стороны, но Тайрус уже понял, чем тут занимались.

– Черт возьми, Бойд! – взорвался он.

– Не сейчас, – оборвал Бойд капитана еще резче.

Не хватало ему сейчас упреков Тайруса! Он привалился к стене, чтобы не упасть. И судя по тону, капитан понял, что возражать сейчас опасно. Больше он не произнес ни единого слова.

Кейти втайне поражалась тому, что еще держится на ногах. Хотя сил пошевелиться не было. Сгорая от стыда, она приказывала себе немедленно бежать, но не хватало воли.

Нельзя, чтобы это снова случилось! Поцелуй Бойда слишком сильно действовал на нее, лишил сил и безмерно взволновал. И если она не будет осторожна, это случится снова. Значит, нужно сделать все, чтобы он держался на расстоянии.

– Я солгала, – сказала она, глядя в глаза Бойду. – Я прожженная лгунья. Кажется, я уже упоминала об этом. Я постоянно лгу. Спросите мою горничную, она подтвердит. Детская привычка, знаете ли.

– В чем именно?

– Я сказала, что не замужем. Но это неправда.

Глава 30

Энтони и Джеймс покинули Найтонс-Холл. Они часто посещали этот боксерский зал. Владелец старался как можно чаще приводить Энтони спарринг-партнеров, но большинство отказывались драться после первых двух раундов. Энтони считался несравненным боксером… если рядом не было Джеймса.

Хорошо, что Джеймс иногда сопровождал брата в Найтонс-Холл, хотя их схватки часто бывали жестокими и безжалостными. И Джеймс почти всегда выходил победителем. Его кулаки были тяжелы, как кирпичи! Но сегодня верх взял Энтони!

– Только не говори, что позволил мне выиграть этот раунд! – хмыкнул Энтони.

– Один удачный удар, которым ты будешь хвастаться всю неделю!

– Неделю? Не меньше полугода!

Джеймс вскинул бы бровь, услышав такое заявление, но Энтони сегодня раскроил ему кожу на лбу. Поэтому Джеймс просто фыркнул и направился к экипажу Энтони.

– Поедешь со мной на обед? – спросил Энтони брата.

– Нет, можешь высадить меня у моего клуба.

– Ну конечно, – ухмыльнулся Энтони. – Зальешь горе виски и постараешься забыть о том, как я послал тебя в нокаут!

– На целых две чертовых секунды, – прорычал Джеймс.

– Время значения не имеет. Важно, что ты приземлился на задницу!

– Заткнись, щенок, пока я тебя не заткнул!

Энтони снова ухмыльнулся. Больше всего на свете он обожал дразнить брата. Именно этого брата. И сегодня ничто не могло испортить его хорошего настроения, в том числе и злобные взгляды Джеймса.

По крайней мере он так считал.

Но к их экипажу подъехал лакей Энтони, и кучер натянул поводья, услышав крики всадника.

– Наверное, вы захотите срочно вернуться домой, милорд, – объявил лакей, останавливая лошадь. – Леди Розалин немного расстроена… из-за вас.

– Что я такого сделал? – растерялся Энтони.

– Она не говорит. Только ее шотландский выговор стал гораздо отчетливее.

– Разве это не означает, что Розалин сильно рассердилась? – осведомился неожиданно повеселевший Джеймс.

– Не всегда, – промямлил Энтони. – Но бывает.

– Пожалуй, я все-таки поеду к тебе на обед, – хмыкнул Джеймс. – Я вдруг обнаружил, что сильно проголодался.

Энтони, проигнорировав брата, велел кучеру гнать во весь опор. Он понятия не имел, что могло разгневать его жену. Сегодня утром Розалин проводила его до двери, поцеловала и шутливо потребовала, чтобы он не смел являться домой с разбитым носом, особенно потому, что она знала, куда и с кем он едет.

Вскоре они остановились у ворот дома на Пиккадилли. Энтони спрыгнул на землю и ринулся к дому. Он надеялся найти Розалин наверху, в их комнате, куда Джеймс не посмеет войти. Но ему не повезло. Она стояла в гостиной, перед камином, сложив руки на груди и нетерпеливо притоптывая ногой. Зеленовато-карие глаза холодно блестели. Нет, она не была расстроена. Она была определенно рассержена.

