Парящая для дракона Эльденберт Марина
Ландерстерг молчит, а я понимаю, что уже исчерпала лимит наглости на сегодня, но все-таки говорю:
– Ты можешь отключить щит? Это же ненадолго. До момента пересечения кольца телепорта.
– Это исключено, Лаура.
– Пожалуйста, Торн. – Я поднимаюсь и подхожу к нему. – Не думаю, что все драконы со всех пустошей решат разом напасть на Хайрмарг, да они даже долететь не успеют.
На мгновение его лицо становится таким жестким, каким оно было в наши первые встречи, и я уже готовлюсь к отказу. Особенно когда он поворачивается ко мне спиной и от этой самой спины веет таким холодом, что мне грозит превратиться в ледяную статую. Превратиться в нее я не успеваю, потому что Ландерстерг выходит за двери, а спустя пару мгновений доносится отрывистое:
– Мне нужен Стенгерберг. Да. Это срочно…
Судя по тому, как удаляется его голос, Ландерстерг сам удаляется от дверей: видимо, чтобы меня не придушить. Я смотрю на драконенка, он смотрит на меня, а спустя минуту правящий уже возвращается.
– Это будет первое, ферна Хэдфенгер, – сообщает он, – отключение щитов за все время их существования в Хайрмарге.
Я поднимаюсь, но ничего сказать больше не успеваю: к нам уже присоединяется Альвин с двумя помощниками, при них точно говорить ничего не стоит. Тем более что я совершенно не знаю, что хочу сказать, и стоит ли.
В общем, пока я не определилась, я больше ничего и не говорю.
В дороге тоже молчу, хотя во время перелета мне не до разговоров с Ландерстергом: драконенок при транспортировке волнуется, приходится гладить его по голове и рассказывать, какой он умница и молодец. Умница и молодец цокает коготками по полу, пытается приподняться, чтобы заглянуть в окошечки (здесь их только два, достаточно высоко), но, натыкаясь на холодный взгляд Ландерстерга, пятится. Отступает ко мне и ложится рядом, снова урчит.
Телепорт мы проходим достаточно спокойно, а спустя несколько минут уже в спальне, которая очень большая и совершенно нежилая.
– Здесь все должны были подготовить к праздничной ночи, – говорит дракон, глядя на то, как белое чудо копошится рядом со мной. – Но в целом все в рабочем состоянии. До завтра комната прогреется, и будет тепло.
Я настолько устала, что даже не чувствую холода. Холода не чувствую, а вот потребность кое-что сказать – вполне. Дракон меня опережает:
– Придется дать одно-два интервью, Лаура. О том, что произошло с драконенком. Позднее мой пресс-секретарь тебе все объяснит.
– Позднее? – улыбаюсь я.
– Завтра. – Он кивает в сторону двери. – Ванная там. Во сколько тебе нужно на тренировку?
– Завтра к девяти. К счастью.
– Отлично. Твои вещи доставят, я уже связался с твоим отцом. По поводу Ингрид и Сильваны мы с ним тоже встречаемся завтра.
Я глубоко вздыхаю, а потом в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние.
– Спасибо, – говорю, глядя ему в глаза. – Спасибо за то, что отключил щит. Ты не представляешь, что это для меня значит.
Невыносимо долгое мгновение он смотрит на меня – так глубоко, как только возможно, потом кивает:
– Есть хочешь?
– Нет, я здорово наелась… – Под изумленным взглядом Ландерстерга поясняю: – Не драконьим кормом. Ингрид решила меня накормить перед ужином, чтобы я ничего лишнего не съела в ресторане.
Дракон уже знакомо приподнимает брови.
– А я еще думал, что в академии жесткая строевая подготовка.
– Строевая подготовка ничто по сравнению с воспитанием Ингрид. – Я смеюсь. – Но я могу посидеть с тобой, пока ты будешь есть. В конце концов, у нас свидание. И ужин.
– Свидание? – хрипло уточняет он.
Неожиданно хрипло, как будто замерз, хотя я сомневаюсь, что такое вообще возможно. После чего подается ко мне и целует – так глубоко, что я задыхаюсь от хлынувшего в меня огня. Успеваю подумать, что, если бы этот огонь шел без харргалахта, меня бы порвало на много маленьких Лаур, но эта мысль растворяется в том огне, который бежит по телу. Ледяная спираль скручивается на груди и раскрывается цветком пламени, заставляющим дышать судорожно и рвано.
Им.
Поэтому я даже не сразу понимаю, что произошло, когда меня бодают в ноги и я не падаю исключительно благодаря Ландерстергу, который успевает меня подхватить.
Как в танце.
– Тебе лучше лечь спать, – говорит он, глядя на меня. По-прежнему хрипло, в радужке раскаляется ледяной ободок, но зрачок остается человеческим.
– Мм… да, – подтверждаю я, осторожненько высвобождаясь из его рук.
– Завтра здесь будет настроена система безопасности, – говорит он. – А сегодня с вами останусь я.
Не дожидаясь ответа, стягивает пиджак (хотя в комнате невыносимо холодно) и бросает его на спинку кресла, сам садится в него и достает смартфон. Я же думаю о том, что у меня окончательно все перемешалось.
Ландерстерг «поднимайтесь в комнату, где я в принудительном порядке поставлю вам харргалахт» и Ландерстерг, который отключает щиты и едет в контейнере для перевозки драконят, – это вообще два разных человека. То есть иртхана. Если бы я не знала первого, я бы влюбилась во второго до виарьего писка. Но если бы я не знала первого, я бы не узнала второго.
И что, спрашивается, теперь с этим делать?
Глубокой ночью с этим ничего не поделаешь, особенно когда мысль заходит за мысль, а спать хочется так, что глаза превращаются в две узенькие щелочки. В ванной комнате есть халат, дозатор геля для душа и шампуня показывает полные величины, а вот тапочек нет.
Или пока нет.
К счастью, здесь полы с подогревом, и они действительно быстро прогреваются.
– Ты точно не хочешь есть? – спрашиваю я, когда выхожу из душа.
В ответ Ландерстерг награждает меня таким взглядом, что я запрыгиваю в постель по прямой с двух метров. Ну ладно, может быть, с одного, а еще поплотнее запахиваю халат. Ко мне тут же взбирается драконье чудо, плюхается рядом, урчит и пытается подкопаться под одеяло.
Я не позволяю: тяну одеяло на себя, заворачиваюсь в него как в кокон и думаю о том, что ночка будет долгой.
Это последнее, о чем я думаю перед тем, как у меня закрываются глаза.
Глава 18
– Ой, мамочки, мамочки, мамочки! Резиденция правящего!!! Резиденция Торнгера Ландерстерга! Да у меня однокурсницы от зависти удавятся. Да они… – Сильви осеклась под пристальным взглядом матери.
– Ты сумки уже собрала, Сильвана? – холодно осведомилась Ингрид. Впрочем, недостаточно холодно: с тех пор как стало ясно, что мы переезжаем вместе и что ей тоже придется разговаривать с журналистами, мачеха светилась изнутри. Единственным смущающим Ингрид фактором было то, что, по ее мнению, ей просто нечего надеть для интервью, потому что она все уже надевала раньше.
– Собрала, – пискнула Сильви.
– Вот и хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что все происходящее в стенах резиденции ферна Ландерстерга не подлежит обсуждению с подружками?
Что считает по этому поводу Сильви, я не узнала, потому что решила заглянуть к отцу. Он сегодня был дома почти весь день: небывалый случай для Юргарна Хэдфенгера, потому что целый день дома он мог позволить себе разве что в воскресенье, и то не всегда.
Когда я вошла, он стоял у окна, спиной к двери.
– Нет, Сарус. Я сказал – нет! – Отец редко повышал голос, но сейчас он не просто его повысил, он вложил в него всю свою жесткость.
После чего нажал отбой и повернулся ко мне.
– Лаура. – Взгляд его сразу же потеплел.
– Привет, пап. – Я улыбнулась. – Опять проблемы с клиентами?
– С клиентом. Все с тем же. Он считает, что меня можно купить, – но, по всей видимости, он считает, что можно купить все. – Отец поморщился, но тут же махнул рукой. – Не хочу об этом. Ну, как дела, малыш?
Я подошла и уткнулась ему лицом в плечо.
– По-моему, здорово.
– Я рад. – Голос его смягчился еще больше, и когда я подняла голову, он тоже улыбался. От глаз разбегались лучики морщин, такие знакомые, такие родные. Сейчас казалось странным даже думать о том, что мы могли так ссориться, как неделю назад. – Как у тебя дела?
– Тренируюсь. Учусь. В том числе общаться с драконами.
– И как, получается? – Отец улыбнулся еще шире.
– С переменным успехом.
Когда я проснулась утром, драконенок скакал по заснеженным просторам, поднимая облачка снега в утренние сумерки. Ландерстерг стоял рядом и смотрел за всем этим безобразием. Выяснилось, что мои окна выходят на бассейн, который сейчас был засыпан снегом, вот в бассейн драконенок и нырял. В тот момент я подумала, что если он закопается поглубже, его не найдешь. Как раз в эту минуту Ландерстерг поднял голову и посмотрел на меня, после чего я быстренько подалась назад и побежала в ванную одеваться. Вещи мне доставили, пока я спала, будильник сработал в шесть (не стоит говорить, кто его поставил), так что у меня как раз было время, чтобы собраться, позавтракать и выдвигаться на тренировку.
Что касается тренировок, мы договорились с Кори, что я буду приходить к ней в первой половине дня, ну или сразу после обеда – в зависимости от нашего расписания с Эльдой. Поначалу она не соглашалась, потому что у нее летело все расписание, но я объяснила, что у меня дите. В смысле драконенок.
Кория восприняла сей факт с привычным философским выражением лица, разве что пообещала на время подготовки к «Эрвилль де Олис» договориться с другими занимающимися и временно их перенести на мое время. После чего я чуть не задушила ее в объятиях: дважды в день мотаться через телепорт туда и обратно было очень сложно.
Не говоря уже о том, что двух разлук в день я бы просто не пережила: когда я сегодня уходила, драконенок включил такую истерику, что я чуть было не осталась с ним.
Скорее всего, осталась бы, если бы не вошедший Ландерстерг, который в упор посмотрел на него.
После этого он вздрогнул и замолчал.
Не знаю, какие драконьи вибрации Ландерстерг вкладывал в этот взгляд, но малыш отполз на кровать, свернулся там клубком и принялся тяжело вздыхать.
– Я вернусь, – пообещала я, усаживаясь рядом с ним. – Я обязательно вернусь, слышишь?
– Все он слышит, – дракон кивнул. – Хватить с ним сюсюкать, Лаура, иначе в туалет выйти не сможешь. Помнишь, как он кричал вчера?
Я кивнула.
– Согласись, этот истеричный писк совершенно не похож на вчерашнее.
Не согласиться было нельзя, поэтому я чмокнула дракоребенка между ушей и поднялась.
– Он что, понимает? Что я вернусь? Чувствует? Или как?
– Драконы очень умны, Лаура. Именно поэтому он сейчас изображает обиженного.
«Обиженный» продолжал тяжело вздыхать, к вздохам присоединилось попискивание, особенно когда я сделала пару шагов от кровати. После чего Ландерстерг приблизился к нему и что-то сказал еле слышно. Чешуйки встали дыбом, вздохи прекратились, писк тоже.
– Что ты ему сказал? – спросила я, то и дело оглядываясь, когда меня чуть ли не силой тащили к двери.
– Что оторву ему хвост и скормлю наблам.
– Что?!
– Лаура! – Ландерстерг внимательно на меня посмотрел. – Он сейчас тебя испытывает. Проверяет на прочность. Насколько ты готова сидеть рядом с ним дни и ночи. Если ты хочешь ему помочь, иногда нужно проявлять жесткость.
– Ты правда сказал, что оторвешь ему хвост?!
Дракон закатил глаза. Точнее, если бы Ландерстерг закатывал глаза, это выглядело бы именно так, когда он на миг замирает, глядя куда-то в пространство.
– Драконы чувствуют интонации. Отношение. Они чувствуют тебя. Вчера ты уходила, ты с ним по-настоящему прощалась, и он это чувствовал. Сегодня ты знаешь, что вернешься, и он тоже знает. Я всего лишь тактично ему намекнул, что при мне лучше не показывать характер.
– Но что ты все-таки сказал?
– Тихо.
Он сказал «тихо», и у драконенка все чешуйки встали дыбом?!
Впрочем, у меня тоже от некоторых его фраз волосы дыбом встают, так что удивляться не стоит.
В коридоре нас встретил мергхандар, на которого мы оставили драконенка, а потом направились к телепорту. Вчера вечером я мало на что обращала внимание, но сейчас заметила, что резиденция совершенно нежилая. Об этом говорила и запакованная мебель (не факт, что не новая) в коридорах-переходах, и пустые стены, и холод, исходящий от них.
Я хотела спросить, почему так, но не стала: взгляд Ландерстерга был устремлен в пространство, а если быть точной, скорее – сквозь пространство, словно он стремился оказаться как можно дальше отсюда, поэтому я молчала до той минуты, пока мы не вышли по другую сторону открытого специально для нас ВИП-перехода.
– Что мы будем делать дальше? – спросила я, стоило нам оказаться за дверями телепортационного зала, в просторной комнате ожидания.
– Жду ваших комментариев по поводу расписания, – сообщили мне. – Хорошего дня, Лаура.
И… в общем, все. Меня к Эльде отвозил Хестор, Ландерстерга забирал другой водитель и сопровождали мергхандары. С тех пор, как я отправила сообщение о том, когда и где мне нужно быть в ближайшие несколько дней, мы с ним больше не общались. Точнее, я понимала, что ему некогда и мне некогда, но вот как вообще понять этого мужчину?
Мы даже завтракали отдельно: он – разговаривая с кем-то по смартфону по-прежнему рядом с бассейном (если завтраком можно назвать чашку кофе), я – у себя в комнате с малышом, который так и норовил попробовать мою еду, а когда я отправляла его к драконьей, дико обижался.
– И в какую же сторону склоняется успех? – заметил отец, возвращая меня в реальность.
– В хорошую, – ответила я.
– Чему я несказанно рад.
По квартире разнесся звонок: за нами должен был приехать Хестор, но когда мы с отцом вышли из кабинета, помимо водителя, уже забирающего сумки, в холле обнаружилась высокая темноволосая женщина.
– Мильда Хайц, – представилась она раньше, чем я успела что-то сказать. – Пресс-секретарь ферна Ландерстерга. Ферн Хэдфенгер, где мы можем поговорить с вашей дочерью?
Ладно, я сделаю вид, что не услышала, как будто Мильда Хайц говорила обо мне в третьем лице. И с таким видом, словно меня тут нет.
– Мой кабинет к вашим услугам, – произносит отец. – Я вас провожу.
– Спасибо, папа, я справлюсь сама, – отвечаю я и указываю в сторону, откуда мы только что пришли. – Ферна Хайц.
Она даже сейчас проходит мимо меня, точно я говорящий столб, но если честно, меня давно перестало волновать, почему меня воспринимают как говорящий столб. Главное – донести нужную информацию, а заморачиваться по поводу и без – это не мое.
– Ферн Ландерстерг поставил вас в известность, что вам придется провести одну-две встречи с журналистами? В зависимости от того, как сложатся обстоятельства.
– Поставил. – Я устраиваюсь в кресле отца, хотя раньше никогда себе такого не позволяла. – Прошу, ферна Хайц. Садитесь, я сегодня и так весь день на ногах.
Ферна Хайц достает планшет, пристраиваясь напротив меня. У нее идеально прямые длинные волосы, стянутые в хвост. Очевидно, вьющиеся, потому что на виске крохотный завиток. Едва различимый, но его тугая пружинка подчеркивает высокие скулы и полные чувственные губы. Пресс-секретарь то ли недавно вернулась из жарких стран, то ли у нее просто смуглая кожа.
То ли у Ландерстерга вкус на высоких смуглокожих брюнеток.
Эту мысль я пинком отправляю в фоновый шум и улыбаюсь.
– Итак, журналисты.
– Журналисты, – подчеркивает она. – Ситуация, в которой вы оказались, весьма неоднозначная. Именно поэтому приглашены ваши близкие, и комментарии с нашей стороны будут такими: вы оказались рядом, когда погибла мать драконенка, и вы были первой, чей запах он уловил. Он воспринимает вас как близкое существо, и вам необходимо находиться рядом, потому что иначе он отказывается принимать пищу.
Ну что я могу сказать? Ни слова неправды. Она пересказала мне все то, что я и так знала.
– По поводу вашего интервью. У вас будут спрашивать о том, как получилось, что вы оказались в пустоши. Возможно, последует несколько вопросов о ваших отношениях с ферном Ландерстергом. – У нее дернулись ноздри, как будто она принюхивалась к запаху в кабинете отца. Учитывая, что он не терпел сторонних запахов и даже не использовал туалетную воду, пахло здесь исключительно свежестью. – Мне нужно понимать, что вы готовы ответить, потому что акцентировать внимание журналистов и запрещать им задавать подобные вопросы – значит, привлекать к теме всеобщее внимание.
Она постучала ногтями по столу и бросила взгляд на планшет.
– Итак?
– Это ваша личная инициатива? – спросила я.
Пресс-секретарь подняла голову.
– Простите?
– Это ваша личная инициатива – уточнить, что мне отвечать по поводу наших отношений с ферном Ландерстергом? – терпеливо переспросила я.
Уголок ее губ дернулся.
– С чего такой вывод?
– С того, что, когда мы говорили с ферном Ландерстергом, речь шла исключительно о нашей позиции в отношении драконенка.
– Вы же понимаете, что эта ситуация провоцирует много лишних вопросов? – Она посмотрела на меня, прищурившись. – И от того, как вы на них ответите, зависит ваша репутация? А следовательно, репутация ферна Ландерстерга?
Мне захотелось кинуть в нее подставкой под планшет и перо, на которой красовался глобус. Можно просто глобусом, он маленький.
– Я не сделала ровным счетом ничего, чтобы испортить репутацию ферна Ландерстерга.
– Ваши показательные выступления на катке не считаются?
Что я там говорила про глобус?
Лучше сразу подставкой, планшетом, пером и глобусом.
– А вот это, – сказала я, – совершенно не касается вас, ферна Хайц. Эту ситуацию мы обсудили с ферном Ландерстергом в личном порядке. – Я сделала упор на слово «личном». – Поэтому, если не возражаете, давайте вернемся к вопросу о драконенке и моем проживании в загородной резиденции ферна Ландерстерга. Как вы правильно упомянули, вместе с моими близкими.
Пресс-секретаря слегка перекосило. Не исключаю, что у нее просто зачесалось в носу, но лицом она владела отлично, поэтому мы продолжили практически сразу. Первое интервью должно было состояться завтра, на нем нам предстояло позировать с драконенком. Основной упор в нем делался на то, что мы спокойно сосуществуем вместе и что он не представляет для меня никакой угрозы. Список вопросов пока утверждался, но главным была именно моя безопасность и спасение звереныша, оставшегося без матери.
Второе должно было состояться уже после экзамена и было пока под вопросом. На нем предполагалось осветить тему прецедента, когда драконенок признал матерью (или вроде того – это она сухо прохрустела губами) человека, то есть самую обычную женщину. Этот феномен заинтересовал многих, но дело было не только в этом. Предполагалось разобрать возможность самого существования людей рядом с драконами.
Зато теперь становилось понятно, почему второе интервью было под вопросом – слишком провокационное и слишком не для Ландерстерга. Насколько я поняла, его позиция по поводу щитов была крепче многовековых скал.
Обсудив все детали и сообщив, что уточненный список вопросов мне скинут ближе к вечеру, а перед интервью со мной проговорят ответ на каждый, ферна Хайц покинула кабинет.
Я же еще несколько минут посидела, глядя на глобус, а потом последовала за ней. Провожать мне ее не хотелось, и пусть это было десять раз невежливо, я свой лимит вежливости на сегодня уже исчерпала. Равно как исчерпала желание думать о том, что вопросы и все, что она мне сказала, можно было бы обсудить лично и наедине.
Но мы же Дракон номер один, зачем заморачиваться такой ерундой.
Лучше прислать очередную длинноногую брюнетку, у которой при виде меня начинается зубовный скрежет.
Какая мне разница!
– Лаура, мы готовы, – сообщила Ингрид, когда я вышла в холл. – Ты почему не вышла проводить ферну Хайц?
– Она очень спешила. – Я кивнула. – Сейчас поднимусь за Гринни, и можем лететь.
Гринни запрыгнула мне на руки, стоило опуститься рядом с ней на корточки. Заурчала тихонечко, напоминая мне о том, кто ждал в загородной резиденции.
– Познакомлю тебя кое с кем, – пообещала я.
– Вирр?
– Все, пойдем. И не вертись, а то посажу на поводок.
Вертеться Гринни не перестала, но поводок во флайсе точно будет лишний. По-хорошему, стоило бы посадить ее в переноску, но я решила, что совсем крохе спокойнее будет у меня на руках.
Крохе, может, и было.
– Лаура, почему без переноски?! – возмутилась Ингрид, когда мы спустились.
– Она совсем маленькая. Ей будет страшно лететь на такой высоте в пластиковой коробке.
– Как-то же она сюда долетела!
– Тогда у нее не было меня.
– Ну, ну, девочки, – улыбнулся отец, а потом обнял сначала меня, потом Ингрид. – Не ссорьтесь по пустякам. На выходных я вас обязательно навещу.
– Я, между прочим, и так терплю неимоверные неудобства! – воскликнула Ингрид. – Уехать из города, когда у меня столько дел! Еще не решен вопрос с нарядами…
– Мама, ну хватит! – не выдержала уже Сильви, которой явно не терпелось пуститься в путь. – Пойдем скорее, нас Хестор ждет!
В итоге мы всей компанией все-таки выгрузились на парковку. Ингрид, разумеется, заняла место рядом с Хестором, прижимая к носу сипроновый платочек, чтобы у нее не обострилась аллергия. Все заявления водителя о том, что воздух в этом флайсе проходит пятиуровневую систему очистки, ее не убедили.
Что касается нас с Сильви и Гринни, мы устроились на заднем сиденье.
Я смотрела на удаляющуюся фигуру отца, который стоял на парковке, и думала о том, как стремительно меняется моя жизнь.
И еще немножечко о том, что Ландерстерг так ничего мне и не написал.
Глава 19
– О-о-о, какая красота! – выдыхает Сильви, когда мы оказываемся в холле загородной резиденции.
Вчера я была настолько уставшая, что почти ничего не замечала. А может быть, вчера было просто нечего замечать? Сегодня холл не выглядит так, будто это место использовали как музей: неяркий свет вмонтированных в стену бра втекает в золотые нити, подчеркивающие грани напольной плитки. На стенах – картины, одна из них – Бельвенхартская пустошь, славящаяся своими красотами. Или точнее, тем, что она, в общем-то, давно не пустошь.
Важную роль сыграло расположение города – он находится на возвышении, поэтому щиты там изначально растекались значительно дальше, чем в остальных городах. Но дело не в щитах, из-за этого расположения даже до изобретения современной защиты границы города максимально отодвигали за горы, поскольку для драконов возвышенность всегда представляет интерес.
В итоге окрестности Бельвенхарта – это роскошь хвойных лесов в долине и на склонах первого и единственного в мире горнолыжного курорта, куда все мечтают попасть. Вот только попасть туда можно, бронируя места за пару лет. И стоят эти места столько…
– Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. – Мужчине в униформе дворецкого приходится несколько раз повторить это, чтобы я отлипла от созерцания красоты, которую художник передал настолько, что я почти оказалась на склоне, летела вместе с лыжником по трассе, оставляя за спиной огни туристических домиков.
И только спустя еще несколько мгновений до меня дошло, что нас трое и все мы тут ферны Хэдфенгер.
– Меня зовут Тиус. Я к вашим услугам, – произнес он, и от стены тут же отделились его помощники, подхватившие наши вещи. – Вас проводят в ваши комнаты. Ферна Хэдфенгер…
Последнее уже было ко мне, поэтому я тут же улыбнулась:
– Можно просто Лаура.
– Лаура, ферн Ландерстерг просил передать, что в вашей комнате установлена новейшая система безопасности. Она реагирует на ментальный и эмоциональный фон животного, и в случае опасности в вашей комнате тут же появятся мергхандары. По той же причине рядом с вашей дверью будут дежурить, на браслеты вашей охраны незамедлительно придет сигнал тревоги.
Я кивнула, хотя переваривать информацию продолжала, поднимаясь по лестнице. Поразительно, сколько всего можно сделать в таком огромном домине за день. Тепло и свет растекались отовсюду, капсула лифта, которая вчера не функционировала, сейчас сразу же подкинула нас на четвертый этаж.
– Перила из дерева, мам! – прошептала Сильви, когда мы спустились с небольшой площадки перед лифтами в холл, но Ингрид так на нее шикнула, что даже Гринни прижала уши.
