Врата пустоты. Звезда короля Валентеева Ольга

ГЛАВА 18

— Эй, ты! — На раму зеркала обрушился легкий удар. — Есть новости.

Андре плюхнулся в кресло, вытянул ноги и прикрыл глаза. Вечерок выдался утомительный, но плодотворный. А главное — никто не заметил его присутствия. И даже вид тела папочки, запеленанного заклинаниями, не так уж раздражал. Отражение молчало. Только глядело с укором, будто имело на это право.

— Даже не спросишь? — прищурился Андре. — Тогда я и рассказывать не буду.

— Говори уже, — потребовал зеркальный двойник отца.

— Мм, с чего бы начать? Эйлеан пошел на попятную и не подписал подготовленный приказ об аресте Анри. Выглядит магистр скверно. Может, заболел?

— А только подписи Кернера недостаточно?

— Достаточно, но… видимо, он боится связываться в одиночку. Люди бунтуют, еще объявят Анри посланцем богов, чего доброго, и свергнут магистрат. Что тогда делать? Поэтому Кернер и хочет заручиться поддержкой Эйлеана, а тот сдал за последнее время. Видимо, общение с пустотой не проходит зря. Или это твой старший сыночек так плохо на всех влияет?

— При чем тут Анри? — хмуро спросил Виктор.

— Да так. Я подозреваю, что великий магистр хочет отбить у него невесту, но не знает как.

Виктор озадаченно замолчал, а Андре наслаждался полученным эффектом.

— А еще я прогулялся по ночным улочкам и едва не стал свидетелем жестокой расправы над герцогом Дареалем. Правда, твой старший явился вовремя и превратил соперников в пыль, а герцога спас… светом. Как бы пробудить у него тьму? Тогда мы все втроем будем на одном уровне.

— У тебя есть пустота? — спросил Виктор.

— Пока нет, но пустота приходит к каждому, кто ждет. Я ей понравлюсь, вот увидишь.

— Я не понравился.

— Потому что в тебе мало пустоты, а во мне — достаточно. И в Анри после суда ее хватало. О Филе я вообще молчу. Так что все пойдет по плану. Так как, что может пробудить тьму в Анри, как думаешь? Девчонку я уже с моста ронял, не помогло. Видимо, не сильно любит. Или надо было убить?

— Тронешь Полли — он убьет тебя.

— И то верно, — вздохнул Андре. — Стравить с магистратом? Как тебе вариантец?

— Ты сумасшедший! — в который раз повторил Виктор.

— И что с того? Я как раз прав. Всего-то дел: убрать двух магистров. И в Гарандии наступит порядок. А если они убираться не пожелают, у меня есть свои методы, и они никому не понравятся. Что я все с Анри да с Анри? Может, с Филом поговорить? Он кажется куда разумнее.

— Не смей приближаться к Филиппу! — рявкнуло отражение.

— О, сразу понятно, кто у паны любимчик. — Андре довольно прищурился. — Подожду еще немного, посмотрю, как они будут барахтаться против магистрата, а потом протяну руку помощи.

— Слушай сюда, ничтожество. Если ты не оставишь в покое мою семью, я выберусь отсюда! Выберусь и сотру тебя в порошок! — Виктор в бессильной злобе пытался пробить зеркало.

— Не усердствуй. Что-то нарушишь — умрешь, — прокомментировал Андре его бесплодные попытки. — А единственное ничтожество здесь ты. Потому что даже звери не бросают своих детей. Значит, ты хуже зверя.

— Андре, давай поговорим спокойно. Да, я виноват, признаю. Я не должен был так поступать. Оставлять тебя. Но и ты не прав. Так нельзя, тобой движет желание быть замеченным, и только. Я заметил. Хватит.

— Лизоблюд несчастный. Говоришь только то, что я хочу слышать. — Этот разговор начинал раздражать. — Нет, папа, я не остановлюсь. И больше не позволю втаптывать себя в грязь, слышишь?

— Все могло быть по-другому.

— Да, могло. — Андре откинулся на спинку кресла. — Если бы ты признал ребенка. Если бы я не был когда-то доверчивым идиотом. Если бы не стал убийцей раньше, чем раскрыл магию. Если бы ты после этого не выставил меня за дверь. Вот видишь, сколько «если бы»? Но они были. А я не умею прощать, не собираюсь, слышишь? Скажи спасибо, что твои близкие еще живы, потому что первое, что я хотел сделать после полного пробуждения силы, — уничтожить все, что тебе дорого, чтобы ты остался один, как и я. Но потом понял, что это бессмысленно. Лучше скажи, нравится ли тебе то, что ты видишь? Вот как поступает мир с теми, за кем не стоит всесильный папочка, готовый по первому зову закрыть собой. Будь ты свободен, разве допустил бы, чтобы Анри отправился в пустоту? А Фил — в «Черную звезду», один на один с твоими, заметь, врагами? Нет. Но ты здесь, а они там. Так что смотри, папочка! И кусай себе локти. Потому что и это тоже — твоя вина. Только твоя и ничья больше.

— Андре…

— Не желаю с тобой разговаривать.

— Андре, ты не прав. Ты поймешь это, но будет поздно. Остановись, пока не зашел слишком далеко.

— И не подумаю. Кстати, у меня сегодня день рождения. Вряд ли тебе это известно, да? Выпьем же!

Андре рывком поднялся на ноги, порылся в шкафчиках и нашел там бутылку вина, откупорил пробку и сделал большой глоток. Вино приятно обожгло горло.

— Поздно воспитывать сына, когда ему двадцать два, — отсалютовал бутылкой зеркалу. — Еще шесть лет назад ты мог все изменить. Всего шесть лет. Но ты сказал, что у тебя только двое детей. И тебя не интересовало, куда я пойду. Так теперь и меня не интересует, что будет с тобой. Да и с ними тоже, если уж честно. Теперь мне нужен мир.

Андре гулко рассмеялся. Бутылка вырвалась из пальцев и разлетелась на тысячи осколков, окрапляя комнату алыми брызгами. Виктор закрыл глаза. Поздно.

Анри

Мы с Полли возвращались домой через пустоту — я не рисковал водить ее по городу, когда меня ищут и хотят арестовать. В прошлый раз обошлось, ее хотя бы не обвинили в пособничестве убийце, но обойдется ли в этот раз? Нет, пусть будет под защитой моей магии — и в безопасности. Полина весело смеялась, и мне тоже становилось легче рядом с ней. Нет, я ничего не забыл. Но она действительно заслуживает большего. Большего, чем могу ей дать. Сегодняшний день — всего лишь попытка расставить все на места. Удалась ли она, не знаю, но девушка, которую любил, перестала лить слезы и светло улыбалась. Оно того стоило. Даже разговор с матушкой Полины.

Я открыл переход, осторожно обнял Полли за плечи, чтобы не потерялась в пустоте, и шагнул в серый туман. Только сейчас в нем не было холодно, будто с родной магией ко мне вернулось нечто большее. Полли прижимала к груди коробочку с четырьмя вишневыми пирожными — абсолютно одинаковыми, чтобы никому не было обидно. Представил, как бьюсь с герцогом Дареалем за кусочек пирожного, — и стало смешно.

А гостиная, которую уже привык считать своей, являла живописную картину. Дознавателю стало лучше. Он полулежал на диване и наблюдал за Филом и Вильямом, которые развернули целую баталию на полу. Начертили поля, расставили самодельные фигурки и играли в «бойницы». Фил побеждал, Вилли пыжился и даже в облике ребенка походил на волчонка.

— Анри! — заметил он меня и кинулся навстречу — видимо, чтобы избежать позорного поражения. — Вы долго.

— Вам тут и без нас, гляжу, не скучно, — заметил я.

— Фил меня обыгрывает, — со вздохом признался Вилли.

— Конечно, потому что у него есть диплом, а у тебя — нет. Вот выучишься, заткнешь его за пояс, — пообещал мальчишке и потрепал по всклоченным волосам.

— Спасибо, братишка, — прищурился Фил.

— А ты занимайся больше, чтобы потом Вилли тебя не победил, — улыбнулся ему. — Новостей никаких, я надеюсь?

— Никаких, — подтвердили оба, и я прошел в спальню, делая вид, что герцога Дареаля не вижу в упор. Полли же осталась в гостиной. Я слышал, как она спрашивает Этьена о самочувствии, и приказал себе угомониться. Ведь между ними ничего нет. Не было и не будет, уж об этом я позабочусь. А у меня было еще одно дело, прежде чем пойду щелкать по носу магистрат за мой арест. И это дело как раз замаячило в дверях спальни.

— Анри, ты свое пирожное будешь? — И Фил уставился на меня несчастными глазами.

— Нет, ты же знаешь, я их не люблю, — махнул рукой. — Доедай, а потом зайди ко мне, поговорим.

Брат тут же скрылся, но через пару минут появился вновь. Я уже знал, что ему скажу.

— Слушай, Фил, я обещал тебе, что найду способ пройти сквозь охрану «Черной звезды»… — начал было, но Филипп меня перебил:

— Слушай, Анри, а ты не можешь провести нас в гимназию через пустоту?

— Не знаю, — задумался я. — Можно попробовать. Ведь директор магом пустоты не является?

— Нет, конечно. Там стоит защита от тьмы и света, но я постоянно проваливался в пустоту. И даже у нас по комнате плыл серый туман.

— Хм… Что ж, тогда предлагаю ночью немного прогуляться. Как ты на это смотришь?

— Я только «за». — Лицо Фила тут же просияло. — Роб передал мне основные ориентиры пространства, где прячут Лиз. Конечно, там, наверное, много заклинаний намешано.

— Ничего, справимся. Возвращайся к своему сопернику, пока он тебе все фигурки не перетасовал.

Фил улыбнулся. Он будто думал, стоит ли вообще что-то говорить, но собрался с духом и сказал:

— Анри, ты правильно сделал, что спас Этьена. Я понимаю: для тебя это было непростое решение, но он — неплохой человек, каким бы ни казался.

— Я сделал это только из-за Вилли, — ответил брату. — Если бы мальчишки там не было, все могло закончиться иначе.

— Нет, Анри. Ты бы все равно поступил так же, что бы ни думал об этом. Я тобой горжусь.

И Фил поспешил скрыться с глаз моих, пока я не сказал что-то особо резкое. Вот прохвост! Но он был прав. Нельзя оставлять человека на верную смерть, даже если он — главный дознаватель магистрата. Я тоже ему обязан за Полли, пусть это и не доставляет мне радости. Что ж, теперь квиты и, надеюсь, больше не будем вмешиваться в дела друг друга.

Я снова сел к столу. Документы за ночь никуда не улетучились, и проблему надо было решать. Продать особняк за бесценок? Потому что иначе никто не купит. Или часть земель? Отец бы меня убил за такое решение, но его здесь нет. В доме ведь ничего ценного не осталось, все вынесли. А ехать в поместье… Боюсь, там застану ту же картину. Написать теткам? Родственники все-таки, пусть я в последний раз видел их лет пять назад. Но, опять-таки, пройдет время, а магистрат и комитет податей не будут ждать. Что же мне делать?

— Анри, иди к нам, — появилась в дверях Полли. — Вилли хочет показать тебе свои рисунки, но стесняется.

— А что, этот волчонок может чего-то стесняться? — поднялся из-за стола. Ладно, утром приму решение. Сначала надо вернуть Филу его девчонку и поставить на место директора одной гимназии.

Видеть Дареаля мне по-прежнему не хотелось. Поэтому я уселся к нему спиной, а лицом к Вилли, который тут же просиял и протянул мне несколько подозрительно знакомых листочков. То-то я части документов недосчитался!

— Вот, смотри, — ткнул он пальцем во вполне узнаваемую физиономию. — Это Фил.

Красный, как маков цвет, Филипп недовольно фыркнул. Видимо, портрет ему не понравился.

— Это Полли, — продолжал Вилли. Конечно, рисунки вышли корявыми, но некоторое сходство проглядывало, и, несмотря на свой возраст, рисовал он неплохо. — Это папа, Айша. А это ты.

Мое лицо получилось у Вилли особенно зловещим. Да уж, дожил, даже ребенок видит меня вот таким.

— Неплохо, — сказал я. — Пойдешь в вольные художники?

— Да, он как раз сообщил мне эту новость, — откликнулся Этьен. — Что боевой магии учиться не будет, а вместо этого хочет рисовать.

— Ваш сын куда мудрее вас, герцог Дареаль, — ответил, не оборачиваясь. — Может, это и нужно для счастья.

Вилли лучился удовольствием и предложил играть в «бойницы» два на два. Я отказался, но принялась уговаривать Полли, и ближайшую пару часов я вспоминал детство — а заодно всю родню Вилли, включая посмеивающегося герцога, до пятого колена. Хотелось напомнить, что моя квартира не предназначена для такой толпы, но тесноты никто не заметил, а вечером — не выставлять же сонного ребенка за дверь? Да и герцог давно спал. Выздоровление — процесс длительный.

— Полли, — подозвал я невесту, — мы с Филом немного прогуляемся до гимназии. Присмотришь за этими двумя?

— Я с вами! — тут же встрепенулась Полина.

— Не стоит, чем нас меньше, тем больше шансов, что сможем пройти незамеченными. Так что останься дома. Я усилю защиту, потуши свет и никому не открывай.

— Хорошо. — Полли грустно улыбнулась. — Только будьте осторожны.

— Договорились. Люблю тебя.

Коснулся легким поцелуем щеки. Сборы вышли недолгими. Захватил кинжал — на всякий случай, наложил на нас с Филом щиты, проверил, могу ли использовать свет и пустоту одновременно. Магия послушно откликалась, и это радовало.

— Идем, — сказал Филу и увлек его в пустоту.

ГЛАВА 19

Филипп

События неслись с такой стремительной скоростью, что я потерял счет времени. С того момента, как вернулся Анри, они нарастали, будто снежный ком. Я не верил, что магистрату понадобилось убивать Этьена. Не верил, что Пьер мог на это согласиться. Но результат ведь был — если бы не Анри, Этьен бы погиб. То, что удивляло самого Анри, для меня секретом не было. Да, моего брата сложно назвать простым человеком. Да, после пребывания в пустоте его характер стал очень тяжелым. Но он никогда не был плохим. И на пару мгновений забыл, что перед ним — злейший враг, а увидел просто человека, который нуждался в помощи, и его сына, который мог остаться без отца. Анри не был бы собой, если бы прошел мимо. А теперь пусть думает, что хочет.

Признаться честно, я тоже немного успокоился. Откуда-то взялась уверенность, что все получится. А если нет — сам разнесу гимназию по кирпичику! Сил хватит даже против директора Рейдеса. Мы вынырнули из пустоты через несколько улиц от дома Анри. Город будто вымер — очередные сюрпризы погоды не давали покоя людям. Снова пришел зной, и вода, которой напиталась земля, испарялась, было трудно дышать. Я то и дело вытирал вспотевший лоб. Но вот наконец городские улочки остались позади.

— Держись рядом, не отпускай мою руку, — напутствовал брат. — С Пустотой не заговаривай, если вдруг встретится. Я попробую обойти защиту.

Я вцепился в его локоть — и Анри шагнул в серый туман, увлекая меня за собой. Сейчас быстро пройти не вышло, ведь надо было найти грань, за которой и находилась гимназия. Анри осторожно делал шаг за шагом, прощупывая пространство. Я старался его не отвлекать, пока не заметил серую тень, следовавшую за нами.

— Пустота здесь, — прошептал чуть слышно.

— Я знаю.

Фигура не приближалась, только наблюдала с любопытством. А затем вдруг оказалась за моей спиной, провела ледяными пальцами по затылку.

— Попались!

Анри резко шагнул вперед, и мы вывалились на тренировочное поле гимназии. Брат тут же поднял серые щиты, чтобы директор не заметил непрошеных гостей раньше времени. Но главное мы все-таки сделали — прорвались внутрь!

— Веди, — скомандовал Анри. — Только двигайся медленно, чтобы не привлечь внимания.

Да уж, облако серого тумана — не самая неприметная вещь в гимназии. Отсюда надо было выйти не к общежитию, а к хозяйственным постройкам. Студенты бывали там крайне редко, чаще заглядывал технический персонал, и встретить кого-нибудь ночью было маловероятно, но осторожность еще никому не помешала. Я проверял магией дорогу перед нами, а Анри глушил ее след, потому что на территории «Черной звезды» хватало сюрпризов.

Я только чувствовал, как глухо ухает сердце в груди. Страх и вера смешались в такой невообразимый клубок, что можно было сойти с ума от одного ожидания. Неужели еще несколько минут, и я увижу Лиз? Смогу обнять? Так хотелось поверить! Но было безумно страшно. А вдруг? Вдруг надежда не оправдается? Разве впервые?

— Успокойся, — остановился Анри. — Твоя магия нестабильна.

— Стараюсь.

Глубоко вдохнул воздух, выдохнул. Нельзя ошибиться, попытка будет только одна.

— Кто-то идет!

Брат тут же дернул меня в сторону с дорожки, не заботясь, что там могут быть замаскированные заклинания, и всего в десятке шагов от нас прошел директор Рейдес. Он замер на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то. Заметил? Но вот директор снова ускорил шаг и скрылся за поворотом.

— Идем.

— Смотри под ноги! — посоветовал брату. — Тут много припрятано.

— Я заметил.

И мы двинулись вперед. Миновали небольшие участки для индивидуальных тренировок, памятное поле, по которому когда-то мы с Робом улепетывали от оборотней куратора Синтера, и наконец вышли к складам.

— Где-то здесь.

Я пытался высмотреть место, где бы преломлялись магические лучи.

— Вот тут, — указал Анри.

— Да, вижу.

Действительно пространство искажалось, образуя некий карман, который мог скрывать что угодно.

— И как нам туда попасть? — спросил брата.

— Так же, как и в гимназию. Через пустоту. Только там нас ждут, осторожно.

Шаг, всего один шаг! На этот раз переход был быстрым. И метнувшаяся к нам серая тень осталась без добычи, а мы оказались перед небольшим домиком комнаты на три-четыре. Вокруг был разбит цветник, и духота здесь совсем не чувствовалась. Я обернулся, стараясь отыскать выход, вот только его не было. Ничего, найдем, сейчас главное не это.

— Беги уже, — напутствовал Анри, проверяя пространство магически, а я кинулся к дому. Теперь меня никто не остановит! Постучал в дверь, на мгновение забыв, как дышать. А когда она отворилась, едва не оглох от радостного визга, и Лиз повисла у меня на шее. Я подхватил ее на руки и закружил, не веря, что это правда, не сон.

— Ой, пусти! — рассмеялась она. — Голова кружится.

Стоило огромного труда поставить ее на пол. Я смотрел на Лиз — и впитывал каждую черточку, каждый рыжий локон, каждую веснушку на носу. Моя! Моя Лиз. Больше не отпущу ни за что на свете.

— Ты долго, Фил, — ласково пожурила она.

— Твой отец постарался.

— Я знаю.

Обернулся. Анри стоял спиной и делал вид, что вообще не здесь. Поэтому можно было поцеловать Лиз, никого не стесняясь. Элизабет смеялась, но я заметил, что она выглядит бледной.

— Все в порядке? — спросил ее.

— Теперь да, — весело ответила она. — Ты же пришел. Как там Гейлен? Его хоть папа живым выпустил?

— Да, даже выгнал. И теперь Роб не хочет говорить, чем занят, но записку твою передал.

— Ты не потерял медальон. — Лиз коснулась пальчиком своего подарка. — Ух ты! Сколько повреждений. Фил, с кем ты там воевал?

— Да так, — пожал плечами. — Когда у меня было мало врагов?

— И то верно. Ничего, я все поправлю. Фил, неужели это правда ты?

Я обнял Лиз крепко-крепко, чтобы поверить до конца — моя, никуда не денется. Она тихо всхлипнула.

— Эй, ты чего? — погладил непослушные волосы. — Все хорошо.

— Да. — Лиз улыбнулась сквозь слезы, а потом обернулась куда-то за спину. Она не одна? — Ты входи, Фил.

Я посмотрел на брата, тот кивнул. Отлично, проконтролирует, чтобы не появился кто-нибудь непрошеный. Но стоило переступить порог, как земля медленно стала уходить из-под ног. Потому что я не мог поверить тому, что видел. Точнее, мог, но это означало бы, что я точно сошел с ума.

А как иначе объяснить, что посреди комнаты стояла мама?

— Здравствуй, Фил, — растерянно улыбнулась она.

— Мама? — Я все еще не верил своим глазам. — Мамочка!

Оставшиеся шаги я не прошел — пролетел. Только для того, чтобы рухнуть в ее объятия. Говорить я уже не мог. Только чувствовал, как щиплет глаза, и дышать было до того трудно, что едва не задыхался. А мама гладила меня по голове, как в детстве, и шептала какие-то глупости на ухо. Я даже не слышал что. Мир будто звенел тишиной, готовясь вот-вот рассыпаться звоном. Память нахлынула волной — память о таком же июньском вечере, когда я потерял все, что только мог.

— Как же ты повзрослел, — слышал, будто сквозь толщу воды. — Выше меня стал, надо же. Сыночек, родной.

— Мам? Это действительно ты? — рискнул поднять глаза. — Я не сплю? Это не очередное заклинание?

— Я, — мягко улыбнулась она. — Прости, родной. Мне так хотелось тебя видеть, но ты уже заметил — отсюда выхода нет.

Директор Рейдес! Кажется, у меня накопилось очень много вопросов, и если бы он не был отцом Лиз, я бы его испепелил на месте!

— Ну чего ты? — Мама пыталась хоть как-то меня успокоить. — Сынок, ты что?

— Ты просто не видела…

Я закрыл глаза, чтобы не заметила глупых слез. Но как? Как такое может быть? Я с ума сойду…

— Фил, все в порядке? — заглянул в дом Анри.

Мама глухо вскрикнула и прижала руки к груди.

Она не знала! Она даже не знала, что он вернулся!

— Мама? — Брат замер на мгновение, зато мама ждать не собиралась и кинулась к нему.