Энтони мысленно застонал.

– Хочу услышать твои объяснения, причем немедленно! Поверить не могу, что ты держал это в тайне от меня!

– Что именно? – осторожно поинтересовался он.

Розалин шагнула к мужу и шлепком прилепила к груди листок бумаги. Энтони едва успел поймать его, прежде чем тот спланировал на пол. Но взглянуть на листок не удалось, пришлось защищаться от разъяренной жены.

– Почему ты не сказал мне? – воскликнула она. – Думал, я не пойму? В конце концов, это семейная традиция.

После этого последнего замечания она удостоила взглядом Джеймса. Тот остановился на пороге, прислонился к косяку и, не обращая внимания на боль, вскинул золотистую бровь.

– Прочти проклятую записку, – велел он Энтони. – Умираю от желания узнать, в чем меня только что обвинили.

– Тебя? Это на меня она кричит, и я бы хотел выслушать, в чем дело. – Энтони обнял плечи жены и нежно прошептал: – Милая, у меня нет от тебя секретов. Из-за чего такой скандал?

Она сбросила его руку и ответила злобным взглядом.

– Ад и проклятие! – пробормотал Джеймс и, подойдя, вырвал записку из рук Энтони. – «Держи свою подзаборницу дома, – прочитал он вслух. – Я больше не желаю ее видеть. Нечего расстраивать мою мать и воскрешать воспоминания о сестре, которая давно мертва и забыта. Летиция».

– Кто? – недоуменно переспросил Энтони, у которого не было знакомых дам с таким именем.

Джеймс пожал плечами. Он тоже не знал никакой Летиции. Зато Розалин было известно, кто послал записку.

– Ты даже привел ее в мой дом и ничего мне не сказал?! – процедила она и, изнемогая от бешенства, выбежала в коридор.

Глава 31

– Не понимаю, – в отчаянии пробормотал Энтони, глядя в дверной проем. – Кого я привел в дом?

Должно быть, Джеймса внезапно осенило, потому что он расхохотался:

– По-моему, она считает Кейти Тайлер твоей дочерью. Нет, это невероятно!

– Черта с два, – проворчал Энтони. – Откуда у тебя, взялись такие мысли? Из этой записки?

– Потому что до меня только сейчас дошло, кто такая Летиция.

Энтони ответил непонимающим взглядом.

– Господи, ты не знал, что Кейти ездила в Глостершир встретиться с родными, которых никогда не видела? С семьей своей матери?

– Почему же, зная.

– И?

– И что дальше?! – не выдержал Энтони. – У меня нет времени слушать твои загадки!

Джеймс закатил глаза.

– Но этим все сказано! Даже я слышал, как Джуди и Жак толковали об этом. Кейти специально ездила в Хаверс, потому что там живут ее родственники. И никто не упомянул при тебе, как их зовут?

– Собственно говоря, нет, – озадаченно нахмурился Энтони. – Не помню. Знаю только, что девушку пригласили в Хаверстон, потому что ее родные жили неподалеку. Но больше мы об этом не говорили, а мне почему-то пришло в голову, что они – американцы, поселившиеся в округе. Может, Розалин посчитала, что рассказывала мне о… о ком мы толкуем, Джеймс?

– О Миллардах.

Энтони, побледнев, рухнул на стул. При виде обескровленного лица брата веселость Джеймса мигом испарилась.

– Попробуй только объявить, что у меня есть племянница, о которой я ничего не знал!

– Кто бы говорил! – парировал Энтони. – Ты случайно узнал о Джереми, когда тому исполнилось шестнадцать! Взрослый парень!

– Речь не обо мне, – промямлил Джеймс и уже громче спросил: – Значит, это правда? Наводит тебя на какую-то мысль?

Воспоминания обрушились на Энтони с силой урагана. Старые воспоминания, более чем двадцатилетней давности. Приятные и не очень. Да, возможно. Более чем возможно. Все могло оказаться простым совпадением, но интуиция подсказывала обратное.

Энтони закрыл глаза и попытался представить почти забытое лицо. Образ был смутным – прошло так много времени, – но изумрудные глаза, черные, как смоль, волосы и милые ямочки на щеках… Аделин Миллард. Единственная женщина, при виде которой в голове тогда еще юного Энтони возникали мысли о женитьбе. А у Кейти Тайлер ее глаза, волосы и ямочки на щеках… о Боже!

– Кажется, ситуация проясняется, – заметил Джеймс, по-прежнему наблюдая за ним.

– Яснее быть не может, – пробормотал Энтони.

– Погоди. Кажется, мне тоже нужно сесть, – бросил Джеймс и, язвительно улыбнувшись, добавил: – Ладно, давай выслушаем поразительную историю взрослой дочери, отец которой понятия не имел о ее существовании.

Энтони даже не позаботился дать брату достойную отповедь: слишком был потрясен открывшейся правдой и последствиями своего юношеского романа.

– Боже, в то время мне было не больше двадцати одного года, – начал он. – В тот год я приехал домой, в Хаверстон, на Рождество. Собственно говоря, мы приехали вдвоем с тобой и, как обычно, изводили Джейсона.

– Мы всегда были вместе, – пожал плечами Джеймс, – пока я не ушел в море. Ты не усыпишь меня длинным рассказом. Вполне сойдет и короткий.

Энтони бросил на брата раздраженный взгляд:

– Не помню, зачем я в тот день приехал в Хаверс, может, накупить безделушек для малышей. Аделин тоже ездила по лавкам. Я много раз видел девочек Миллард, когда все мы были детьми, но в тот день впервые увидел перед собой красивую девушку.

Джеймс машинально вскинул раненую бровь, слегка поморщился и сухо поинтересовался:

– И она одним взглядом сбила тебя с ног?

– Можно сказать и так. Я влюбился с первого взгляда и пустил в ход свое обаяние, если понимаешь, о чем идет речь. Все праздники я вертелся в доме Миллардов. И вскоре совсем потерял голову. Как и она. Я даже подумывал… дьявол тебя разорви, не смей смеяться, Джеймс! Я даже подумывал сделать предложение. Не собирайся я жениться, никогда бы не потащил ее в постель. В конце концов, она была нашей соседкой.

– Понимаю.

– Но потом она уехала в Европу, не предупредив меня! Я понятия не имел об этой поездке. И даже не попрощалась! Признаюсь, я был уничтожен! Несколько лет спустя я услышал, что она вышла замуж за какого-то европейского барона и поселилась в глуши, так что возвращаться не собирается.

– Ложь, распространенная ее семейкой, чтобы не дать сплетникам пищи для скандала.

– Очевидно.

– В таком случае объясни мне, почему Милларды, зная, кто отец ребенка, не воспользовались случаем накинуть веревку тебе на шею? Это веский довод в пользу женитьбы. Узнай обо всем Джейсон, сам потащил бы тебя к алтарю. Ты же знаешь, каков он! Кроме того, вы и сами хотели пожениться. Ничего не понимаю.

Как и сам Энтони. Впрочем…

– Они никогда не распахивали передо мной двери.

– Но ты Мэлори, – с сомнением покачал головой Джордж. – И всегда считался прекрасной партией.

На этот раз уже Энтони вскинул брови:

– Память подводит тебя, старина? Мы стали притчей во языцех по всей Англии, а Джейсон уже шокировал общество, сделав своего побочного сына законным наследником. Ты, вполне возможно, ничего не заметил или просто не обратил внимания, но самые отъявленные ханжи и лицемеры отказывались нас принимать.

– И Милларды тоже?

– Нет, все было не так плохо. Скажем так: родители Аделин терпели меня, но, очевидно, предпочли бы, чтобы я не уделял столько внимания их младшей дочери. У меня даже сложилось впечатление, что они стараются потакать мне в надежде, что я потеряю интерес к Аделин и уберусь в Лондон. Они, вполне возможно, даже посчитали, что я просто играю с Аделин, но не показали мне на дверь, потому что я не только был их соседом, но и носил фамилию Мэлори. Летиция, с другой стороны, открыто выказывала неприязнь ко мне и никогда не пыталась притворяться.

– Значит, теперь ты ее вспомнил?

– Слишком ясно, – вздохнул Энтони. – Мягко говоря, она была редкостной стервой. Холодной как лед. Каждый раз, приезжая к Аделин, я был вынужден терпеть уничтожающие реплики ее сестрицы. Она злилась так, словно я лично ее оскорбил.

– А ты оскорблял?

– Конечно, нет! Я горел в жару первой любви. И поэтому был чертовски учтив с окружающими. И посчитал, что она так и исходит ядом, потому что никак не выйдет замуж. А ведь она была лет на шесть старше Аделин!

– А-а, упустила свой шанс, бедняжка! Значит, это было просто горечью старой девы, возненавидевшей красоту младшей сестры.

– Понимаешь, я бы тоже так предположил, но с остальными она вела себя вполне прилично. И преследовала только меня. А у меня имелись возможности наблюдать ее в компании гостей. Она могла быть так же мила, как Аделин… ладно, это, пожалуй, преувеличение. Она не была настолько мила, но ты меня понял.

– Ее отношением к тебе и объясняется гнусное содержание присланной записки. Значит, считаешь, что Кейти действительно твоя дочь?

Услышав это, Энтони снова закрыл глаза. Трудно поверить, что у него такая взрослая дочь!

– Судя по возрасту, она вполне может быть моей дочерью. И даже немного похожа на Аделин, но не настолько, чтобы сходство бросилось мне в глаза. У Кейти ее глаза, волосы и даже ямочки.

– Но? По крайней мере это «но» отчетливо слышится в твоем голосе.

– Но все недоказуемо. Ты согласен, что это может быть совпадением?

Джеймс кивнул и заметил:

– Аделин действительно мать Кейти. Это уже не совпадение.

– Да, но мы не знаем точного возраста Кейти, не так ли? Если я ее отец, значит, ей двадцать один год. А Кейти рассказывала Джудит, что Аделин сбежала с каким-то американцем по фамилии Тайлер, за что семья от нее отказалась. Когда она только успела отыскать этого, американца? В то время она встречалась со мной!

– Если Кейти двадцать два, я бы сказал, что тут что-то нечисто и Милларды солгали, чтобы отвадить тебя. Но если нет… черт, Аделин могла вернуться из Европы, встретить американца, сбежать с ним, забеременеть по пути в Америку, и все без твоего ведома, поскольку к тому времени ты уже вернулся в Лондон. Сама Кейти называет: Тайлера своим отцом. Только Летиция Миллард иного мнения.

– По ведь Летиции лучше знать, не так ли? – возразил Энтони. – А Кейти верит в то, что говорила ей Аделин. Очень часто женщины, забеременевшие вне брака, стараются скрыть это постыдное обстоятельство от ребенка. Возьми хотя бы Молли! Все эти годы она не разрешает Джейсону сказать их сыну, что она – его мать.

– Кажется, я слышу в твоем голосе нотки надежды?

Энтони слегка покраснел. Первое потрясение потихоньку проходило, и нельзя отрицать, что его место занимают благоговение и… и даже восторг. О лучшей дочери и просить нельзя, если, конечно, Кейти действительно его дочь. Отважная, храбрая, добрая и самоотверженная. Его родные уже без ума от нее. Как это ни невероятно, он был бы горд назвать Кейти Тайлер своей дочерью.

– Джуди будет на седьмом небе, – сказал он брату. – Она полюбила Кейти, как…

– Как родную сестру? – со смехом перебил Джеймс. – Прости, старина, но нельзя признать кого-то дочерью, только чтобы порадовать ту, которая у тебя уже есть.

Энтони сразу обмяк.

– Знаю, – мрачно пробормотал он. – Но я совершенно сбит с толку и не знаю, что делать. Все мысли спутались.

– Как всегда.

Энтони проигнорировал укол.

– Но Аделин сказала бы мне, так ведь? И зачем бы ей молчать? Она могла в любое время приехать ко мне. Я жил в Хаверстоне, и увидеть меня не составляло ни малейшего труда.

– Ты не получишь ответа, если сам не навестишь Миллардов. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Да.

– И скорее всего тебе придется вытягивать из них ответы. Вряд ли они встретят тебя с распростертыми объятиями.

– Ты и в этом прав.

– Советую держать это в голове. Вполне возможно, все это сочинила Летиция, неизвестно с какой целью. Ты сам сказал, что она невзлюбила тебя, причем непонятно почему. Появление Кейти – это ее шанс отомстить.

– Отомстить?