Врата пустоты. Звезда короля Валентеева Ольга

ГЛАВА 12

Полина

Проблемы у Фила оказались большие, даже огромные. Конечно, я, как могла, успокоила его — тем более что прекрасно видела его состояние, когда он впервые попытался проникнуть в «Черную звезду». Увы, повторная попытка принесла не пользу, а только вред — Фил был уверен, что теперь и пропуск отца не сработает. А я не знала, чем ему помочь, кроме сочувствия. Никогда не работала с темной магической защитой, да и в целительстве стала разбираться лишь недавно благодаря Айше. Сейчас сила, переполнявшая меня утром, будто подугасла, сделалась тусклой. А я не понимала, что происходит и как с этим бороться. И вид удрученного Филиппа никак не способствовал душевному равновесию. Он не жаловался, нет. Напротив, всеми силами пытался показать, что все в порядке, но я не верила показному спокойствию. Мое ведь тоже было показным.

После обеда Фил заперся в тренировочном зале и попросил его не беспокоить, поэтому я бродила вокруг и прислушивалась. Но, видимо, он позаботился о шумоизолирующих заклинаниях, потому что стояла полная тишина. Наверное, я бы не выдержала и вломилась в зал, если бы не доложили, что меня ждет Пьер. Пришлось оставить в покое дверь тренировочного зала и спуститься в гостиную.

На этот раз Пьер не стал корректировать свой облик. Да, виделись мы нечасто, но я отметила изменения в нем. Он стал более дерганым, будто все время думал о чем-то. Даже не заботился о том, чтобы скрыть внешность, хотя раньше никто не мог похвастаться, что видел магистра Эйлеана в лицо. Конечно, человек устает от всего, но до недавнего времени ведь он справлялся.

— Полли! — радостно обернулся он ко мне — и тут же нахмурился. В комнате будто стало холоднее. Что-то не так?

— Здравствуй, — постаралась вести себя, словно все в порядке.

— Здравствуй. — Пьер внимательно изучал меня, как если бы впервые видел. — Меня не покидало ощущение, что тебе нужна моя помощь, поэтому я решил проверить.

А может, это не со мной что-то не так, а с ним? Пьер выглядел бледным, измотанным. Видимо, не мне одной последние дни дались крайне тяжело.

— Да, действительно, все непросто, — ответила, раздумывая, говорить ли Пьеру об Андре. Затем решила, что стоит сказать. — Знаешь, меня вчера похитил один человек…

— Что? — Пьер шагнул ко мне, заглянул в глаза. — Кто это был? Что хотел?

— История долгая, — ответила я. — Давай присядем и обсудим.

Пьер нервничал. Это впервые стало заметно — видимо, потеряв эмоции, он перестал задумываться о контроле над ними, и сейчас ему было тяжело снова научиться владеть собой. А в том, что чувства вернулись, не осталось сомнений. Только не знала, все или нет, а спрашивать было неудобно.

— Этот человек… будто меня загипнотизировал, — пыталась подобрать слова, чтобы поделиться с Пьером произошедшим, но при этом не сболтнуть лишнего. — Я сама с ним пошла. А затем оказалось, что он считает себя сыном Виктора Вейрана. Его зовут Андре Варне.

— Что ему было нужно? — угрюмо спросил Пьер.

— Поговорить с Анри, и он решил, что таким образом разговор точно состоится.

— Снова этот Анри! — вспылил Пьер. Его гнев читался так же явственно, как и беспокойство минутой ранее.

— Если бы он не пришел, меня бы уже не было в живых, — сказала я, потому что тон магистра больно уколол. Да, я злилась на Анри, чувствовала себя обиженной, но слова Пьера восприняла на свой счет. А он распалялся все больше:

— Ты понимаешь, что находиться рядом с ним опасно? Пока что от твоего жениха… бывшего жениха больше проблем, чем пользы.

— Неудивительно, — старалась хоть как-то оправдать любимого человека. — Все-таки он год провел в пустоте.

— И что с того? Хоть год, хоть век. Я не понимаю, почему ты так держишься за него, Полли.

— Я уже тебе говорила… — пыталась остановить несущуюся на меня лавину, но Пьер и не собирался сдерживаться.

— Да, я помню. Что любишь его. Но любовь должна быть взаимной, Полли. Этот тип Андре мог покалечить тебя, убить. Где был твой возлюбленный во время похищения? Занимался своими делами? Где он сейчас?

Во мне начинало закипать возмущение. Я и сама понимала все то, о чем говорил Пьер, но никому не позволила бы вылить на голову Анри такую грязь! Будь магистр хоть трижды прав.

— Хватит!

Магия будто вспыхнула вокруг меня золотистым облачком. Пьер отшатнулся и вытаращился так, что стало не по себе.

— А, теперь мне все ясно. — Его голос наполнился ядом. — Ты решилась пройти настоящую инициацию. Что ж, хотя бы в этом вопросе граф Вейран поступил великодушно — тебе нужна магия, раз уж он лишился света.

— Это не твои заботы. — Почувствовала, как краска прилила к щекам, и стало тяжело дышать. — Я люблю Анри. И ты всегда это знал. Почему тогда ведешь себя так, как будто ревнуешь?

— Потому что я тоже люблю тебя, Полли! — выпалил Пьер. — И тебе это известно. Мне больно видеть, как ты страдаешь из-за этого типа. Он недостоин любви. Он вообще ничего не достоин!

— Почему?

Пьер замолчал. Видимо, сам не ожидал такой вспышки злости. Тяжелее всего было признавать его правоту — что бы ни говорил Анри, я не понимала его, не чувствовала, что он любит меня по-прежнему. Точнее, ощущала это ночью, но к утру все растаяло, как сон. А Пьер — вот он, руку протяни. Мечта моей матушки: и титул, и власть, и даже красота, пусть и несколько потусторонняя. Но я ведь не она. И мне плевать и на титул, и на все прочее. Даже если бы у Анри не осталось ничего, что бы это изменило? Проблема была не в средствах, а в нем самом. В том, что он не хотел или боялся видеть меня рядом.

— Что случилось с этим Андре? — Пьер решил сменить тему.

— Он сбежал, когда Анри бросился меня спасать, — ответила я. — Пьер, будь осторожен. Этот мужчина настроен решительно и хочет уничтожить и тебя, и Кернера.

— Зубы сломает, — хмуро ответил магистр. — Что ты рассмотрела? Хоть какие-то приметы.

— В том-то и дело, что ничего. Внешне — типичный темный маг, но узнать его не смогу, даже если пожелаю. Отвод глаз, видимо.

Пьер задумчиво смотрел куда-то сквозь меня.

— Знаешь, Полли, — наконец сказал он, — я бы хотел, чтобы вы с Филом перебрались в башню пустоты. В этих стенах вы — слишком легкая добыча. Ты сильно рискуешь.

— На доме защита, — ответила я.

— Которую ставил семнадцатилетний мальчишка. Я, конечно, оценил, но если профессиональной защиты не хватило против толпы, то почему этой должно быть достаточно?

— Потому что я доверяю Филу. И попробую сама установить хотя бы подобие сигнальных заклинаний. Как только придет наставница, спрошу ее, как это сделать.

— Значит, отказываешься? — безжизненно, будто эмоции снова ушли в пустоту, спросил Пьер.

— Отказываюсь, — ответила я. — К тому же в большей опасности не я, а ты.

— Что ж, пусть так, — согласился мой туманный собеседник. — И все же подумай над моим предложением. И не только над ним, Полли. Ответь сама себе, готова ли ты всю жизнь отдать человеку, которому это не нужно.

— Ты не знаешь Анри, — сказала тихо.

— Я вижу его поступки. И поверь, со стороны виднее. Граф Вейран сейчас — озлобленный мальчишка, который жаждет мести. Дай ему волю, и он пойдет по головам.

Только я собралась возразить, как Пьер поднялся.

— Мне пора. Понадоблюсь — приходи, — торопливо сказал он. — До встречи.

И вышел из комнаты раньше, чем я успела хоть что-то произнести. Нет, так дальше нельзя! Не могу сидеть в четырех стенах. Пьеру удалось поколебать то спокойствие, которое я и так еще не успела восстановить после утреннего разговора с Анри. И если сейчас останусь дома… сойду с ума. Впрочем, вчерашний опыт не прошел даром. Вместо того чтобы идти к Этьену пешком, я взяла единственный экипаж, который был в нашем распоряжении — и то напоминал больше трухлявую колоду. Что ж, лучше такой транспорт, чем никакого. Жерару поручила передать Филу, где нахожусь, и поехала к Этьену, надеясь застать герцога дома, несмотря на ранний час. А если не его, то хотя бы побуду с Вилли, раз уж у мальчика образовались небольшие каникулы.

Пока старенький экипаж катился к дому герцога Дареаля, я пыталась хоть немного успокоиться. Удавалось с трудом. То ли потому, что несокрушимый магистр пустоты, как всегда, был прав, то ли потому, что мне было перед ним стыдно — за его же чувства. Нельзя ведь приказать человеку: «Не люби!» Тем более Пьеру. И после того, как он впервые за долгое время может хоть что-то чувствовать.

Пришла к выводу, что вела себя непозволительно. Что ж, увижу — извинюсь. А пока что надо отыскать Андре раньше, чем он успел серьезно нам навредить.

Увы, Этьена не было дома. Зато в гостиной, куда меня проводила прислуга, нашлись Айша и Вилли. Значит, свидание герцога прошло успешно. Хоть этому можно искренне порадоваться! Этьен заслуживал счастья, и я искренне желала, чтобы у них с Айшей все сложилось.

— Добрый день, — оценила почти семейную идиллию. Вилли рисовал за столом, Айша наблюдала за ним как наседка за цыпленком.

— Здравствуй, Полли, — обрадовалась наставница. — Прости, что не заглядываю. На работе просто ужас!

Зато заглянуть к Вилли Айша нашла время, но, конечно, я не обижалась. Наоборот.

— Как дела? — Вилли отложил карандаш и бросился ко мне, а я привычно обняла его. От Вильяма всегда веяло таким теплом! Сразу становилось легче на сердце. Вот и сейчас я улыбалась, хотя минуту назад сходила с ума от раздиравших душу сомнений.

— Все в порядке, — ответила своему маленькому приятелю.

— Да? — прищурился он. — Заметно. От тебя странно пахнет — сильнее, чем обычно.

Я покраснела, а Айша тут же поняла, что имел в виду неуемный Вилли.

— Детка, можешь оставить нас на пару минут? — попросила она.

Вильям тут же надулся. Уверена, не на просьбу оставить, а на обращение «детка». Хорошо хоть перечить не стал, а вместо этого забрал свой рисунок и умчался из комнаты. Айша тут же отбросила образ чопорной матери семейства.

— Ну что? — кинулась ко мне. — Это то, о чем я думаю? Ты таки сломила сопротивление красавчика-графа?

Щеки пылали так, что я готова была сквозь землю провалиться, но Айша и не добивалась ответа, будто знала и без слов.

— Дай посмотрю на твою силу, — потребовала она и усадила меня на стул.

Я почувствовала, как тела коснулась теплая волна магии. Она пробежала от макушки до кончиков пальцев, и сразу стало легче дышать, словно кто-то забрал печаль и тоску.

— Ух ты! — присвистнула наставница. — А граф хорош.

— Айша!

— Да что ты краснеешь, Полли? — не унималась она. — Я — твой наставник, почти что личный целитель и, надеюсь, подруга. А ты не хочешь поделиться со мной самым главным магическим опытом. Поздравляю, теперь все прошло как надо. Твой магический источник полон, и где-то через недельку, когда магия стабилизируется, можно будет приступить к усиленным занятиям. Кстати, у тебя шикарный магический резерв, девочка моя. Тебе доступно гораздо больше, чем мы думали, и если бы не обстоятельства, ты давно была бы сильной магичкой, которая и за себя постоять сумеет, и за других. Так как?

И Айша уставилась на меня с бушующим любопытством в глазах, будто от моего ответа зависела ее жизнь.

— Хорошо, — признала я. — Но…

— Что? Он храпит во сне? У него воняет изо рта? Чем тебя разочаровал возлюбленный?

— Да нет же, — рассмеялась я. — Если бы и так… Лучше бы так. Утром мы опять поссорились, и я не уверена, что когда-нибудь перестанем. Только мне кажется, что Анри меня любит и останется со мной, как он выдумывает любую причину, чтобы сбежать.

— Мужчины. — Айша развела руками. — Думаешь, Этьен лучше? То у нас не встречи, а праздник, то он вдруг превращается в такого зануду, что придушила бы! Сказано — главный дознаватель. Вот и чувствую себя как на допросе: где была, почему опоздала, что не так. Но я все равно не оставлю этого волчару, а то чужие подберут.

И Айша залилась заразительным смехом. Я тоже заулыбалась. На самом деле ей достался не менее сложный возлюбленный. Особенно учитывая, что позади у Этьена потеря любимой женщины. Посадит Айшу под замок, как и Вилли, — будет знать.

— К вам можно? — Вильям как раз сунул нос в дверной проем.

— Заходи, — смилостивилась Айша. — Раз уж вы оба здесь, будем заниматься.

Когда Айша бралась за учебу, то могла соперничать в упорстве и занудстве с герцогом Дареалем, поэтому я пробыла здесь до позднего вечера, а наставница все проверяла границы моей магии и довольно цокала языком. Я сама прекрасно ощущала разницу — будто стало легче дышать, и заклинания давались легко, почти без усилий.

— Надо подготовить новую программу, — заявила Айша. — А по старой пока буду заниматься с Вилли, пусть учится.

Вильям сразу погрустнел — ему больше нравилось заниматься со мной, чем с Айшей. Но знала она куда больше, поэтому я считала, что от двух учительниц вреда мальчику не будет. А Этьена все не было.

— Придется заехать в другой раз, — наконец засобиралась домой я. Представила себе почти пустынный особняк Вейранов, Фила, который там один, — и стало грустно. Поэтому торопливо попрощалась с Айшей и Вилли. И так засиделась, не стоило. А вернувшись домой, нашла Филиппа в гостиной. И по лицу сразу поняла: мой названый братишка страшно недоволен.

— Ты долго, — угрюмо сказал он.

— Встретилась с Айшей, — ответила виновато. — Извини, немного забыла о времени, занимались допоздна.

— Да я-то что? — отмахнулся Фил. — Тебя Анри ждет часа так два. И Жерар по доброте душевной уже поделился с братом, куда и во сколько ты уехала. Поэтому, сама понимаешь, брат не в наилучшем настроении.

— Вы опять поссорились? — поняла я.

— Нет, но разговаривать с ним невыносимо. Я спать пойду. Спокойной ночи, Полли.

Фил легко поднялся из кресла и зашагал в сторону лестницы. Я же, наоборот, присела, стараясь собраться с духом. По всему выходило, что разговор легким не будет. Анри ненавидит Дареаля, этого ничто не изменит. Что за день такой? То Пьер устраивает сцены ревности, то Анри является, когда не ждешь. Закончится это или нет?

Сиди, не сиди, а к себе идти придется. Поэтому я тихонько направилась к отведенным мне комнатам, состоявшим из гостиной и гостевой спальни. Приоткрыла дверь, шагнула в темноту — и сразу ощутила чужое присутствие, хоть никого и не видела.

— Ты бы светильник включил, — сказала в пустоту. — Темно ведь.

— Мне и так видно. Привык, — раздался ответ.

— А я — нет.

Зажгла огонь, обернулась. Анри сидел в кресле у окна. Значит, видел, что я пришла и не торопилась идти к нему. Но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Оно словно превратилось в маску. Анри молчал. И что мне делать?

— А я занималась с Айшей, — решила сразу перейти к болезненной теме. — Она говорит, что моя магия выросла.

— Я вижу.

Интересно что? Мне даже показалось, что я стою посреди комнаты голая и пытаюсь как-то объяснить свою наготу.

— Ты пришел ссориться? — спросила мягко.

— Вообще-то, мириться. Но, как вижу, ты в этом не нуждаешься.

Анри поднялся и попытался меня обойти, но я перехватила его за руку:

— Ты что?

— Я устал, Полли. Пойду домой.

— Твой дом — здесь.

— Уверена?

Наши глаза встретились. Пустота. Ничего, кроме пустоты. И что с ним делать? Отпускать нельзя, потому что не вернется. Я и так это чувствовала. Поэтому осторожно обняла, прислушиваясь, как быстро бьется его сердце, выдавая, что мой жених совсем не так спокоен, как кажется.

— Не злись, — переплела свои пальцы с его. — Если бы я знала, что ты меня ждешь, то пришла бы гораздо раньше.

— Ты все равно ходишь к нему.

Я уловила нотку обиды. Уже не равнодушие, и это хорошо.

— Этьена не было дома, если тебя это успокоит. Я была с Вилли и Айшей.

— Я просил тебя.

— А я еще тогда ответила — Этьен мой друг.

— А я тогда кто? — не сдержался Анри и отстранился.

— Мой любимый, — решила не обращать внимания и потянулась за поцелуем. Что за человек? Был он таким? Или стал? Но как бы там ни было, поцеловал легко и невесомо. Я улыбнулась. Начинаю привыкать.

— Останешься?

Анри сомневался. Теперь это было заметно. Что ж, не оставлю ему путей для бегства.

— Поздно уже, давай спать, — сладко зевнула. — Поможешь расстегнуть платье? Не хочу звать прислугу.

И направилась в спальню.

— Полли! — рыкнули в спину.

— Что, не поможешь? — обернулась на пороге комнаты. — Придется спать одетой, какая жалость.

И случилось невиданное — Анри улыбнулся. И сразу стал похож на себя самого, а не на мраморную статую, за которую я воевала с пустотой. С платьем он мне все-таки помог. Правда, запутался в крючках, но общими усилиями мы одержали победу. Эта ночь была куда сладостнее и неторопливее предыдущей. Я таяла в его объятиях, забыв обо всем на свете. Главное, чтобы он не вспомнил. Любимый мой, родной. На мгновение поднял голову стыд — дожила, сама позвала, но его тут же сменили другие ощущения. Моя магия рвалась на волю, наполняя тело легкостью и невесомостью. А рядом был тот, кого не чаяла здесь видеть. И этого было достаточно для счастья.

ГЛАВА 13

Башня пустоты снова встречала гостей. Пьер почувствовал присутствие Кернера еще до того, как тот переступил порог. Казалось, магическая защита доведена до совершенства, но Пьер опасался. Будто что-то упустил, но как понять, что именно? Вот на Кернере можно было бы проверить, только ссориться с коллегой магистр не желал.

— Снова ты, — заметил фигуру в черном плаще.

— А ты ждал кого-то другого? — усмехнулся Фернан.

— Нет.

Пьер действительно не ждал — давно понял, что Полли не придет и каким бы чудовищем ни стал Анри Вейран, он ей дороже, чем кто-либо в мире.

— Что-то ты не весел, приятель, — хмыкнул Кернер. — Как ведет себя пустота?

— После того, как Вейран перестал ее раздражать, потише.

Пустота действительно притихла, только Пьеру все время казалось, что она стоит за плечом. Оглянись — и увидишь. Жутко. Зачем? Зачем способность чувствовать вернулась? Без нее было намного проще и легче жить, а теперь бесстрашный магистр боится тени. Эйлеан чувствовал себя жалким. Настолько, что хотелось крушить все вокруг, лишь бы избавиться от этого ощущения.

— Вейран всех раздражает, — хмыкнул Фернан. — Мои люди донесли мне, что наш общий приятель всюду сует свой нос. Я терпел его, пока считал, что он сможет пробудить светлый артефакт. А теперь не вижу смысла позволять этому поганцу больше, чем следует.

— И что ты собираешься делать? — спросил Пьер. Перед глазами на миг будто встало лицо Полли. Если бы Анри не было, может быть, рано или поздно…

— Убрать его, — ответил Кернер. — Как думаешь?

— Предлагаю не действовать сгоряча, — сказал Эйлеан. — Понаблюдать немного. Кстати, я выяснил личность убийцы Таймуса, но понятия не имею, как его отыскать. Попробуешь?

— С удовольствием. — В глазах Фернана читался интерес. — И кто же он?

— Некий Андре Варне. Если верить слухам, внебрачный сын Виктора Вейрана. Скажи, Фернан, а твой учитель Тейнер обладал только темной магией? И не было ли в его темномагическом роду других примесей?

— Я ничего об этом не знаю, — пожал плечами Кернер. — Нужно поднимать архивы. Думаешь, отметилась королевская ветвь? И Андре на самом деле сын Тейнера?

— Я не исключаю такой возможности.

— Тогда стоит проверить, я подниму документы. И вообще, Эйлеан, я знаю, что ты терпеть меня не можешь, только пора объединиться, иначе плохи будут наши дела. Если хоть один из нас пострадает, Гарандии придет конец. Ты это понимаешь?

Кернер, который говорит об объединении? Это было любопытно. Но в кои-то веки темный магистр был прав. Это касалось и Андре, и Анри, и ситуации с магистром света.

— Хорошо, — протянул он руку коллеге и пожал горячую ладонь. — У меня тоже есть идея. Думаю, может сработать.

Филипп

После горячки последних дней напала апатия, и я, проснувшись, долго таращился в потолок, прежде чем встать. Несмотря на ранний час, в комнате уже было душно, и первым делом хотелось открыть окно. Увы, нельзя сказать, чтобы свежий воздух ворвался в комнату. Скорее стало еще жарче. Придется нанимать бытового мага, пока я не сошел с ума от жары.

— Жители Гарандии! — вдруг послышался зычный голос. — Слушайте указ магистрата от пятого июня сего года. Каждому светлому магу и магичке надлежит явиться в башню света в течение ближайшей недели, дабы пройти проверку на совместимость с артефактом света. Те же, кто откажется проходить проверку, будут заключены под стражу и привлечены к ней принудительно.

Похоже, магистрат совсем отчаялся. Ладно мужчины, но девушки-то зачем? Никогда магистром не становилась женщина. Однако даже аномальная жара показывает — магистр света необходим немедленно, иначе урожая и ожидать не стоит.

Умылся, и стало немного легче. Завтракать не хотелось, но зеркало говорило, что, если продолжу мало есть и много тренироваться, придется переквалифицироваться в стихийного мага, потому что будет сносить ветром. Спросил у Жерара, ушел ли Анри. Оказалось, что нет и они с Полли тоже еще не покидали комнату. Полинину комнату, так что можно было надеяться, что между ними воцарилось хрупкое перемирие. Хоть бы это было правдой!

А мне надо подумать, как сломать защиту одного конкретного учебного заведения, раз уж брат не торопится сдержать слово. Поэтому я направился в тренировочный зал. Стоит попытаться воссоздать те слои защиты, которые стоят на «Черной звезде». Я ведь соприкасался с ними, должно получиться. Нужно лишь немного терпения и везения. Но мне решительно не везло, потому что, как только я призвал первый щит, в дверь постучали. Тьма!

— Месье Филипп, вас желает видеть Роберт Гейлен, — доложил Жерар. — Я пытался сказать, что вы заняты…

Только я уже не слушал. Роб? Здесь? Откуда? Эх, я снова не вышел на связь! Но было не до того. А я уже летел вниз по лестнице через две ступеньки, чтобы увидеть в гостиной знакомую фигуру в черном.

— Роб!

Никогда не думал, что буду так рад видеть Гейлена. Но сейчас едва не лопался от счастья. Похлопал по плечу, не обращая внимания на мрачную, недовольную физиономию. Роберт есть Роберт, его не изменишь.

— Надо же, ты жив, Вейран, — язвительно заметил он. — Вчера даже ночью на связь не вышел. Или передумал искать Лиз?

— Прости, — затараторил я. — Ты просто не представляешь, какой дурдом тут творится! Идем лучше в мою гостиную, расскажу.

И потащил Роберта наверх, чтобы нам уж точно никто не помешал поговорить. Навесил на дверь парочку заклинаний для верности, и мы расселись в креслах. Я даже забыл предложить ему угощение. Да и Роб явно не за этим пришел.

— Так почему ты здесь? — спросил я, едва убедился, что никто не станет нас беспокоить. — Очередной сюрприз от начальства?

— Если бы. Исключили меня, Вейран, — мрачно ответил Роб. — Так что ситуация скверная на самом деле.

— Исключили? За что? — Я не верил своим ушам.

— Атаковал магией одного придурка, не сдержался. Но, думаю, его специально ко мне подослал Рейдес, когда понял, что я ищу его тайник.

— Роб, но как же так! Ты не мог сдержаться?

— Он бы нашел другой способ. Понимаешь?

И Роб с силой ударил по подлокотнику, а кресло жалобно запело.

— И что тебе сказали дома? — спросил, уже предполагая ответ.

— Я туда еще не дошел, — признался Роберт. — Трусость, конечно, но как подумаю, что придется выслушать от отца, так и идти никуда не хочется. Оставил вещи на постоялом дворе. Сначала решу, что буду делать дальше, а потом уже осчастливлю родителей своим возвращением.

— Так оставался бы у меня. Места много.

— Ага! — Роберт едва не подскочил с кресла. — Хуже, чем новость об исключении, папаша воспримет только то, что я с тобой общаюсь, а не закопал на ближайшем кладбище. Но я пришел не жаловаться на судьбу, конечно. Вот.

Он протянул мне небольшой листок, явно вырванный из тетради, — всего лишь уголок страницы. Я развернул его и прочитал рваные, торопливые, но настолько знакомые буквы:

«Люблю тебя, Фил. Очень-очень! Береги себя».

Сердце будто остановилось. Это писала Лиз, сомнений быть не может. Стало тяжело дышать. Наверное, я побледнел, потому что Роберт встревожился:

— Эй, Вейран, похоже, воздух свободы не пошел тебе на пользу!

— Ты все-таки нашел тайник, да? — спросил я.