Сестра притихла, хотя глаза у нее по-прежнему восторженно сияли. Они сияли у нее, и когда мы шли через ВИП-телепорт, и когда нам в зале ожидания предложили еду и напитки, и когда мы вышли в личном телепортационном зале резиденции.
– Ваши комнаты. Ферна Хэдфенгер. Ферна Хэдфенгер. Лаура.
Если бы Тиус не сказал, я бы вряд ли признала коридор, в котором оказалась. Светильники, изгибающиеся шипастыми драконьими шеями, рассыпали холодный свет. Картины здесь тоже наличествовали, но ни одна из них не привлекла моего внимания так, как та, в холле. А вот мимо своей двери я бы не проскочила, потому что перед ней по стойке смирно вытянулись мергхандары.
– Ужин подадут вам в комнаты, столовая еще не готова, – произнес Тиус. – Что касается прочих вопросов, обращайтесь напрямую ко мне. В каждой комнате есть встроенные панели внутренней связи, мой номер два.
Догадываюсь, чей внутренний номер один.
– Если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам. Вы можете обращаться ко мне в любое время дня и ночи. Как только резиденция будет полностью готова – это произойдет в течение одного-двух дней, – я проведу для вас экскурсию.
– Вот это я понимаю, сервис, – выдохнула Сильви, когда дворецкий пожелал нам прекрасного вечера и ушел. Под взглядом матери стушевалась, но тут же уперла руки в бока и добавила: – Нет, ну а что? Круто же!
Ингрид возвела глаза к потолку и, понизив голос, сказала:
– Сильви, я буду тебе очень благодарна, если ты не станешь вести себя как подземный человек. В конце концов, ты дочь Юргарна Хэдфенгера, и в нашем доме тоже есть деревянная мебель.
– Но не перила, – заметила Сильви.
– Да, – пробормотала Ингрид, скрываясь в своей комнате. – Надо будет заменить.
На сей раз глаза закатила сестра.
– Я к тебе загляну на ужин?
– Я буду рада. Только у меня драконенок, – напомнила я.
– А… Ну, посмотрим, – пробормотала сестра и тоже ретировалась к себе – ахать и восхищаться дальше.
Я же шагнула в сторону своей двери.
– Добрый вечер, – поздоровалась с мергхандарами.
В ответ получила два синхронных кивка и шагнула за дверь.
То, что меня очень рады видеть, поняла, когда услышала скрежет коготков. Из-за двери, которую я вчера даже не заметила, вылетело белое чудо, растопырив все свои чешуйки. В этот момент руку обожгло болью, а шипение-урчание перекрыло даже мой вскрик. Драконенок раздулся раза в два, хвост воинственно взметнулся в воздух, а Гринни со звериным кличем перепрыгнула сначала мне на плечо. А потом на голову.
Как раз в то время, когда в мою комнату влетели мергхандары.
– Кажется, у них не контакт, – сказала я, чувствуя, как Гринни дрожит всем телом. – Эй! Ну, тихо, тихо. Вы чего?
Драконенок нападать явно не собирался, а вот Гринни точно решила устроить из моей прически оборонные позиции, поэтому, когда один из мергхандаров ее снял (по ощущениям – с половиной моих волос), разразилась истерическим визгом.
– Отдайте, – попросила я, протягивая к ней руки. И добавила уже чуть жестче: – Отдайте!
Ослушаться повторно меня не посмели, и виари снова перекочевала ко мне на руки. Хоть и продолжала утробно рычать, пока я шла к драконенку. Так, что у меня ворсинки в желудке дыбом вставали – ничего себе милый длинношерстный тэльс!
– Так у нас дела не пойдут, – строго сказала я. – Будем знакомиться. И дружить.
Виари вздыбила шерсть, когда я остановилась рядом с драконенком и свободной рукой осторожно погладила его между ушей. Потом положила руку на нос, и чешуйки начали медленно опускаться.
– Ну вот. А теперь ты?
Гринни продолжала рычать, правда, уже тише. Я осторожно развернулась вместе с ней к спасенному чуду и присела на корточки.
– Он совсем не страшный. Ну же. Смотри.
– Ферна Хэдфенгер. – Голос мергхандара прозвучал надо мной так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула.
– А можно было ко мне не подкрадываться?! – спросила я.
Читать бесплатно другие книги:
