Врата пустоты. Звезда короля Валентеева Ольга

ГЛАВА 16

— Ты уверен, Этьен? — Айша стояла на пороге дома, кутаясь в теплую шаль.

— Уверен. — Герцог Дареаль с тревогой глядел на небо. Если непогода продолжится, им с сыном будет сложно уехать далеко. Но даже малейшее расстояние обещало безопасность.

— Не играл бы ты с магистратом, — вздохнула целительница.

— Я уже доигрался, Айша. Дальше некуда. Ты уверена, что не поедешь с нами?

— Да, Этьен. Но я с радостью приеду к вам с Вилли позднее, когда все немного затихнет. Пока что я нужна в столице. Дернуло же тебя подать в отставку!

— Вот увидишь, Кернер и Эйлеан долго не продержатся. Они уже преступили грань, а магия этого не прощает. По крайней мере, магия уровня магистра.

Айша вздохнула и склонила голову. Она вряд ли верила в возмездие, как не верил и сам Этьен. Ей тоже многое пришлось потерять, и теперь она понимала его как никто другой.

— Тогда до встречи? — тихо спросил герцог.

— До встречи, — улыбнулась Айша. — Пусть хранят вас боги.

Поцелуй еще долго горчил на губах. Хотелось вернуться, схватить в охапку и увезти с собой. Еще час — и ворота столицы закроются за его спиной на долгое время, а Айша останется здесь одна. Конечно, об их отношениях мало кому известно, но все же…

Этьен ускорил шаг. К счастью, дождь все-таки прекратился, но лужи под ногами заставляли петлять по улицам, будто собаку, идущую по следу. Уезжать не хотелось. Это действительно казалось бегством, но волк чуял беду и рвался из тела. А волка не обмануть. Перед глазами стояла залитая кровью гостиная их с Дианой дома — и изломанное тело на полу. Он и тогда опоздал всего на пять минут — достаточно, чтобы спасти сына. Недостаточно, чтобы вернуть жизнь любимой женщине. Что-то внутри говорило — с Айшей так не будет, но Вилли надо забрать, пока еще не поздно.

Родной дом встречал огнями окон. Суетились слуги, раздавались разрозненные голоса.

— Где Вилли? — остановил Этьен одну из служанок.

— У себя в комнате, — ответила она. — Спал, когда мы заглядывали.

Герцог торопливо поднялся по ступенькам. Пора будить сына и уезжать. Завтра они будут уже далеко, и чем дальше, тем лучше. Вот только разобранная кровать в спальне оказалась пуста.

— Вилли! — крикнул Этьен, надеясь, что сын ответит. — Вил, ты где?

Тишина… Самое страшное, что может ждать тебя дома.

— Вилли! — распахнул двери уборной — пусто. Ни в гостиной, ни в игровой… И только белый листок на подоконнике:

«Возвращайтесь на службу, герцог Дареаль, если хотите вернуть сына живым. У вас есть срок до рассвета».

— Тьма и демоны! — взревел он, раздирая листок на маленькие обрывки. — Убью! Уничтожу!

Иногда контролировать оборот становилось невозможно, и мгновение спустя посреди комнаты стоял большой серый волк. Он втянул носом воздух. Можно стереть магический след, но отсюда, из игровой, его сын ушел сам. А значит, остался запах. Волк прыгнул в окно — оно оказалось не заперто. Вот как Вилли выбрался из дома, глупый мальчишка! Чем они его выманили? Что пообещали? Он ведь клялся, что больше один на улицу ни ногой! Ну почему? Почему он не оставил Вилли до отъезда у Полли? И плевать на гнев Вейрана. Там он был бы под присмотром. Но кто знал? Вокруг дома — защита. И Вилли шел… точнее, бежал сам, потому что здесь был волчий след, не человеческий.

Серая тень мчалась по ночным улицам. В такую погоду желающих прогуляться было крайне мало. Люди слышали волчий вой — и захлопывали окна. Вилли, где же ты, глупый ребенок? Опять не послушал, опять поступил по-своему. След становился все ощутимее. Где-то здесь!

Волк прыгнул — и забился в натянутых сетях. Из-за угла тут же выскочили люди. Тот же почерк, что и в замке! Только Полли нет, чтобы прийти на помощь. Зверь грыз сеть, стараясь освободиться, но не получалось. А совсем рядом раздался жалобный скулеж. Вилли!

Этьен рванулся изо всех сил, оставляя клочья шерсти и алые капли на сети. Он кинулся на ближайшего противника, впился ему в глотку. Брызнула кровь. Один уже не встанет, но их слишком много! Не менее семи. Еще рывок! И вот уже видна еще одна сеть, в которой запутался белый волчонок. Глупый…

«Папа?» — где-то в глубине сознания.

«Я здесь, Вилли, не бойся».

«Папа, беги! Они тебя убьют!»

Серый волк впился зубами в сеть, разрывая ее на части, — и тут же отлетел от магического удара.

«Папа!»

«Беги, Вилли. Беги за подмогой».

Только бы послушался, только бы сбежал. Белое пятно мелькнуло — и исчезло в сером вихре. Опять через пустоту! Обещал же! Зато так его никто не выследит, не найдет. А Этьен мог сражаться в полную силу — не на жизнь, а на смерть.

Анри

Время шло к полуночи. Стол с бумагами передо мной являл жалкое зрелище — я перебирал все возможные варианты. Некоторые вроде бы подходили, другие казались и вовсе провальными, но они хотя бы были! И помогали не думать о Полли и герцоге Дареале. Умом я понимал, что между ними ничего нет. Этьен не вел себя как влюбленный мужчина. Да и Полли не стала бы терпеть меня рядом, если бы любила другого. Но иногда ума недостаточно, а внутри все бурлило и кипело от гнева и ревности. Да, я ненавидел Этьена Дареаля! С какой это стати должен менять свое отношение к палачу? А память то и дело напоминала картину: серый сырой подвал, боль и голос господина главного дознавателя:

— Признайтесь, Вейран. Признайтесь, и все закончится. Хуже уже не будет.

Солгали вы, герцог. Хуже бывает! Еще и как! Когда ты стоишь у врат пустоты и понимаешь, что нет шанса вернуться. Когда раз за разом проходишь дверь за дверью, а свободы все нет. Когда Пустота показывает картины одна другой хуже. Сколько этих «когда»? И возвращаться еще больнее, чем оставаться в пустоте.

Я не мог забыть. И хотел бы, но это было выше моих сил. А еще не мог понять, почему Полли и Фил забыли главное — перед ними палач. Человек, который меня пытал. Который… Им все равно? Почему им все равно?

Устало отодвинул бумаги. Первоначальный план нарисовался перед глазами. Надо поспать — за последние сутки я и глаз не сомкнул. Пару часов отдыха — и за дело. Вот только я едва успел подняться из-за стола, когда прямо на пол передо мной рухнул белый волк. С его разбитой морды капала кровь, глаза слезились.

— Вилли! — кинулся к нему, мигом забыв о неприязни к его отцу. — Волчок, маленький, что случилось?

Волк только жалобно скулил, и слезы катились из глаз по белой шерсти, окрашиваясь в алый.

— Тише, тише, — погладил теплую голову. — Оборачивайся осторожно. Я здесь, никто тебя не обидит.

Взметнулась волна магии — и на полу остался сжавшийся в комок мальчишка. Он безнадежно всхлипывал. Руки и лицо покрывали свежие ссадины.

— Ан… ри… — пытался он выдавить из себя. — Помоги… прошу…

— Все хорошо, — усадил его рядом с собой, пытаясь оценить, есть ли серьезные раны.

— Не мне, папе. Он там.

И Вилли махнул рукой в непонятном направлении.

— Что случилось, волчок?

— Меня… по… хи…

И снова разревелся, а я начал понимать.

— Поднимайся осторожно, — поставил его на ноги. — Слушай сюда, малыш. Сейчас ты обернешься и проведешь меня через пустоту туда, откуда пришел, а потом так же быстро вернешься сюда и будешь ждать. Понял?

Вилли кивнул. Обернуться у него получилось только с третьего раза. Я опустил руку ему на холку и шагнул сквозь пустоту, чтобы минуту спустя очутиться посреди улицы. Тело Дареаля и склонившихся над ним людей я увидел сразу. Противников было четверо. Еще трое больше никогда никому не причинят вреда. Вилли глухо заскулил, и я тут же зажал ему рот. Поздно! Нас услышали.

— Уходи, — шепнул волчонку, он сделал пару шагов назад, а я призвал магию. К демонам Дареаля, но похищать и мучить ребенка? Горите в бездне!

— Эй, ты еще кто такой? — спросил один из магов. Вооруженных, что было редкостью, — значит, герцога ждали, чтобы убить.

— Я? — усмехнулся в ответ. — Ваша погибель.

Серый туман окутал тело — привычно, легко. Он выстрелил вперед несколькими жгутами. Мои противники выставили щиты, надеясь, что поможет. Не помогло… Я бил и бил, пока по щитам не пошли трещины. Пара заклинаний ударила в грудь, но пустота проглотила их.

— А вот и я! — услышал ее сладкий голос. — Давай, мой мальчик, мне так скучно! Бей их!

— Без тебя разберусь, — прошептал я.

И бил раз за разом. Удар — и соперник справа взлетел в воздух, перекувыркнулся и безжизненно упал на мостовую. Еще удар — и двое других, одновременно кинувшихся на меня, так же слаженно превратились в пепел. Удар! И живых не осталось — последнего мага поглотила пустота.

— Папа!

Вот непослушный волчонок. Вилли бросился к отцу и замер над ним, раскачиваясь из стороны в сторону. Я подбежал следом — и понял, что дела плохи. Я насчитал на теле Дареаля минимум три глубокие раны и с десяток мелких. Он еще дышал, но это была агония умирающего.

— Беги за Полли и Айшей, — приказал Вилли. — Я тут не помощник.

— Не могу! — заревел мальчишка. — Я умею в пустоте находить только тебя!

Что делать? Что, тьма их всех возьми, мне делать?

— Тише, тише, — подвинул воющего ребенка. — Отойди подальше и не мешай.

Почему? Почему, когда мне нужен свет, его нет? А когда нужна была любая другая магия, ее тоже не было? Надо попытаться. Я вытянул ладони над хрипящим герцогом. Пожалуйста, свет. Ну, пожалуйста!

Ничего… Ни крупицы.

— Слышишь меня, Дареаль? — шептал в бессильной злобе, призывая одно светлое заклинание за другим и ничего не получая взамен. — Я мечтаю, чтобы ты издох. Я тебя ненавижу! Потому что ты для меня — сволочь и палач. Потому что я никогда не смогу забыть то, что со мной произошло. Да, хочу видеть тебя мертвым. Но не на глазах твоего сына! Дыши, чтоб ты провалился в бездну! Дыши!

Мой крик разорвал тишину ночи. Тело свело судорогой, будто выворачивая наизнанку. Перед глазами заплясали алые звезды. А из ладоней хлынул ослепительно яркий свет. Такой, что было больно смотреть. Я быстро остановил кровь, опасаясь, что чудо вот-вот исчезнет. Наложил сверху печати, залечивая наиболее серьезные раны, и окутал магическим пологом, чтобы не смел умирать. Вот так… Теперь можно немного отдохнуть.

Поднялся на ноги, шатаясь из стороны в сторону.

— Вилли, — просипел герцог, открывая глаза.

— Папочка! — вскрикнул мальчишка, кидаясь к нему и поливая отца слезами, а Этьен прижал его к себе и затих. Я же шел как в бреду. Сделал шагов пять — и обессиленно опустился на мостовую, обхватив голову руками.

Я так хотел, чтобы его не стало! Чтобы он заплатил за все, что натворил. За пытки, за суд, за то, что пытался встать между мной и Полли. Я хотел этого! И не смог. Только не когда рядом Вилли. Он ведь не справится. Он — совсем ребенок. У него никого нет, кроме этого ничтожества, которое небо послало ему в отцы. Ну почему? Почему я не мог просто дать Дареалю издохнуть? Почему?

— Анри, — коснулась плеча холодная ладошка, — тебе плохо?

— А? — Я поднял голову. — Нет, все хорошо, волчок.

И гулко рассмеялся. Дурак ты, Анри Вейран. Дураком родился, таким и помрешь. Проклятым идеалистом, чтоб оно все провалилось! Даже врага добить не смог. Жалко, да? А ему было тебя жалко?

— Анри?

Ну вот, еще и Вилли испугал.

— Сейчас, — пошатываясь от слабости, поднялся на ноги. — Надо уходить, Вилли. Сейчас я помогу твоему папе подняться, а ты откроешь путь и проведешь нас домой, потому что я ничего не вижу.

— Хорошо.

Герцог Дареаль уже отдаленно походил на несостоявшийся труп. Он глядел на меня осознанно, хоть и с примесью боли.

— Получил, волчара? — поинтересовался я, протягивая руку. — Давай поднимайся. Я в тебя столько магии влил, что и мертвого бы подняла.

Дареаль уцепился за меня — и едва не рухнул обратно, но я подхватил его и помог подняться. Вот так!

— Держись крепче, а то потеряю в пустоте.

Пустота… Она же забрала мою магию. Так откуда взялся свет? Что за шутки?

— Веди, Вилли.

Опустил свободную руку на белую шерсть — и шагнул в свою квартиру. Герцог тут же пошатнулся — едва успел сгрузить его на диван, а сам рухнул на стул. Две минуты отдышаться — и за Полли, пусть долечивает своего друга.

— Спасибо, — глухо всхлипнул Вилли, выныривая рядом.

— Не стоит, — взлохматил его и без того лохматые волосы. — Жить будет, не реви.

Еще раз проверил состояние герцога. Свет повиновался, пусть и нехотя. И показывал: этот урод еще меня переживет. Вот и отлично, пусть воспитывает волчат.

— Будьте здесь, никому не открывай, — напутствовал я Вилли и шагнул в пустоту.

ГЛАВА 17

Полина

В тот вечер я долго не ложилась спать, замирая от внутреннего страха. В голове царил полный кавардак, поэтому почти упросила Фила посидеть со мной хоть немного. Он тоже выглядел мрачным, но не напуганным, и почти ничего не говорил. Так мы и сидели — друг напротив друга, ожидая, что же случится дальше. Но никто не спешил арестовывать Анри. Чего они ждали? Или уход Этьена спутал планы? Я безумно беспокоилась за него и Вилли. Удастся ли благополучно добраться им до замка? Уговорит ли Этьен Айшу ехать вместе? В последнем я сомневалась, но все же…

— Может, пойдешь спать? — тихо спросил Фил.

— Нет, — качнула головой. — Не смогу, это выше моих сил. А ты?

— И я не смогу. Как подумаю, что Анри снова могут арестовать…

Перед глазами, будто наяву, возник зал суда — и мой любимый человек, истерзанный, но не сломленный. Раны на теле затянулись, а на душе? Смогу ли я хоть когда-нибудь их излечить?

— Все будет в порядке, Полли, — постарался приободрить меня Филипп. — Мы не допустим, чтобы это повторилось.

— Ты прав, не допустим ни за что. Пусть магистрат делает, что хочет, но я не позволю…

Вдруг на мгновение все будто заволокло дымкой, и из нее шагнул Анри. Я увидела его — и вскрикнула, а Фил бросился к брату.

— Что случилось? Ты ранен? — допытывался он. — Не молчи!

— Это не моя кровь, — отмахнулся Анри, а я все глядела на бурые пятна, покрывающие его рубашку.

— А чья? — спросила безжизненно.

— Герцога Дареаля.

Если бы позади не стояло кресло, упала бы на пол. А так — только резко села, стараясь восстановить дыхание. Сразу представились такие ужасы, что впору было умереть.

— Герцог жив? — задал Фил наиболее верный вопрос.

— Жив, — кивнул Анри. — Я его подлатал, но мне нужен целитель, чтобы помог. Полли, пойдешь со мной.

— Подожди. — Я заметалась по комнате. — Нужно взять материалы для перевязки, зелья… А Вилли? Где Вилли?

— С ним, где же еще? Быстрее.

Я кинулась в свою комнату и пару минут спустя вернулась с мешочком в руках. Айша приучила хранить предметы первой необходимости именно так.

— Я с вами, — тут же встрял Филипп.

Анри не стал спорить — вместо этого взял нас за руки, и перехватило дыхание. Я зажмурилась, чтобы не видеть мира пустоты, а открыла глаза, только услышав тихий возглас:

— Полли!

Вильям! Я окинула взглядом комнату — Этьен лежал на диване и мало чем отличался от мертвеца, но дышал ровно, и от него не исходило волн боли. Вилли же повис на мне и тихо всхлипывал, а я гладила его волосы, стараясь хоть немного успокоить.

— Все будет хорошо, — пообещала ему. — А теперь дай я помогу твоему папе, договорились?

— Волчок, иди сюда, — подозвал его Анри, и Вилли сел рядом с ним на узкую софу, а Фил устроился на стуле. Я же склонилась над Этьеном. Места, где были раны, все еще пульсировали магией — светлой магией, которую несложно было узнать. Украдкой взглянула на Анри, проверяя догадку. Вокруг него было едва заметное золотистое свечение вперемешку с серыми всполохами. Я видела всего лишь мгновение — недавно научилась определять такие вещи, — но этого хватило. Его магия вернулась и помогла спасти Этьену жизнь.

Мне оставалось только добавить жизненной энергии в тело герцога и наложить повязки, а еще обработать мелкие ранки, которые Анри лечить не стал, так как они не были опасны. Этьен открыл глаза, посмотрел на меня — и слабо улыбнулся.

— Все хорошо, — сказала ему. — Вы в безопасности.

Говорить он пока не мог, поэтому закрыл глаза и открыл снова. Это, видимо, означало «спасибо».

— Отдыхай, — легонько пожала его руку и обернулась к Вилли и Анри. Вильям успел вцепиться в локоть Анри и неслышно всхлипывал, а мой жених был таким бледным, что я даже испугалась.

— Вы не ранены? — подошла к ним.

— Вот его осмотри. — Анри осторожно высвободился из хватки Вилли. Тот хлюпнул носом и уставился на меня отчаянным взглядом.

— Не беспокойся, с Этьеном ничего не случится, — сказала ему. — Анри справился. Давай я посмотрю, что с тобой?

Для Вильяма дело обошлось несколькими ушибами и ссадинами. Я обезболила их и наложила исцеляющие заклинания. Попыталась применить и успокаивающие, но не вышло. Слишком глубоким было его горе и потрясение, а я пока не умела с этим справляться.

— Надо поспать, — погладила мальчишку по голове. — Идем, я тебя уложу?

Нет! — взвился он.

— Тихо, — шикнул на него Анри. — Спать будешь здесь, с отцом. Когда он проснется, позовешь Полину, понял?

Вилли кивнул и даже немного успокоился.

— Фил, принеси из спальни подушку и одеяло, — скомандовал Анри. — Полли, завари чай, там были травы, и напои ребенка. Потом ложись спать, нечего тут маячить.

— А ты? Тебе надо отдохнуть, Анри.

— Отдохну. Фил, где же поместить тебя?

— Пусть Фил ложится на софе, — откликнулся Вилли, — а я стану волком и посплю с папой.

— Хорошо, места и так мало. Значит, вы остаетесь здесь. Полли, тебя буду ждать в спальне.

И скрылся за дверью раньше, чем я успела хоть что-то ответить. Я проследила, как Вилли обернулся в белого волка и улегся в ногах Этьена, а Фил застелил софу. Он, правда, с трудом на ней помещался, но не жаловался. Что ж, теперь все как надо. Можно идти к Анри.

Он действительно ждал в спальне. Видно, только что умылся — с волос стекала вода, и рубашка была чистая, не напоминая о жуткой бойне. Спокойный, задумавшийся о чем-то своем.

— Что там? — спросил Анри, увидев меня в дверях.

— Легли, — ответила, подходя ближе.

Он кивнул и снова будто нырнул в свои мысли, забыв о моем существовании. А я не знала, куда мне деваться. В платье спать неудобно. Снять? Полный дом людей, не так поймут. В голове царил кавардак.

— Что ты стоишь? — Анри заметил мое замешательство. — Раздевайся, ложись.

Я послушалась. Проще всего сейчас было слушаться, не задумываясь. Повесила платье на стул и забралась под тонкий плед, потому что одеяло унес Филипп. Анри сел на край кровати, покосился на стол, заваленный бумагами.

— Я без тебя не усну, — сказала тихо.

Светильник погас. Анри лег рядом и привлек меня к себе. Он ничего не говорил, и от этого становилось страшно. Я представить не могла, что творится у него в душе. Вроде была на расстоянии вытянутой руки, а преодолеть его не могла. Он не подпускал. Стало так горько и обидно, что по щекам покатились слезы. Старалась хотя бы не всхлипывать, но не удалось — и Анри тут же услышал.

— Не беспокойся, — сделал свои выводы. — Сама видела, твой друг выживет. Не о чем плакать.

— Да при чем тут это? — не сдержалась я.

— А в чем дело? — Анри чуть отстранился, и в свете фонарей за окном я видела его лицо, холодное, как маска.

— Во всем! — Эмоции все-таки вырвались наружу, и если бы меня сейчас кто-то попросил замолчать, я бы не смогла. — Весь этот год… Это кошмар какой-то! Невыносимо.

— Все будет хорошо, Полли. — Черты любимого лица смягчились. Самая распространенная ложь на свете — что все будет хорошо.

— Неправда! Не будет. Уже ничего не будет, Анри. Я просто мечтала… Что закончу коллеж… Что мы… Не так!

И слезы покатились градом. Как ему объяснить, что на самом деле ничего уже не вернуть? Не будет ни моего выпускного, ни родительского благословения, ни нашего брака — такого, каким он мог быть. Или вообще никакого… Анри тихо вздохнул и обнял меня, погладил по голове.

— Не плачь, глупенькая. К чему лить слезы? Главное, что мы живы. Да, одни мечты растаяли, но появятся другие. А с неприятностями справимся, бывало и хуже, правда?

Вспомнила нечеловеческий суд, весь июнь прошлого лета и ответила:

— Правда. Ты только больше не уходи.

— Я постараюсь, Полли. Клянусь, что постараюсь, но это зависит не от меня.

Я прижалась к нему крепко-крепко. Нет, больше не смогу без него. И только пусть кто-то попробует встрять между нами. Той девочки, которая грезила о счастье прошлым летом, больше нет. Но есть я, и я не позволю причинить боль дорогому для меня человеку. Не позволю его у меня забрать. Только бы сам не ушел!

— Спи, любимая. — Анри коснулся поцелуем волос. — А утром все покажется не таким страшным.

Он был прав. И ему тоже надо было отдохнуть — слишком много магии отдал Этьену, я чувствовала это. Поэтому послушно закрыла глаза. Нам обоим следует выспаться, а утром решить, что делать дальше.

Вот только проснулась я одна. Подскочила на кровати, оглядываясь по сторонам. И где Анри? Сама не понимала, откуда взялась такая паника. Он может быть в соседней комнате или на кухне. Приказала себе угомониться и быстро оделась, даже причесалась, чтобы не пугать своим видом остальных. Выглянула за дверь. Картина изменилась. Белый волк перебрался от герцога к Филу и теперь сладко спал, придавив его своим весом. Сам Фил сонно открыл глаза, убедился, что это я, и уже собирался уснуть снова, когда я спросила:

— А где Анри?

— Сказал, что скоро придет и чтобы мы никуда не ходили, — пробормотал Фил.

Ушел! Куда? Зачем? Я едва могла думать от ужаса. Знает ведь, что его ищут. Не домой же? Рано поддаваться панике. Вернется. Он ведь сказал, что вернется. Я постаралась отвлечься. Проверила состояние Этьена, убедилась, что с ним все в порядке. Еще день или два — и будет на ногах. Запоздало подумала, что надо бы сообщить Айше. Но она ведь считает, что Этьен уехал. Может, лучше он сам? Поставит перед фактом: да, было, но обошлось. А вот мне что делать? Могла только метаться по комнате из угла в угол, сходя с ума от тревоги. Поэтому, когда скрипнула входная дверь, едва не упала, кинувшись навстречу.

— Анри! — попала в родные объятия. — Ты где был? Я не знала, что и думать.

Анри улыбался чему-то своему, и сразу стало легче.