Любовь не обсуждается Невеличка Ася
Моего терпения никогда не хватает, чтобы не кончить от его губ и языка. Мне нравится, как он обсасывает складки, как играет языком со входом в меня, как щелкает или втягивает в рот клитор… И тогда я сдаюсь. Взрываюсь. Сжимаю его голову бедрами и реву, не в состоянии справится с эмоциями.
Обычно Никита дает мне время прийти в себя, а потом входит до упора и вбивается, пока снова не заставит меня кричать. Только после полного моего истощения отпускает свой чертов контроль и кончает сам с тихим хриплым рычанием. От этого звука я кончаю третий раз.
Но сегодня я терпела. У меня могло и не быть второго шанса поразить моего мужчину. И я чувствовала себя виноватой из-за того, что не смогла правильно принять подарок.
От его поцелуев я кончила, как всегда. Ярко, несдержанно. Но не стала погружаться в приятную негу и расслабляться, а сразу встала на колени, удивив Никиту.
– Прежде чем ты… Продолжишь… – Я краснела, подбирая слова, но он не перебивал. – Я бы тоже хотела попробовать… Тебя на вкус.
Я видела, как дернулся нерв на его щеке, а больше он ничем не выдал удивления. Или радости? Но лег на мое место, предоставив себя в полное мое распоряжение.
Я обвела его взглядом, сглатывая нервный комок в горле. Слюна сейчас важна как никогда, вместо смазки, а у меня от переживания во рту пересохло. Еще боюсь зубами нечаянно его задеть. Вряд ли Никита обрадуется такому сюрпризу.
– Если передумала, я пойму, – Никита приподнимается на локте, чтобы поменяться со мной местами, но я упираюсь ему в плечи, роняя обратно на подушки.
– Нет! Я хочу… Только не знаю как…
– Просто делай, как тебе самой нравится, – подсказывает он, наверное, внутри посмеиваясь над моей нерешительностью и неуклюжестью.
А я как завороженная смотрю на его огромный торчащий член и в который раз удивляюсь, как такое может помещаться во мне? И в своем ли я уме, если добровольно хочу запихнуть его в рот?
– Обхвати его руками и поводи.
Я послушно сжимаю член руками и снова застываю. Не понимаю, как его сжать. Сильно? Слегка? Приказы Никиты очень помогали.
– Можешь сжать крепче. Теперь натяни на головку. Да, так. Что чувствуешь?
– Не… необычно. Ты мягкий.
Ляпнула и тут же попыталась исправиться:
– Жесткий и мягкий… Не знаю, как объяснить.
– Мне не больно, можешь взять крепче.
Я минут пять самозабвенно водила рукой по члену, удивляясь нежности и твердости, мягкости и жесткости. Млея от выступающих вен, которые приятно было касаться через тонкую кожу и чувствовать их выпуклость под пальцами.
Я натягивала кожу на головку, удивляясь эластичности.
– Теперь оближи головку. Смочи губами и языком, – хрипя выдавил Никита, а я испуганно выпустила член.
Увлекшись игрой, я забыла основное предназначение.
Головка налилась. Стала еще больше и темнее. Из дырочки посередине выделялась влага.
Я хочу. Я точно хочу попробовать его на вкус и сделать для него это.
Небольшая практика по просмотру коротких порнороликов про минет помогла мне не опозориться.
Сначала накрыла губами, потом посмотрела на реакцию Никиты. Он сразу закрыл глаза, а кадык заметно дернулся.
Потом облизала языком и снова вобрала головку в рот.
– Глубже, – прохрипел Никита.
Вот этого момента я боялась. Одна его головка занимала весь мой рот. Глубже просто некуда. Но мужская рука уже легла на затылок и надавила.
Из меня непроизвольно раздался не самый приятный звук. Никита отпустил, я отпрянула.
– Я, наверное, не смогу, – прошептала я, отползая, но он меня удержал.
– Делай как можешь. Я не буду давить.
Минута нерешительности, и я стянула со спинки кресла его галстук.
– М-можно, я завяжу тебе глаза, чтобы ты не подглядывал?
Теперь в нерешительность впал Тобольский. Наверно, я попросила что-то нестандартное…
– Только не делай резких движений, – наконец предупредил он и привстал, чтобы я могла завязать ему на глазах галстук.
Без наблюдения со стороны я расслабилась и позволила себе куда больше, чем могла бы сделать при нем. Я старалась так, как не старалась ни на одной курсовой. Принюхивалась, вылизывала и сосала. Гладила его пах и легонько мяла яички.
Никита только вначале настороженно напрягался, а под конец, не скрывая удовольствия, стонал и подбадривал. Но не кончал.
Секс закончился тогда и так, как решил он.
Одним движением сбросив повязку, он перевернул меня, подмял под себя и вогнал член внутрь, заставив меня взвиться и заголосить.
Не от боли. А от неожиданного понимания, что мне это наполнение и разрядка были нужны не меньше, чем ему! Я и не думала, что так заведусь, лаская его член.
Этот секс отличался от другого. Никита потерял контроль и не мог отсрочить оргазм. Он вбивался в меня без особой нежности, не растрачиваясь на поцелуи и ласки. Жестко и быстро.
Но самое четкое, что мне и не хотелось его нежностей. Мне нравилось, что он брал, а я отдавалась ему полностью.
За ярким финалом накатило полное опустошение и слабость, но при этом тело было легким и звенело, как натянутая струна.
– Ты уходишь? – сонно пробормотала я, заметив, что после душа Никита одевается.
– Да, сегодня нужно вернуться домой, – поморщился он.
Я не стала скрывать разочарования, но галстук свернула и положила в карман его пиджака.
– Не забудь, – проговорила на прощанье, подставляя губы для поцелуя.
Он ушел, а я улыбнулась.
Может, Никиту и устраивает наличие любовницы и жены, а вот жену и меня это раздражает. Галстук, принесенный в кармане, станет первой каплей в чаше, которую я переполню и опрокину.
Лови, Катя, ответочку за поездку в Париж!
Глава 17. Гроза
Отношения с Никитой менялись. Он приходил все чаще и оставался до утра.
Я осмелела настолько, что строчила ему любовные эсэмэски, невзирая на время, и вообще, выбирая скорее неприлично позднее. Потом в ход шли откровенные зазывающие фото, на которых я была сама скромность. А Никита иногда срывался среди ночи ко мне, и до утра мы трахались до изнеможения.
Была ли у меня раньше такая счастливая жизнь?
Нет!
Ни одни каникулы с родителями, ни одно самое крутое путешествие, ни один самый невероятный сюрприз не дарили мне такую бурю эмоций, как встречи с Никитой.
Помимо плотного тактильного общения, я задавала ему кучу вопросов. Я хотела влезть ему под кожу, знать, чем он живет и ради чего.
Я спрашивала его о детстве, о мечтах. О первых девочках и влюбленности. О его чувствах, когда у него появился сын, и спрашивала, не хотел бы он еще детей.
То, что их могла бы родить я, умалчивала. Кое-что не требует огласки. И так понятно.
Жаль, что времени на разговоры у нас оставалось катастрофически мало. Все больше мы предпочитали изучать друг друга телами, губами, прикосновениями.
Никита и в самом деле имел вкус к извращениям. Особенно не посвященных в них девушек. Некоторые просьбы Никиты ставили меня в тупик, другие просто шокировали. Но самое главное, во всех этих предложениях был фееричный финал.
Я кончала, кончала, кончала… Над ним, под ним, вместе с ним и десять раз до него. Иногда казалось, что ярче эмоций я уже не испытаю, но его руки разворачивали меня, насаживали на твердый член, и я снова улетала в свой взрывающийся фейерверками рай.
И это все Никита, это все он. Только он один, единственный.
В омуте своих эмоций я погрязла настолько, что перестала замечать реальность. Из-под моего наблюдения как-то выскользнула Гелька. Подготовку к сессии я забросила. В тот момент, упиваясь своей первой любовью к самому лучшему мужчине на свете. Я считала, что главное позаботиться о его сне, завтраке, удовольствии и комфорте.
Особым кайфом было просыпаться под будильник, поворачиваться и смотреть, как Никита зарывается в подушку, бормоча, что он еще немного поспит. Или просит сварить ему кофе. Или открывает глаза, притягивает меня к себе, подминает, целует и иступленно трахает, как будто это наш последний раз и больше мы не встретимся.
Я знала, что у него ко мне тоже есть чувства. Меня нельзя было назвать очередной его пассией. Да, я все еще любовница, но уверена, его жена рано или поздно потеряет свое невозмутимое спокойствие и поможет Никите определиться, кто из нас ему ближе.
Не думаю, что с ней он также отрывается в сексе, как со мной. Или с упоением рассказывает о любимых фильмах, потом ищет их на платном канале, чтобы пересмотреть вместе со мной.
Не удивительно, что за планированием своего будущего с Никитой я провалила сессию и оказалась под угрозой отчисления.
В тот вечер Никита застал меня в слезах. Точнее с остатками слез, красными глазами и распухшим носом.
– Что случилось?
Ничего не утаивая, я в эмоциях рассказала, как завалила сессию.
– Это не проблема, – спокойно проговорил он, достал телефон и позвонил напрямую ректору. – Я по поводу Ирины Нестеровой. Да… Хорошо. Про Стаса вы мне потом расскажете, сейчас проверьте последнюю сессию Ирины. Там вышло какое-то недоразумение. Я уверен, она идет на красный диплом. Да. Как уточните, позвоните мне. Не люблю, когда она расстроена плохими оценками.
На этом их разговор закончился, а Никита повернулся ко мне:
– Обожаю, когда ты сидишь с открытым ртом. Не хочешь его занять?
Я засмеялась, сбежав от него в ванную. Прежде чем радовать своего мужчину, нужно было привести себя в порядок.
И снова я чувствовала себя на седьмом небе, укрытая крылом моего ангела-хранителя. После бурного секса, когда Никита заставил меня раз пять покраснеть от стыда, мы ели фрукты из ресторана, пили шампанское и разговаривали о любимых или памятных местах в путешествиях.
Оказывается, мы оба были страстными любителями полазить по значимым местам, проникнуться историей и силой этих мест.
Наперебой рассказывали, где успели побывать и что увидеть. У Никиты было преимущество в возрасте, но у меня-то были родители-кочевники! Так что мне было чем его сделать.
Уже ближе к ночи я начала волноваться. Обычно в это время Никита уезжал, а я, как всегда, хотела побыть с ним еще немного. Но сегодня он оставался расслабленным и даже не смотрел на часы, как будто ему было все равно, сколько сейчас времени.
– Ты останешься у меня? – решилась я задать вопрос, чтобы тоже расслабиться.
– Ты против? Меня Катя из дома выгнала.
Никита впервые открыто заговорил о своей жене при мне.
– Разве тебя можно хоть откуда-то выгнать? За что? – удивилась и рассмеялась я.
– Просто я чихнул, и у меня поднялась температура.
– Ого… На месте жены я, наоборот, оставила бы тебя дома и прописала постельный режим.
– Много ты знаешь про жен, – ухмыльнулся он.
– Но разве можно выгонять тебя больного из дома? – возмутилась я.
– Еще я назвал ее Ирой.
Никита замолчал, как будто ляпнул больше, чем собирался, но для меня это значило много! Очень много.
Я медленно, чтобы не спугнуть его, встала и пересела на его колени, обнимая за шею и целуя в висок. Его аромат всегда мне казался сексуальным. Притягивающим и хищным. Я обожала сидеть близко к нему.
– У меня ты можешь оставаться, сколько хочешь. Я не выгоню тебя ни здорового, ни больного…
– Не посмеешь, – самоуверенно усмехнулся он, обнял и поцеловал.
И этот поцелуй был особенным. Каким-то откровением. Или признанием. Подтверждением, что мы с ним теперь связаны больше, чем ему казалось.
Он мой, так же, как и я его.
* * *
Быт с Никитой оказался немного не таким, как я его себе представляла.
Если со стиркой и глажкой справлялась прачечная и химчистка, то с едой было сложнее. Уже на второй день он отказался от ресторанной еды и полез в пустой холодильник. Ну как пустой, там был сок, молоко и сосиски. Хлеб я тоже держала в холодильнике, потому что забывала про него, а он слишком быстро портился.
Неделю мы ездили ужинать по разным клубам и кафе, а потом он подарил мне плитку. Небольшую. Она как раз идеально помещалась на маленькой кухне с оборудованной вытяжкой.
– Удиви меня чем-нибудь.
Я вздохнула, понимая, что после борща не отвертеться. Но была одна проблема. У меня не было под рукой Гели!
– Нужна кастрюля. Две. Сковородка. Лучше тоже две. Терка, ложка для помешивания, половник…
– Отлично, бери телефон и заказывай через приложение. Ты умеешь.
– А еще бы в аптеку зайти, – уныло пробормотала я ему в спину, – купить средство от поноса…
Но он услышал и захохотал, но не внял моим предупреждениям. Ну ладно. Сам напросился.
Помимо посуды пришлось заказывать продукты по рецепту, а когда все доставили, я поняла, что у меня нет главного, ножа! И я снова заказывала и ждала.
Когда мой первый куриный суп был готов, Никита уже спал на диване перед плазмой. Все, что мне осталось, накрыть его пледом и убрать суп в холодильник.
Через две недели мои кулинарные способности заметно подросли. Может потому, что для блинов я купила блинницу, а для тостов тостер, а для вафель вафельницу. Для круп и супов мультиварку. А что-то сложное Никита и не просил меня готовить.
Кажется, мы нашли оптимальный баланс для совместного проживания. Но даже тогда Никита стал метаться. Это трудно объяснить, но по его перепадам настроения, по его импульсивным поступкам я видела, что он мается.
И это меня беспокоило. Еще и секс стал реже. И не такой яркий.
Пора срочно выяснять причину. А по мужским проблемам я знала только одного специалиста.
Гелю.
– Я понимаю, что у тебя нет такого опыта, но помоги! Я не понимаю, что с ним. И я не надумала. Так боюсь его потерять… Что я делаю не так, а?
Гелька, конечно, поупрямилась, но она была моей лучшей и давней подругой, чтобы бросить в трудную минуту. И она что-то знала!
– Да не ты в этом виновата, Ир. Просто быт всех мужиков разлагает. К тому же… Ты не думала, что он просто мог соскучиться?
– По кому? – удивилась я. – Я же рядом?
Гелька фыркнула.
– По жене, по сыну. Он с ними больше двадцати лет живет, привык. А с тобой только пару недель.
– Три, – автоматически поправила я и нахмурилась.
По всему выходило, что одного классного секса и наличия любящей меня для него маловато. Внутри засвербело. А поругались мы следующим вечером.
Никита слонялся по квартире, кому-то звонил, потом рухнул на диван рядом со мной и положил голову на колени.
Я убрала кулинарный справочник. Читать рецепты оказалось презанятным делом! И кулинарные книжки стали хитами в моей жизни.
– Что-нибудь хочешь? – спросила я, убирая волосы с его лба.
– А поехали куда-нибудь? Хочешь в путешествие? У меня как раз неделя свободная выпадает, а местные клубы все достали. Развлечения приелись. Давай отвлечемся?
Я загорелась идеей! Полететь куда-то с Никитой – это просто моя мечта! Вместе с ним полазить по руинам, или походить по старым улочкам. Сделать памятные фотографии. Как же круто!
Он достал альманах, и мы с азартом стали выбирать место, которое хотели бы посетить. Которое станет новым для нас обоих.
Зря Гелька думала, что он скучает по семье. Ничего подобного. Он именно мне предложил поехать с ним. Провести десять дней отпуска, набраться свежих впечатлений. Такое со всеми бывает, когда ищешь приключения, когда засиделся и надо встряхнуться.
Только когда мы выбрали, куда поедем, я вспомнила, что не могу…
– Никита, есть одна проблема…
Я не сильно переживала. С Никитой все проблемы решались просто. Сейчас он сделает пару звонков и завтра документы будут у меня на руках. Подумаешь, паспорт восстановить. Точнее, два. Зарубежный-то для поездки тоже нужен.
Но Никита разом потух. Отложил альманах и посмотрел на меня.
– Когда это произошло? Когда ты виделась с Сашкой?
– Ты не понял. Это было еще в самом начале, Никит, когда вы прессовали меня из-за Стаса. Вот тогда он похерил все мои вещи и документы.
– И ты все это время жила без паспорта?
– Ну да, – я развела руками. – А зачем он мне?
– Действительно, зачем…
Я видела, что настроение у Никиты испортилось, но что я сейчас могла сделать? Ну да, надо было раньше сходить и подать заявление на восстановление паспорта, но мне было некогда… Сессия, Никита, любовь… Разорваться, что ли?
– И после этого ты с Сашкой не встречалась?
– Ну-у-у…
Я опешила, не поняла, зачем он вернулся к этому вопросу.
– Встречалась. Несколько раз. Но это было до того, как…
Я заткнулась, понимая, что признаниям сейчас не время.
– Как? – надавил на меня Никита.
– Как… Никита, у меня с Сашей ничего не было. Может, поцеловались пару раз…
– Что?!
Никита резко поднялся с дивана, схватил меня на шею и опрокинул на то место, где только что лежал сам.
Я взвизгнула, но затихла, глядя в его темнеющие глаза. Сейчас они явно потемнели не из-за возбуждения.
– Я предупреждал, чтобы ты ни с кем не сближалась! Мой брат не исключение. Что я сказал непонятного?
Я не могла сказать ни слова, не могла даже покрутить головой, а Никита сжимал все сильнее.
– Ты такая же, как все. Мелкая шлюшка, – презрительно бросил он и отпустил меня, сразу выходя из комнаты.
Я бросилась за ним.
– Никита, ты не понял! Я… Я люблю тебя. Пожалуйста. Давай поговорим.
– Нам не о чем говорить, – донесся его рассерженный голос из спальни.
Я помчалась туда.
– Есть. Ты должен выслушать! Между мной и твоим братом ничего не было. Понимаешь? Ни-че-го! Когда я поняла, что люблю тебя, я даже не видела его…
Тут память услужливо подсунула мне момент совместного обеда с Сашей, и я споткнулась.
– Ничего, значит? – тут же поймал меня на этом Никита.
– Зачем ты собираешь вещи? – заметила я.
Сердце заколотилось. Он же не уйдет? Куда он пойдет? Зачем?!
– Мне нечего тут делать. У тебя три дня, чтобы съехать отсюда. Карточку и ключи оставишь на столе.
– Нет!
От ужаса я схватилась за него, сползла на пол, удерживаясь за штанину. Не отпущу. Не отпущу, пока не поговорим!
– Никита, пожалуйста…
– Отпусти.
– Выслушай!
– Прекрати устраивать истерики!
– Никита, ты не можешь бросить меня… Я люблю тебя!
– Я все могу. Жаль, ты не поняла этого сразу.
– Но… Мои чувства для тебя ничего не значат? Думаешь, кто-то любит тебя так же, как я? Никита!
Он остановился на полпути к двери и посмотрел на меня сверху вниз:
– А я просил твоей любви? Я что-то тебе обещал? По-моему, у нас сразу был уговор, я тебя трахаю и плачу за это.
– Мне не нужны твои деньги! Мне нужен ты!
Я понимала, что унижаюсь, но еще понимала, что умру, если Никита меня бросит.
– Нет, Ира. Я женат, у меня есть семья. Между нами только секс. Любовь не обсуждается! У тебя три дня, чтобы свалить отсюда.
И он вышел, хлопнув дверью…
* * *
Не знаю, сколько прошло времени. Я не встала и не побежала за ним. Моя жизнь была кончена.
Я не винила Сашу, только себя. Это я не смогла достучаться до Никиты, это моя любовь для него пустышка.
Боже, а ведь я еще мечтала стать его женой! А он дал мне три дня, чтобы подтереть следы в квартире и в его жизни.
За что? Ну почему?! Неужели я для него вообще ничего не значу?
Вся эта горечь и обида выходили сейчас слезами. Я не пыталась анализировать, я оплакивала свою любовь и жизнь.
Никита до сих пор был для меня особенным, а я… Я оказалась недостойной.
Так я и рыдала, когда раздался стук в дверь.
Это он! Вернулся! Понял, что зря наорал на меня и вернулся!
Не думая о своем виде, я помчалась к двери, распахнула ее на всю и только тогда снова сдулась. На пороге стоял Саша.
Ну конечно, он стучал.
У Никиты есть ключ, он просто вошел бы и все.
– Что ты тут делаешь? – прохрипела я.
– Что с тобой? Убиваешься из-за Ника?
– Не твое дело.
Хоть я не приглашала, он вошел, захлопнув дверь.
– Я предупреждал, что он наиграется. Просто с кем-то он дольше, с кем-то быстрее.
– Не надо…
Я пыталась остановить его, но Саша пришел поговорить. Сказать то, что я не стала слушать раньше.
– Зря ты из-за него убиваешься. Это дело привычки…
– Я люблю его! Понимаешь? Люблю!
Саша замолчал, удивленно разглядывая меня, потом засмеялся.
– Нет. Это не любовь, Ириш. Это ты себе в голову вбила, что любишь, чтобы трахаться с ним не стыдно было. Ведь по любви не стыдно, правда? Деньги брать не стыдно, подарки принимать. Это же любовь – успокаиваешь ты себя. А ее нет. Это оправдание для тебя, чтобы делать то, чего хочет он.
– Замолчи!
Саша сделал шаг ко мне, а я отступила. Он не остановился и продолжал идти на меня.
– Он эгоист. Заботится только о своем удобстве. И всех заставляет думать только о его удобстве. Его не заботят чувства других. Ему похрен на жену, на брата, на сына. Он подтерся нашими чувствами, откупился, чтобы мы не мешали ему удовлетворять его эгоистичные желания. Но это не любовь… Или ты поверила, что он тоже тебя любит?
Когда я прижалась спиной к стене, отходить стало некуда. Саша подошел вплотную, нависая надо мной, задавая вопросы, вытягивая ответы. Мне становилось душно. А он был настолько убедителен, что я стала сомневаться в своих чувствах.
Читать бесплатно другие книги:
